Курдский вопрос в политике Турции

Зоной наиболее целенаправленных и жестких действий курдов является территория Турции. Начавшиеся 17 лет назад как восстание небольшой группы людей, нынешние вооруженные выступления курдов, руководимых ПРК, достигли масштабов настоящей войны. За последние месяцы они распространились с прежних десяти на двадцать юго-восточных провинций (вилайетов) страны. Все это время турецкое руководство вынуждено сохранять режим чрезвычайного положения в Восточной Анатолии.

С учетом негативных сторон внутренней обстановки в стране, а также под воздействием международных правовых, парламентских и общественных организаций в верхних эшелонах турецких властей и в турецком обществе в целом постепенно вызревает понимание необходимости признания курдов как народа [1]. Предложенная бывшим президентом Турции Т. Озалом идея курдской автономии находит всё большую поддержку.

Еще в ходе подготовки к войне против Ирака, Анкара оговорила свою поддержку действий США непременным условием — не допустить создания курдского государства на севере Ирака. Вашингтон, по всей видимости, ей это обещал. Тем не менее, опасность оставалась весьма реальной. В любом случае, изменение ситуации в Северном Ираке вдохновляло курдских повстанцев в Турции. Вот почему в начале 90-х годов после долгого стойко негативного отношения к курдскому движению Анкара стала делать попытки конструктивно подойти к рассмотрению связанных с ним проблем. В декабре 1991 года турецкий журнал «Икибинедогру» писал: «Курдская реальность становится фактором государственной политики». Тогдашний президент Т. Озал заговорил о новой политике, основанной на признании существования курдского народа, сделав ряд заявлений о необходимости разрешить в ряде случаев употребление курдского языка. Некоторые влиятельные западные газеты утверждали в связи с этим, что турецкий президент готов даже пойти на решение курдской проблемы на основе федеративного принципа. Видимо, президент связывал такой подход с мечтами о территориальных приобретениях в поверженном Ираке. И С. Демирель, будущий преемник Т. Озала на посту президента говорил о необходимости проявлять «терпимость к курдским гражданам». В ходе своей поездки по юго-восточным районам страны он вторил Т. Озалу, подчеркивая, что Турция признала «реальность курдов», что против нее возразить невозможно. После этой поездки было объявлено о разрешении курдам издавать периодику на своем языке, о мерах по развитию курдской культуры и даже возможном создании курдологического института. Надо отметить, что к «новой курдской политике» Анкару принудила перейти суровая действительность. Изменение ситуации в Северном Ираке резко активизировало иракских курдов, движение которых приняло характер восстания. Газета «Миллиет» в октябре 1991 года писала, что из Северного Ирака в Турцию перешло до 500 тысяч курдов, которые снабдили боевиков Рабочей Партии Курдистана (РПК) большим количеством оружия. Боевики, сетовала газета, располагают теперь артиллерией, в том числе зенитными орудиями и ракетами, они развертывают боевые операции даже в крупных городах. В такой ситуации силой оружия проблему не решить, «надо действовать комплексно — политическими, социальными, экономическими методами». Но уже примерно к 1993 году в позиции турецких властей наметилось некоторое ужесточение. В разгар развернувшейся среди общественности дискуссии о путях решения курдского вопроса (в том числе на основе автономии, федерации и т.д.) премьер С. Демирель выступил с заявлением, что «разговоры о федерации ошибочны».

Турция, подчеркнул он, унитарное государство, единое и неделимое, с официальным языком — турецким. Признавая ошибочность прежнего официального курса на «ассимиляцию курдов любой ценой», С. Демирель, вместе с тем, заявил, что хотя и следует признать факт этнической общности курдов, по конституции по-прежнему все граждане Турции — турки. Что касается «террористов» из РПК, то правительство не пойдет ни на какие политические контакты с ними и требует их капитуляции. Тогда же (весной 1993 года) представитель конституционной комиссии меджлиса профессор ШенерАкйол заявил, что поддержка идеи федерации — конституционное преступление, ибо, по конституции, унитарный характер государства не подлежит обсуждению. В конце 1995 года Тансу Чиллер, которая сменила С. Демиреля на постах лидера Партии верного пути и премьер-министра коалиционного правительства в связи с избранием последнего весной 1993 года на пост президента, вновь подтвердила жесткую позицию правительства в отношении курдских «сепаратистов», указав, что никаких переговоров с ними быть не должно. Такой поворот можно объяснить несколькими факторами. К 1993 году несколько стабилизировалась обстановка в Ираке[2]. В Турецком Курдистане РПК добилось некоторых успехов в войне против боевиков РПК. Наконец, возможно, отрицательное воздействие на турецкое руководство оказало развитие центробежных тенденций в Российской Федерации. Один из известных турецких политических обозревателей писал, имея в виду именно этот аспект, что новая Россия — пример, которому никто не пожелает подражать. Тем не менее, заявления турецкого руководства отнюдь не означали полного отказа от «новой курдской политики». Некоторые ее существенные элементы, такие, как отказ от конфронтации со всем курдским движением, дифференцированный подход к нему, поиски компромисса с некоторыми его отрядами и одновременно изоляция наиболее опасной для Турции РПК сохранялись. Еще в 1991 году по инициативе президента Т. Озала Анкара сделала первые шаги в поисках контактов с курдскими организациями в Ираке. Тогда были установлены связи с Патриотическим союзом Курдистана (ПСК), возглавляемым ДжелялемТалабани. К 1993 году они, правда, несколько ослабли, а в 1995 году, когда Дж. Талабани заявил, что рассматривает РПК как политическую, а не террористическую организацию, они были почти заморожены. Одновременно турецкое руководство установило контакты и с другой крупной курдской организацией — Демократической партией Курдистана (ДПК) во главе с Масудом Барзани. Эта последняя, как отмечалось в турецкой печати, проявила даже большую склонность к переговорам с турецкими властями, нежели ПСК. Турция, по изложенным выше причинам, проявила большую заинтересованность в определении дальнейшей судьбы Иракского Курдистана, продвигая идею курдской автономии в рамках Ирака. Эта позиция во многом совпадала сточкой зрения группы М. Барзани, которая тоже выступила за автономию и даже вела по этому поводу переговоры с Багдадом. Что касается группы Дж. Талабани, то она вначале была сторонницей идей «независимого Курдистана», а с 1992 года стала выступать за федерацию в составе Ирака. Поэтому для Анкары контакты с ДПК были в 90-е годы более обнадеживающими. В целом, как отмечалось в турецкой печати, руководство страны в целях изоляции РПК оказывало время от времени существенную поддержку и ДПК, и ПСК.

В результате наметилось своего рода сотрудничество Турции с обеими указанными группами, как бы направленное против РПК. Ситуация изменилась в 1994 году, когда вспыхнуло соперничество между ДПК и ПСК, перешедшее в вооруженные столкновения, которые в конце 1996 года приняли характер крупномасштабных боев с применением артиллерии и танков.

Хотя некоторые политические наблюдатели полагали и полагают, что группировка М. Барзани является наиболее сильной, бои между нею и ПСК шли в 1996 году с переменным успехом, многие населенные пункты в Северном Ираке по несколько раз переходили из рук в руки. В ходе военных действий сложилась ситуация, характеризующаяся усилением контактов между группой М. Барзани и режимом в Багдаде. По некоторым данным, последний оказывал этой группе помощь оружием, в том числе тяжелым. В свою очередь, группа Дж. Талабани, якобы, тяготеет к Ирану и получает от него поддержку. Такая ситуация чревата все большим втягиванием властей Ирака и Ирана в конфликт между ДПК и ПСК, что может привести к военным действиям между двумя странами. В сентябре 1996 года в Анкаре состоялись переговоры тогдашнего главы турецкого правительства Н. Эрбакана с иракской делегацией, возглавлявшейся представителем С. Хусейна Юсуфом Хаммади. Стороны обсудили возможные варианты путей установления мира в Южном Курдистане как районе, находящемся бесспорно под юрисдикцией Багдада, а также возможные меры турецкой стороны по борьбе с РПК. По завершении переговоров Н. Эрбакан заявил, что они привели к успеху в достижении главных целей его правительства - восстановлению мира и спокойствия в Северном Ираке и открытию нефтепровода Киркук - Юмурталык. Одновременно печать сообщила, что есть возможности для подписания турецкими властями соглашения с М. Барзани - «союзником» иракского руководства. Цель соглашения - противодействовать операциям РПК в Турции. Здесь надо напомнить о существовании еще одного «действующего лица» - США, которые в результате войны в Заливе еще глубже влезли в дела региона [3]. Руководители этой страны, как отмечала турецкая печать, говорят о стремлении обеспечить в регионе спокойствие, а действуют так, что подрывают его, а затем приходят для наведения порядка. Такую тактику они и применили к отношениям как между Турцией и Ираком, так и к курдам. И все же Турция не может не учитывать позицию США по региональным вопросам. Внешне здесь США и Турция во многом действуют синхронно. Соединенные Штаты декларируют свою заинтересованность в замирении враждующих курдских группировок - ДПК и ПСК и даже организуют с помощью Турции переговоры между ними, беря на себя роль посредника. Однако здесь, как говорится, есть нюансы. Для Вашингтона одинаково ненавистны режимы и в Ираке, и в Иране. А для Турции эти страны - соседи, ее национальные интересы диктуют ей необходимость восстановления добрососедских торгово-экономических связей с Ираком. США, примиряя и объединяя ДПК и ПСК, хотят противопоставить эту силу режиму в Багдаде, приблизить ее к Турции. [4] Последняя же хочет их примирить, чтобы плотнее инкорпорировать в иракские государственные рамки и противопоставить боевикам ПРК, которые остаются главным врагом Анкары.Изменения политической ситуации как в Турции, так и вне ее, произошедшие за последние годы привели к появлению легальной «оппозиции», новых политических партии и общественных организаций, поддерживающих правое дело курдов. Однако этому процессу по-прежнему мешают влиятельные силы, тяготеющие к полувоенным методам управления государством. На их совести антигуманные акции, факты геноцида в отношении национальных меньшинств, целенаправленное давление на пытающиеся поднять голову демократические институты. В 70-80-е годы турецкие власти запретили деятельность Рабочей партии Турции, Объединенной коммунистической партии, Социалистической партии, Народно-трудовой партии, Партии свободы и демократии.

Во всех случаях главной причиной запрета оказывалась позиция этих партий, выступавших за признание национальных прав курдов. Правящие круги не только не стремились к справедливому решению курдской проблемы, но даже не признавали существование курдского народа в качестве этноса. До начала 80-х годов слово «курд» официально никогда не употреблялось в турецких СМИ: газеты, журналы говорили о «положении на востоке», о «сепаратистах», о «горных турках», но никогда - о «курдах».Только в начале 1987 года корреспондент газеты «Миллиет» впервые написал, что в Турции существует проблема курдов, которую следует рассмотреть [5]. Никаких юридических санкций применительно к корреспонденту или газете не последовало, и с той поры турецкие газеты и журналы стали использовать слово «курд». 10 июля 1987 года газета «Миллиет» поместила статью профессора МумтазыСойзала, в которой утверждалось, что «разговаривать на своем родномязыке -право каждого народа». Ясно, что речь шла о курдах. За этой статьей последовала колонка в «Миллиет» Али Биранда от 21 июля 1987 года под рубрикой «Давайте по-другому подойдем к вопросу о курдах».

Однако в августе 1987 года турецкий суд наложил запрет на издание стамбульского еженедельника «2000-е догру» до его поступления в продажу, потому что в нем содержались две статьи о курдах. 23 сентября 1987 года был конфискован другой номер «2000-е догру», но на сей раз часть тиража уже попала в киоски. В номере была статья, цитировавшая слова К. Ататюрка о том, что необходимо создать автономный режим в районах преобладания курдов. Эта статья была запрещена, поскольку, по мнению турецких властей, она была вредной и «ослабляла национальные чувства». Власти конфисковали также номер «ЕниГюндем», посвященный курдскому вопросу. В ноябре 1989 года прокуратура Суда государственной безопасности в Анкаре возбудила дело относительно семи исключенных из Социал-демократической партии (СДП) по обвинению в «пропаганде сепаратизма» и в «действиях, наносящих вред достоинству государства за рубежом», и потребовала, чтобы Великое национальное собрание Турции (ВНСТ) рассмотрело вопрос о лишении депутатов парламентской неприкосновенности.

Вместе с тем, понимая всю социальную опасность складывающейся ситуации и пытаясь смягчить напряженность внутри страны, вызванную, кстати, главным образом реакционной политикой турецких правящих кругов в курдском вопросе, тогдашний президент Турецкой Республики ТургутОзал склонялся к его поэтапному мирному решению. Подобный подход одобряла и поддерживала демократически настроенная часть населения, парламента и правительства. Против этого выступала военная верхушка. После загадочной смерти Озала консервативные силы страны настояли на проведении курса на подавление национального движения в Северном Курдистане. Турецкие власти сжигали книги о курдах, преследовали их создателей. Так, видный курдский писатель Абдуррахман Дурре после выхода в свет его книги на курдском языке был вынужден эмигрировать.

20 октября 1991 года состоялись выборы, в результате которых к власти пришло коалиционное правительство Демиреля - Иненю. В ходе этих выборов 21 место в парламенте заняли курды. Один из них - председатель Комитета по правам человека города Диярбакыр - в день клятвы членов высшего законодательного органа страны на верность конституции и государству сказал: «Мы, парламентарии курдской национальности, должны были бы клясться на родном языке, но под давлением турецкой конституции вынуждены делать это на турецком». Курдянка Лейла Зана после произнесения клятвы воскликнула на курдском языке: «Да здравствует Курдистан». В тот день депутаты-курды пришли на заседание парламента, прикрепив на грудь красно-бело-зеленый бант цветов флага Курдистана. Пользуясь некоторым вынужденным послаблением со стороны правящих кругов; представители курдской интеллигенции по инициативе известного" писателя Мусы Антера и упомянутого Абдуррахмана Дурре в 1992 году создали в Стамбуле институт курдского языка, в котором стали работать 15 ученых. Коллектив института намеревался создать солидный фонд литературных и исторических источников, собрать всю литературу, которая имеет отношение к курдской культуре, языку, традициям. Однако ученые не смогли осуществить свои планы. Неоднократно на глазах у свидетелей полицейские взламывали двери и окна института, конфисковывая при этом все, что они находили. В результате в 1993 году институт был закрыт, а его сотрудники арестованы. В апреле 1993 года 16 депутатов-курдов Великого национального собрания Турции ушли в отставку и создали свою легальную Народно-трудовую партию (НТП), выразив тем самым протест против репрессий в Турецком Курдистане. Турецкая реакция подняла широкую кампанию против Народно-трудовой партии, которая якобы выступала за раскол нации и раздел страны. 15 нюня 1993 года по решению Конституционного суда была запрещена деятельность этой партии. Тогда ее члены, включая депутатов, основали новую - Демократическую партию (ДП). Она стала активно выступать за мирное решение курдской проблемы в Турции, проповедуя идеи дружбы и равенства между турками и курдами. Политика ДП вызывала положительный отклик у широких слоев общественности. Это не давало покоя реакционным кругам, которые всеми силами пытались ужесточить режим и при этом не брезговали никакими грязными методами, вплоть до политических убийств. Сулейман Демирель в своем выступлении в меджлисе 1 сентября 1993 года заявил, что главные враги турецкого государства находятся в парламенте, прямо указывая на депутатов от ДП. Это заявление было воспринято как сигнал к активизации давления на прокурдски настроенных депутатов и политиков по всей стране. Прогрессивные силы выступили с решительным протестом против новой антидемократической кампании.

16 июля 1993 года лидер Демократической партии, издатель и редактор прокурдской газеты «ОзпорГюндем» Яшар Кая отправил открытое письмо премьер-министру Турции ТансуЧиллер, в котором осуждалась репрессивная политика турецких властей в курдском вопросе. В нем, в частности, отмечалось, что попытки решить проблему курдов в течение 70 лет путем геноцида и ассимиляции ни к чему не привели, а также выражалась уверенность, что демократическим путем можно найти решение сложных проблем.

Тем не менее турецкие власти продолжали преследовать представителей прессы и демократических сил с целью не допустить широкого участия общественности в обсуждении курдской проблемы. Группа депутатов меджлиса от Демократической партии (Хатил Диджле, Орхан Доган, Сырры Сакык, Ахмет Тюрк, Лейла Зана, Селим Садак, Махмуд Алынак, Хасан Мезарлджы) была лишена депутатской неприкосновенности и арестована. Эта партия в результате организованного против нее террора, включая убийства активистов и неоднократно организованных взрывов в штаб-квартирах в различных городах Турции, была вынуждена отказаться от участия в выборах в местные органы власти, назначенные на 27 марта 1994 года. В августе 1993 года около 30 общественных организаций, политических партий и профсоюзов, объединившись на «Демократической платформе», заявили о желании провести в городе Диярбакыре фестиваль мира [6]. На него планировалось пригласить известных общественных деятелей, а также депутатов парламента и послов многих стран, аккредитованных в Анкаре. Однако силы, стремящиеся не допустить проведения фестиваля, устроили кровавую провокацию: был убит депутат ВНСТ от города Муша курд МехмедСинджар. Ситуация в стране была настолько напряжена, что вызвала беспокойство деловых кругов, которые несли значительные потери от нестабильности в ее восточной части. В заявлении Общества турецких промышленников и бизнесменов в ноябре 1993 года выражалась тревога, что между турками и курдами идет страшная «драка», принимающая опасные масштабы. Поэтому парламенту предлагалось выработать общенациональ-ную программу решения курдского вопроса. Для преодоления кризиса предлагалось принять соответствующие законы, которые позволили бы провести в населенных курдами вилайетах социально-экономические реформы. В конце декабря 1993 года в Стамбуле состоялся съезд Демократической партии. Главным предметом обсуждения была курдская проблема. Делегаты сошлись во мнении, что без ее решения в Турции невозможно решить никакие другие актуальные проблемы. 27 марта 1994 года в Турции состоялись выборы в местные органы власти, проходившие под контролем военных. Партия рабочих Курдистана призывала население бойкотировать выборы, поддержав тем самым ДП, которая еще раньше отказалась от участия в них после организованных против нее репрессий. Этот призыв не остался без ответа. В Курдистане приняло участие в выборах менее половины граждан, имеющих право голоса. Учитывая, что по турецким законам участие в выборах обязательно (уклоняющиеся от голосования подвергаются штрафу), факт этот весьма красноречив. Однако неучастие в выборах помешало курдским патриотам занять свои места в органах местной власти, вести пропаганду в пользу курдского народа. Летом 1994 года главной темой всех турецких Средств массовой информации стали сообщения о дискриминационных акциях против ДП [7]. В июне 1994 года Суд государственной безопасности принял незаконное решение о запрете деятельности ДП на территории Турции. Эта антидемократическая мера вызвала протест европейской общественности, а Международный комитет солидарности с ДП провел пресс-конференцию в Брюсселе, где депутаты меджлиса, покинувшие Турцию, несмотря на угрозу собственной безопасности, сделали соответствующее заявление. Комментируя политические события в Турции лета 1994 года, связанные с курдской проблемой, обозреватель газеты «Миллиет» Нур Батур предупреждал, что в последнее время руководство страны приняло меры, которые нанесли ей большой вред. Речь, в частности, шла о лишении парламентской неприкосновенности и аресте ряда депутатов парламента — курдов, запрете партий неправительственной ориентации. Турция, отмечал НурБатур, не может не считаться с мнением демократической Европы и должна внести соответствующие изменения в свою конституцию с целью защиты прав человека. 26 июня 1994 года в Анкаре состоялся учредительный съезд новой прокурдской политической партии -Демократической партии народа (ДПН). Она была призвана заменить запрещенную в июне Судом государственной безопасности страны Демократическую партию. Выступивший на съезде Генерапьный председатель ДПН Мурат Бозлак призвал участников съезда к «мирному, демократическому и политическому решению курдской проблемы». Силовое решение курдского вопроса, к которому склоняется нынешнее правительство Турции, уже унесло жизни более 12 тысяч турецких граждан. Он потребовал отмены антидемократических законов, в том числе чрезвычайного положения, действовавшего на юго-востоке страны, где в основном проживает курдское население. Однако Демократическая партия народа просуществовала лишь один день. 27 июня 1994 года Суд государственной безопасности в Анкаре возбудил против нее дело. Прокурор госбезопасности утверждал, что на прошедшем 26 июня в Анкаре учредительном съезде ДПН «велась антигосударственная пропаганда». По его мнению, следствию предстояло выяснить, «не является ли новая партия замаскированной Партией рабочих Курдистана». В июне 1994 года по поручению депутатов ВНСТ от Демократической партии Рамзи Картал опубликовал обращение к международным организациям и средствам массовой информации с призывом оказать давление на Турцию с тем, чтобы она прекратила преследование курдских патриотов, нашла пути мирного решения курдской проблемы. В октябре 1994 года на политической арене Турции появилась очередная политическая организация: Новое демократическое движение (НДД), которое возглавил Джем Бойнер. Руководитель НДД в своих выступлениях обращался к турецким властям с призывом сесть за стол переговоров с курдскими политическими лидерами, так как, по его убеждению, это единственный путь решения проблем Турции. Новое демократическое движение приняло участие в выборах 24 декабря 1995 года. Оно получило только 135 250 голосов (0,5 процента от их общего числа) и, естественно, не смогло направить ни одного депутата в ВНСТ. Однако значимость Нового демократического движения определялась не числом голосов, поданных за него, а самим фактом участия в выборах в парламент.

В январе 1995 года в Анкаре состоялось собрание курдской группы Социалистического интернационала, в котором приняли участие представители других стран, курдские и турецкие политические деятели. Один из участников этого собрания - член Совета правления Комитета внешних связей Социал-демократической партии Дании Лаосе Бутц вскоре опубликовал в газете «Политнкен» статью под названием "Турция - полицейское государство [8]". В ней говорилось о том, что в этой стране полицейские практикуют пытки, что в ряде районов выжигаются села, журналистам препятствуют заниматься своим делом. В ней также отмечалось, что в столкновениях между Партией рабочих Курдистана и туцецкой армией, на содержание которой уходит около половины государственного бюджета, ежедневно погибают 20-30 человек, что арестованные курдские парламентарии подвергаются суровым наказаниям. В заключение ЛаосеБутц призывал турецкие власти прекратить насилия и сесть за стол переговоров с курдами. Критические материалы стали появляться и в турецкой прессе. Так, в одной из редакционных статей в газете «Миллиет» известный комментатор Алтай Оймен писал, что ему по роду своей деятельности пришлось беседовать со многими политическими деятелями и почти все они, включая президента, предлагали свои «рецепты» того, как излечить Турцию от «курдского недуга». По его мнению, не нашлось ни одного человека, который остался бы довольным «государственной политикой» в курдском вопросе.

Причем более всего автора настораживало то, что, несмотря на охвативший страну «пожар гражданской войны», до сих пор нет единства взглядов относительно путей решения этой проблемы ни в самом коалиционном кабинете министров, ни в партиях, входящих в него. 9 ноября 1995 года Европарламент принял решение о присвоении международной премии имени Сахарова за 1995 год бывшему депутату турецкого парламента, члену Демократической партии Лейле Зана, осужденной Судом государственной безопасности Турции на 15 лет лишения свободы за правозащитную деятельность. Яшар Кая, председатель «Парламента Курдистана в изгнании», почетный председатель запрещенной в Турции Демократической партии, после решения Европарламента заявил: «Присвоение этой почетной премии говорит о том, что в любой части мира существуют друзья курдского народа. Это признак того, что в Европе наша демократическая борьба за права курдского народа воспринимается с пониманием и поддерживается». В апреле 1995 года была создана Партия демократии и перемен (ПДП). Примерно спустя два месяца после ее создания, 6 июня 1995 года, главная прокуратура Кассационного суда Турецкой Республики возбудила дело с целью запрещения деятельности этой партии. В ноябре Демократическая партия народа и Партия демократии и перемен опубликовали совместное заявление в связи с предстоявшими выборами в ВНСТ. В нем говорилось: «Мы хотим усилить единство действий, объединяясь с другими силами, которые выступают за свободу и демократию, а также свести на нет расчеты режима. Мы верим, что сумеем расстроить планы партий власти, которые пытаются воспользоваться неорганизованностью сил свободы, мира и демократии, а также думаем, что сумеем создать почву для более тесного единства действий». В результате переговоров между прокурдскими легальными партиями и левыми турецкими партиями перед парламентскими выборами был создан «Блок труда, мира и свободы», в который кроме ДПН вошли Партия демократии и перемен, Партия Социалистической власти, а также Объединенная социалистическая партия. Этот блок получил поддержку значительного числа представителей интеллигенции, патриотов и демократов. От имени блока в парламентских выборах, состоявшихся 24 декабря 1995 года, приняла участие Демократическая партия народа. За нее проголосовали 1 170 699 избирателей (4,17 процента избирателей), что, однако, не дало возможности провести в парламент ни одного депутата, поскольку партия не смогла преодолеть избирательный барьер в 10 процентов.

Между тем в ряде вилайетов Курдистана она получила 30, 40 и даже 50 процентов голосов. Учитывая политическую ситуацию в Турции, трудно переоценить значимость этого факта в курдском движений страны. В истории Турецкой Республики не было случая, когда бы прокурдская партия официально приняла участие в выборах ВНСТ [9]. Это свидетельствует о том, что турецкие правящие круги уже не в состоянии полностью игнорировать курдский фактор в общественно-политической жизни. Курдские патриоты ведут не только вооруженную - борьбу, но и осуществляют легальную деятельность практически во всех частях Турции, что свидетельствует о том, что в курдском национально-освободительном движении наступил новый этап. Совсем недавно в связи с темой вторжения турецких войск в иракский Курдистан Турция не сходила с главных полос мировой прессы. Для того, чтобы правильно понимать, какие последствия всё это может иметь для региона в целом, необходимо сделать несколько геополитических замечаний относительной всей этой проблемы; не только относительно курдско-туретцих отношений, но и относительно геополитики Турции. Сегодня американцы, не задумываясь, жертвуют старыми союзниками, чтобы привести к власти ещё более убеждённых, «свеженьких» фанатов Америки, либо вообще породить ситуацию управляемого хаоса. Так дело обстоит в Пакистане, где в целом проамериканского диктатора Мушаррафа американцы сами же загнали в угол, променяв его на сторонников ультра-атлантистской Беназир Бхутто; и в Грузии, где американские марионетки движутся по точкамСаакашвили-Окруашвили-Патаркацишвили. В ситуации с Турцией всё говорит о том, что Вашингтон и здесь готов пожертвовать своим партнёром, ввергнув эту страну в управляемый хаос: разморозив курдский фактор, сдав Северный Кипр, поставив на голосование в Сенате вопрос о геноциде армян. Американский план «Великий Ближний Восток» плавно смещается в Среднюю Азию. США уже совершенно не скрывают, что видят границы традиционных стран Востока совершенно другими уже в течение 10-15 ближайших лет. Ирак как государство представляет собой три этно-конфессиональные зоны: одна из них преимущественно шиитская - это большинство иракцев, являющихся этническими арабами. Вторая по численности группа Ирака - это сунниты - тоже арабы, но конфессиональная разница между шиитами и суннитами довольно существенна. Третья, довольно крупная группа - это курды, которые живут на севере Ирака и являются очень древним народом индоиранского племени; они не арабы, как большинство иракцев, и скорее ближе к иранцам, армянам, или даже славянам и германцам, поскольку принадлежат к индоевропейской группе. Древняя религия курдов - езидизм, представляющий собой очень своеобразное дуалистическое представление о двух божествах, и фундаментально отличающийся и от ислама, и от христианства, и от иудаизма. Помимо северного Ирака, где курды составляют большинство, их очень много в Иране и в Турции, где они представляют колоссальную проблему для турецкого национального государства, поскольку это самая крупная и сплоченная этническая группа, которая живёт в горных регионах Турции, и организована в кланово-политические структуры.

 

Литература

  1. С.М. Задонский - Решение курдского вопроса в Турции // Аналитические записки - Проблемы Ближнего Востока, Москва 2004, С. 212
  2. GalettiMirella - «The Kurdish Issue in Turkey» // International spectator, Volume 34, #1, January-March 1999
  3. А.А. Трофимов - «Курдская проблема и региональные отношения» // Ближний Восток и Современность -выпуск17, Москва 2003, С.65
  4. Н.Г Киреев. Турция между Европой и Азией», Москва 2001, С.461
  5. Ismet G. Ismet - «The PKK: A Report on Separatist Violence in Turkey (1973-1992)» // The Turkish Daily News Publications, Ankara 1992,175
  6. Robert Olson - «Turkey's Relations with Iran, Syria, Israel and Russia, 1991-2000: the Kurdish and Islamist Questions» // Mazda Publishers, Costa Mesa (California), 2001,105-107
  7. И.И.Иванова - «Позиция Турции по вопросам Ближневосточного урегулирования» // Ближний Восток и Современность - выпуск 26, Москва 2005, С.122
  8. Там же
  9. Курдский фактор в кризисной ситуации вокруг Ирака // www.kurdistan. ru 
Фамилия автора: Аида Рузиева, Сембинов М.К.
Год: 2012
Город: Шымкент
Яндекс.Метрика