О проблеме сферы действия международного уголовного права

В статье рассматриваются вопросы сферы распространения международного уголовного права. В настоящее время некоторые ученые к проблемам международного уголовного права наряду с между­народными преступлениями относят и преступления международного характера. Такое направле­ние в теории международного уголовного права наблюдается по вопросу субъекта ответственности, предмета и источников международного уголовного права.

Автор в результате анализа приходит к выводу о том, что преступления международного характера, такие, как терроризм, торговля людьми, незаконный оборот наркотических средств, подделка денег и другие не относятся к объектам иисследования международного уголовного права. Причиной такого вывода служит тот факт, что Международный уголовный суд рассматривает привлечение к уголов­ной ответственности виновных, только лишь за международные преступления.

Следующей причиной не отнесения преступлений международного характера к предмету между­народного уголовного права является возможность реализации ответственности за преступления международного характера в рамках национальных уголовных и уголовно-процессуальных законо­дательств.

Кроме того, международные преступления обладают высокой степенью общественной опасности. Что касается преступлений международного характера, то степень их общественной опасности мо­жет быть различной, и по этой причине они относятся к различным категориям преступлений и со­держатся в различных главах уголовного закона, т. е. имеются различия в их родовых объектах.

В результате для разграничения полномочий и сферы деятельности Международного уголовного суда и внутригосударственных судов предлагается рассматривать в рамках международного уголов­ного права лишь вопросы ответственности за международные преступления.

Развитие правовой системы Казахстана всег­да является актуальной проблемой нашего об­щества, поскольку нормы права, регулирующие общественные процессы, выражаются не толь­ко в практической их реализации, но и служат средством достижения цели, поставленной госу­дарством. Следует отметить, что правовое регу­лирование общественных отношений не всегда признается проблемой отдельного государства, так как отдельные вопросы правовой системы в некоторых случаях могут признаваться общими проблемами, что является основанием для их от­несения к предмету рассмотрения международ­ного права.

В настоящее время международное уголов­ное право содержит ряд проблем, настоятельно требующих их разрешения в силу их недоста­точной разработанности, и соответственно тре­бующих теоретического анализа. В особенности к таким проблемам относится проблема сферы распространения юрисдикции международного уголовного права. Следует отметить, что некото­рые ученые признают предметом международно­го уголовного права преступления международ­ного характера, хотя согласно статье 5 Римского статута Международного уголовного суда от 17 июля 1998 года, данный суд обладает юрисдик­цией в отношении следующих преступлений:

  1. Геноцид.
  2. Преступления против человечности.
  3. Военные преступления.
  4. Агрессия.

Вышеназванная позиция наблюдается и по вопросу источников международного уголовно­го права. Так ученые, рассматривавшие вопро­сы международного уголовного права, относят к его источникам не только международный дого­вор, международный обычай и решения между­народной организации, но и в качестве допол­нительных источников нормы национального права и решения внутригосударственных судов, направленные на преследование и наказание за совершение международных преступлений или преступлений международного характера [1, С. 25-28]. Степень распространения норм меж­дународного права на внутригосударственные законы или, наоборот, вопросы взаимодействия международного и национального права, про­блема, требующая отдельного рассмотрения.

Следующим спорным вопросом является проблема классификации преступлений между­народного уголовного права. Так, И.И. Карпец, обращая внимание на группы преступлений международного характера, относит к ним меж­дународные преступления (к которым относят­ся преступления против мира и безопасности человечества) и преступления международного характера [1, С. 121-125]. С позиции И.И. Кар- пеца, а также в соответствии с аналогичными классификациями и некоторых других ученых преступления международного характера, раз­новидностью которых являются терроризм, за­хват заложника, торговля людьми, изготовление и сбыт поддельных денег, преступления, свя­занные с незаконным оборотом наркотических средств и т.п. должны рассматриваться в рамках международного уголовного права.

Аналогичная позиция встречается и по во­просу субъекта ответственности за междуна­родные преступления, согласно которым от­ветственность наступает по международному уголовному праву за совершение международ­ных преступлений и преступлений междуна­родного характера [2, С. 88]. Такую же позицию можно встретить и в трудах казахстанских уче­ных. В частности, М.Б. Кудайбергенов пишет: «Международное уголовное право является ком­плексной отраслью международного права, что следует из особенностей предмета отрасли: в него входят как международные преступления, так и преступления международного характера. Два этих вида преступлений требуют между­народно-организованной репрессии, которая, в свою очередь, будет направлена против различ­ных объектов, что повлечет за собой различные процедуры ответственности» [3, С. 25].

Из анализа вышеприведенных позиций уче­ных резонно возникает вопрос, о том, насколько правильно рассматривать преступления между­народного характера в рамках международного уголовного права, поскольку при рассмотрении данного вопроса следует учитывать не только вышеупомянутые мнения ученых, но и деятель­ность органов правосудия по международному уголовному праву. Здесь имеются в виду разгра­ничения полномочий международного уголовно­го суда и внутригосударственных судов.

Рассматривая этот вопрос, прежде всего, сле­дует учитывать отличительные черты междуна­родного уголовного права от национального уго­ловного права. Международное уголовное право в отличие от национального уголовного права, на наш взгляд, характеризуются тремя особеннос­тями. Во-первых, Международный уголовный суд, как орган по практической реализации норм международного уголовного права не устанав­ливает уголовную ответственность за все пре­ступления, предусмотренные национальными уголовными законодательствами. Статут Между­народного уголовного суда рассматривает при­влечение к уголовной ответственности винов­ных, только лишь за международные преступле­ния. Во-вторых, международное уголовное пра­во признает своим источником международные нормативные акты, при этом особо отмечая Рим­ский Статут Международного уголовного суда. Казахстанское уголовное право в советский пе­риод не признавало международные норматив­ные акты, предусматривающие ответственность за преступное поведение. Признание междуна­родных документов в качестве источника уго­ловного права Республики Казахстан начинается с 1997 года, с момента принятия действующего Уголовного кодекса РК. Разумеется, причиной этому служит внедрение в уголовный закон от­ветственности за конвенционные преступления, такие, как наемничество, геноцид, экоцид и т.д., указывая признаки конвенционных преступле­ний в диспозитивной части норм уголовного за­кона. В-третьих, международное уголовное пра­во в отличие от национального уголовного права состоит по содержанию как из норм уголовно­правового характера, так и норм уголовно-про­цессуального. Универсальность норм междуна­родного уголовного права, прежде всего, связана с его нормативной базой, включающая матери­ально-правовые и процессуальные нормы.

В теории международного уголовного права позиция по разграничению норм материального уголовного права с нормами процедурного ха­рактера, представляется закономерным этапом в становлении и развитии международного права в целом [4, С.16]. Особенно такая тенденция про­явилась в предложенном Комиссией международ­ного права ООН Проекте кодекса преступлений против мира и безопасности человечества 1991 года [5, С. 51-54]. При этом следует, отметит, что никакой тенденции о разграничении норм уголов­но-правового характера и процессуальных в рам­ках вопроса предмета международного уголов­ного права не идет, а наблюдается разграничение норм материально-правового и процессуального внутри международно-правовых актов, связан­ных с международными преступлениями. Свиде­тельством этого служит разграничение норм уго­ловного права и норм процессуального характера в содержании Римского Статута Международного уголовного суда, т.е. внутри одного документа.

Анализируя данный вопрос, прежде всего, следует обратить внимание на степень обще­ственной опасности международных преступле­ний и преступлений международного характера, и на этой основе разграничить сферы действия международного уголовного суда и внутригосу­дарственных судов.

С уверенностью можно говорить, что престу­пления, предусмотренные в главе 4 Уголовного кодекса Республики Казахстан «Преступления против мира и безопасности человечества», яв­ляются по своей общественной опасности тяж­кими преступлениями. Повышенная обществен­ная опасность преступлений, предусмотренных в главе 4 УК РК, связана не только с объектом уголовно-правовой охраны, но и с активным поведением виновного в этих преступлениях, а также размером ущерба в случае реализации преступного замысла. Вместе с тем большинство преступлений против мира и безопасности чело­вечества, таких, как пропаганда и ведение агрес­сивной войны, геноцид, применение запрещен­ных методов ведения войны и т.д., характерны не для простых граждан, а для высокопоставлен­ных лиц, которые пользуются иммунитетом от уголовной ответственности. Если обратить вни­мание на должностное положение лиц, привле­кавшихся к уголовной ответственности на уров­не Международного уголовного суда, то можно заметить, что все они были во время реализации своего преступного намерения по отношению к другим народам, главами государств или лицами, имеющими высокое воинское звание или долж­ность. Отсюда ясно, что причиной применения международного суда за совершение преступле­ний против мира и безопасности человечества (или, как утверждают некоторые источники, за военные преступления), служит не только от­сутствие нормы закона, но и несостоятельность деятельности правоохранительных органов по привлечению к уголовной ответственности сво­их высокопоставленных чиновников или долж­ностных лиц. Это прямо отмечает статья 27 Рим­ского Статута Международного уголовного суда, согласно которой «Настоящий Статут применя­ется в равной мере ко всем лицам, без какого бы то ни было различия на основе должностного по­ложения. В частности, должностное положение главы государства или правительства, члена пра­вительства или парламента, избранного предста­вителя или должностного лица правительства ни в коем случае не освобождает лицо от уголовной ответственности и согласно настоящему Статуту не является само по себе основанием для смягче­ния приговора.

Иммунитеты или специальные процессуаль­ные нормы, которые могут быть связаны с долж­ностным положением лица, будь то согласно национальному или международному праву, не должны препятствовать осуществлению Судом его юрисдикции в отношении такого лица».

Говоря о высокой степени общественной опасности преступлений против мира и безопас­ности человечества, следует также иметь в виду, что при осуществлении преступных намерений против мира и человечества используются силы военных, индустриальный потенциал, а также мирное население как резерв этого государства. Кроме того, распространяются среди граждан этого государства идеи, пропагандирующие акт агрессии и насилия по отношению к другому го­сударству или народу. Практика показывает, что при таких посягательствах государства на мир­ное существование другого государства или на­рода, законы этого государства не реализуются по отношению к виновным лицам. Свидетель­ством этому служит тот факт, что до окончания второй мировой войны ни одному государству не удалось привлечь к уголовной ответственности виновных лиц за совершение преступлений про­тив человечества. Это стало возможным толь­ко после окончания войны, путем организации международным сообществом Нюренбергского и Токийского трибуналов.

При такой трактовке данного вопроса пред­ставляется, что причиной совершения преступле­ний против человечества военными Германии и Японии является отсутствие в тот период време­ни международного уголовного суда и междуна­родной организации, как ООН и его миротворче­ских сил. Однако можно заметить, что причины международных преступлений находятся не в отсутствии специальных международных до­кументов и органов, преследующих уголовную ответственность за их совершение. Междуна­родные трибуналы по бывшей Югославии и по Руанде образованы в настоящее время. Причины международных преступлений не входят в цель данного анализа, эти вопросы требуют отдель­ного исследования. Здесь следует отметить, что в практике не было случая, когда национальные органы преследования привлекали бы к уголов­ной ответственности своих высших должност­ных лиц за международные преступления.

Что касается преступлений международного характера, то степень их общественной опасно­сти может быть различной, и по этой причине они относятся к различным категориям престу­плений. Свидетельством этого служит также и то, что они содержатся в различных главах уго­ловного закона, т. е. имеются различия в их родо­вых объектах.

По решению поставленной выше задачи, следует обратить внимание на происхождение самого понятия «преступления международного характера».

На наш взгляд, такие преступления, как торговля людьми, терроризм, незаконный обо­рот наркотических средств, подделка денег и т.п. являются преступлениями международного характера. Во-первых, для этих преступлений характерна транснациональная связь, и по этой причине возникает необходимость междуна­родного сотрудничества по борьбе с этими пре­ступлениями. Преступления международного характера, аналогично международным престу­плениям, в некоторых случаях посягают на инте­ресы другого государства, хотя местом соверше­ния деяния была территория иного государства. Кроме того, эти преступления могут иметь свое продолжение на территории нескольких госу­дарств, как это обычно бывает при торговле людьми, незаконном изготовлении, перевозке и распространении наркотических средств.

Во-вторых, из-за необходимости международ­ного сотрудничества по борьбе с преступлениями международного характера, существуют специ­альные конвенции международной организации или межгосударственные договоры. В особен­ности, такие специальные документы являются характерными по отношению к международным преступлениям. Поэтому мы иногда и преступле­ния международного характера и международные преступления объединяем под общим названием «конвенционные преступления».

В-третьих, конвенционным преступлением признается деятельность, присущая организо­ванным преступным группам, поскольку лица, занимающиеся этими преступлениями для успешной реализации преступного замысла, во многих случаях, создают организованную пре­ступную группу.

Исходя из этого, следует отметить, что и международные преступления, и преступления международного характера имеют общие и от­личительные черты. Общие черты этих пре­ступлений находятся в их названиях, а также в необходимости принятия специальных между­народных документов для эффективной борьбы с этими преступлениями.

Отличительными чертами этих преступле­ний являются степень их общественной опас­ности и несостоятельность национальной юрис­дикции по привлечению к ответственности виновных лиц. Здесь следует отметить, что в отличие от международных преступлений, наци­ональное уголовное и уголовно-процессуальное законодательство вполне способно реализовать ответственность за преступления международ­ного характера. Иначе говоря, преступления международного характера часто совершаются простыми гражданами или должностными лица­ми конкретных государств, а не политическими деятелями того или иного государства.

Завершая вышеприведенный анализ, следует сделать вывод, что при рассмотрении предмета и сферы распространения международного уго­ловного права следует ограничиться междуна­родными преступлениями и не относить к ним преступления международного характера, что в противном случае привело бы к не вполне обо­снованной трактовке полномочий и сферы дея­тельности Международного уголовного суда.

 

References

  1. Mezhdunarodnoe ugolovnoe pravo /Pod obsh. red. V. N. Kudryavtseva. 2-e izd. - M.,1999. S.121-125
  2. Kostenko N.I. Razvitie kontseptsiy mezhdunarodnogo ugolovnogo prava v otechestvennoy literature. // Gosudarstvo i pravo. 2001. №12. S.88
  3. Kudaybergenov M.B. Mezhdunarodnoe ugolovnoe pravo. /Uchebnoe posobie. - Almaty: Gylym, 1999. S.25
  4. Kibalnik A.G. Sovremennoe mezhdunarodnoe ugolovnoe pravo. - Sankt-Peterburg: Yuridicheskiy tsentr Press, 2003. S.16
  5. Proekt kodeksa prestupleniy protiv mira i bezopasnosty chelovechestva 1991 goda // Rossiyskaya yustitsya. 1995. № 12. S. 51-54
Фамилия автора: С.М. Апенов
Год: 2013
Город: Алматы
Яндекс.Метрика