Становление и развитие института выдачи преступников

Институт выдачи преступников прошел длительный период своего исторического становления и развития. По мнению С.Д. Беди, выдача в любой форме является институтом, который появился в древней цивилизации, когда не было еще ни стройной системы норм международного права, ни развернутого учения о нем . О том, что выдача преступников встречалась в международно-правовой практике еще в древности, указывали в своих работах В.Э. Грабарь , А.В. Гефтер и др. При этом важно отметить, что термин "выдача" (или "extradition") не встречается ни в одном международном документе до 1828 г. В XVII веке часто употреблялись выражения "restituer" и "remettre". Впервые слово "extradition" было употреблено во Франции, когда Национальное собрание этой страны 19 февраля 1791 г. издало Декрет об объединении конституционного и дипломатического комитетов для выработки эффективного закона о выдаче .

Институт выдачи преступников, зародившись в древние века, затем претерпел существенные изменения. Эти изменения связаны с тем, что сам процесс становления этого института проходил параллельно с развитием самого международного права и охватывал все исторические типы классового общества. Следовательно, международное право каждой из исторических эпох было отражением того времени и потому развивалось в рамках взаимоотношений государств, существующих в то время.

То, что выдача преступников известна с глубокой древности и признается соответственно древнейшей формой взаимной помощи государств в борьбе с преступностью, не вызывает никаких сомнений. Так, один из договоров того периода - Договор египетского фараона Рамсеса II с царем хеттов Хеттушили III 1296 г. до н.э., устанавливал: "Если кто-либо убежит из Египта и уйдет в страну хеттов, то царь хеттов не будет его задерживать в своей стране, но вернет в страну Рамсеса". Следует отметить и положение Договора об обеспечении если не прав, то безопасности лиц, подлежащих выдаче: "Да не казнят их, да не повредят их глаз, уст и ног" .

Среди ученых существуют две точки зрения по поводу возникновения института выдачи. Придерживающиеся первой точки зрения, связывают зарождение института выдачи с развитием международного права, другие же с буржуазными революциями конца XIX и начала ХХ веков.

Вторая концепция основана на том, что ее представители рассматривают международное право как нечто саморазвивающееся и не связывают его возникновение с разделением общества на классы и возникновением государства и отрицают существование международного права в древнем мире. Но юристы, специально занимающиеся изучением этого института, придерживаются иной точки зрения. Выдача в любой форме является древним институтом, его начало можно проследить с древних времен. Данной точки зрения придерживается и автор настоящего исследования.

На основании приведенного в качестве примера договора эпохи рабовладения можно сказать, что сам факт бегства был основанием для выдачи и начала постепенно формироваться практика выдачи преступников. Нельзя не отметить и то, что уже в период рабовладельческого строя институт выдачи преступников из обычного начинает превращаться в договорной, включая в себя нормы и о гуманном обращении с лицом, подлежащим выдаче. При этом договоры стали носить двусторонний характер.

Среди таких договоров можно упомянуть и двусторонние соглашения между отдельными греческими городами-государствами. Выдача широко применялась к беглым рабам в Древней Греции и Римской империи. В них особо проявилась роль выдачи как средства пресечения бегства рабов как основной производительной силы. Вместе с тем существовали и некоторые правила гостеприимства, но они не были распространены на рабов. Гостеприимство нередко предоставлялось бежавшим из враждебных государств.

В средние века сотрудничество государств в вопросе выдачи значительно расширилось, заключается немало международных договоров, согласно которым выдавались лица, бежавшие в другую страну по политическим мотивам, а также перебежчики, которые не были преступниками. Для этого времени характерно и преследование врагов католической церкви, которые, как правило выдавались. Среди договоров этого периода следует назвать, в частности, трактат 1303 г., в соответствии с которым Англия и Франция обязались не предоставлять убежища у себя обоюдным врагам и бунтовщикам, а также "договорную запись" России со Швецией 1649 г. о выдаче перебежчиков. Но практика в целом сводилась к тому, что бежавшие из дружественных государств выдавались, а из недружественных - не выдавались. Мусульманские государства не выдавали исповедующих ислам лиц государствам с иной религией. Важно обратить внимание и на то, что в средние века отсутствовала юридическая обязанность государств выдавать взаимно преступников, нарушивших уголовные законы. Это объясняется, пожалуй, недостаточным развитием в то время международных сношений и в особенности путей сообщения, которые препятствовали побегам преступников, и тем самым вопрос о выдаче был предметом переговоров не столько центральных правительств, а сколько пограничных властей.

Однако и в новое время лица, совершившие уголовные преступления, выдавались довольно редко. Институт выдачи в те времена находился в стадии становления. Применение института выдачи ограничивалось еще тем, что в феодальных государствах Западной Европы существовал обычай закрепощения всех иностранцев, прибывших в страну без разрешения или пробывших в стране больше года.

Более интенсивное сотрудничество государств в пресечении преступлений относится к XVIII в. С этого времени договоры о выдаче все более и более распространяются на уголовные преступления, то есть государства все более проникаются убеждением в необходимости применения института выдачи к преступникам, совершившим в другом государстве общеуголовные преступления.

Существенный поворот в судьбе института выдачи в XVIII веке знаменовала Французская буржуазная революция, которая юридически оформила право убежища. В Конституции 1793 г. говорилось: "Французский народ предоставляет убежище иностранцам, изгнанным из пределов своей родины за преданность свободе. Он отказывает в убежище тиранам" (ст. 120). Противники феодального государства являлись естественными союзниками буржуазной Франции. Для понимания провозглашенного права убежища весьма знаменательным является такой факт. Декрет Национального Конвента от 1 февраля 1793 г. об объявлении войны Англии и Голландии обвинял британского короля в том, что "он оказывал покровительство и денежную помощь эмигрантам и даже вождям бунтовщиков, уже сражавшихся против Франции" . 

Франция была ведущей страной в области выдачи преступников и в последующем, по инициативе которой были сформулированы и другие новые положения института экстрадиции. Так, лица, ранее преследовавшиеся по политическим мотивам, в период буржуазных революций восставшие против феодализма и абсолютизма, стали исключаться из договоров о выдаче преступников.

Однако лишь в конце XVIII века, как отмечает в своем исследовании Д.Никольский "О выдаче преступников по началам международного права", опубликованном еще в 1884 г., появляются некоторые зародыши права выдачи: устанавливается начало полной взаимности, начало невыдачи собственных подданных; выдача полагается только за тяжкие преступления, в том числе и за политические; перечень преступлений, хотя и встречается в трактатах, но по большей части отличается неопределенностью и на основании вышеизложенного заключает, что до XIX века не может быть и речи о праве выдачи. Были, по мнению Д.Никольского, отдельные требования и отдельные случаи выдачи, возникавшие совершенно из случайных обстоятельств. Государства, жившие обособленно друг от друга, еще не приходили к сознанию о необходимости повсеместной взаимной охраны юридического порядка. При выдачах на первом плане стояли не интересы правосудия, а соображения политические. Взаимная польза от конвенций не сознавалась, требование, не удовлетворенное, нередко считалось поводом к войне, идея государственного верховенства, доведенная до nec plus ultra,    создавала право убежища, при котором выдача была немыслима .

Но именно в XIX веке право убежища получает общее признание и выдача приобретает характер взаимной помощи государств в борьбе с общеуголовной преступностью. В этом духе заключаются международные договоры и принимаются специальные законы о выдаче. Преобладающее количество договоров представляют собой соглашения двустороннего характера, однако ясно проявляется тенденция и к увеличению количества многосторонних договоров о выдаче преступников. Первым из них является, пожалуй, договор, заключенный в Амьене в 1802 г. между Францией, Испанией, Голландией и Великобританией, ст. 20 которого содержала положение о выдаче лиц, обвиняемых в совершении убийства, умышленного банкротства и подделке денежных знаков . Подобный многосторонний договор о выдаче был заключен и на американском континенте. Так, 23 января 1889 г. в Монтевидео между Аргентиной, Боливией, Парагваем, Перу и Уругваем была заключена конвенция по международному уголовному праву , ст. ст. 19—43 которой касались вопросов выдачи.

Необходимо отметить, что расширение сотрудничества государств в вопросе выдачи преступников способствовало становлению новой характерной черты этого института: он не только служит борьбе государств против преступности, но и обеспечивает некоторые права выдаваемых лиц. Возникают и закрепляются, например, принцип "двойного вменения" или "двойной криминальности", в соответствии с которым деяние, являющееся основанием для выдачи, должно считаться преступлением по праву как выдающего, так и запрашивающего о выдаче государства, принцип "специализации" или "конкретности", в соответствии с которым судить выданное лицо можно лишь за то преступление, за которое оно выдано.

В некоторых странах были приняты специальные законы о выдаче преступников. В этих нормативных актах перечислялись преступления, за совершение которых государства могли требовать выдачи; эти же законы регулировали вопросы процедуры выдачи. Первой страной, принявшей такой закон в 1833 г., была Бельгия. Ее примеру последовали и другие государства .

В бельгийском законе о выдаче обращает на себя внимание та особенность, согласно которой политические преступления исключены из числа преступлений, обуславливающих выдачу и в соответствии с которым для заключения договоров о выдаче было установлено следующее положение: при заключении договора будет прямо оговорено, что иностранец (выдаваемый) не будет подвергнут

преследованию ни за какое политическое преступление, предшествовавшее выдаче, и ни за какой факт, связанный с подобным преступлением[1]. Характерное для института выдачи преступников такое специфическое правило, которое устанавливало ограничение, было закреплено и в Законе Канады о выдаче преступников, принятом в 1882 г. Согласно ст. 15 этого Закона, если, по решению канадского судьи преступление имеет политический характер, оно не должно признаваться экстрадиционным, а в соответствии со ст. 21 ни один беглец не подлежит выдаче по этой части Закона, если окажется: "а) что преступление, в отношении которого осуществляется процедура рассмотрения по этому вопросу, имеет политический характер или б) что такое преследование было предпринято с целью преследования или наказания его за преступление политического характера" .

Оправдание этих положений, как подчеркнул в свое время в своей работе "Международное право в систематическом изложении" Ф.Лист, следует искать в различии форм правления в разных государствах и в непрозрачности политических отношений. Поэтому, по его мнению, оно и было закреплено в большинстве договоров о выдаче, кроме договоров России с Пруссией и Баварией 1885 г., и договора Германии с Государством Конго 1890 г.[2]

В целом для процесса становления института выдачи преступников в XIX веке были характерны многие новшества. Например, в середине этого столетия окончательно устанавливается правило: выдаются только преступники, совершившие уголовные преступления, а не политические преступники и дезертиры. В договорах о выдаче значительно расширяется перечень преступлений, влекущих выдачу, устанавливаются подробные правила о переговорах относительно выдачи, о предварительном задержании, о соблюдении условий взаимности, о начале невыдачи собственных граждан и другие вопросы.

Следует также отметить, что наряду с расширением сотрудничества государств в области борьбы с преступностью возникла необходимость кодификации и норм об экстрадиции. Так, в 1880 г. Институт международного права по вопросу выдачи преступников принял ставшую впоследствии известной Оксфордскую резолюцию, в которой приветствовал заключение договоров о выдаче и высказал ряд соображений по спорным правовым вопросам. К примеру, Институт высказался за возможность выдачи без договора, отказ в выдаче за действия политического характера. Ст. 9 резолюции гласит: "Если имеется несколько требований о выдаче за одно и то же деяние, предпочтение должно быть отдано государству, на территории которого данное преступление было совершено" [3]. Институт продолжал заниматься проб­лемами выдачи преступников на своих сессиях в Женеве в 1890 г. и в Париже в1894 г.

ХХ век характеризуется активностью государств в более надлежащем международно-правовом регулировании различных аспектов института выдачи преступников. В особенности это четко проявляется в заключении многосторонних международных договоров регионального характера: в 1907 г. Конвенцию о выдаче заключают между собой Коста-Рика, Гватемала, Гондурас, Никарагуа и Сальвадор; в 1911 г. -Эквадор, Перу, Колумбия, Боливия и Венесуэла; центральноамериканские государства в 1923 г. подписывают еще одну конвенцию о выдаче. В 1928 г. на VI международной конференции американских государств в Гаване рассматривается проект Общей конвенции по международному частному праву, книга III которого под названием "Международное уголовное право" включает в себя статьи о выдаче. Этот проект затем был одобрен и в настоящее время известен как Кодекс Бустаманте[4]. В частности, ст. 348 этого Кодекса в вопросах выдачи преступников отдает предпочтение государству, на территории которого было совершено наиболее тяжкое преступление. А ст. 349 гласит, что "если вменяемые правонарушителю факты одинаково важны, получит предпочтение государство, являющееся договаривающейся стороной и первым представившее требование о выдаче". В то же время "если требования заявлены одновременно, то решает государство, от которого требуют выдачи, но оно отдает предпочтение государству происхождения правонарушителя, а при отсутствии такого государства ­государству его домициля, если такие страны имеются среди требующих выдачи"[5]. Далее в 1933 г. американскими государствами в Монтевидео на своей VII международной конференции принимается специальная Конвенция о выдаче.

Государства других континентов также заключают между собой многосторонние специальные договоры, касающиеся экстрадиции. В 1957 г. в рамках Совета Европы принимается Конвенция о выдаче преступников; в 1962 г. государства Бенилюкса (Бельгия, Нидерланды. Люксембург) заключают между собой подобное соглашение. Кроме того, в том же 1962 г. был заключен Скандинавский договор о выдаче, участниками которого явились Дания, Исландия, Норвегия, Финляндия и Швеция. 14 сентября 1952 г. под эгидой Лиги арабских государств Конвенцию о выдаче преступников подписывают Египет, Ирак, Иордания, Саудовская Аравия и Сирия.

Вопросы выдачи преступников неоднократно обсуждаются и на сессиях (или включаются в повестки дня сессий) многих международных неправительственных и межправительственных организаций. Так, если в прошлом XIX веке кодификацией права выдачи занимается исключительно Институт международного права, то его примеру в ХХ веке последуют и другие неправительственные учреждения. К примеру, Ассоциация международного права, собравшаяся в 1928 г. в Варшаве, одобряет проект конвенции о выдаче преступников; занимается этой проблемой и Международная пенитенциарная комиссия, а III конференция по унификации уголовного права, которая состоялась в июле 1930 г. в Брюсселе, рассматривает предложения в отношении экстрадиции и продолжает изучение этого вопроса в Палермо в 1932 г.

Обращает внимание на данную проблему экстрадиции и Лига Наций. Она в качестве вспомогательного органа создает 22 сентября 1924 г. специальный Комитет экспертов по прогрессивной кодификации международного права, задачей которого было, в частности, изучение и вопроса выдачи преступников. В январе 1926 г. Комитет одобряет представленный ему доклад и приходит к выводу о необходимости подготовки проекта и заключения универсальной международной конвенции, регламентирующей сотрудничество всех государств при выдаче преступников. При этом Комитет указал, что путем заключения такого международного договора желательно было бы решить ряд вопросов, подлежащих правовому регулированию, а именно:

  • должно ли, а если должно, то на каких условиях, третье государство разрешать транспортировку выданного лица через свою территорию?
  • какое из двух государств, требующих выдачи преступника, имеет преимущественное право на удовлетворение своего требования?
  • каковы ограничения при осуждении лица за другие преступления и может ли государство выдать третьему государству лицо, которое оно получило путем выдачи?
  • может ли осуществляться выдача в том случае, если лицо обвиняется в совершении преступления или уже осуждено в стране, где оно находится, за другое преступление?
  • общепризнанным ли является правило, что расходы по выдаче должно нести требующее государство?[6]

Однако, как показало время, универсальная международная конвенция так и не была заключена, отсутствует она и по сей день[7]. Поэтому для государств предпочтительными как и прежде остаются двусторонние договоры, в которых можно с достаточной полнотой отразить интересы обеих сторон соглашения или же многосторонние договоры регионального характера, а также многосторонние договоры по борьбе с отдельными видами международных преступлений и преступлений международного характера.

После второй мировой войны актуальное значение приобретает проблема выдачи лиц, совершивших преступления против человечества, тем государствам, на территории которых были совершены такие преступления. В этой связи одним первых международных актов, в котором вопрос о выдаче преступников второй мировой войны был достаточно четко закреплен, явилась Московская декларация от 30 октября 1943г. В частности, в Декларации было закреплено положение, согласно которому германские офицеры и солдаты и члены нацистской партии, ответственные за преступления против человечества, "будут отосланы в страны, в которых были совершены их отвратительные действия, для того, чтобы они могли быть судимы и наказаны в соответствии с законами этих освобожденных стран и свободных правительств, которые будут там созданы" . Декларация также предусматривала, что главные военные преступники, преступления которых не связаны с определенным географическим местом, будут наказаны совместным решением правительств-союзников.

Положения Московской декларации о выдаче преступников войны были затем закреплены в ст. 4 Лондонского соглашения от 8 августа 1945 г. между правительствами СССР, США, Великобритании и Временным правительством Франции о судебном преследовании и наказании главных военных преступников европейских стран оси и в Уставе Международного Военного Трибунала в Нюрнберге, где было сказано, что "ничто в настоящем соглашении не умаляет установленных Московской декларацией положений о возвращении военных преступников в страны, где ими были совершены преступления"[8].

Правительства стран, подписавшие Сент-Джеймскую декларацию от 13 января 1942г., постановили, что "в духе международной солидарности проследить за тем, чтобы:

а) виновные и ответственные лица независимо от национальности были разысканы и переданы в руки правосудия и судимы;

б) вынесенные приговоры были приведены в исполнение" [9].

Комиссия Объединенных Наций по вопросу о военных преступлениях, которая начала работать в октябре 1943 г., разработала в 1944 г. проект конвенции, предусматривающей выдачу таких преступников не только вражескими странами, но и союзными, нейтральными государствами по требованию Международного Трибунала, создание которого также было предусмотрено. Однако конвенция так и не была принята .

Межамериканская конференция по проблемам войны и мира, состоявшаяся в Мексике, в своей резолюции VI от 8 марта 1945 г. постановила:

  1. " Рекомендовать правительствам американских государств не предоставлять убежища виновным, ответственным за эти преступления;
  2. Рекомендовать тем же правительствам выдать по просьбе любого государства — члена ООН в соответствии с процедурой, предусмотренной в следующем пункте, лиц, обвиняемых в таких
    преступлениях, или же выдать их международным органам, созданным для осуждения и наказания за такие преступления;
  3. Просить Межамериканский юридический комитет подготовить и представить на рассмотрение американских государств с учетом законодательства отдельных государств регламент, определяющий статус военных преступников и процедуру выдачи таких правонарушителей" .

Вопросы выдачи преступников второй мировой войны были включены и в мирные договоры с Болгарией, Финляндией, Венгрией, Румынией. В частности, в ст. 45 мирного договора с Италией, подписанного 10 февраля 1947 г. с участием 21 государства, было констатировано, что Италия обязуется

принять все необходимые меры для задержания и выдачи лиц, обвиняемых в совершении военных преступлении, и преступлений против мира или против человечности .

Для 1960-70-х годов весьма характерным является тот факт, что дальнейшее развитие сотрудничества государств в области борьбы с преступностью может существенно повлиять на значение и роль института выдачи преступников. Дело в том, что в 1963 г. Международная ассоциация уголовного права организовывает специальный коллоквиум, на котором рассматривается возможность международного признания приговоров по уголовным делам, выносимых национальными судами государств. С этой целью в 1964 г. юридический комитет Совета Европы разрабатывает и семь государств-членов этой организации подписывают Европейскую конвенцию о надзоре за лицами, осужденными или освобожденными под условие, в соответствии с которой надзор за лицами, осужденными условно в одном государстве, может осуществляться компетентными органами другого государства. Также семь государств-членов Совета Европы подписывают Европейскую конвенцию о международном признании приговора по уголовным делам. В 1971 г. был опубликован предварительный текст Европейской конвенции о передаче полномочий по судебному рассмотрению уголовного дела, которая была принята в следующем в 1972 г. и ныне больше известна как Европейская конвенция о передаче преследования по уголовным делам.

В то время некоторыми юристами отмечалось, что заключение и вступление в силу подобных конвенций может привести к тому, что в ряде случаев выдача преступников станет ненужной. Свою точку зрения они обосновывали тем, что с признанием силы приговора, вынесенного в другом государстве, наказание может быть приведено в исполнение в том государстве, где преступник находится. Таким образом, при передаче полномочий по судебному рассмотрению уголовного дела необходимость в выдаче преступников также могла бы отпасть .

В связи с вышеизложенным в европейских странах выдвигается идея о создании единого европейского уголовного законодательства. Но все действия, хотя вначале и ограниченные, привести в соответствие с едиными принципами уголовное законодательство отдельных европейских стран, т.е. попытка "гармонизации" европейского уголовного права сталкиваются с серьезными трудностями. Немаловажно обратить внимание и на то, что и по сей день не всеми государствами-членами Совета Европы ратифицированы первые две вышеназванные конвенции. А Конвенция о передаче преследования по уголовным делам хотя и вступила в силу, но до сих пор, как констатировал сам Совет Европы, в качестве формы правовой помощи не применяется даже в Европе.

Особая система взаимной помощи по уголовным делам формируется в рамках Европейского Союза (ЕС). В 1976 г. в рамках этой организации учреждается группа "ТРЕВИ", в которую входят министры государств-членов ЕС. Главной своей задачей группа признает обеспечение политического содействия сотрудничеству по обеспечению единого правового пространства, включая и вопросы выдачи преступников Создается и существует в настоящее время и такое учреждение, как "Друзья ТРЕВИ", которое состоит из представителей Австрии, Канады, Марокко, Норвегии, США, Швейцарии и Швеции.

В разработке правовых основ деятельности по вопросам экстрадиции большую активность проявляет в первой половине ХХ века Международная организация уголовной полиции (Интерпол), которая впоследствии становится единственной международной межправительственной организацией, принимающей непосредственное участие в борьбе с международными преступлениями уголовного характера. На своей XXIX сессии Генеральная ассамблея этой организации в 1960 г. рекомендовала государствам-членам заключить двусторонние и многосторонние договоры об экстрадиции. На сессии в 1967 г. было предложено принять внутригосударственные законы о выдаче преступников и сформулировать в них свою экстрадиционную политику, а также условия выдачи со странами, с которыми нет соответствующего договора. Тексты таких законодательных актов должны быть направлены в Генеральный секретариат как постоянно действующей службы всей организации. В целях ускорения и упрощения выдачи преступников Интерпол в рамках одного из основных направлений своей деятельности, а именно международного розыска преступников разработал и провел в жизнь идею временных (прелиминарных) арестов и содержания под стражей преступника, после чего по дипломатическим и другим каналам производятся переговоры о его выдаче государству, на территории которого совершено преступление или гражданином которого он является. При этом нельзя не отметить, что в практической деятельности Интерпола различают три вида международного розыска преступников:

обычный, срочный и смешанный. Если обычный розыск включает в себя целый ряд подготовительных стадий, а срочный осуществляется, как правило, по так называемым "горячим следам", то смешанный как

раз "заменяет" те случаи, когда не все государства заключают между собой двусторонние договоры о правовой помощи по уголовным делам и выдаче преступников .

В 70-х годах Интерпол проявляет активность также в связи с преступной практикой угона воздушных судов , которая и в настоящее время признается одним из бедствий гражданской авиации как на внутригосударственных, так и на международных воздушных линиях. Генеральная ассамблея Интерпола, состоявшаяся в октябре 1970 г. в Брюсселе, создает для изучения этого вопроса специальную комиссию, что само по себе явилось новшеством в его деятельности. Дело в том, что прежде Интерпол, ссылаясь на ст. 3 своего устава, сторонился такого рода вопросов, поскольку большинство совершаемых угонов в воздухе связано с политическими мотивами. Нередко поэтому и вопрос о выдаче преступников решался отрицательно, так как они незамедлительно обращались за предоставлением политического убежища. Имеющиеся же позже в распоряжении указанной комиссии материалы приводят многих членов Интерпола к выводу, что угон самолета является уголовным преступлением, а ссылки на какие-либо мотивы угона приниматься во внимание не должны. Логическим следствием этого становится пересмотр прежней позиции Интерпола в данном вопросе[10].

Несколько решений было принято на 40-й сессии Генеральной Ассамблеи в сентябре 1971 г. Специальная резолюция о безопасности гражданской авиации на международных линиях была принята в сентябре 1972 г. на 41-й сессии Генеральной Ассамблеи во Франкфурте. Рассматривались эти вопросы и в октябре 1973 г. в Вене, где говорилось о необходимости создания специальных "групп безопасности", которые могли бы на правительственном уровне быстрейшим образом организовывать действенные акции против воздушного бандитизма. Однако руководители Интерпола тогда оговаривали усилия в этой области необходимостью строго придерживаться ст. 3 Устава. Наконец, в 1974 г. на 43-й сессии Генеральной Ассамблеи организации в Каннах было решено создать мобильную международную группу специалистов, которые оказывали бы действенную квалифицированную помощь полиции любой страны по обезвреживанию воздушных пиратов. Названной группой были разработаны программы полицейских действий по защите взлетных полос, охране самолетов на земле и в воздухе, технике осмотра багажа пассажиров, психологической подготовки экипажей. На проходившей в октябре 1978 г. в Панаме 47-й сессии Генеральной Ассамблеи Интерпола было принято решение о разработке организационных институтов постоянного взаимодействия авиакомпаний с полицейскими службами .

Важно заметить, что в целом институт выдачи преступников развивался в соответствии с исторической и закономерной тенденцией демократизации и защиты прав человека, который вместе с тем учитывал и интересы борьбы с преступностью. Встречавшиеся отклонения носили, как правило, преходящий характер, не оказывая влияния на общепринятые принципы института выдачи.

Одним из таких отклонений, как отмечают проф. И.И.Лукашук и А.В.Наумов, был институт выдачи в  соответствии с законодательством и договорной практикой бывших социалистических государств. Так, утвержденная Советом народных комиссаров СССР в 1923 г. Типовая конвенция о выдаче содержала общепринятую формулировку: "Скрывающееся от правосудия лицо не будет выдано, если требование о выдаче его вызвано преступлением религиозного и политического характера" . Следовательно, на иной основе договоры о выдаче не могли быть восприняты другими государствами.

В более позднем законодательстве СССР утвердилась иная концепция, которая отвергала общий принцип невыдачи политических преступников. Последняя Конституция СССР 1977 г. в ст. 38 предусматривала предоставление права убежища лишь иностранцам, преследуемым за защиту интересов трудящихся и дела мира, "за участие в революционном и национально-освободительном движении, за прогрессивную общественно-политическую, научную или иную творческую деятельность" [11], подтвердив тем самым преемственность руководящих идей, заложенных в ранее действовавших конституциях СССР. По этому поводу В.П.Шупилов в одной из своих статей, анализируя содержание оказания правовой помощи по уголовным делам между социалистическими и капиталистическими странами, указывал, что "положения ... соглашения о правовой помощи не могут противоречить основным правовым принципам государства (в данном случае социалистического. - (Прим. авт.), т.е. тем принципам, которые находят свое выражение в конституции страны" . В качестве примера из числа таких принципов автор ссылался как раз на аналогичную по своему содержанию норму Конституции СССР 1936 г., ст. 129 которой гласила, что "СССР предоставляет право убежища иностранным гражданам, преследуемым за защиту интересов трудящихся, или научную деятельность, или национально-освободительную борьбу" и пришел к выводу, что в соответствии с указанным требованием не может быть оказана правовая помощь ни по какому уголовному делу, возбужденному против гражданина по вышеперечисленным основаниям.

В договорах о правовой помощи по уголовным делам между самими социалистическими

странами, которые стали заключаться в основном с 1956г. и в которых основным вопросом являлось регулирование норм о выдаче преступников , предусматривалось, что выдача может иметь место за правонарушения, направленные против государственного или экономического порядка, или против формы государства народной республики.

После прекращения существования СССР и распада некогда единой системы социализма новые конституции бывших советских республик и стран Восточной Европы закрепляют общепринятые положения о невыдаче за политические преступления. При этом, конечно, нужно отметить, что нормы новых основных законов о невыдаче за преступления, носящих политический характер, являются одинаковыми лишь в принципе. Так, в Конституции России, принятой 12 декабря 1993 г. содержится норма, согласно которой в ". Российской Федерации не допускается выдача другим государствам лиц, преследуемых за политические убеждения ... " (п. 2 ст. 63). Аналогичное положение, что содержится в Конституции России, закреплено и в Конституции Грузии от 24 августа 1995 г. (п. 3 ст. 47). Конституция Украины, принятая 28 июня 1996 г., обходит невыдачу молчанием, а относительно убежища в ней сказано: "Иностранцам и лицам без гражданства может быть предоставлено убежище в порядке, установленном законом" (п. 2 ст.26)[12]. В Конституции Польши сказано: "Запрещается выдача лица, подозреваемого в совершении преступления по политическим причинам без применения насилия». При этом вопрос о допустимости выдачи решается судом (п.п. 2 и 3 ст. 55)[13].

В результате восстановления общедемократической идеи невыдачи за политические преступления в праве большой группы государств, таким образом, существенно упрочиваются позиции этой концепции в международных отношениях.

В настоящее время институт выдачи преступников приобретает особое значение. Главным образом это связано с тем, что современная преступность не знает территориальных границ. И в этом смысле необходимость активного правового регулирования сотрудничества государств в борьбе против преступности объясняет рост значения института выдачи в данной области и усложнение его задачи. При этом не менее важно обеспечить должное равновесие между интересами государств при решении вопросов выдачи и правами выдаваемых лиц. Так, в одном из своих решений Европейский Суд по правам человека отметил, что запрещение пыток и антигуманного обращения или наказания, а также право на справедливое судебное разбирательство могут служить основанием для отказа в выдаче. Вместе с тем "по мере того, как передвижение в мире облегчается и преступность приобретает все больший международный размах, становится все более важным для интересов государств, чтобы подозреваемые правонарушители, бежавшие за границу, были привлечены к суду"[14].

В подтверждение данного положения Европейского Суда по правам человека нужно отметить и Договор, подписанный государствами экономического союза Бенилюкса, ФРГ и Францией 19 июня 1990 г. в целях реализации Шенгенского соглашения, заключенного между этими странами 14 июня 1985 г. Глава 4 указанного договора полностью посвящена вопросам выдачи преступников. Она, в свою очередь, в частности, входящая в ее систему ст. 59 гласит, что положения этой главы должны дополнить Европейскую конвенцию о выдаче преступников от 13 сентября 1957 г. и облегчить ее применение. В отношениях же между договаривающимися сторонами, принадлежащими к экономическому союзу Бенилюкс, эти положения относятся к главе I Соглашения стран Бенилюкс о выдаче преступников и правовой помощи по уголовным делам от 27 июля 1962 г. в редакции Протокола от 11 мая 1974 г. [15]

Ст. 63 отмечено нами договора особенно указывает на то, что договаривающиеся стороны в соответствии с вышеуказанными соглашениями обязуются выдавать лиц, преследуемых органами юстиции запрашивающей договаривающейся стороны с связи с совершением преступления согласно п. 1 ст. 50 (нарушения в области уплаты налогов и таможенных законов) или разыскиваемых для приведения в исполнение наказания, вынесенного за это преступление[16]. Такое лицо вносится в единую Шенгенскую информационную систему, что равнозначно запросу о предварительном задержании в смысле ст. 16 Европейской конвенции о выдаче преступников 1957 г. или ст. 15 Соглашения стран Бенилюкс о выдаче преступников 1962 г. в редакции Протокола 1974 г.[17] (ст. 64).

О росте значения института выдачи сегодня свидетельствует также тот факт, что он регулируется растущим количеством и других норм международного права, прежде всего относящимся к таким его отраслям, как право прав человека и международное уголовное право. Развитие международно-правового регулирования дополнительно стимулируется наличием различий в правовых системах государств.

Нарастающая активность государств в области экстрадиции проявляется и в системе внутригосударственного права, в рамках которого разрабатываются и принимаются законы и подзаконные акты, относящиеся к конституционному, уголовному и уголовно-процессуальному праву. Принимаются резолюции в рамках международных организаций и все более обширной становится судебная практика.

 

[1] Ривье А. Учебник международного права. - М., 1893. - С. 146.

[2] Францъ Листъ. Международное право с систематическомъ изложении (переводъ с шестаго нъмецкаго изданiя подъ редакціей проф. В.Э.Грабаря //Юрiевъ (Дерптъ). 1912. - С. 330. (760 с.).

[3] The American Journal of International Law. - 1935. - №. 1- 2. - p. 300-301, 304.

[4] The American Journal of International Law. -1928.-V. 22. - p. 314. Кодекс Бустаманте был ратифицирован: Бразилией, Гаити, Гватемалой, Гондурасом, Доминиканской Республикой, Коста-Рикой, Кубой, Никарагуа, Панамой, Перу, Чили._ 48 _

[5] Избранные источники по международному частному праву XIX и ХХ веков. Вып. 1 (Сост. проф. В.ИДурденевский). - М.: Юридическое издательство НКЮ СССР. - С. 64. (76 с.).

[6] "League of Nations", Document C. 51. V. 28. - 1926; The American Journal of International Law// 1926-v. 20. - pp. 243—251.

[7] В этой связи нужно отметить, что в свое время некоторые исследователи предлагали расширить региональные договоры о выдаче и, в конечном счете, заключить всеобщую конвенцию о выдаче. См. об этом рецензию Alona E.Evans на книгу: Shearer I.A.Extradition in International law. - Manchester, 1971; The American Journal of International Law.- 1973. - v. 67. -№.3. - p. 602.

[8] Международное право в документах. Сборник / Сост. проф. Н. Т.Блатова. - М.:Политическая литература, 1982. - С. 825-831. (856 с.). (Далее Международное право в документах....).

[9] Внешняя политика Советского Союза в период Отечественной войны. -М. - Т.1. - 1964. - С. 278.

[10] Бельсон Я.М. Международная организация уголовной полиции ("Интерпол"). - М.: Советское государство и право, 1974. -№12. - С. 96.

[11] Конституция общенародного государства (сборник документов под ред. М.С.Смиртюкова и К.М.Боголюбова. -М.: политиздат, 1978. - С. 120. (247 с.).

[12] Конституции государств-участников СНГ. - М.: Издательская группа НОРМА-ИНФРА. - М., 1999. - С. 218, 454, 664. (736 с.). (Дадее Конституции государств-участников СНГ ...)._ 53 _

[13] Konstytucja Rzeczypospolitej // Warszawa. - 1997. - S. 11.

[14] Решение от 7 июля 1989 г. по делу "Soering v. Kingdom" // European Court of Human Rights. Ser. A/. Vol. 161. -1989. - p. 113.

[15] Договор о реализации Шенгенского соглашения между правительствами стран экономического союза Бенилюкса, Федеративной Республики Германия и Французской Республики от 14 июня 1985 г. (Шенген, 19 июня 1990 г.) // Текущий архив Министерства юстиции Республики Казахстан. (Далее Шенгенский договор ...).

Фамилия автора: С.Ш. Даубасов
Год: 2011
Город: Алматы
Категория: Юриспруденция
Яндекс.Метрика