О методологических подходах при исследовании социально-экономических процессов в Казахстане (вторая половина XIX - начало XX вв.)

В период формирования национальной историографии суверенного Казахстана особенное значение приобретает проблема методологии научных исследований. До недавнего времени историки игнориро­вали многолинейность исторического процесса, которая включает в себя наряду с социальными, также и иные характеристики. Особенно актуальным это является для исследователей социально-экономической отношений, так как они развиваются в соответствии с естественными законами природы. В частности, речь идет о концепциях «географического» и «биологического» детерминизма.

Ныне мы должны признать, что методологическая основа теоретических построений дореволюцион­ной историографии в известном смысле оказались (по сравнению с марксистской) более объективной, взвешенной. Она позволила дать более объемную, всестороннюю характеристику тем процессам социальной дифференциации, которые протекали в переселенческой деревне. Эти процессы рассматрива­лись не только как явление, несущее угрозу стабильности российскому обществу, но и как источник движения и прогресса.

Сейчас мы пришли к пониманию, что все формы и виды кочевого и полукочевого природопользо­вания в Казахстане, территория которого большей частью является аридной, представляются экологи­чески наиболее гибкими и рациональными. С этой точки зрения теория европоцентризма является заблуждением. При исследовании проблем аграрной истории не может быть использован и формацион-ный подход, так как категория «формация», по мнению ученых, не дает видения «меры экологической обусловленности», хозяйствования, «форм горизонтальных связей». В связи с этим считаем правомерным и объективным применение общецивилизационного подхода к раскрытию основных проблем указанной тематики. Ныне в связи с осознанием узости классового анализа исторических явлений актуализируется важность плюралистического стиля мышления и освоения междисциплинарных методов научного исследования.

Столыпинская аграрная реформа всегда вызывала и продолжает вызывать повышенный интерес исследователей, в особенности это касается проблем переселенческой политики царизма.

Дореволюционные авторы в своих аграрных исследованиях при анализе жизненного уровня пересе­ленцев учитывали, в частности, продолжительность проживания на новом месте и подчерковали возрас­тающую из года в год устойчивость их хозяйств и даже сравнительное благосостояние.

Материалы статистико-экономических обследований семей переселенцев, проведенные П.С.Скрып­левым, Е.Яшковым, П.Хворостанским, А.А. Исаевым, раскрывают зависимость уровня материального благосостояния крестьянских хозяйств от фактора продолжительности проживания на новом месте. Нам представляется, что связь между временем проживания на новом месте и материальным уровнем пересе­ленческих семей все же существовала. Отрицание такой зависимости советскими исследователями, исключая П. Г. Галузо, было обусловлено скорее соображениями идеологического характера, нарправлен-ными н аполное развенчание буржуазного наследия прошлого и признания доминирования марксистской историографии, обладавшей монопольным правом на освещение отечественной истории. П.Г. Галузо, тщательно проанализировав многочисленные источники, собранные русскими учеными, аграрниками и статистиками,пришел к выводу, что «...крестьяне-переселенцы с каждым годом богатели: и по площади посева, и по сбору хлеба, и по количеству скота...» [1].

В то же время мы должны отметить, что переселенческие хозяйства не были отделены «китайской стеной» от процессов развития капиталистических отношений. Эти хозяйства, разумеется, испытывали на себе разрушительные для традиционного устройства деревни явления социальной и имущественной дифференциации. Но здесь, на наш взгляд следует учесть следующее. Марксистские исследователи рас­суждали об имущественной и социальной дифференциации как о явлении преходящего характера, которое, в конечном счете должно быть устранено. Идел всеобщей уравнительности глубоко укоренился в массовом сознании и воспринимался абсолютным большинством советских людей как вполне достижимая цель.

Западноевропейская же интеллектуальная традиция исходит из признания неравенства в качестве непреходящего факта всякого общества. Причес речь идет не о естественных различиях пола, возраста, физических данных, не о различиях в природной однородности и унаследованных способностях, а именно о социальном неравенстве.

Критический пересмотр постулатов догматизированного марксизма привели к становлению в современной казахстанской историографии реального «теоретико-методологического плюрализма». Под ним подразумевается отход от некогда абсолютной монополии идей марксистко-ленинской философии, исторического материализма, критериев классовости и партийности. В этих условиях характерной чертой большинства конкретно-исторических исследований стало стремление обеспечить синтез, сочетание различных методологических подходов.

В настоящий момент мы отказались от однозначных и категоричных точек зрения в отношении национальной истории, опираясь на методы научной объективности и историзма, которые являются основополагающими в историческом познании.

Мы считаем, что цивилизованное и эволюционное развитие любого общества должно выражаться в последовательной гуманистической направленности общественного развития, в праве каждого индвидуума на жизнь, свободу, собственность и т.д. при наличии сильного государства, призванного защищать, а не ограничивать его права. В этом контексте экономика, политика, социальная сфера должны быть подчинены не классовым, кастовым интересам, а общечеловеческим приоритетам. Именно историзм предполагает конкретность изучения, чтобы каждое явление получало, по выражению Г.В.Пле­ханова, свою «индивидуальную физиономию», чтобы становились ясны не только общие, но и особен­ные, и единичные причины, поднимание которых позволяет увидеть явления в его жизненной плоти. Поднятый на уровень научного мышления, историзм становится могучим инструментом познания. Он позволяет вжиться в историю, понять ее, понять и оценить мотивы поступков и сами поступки историче­ских деятелей, увидеть, что нового они внесли в дело по сравнению со своим предшественниками.

На наш взгляд, феномены прошлого необходимо рассматривать в структуре собственного времени и не следует увлекаться оценками прошлого с позиции сегодняшнего дня. В этой связи нужно попытаться проникнуть в менталитет рассматриваемой эпохи. Концептуальное переосмысление заключается в новом подходе к историческому прошлому казахского народа в рамках национальной жизни, национальной истории, в контексте мирового исторического процесса, с учетом достижения новейшей историографии Казахстана.

С точки зрения научной методологии изучение исторических событий следует рассматривать с позиций системного анализа, опираясь на обширную фактологическую базу. Целое, каким бы громадным и уникальным оно не было, адекватно и правдиво познается лишь тогда, когда досконально изучены свойства, черты, своеобразие и особенности его частей, системных частей, системных элементов. В этом плане доминирующим «элементом», главным действующим лицом общества является человек.

Исследуя вопрос методологии, считаем необходимым вкратце остановиться на методологии советской историографической науки, на базе который был создан основной массив научной, научно-популярной литературы по аграрным и демографическим вопросам. В советской историографии «господствовала методология, в основе который был положен классово-социальный подход ко всем явлениям жизни общества, базирующийся на марксистско-ленинской интерпретации классов и классовой борьбы.

Одним из важных принципов марксистко-ленинской методологии общественных наук является принцип партийности, под которой понималась социально-политическая направленность того или иного исторического труда, когда устанавливается зависимость между классовой позицией и степенью объективности в оценки исторического процесса.

Одной из важных характеристик марксистко-ленинской методологии исторической науки являлось резкое, категоричное отношение к трудам западных исследователей, освещавших вопросы колониальной политики, крестьянского переселения в Казахстан. Нельзя не согласиться с мнением профессора М.Шай­хутдинова о том, что «- историки обращались к их трудам, но чаще для того, чтобы опровергнуть тот или ной тезис. Характерные черты советских исследований - это нацеленность исключительно на опровержение выводов западных историков, извращающих историческую правду; уверенность в том, что история доступна только исследователям, применяющим марксистскую методологию; игнорирование тех рациональных моментов, которые имели место в работах западных историков-» [2]. Хотя известно, что те давно писали о принудительном характере коллективизации, о голоде конца 20-х - начала 30-х годов, и т. п.

Для методологического осмысления нашей проблемы большую ценность представляет исследования крупных казахстанских историков, созданные с конца 80-х и в условиях суверенитета нашего государ­ства. В эти годы наступает новый этап в развитии исторической науки Казахстана, начинается критичес­кое переосмысление прошлого нашего народа. Так новизной отличаются публикации в сборники статей «История Казахстана: белые пятна» связанные с неизученными и малоразработанными страницами казахстанской истории, особенно по трагическим событиям коллективизации сельского хозяйства, депортации народов и т. д. [3].

Большое методологическое значение представляют, применительно к нашей теме, материалы второго раздела III тома «История Казахстана» - «Социально-экономическое развитие Казахстана в пореформен­ный период», где показаны процессы взаимодействия и взаимовлияния социально-экономических факторов на демографическую ситуацию в конце XIX - начале ХХ веков.

Впервые история Казахстана и Центральной Азии представлена во взаимосвязи, как единый процесс в учебном пособии «История Казахстана и Центральной Азии», составленном группой ученых. Общность судеб Центральной Азии и Казахстана, прослеживаемая на протяжении тысячелетий, была обусловлена не только территориальной близостью и взаимовлиянием, но и сходными природно-климатическими условиями и тем, что весь регион периодически попадал под влияние общих культурно-исторических процессов. Методологически важен сделанный вывод авторов: «Таким образом, на всем огромном пространстве Средней Азии и Казахстана в исследуемый период (конец XIX - начало ХХ вв. - Ж.К.) сельский производитель в преобладающей своей массе был лишен монополии на средства, условия и факторы производства, а потому не мог быть носителем товарных, капиталистических отношений. Иначе говоря, аграрная сфера материального производства не была втянута в процесс глубокой и широкой капиталистической эволюции. Более того, здесь сохранялись все основные предпосылки для воспроиз­водства традиционной, т. е. докапиталистической, социально-экономической системы» [4].

В обобщающем монографическом исследовании Н.Э. Масанова «Кочевая цивилизация казахов: основы жизнедеятельности номадного социума» дана классификация номадизма по типам искусствен­ного и естественного водопользования. Как справедливо отметил Г.Е. Марков, это одна из лучших современных работ по номадологии, причиной чего во многом стала новая концепция экологической адаптации населения к условиям среды обитания, основанная на современных разработках специалистов в области естественнонаучных дисциплин и с успехом примененная Н.Э. Масановым в историко-этнографическом исследовании. Касаясь проблемы оседания номадов, Н.Э. Масанов приходит к выводу, что «процессы седентаризации в ареальных экосистемах принципиально невозможны в аграрном обществе и никогда в исторически обозримое время не имели места» [5]. Процессы оседания, по мнению автора, могли происходить только за пределами ареальных экосистем - в маргинальных зонах либо в оседло-земледельческих ареалах.

Особо следует выделить монографию Малтусынова С.Н. «Аграрный вопрос в Казахстане и Государст­венная Дума России. 1906-1917 гг. Социокультурный подход». В монографии с позиции современных теоретико-методологических подходов проанализированы важнейшие проблемы аграрной и социально-демографической истории Казахстана начала XX в. и их отражение в материалах Государственной Думы России, заложившей основы парламентаризма и правового мирного решения острых вопросов социальной действительности. Крестьянская колонизация, переселенческая и кочевая общины Казах­стана, их взаимодействие, история рассмотрения вопросов переселения и колонизации Государственной Думой, отношение различных партийных фракций Думы по вопросам переселения, землеустройства в Сибири и Казахстане - все это осмыслено в контексте социокультурной истории. Особенностью монографии является то, что она выполнена на основе междисциплинарных методик. Данная моногра­фия, как определяет автор, - «- попытка нового прочтения «старых» проблем отечественной историо­графии. - Привычная для меня объяснительная модель, построенная на традициях марксистской старой школы, «не работала». Выходом из тупиковой ситуации стало осознание необходимости придать процессу научного поиска человеческое измерение, повернуться лицом к людям и попытаться объяснить особенности их социального положения не столько материальными условиями жизни, сколько той «картиной мира», которая сложилась в их головах, той культурой, к которой они принадлежали, и посредством ценностных установок, с помощью которых они воспринимали и осмысляли реальную действительность. Поэтому книга «густо» населена людьми-..». Их видение настоящего и будущего страны позволило автору «- осознавать бесконечную сложность, многогранность и противоречивость явлений общественной жизни и невозможность объяснить их с помощью привычных редукционистских схем типа «либо - либо», «черное - белое», «негативное - положительное»» [6].

Историческая наука пользуется методами различной степени широты применения, универсальности. Она прибегает к общенаучным методам, из которых, прежде всего, нужно выделить два - исторический и логический. При историческом методе или подходе мы прослеживаем явление на всех стадиях его развития во всей специфичности его протекания в конкретных условиях места и времени (например, конкретные особенности становления парламентской системы в буржуазных странах или конкретные особенности ступеней развития и отличий социалистической революции в разных странах и т.п.). При логическом методе мы берем явление в конечной стадии его развития, как бы в «чистом виде», когда оно сформировалось, и все его основные свойства получили законченный вид. Формой реализации логичес­кого метода выступает, получавший все большое распространение во всех науках, системный анализ. Согласно ему объект изучения рассматривается как сложившаяся (но, конечно, развивающаяся) система, т. е. совокупность элементов, находящихся во взаимодействии, причем это взаимодействие создает новое качество, свойственное именно системе.

Если говорить о методах решения поставленных научных задач, следует отметить, что ни один метод научного познания нельзя абсолютизировать, для успешного раскрытия проблемы необходимо применение различных, адекватных ее сути методов.

В целом, с конца 80-х годов начинают определяться основные характеристики нового концептуаль­ного подхода к изучению проблемы. Чем же он характеризуется? Прежде всего, ныне в связи с осознанием узости классового анализа исторических явлений актуализируется важность плюралистиче­ского стиля мышления и освоения междисциплинарных методов научного исследования.

Сегодня происходит отказ от однородности подходов и оценок исторического знания, что явилось результатом монопольного положения марксистко-ленинской методологии, формировавшей в исторической науке атмосферу противопоставления самой природе исторического познания, единомыслия в освещении прошлого.

Лишь в последнее десятилетие в условиях начавшегося обновления исторической науки, переосмыс­ления ее методологических основ растет понимание, что игнорирование альтернативных ситуаций заметно обедняет, порой даже искажает историческую реальность, в которой всегда есть место вариант­ности и альтернативе. Ныне отказ от концептуальной ориентации, базирующейся на однолинейности, безальтернативности, одновариантности исторического процесса пойдет на пользу отечественной историографии, в том числе и при исследовании проблем кочевого социума.

Культуру плюралистического стиля постсоветские обществоведы постигают в известной мере с помощью западных исследователей, для которых множественность взглядов на прошлое, плюрализм точек зрения и подходов, уважение к взглядам других являлись неотъемлемыми элементами их исследовательской парадигмы. Учась культуре плюралистического мышления, важно усвоить, на наш взгляд, что научный плюрализм как разнообразие мнений, концепций, подходов, проявляющих себя в процессе диалога, не означает воздержания от критики. Скорее речь идет об уважительном отношении к точке зрения всех и каждого, исключении практики навешивания «ярлыков», недопущение уничижитель­ных оценок в адрес другого и т.д. Следование этим установкам, несомненно, поможет избежать односто­ронности, излишней прямолинейности, черно-белого изображения исторической действительности, т.е. тех крайностей марксистско-ленинского классового анализа, которым была привержена советская историография.

 

Литература

  1. Галузо П.Г. Аграрные отношения на юге Казахстана в 1867-1914 гг. - Алма-Ата, 1965. -С. 238
  2. Шайхутдинов М.Е. Формирование национальных кадров рабочего класса Казахстана (1917-1941 гг.). Актуальные проблемы историографии. Автореф.дис....к.и.н. - Алматы, 1995. -С. 20
  3. История Казахстана: белые пятна. - Алма-Ата, 1991.
  4. История Казахстана и Центральной Азии. - Алматы, 20 -С. 415
  5. Масанов Н.Э. Кочевая цивилизация казахов: основы жизнедеятельности номадного социума. - Алматы-М.,- С. 45
  6. Малтусынов С. Н. Аграрный вопрос в Казахстане и Государственная Дума России 1906-1917 гг. (Социокультурный подход). - Алматы, 2006. -С. 320-321.
Фамилия автора: Ж.А. Кудайбергенова
Год: 2013
Город: Алматы
Категория: История
Яндекс.Метрика