Успехи ШОС и обеспечение региональной военно-политической безопасности:междисциплинарный подход

В настоящей статье на основе комплексного рассмотрения и анализа всех основных этапов создания, становления и функционирования ШОС сделаны обобщающие их содержание вы­воды в военно-политической области деятельности организации к настоящему времени. Отражение полученных результатов достигнуто с непременным учетом научных и экспертных мнений ученых и специалистов, представляющих различные отрасли знаний.

Одно из особых и важных мест в систе­ме обеспечения международной, в том числе и военно-политической безопасности в евразий­ском пространстве, а в более широком смысле в Азиатско-Тихоокеанском регионе, занимает Шанхайская организация сотрудничества, ко­торая эволюционировав «от механизма регу­лярных двух - и пятисторонних переговоров до полноправной международной организации...», претендует сегодня «в силу своего потенциала и масштаба на роль одного из полюсов... многопо­лярного мироустройства» [1, с. 58]. Этому есть, пожалуй, вполне объяснимое, объективное обо­снование: «общая территория входящих в ШОС стран составляет 61 % территории Евразии, ее совокупный демографический потенциал - чет­вертая часть населения земли, а экономический потенциал включает самую мощную после США китайскую экономику» [2]. И хотя, как отмеча­ют некоторые эксперты, «известно, что ШОС... - это политическое объединение всего 6 стран, влияние этой «шестерки» выходит ныне далеко за пределы государств - ее непосредственных участников» [3, с. 10]. За одиннадцать лет «сво­его существования в нынешнем виде ШОС пре­вратилась в фактически новый «центр силы», с которым не могут не считаться не только поли­тические «игроки» на азиатском пространстве, но и европейские державы, США, влиятельные государства Ближнего и Среднего Востока, дру­гие страны мира» [3, с. 10].

Весь процесс становления и развития ШОС можно условно разделить на три основных эта­па: первый этап, который можно обозначить как подготовительный, охватывает период с апреля 1996 г. по июнь 2001 г.; второй этап продолжался с июня 2001 г. по июль 2006 г. и знаменателен тем, что за этот период происходило формиро­вание юридических и организационно-правовых основ деятельности организации; и третий этап, начавшийся соответственно с июля 2006 г., и имеющий продолжение до настоящего времени, можно охарактеризовать в виде такой особенно­сти, как укрепление механизма функционирова­ния организации и определение ее приоритетов на краткосрочную, среднесрочную, и возможно, долгосрочную перспективу.

Обобщенный анализ всех трех этапов созда­ния, становления и функционирования ШОС, а в их контексте военно-политических аспектов деятельности организации показывает, что она, несомненно, добилась некоторых ощутимых ре­зультатов. Воспользуясь в этой связи оценками представителей экспертного сообщества, уче­ных и специалистов, не касаясь при этом имею­щих место проблемных вопросов, акцентируем свое внимание на их роли и значении в процессе обеспечения региональной безопасности.

Прежде всего следует признать тот факт, что, как отмечает Р. Изимов, «образованная перво­начально как политическое объединение пяти стран, ставящее перед собой цель урегулиро­вать пограничные вопросы на участке бывшей советско-китайской границы, сегодня ШОС переросла в полноценную многостороннюю структуру» [4]. С ним солидарен и Ю.Н. Гаври­лов, который также считает, что «деятельность ШОС - это пример плавного перевода двусто­ронних отношений, решающих локальные за­дачи, в многостороннее сотрудничество» [5], но при этом уточняет, что именно «из двусторон­них приграничных отношений родилась полно­ценная региональная система безопасности и экономического сотрудничества из пяти, а затем шести государств» [5]. Точки зрения этих авто­ров, подтвержденные международно-правовой практикой, наиболее емко и точно подытоживает Н.Б. Ермекбаев, по убеждению которого, созда­ние и деятельность ШОС действительно «пред­ставляет собой пример относительно быстрого по сравнению с некоторыми другими между­народными организациями перехода от уровня двусторонних контактов по мерам доверия и сокращению вооружений в районе границы до формата многостороннего сотрудничества по широкому кругу вопросов в рамках междуна­родной организации» [1, с. 148].

По численности населения (а это пятая часть жителей планеты) и общему размеру террито­рий государств-членов ШОС не имеет равных в мире, - подчеркивает другой исследователь Р. Андреещев [3, с. 10], и, она, указывает на это М. Теплоухова, включает «в себя не только та­кие крупнейшие мировые державы, как Россия и Китай, но и ряд гораздо менее амбициозных, но стратегически значимых стран - Казахстан, Таджикистан, Узбекистан, Кыргызстан» [6, с. 97]. С. Антонов рассматривает ШОС как «Вар­шавский договор - 2» и в этом смысле исходит из того, что «члены ШОС рассматривают новое объединение, прежде всего, как инструмент обе­спечения стабильности в регионе» [7, с. 26]. По мнению Б. Бекбутаева, «на данный момент эта организация является одним из самых эффектив­ных механизмов упрочения азиатской безопас­ности» [8, с. 88]. Разделяют позицию автора и дальше развивает ее И. Нигмадзянова, которая уверена в том, что «ШОС - это принципиально новая форма субрегионального сотрудничества, уже ставшая неотъемлемой частью глобальной системы безопасности» [9], и А.А. Бердалие- ва, утверждающая о том, что «авторитет ШОС в мире возрастает; об Организации уже говорят как о влиятельной и дееспособной международ­ной структуре, которая намерена и в состоянии давать ответы на непростые вызовы современно­сти» [10, с. 87], а это означает, что ШОС уже вос­принимается отнюдь не как фактор регионально­го звучания, а «как состоявшаяся геополитиче­ская реальность, важный участник международ­ной жизни» [10, с. 88].

Другие специалисты «видят в ШОС благо­приятную возможность для стран Центральной Азии стать связующим звеном между Западом и Востоком» [11], третьи «рассматривают ШОС как нового провайдера безопасности, который наряду с ОДКБ и НАТО готов участвовать в тен­дере на оказание антитеррористических услуг» [11]. А. Крушинский в этой связи замечает и то, что «в отличие от Североатлантического блока Шанхайская организация сотрудничества высту­пает за новую концепцию общей безопасности, за невступление в союзы, противостоящие тре­тьим странам» [12].

Разумеется, «сопоставлять или, тем более, противопоставлять ШОС другим организациям не совсем уместно» [10, с. 85], но ряд ее спец­ифических черт необходимо все-таки отме­тить [10, с. 85]. С. Арис, анализируя материалы британских и американских исследователей по ШОС пишет, что они в последнее время «все чаще вынуждены признавать, что Шанхайская организация является открытым объединени­ем в том смысле, что каждый участник волен, исходя из своих целей и приоритетов, выстраи­вать двусторонние отношения» [13]. Это в свою очередь, указывает автор, постепенно ослабляет волнение европейцев по поводу якобы суще­ствующих агрессивных намерений ШОС в от­ношении Запада [13]. В. Лавров в русле послед­него заключения констатирует, что «характер­ной чертой... ШОС является декларируемый ею принцип открытости, ненаправленность ШОС против других государств и международных организаций» [14, с. 173]. К важнейшим поло­жительным особенностям ШОС автор относит также «уставно закрепленный принцип ненапа­дения» [14, с. 107].

Следующей особенностью ШОС является то, что в ней на основе равноправия и консен­суса «нет «ведущих» и «ведомых» участников» [10, с. 85]. Все решения в ее рамках «принима­ются путем приведения к общему знаменателю и гармонизации взглядов и подходов всех шести государств» [10, с. 85]. Это означает то, что в рам­ках организации лидерство какого-либо государ­ства-члена в качестве юридической проблемы однозначно не ставится, поскольку, по словам Н. Кузьмина, «в ШОС все страны равны, реше­ния принимаются на основе консенсуса» [15]. При этом стоит отметить, что «конечно, консен­сус - сложный механизм, но только он позволяет в полной мере учесть интересы и подходы всех государств-членов» [10, с. 86] в пределах дея­тельности подобной региональной международ­ной организации.

Уникальность ШОС проявляется и в том, что она, по мнению Т Шаймергенова, «является се­годня единственным диалоговым полем, способ­ным гармонизировать интересы различных сто­рон и стать координатором процессов в регионе» [16, с. 46]. Подтверждается это, в частности тем, что «приоритетным направлением международ­но-правового регулирования в рамках ШОС яв­ляются вопросы обеспечения региональной без­опасности» [14, с. 173]. Например, урегулирова­ние ситуации в Афганистане является одной из таких функций организации. «Государства-чле­ны, используя свое географическое соседство, активно способствуют мирному восстановле­нию этой страны» [4], принимая во внимание то обстоятельство, «что территория Афганистана находится в центре зоны ответственности ШОС и практически окружена или государствами-чле­нами или странами-наблюдателями» [4]. Также «в настоящее время ШОС... предпринимает по­пытку создать антинаркотический пояс безопас­ности по периметру афганской границы» [4].

Представляется также, что «выработанные в рамках ШОС такие важные положения, развива­ющие содержание норм права международной безопасности, как ... принцип «отказа от одно­стороннего военного превосходства в сопредель­ных районах, . «недопустимость каких-либо враждебных действий» в отношениях между государствами, придание вооруженным силам в приграничных районах исключительно оборо­нительного характера - актуальны и полезны для применения не только в зоне ответственности ШОС, но и в отношениях между государствами других регионов мира» [14, с. 133].

Документы и решения, принятые в рамках ШОС в период 2002-2007 гг. далее показывают, что она является, кроме того, динамично разви­вающимся объединением. А. Абдыкайева в этой связи указывает на то, что «за сравнительно не­большой период времени выстроена Шанхай­ская организация сотрудничества, определены ее основные принципы и направления деятель­ности» [17, с. 124]. То есть сказанное подтверж­дает не только то, что «ШОС несет в себе боль­шой потенциал и имеет широкие перспективы» [1, с. 149], но и то, что она находит свое выра­жение в процессах последовательного формиро­вания соответствующих органов и укрепления нормативно-правовой базы сотрудничества го­сударств-членов не столько по традиционным военно-политическим, сколько по другим новым направлениям. Иначе говоря, из совокупности вопросов региональной безопасности стороны не исключают организацию и координацию вза­имодействия в сфере международной торговли, обеспечения энергетической защищенности и самодостаточности, сохранности информаци­онных ресурсов и т.д., признавая тем самым тот факт, что в условиях глобализации их собствен­ная национальная безопасность и устойчивое развитие становятся все более неотделимыми друг от друга. В плане нормотворческой военно­политической деятельности ШОС особо следует выделить те ее достижения, что в ее рамках впер­вые в XXI веке были выработаны определения таких понятий, как «терроризм», «сепаратизм» и «экстремизм», и это при том, как отмечает А.А. Ковалев, что в рамках ООН до сих пор не разработана универсальная антитеррористиче­ская конвенция [18, с. 41], не говоря уже о сепа­ратизме и экстремизме.

Д. Сатпаев в качестве одних из особенно­стей ШОС называет и ту, что она «выделяется на фоне других хотя бы потому, что в ее состав входят бывшая и возможно будущая сверхдержа­ва» [11]. Речь, конечно, идет о России, которая по международно-правовой теории континуите­та признается продолжателем бывшего СССР и Китае, который до недавнего времени избегал «формализации своего участия в региональ­ных международных объединениях» [11] или же «продолжительное время воздерживался от участия в многосторонних организациях» [10, с. 88]. Последний факт позволил некоторым экс­пертам, в частности Э. Пикфорду даже сделать вывод о том, что «Шанхайская организация со­трудничества..., первоначально созданная для борьбы с терроризмом в Центральной Азии, пре­вращается в группу стран, сплоченных вокруг Китая...»[1, с. 130]. Однако, как подчеркивают другие специалисты, «стратегическое партнер­ство двух ядерных держав и постоянных членов Совета Безопасности ООН - Российской Феде­рации и Китайской Народной Республики - под­черкивает весомость организации» [19, с. 38], и, следовательно, такое партнерство, которое было оформлено ими в виде соответствующего ста­туса в международно-правовом порядке с вхож­дением в XXI век, «не может не влиять на по­строение системы коллективной безопасности в Центральной Азии и в Азиатско-Тихоокеанском регионе» [3, с. 12]. Вместе с тем это вовсе не оз­начает, как подчеркивает М. Лаумулин, что «де­ятельность ШОС обусловлена участием в ней России и Китая, а остальных участников органи­зации этот фактор автоматически «ставит в тень» [20, с. 13]. Несомненно, членство двух держав, играющих глобальную роль в международной политике и системе международно-правовых от­ношений, повышает значимость учреждения и не только. Например, «сотрудничество в ШОС укрепляет международные позиции России и по­вышает ее значение как равноправного партнера в Азиатско-Тихоокеанском регионе» [5]. В то же время вполне «очевидно, что каждый из участ­ников ШОС вносит свой значительный вклад в расширение потенциала сотрудничества в рам­ках организации» [1, с. 138]. По более конструк­тивному замечанию Г. Остина, «положительной тенденцией в динамике развития ШОС является тот факт, что ее организационная структура за­крепляет равное представительство всех стран- членов, а присутствие в составе ШОС двух миро­вых держав препятствует ее эволюции в сторону гегемонистской организации» [21]. Отсюда сле­дует, что «с точки зрения центральноазиатских республик необходимость учитывать внешнепо­литические приоритеты Китая, частично урав­новешивается российскими интересами» [22, с. 65], и это в принципе «создает ситуацию, когда республики могут продвигать свои приоритеты и оставить свой след на повестке дня ШОС» [22, с. 65]. Поэтому, как обобщает содержание выска­занной точки зрения Н. Задерей, «даже критикам Шанхайского объединения все чаще приходится признавать, что значение ШОС нельзя низводить до геополитического инструмента в руках одной единственной сверхдержавы» [22, с. 66].

Если обратиться сугубо к мнениям предста­вителей экспертного сообщества стран дальнего зарубежья, то они также подчеркивают отдель­ные позитивные стороны в интеграционном взаимодействии государств-членов ШОС и ее динамике развития. А. Бэйлс и П. Данэй в этом контексте обращают внимание на то, что «ШОС удалось выработать механизм саморегулиру­ющегося развития и утвердить свое влияние в соседних государствах, что является неотъем­лемой характеристикой успешных интеграцион­ных проектов где бы то ни было, как в случае с Европой, так и в Юго-Восточной Азии» [23]. По их мнению, «это свойство так и не было достиг­нуто в других организациях на постсоветском пространстве, например в ОДКБ» [23]. Согласно позиции Г. Остина, который учитывает все еще встречающиеся скептически и негативно на­строенные суждения некоторых западных иссле­дователей, «нельзя поспешно ставить на ШОС печать неудачи, которая больше подходит пре­дыдущим попыткам региональной интеграции» [21]. Он считает, что «лучший вклад в будущее Афганистана, который может быть сделан ЕС и НАТО - это содействие решительному и эффек­тивному развитию ШОС, включающей Паки­стан и Афганистан» [21].

П. Гуанг полагает, что «стратегическое зна­чение успеха ШОС в построении безопасности в Азии имеет несколько измерений» [24, с. 38], но прежде без преувеличения отмечает, «что в отсутствии «Шанхайской пятерки - ШОС», Та­либан, возможно, продвинулся бы на север и конфликт в Афганистане, возможно, также рас­пространился бы на соседние страны. В этом от­ношении, можно сказать, что ШОС играет суще­ственную роль в поддержании региональной без­опасности и стабильности» [24, с. 34]. Главный успех ШОС, однако, по его мнению, заключается в том, что организация «поспособствовала фор­мированию доверия и стабильности в Азии» [24, с. 38], которое выражается в установлении «уве­ренности и взаимного доверия среди его участ­ников и наблюдателей - особенно между Китаем и ее девятью близкими соседями, включая Узбе - кистан и Иран, с которым Китай не граничит» [24, с. 38], и уточняя при этом то, что «границы, которые Китай разделяет с семью участниками и наблюдателями ШОС, составляют приблизи­тельно три четверти от всей границы Китая в 14799 км» [24, с. 38].

Антитеррористическая кампания ШОС также стратегически важна для подобного со­трудничества в Азии, - уверяет П. Гуанг [24, с. 38]. «В новой волне террористических нападе­ний, охватывающих мир после войны в Ираке в 2003 году, формирование «дуги терроризма» - «пояс», протягивающийся из Ближнего Вос­тока, Центральной Азии и Южной Азии к Юго­Восточной Азии - самое тревожащее развитие. Особенно беспокоит то, что Юго-Восточная Азия, располагающаяся в восточном конце это­го «пояса», стала рискованной областью частых террористических нападений в последние годы» [24, с. 39]. Свидетельство тому: «определенные террористические группы, тесно соединенные с Аль-Каидой (как Jemaah Islamiyah, Kumpulan Mujahidin Malaeysia, и Abu Sayyaf) подготовили ряд террористических действий» [24, с. 39]. По­этому «успех ШОС и его длительные усилия в борьбе с терроризмом стратегически важны для антитеррористической кампании в Азии в це­лом» [24, с. 39].

Подытоживая все вышеизложенное относи­тельно достигнутых успехов ШОС за весь до­статочно продолжительный период ее функцио­нирования в статусе межгосударственного объ­единения нужно отметить следующее:

  • во-первых, «важно признать весьма су­щественный и значимый факт, а именно то, что ШОС из региональной организации постепенно превращается в структуру, которая расширяет зону своей ответственности и приобретает меж­дународный характер» [4];
  • во-вторых, «по целому ряду параметров организация носит по сути трансрегиональный характер, что создает предпосылки для задей­ствования в перспективе ее потенциала на весь­ма обширном пространстве» [10, с. 88];
  • в-третьих, «предлагаемая ШОС концепция безопасности в XXI веке носит комплексный и всеобъемлющий характер» [14, с. 176], что по­зволяет рассматривать ее в качестве действенно­го механизма обеспечения безопасности в Ази­атско-Тихоокеанском регионе;
  • в-четвертых, в настоящее время подавля­ющее большинство исследователей признают, что ШОС будет играть значительную роль в Центральной Азии и увеличит, таким образом, в среднесрочной перспективе диапазон своей ак­тивности на международной арене [3, с. 66];
  • и в-пятых, все государства-члены «стре­мятся отрегулировать механизмы ШОС таким образом, чтобы они работали слаженно и бес­перебойно, с максимальным коэффициентом полезного действия, и именно такой подход, по общему убеждению, обеспечит ШОС устойчи­вость, результативность и притягательность» [10, с. 85].

 

Литература

  1. Ермекбаев Н.Б. Многостороннее взаимо­действие в сфере безопасности в Азии в контек­сте внешнеполитической стратегии Казахстана: политические аспекты. Дисс. канд. полит. наук. - Алматы, Академия государственного управ­ления при Президенте Республики Казахстан, - 153 с.
  2. Шанхайская организация сотрудничества. Справка // «Новости NEWSry.com» - <http:// www.newsru.com/background/15jun2006/shosl. html>
  3. Андреещев Р. ШОС сегодня и завтра // Азия и Африка сегодня. - 2008. - № 1, Январь. - С. 10-14.
  4. Изимов Р. Роль ШОС в обеспечении евра­зийской безопасности // Казахстанская правда. - 2011. - 26 января.
  5. Гаврилов Ю.Н. Россия в Азиатско-Тихоо­кеанском регионе: проблема геополитического самоопределения // Геополитика: учебник / под общ. ред. В.А. Михайлова; отв. ред. Л.О. Терно­вая, С.В. Фомин. - М.: Изд-во РАГС, 2007.
  6. Теплоухова М. Россия и международные структуры АТР: повестка дня для российско­го Дальнего Востока // Индекс безопасности. -- № 1 (92). - Т. 16. - С. 97.
  7. Антонов С. Варшавский договор - 2 // Еже­недельный журнал. - 2003. - № 17. - С. 20-25.
  8. Бекбутаев Б.А. Сотрудничество новых не­зависимых государств Центральной Азии по обеспечению региональной безопасности. Дисс.канд. полит, наук. - Алматы, КазНУ имени аль- Фараби, 2004. - 157 с.
  9. Нигмадзянова И. Правильной дорогой // Литер. - 2011. - 3 февраля.
  10. Бердалиева А.А. Стратегия Республики Казахстан в Азиатско-Тихоокеанском регионе (национальные интересы, приоритеты, направ­ления). Дисс. канд. полит. наук. - М.: Диплома­тическая академия МИД России, 2003. - 165 с.
  11. Сатпаев Д. ШОС о двух колесах: безопас­ность и экономика // Новое поколение. - 2004. 30 апреля.
  12. Крушинский А. Хорошие приметы для 2006 года: Саммит ШОС обеспечил России важ­ные политические позиции // Парламентская га­зета. - 2006. - 19 июня.
  13. Арис С. Шанхайская организация со­трудничества: по материалам британских и аме­риканских исследователей // Режим доступа: <http://www. infoshos.ru/?idn=330>
  14. Лавров В.С. Статус и деятельность Шан­хайской организации сотрудничества (междуна­родно-правовой аспект). Дисс. канд. юрид. наук.
  15. М., Российская академия наук, Институт госу­дарства и права, 2008. - 191 с.
  16. Кузьмин Н. Не оставят без присмотра // Эксперт Казахстан. - 2006. - 18 декабря.
  17. Шаймергенов Т. Тенденции развития гео­политической ситуации в Центральной Азии на современном этапе // Казахстан в глобальных процессах. - 2006. - № 2. - С. 46.
  18. Абдыкайева А. Шанхайская организация сотрудничества как фактор стабильности в Цен­тральной Азии // Казахстан в системе междуна­родных отношений. - Алматы: Раритет, 2002. - 225 с.
  19. Ковалев А.А. ООН и борьба с террориз­мом // Россия и АТР: проблемы безопасности, миграции и преступности: материалы между­народной научно-практической конференции (г. Владивосток, 3 июля 2006 г.). - Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2007. - С. 39-50.
  20. Пикфорд Э. Уран, торий и режим нерас­пространения // Россия в глобальной политике. № 4. Июль-Август 2006. - С. 28-39.
  21. Лаумулин М. На грани блефа и реально­сти // Континент. - 2006. - № 11. - С. 13.
  22. Austin G. More Effective Way to Reconstruct Afghanistan // The Foreign Policy Center, UK. Ре­жим доступа:   <http://fpc.org.uk/austing./more/effective/way/ to/reconstruct/afghanistan/>
  23. Задерей Н. Эволюция восприятия Шан­хайской организации сотрудничества на Западе // Проблемы Дальнего Востока. - 2008. - № 1.С. 62-69.
  24. , Dunay P. The Shanghai Cooperation Organization as a regional security institution // The Shanghai Cooperation Organization. Stockholm International Peace Research Institute. Policy Paper 2007, N. 17. May. - P. 4. // <http://www. sipri.org/contents/publications/Policypaper17. html#download>
  25. Guang P. The SCO’s Success in Security Architecture // The Architecture of Security in the Asia-Pacific / Edited by Ron Huisken. - Canberra: The Australian National University Press, 2009. - 145 p.
Фамилия автора: Е.Б. Ахметов
Год: 2012
Город: Алматы
Яндекс.Метрика