Совращение нации. Дискурсивное оружие нацистов

<...>используют четыре основных подхода для изменения людей: принуждение, увещевание (exchortation-проповедь), терапию и [само] реализацию. Идеологический тоталитаризм приспосабливает все четыре подхода<.>, но в основном опирается на первые два. 

Интерес ученых и политологов к дискурсивному оружию, анализ эффективности информационных войн, которым сегодня заняты практические политики, заставляет нас еще раз обратиться к непростым вопросам о связи политической технологии и морально-этических принципов. В этом контексте важен опыт нацистской Германии. Особую актуальность придает данной статье печальная годовщина начала Великой Отечественной войны.

В данной статье затрагивается проблема формирования идеологического дискурса и установления политической элитой информационной повестки дня.***

Задачи, которые решает автор статьи, включают рассмотрение модели коммуникации элитарных и неэлитарных слоев, роли лидера мнения в рамках взаимодействия субъектов политической коммуникации, а также создание интегральной модели взаимодействия элитарных и неэлитарных слоев.

Пути решения автор видит в междисциплинарном подходе. Опираясь на широкий фактический материал и источники по политической и социальной истории нацистской Германии как российских, так и зарубежных исследователей, автор в своем исследовании использует теоретический аппарат теории коммуникации и привлекает данные политической лингвистики.

Автор статьи не всегда остается в рамках систематической истории нацизма, соблюдая строго хронологический порядок, и сознательно ограничивается проблемным подходом.

Начнем с небольшого экскурса в теорию коммуникации.

Теория информационной повестки дня оформилась в 50-е годы. Главный ее тезис гласил: каналы коммуникации (пресса, радио, телевидение), привлекая внимание аудитории к определенным темам, способны оказывать определенное информационное воздействие.

Установление информационной повестки дня не является волевым актом. Повестка дня устанавливается на пересечении интересов государства, СМИ, других политических институтов и подвержена воздействию неконтролируемых событий и кризисов.

В зависимости от потребностей отправителей (коммуникаторов) и получателей (реципиентов), выбранных каналов коммуникации и технологий в политическом дискурсе могут складываться различные, противоречивые формы коммуникации. Здесь одновременно действуют и искусственно созданные, и стихийно организованные информационные потоки.

В итоге, на реальную повестку дня влияют общественная повестка дня (неэлитарная повестка дня), медийная повестка дня (повестка дня самого медиатора между элитарной и неэлитарной частью общества) и политическая повестка дня (повестка дня элиты).

ответить на вопросы: воздействуют ли эти внешние формы регулирования на тот или иной канал коммуникации; что влияет на прохождение информации; какова степень усвоенных сведений, которые передавались при помощи установленной повестки дня.Следовательно, только конкретная ситуация, конкретный политический контекст, позволяет

Элитарные и неэлитарные слои населения взаимодействуют посредством медиа с учетом двухступенчатой модели массовой коммуникации. Модель, разработанная в 50-е годы Полем Лазарсфельдом (Б.Берельсоном и Г.Годэ) в качестве основных элементов включала коммуникатора, лидера мнения, получателя.

В ней учитывается, во-первых, взаимодействие между инициатором сообщения и лидером мнения в определенной области; во-вторых, взаимодействие лидеров мнения с членами социальных групп.

В качестве медиатора, или лидера мнения, выступают неформальные лидеры, политические деятели, представители религиозных конфессий, деятели культуры, науки, спортсмены, военные.

На практике это означает, что, во-первых, сами сообщения могут ориентироваться на лидеров мнения; во-вторых, для передач и интервью по определенным вопросам выбираются лидеры мнения, имеющие широкую аудиторию почитателей.

В политике элитарные и неэлитарные слои всегда представляют определенные лидеры мнений, которые от их лица формируют и выражают потребности этих широких аудиторий.

В нацистской Германии в течение 1933-1934 гг. происходит постепенная концентрация контроля каналов коммуникации в рамках одного органа исполнительной власти - Министерстве просвещения и пропаганды. Тотального контроля Министерство пропаганды не осуществляло, хотя Геббельс к этому прилагал значительные усилия. Министерство авиации Геринга также активно формирует политический дискурс по вопросу преодоления Версальской системы: по всей Германии были развешены карты Министерства авиации с указанием «исконно немецких территорий». Созданное позже Министерство образования заказывает и принимает активное участие в распространении учебных и пропагандистских фильмов. Бюро расовой пропаганды под эгидой НСДАП и лично Рудольфа Гесса курирует программы по "расовому просвещению населения". Несколько позже управление каналами коммуникации будет частично делегировано МИДу в части работы с представителями зарубежных СМИ и, с началом Второй мировой войны, - вермахту. Провозгласив: «Наше предназначение работать с массами до тех пор, пока они не придут к нам», -Геббельс концентрирует в рамках созданного 13 марта 1933 года Министерства просвещения и пропаганды департаменты: радиовещания; печати; музыки; кинематографии; театрального искусства (кроме прусских театров. Их курировал Г.Геринг); выставочной деятельности (Лейпцигские, Кенигсберские ярмарки); рекламные агентства, рекламировавшие железные дороги, туризм; утверждения национальных праздников; цензуры (литературой, драматургической, театральной); иновещания[1]. Основными каналами массовой коммуникации были   печать, радио и кино.

Какую повестку дня устанавливает политическая элита, концентрируя контроль над каналами коммуникации в своих руках?

Борьба с безработицей.

Ликвидация позорной Версальской системыозунг Геббельса: Пробудись, Германия). Одна Германия, один фюрер, один народ. Создание этнически однородного государства. Нордическая раса - раса господ.

Очищение общества от всех расово   неполноценных элементов (Лозунг Геббельса: Наша беда -евреи).

Германии необходимо жизненное пространство.

Ядром нацистской идеологии была идея о высшей расе, последовательный расизм. Поскольку, говорили нацисты, раса есть продукт истории, тот, кто хочет жить, тот должен бороться за жизненное пространство. Выживает сильнейший. Война- это естественное состояние человеческого общества. Главной функцией расовой идеологии должно было стать теоретическое обоснование борьбы за жизненное пространство. Для этого необходимо было убедить немцев в ущербности евреев, цыган, позже- славян, всех тех, кто, по мнению нацистов, не принадлежал высшей расе.

Становится ли элитарная повестка дня медийной повесткой? Да, становится. Это происходит благодаря постепенной концентрации каналов коммуникации в   руках   нацистского государства.

Геббельс с недоверием относился к частным СМИ и неоднократно подчеркивал, что медийное пространство должно полностью контролироваться государством.

Контролируется не только канал коммуникации (см. выше), но и попадание того или иного сообщения в канал коммуникации, форма сообщения в канале коммуникации и смысл сообщения в канале коммуникации .

Контроль сообщения в канале коммуникации закреплялся через символическое сожжение книг (май 1933) и изъятие их из библиотек; цензуру и закрытие оппозиционных газет; навязанное распространение «народных приемников», которые могли ловить только местные станции и исключали, например, прослушивание британских радиопрограмм; изъятие коротковолновых приемников; официальный запрет прослушивания зарубежных радиостанций; в начале войны против СССР было запрещено исполнение классической и современной русской музыки. Запрещено было петь песни «Катюша», «Полюшко», «Три танкиста»[2].

Контроль формы сообщения в канале коммуникации осуществлялся через негативный/позитивный контекст сообщения; срочность, сенсационность, разрыв сообщения. Разрыв сообщения достигался вырыванием из контекста отдельных фраз и высказываний противника и расположением их в произвольном порядке. Произвольные цитаты из речей Черчилля, Рузвельта не позволяли читателям восстановить всю картину событий целиком. И являлись удобным инструментом манипуляции общественным сознанием. Позитивный контекст сообщения создавался, например, с помощью звучания фанфар, которые предшествовали радиообращению Гитлера. В 1937г. репортажи в немецкой прессе о процессе над маршалом Тухачевским в Москве преподносились как самое бесчеловечное преступление, в то время, как о расправе с политическими противниками режима печатались сухие сводки об очередном раскрытии заговора или не сообщалось вовсе. Геббельс пытается контролировать сообщение даже в американских каналах массовой коммуникации. В ноябре 1934г. на конференции деятелей киноискусства в Министерстве пропаганды он потребовал от представителей американской кинокомпании «FOX-film», чтобы в фильмах этой компании, прокатывающихся в Германии, было больше критики в адрес американского правительства [3].

Контроль смысла сообщения обеспечивался использованием аббревиатур, "нового языка»", фигуры умолчания. Однако самым эффективным при управлении смыслом сообщения явилось использование метафор. Вербально «чуждые» элиминировались через отождествление с ядовитыми грибами, привлекательными внешне, но смертоносными внутри; через уподобление мелким плодовитым грызунам, подтачивающим Германию. Обращение к зооморфной метафоре и к метафоре болезни говорило о стремлении возбудить самые древние архетипы сознания, обратиться почти к животным инстинктам.

Метафоры болезней на протяжении столетий использовались для представления образа чужого, другого, угрожающего здоровью общественного организма. Метафоры болезни - эффективное средство осмысления действительности и вытеснения оппонента из политического дискурса. В пропагандистском фильме «Вечный жид» (1940) кадры из Варшавского гетто монтировались вместе с кадрами плодящихся крыс. Мелкие грызуны, убеждали зрителя нацисты, являются переносчиками многих опасных заболеваний, именно поэтому против них эффективны только радикальные средства.

Контролируя смысл сообщения, нацисты изменяют коннотацию отдельных слов: "пролетариат" становится почти бранным словом, этим термином обозначают нечто бесхарактерное, подлое, лицемерное; нечестные и лживые предприниматели также назывались "пролетариатом"[4].

Элиминирование социально "чуждых" происходило путем использования примитивных обобщений единственного числа- «известный немецкий еврей»; часто с этой целью использовалась ирония («"так называемый ученый" Эйнштейн»). Нейтральность была недопустима, всегда был противник, которого нужно унизить; для этого наряду с ироническими кавычками - «наша "интеллигенция" возражает»- использовались восклицательные знаки- с целью обращения к чувственному началу и эмоциональному раскачиванию аудитории. (Фюрер!Фюрер! Скандирует Германия!)

Суперлатив использовался для укрепления статуса политической элиты - самый знаменательный день ; самая главная эпоха тысячелетия; этой же цели служили эпитеты с высоким уровнем экспрессии (вечная вахта памяти- для героев СА, историческая встреча фюрера и Муссолини). Широкое использование получили метафоры «погода фюрера», «гарант мира» и пр.[5].

Языковые инновации предшествовали преобразованиям в обществе; изменение политического языка служило своеобразным индикатором приближающихся перемен в Германии.

Могла ли элитарная и медийная повестка дня стать общественной повесткой дня в 1933 году? Нет, не могла. Принято считать, что нацисты пришли к власти 30 января 1933 года. На самом деле нацисты имели около 30% мест в рейхстаге. Из 65 млн. населения Германии в марте 1933 года за нацистов отдали голоса 17,3 млн.человек. Членами нацисткой партии были 850 тыс. человек. Должность канцлера была передана Гитлеру президентом Гинденбургом. В стране продолжали действовать коммунистическая, социал-демократическая партии. Существенно, что выборы ноября 1932 года показали рост числа голосов, поданных и за социал-демократическую, и коммунистическую партии по сравнению с выборами марта 1932 года. А в марте 1933 года (уже после поджога рейхстага и ареста лидеров компартии) за коммунистов голосует 5 000 избирателей. В стране действовали католическая и протестантская церкви. Несмотря на то, что с 1926 года гауляйтером Берлина был Й. Геббельс, один из самых талантливых ораторов партии, главный политтехнолог Гитлера, здесь нацисты получают только 31% голосов. Берлин традиционно считался левым, здесь было сильно влияние коммунистов.

Итак, элитарная, медийная и общественная повестка дня не могли совпасть и не совпадали в начале 1933 года. На формирование общественного дискурса активно влияют субъекты политической коммуникации в лице коммунистической партии, социал-демократической партии, религиозных кругов, монархистов, профсоюзных деятелей.

Нацисты прибегают к своему традиционному средству - физическому удалению оппонентов из политического пространства. После провокационного поджога рейхстага запрещаются коммунистическая, позже - социал-демократическая партии. Для снятия напряжения в нацистской прессе проводится параллель между приходом Гитлера к власти и Великой Французской революцией. Преследование политических противников, таким образом, объявляется нормой в рамках "революционного времени". В политический дискурс вводится метафора мирная революция, революция минимальной крови. Современники вспоминали, что в обществе в это время говорили: «Да, коммунисты преследуются. Если бы они пришли к власти, то делали бы то же самое. Это революция. Пусть мирная, но революция».

Нацисты ликвидируют профсоюзы. Рабочие Германии объединены в «Рабочий трудовой фронт» под началом нацисткой партии (позже он включал 23 млн. рабочих и мелких предпринимателей). Предпринимается попытка объединить все протестантские церкви под эгидой одного назначенного Гитлером епископа.

Итак, каналы коммуникации концентрируются в руках одного политического актора. Лидеры мнения оппозиционных субъектов политической коммуникации удаляются из политического пространства путем физического уничтожения или предварительного заключения. Деятельность оппозиции запрещена. Приводит ли это к сближению политической, медийной и общественной повестки дня? Для этого необходимо уточнить, что стояло в общественной повестке дня.

Общество раздражали безнаказанные действия членов штурмовых отрядов, насчитывавших более 2 млн. человек. Они вели себя беззастенчиво и безнаказанно. За шесть месяцев 1933г. американский посол в Берлине отмечает более 20 случаев физического оскорбления нацистами граждан США, которые не отдавали штурмовикам нацистское приветствие [6]. В 1934 году данные СС,СД, гестапо подтверждали, что большинство немцев не одобряет грубые оскорбления и физическое насилие со стороны штурмовиков по отношению к евреям. Прохожие чувствовали жалость, когда на их глазах избивали евреев. Объявление бойкотов еврейских магазинов нарушало их права покупателей[7]. Кроме того, среди штурмовиков была популярна идея «второй» революции, которая приведет к переделу богатства в стране[8]. "Повсюду в народе говорят о второй революции", - записывает в дневнике Геббельс 18 апреля 1934 года. А это вызывало опасения и у элиты. Летом 1933г. в рядах штурмовиков стало проявляться недовольство "остановкой революции". Происходили "бунты" активистов СА в Берлине, Гамбурге. Франкфурте-на-Майне, Дортмунде, Эссене, Дрездене, Касселе, Кёнигсберге, Фрайбурге. Они привели к массовым чисткам в организации. В августе 1933г. были распущены отряды СА во Фракфурте-на-Майне; только в Берлине было исключено 3 870 человек; всего из организации штурмовиков к концу 1933г. было изгнано 200 000 человек[9]. Фактически каждый десятый член СА был исключен из организации.

Негативное отношение к штурмовикам было не единственным пунктом, по которому совпадали общественная и политическая повестка дня. Ключевыми оставались два вопроса: безработица и унизительное положение Германии после заключения Версальского мирного договора. Хотя около 2,5-2,7 млн. человек к 1934 году получили работу, сам Гитлер был вынужден признать их заработную плату подаянием[10]. Он неоднократно подчеркивал, что сохранить власть нацисты смогут только в том случае, если им удастся решить проблему безработицы. И ликвидация безработицы, и преодоление позорной Версальской системы были теми пунктами, в которых общественная и политическая повестка дня полностью совпадали.

Не совпадали повестки дня и в вопросе расовой теории нацистов и их агрессивного антисемитизма. Это воспринималось большинством немцев как политическая уловка на этапе предвыборных гонок, которая исчезнет после прихода нацистов к власти. Часть немецкого общества рассматривало назначение Гитлера как незначительное политическое событие и не воспринимало его всерьез как главу правительства. Когда вице-канцлера фон Папена предостерегали от союза с Гитлером, он отвечал с долей пренебрежения: «Вы ошибаетесь. Мы его просто наняли»[11].

Недовольство населения вызывали и навязанные радиопередачи, и газетные статьи, контролируемые Министерством пропаганды. Поначалу Геббельс пытался управлять прессой так, как будто нацисты все еще оставались в оппозиции. Отдел внутренней печати Министерства пропаганды надзирал за 2 300 газетами. Постепенно газеты меняют хозяев (переходят в руки нацистов), не меняя внешнего облика. Лишь немногим газетам - например, «Франкфутер цайтунг», - дозволялась некоторая доля независимости, чтобы создать у международной общественности впечатление, что цензуры в Германии не существует. Ежедневно редакторы получали циркуляры, содержащие различные комментарии и даже готовые обзоры киноэкрана и рецензии на литературные новинки. К ним прилагались инструкции с указанием, что выносить на первую полосу, что - оставлять на последней. Министерство жестко макетирует и форматирует газеты. Скоро газеты Кельна трудно было отличить от газет Мюнхена, а в Кенигсберге можно было найти газету-близнеца из Гамбурга. Совокупный тираж немецких газет потерял за год около 1 млн. экземпляров: с 19 млн. он сокращается до 18 млн. экземпляров[12]. Падают доходы от подписки и розницы, сокращаются доходы от рекламы.

Однотипные, выверенные до минуты, радиопрограммы начинают вызывать отторжение. Немцы устают от оголтелого тона радиопередач, неслучайно народный радиоприемник стали называть «глоткой Геббельса» или «мордой Геббельса». Приемники начинают выключать -«постепенно ящик утратил прелесть новизны»[13].

Пьеса Геббельса "Странник" по несохранившемуся роману «Михаэль» (1926) недолго идет на сцене берлинских театров. Ее снимает из репертуара сам автор и министр пропаганды по совместительству. Публику постановка не привлекла. Пьеса «Лео Шлагетер» (1933) официального нацистского драматурга Ханса Йоста о периоде оккупации Рура французскими и бельгийскими войсками в начале 20-х годов также успеха не имела. В течение последующих лет ее ставили в театрах по торжественным дням для алиби, т.е. для политической проформы [14].

Однообразие всех нацистских СМИ было даже отмечено в выступлении вице-канцлера фон Папена 17 июня 1934 года. На встрече с преподавателями и студентами Марбургского университета он заявил, что в Германии растет недовольство и бесполезно приукрашивать действительность и твердить немцам, что им надлежит думать и чувствовать. Несмотря на запрет печатать выступление фон Папена, его речь стала известна как в Германии (частично напечатана «Франкфуртер цайтунг»), так и за рубежом. В Германии умеренная критика Папеном режима разделялась в обществе и была одобрена президентом Гинденбургом[15].

Нацистские лидеры - Гитлер, Геббельс, Геринг - становятся героями новых анекдотов. Действенность смеховой коммуникации хорошо понимал и использовал в борьбе с политическими оппонентами сам Геббельс. Здесь смеховая коммуникация выходила из-под контроля нацистов. Именно поэтому новые политические анекдоты вызывают раздражение и тревогу.

В 1934 году выходит последняя книга Освальда Шпенглера "Годы решений". Книга была очень быстро раскуплена. Историк с тревогой наблюдал, как изо дня в день немцы шумно радуются тому, что Гитлер пришел к власти; он предупреждает, что нельзя говорить о победе, если нет противника[16].

Какие  действия предпринимает политическая элита,  чтобы  сблизить  общественную и политическую повестку дня?

Коммуникация как акция (без учета обратной связи) не могла быть эффективной даже при условии контроля всех каналов коммуникации в одних руках. Заставить 65 млн. человек одновременно думать одно и то же было не под силу даже Геббельсу.

Как выходит из кризисной ситуации политическая элита нацистской Германии?

Геббельс в конце 1933 - начале 1934 гг. встречается с Айви Ли.

Известный в США специалист по связям с общественностью Айви Ли улучшил в свое время имидж Джона Рокфеллера Старшего. При посредничестве министра экономики Германии Ялмара Шахта и по официальному приглашению Германию концерна «И.Г. Фарбениндустри» Айви Ли приезжает в Германию. По данным комиссии палаты представителей конгресса США, Айви Ли находился на содержании созданного концерном «Фарбениндастри» Фонда Курта Шульца и получал ежегодно 33 тыс. долл. Целью Фонда была пропаганда нацистской Германии и лично Гитлера в США. В начале 1933 г. Ли отправляется в Германию и разрабатывает рекомендации, прежде всего, по изменению образа Гитлера за рубежом.

Сведений о встречах Айви Ли и Геббельса в 1933 году нет. Но в январе 1934 они несколько раз встречались [17].

Ли предлагал Геббельсу вести политику открытости (publisity), чаще встречаться с журналистами. Советы Айви Ли в отношении иностранных журналистов в Германии Геббельс воспринял весьма специфично - вскоре он начинает изгонять их из страны. В 1934 году Айви Ли умирает, не оставив подробных воспоминаний о встречах с Геббельсом. Известно лишь, что он отзывался о Геббельсе негативно и, похоже, не увидел в нем потенциала к переменам.

Нацисты начинают свою игру в открытость. Выходят в печать дневники Й.Геббельса периода 1932-1933гг. «От "Кайзерхофа" до рейхсканцелярии». Книга была встречена враждебно партийной верхушкой, кроме Гитлера. Товарищи по партии обвиняли Геббельса в самовосхвалении. Однако книга имела большой успех у публики, которую пустили на политическую кухню[18]. Выходят мемуары Отто Дитриха «С Гитлером к власти», в которой была тенденциозно описана борьба за власть и национал-социализм представлен как вдохновенная мечта всех народов [19]. Это было диковинкой для Германии того периода, т.к. мемуары, как правило, были уделом политиков, отошедших от власти. Нацисты пускают публику за кулисы большой политики. Если в Веймарской республике популярностью пользовался политический театр: с успехом шли пьесы Б.Брехта, то теперь сама политика стала театральными подмостками. Такой метаморфозе способствовали и ритуально обставленные митинги, факельные шествия партийных съездов. Играя в открытость, Гитлер в 1935 году разрешает Эрнсту Ганфштенглю, куратору по работе с иностранными журналистами в НСДАП, напечатать карикатуры на самого себя. Такая способность к самоиронии была по достоинству оценена публикой и сыграла в пользу нацистов[20].

Режим постепенно отказывается от тотального контроля сферы культуры не по собственному желанию, а в силу прагматической необходимости. Нацисты большее внимание уделяют обратной связи.

Как можно было получить обратную связь в условиях запрета на любую деятельность оппозиции?

Попытки изучения общественного мнения нацисты предпринимали еще в 20-х годах. Рудольф Гесс, будучи личным заместителем Гитлера, требовал от местных партийных вождей сообщать о боевом настрое масс. С приходом нацистов к власти ситуация изменилась. В 1934 году стремление знать реакцию населения на те или иные действия политического актора приводит к созданию штатных аналитиков и в службе СС (СД и гестапо), и в аппарате рейхсканцелярии, и в министерстве пропаганды.

В рамках СД, внутренней полиции партии, создается институт изучения общественного мнения Отто Олендорфа, который регулярно выпускал бюллетени для нацистского руководства «Вестник Рейха». Подразделение СД, таким образом, берет на себя добровольную критику режима, вскрывая недостатки и указывая на возможные варианты социально- экономического и политического развития. Основные опасности исследователи из СД видели, с одной стороны, в усилении коллективистских настроений внутри Трудового рабочего фронта Роберта Лея; с другой стороны, в усилении власти новой партийной олигархии и мании величия партийных боссов. В 1937 Отто Олендорф стал руководителем крупного отдела СД, в рамках которого было создано три штаба :

1) культуры, науки, школы и студентов;

2) права и администрации;

3)экономики.

На допросе у союзников Олендорф заявил, что основной своей задачей видел замену политической и общественной критики руководства своевременным и объективным информированием его о состоянии и тенденциях развития общественных настроений в Германии. Партийные бонзы очень критично отзывались о деятельности Олендорфа, однако Гитлер серьезно относился к информации «Вестника Рейха». Именно поэтому бюллетень перестал выходить только в конце войны, после высадки союзников в 1944г. [21].

В Министерстве пропаганды начинают собирать данные о посещении фильмов, пьес, выставок, читательском спросе в библиотеках, раскупаемости книг. Каждый день в Министерство пропаганды поступало до 5 тысяч писем. Геббельс требовал , чтобы ответ на них был дан в течение 24 часов [22].

Политическая элита прибегала к широкому кругу осведомителей о настроениях и мнениях рядовых немцев. Под эгидой гестапо создается разветвленная сеть сексотов. Информаторами становились соседи, сослуживцы по работе, знакомые. Из сохранившихся архивов гестапо известно, что штат его сотрудников был ничтожен по сравнению с армией осведомителей. В 1939 году 3 000 сотрудников анализировали отчеты об общественных настроениях.[23] В этом случае медиация происходит не в ходе открытой дискуссии в прессе, а информация, собранная штатом информаторов, стекается в гестапо, министерство пропаганды и другие ведомства, а затем частично учитывается при принятии тех или иных решений. Используется своего рода метод включенного наблюдения.

Учитывая возможность искажений при сборе и передаче информации своими собственными осведомителями, нацисты опираются на независимые исследования о настроениях в Германии двух групп немецких эмигрантов-социалистов - SOPADE и «Начать сначала»; Геббельс регулярно знакомится с отзывами на события в Германии в американской и британской прессе, советской прессе[24].

Поток писем шел в рейхсканцелярию на имя Гитлера. За них развернулась настоящая борьба. Кто владел почтой, мог использовать "сигнал" народа, прежде всего, против своих внутриаппаратных врагов либо использовать письма как повод для разворачивания кампании против «врагов рейха». Так, одно из писем Гитлеру в конце 1938-начале 1939 года послужило поводом для кампании по эвтаназии [25].

Для получения обратной связи о настроениях нередко использовались «утечки» в прессе. Планы по строительству Берлина предполагали уничтожение здания ратуши. От имени вымышленного персонажа в берлинской газете была размещена статья о предполагаемом уничтожении. Статья вызвала бурю негативных откликов. Взрыв ратуши пришлось отложить. [26] Для сбора информации о настроениях населения по тому или иному вопросу использовались синтетические способы коммуникации (слуховая коммуникация).

Информация о настроениях не позволяла лидерам нацистов рассчитывать на неизменность поддержки со стороны всего населения Германии. Даже после ликвидации всех основных внешних и внутрипартийных оппонентов они не исключали массовых выступлений. Оппозиционные нацизму группы были в еврейской общине и в католической церкви; они сохранялись в рейхсвере и министерстве иностранных дел. Нацисты опасались и традиционно хорошо организованного рабочего класса Германии. В отделе IV-A в системе гестапо, Главном имперском управлении безопасности, были подразделы:

1) IVA-коммунизм, марксизм, реакция, оппозиция, либерализм;

2) IVB-политический католицизм, политический протестантизм. Церкви, масоны;

3) И/В1политические цервки, секты, евреи;

4) IVC- предупреждение преступлений;

5) IVD -иностранные рабочие, иностранные эмигранты[27].

Нацисты не могли рассчитывать и не верили в постоянство своей популярности у населения. Так, любимый архитектор Гитлера Альберт Шпеер в своих воспоминаниях отмечал, что фюрер предлагал усилить стены новых правительственных зданий. Он считал, что возможные непопулярные меры, которые будут приняты в будущем, могут привести к серьезным выступлениям. Гитлер в 1939 году допускал народные волнения, отмечая, «вполне вероятно, что когда-нибудь я буду вынужден пойти на непопулярные меры. А они могут привести к мятежам. Возможно, придется защищать сердце рейха как крепость» [28].

В октябре 1934 года крушение тиражей заставляет Геббельса разослать секретный циркуляр редакторам газет с предупреждением против чрезмерного поклонения перед партией и официальными лицами. "Печать однообразия должна быть смыта с лица немецкой прессы" [29].

Данный циркуляр мог быть проигнорирован одиозной антисемитской газетой «Штюрмер» («Штурмовик»). Редакция была завалена письмами постоянных читателей. Постоянные читатели "Штюрмера" были яростными сторонниками нацистов и их письма свидетельствуют о том, что требование жестких мер по отношению к представителям неарийской расы исходило от самих читателей. Именно они присылали адреса и списки еврейских магазинов, которые в нарушение объявленного нацистами бойкота продолжали работать. Читатели "Штюрмера" высылали списки немцев, которые продолжали покупать в еврейских магазинах. После писем читателей незакрытые магазины закрывались[30]. Фактически здесь можно говорить о трансакции (взамовоздействии) элиты и неэлиты посредством медиа. Однако газета "Штюрмер" отражала настроения только части немецкого общества, как правило, жителей сельской местности и городских предместий. Насилие, которым упивались самые верные последователи нацистов, отталкивало новых сторонников, от которых зависела политическая стабильность. Интеллигенция, люди искусства, даже приближенные к самой нацисткой партии, весьма критически отзывались о грязных текстах и патологических призывах статей «Штюрмера» и его главного редактора-порнографа. С целью придания респектабельности СМИ Германии на время олимпиады 1936 года выпуск газеты был приостановлен.

Позже учет усталости населения от навязчивой агрессивной риторики начала 30-х годов инициирует создание медиа нового формата. Новая еженедельная газета «Рейх» выходит с 26 мая 1940 года. Тираж еженедельника к маю 1941 года достигает 1 млн. экземпляров. Позже тираж стал приближаться к 1,5 млн. экземпляров. Основной блок пишет сам Геббельс. Тон - доверительный разговор (диалог) с читателем по самым злободневным проблемам. Темы, которые поднимались в газете «Рейх», нередко подсказывали осведомители министра пропаганды и гестапо, встречавшиеся с работниками и работницами на фабриках[31]. Именно это гарантировало совпадение ожиданий читателей с текстами издания.

Учет обратной связи меняет состав сообщений в канале коммуникаций. В 1934 году Германия имела самое большое количество приемников на душу населения. В 1933-1934 гг. радио использовалось, в основном, для прямой трансляции речей лидеров нацистской партии и политических акций. Например, 8 апреля 1933 г. Геббельс проводит принесение присяги фюреру 600 000 штурмовиков; 8 апреля 1934 г. уже 750 000 членов партии, 180 000 Гитлер-югенда, 1 800 руководителей нацистских объединений и 18 500 членов Рабочего трудового фронта поклялись в верности Гитлеру. К концу 1934 года происходит постепенное изменение наполнения радиопередач: появляется больше популярной музыки, транслируются радиопостановки, рецепты хозяйкам, литературные чтения и советы покупателям

Важнейшим каналом коммуникации, создавшем новый образ нацизма, становится кино. Ежегодно продавалось 350 млн. билетов в кино. В каждом районе Берлина был кинотеатр на 1 000 мест [32]. Увеличивается число музыкальных фильмов и мелодрам по сравнению с пропагандистскими и документальными лентами. У немцев намеренно создавалась иллюзия, что «идеология отошла на задний план, предпринимались попытки смягчить формулировки партийной программы и придать партии более респектабельный вид» [33]. Можно сказать, что эти развлекательные фильмы несли политическую функцию именно потому, что там не было политики. Ограниченные возможности потребления (с 1 января 1937г. были введены карточки на масло, маргарин, сало) толкали немцев в мир грез. Здесь было все идиллически простодушно: девушки влюблялись, зло в виде отживших сословных предрассудков было наказано, наряды были яркими, песни - мелодичными. Именно отсутствие идеологии позволило фильмам нацисткой Германии практически без купюр идти на экранах СССР в качестве трофейного кино.

Талантливых кинорежиссеров Министерство пропаганды обеспечивает кредитными линиями для продюсеров, и прокатчиков. Показательно, что кредитные линии беспрепятственно открывались, прежде всего, для художественных фильмов. В начале 30-х годов в немецкое кино приходит звук, а в ноябре 1940 года выходит первый (не вполне удачный) цветной фильм «Женщины - прекрасные дипломаты» с Марикой Рёкк в главной роли. С начала 1941г. цветная съемка применяется в документальном кино: репортажи о военных действиях немецких и британских войск в Северной Африке[34].

Основными направлениями было создание:

1)развлекательного музыкального кино, фильмов-ревю (самое большое число фильмов);

2)пропагандистских фильмов (почему и с кем нужно сражаться - «Еврей Зюсс»(1940) «Вечный жид»(1940); можно выделить учебные фильмы (разъяснения в отношении необходимости стерилизации «расово неполноценных» и сохранения «чистоты крови»); фильмы-репортажи Л. Рифеншаль о партийных съездах («Победа веры"(1933), «Триумф воли»(1935), фильм о берлинской Олимпиаде 1936г. «Олимпия» в двух частях- «Праздник народов» и «Праздник красоты» (1938));

3) еженедельный киножурнал «Дойче Вохеншау»);

4) исторических фильмов (самое малое число) на кого нужно быть похожим - «Великий король»(1942, фильм о Фридрихе Великом), «Кольберг»(1945, фильм о сражении в начале XIX века между прусскими и французскими войсками; для участия в съемках, по приказу Геббельса, были сняты воинские подразделения в то время, когда бои велись уже на территории Восточной Пруссии)).

После неудачной попытки вернуть в Германию Марлен Дитрих к середине 30-х годов нацистам удалось привлечь новых лидеров мнения - звезд зарубежного кино. Здесь начинают сниматься Марика Рекк, Цара Леандер, Лида Баарова. Значительное число деятелей немецкой культуры остаются на родине и востребованы здесь. Остаются в Германии известный и талантливый актер Эмиль Яннингс, начинающий дирижер Герберт фон Караян и др. деятели искусства. Немецкое кино по объемам своей продукции в мире конкурирует только с Голливудом. В год выпускается около 100 фильмов. Геббельс большое значение придает именно музыкальному (отвлекающему) кино, призванному создавать положительный образ Германии и немца как представителя высшей расы.

Эстетическая и этическая составляющие, часто подвижные сами по себе, далеко не всегда уравновешены в творчестве любого деятеля искусства. Заинтересованность политического актора в привлечении деятелей искусства на свою сторону приводит к созданию идеальных условий для их самореализации, обеспечивает материальное стимулирование. Результаты не заставляют себя долго ждать. "Триумф воли" получает высокую зарубежную награду - золотую медаль - на Всемирной выставке в Париже в 1937г.; премьер-министр Франции Эдуард Даладье вручает награду лично режиссеру фильма «Триумф воли» Лени Рифеншталь. Безусловно, холодно-эстетский «Триумф воли» не мог стать массовым даже в Германии середины 30-х годов. Однако талант Рифеншталь, ее международное признание, новаторство в организации киносъемок, ее творческая одержимость - все это "работало" на нацистский режим, обеспечивая ему социальную приемлемость и респектабельность и в стране, и за рубежом. Лени Рифеншталь объезжает со своими фильмами все страны Европы, на премьерах ее лент присутствуют члены королевских фамилий, депутаты парламента, министры правящего кабинета. Фильм "Олимпия" был привезен Риббентропом в рамках культурной программы переговоров о заключении пакта СССР и Германия в 1939 году в Москву[35].

В 1940-1941 гг. кинопродукция приносит уже ощутимый доход: кинотеатры постоянно переполнены, посещаемость увеличилась, несмотря на бомбардировки. О влиянии документальных журналов «Дойче Вохеншау» на молодежь можно судить по мемуарам бывших членов СС, принимавших участие в боевых действиях на Восточном фронте. Герман Нидермайер , который в 1941 году вступил в войска СС добровольцем в возрасте 17 лет , вспоминал, что в его "памяти всплывали кадры киножурналов о польской и французской кампании, где показывали эти элитные войска ... Мы были под сильным впечатлением этих кадров, демонстрировавших увешенных орденами и медалями радостных солдат, а также парады победы, проходившие по улицам Варшавы и Парижа" [36].

Учет неэлитарной повестки дня, знание об отторжении и неприятии значительной частью общества агрессивной риторики периода борьбы нацистов за власть, кровавых акций штурмовиков заставляет политического актора изменять образ нацизма в массовом сознании. Политический актор не планировал ни менять свои программные установки, ни отказываться от человеконенавистнических постулатов "Майн кампф". Задача стояла - сделать образ нацизма более привлекательным.

Героизация нацизма.

Учет специфики национального характера, в котором переплетены склонность к жесткости и романтизм, помогает политической элите в создании нового образа нацизма.

Нацизм поощрял все виды спорта, особенно популярный тогда бокс. Партийные лидеры используют спортивные метафоры в своих публичных выступлениях[37]. Сила и физическая красота являются привлекательными для молодежи во все времена. Расширение социальной площадки нацисты видят в отказе от интеллектуализма. Гитлер неоднократно подчеркивал, что на передний план необходимо выдвинуть физическую культуру. Свое любимое выражение - "физическая закалка" - он почерпнул из лексикона консервативной партии времен Веймарской республики. На второе место нацисты ставят формирование характера; оно должно происходить само собой, когда в воспитании преобладает физическая сторона, а духовная- вытесняется..[38]

Культовым видом спорта в 20-30-х годах были автогонки. Самым ярким, самым излюбленным героическим образом середины 30-х годов был образ автогонщика. С 1934 по 1939гг. чемпионами Европы в автогонках становятся немецкие спортсмены. Популярной фигурой был погибший в 1938 году немецкий автогонщик Бернд Роземайер. В 1936 году Берндт Роземайер, победив в Германии, Швейцарии и Италии, становится чемпионом Европы. Автогонщики были буквально рыцарями автомобильной индустрии, их головокружительные гонки шли на пользу немецким фабрикам и, тем самым, отечеству; они были нужны Германии, т.к. накапливался опыт для развития автомобильной индустрии.

Широкое распространение получают фотографии героев дня- победителей международных автогонок, где они сняты за рулем своих боевых машин или в картинной позе, опирающимися на их борт[39].

Стремясь привлечь молодежь, нацизм облачается в модные тогда реквизиты мотогонщика: шлем автогонщика, очки-консервы, грубые перчатки-краги.

Геройским идеалом молодого человека постепенно становился не затянутый в форму штурмовых отрядов боец, но автогонщик. Общим для обоих воплощением героизма был неподвижный взгляд, выражавший непреклонную решимость и волю к победе.

Нацисты присваивают этот образ. Гитлер, Геббельс и др. фотографируются в полной амуниции автогонщика - краги, очки-консервы, кожаные плащи.

Позже, в 1939 году на смену гоночному автомобилю пришел танк. Военизированный образ бойца-штурмовика, ненадолго воплотившись в образ мирного автогонщика, возвращается к образу водителя танка (мотоцикла - представителя мотопехоты) [40].

С первого дня войны образ героя был уже неразрывно связан с военной формой. И вновь воплощением героизма становится неподвижный взгляд, выражавший непреклонную решимость и волю к победе. Типичным приверженцем нацизма являлся молодой человек в возрасте от 18 до 26 лет, которого более всего увлекает пропагандируемый героизм[41].

"Гламуризация" нацизма. Придание нацизму ореола моды.

Политическая элита нацистской Германии не ограничивается только заимствованием героев молодежи и постановкой их себе на службу. Она создает свой образ представителя новой Германии.

К началу 30-х годов стремление сделать внешний вид военной формы более респектабельным приведет нацистов к сотрудничеству с молодой компанией Хьюго Босс (Hugo Boss). Босс основал в 1923 году компанию по производству комбинезонов для рабочих, формы для солдат и полиции, а также дождевиков для почтальонов; иногда он выпускал продукцию даже без указания своего имени. Он вступает в 1931 году в нацистскую партию. И с 1932—1933 гг. обшивает сначала CC (печально известные черные мундиры носили название "черная смерть"), затем - рядовой и офицерский состав Вермахта.

Образ нациста становится элегантным, аристократичным, стильным. Он призван достойно представлять "высшую расу". Черная форма, черные сапоги, белые перчатки. В этом были и эротизм, и драматизм. Один французский интеллектуал, побывавший в Германии в то время, позже писал: «Увиденное мною превосходит все, что я ожидал, опьяняет и повергает в трепет.. .Марши отборных отрядов, с головы до ног одетых в черное,- нечто роскошное и надменное. Со времен русских балетов я не испытывал подобного художественного потрясения»[42]. На полевой форме и шинелях высших офицеров СС эмблема была вышита золотыми нитками на рукаве. Национальный герб и манжетная лента на полевой форме были вышиты золотыми нитками на черном фоне; шинель из лайковой кожи с зеленой атласной подкладкой, на которой все эмблемы были вышиты золотыми нитками , дополняла элегантный ансамбль. Гитлер намеренно отправляется в Саарскую область во время плебисцита в 1935 году с эскортом СС в новой форме с тем, чтобы наглядно показать немецкому населению не только растущую мощь, но и элитарность нацизма. Частью этой программы были и гастрольные туры духового оркестра элитных частей СС, которому в 1936 году была отведена почетная роль на берлинской олимпиаде. Оркестр состоял всего из шести десятков музыкантов. Но это стало идеологическим симфоническим оружием. Позднее, уже во время Второй мировой войны, Гиммлер будет сожалеть о прежних, довоенных временах, когда (до 1936 года) в СС могли набирать молодежь с очень хорошими физическими характеристиками, с ростом не ниже 180-170 см и даже без единой зубной пломбы [43].

Особый церемониал, инсценированные обряды инициации обеспечили СС уникальное место в представлениях немецкого общества. Особенно притягательными СС были для молодежи. Пропагандистские фильмы Геббельса внедряли в массовое сознание образ молодого высокого голубоглазого нациста, марширующего по улице и позже стоящего на карауле у входа в новую рейхсканцелярию (открыта в начале 1939 года); лидеры нацистской партии, смотревшие с экрана в зал, сидели в первых ложах оперы и на концертах симфонической музыки. СС, в отличие от СА (штурмовиков), воплощали консервативные ценности, принципы немецкого общества. Показательно, что созданию образа элегантного нацизма позже способствовали даже противники Гитлера, эмигрировавшие в США. Дочь Марлен Дитрих, Мария Рива, вспоминала о различных группах немецких эмигрантов в США во время Второй мировой войны: « Германская группа имела самую крепкую структуру<...> Аристократы, или те, кто был способен себя выдать за таковых, читали Гёте, носили перчатки из свиной кожи и специализировались на исполнении роли нацистов< ...>» [44]. С другой стороны, нацизм вписывает себя в контекст мировой истории, вбрасывая новый эталонный образец новой Германии в прошлое с помощью кино. Ветераны СС вспоминали, что нередко привлекались к съемкам в массовках на студии "UFA» и для участия в роли статистов в массовых сценах опер Р.Вагнера во время фестивалей в Байрёйте[45]. Таким образом, зритель видел один и тот же образец для подражания и в окружении культового для немцев канцлера Бисмарка на экране кинотеатра, и на расклеенных плакатах, и во время маршей подразделений СС по улицам города.

Нацизм больше не ассоциируется с бойцом штурмового отряда, недавним безработным, от которого исходит угроза на улице. В политическом дискурсе закрепляется метафора: нацизм - это элегантность; нацизм - это мода; нацизм - дело молодых; нацизм - это аристократизм.

Те, кто голосовал за Гитлера, голосовали за отказ от позора Версальского мира, унизительного и полуголодного существования после поражения в Первой мировой войне, против безработицы. Те, кто оставался в оппозиции, воспринимали нацистские сборища и факельные шествия как фарс. И те, и другие в большинстве не воспринимали всерьез расовые сентенции "Майн кампф".

Ключевой задачей в сближении элитарной и неэлитарной повестки дня был вопрос разделения большинством населения идеологических установок нацизма: расовой теории, необходимости борьбы за чистоту крови, уничтожение расово неполноценных (больных, евреев, цыган, представителей нетрадиционной ориентации), объясняющей неизбежность и необходимость борьбы за жизненное пространство. "Абсолютного большинства мы никогда не получим. Надо искать другие пути", поэтому "нам предстоит духовный захватнический поход", - писал Й. Геббельс в своем дневнике в апреле 1933 года[46].

Задача внедрения расовой идеологии в массовое сознание была сложнее, чем изменение имиджа нациста со штурмовика на эсэсовца. Политический актор вынужден не только изменять форму (контекст) сообщения в канале коммуникации - меняется лидер мнения. Для внедрения расовой теории используются две основные метафоры - возвращение и очищение.

Наиболее важной для нацистов социальной группой была молодежь. Во все времена политические акторы боролись за молодежь. Нацисты не стали исключением. Новыми лидерами мнения нацистов должны стать учителя в школах, преподаватели университетов. Перенос дебатов с площадей в скупые и бесстрастные стены школ и университетов был призван придать лоск и респектабельность расовой доктрине нацистов.

В 1933 году все объединения учителей влились в единую национал -социалистическую лигу. Лига насчитывала 220 тыс. человек, при этом 80 тыс.учителей не стали ее участниками. Каждый третий член лиги был членом нацисткой партии. При этом в целом по стране членами НСДАП было менее 10% населения [47].

Метафора возвращения использовалась с учетом того, что с середины 20-х годов молодежь стала активно искать контакт с природой, сбегать из города. В этом был и романтический протест против ограниченности буржуазного образа жизни, и бегство от все возрастающей сложности окружающего мира [48]. Многие университетские профессора проводили семинары на лоне природы. Сохранились воспоминания о семинарах М.Хайдеггера, которые он проводил в своем домике в Альпах[49]. Активно привлекая молодежь, нацисты делают загородные поездки массовыми и хорошо организованными.

Более того, курсы повышения квалификации для учителей и преподавателей колледжей проводятся только на природе. Сельское окружение было непременным условием: крестьяне живут сообща, горожанину чужд дух коллективизма. Назад, к природе, к своей земле - именно так звучал лозунг возврата к традиционным ценностям. Апелляция к народным ценностям оказалась куда эффективнее, чем прямая нацистская обработка в нацистском духе. В новых учебниках, которые начали появляться после 1936 года, коллективистская мораль преподносится в форме привычной легенды и притчи. В нацистской пропаганде появляется "гуманистическое начало". Утверждается этический принцип возрождения нации, возвращение к истокам, святой долг перед отчизной, долг перед товарищем. Практическая активизация знания, перевод знаний и представлений политического актора в сферу поведенческой мотивации закрепляется с 1936 года в новых школьных учебниках. Новые буквари начинаются словами «Хайль Гитлер», свастика украшает классные комнаты. Тексты для чтения тематически выдержаны-«Ученики с волнением ожидают посещения канцлера». Упражнение на написание буквы H включает проверку в словах Hitler, Hess, Himmler. Фотографии Гитлера для школьников младших классов несут образ «доброго дядюшки»; для старшеклассников-сурового мужа с призывом "высшая и славная из всех жертв - посвятить свою жизнь высшему благу". В новых учебниках Гитлер цитируется вместе с Гете. Школьные диктанты идеологически выдержаны: "Как Иисус освободил от грехов и ада, так Гитлер спас немецкий народ от гибели. Иисус и Гитлер подвергались преследованиям. Иисус строил для небес, Гитлер - для германской земли". При описании исторических персонажей акцентируется внимание на этнической принадлежности. Редакция произведений зарубежной классики смещала акцент на расовую гордость и отношения Робинзона и Пятницы больше напоминали отношения хозяина и раба. На уроке биологии заучивались признаки негерманских рас. Восточная Европа на уроках географии упоминалась как жизненное пространство. Условия задач по математике включали установки нацистов в области "гигиенического" и "антропологического" расизма: "Содержание одного душевнобольного обходится государству в 4 имперских марки ежедневно, одного инвалида- в 5,5 марки, преступника- в 3,5 марки. Часто дневной доход чиновника составляет около четырех марок, служащего- едва ли трех с половиной.Сколько стоит в год содержание 300 000 душевнобольных при ежедневной затрате 4 марки на человека? Сколько кредитов молодым семьям по 1 000 марок каждый можно выплачивать из этих денег ежегодно?"; "Евреи в Германии - чуждая раса. В 1933г. в Германии было 66 060 000 жителей. Среди них 499 482 правоверных евреев. Сколько процентов это составило?"[50].

Учащиеся собирают добровольные пожертвования под лозунгом "Ты - ничто, твой народ-все". В школах вводится новое «золотое правило»: люби своих единоплеменников столь глубоко, чтобы с готовностью пойти на смерть ради них[51]. Технология "гуманизации" нацизма учитывала ошибки первых лет; теперь сначала формируется формирование "мы-сознания", а затем в нем не оказывается места для чужих.

Нацистские идеологи учитывают традиционно патерналистские настроения и ожидания населения Германии. В политический дискурс вводится метафора спаситель, отсылавшая к библейским сюжетам. Она становится ядром нового образа Гитлера. Он преподносится как отец нации, ее духовный лидер. Из риторики Гитлера исключается антисемитская тематика, он старательно поддерживает имидж умеренного политика, чуждого радикальных настроений. Огромную роль в популяризации Гитлера сыграли отдельные фотографии-открытки и фотоальбомы персонального фотографа Гитлера Генриха Гофмана "Гитлер, которым его никто не знает", изданные в 1934-м году. На них Гитлер представал, с одной стороны, как друг детей и любитель животных, ведущий скромный образ жизни представителя среднего класса; с другой стороны, как вождь, отец нации, все время пекущийся о своем народе. На фотографиях Гитлер был жизнерадостным, беззаботным человеком в кожаных шортах, то в лодке, то на лугу, то в пешем походе, то в окружении молодежи; открытый и доступный. Это был "доброжелательный человек, покровитель художников, любящий детей, гостеприимный хозяин, галантный с женщинами, сочувствующий чужим страданиям и разделяющий чужие радости» [52]. Не было ни одной фотографии в роскошных интерьерах или за обеденным столом. Вместо этого Гитлера изображали в мягкой фетровой шляпе читающего газеты на лоне природы, на встречах с молодежью и пр.[53].

В 1934 году Гитлер освобождается от наиболее одиозной части "старой гвардии" нацистов-лидеров СА. "Ночь длинных ножей" была активно поддержана и рейхсвером, и большинством населения. Информации в немецкой прессе и на радио было крайне мало, упоминалось только, что Рем с сообщниками готовили переворот, выступили как предатели. В массовом сознании это событие закрепляется почти в библейских декорациях. Американский посол в Берлине Уильям Додд вспоминал, как во время театральной постановки на христианскую тему один из зрителей во время сцены допроса Христа фарисеями воскликнул "Это наш Гитлер"; а дама во время сцены с Иудой и 30-ью серебренниками прошептала: "Это-Рем"[54].

К концу 1934 года в массовом сознании образ Гитлера как лидера нации освящен. Вокруг него и идеи этнического возрождения начинает формироваться гибкий консенсус. Теперь даже те немцы, которые критично относились к нацистам, дистанцировали Гитлера от всего, что им в нацизме не нравилось. Отто Дитрих, пресс-секретарь Гитлера по работе с зарубежной прессой, вспоминал, что немцы, говоря "если бы только фюрер об этом знал", даже не могли себе представить, что именно эти конкретные порицаемые действия были совершены по прямому указанию Гитлера. Почитание фюрера, любовь к своей земле и своему народу, готовность ради них на жертвы и необходимость изгнания угрожающих народу и фюреру "расово чуждых" - эти постулаты закрепляются в молодежной среде. Типичным приверженцем нацизма являлся молодой человек в возрасте от 18 до 26 лет[55].

Если учителя должны были донести готовые теории, то перед учеными нацисты ставят иные задачи. Преследуя прагматические цели внедрения расовой идеологии в массовое сознание, нацизм ставит задачу его теоретического обоснования. Для этого потребовались новые лидеры мнения. Ими становятся биологи, врачи, историки. Если учителя должны были донести готовые теории, то ученые должны были предоставить собственно теоретическое обоснование нацизму.

Почти каждый второй врач в нацистской Германии был членом НСДАП. Большинство из них вступает в партию до начала войны. Научное сообщество врачей Германии было признанным в мире, по ряду направлений немецкие врачи опережали своих зарубежных коллег. В начале ХХ-го века медицина была одержима идеей создания «нового человека». Науку волновали вопросы наследственных болезней. Ученые ставили вопрос о принудительной стерилизации умственно неполноценных людей, патологических убийц, людей с сексуальными отклонениями и нетрадиционной ориентации; поднимались вопросы необходимости эвтаназии по медицинским показаниям. Евгеникой занимались во многих странах мира. В США евгеникой занимались в 28-ми штатах. Евгеникой занимались в СССР, Мексике и др. странах. В США с 1909-1929 гг. только в Калифорнии было стерилизовано 6 000 психически больных людей; в Вирджинии - 7 500 [56]. Операции по стерилизации проводились в 23-х штатах. Более того, Институт антропологии и генетики в Берлине поначалу напрямую спонсировался из Фонда Рокфеллера. Проблемы стерилизации могли быть темой на дипломатических приемах. Нацистские пропагандисты "высшей расы" получают, таким образом, адептов из числа врачей, сторонников социального дарвинизма. В политический дискурс вводится метафора очищения. Тема очищения, чистоты, защиты немецкой крови от угрожающих ей опасностей становится ключевой во всех пропагандистских фильмах и книгах. Добровольное сотрудничество врачей по убеждению влияет, и на сообщение в канале коммуникации и на его восприятие конечным получателем. Искренне уверенные в своей правоте риторы в белых халатах объясняют на страницах газет и журналов, в документальных фильмах целесообразность стерилизации с точки зрения обеспечения безопасности нации. За годы нацизма в Германии было подвергнуто стерилизации 300 -500 тыс. человек. Между тем, всемирно известный врач Фридрих Ленц предлагал из 65 млн. немцев стерилизовать 1 млн. откровенно слабоумных. Министр сельского хозяйства Вальтер Даре утверждал, что в стерилизации нуждается 10 млн. человек. В выступлении по радио министр внутренних дел Вильгельм Фрик заявил, что стерилизации желательно подвергнуть каждого пятого[ 57].

Однако спасение немецкой нации, говорят нацистские врачи, невозможно только снижением рождаемости неполноценных людей. Необходимы более радикальные средства. В конце 1938 - начале 1939гг. нацисты разворачивают широкомасштабную пропаганду эвтаназии. Чтобы сделать информацию более доходчивой для массового зрителя, в пропагандистских фильмах показывают, что психически и физически неполноценные люди не просто живут за счет государства, но  живут в очень комфортабельных загородных больницах и клиниках. Так интерпретировалась необходимость борьбы сильного (здорового) начала с больным (вырождающимся). Для среднего жителя Германии, где существовали серьезные проблемы с жильем, такой аргумент был весьма существенным. (Проблема жилья была настолько острой, что в 1940-м году нацисты , чтобы снизить социальный негатив в связи с войной, публикуют план послевоенного жилищного строительства. В первый послевоенный год должно было быть построено 300 000 новых квартир. Специальные квартиры были предусмотрены для арийских многодетных семей)[58].

Формируется новая модель поведения - негативное отношение к больным людям. Впервые в психиатрических клиниках проводятся публичные экскурсии. Посещение больниц для умственно отсталых и физически неполноценных ломает традиционные приличия, осуждавшие откровенное рассматривание калек. Такие экскурсии были призваны закрепить чувство превосходства здорового человека над больным и чувство безопасности, потому что эти неполноценные люди надежно изолированы и не представляют угрозы, здоровые недосягаемы для больных.

Борьба за чистоту крови предполагала не только уничтожение психически и физически неполноценных. Она имела целью вытеснение чуждых этносов. Геббельс отмечал важность фокусирования пропаганды на создании одного врага: «В сознании наших приверженцев борьба должна вестись только против одного врага. Это усиливает веру в собственную правоту и озлобленность против тех, кто на нее покушается»[59]. Антисемитизм не был придуман нацистами, как и программы стерилизации. Антисемитизм был присущ населению европейских стран того времени, в том числе Германии. Он был составной частью культурного пространства Европы того времени[60]. Вместе с тем, в Германии в конце XIX- начале ХХ века около 30% евреев вступали в смешанные браки, евреи в течение столетий жили в Германии рядом с немцами. Нацистам необходимо было разрушить сближение и национальную терпимость.

Объяснить населению, которое десятилетиями проживало вместе, почему теперь это опасно для страны и представляет угрозу безопасности для каждого немца были призваны новые лидеры мнения - ученые-биологи. Расовую теорию нацистов, приоритет немецкой крови, крови высшей расы, и вредоносность неарийской крови биологи пытаются объяснить на молекулярном уровне. Однако антисемитизм и расизм не удалось поставить на организованную "научную" основу. Нацистам не удается дать "свое", обоснованное с точки зрения расовой теории, определение расы. Споры и разноголосица не прекращаются. Эксперты по расовым вопросам вообще не рекомендовали нацистским лидерам пользоваться этим понятием из-за невозможности его строгого определения. "Ни кровь, ни размер черепа, ни форма носа - никакие специфические признаки еврейства так и не были выявлены, о чем, разумеется, широкой публике не сообщили"[61].

Невозможность обоснования и объяснения расовой теории с помощью биологии заставляет нацистов в очередной раз изменить лидера мнений. Ими становятся - историки, археологи, культурологи, лингвисты. Задача состояла, с одной стороны, вписать нацизм в контекст мировой истории; с другой стороны, доказать разрушительный характер "еврейского духа". В первом случае используется метафора преемственности и предопределенности. Ритуальное вписывание нацизма в контекст истории Германии состоялось и на церемонии открытия заседания рейхстага 21 марта 1933г. Праздничное открытие рейхстага не могло состояться в Берлине после провокации с поджогом рейхстага. Церемония переносится в гарнизонную церковь Потсдама, где покоился прах Фридриха Вильгельма I и Фридриха Великого. Дата открытия - 21 марта - отсылала к открытию первого заседания первого рейхстага в истории Германии канцлером Бисмарком. Именно 21 марта 1871г. Бисмарк открыл первый в истории Германии рейхстаг. Гитлер, таким образом, демонстрировал преемственность власти и выступал наследником первых величин немецкой истории. В своих речах Гитлер неоднократно подчеркивал легитимность своего прихода к власти и передачу ее из рук уважавшегося большинством немцев президента Гинденбурга, последнего представителя политиков, связанных с эпохой Бисмарка. Успех данной технологии подтверждается многими свидетельствами. Путешествующие по Германии дипломаты отмечали, что даже в провинциальных гостиницах рядом висели портреты Гинденбурга и Гитлера в одинаковых рамках и одинакового размера [62].

Теперь перед учеными была поставлена задача вписать нацизм в контекст мировой истории. Исторический процесс теперь объяснялся с помощью расовой диалектики, пришедшей на смену материализму Маркса и идеализму Гегеля. На смену Средневековью с его эпохой подданного приходил гражданин эпохи Либерализма, а ее сменяла эпоха товарища по этносу. И, следовательно, не нацистские расовые законы, а законы самой истории санкционируют преследование евреев. В августе 1934 г. американский посол в Германии У.Додд получает от сотрудника Рейхсбанка книгу немецкого философа, который характеризует всю немецкую философию от Иммануила Канта до Фридриха Ницше лишь как введение к социальной философии, лежащей в основе нацистского режима [63]. Живой интерес к археологическим «исследованиям» со стороны лидеров СС и лично Г.Гиммлера, искавшего мифологическое обоснование своего вновь созданного «ордена», нередко вызывает кривую усмешку даже у Гитлера. "На фоне развалин Римской империи в Германии найти можно только глиняные хижины. Нам бы следовало помалкивать о своем прошлом", - сетовал Гитлер в частных беседах[64]. Геббельс был еще более откровенен в своих дневниках: «мы парвеню», - записал он в конце 1936 года[65]. Конечно, ни застольные беседы Гитлера, ни дневниковые записи Геббельса после 1933г. не были известны немецкой публике, для которой нацизм «вписывался» в контекст мировой истории. (Как известно, продав в октябре 1936г. право на издание своих дневников главе концерна национал-социалистической прессы Максу Аманну, Геббельс оговорил, что они должны быть изданы через 20 лет после его смерти. По иронии судьбы, так и получилось. В 1965г. Елена Ржевская впервые опубликовала фрагменты дневника Геббельса за май 1945 года в книге «Берлин, май 1945г.:Записки военного переводчика»; книга выдержала около десяти изданий.)

Вторую задачу - поиск вредоносного еврейского духа - были призваны решить пять вновь созданных институтов. Они должны были изучить «еврейское влияние» в естественных науках, культуре, истории, юриспруденции и религии. Щедро финансируемые нацистами научные центры были призваны найти эмпирические доказательства существования особого еврейского характера; наукообразные теории определяли опасность заражения нордической расы через чуждый менталитет.

Чуждый еврейский дух, разрушающий нацию, объявлялся главной невидимой угрозой. Он угрожает каждому, он угрожает Германии. Очищение от еврейского духа, освобождение Германии от его угрозы провозглашается долгом каждого немца.

Благодаря щедрому финансированию стало возможным издание трудов и книг новых институтов в дорогих переплетах, с красочными иллюстрациями. Роскошные презентации и освещение их в прессе, приглашение молодых ученых на радио обеспечивали их влияние на массовую аудиторию. Министерство пропаганды уделяло повышенное внимание деятельности новых центров. Передовицы газет говорили о присутствии тех или иных «известных молодых ученых» на церемониях открытия выставок, банкетах, съездах. Сама расовая наука преподносилась как независимая и многогранная дисциплина, а ее адепты, став медийными персонами, начинают выполнять роль селебрити для устроителей презентаций и торжественных мероприятий. Нередко можно было услышать репортаж или прочитать в статье, как «полные глубокой сдержанности члены Гитлерюгенда, молодые немецкие рабочие и студенты сидели вместе с женщинами и мужчинами всех слоев общества и внимали словам немецких ученых [66]. Большое количество лживых антисемитских исследований, наукообразность монографий и статей превращали отдельных представителей чуждого этноса в обобщенное понятие, абстрактную категорию. Категория наполнялась негативным содержанием. Протестовать против жестоких преследований рядовой немец уже затруднялся, т.к. нравственная деградация евреев была "объективно" доказана. И происходило это без эмоций , криков жертв , разбитых витрин и избивания на улице, а в спокойных и скучных академических аудиториях. Позже любые действия конкретных исполнителей и в лице нацистского аппаратчика, бюрократа-законника, и в лице конкретного офицера СС, отдающего приказ в отношении представителей неполноценных рас на Восточном фронте, были оправданы.

Лидерами мнения, которые были призваны законодательно закрепить расовую теорию нацистов, стали юристы и правоведы. Правопорядок и независимость суда были частью немецкой культуры. О высоком правосознании немцев свидетельствует судьба еврейских кладбищ в Рейхе: в 1952г. кладбищенская комиссия насчитала 1 700 еврейских кладбищ в Германии. Почему их не закрыли и не сравняли с землей, как того требовали нацисты и как это происходило с синагогами? Закрытие и уничтожение еврейских кладбищ вступало в противоречие с действовавшим правом. Получалась парадоксальная ситуация: евреев нацисты вытесняли из страны, а с еврейскими кладбищами обращались как с христианскими, выделяя средства на их содержание. Кроме того, в Пруссии закрывали кладбища только спустя 40 лет после последнего захоронения и чиновники отказывались нарушать закон. Германия оставалась страной развитого правопорядка[67]. Министр внутренних дел Вильгельм Фрик отмечал, что для закона и для общественного мнения будет лучше, если усиление мер против евреев будет сопровождаться внесением некоторой концептуальной ясности[68].

Нацисты заменяют равенство всех перед законом системой правового апартеида: "расово чуждые" и "уголовные паразиты на теле народа" не считались достойными правового обращения. И "гигиенический", и "антропологический" расизм закрепляются законодательно.

В основе расовой политики нацистов лежали четыре закона: «Закон о предотвращении рождения потомства, имеющего наследственные болезни»; «Закон о предотвращении общественно опасного рецидивизма»; «Закон об унификации системы здравоохранения»; «Закон о необходимости прерывания беременности по причине наследственных болезней». Законодательно программы эвтаназии закреплены не были. Но с началом Второй мировой войны, 1 сентября 1939 года, Гитлер отдает письменное распоряжение о расширении полномочий лечащих врачей. Документ позволял в случае с больными новорожденными и другими пациентами действовать на оккупированных территориях по своему усмотрению. [69] Сегодня масштабы реализованных программ эвтаназии нацистов хорошо известны.

После ограничений 1933 г. в отношении государственной службы в 1935 году принимаются так называемые Нюрнбергские законы. 15 ноября 1935 года Геббельс записывает в своем дневнике: «Компромисс, но наилучший из возможных . Четвертьевреи присоединяются к нам, полуевреи - только как исключение. Ради бога, лишь бы наступил покой». И ниже записывает, что необходимо сбить с памятников погибшим в Первую мировою войну еврейские имена, уже не разбирая, на четверть или на половину евреями были погибшие[70].

Итак, лидеры мнения в лице академических ученых, профессоров университетов и учителей в школах выполнили политический заказ нацистов и адаптировали расовую теорию для населения Германии. Таким образом, к концу 30-х годов общественная и политическая повестка дня были сближены. Учет обратной связи, координация действий режима с настроениями и ожиданиями немецкого общества привели к тому, что непривлекательный образ молодчика-штурмовика заменил подтянутый, спортивный, молодой член элитных подразделений СС - он увлекался музыкой, носил изящные мундиры; вместе с тем, расовой доктрине придали наукообразный вид; вытеснение «неполноценных членов расы» из социума происходило на научной и законодательной основе. Усиленная подготовка к войне за «жизненное пространство» создавала рабочие места. К 1937 году безработица была ликвидирована. Бескровное присоединение «немецких территорий» было с воодушевлением принято немецким населением как справедливое освобождение от унижения Версаля.

К началу 1939 года и нацистские осведомители, и антифашистские подпольщики сообщали о том, что немцы испытывают искреннюю благодарность режиму за ликвидацию безработицы и выход из ненавистного Версальского договора. Все были очарованы удовольствиями нацистской массовой культуры, верили в доступность народного фольксвагена[71]. В мае 1939 года эту точку зрения подтверждает министр пропаганды на совещании высшего нацистского руководства: «По истечении шести лет положение в нашей стране следующее: за небольшим исключением достигнуто национал-политическое единство»[72].

Мы приходим к выводу, что нацисты закрепляются во власти, не только вытесняя политических оппонентов из политического дискурса, но, прежде всего, интегрально взаимодействуя с неэлитарными слоями общества.

Использование маркетинговых и, прежде всего, немаркетинговых технологий изучения общественного мнения приводит к созданию гибкой модели взаимодействия между элитой и обществом. Возможность искажения сообщения о настроениях внутри страны, когда медиация происходит не только на уровне добровольных информаторов, но и в аппарате власти, преодолевалась нацистами через альтернативные источники информации - эмигрантские отчеты, зарубежную прессу и радиоперехваты.

Борьба за сознание решала три важные задачи:

  1. активное эмоциональное включение массовой аудитории путем создания визуально привлекательного образа нациста - элегантного и модного представителя новой Германии, физически привлекательного, увлеченного боксом, автогонками и музыкой;
  2. обоснование нацисткой идеологии привлеченными новыми лидерами мнения. Новыми лидерами мнения становятся не партийные функционеры и боевики штурмовых отрядов, а академические ученые (биологи, медики, историки, правоведы) и учителя школ.
  3. создание образа Гитлера как отца нации с учетом патерналистских установок немецкого общества.

Выполнение этих задач обеспечило формирование позитивного образа нациста; сближение политической и общественной повестки дня; освящение режима в лице лидера нации. Образ нацизма был гуманизирован. Антисемитизм и ксенофобия как синонимы с их негативной коннотацией несправедливых гонений и предрассудков - нейтрализованы, растворены в объяснениях исторической неизбежности диффамирования «расово чуждых». В отношении последних ни правовые нормы, ни моральные ограничения больше не считались необходимыми.

Созданный образ нацизма обеспечивал невидимость, неощутимость разрыва между реальным наполнением (воплощением) политической программы нацистов (массовое уничтожение отдельных групп людей, а затем целых народов) и его представлением в массовом сознании. Идеи политического актора были надежно закреплены в политическом дискурсе. Нацизм стал респектабельным и потому социально приемлемым; его образ именно так интерпретировался современниками и позже транслировался во времени.

Проведенные в 2001 году опросы среди репрезентативной группы немцев показали, что в памяти тех, кто пережил нацистские времена, нацизм не связан с насилием в обществе или преследованием евреев[73].

В мире молодежной субкультуры и в индустрии моды эффективность данной технологии до сих пор позволяет трактовать глорификацию внешних черт нацизма в отрыве от его этической составляющей.

Безусловно, поддержка нацизма была закреплена экономическими достижениями и возвращением немцам гордости за свою страну. Нацисты чутко улавливали настроения общества. И потому важнейшей задачей ставили ликвидацию безработицы и преодоление для большинства националистически настроенных немцев Версальской системы, возращение Германии в разряд ведущих стран. Постепенно общество в целом свыклось с положениями расовой теории. (Наиболее устойчивым идеологический нацистский дискурс был в среде молодежи; в сельской местности, в городских предместьях, среди возвращавшихся в Германию из Прибалтики, Чехословакии, Польши этнических немцев.)

Не диктатура и террор, а опора на широкую социальную базу внутри страны и учет ожиданий общества обеспечили и внедрение нацистской идеологии, и устойчивость политической системы нацистов. Конечно, данный консенсус был продуктом маркетинговой технологии. Клиентом нацистов было все общество и они, выражаясь современным языком, «работали под клиента». Именно в этом, на наш взгляд, заключена опасная возможность повторения подобных политических трюков правящей элитой. Сегодня политический фундаментализм, замешанный на идеологии любого рода превосходства одного народа над другим, использует новейшие маркетинговые разработки и привлекает лидеров мнения, сближающих повестку дня элиты и общества; в погоне за контролем сознания общества оттачивается дискурсивное оружие и совершенствуется инструмент политической лингвистики. Информационные технологии позволяют навязывать консенсус через страны и континенты. Трудно спорить с современным немецким историком Шульце Хагеном, что «история -это не то, что произошло, а то, что происходит»[74].

 

Литература

  1. Рисс. К. Кровавый романтик фашизма. Доктор Геббельс. 1939-1945. - М.,2006. -С.140,141,143.
  2. Ржевская Е.М. Геббельс. Портрет на фоне дневника. -М., 2004. - С.88.
  3. Додд У. Дневник посла Додда. 1933-1938. -М., 2005. - С.215,433.
  4. Пленков О.Ю. III Рейх. Социализм Гитлера (Очерки истории и идеологии). - СПб., 2004. -С.36.
  5. Клемперер В. LTI. Язык Третьего рейха. Записная книжка филолога./Пер.с нем. А.Б.Григорьева. М.:Прогресс-Традиция,1998. В Германии книга впервые издана в 1947г.); фильм «Вечный жид»(1940)- http://video.yandex.ru.
  6. Додд.Указ.соч. - С.6.
  7. Кунц К. Совесть нацистов. - М.,2007. - С.183.
  8. Ганфштенгль Э. Гитлер. Утраченные годы. Воспоминания сподвижника фюрера. 1927-1944. - М.,С.273.
  9. Ржевская. Указ.соч.С.161; Штрассер О. Гитлер и я. - М.,2005. - С.34. 
  10. Рисс.Указ.соч.С.165; Пленков О.Ю. III Рейх. Социализм Гитлера (Очерки истории и идеологии). - СПб., 2004. - С. 47-48.
  11. Кандель Ф. Книга времен и событий. История евреев Советского Союза. Уничтожение еврейского населения. (1941-1945). Том 5. -М.:Мосты культуры.2006. - С.27.
  12. Рисс.Указ.соч.С.167.
  13. Кунц. Указ.соч.С.113.
  14. Фрай Н. Государство фюрера: Национал-социалисты у власти: Германия, 1933-1945гг. -М.. 2009. - С.100.
  15. Додд.Указ.соч.,С.143-145.
  16. Шпенглер О. Годы решений. Германия и всемирно-историческое развитие. -Екатеринбург,2007. - С.9.
  17. Додд .Указ.соч.С.106-107,159.
  18. Ржевская. Указ.соч. С.127-128.
  19. Дитрих.О. Двенадцать лет Гитлером. Воспоминания имперского министра руководителя прессы.1933-1945. -М..2007. - С. 11.
  20. См.: Ганфштенгль.Указ.соч.
  21. Пленков О.Ю. Тайны Третьего Рейха. Спартанцы Гитлера. - М.,2010. - С. 131-132.
  22. Рисс.Указ.соч.С.189.
  23. Кунц. Указ.соч.,95.
  24. Подробнее см.: Гогун А. Черный PR Адольфа Гитлера: Документы и материалы. -М., 2004.
  25. amazon.com/nazis-warning-history-samuel-west.
  26. Шпеер А.Третий рейх изнутри. Воспоминания рейхсминистра военной промышленности. -М., 2005. - С.182.
  27. Пленков О.Ю. Тайны Третьего Рейха. Спартанцы Гитлера. - М.,2010. - С.124.
  28. Шпеер. Указ.соч.,С.207.
  29. Рисс.Указ.соч.,С.169.
  30. Кунц. Указ.соч.,65.
  31. Агапов А.Б. Дневники Йозефа Геббельса. Прелюдия «Барбароссы». - М.,2005. -
  32. Кунц. Указ.соч.,113.
  33. Шпеер. Указ.соч.,С.161.
  34. Агапов. Указ.соч.С.ХШ.
  35. Рифеншталь Лени. Мемуары. - М., 2006. - С.201; К середине 30-х годов Гитлер стал. Безусловно, очень популярной фигурой в ряде стран мира. В 1935г. 1133 улицы и площади во всем мире были названы именем Гитлера. Цит по: Семиряга М.И. Коллаборационизм. Природа, типология и проявления в годы Второй мировой войны. - М., 2000. - С.37.
  36. Нидермайер Г. Дивизия СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер». Мемуары фронтовиков/ Герман Нидермайер, Йорн Вальтерс. - М.,2009. - С. 7.
  37. Подробнее См.: Клемперер. Указ.соч.
  38. Там же.
  39. championf1.narod. ru/arhiv.htm.
  40. Клемперер .Указ.соч,С.25.
  41. Пленков О.Ю.Тайны Третьего Рейха. Спартанцы Гитлера. - М.,2010. - С.23.
  42. Кандель Ф. Книга времен и событий. История евреев Советского Союза. Уничтожение еврейского населения. (1941-1945). Том 5. -М.:Мосты культуры,2006. - С.32.
  43. Батлер Р. История первой дивизии СС «Лейбштандарт».1933-1945.-М.,2006. - С.16,24,34.
  44. РиваМ. Моя мать Марлен Дитрих: В 2-х т. - СПб.,2004. - С. 343-344. - Т.1.
  45. Нидермайер.Указ.соч. С.16.
  46. Ржевская. Указ.соч.С. 147,150.
  47. Кунц.Указ.соч.,С.154.
  48. Шпеер. Указ.соч.С.23-27.
  49. Кунц. Указ.соч.С.176.
  50. Кормилицын С.В. Третий Рейх. Гитлер-югенд. - СПб.,2004. - С.89, 200,204.
  51. Кунц.Указ.сочС.161, 164,167.
  52. Дитрих. Указ.соч.С.13.; Гитлер получал огромное количество писем от женщин с просьбой стать отцом их детей, есть свидетельства, что во время родов вместо слова «мама» женщины называли имя Гитлера.
  53. Гофман Г. Гитлер был моим другом. Воспоминания личного фотографа фюрера. -М,, 2007.
  54. Додд. Указ.соч. С.181;Образ Гитлера как отца нации был устойчив. Он получал огромное количество писем от женщин с просьбой стать отцом их ребенка. Более того, были зафиксированы случаи, когда немецкие роженицы во время родов кричали не «мама», а «фюрер» или «Гитлер».
  55. Пленков О.Ю.Тайны Третьего Рейха. Спартанцы Гитлера. - М.,2010. - С.23.
  56. sciencevideo.net.
  57. Кунц.Указ.соч.С.126.
  58. Агапов.Указ.соч.,С.14-41.
  59. Кунц.Указ.соч.,С.154.
  60. Ржевская.Указ.соч.,С.96.
  61. Подробнее см.: Поляков Л. История антисемитизма. - М.,
  62. Додд.Указ.соч.С.209.
  63. Кунц.Указ.соч.,216.
  64. Шпеер. Указ.соч..128-129.
  65. Ржевская. Указ.соч.,203.
  66. Кунц.Указ.соч.С.221.
  67. Пленков О.Ю.Тайны Третьего Рейха. Спартанцы Гитлера. - М.,2010. - С.180.
  68. Кунц.Указ.соч. С.213.
  69. Пленков О.Ю. IIIРейх. Социализм Гитлера (Очерки истории и идеологии). СПб.,2004 С.279.
  70. Ржевская. Указ.соч.,С.174.
  71. Кунц. Указ.соч.,С. 273
  72. Ржевская. Указ. Соч.-С.184.
  73. Пленков О.Ю. IIIРейх. Социализм Гитлера. (Очерки истории и идеологии). -СП
  74. б., 2004.-С.9.
  75. Шульце Хаген. Краткая история Германии. -М.,2004. - С.255.

 

* Лифтон Р.Д. Технология «промывки мозгов». - СПб., 2005. - С.521.

** Частично этой темы автор касается в своих статьях: Изменение способов формирования политического дискурса в зеркале прагматики политической элиты. (На примере Германии 1933-1939г.г.).Труды ИАИ.Т.39; Лидеры мнения в зеркале ответственности за формирование политического дискурса на примере нацистской Германии в 1933-1939г.г. Вестник ТГНУ. (научный журнал) Часть 1. Серия «Гуманитарные науки».4(60); Идеологическая мобилизация молодежи: опыт нацистской Германии//Альма-матер. - 2011. - №3-4.

Фамилия автора: М.В. Дацишина 
Год: 2011
Город: Алматы
Категория: История
Яндекс.Метрика