Отграничение торговли людьми от смежных составов преступлений

Основополагающим критерием овладения правовыми знаниями в юриспруденции служит пра­вильная правовая квалификация юридического факта, в ходе которой происходит выбор конкретной правовой нормы, подлежащей применению в том либо ином случае. По определению В.Н. Кудрявце­ва, квалификация преступления — установление и юридическое закрепление точного соответствия между признаками совершенного деяния и признаками состава преступления, предусмотренного уго­ловно-правовой нормой [1; 35]. В процессе квалификации происходит установление аналога кон­кретного деяния признакам состава преступления, указанного в Уголовном кодексе. Как правильно писал Б.А. Куринов, «квалификация — это определенная логическая деятельность по разбору и пра­вильной оценке конкретного жизненного случая — преступления; это установление тождества (подо­бия) признаков конкретного преступного деяния признакам состава преступления, сформулирован­ного в определенной уголовно-правовой норме» [2; 27].

В проанализированных уголовных делах содержатся факты неправильной квалификации дейст­вий виновных, что свидетельствует о недостаточной проработанности критериев разграничения тор­говли людьми со смежными составами. Это подтверждает опрос судебно-следственных работников, которые указали, что испытывают затруднения при квалификации торговли людьми. Подобное по­ложение обусловливается отсутствием рекомендаций по квалификации спорных случаев и неодно­значностью подходов в сложившейся судебной практике. Сталкиваясь с трудностями толкования за­кона, работники судебно-следственных органов обращаются к комментарию Уголовного кодекса. Однако названный источник далеко не всегда разъясняет возникающие вопросы либо делает это не в полной мере. В результате отсутствия достаточных источников толкования данной нормы многие из опрошенных сотрудников судебно-следственных органов при решении спорных вопросов квалифи­кации торговли людьми предпочли бы расширительное толкование признаков состава. Существуют противоречия при применении ст. 128 УК РК, различные подходы к основаниям ее вменения и не­верная квалификация в совокупности с другими нормами Особенной части.

Трудности разграничения ст. 128 УК РК и преступлений, предусмотренных ст. ст. 126 и 128 УК РК, в первую очередь связаны с тем, что в диспозициях последних отсутствует описание признаков этих преступлений. В статьях лишь называются общественно опасные деяния, без описания и пе­речисления их признаков. В научной литературе встречаются мнения, что законодатель не описал эти признаки в связи с тем, что постепенно криминализовал различные общественно опасные деяния, посягающие на свободу [3; 56]. Так получилось в ст. 136 «Подмена ребенка» и ст. 126 «Незаконное лишение свободы» Уголовного кодекса КССР 1960 г. на момент его принятия. Тогда признаки этих преступлений были понятны, поэтому не были описаны в законе.

По мнению ряда ученых, простые диспозиции — это чаще всего дефект законодательной тех­ники, от них следовало бы отказаться [4; 65]. Рассмотрим соотношение торговли людьми и смежных составов преступлений. К таковым мож­но отнести, в первую очередь, похищение человека, незаконное лишение свободы, захват заложника, вовлечение в занятие проституцией.

И. Ш. Борчашвили считает, что похищение человека — это «противоправные умышленные дей­ствия, направленные на тайное или открытое, а также путем обмана изъятие человека с места его на­хождения, а также перемещение и удержание, помимо его воли, в другом месте» [5; 84]. По мнению Н. Э. Мартыненко, похищение человека есть «общественно опасное умышленное действие, направ­ленное на удаление человека с места его постоянного пребывания и насильственное удержание его в неизвестном для близких и правоохранительных органов месте» [6; 15]. С.М.Рахметов полагает, что похищение человека — это «умышленные действия, направленные на тайное или открытое, а также путем обмана перемещение человека с места его нахождения в другое место, помимо воли и желания потерпевшего, и удержание его на новом месте» [7; 169]. А.Н.Красиков считает, что «похищение че­ловека представляет собой лишение его возможности свободно перемещаться в пространстве по сво­ему усмотрению» [8]. Т.Д. Кукузов отмечает, что похищение человека выражается в противоправном захвате потерпевшего, его перемещении и последующем удержании, помимо его воли, в том или ином месте [9].

Отсутствие законодательного определения похищения человека и возникновение большого ко­личества случаев неверной квалификации посягательств, направленных на свободу человека, заста­вили в РФ выработать это понятие и в судебной практике, где «под похищением человека понимают­ся противоправные умышленные действия, сопряженные с тайным или открытым завладением (за­хватом) живого человека, перемещением с места его постоянного или временного проживания, с по­следующим удержанием против его воли в другом месте» [9].

Субъективная сторона состава преступления, предусматриваемого ст. 128 УК РК, характеризу­ется прямым умыслом. Субъект преступления — вменяемое физическое лицо, достигшее 14-летнего возраста.

В отличие от похищения человека его перевозка, передача, получение, укрывательство в ходе торговли людьми могут осуществляться с ведома и согласия жертвы. В случаях, когда торговле людьми предшествует похищение человека, ответственность наступает по совокупности преступле­ний по ст. ст. 125 и 128 УК РК [10; 174].

Объект захвата заложника (ст. 261 УК РК) — общественная безопасность. С субъективной сто­роны преступление выражается в захвате заложников или в их насильственном удержании. Оно со­вершается с прямым умыслом. Субъект преступления — лицо, достигшее 14-летнего возраста. В числе обязательных субъективных признаков предусмотрена специальная цель совершения данно­го преступления — стремление принудить государство в лице его органов власти, а равно правитель­ственные или частные учреждения или отдельных граждан совершить какие-либо действия или воз­держаться от совершения каких-либо действий [5; 186].

Основным объектом незаконного лишения свободы является личная свобода человека. В качестве дополнительных объектов в ряде случаев выступает безопасность его жизни и здоровья [3; 79].

Объективная сторона незаконного лишения свободы характеризуется выполнением виновным незаконных действий, препятствующих свободному передвижению потерпевшего по своему усмот­рению, выбору места своего пребывания, общению с другими лицами в то время и тем способом, ко­торые его устраивают, осуществляется посредством изоляции потерпевшего в месте его постоянного или временного пребывания, где он оказывается по своей воле, без перемещения в иное место. Не образует состава данного преступления согласие самого человека на добровольную изоляцию. Про­должительность незаконного лишения свободы не влияет на квалификацию содеянного.

Незаконное лишение свободы может осуществляться путем применения как физического, так и психического насилия: связывания, приковывания наручниками к неподвижным предметам, оставления в запираемом помещении под угрозой применения физического насилия к потерпевшему или его близким, что лишает человека способности к сопротивлению и заставляет покориться воле виновных. Если в процессе лишения свободы виновными были совершены по отношению к потерпевшему иные преступные действия, то содеянное квалифицируется по совокупности преступлений.

С субъективной стороны преступление совершается с прямым умыслом. Субъект преступления — лицо, достигшее 16-летнего возраста.

Также одной из проблем квалификации торговли людьми является отграничение данного соста­ва от такого преступления, как использование рабского труда. В Республике Казахстан такая норма отсутствует. Тесная связь составов, предусмотренных ст. ст. 127-1 и 127-2" УК РФ, проявляется в том, что конструктивным признаком субъективной стороны торговли людьми является цель данного преступления — эксплуатация человека, под которой понимаются, помимо прочего, рабский труд (услуги) и подневольное состояние.

Указанные обстоятельства закономерно актуализируют важный для правоприменителей вопрос о соотношении составов преступлений торговли людьми и использования рабского труда.

По нашему мнению, ключом к решению данного вопроса служит принципиальное понимание того обстоятельства, что торговля людьми, а точнее, рабами (работорговля), и использование рабско­го труда — это различные формы рабства. В соответствии с диспозицией ст. 127-1 УК РФ торговлей людьми считаются купля-продажа и иные сделки в отношении человека, а равно совершенные в це­лях его эксплуатации вербовка, перевозка, передача, укрывательство или получение. Последующая эксплуатация потерпевшего, в том числе и трудовая, не охватывается названной статьей и в за­висимости от характера такой эксплуатации может образовывать самостоятельный состав преступле­ния (ст. ст. 127, 131-135, 240-242 УК РФ) [11; 167].

Следовательно, совершение указанных деяний требует их раздельной уголовно-правовой оценки во всех случаях по совокупности преступлений, предусмотренных ст. ст. 127-1 и 127-2 УК РФ.

В ходе исследования мы выяснили, что для большинства опрошенных практических работников представляется сложным вопрос об отличии состава использования рабского труда от состава тор­говли людьми в части вербовки потерпевшего в целях эксплуатации. Вербовка, как одно из альтерна­тивных действий в составе торговли людьми, предполагает вовлечение потерпевшего в его эксплуа­тацию любым способом. В числе способов вербовки могут быть и насильственные приемы, которые следует квалифицировать по п. «е» ч. 2 ст.127 УК РФ.

Объективная сторона использования рабского труда выражается не только в непосредственном извлечении трудовой выгоды из порабощения человека, но и в принуждении последнего к выполне­нию каких-либо работ или услуг, в том числе путем применения насилия либо угрозы его примене­ния. В данном случае мы видим заметное сходство принуждения к рабскому труду и вербовки чело­века в целях его рабской трудовой эксплуатации.

Однако ст. ст. 127-1 и 127-2 УК РФ предусмотрены, хотя и сходные, но все-таки различные об­щественно опасные деяния. Главное отличие между рассматриваемыми составами преступлений за­ключается в особенности статуса потерпевшего. Жертвой использования рабского труда является че­ловек, в отношении которого осуществляются полномочия, присущие праву собственности. Это оз­начает, что потерпевший, чей труд эксплуатируется, уже обрел «статус раба» при порабощении. Че­ловек может оказаться в положении эксплуатируемого не только в итоге торговли, но и иным путем, например, в результате похищения или незаконного лишения свободы, которое совершалось без цели эксплуатации. Поэтому принуждение такого потерпевшего к выполнению работ или услуг следует квалифицировать по ст. 127 УК РФ.

При вербовке в целях рабской эксплуатации человек еще не является рабом. Наоборот, вербовка, в том числе принудительная, здесь выступает способом порабощения потерпевшего в целях после­дующего извлечения трудовой выгоды. Следовательно, принудительная вербовка человека с целью обращения его в рабство должна квалифицироваться по ст. 127 УК РФ. Если же состоявшаяся вер­бовка потерпевшего сопровождалась последующим использованием рабского труда, содеянное должно квалифицироваться по совокупности преступлений (ст. 127 УК РФ).

Учитывая мнение практических работников, мы выяснили, что многие считают незаконное усы­новление (удочерение), совершенное из корыстных побуждений, одним из видов торговли людьми. По механизму совершения некоторые признаки данного преступления (ст. 137 УК РК) имеют сход­ство с торговлей несовершеннолетними. Например, в момент возмездной передачи ребенка при неза­конном усыновлении, как и при торговле несовершеннолетними, субъектами преступления могут вы­ступать: в качестве покупателя — посредническая организация по усыновлению (в лице своего руко­водителя), частные посредники, а в роли продавца- должностное лицо, которое дало согласие на не­законное усыновление.

Однако незаконное усыновление (удочерение) и торговля несовершеннолетними — разные пре­ступления.

Во-первых, их можно различить по объекту преступления. Непосредственный объект незаконно­го усыновления (удочерения) — это интересы несовершеннолетнего, а непосредственным объектом торговли несовершеннолетним является его личная свобода.

Во-вторых, данные составы различаются по субъективной стороне преступления. Незаконное усыновление (удочерение) совершается с прямым умыслом, неоднократно или из корыстных побуж­дений. При этом интересы усыновляемого ребенка могут быть не нарушены. Торговля несовершен­нолетними совершается вопреки интересам несовершеннолетнего.

В-третьих, незаконное усыновление (удочерение) совершается путем нарушения порядка и пра­вил усыновления, установленных в Семейном кодексе Республики Казахстан. Торговля несовершен­нолетними осуществляется в форме купли-продажи, иной сделки, а равно совершенных в целях экс­плуатации, вербовки, перевозки, передачи, укрывательства или получения.

В-четвертых, субъектом незаконного усыновления (удочерения) может быть только лицо, не достигшее совершеннолетия, субъектом торговли несовершеннолетними — лицо, достигшее 16 лет.

«Еще один немаловажный момент в разграничении данных преступлений, касающийся уголов­но-правовой оценки действий участников процесса усыновления, получающих вознаграждение за оказываемые ими услуги. Речь идет, прежде всего, о действиях посреднических организаций по усы­новлению, так как действия должностных лиц органов опеки и попечительства, детских учреждений, где находятся на воспитании усыновляемые дети, связанные с получением ими в процессе усыновле­ния конкретного ребенка какого-либо вознаграждения, помимо их заработной платы по месту рабо­ты, во всяком случае, должны расцениваться по совокупности преступлений, как незаконное усынов­ление, совершаемое из корыстных побуждений (ст. 137 УК РК) и как торговля несовершеннолетними (п. "1" ч. 2 ст. 135 УК РК)» [7; 98].

Из сказанного выше следует, что должностные лица посреднических организаций могут быть привлечены к ответственности по ст. 137 и п. «1» ч. 2 ст. 135 УК РК в тех случаях, когда они получи­ли за незаконные действия по усыновлению (удочерению) гонорар, не обусловленный заключенным с ними гражданско-правовым договором на оказание услуг по усыновлению конкретного ребенка. Что же касается усыновителя, то он может быть при-влечен к уголовной ответственности за торговлю несовершеннолетними только в том случае, если усыновление является фиктивным, т. е. совершается им в целях последующей пере-продажи или эксплуатации ребенка. Если же усыновитель не пресле­дует целей корысти или эксплуатации ребенка, он не может быть привлечен к уголовной ответствен­ности по ст. 137 УК РК даже в том случае, когда за торговлю несовершеннолетними и незаконное усыновление (удочерение), совершенное в корыстных целях, привлекаются должностные лица или посредники, участвующие в процессе усыновления.

В результате проведенного исследования мы также выяснили, что у большинства практических работников возникают сложности при разграничении ст. 128 «Торговля людьми» и ст. 308 «Вовлече­ние в занятие проституцией».

В науке существуют разные мнения по поводу решения данной коллизии уголовно-правовых норм. Так, Е.Б. Мизулина видит выход в применении норм о назначении наказания по совокупности преступлений, предусмотренных ст. ст. 128 и 308 УК РК, во всех случаях, когда имеет место вовле­чение в занятие проституцией другими лицами [10; 67].

Проституция представляет собой неперсонифицированные корыстные сексуальные отношения. В их основе лежит не взаимное влечение, симпатия, привязанность, а стремление получить соответ­ствующее вознаграждение, которое нередко является единственным источником материального су­ществования лица, занимающегося проституцией. «Под проституцией также понимается вступление за плату в случайные сексуальные отношения, не основанные на личной симпатии, влечении».

Вовлечение в занятие проституцией предполагает получение на это согласия от жертвы. Причем для квалификации не имеет значения, каким способом достигнуто согласие. Основная цель, которую преследует виновный, совершающий это деяние, — обеспечить занятие проституцией другими ли­цами. Очевидно, что данная цель полностью поглощается понятием «эксплуатация», содержащимся в ч.1 ст. 128 УК РК. Отличие вовлечения в занятие проституцией от торговли людьми состоит только в том, что при вовлечении в занятие проституцией любым путем должно быть получено согласие жертвы. При торговле людьми не имеет значения, имелось ли согласие жертвы на занятие проститу­цией.

Торговлю людьми с перемещением потерпевшего через Государственную границу РК следует отграничивать от организации незаконной миграции (ст. 394УК РК) [12; 189]. Во-первых, эти престу­пления посягают на разные объекты. Во-вторых, они отличаются как по объективной, так и по субъ­ективной стороне. Торговля людьми, сопряженная с перемещением их через Государственную гра­ницу (ч. 3 ст. 128УК РФ), совершается в целях эксплуатации.

Объективную сторону незаконной миграции составляют действия, связанные с организацией не­законного въезда в Республику Казахстан лишь иностранных граждан или лиц без гражданства, а также их незаконного пребывания в стране или незаконного транзитного проезда через ее террито­рию. При этом в отношении указанных лиц не совершаются противоправные действия, входящие в объективную сторону торговли людьми.

Главнейший фактор, который отличает торговлю людьми от незаконного ввоза мигрантов, заклю­чается в присутствии элемента силы, принуждения и (или) обмана в ходе всего процесса или на опре­деленной его стадии, причем такой обман, сила или принуждение используются для эксплуатации.

Таким образом, если лицо, допустим, завербовало иностранного мигранта, желая в дальнейшем использовать его для сексуальной эксплуатации, и организовало его незаконный въезд в Республику Казахстан, содеянное следует квалифицировать только по ч. 3 ст. 128 УК РФ. Квалификация престу­пления по ст. 394 УК РК возможна только в том случае, если оно никаким образом не было связано с торговлей людьми.

Изучение характеристики торговли людьми приводит к утверждению, что это относительно са­мостоятельное, целостное и наиболее общественно опасное явление, имеющее свои отличительные черты. Торговля людьми порождается условиями общественной жизни, существуя и функционируя в обществе, пронизывая различные его сферы и слои.

Основная тенденция эволюции такого негативного явления, как торговля людьми — постепен­ное отражение в отдельной, специальной норме, наполненной собственным содержанием и обла­дающей присущими только ей признаками. Данная норма (ст. 127 УК РК), имея самостоятельное зна­чение и свои принципиальные отличия, находится в неразрывной связи с другими положениями уго­ловного закона, объектом которых выступает личная свобода.

Полагаем, что такой подход к квалификации торговли людьми позволит избежать противоречий в правоприменительной практике, будет способствовать качественному рассмотрению дел данной категории.

  

Список литературы

  1. КудрявцевВ.Н. Общая теория квалификации преступлений. — М.:Юрист, 1999. — 260 с.
  2. Куринов Б.А. Научные основы квалификации преступлений. — М.: Юрид. лит., 19 — 184 с.
  3. Уголовное право Республики Казахстан: Курс лекций. Кн. 2 / Под общ. ред. И.Ш. Борчашвили. — Алматы: Жеті жарғы, 2006. — 704 с.
  4. Уголовное право Казахстана: Особенная часть: Учеб. / Под ред. И. И. Рогова, С.М. Рахметова. — Алматы: Норма-К, — 270 с.
  5. Комментарий к Уголовному кодексу Республики Казахстан / Под ред. И.Ш.Борчашвили. — Алматы: Жеті жарғы, — 376 с.
  6. Мартыненко Н.Э. Похищение человека: понятие, анализ состава и проблемы квалификации (лекция). — М.: Изд-во МГУ, 1998. — 95 с.
  7. Комментарий к Уголовному кодексу Республики Казахстан: В 2 кн. / Под ред. И.И. Рогова. — Алматы: Фолиант, 2003. — 412 с.
  8. КрасиковА.Н Уголовно-правовая охрана прав и свобод человека в России. — Саратов: Изд. СГУ, 1996. — 176 с.
  9. Кукузов Т.Д. Уголовная ответственность за похищение человека: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. — СПб., 1999. — 24 с.
  10. Уголовное право: (Особенная часть) / Отв. ред. И.Я. Козаченко, 3.А. Незнамова, Г.П. Новоселов. — М.: Дайк Пресс, — 375 с.
  11. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Расширенный уголовно-правовой анализ / Под общ. ред. В.В. Мозякова. — М.: Юрист, 2003. — 450 с.
  12. Уголовный кодекс Республики Казахстан: Практ. пособие. — Алматы: Норма-К, 2014. — 240 с.
Фамилия автора: А.Ж.Машабаев
Год: 2014
Город: Караганда
Категория: Юриспруденция
Яндекс.Метрика