Современные тенденции глобализации и ее роль в интеграции права

В статье рассматриваются особенности глобализационных процессов в современном мире, а также влияние, оказываемое интеграционными процессами на правовые системы современности. Подчеркнуто, что сущность интеграционных отношений выражается в укрупнении и консолидации общественных отношений через определенные объекты интеграции и постепенное инкорпорирование всего человечества в единое сообщество с системой слаженных отношений (с глобальным правопо­рядком на началах равновесия регулирующего воздействия правовых систем разных государств и синхронизации регулируемого поведения в разных обществах). Авторами выделено, что движущая сила процесса интеграции находится внутри самой системы общества и общественных отношений в мировом масштабе. Это выражается в том, что общественные отношения представляют собой само­регулирующуюся систему, т.е. все общественные отношения в мире являются частью одной, доста­точно широкой, но все же единой системы, которая обладает соответствующими функциями саморе­гуляции.

Процессы глобализации происходили и происходят на всем протяжении развития человечества. Смыслом, сутью и целью глобализации является образование единого «глобального общества) на началах «справедливости). Процесс по достижению этой цели протекает в разных (но тесно взаи­мосвязанных) сферах общественных отношений через международную взаимоинтеграцию, в первую очередь через правовую.

Некоторые ученые рассматривают современный этап глобализации как важнейший переломный момент перехода от традиционных цивилизаций к либеральным и отмечают, что это немыслимо осуществить без права [1; 8]. В данном контексте либеральная цивилизация рассматривается как система, где системой координат являются ценности в виде свободы людей и возможность оптималь­ной реализации индивидуальности человека. Отмечается, что, «кроме права, нет иной социальной формы, которая бы обеспечивала существование и оптимальное функционирование общества, его экономической, социальной и политической систем в условиях реализованных либеральных ценно­стей и идеалов) [1; 9]. Таким образом, право рассматривается как важнейший инструмент эффектив­ного регулятора, без которого само существование и функционирование общества невозможны.

Процесс эволюционного развития права занимает существенное место в процессе общей глоба­лизации и затрагивает все правовые системы мира, а также развитие международного права в целом. А.В. Чолахян [2], как в сфере глобалистики, так и в сфере права, выделяет высокую интенсивность взаимоинтеграции (интернационализации, конвергенции, рецепции, аккумуляции) между правовыми системами мира. К примеру, Н.В. Архипова отмечает, что «...усиление интеграционных процессов требует новых ответов на вопросы настоящего и будущего, и в особенности по поводу динамики формирования глобального права) [3; 5]. Однако следует иметь в виду и то, что некоторые ученые, соглашаясь с существованием процесса глобализации права, считают возможность формирования «мирового права) или международной правовой системы в будущем весьма и даже «крайне спорной)[4; 7].

Таким образом, изменение содержания общественных отношений на глобальном уровне оказы­вает непосредственное влияние на изменение содержания всех правовых систем, так как связь права и состояния общественных отношений очевидна и бесспорна, что отражается и в практике, и в док­трине. К примеру, сегодня можно видеть, что в мире происходит тотальная гармонизация правовых систем, что связано с общим направлением их развития. Многие ученые считают, что процессы пре­образования, реформирования и совершенствования правовой системы должны соответствовать закономерностям, действующим не только в правовой сфере, но и отражать реальные свойства и связи, существующие в обществе и государстве в целом.

В чем же сегодня проявляются эти специфические свойства и связи общественных отношений, которые требуют собственной урегулированности через изменение права? Различное понимание сущности глобализации со стороны ученых по-разному определяет эти вызовы современности, но они все же едины в понимании высокой и даже ведущей роли права в реагировании на эти вызовы и потребности. В качестве примера можно рассмотреть понимание глобализации (и вызовов современ­ной ситуации) как наличие многих глобальных проблем, которые ставят вопрос о самом существова­нии человечества вообще. Эти глобальные проблемы и есть вызовы, стоящие перед современным (несколько разрозненным) обществом, но это также вызовы, которые стоят и перед будущим гло­бальным обществом.

Какова же роль права в преодолении такого рода вызовов? Применительно именно к этим во­просам (которые рассматриваются в качестве простого примера) известный ученый В.В. Лазарев от­мечает, что глобализация проблем (как последствие усложнения общественных отношений) требует усиления роли права и его регулятивных инструментариев и потому «основное направление эволю­ции права и государства — в сближении национальных систем в силу... необходимости общих реше­ний) [5; 10].

Таким образом, в свете указанного выше обоснованным является положение о том, что важней­шим компонентом этого процесса образования единого общества с едиными принципами сосущест­вования является взимоинтеграция единиц (составляющих это общество) именно через право (как социального регулятора). Развитие человечества неразрывно связано с развитием системы управле­ния и регулирования общественных отношений. И процесс глобализации права начался также с само­го момента образования общественных отношений и установления системы управления и регулиро­вания в первых обществах и государствах. Право (как «кровь) системы управления и регулирования в целом) — это важнейший инструмент саморегуляции общества как системы.

Известные ученые В.В.Лазарев и И.И.Лукашук [5, 6] пишут о необходимости того, чтобы право­вые системы различных стран были взаимосовместимы и способны взаимодействовать для дальней­шего успешного развития и решения глобальных проблем. Они отмечают, что современный мир стремится к собственной стабилизации и достижению общей цели именно через решение этих общих проблем совместными усилиями. Этот процесс развития мира (глобализации) некоторые ученые [5] также привязывают к повышению роли международного права, международных организаций и дру­гим факторам, которые и обусловливают тенденцию образования мирового права, а в какой-то пер­спективе, по их мнению, и действенного мирового правительства.

Таким образом, общая цель и интерес мирового сообщества по созданию глобального общества немыслимы без задействования механизма регулирования общественных отношений, что, в свою очередь, требует задействования права и соответствующих правовых инструментариев. В отношении данного положения можно добавить, что понятия «интерес) и «общая цель) применимы по отноше­нию не только к правовой системе (государствам), но и к обществам и отдельным индивидам. Пони­мание права как выражения общих интересов в обществе или формы защиты общества от ситуации конкурирующих интересов имеет место быть [7]. Этот подход также свидетельствует в пользу заяв­ляемого положения о том, что общество эволюционно движется к созданию новой формы более справедливого сосуществования, что также представляет интерес для каждого человека, общества и всех вместе. Такая цель общества реализуется не просто в глобализации, а именно в построении сис­темы управления отношениями, которая будет удовлетворять идеям справедливости (что лежит в ос­нове интереса общества) и будет защищать общество от потрясений, вызываемых ситуацией конку­рирующих интересов. Таким образом, успех и положительный результат глобализации невозможны без должного развития права.

Эволюционное развитие права идет немного впереди общей глобализации, создавая предпосыл­ки и условия для нее, хотя и является составной частью общей глобализации. В этом отношении только правовое равновесие может быть основой, без которой немыслимы и сама глобализация, и, как конечный результат, «глобальное общество). Глобализация создает для обеспечения своей эф­фективности унифицированные нормы, стандарты и процедуры. Особенно это важно в отношении актуальных вопросов международного и национального значения, которые постоянно возникают в процессе развития и которые являются «актуальными) в рамках конкретной исторической обста­новки. Повышение в качественном и количественном отношении взаимоинтеграционных процессов в рамках экономических, информационных и иных связей, современные «общечеловеческие) про­блемы в сфере экологии, терроризма и международной преступности, высокая миграционная актив­ность населения и другие факторы создают предпосылки и объективную необходимость «объедине­ния усилий и формирования механизмов выработки согласованных решений по указанным и другим проблемам)) [8]. А.В.Егоров отмечает, что уже сегодня феномен права рассматривается не с узкона­циональных позиций, а как общечеловеческая ценность, воплощение идей справедливости. Потому необходимо при анализе степени взиамоинтегрированности правовых систем говорить, скорее, о принципиальном сходстве, нежели о различии их правосистем [9].

Понятие развития правовой материи (эволюционного развития и права) в юридической доктрине (особенно в философии права) зачастую ассоциируется с понятием развития правовой системы, и по­тому в данном случае положения, касающиеся развития правовых систем, могут быть использованы для раскрытия содержания процесса глобализации права. В.И.Надежин говорит об эволюции право­вой системы как об естественноисторическом, закономерном, непрерывно длящемся качественном и количественном изменении правовых средств, при котором происходят «развёртывание), изменение всей правовой системы от низшего к высшему, от простого к сложному, к более передовому и совер­шенному состоянию, способствующему более эффективному регулированию общественных отноше­ний [10].

Следовательно, совершенно обоснованно заявлять о том, что эволюционное развитие права яв­ляется важнейшей и ведущей частью процесса общей глобализации, так как движущая сила саморе­гуляции системы общественных отношений проявляет себя более всего именно в соответствующих изменениях в правовой жизни общества.

Как уже отмечалось, процессы общей глобализации и развития права тесно и неразрывно связа­ны между собой, являются частями единого процесса и имеют совпадающие приоритеты в развитии. Если общая глобализация, образно говоря, ведет к мировому эффективному порядку, то эволюцион­ное развитие права, соответственно, — к мировому эффективному правопорядку.

Действительно, все процессы правовой интеграции так или иначе связаны с процессами общей глобализации, в частности, с процессами экономического взаимодействия, культурным обменом, глобальными проблемами человечества и т.д. Эти процессы общей глобализации обусловливают со­ответствующие формы и тенденции развития права (универсализация законодательства, гармониза­ция правовых средств, увеличение влияния международного права, установление стандартов и т.д.). Таким образом, говоря об обеспечении мирового правопорядка как об одной из ключевых задач эво­люционного развития права и взаимоинтеграции всех правовых систем, мы подразумеваем и сущест­вующую связь с общей глобализацией и мировым порядком, являющимся системой более высокого порядка и большей сложности.

Эта связь и соотношение развития права и общей глобализации также применимы к положению о скачкообразном (волнообразном) развитии процесса глобализации. Развитие правовой материи также проходит эволюционно в волнообразном движении, где периоды интеграции могут сменяться периодами обратной интеграции. Доктрина отмечает эту особенность развития права и правовых сис­тем. К примеру, В.И.Надежин отмечает, что «развитие правовой системы может быть как положи­тельным (правовой прогресс), так и отрицательным (регресс правовой системы). Развитие правовой системы — сложный, многогранный процесс, который, безусловно, характеризуется определённой противоречивостью) [10]. Процессы обратной интеграции в развитии права также должны рассмат­риваться как необходимые части единого процесса, повышающего общее качество развития.

Если рассматривать этот вопрос применительно к конкретной практической и прикладной про­блеме, то можно наблюдать скачкообразный процесс развития современной правовой интеграции, к примеру, в сфере таможенного регулирования. С.М. Степаненко [11] в своей работе пишет о том, что весьма спорно видеть схему развития организационно-правовых форм в правовой интеграции в сфере таможенного дела как «линейную), что предполагает поступательное движение от низших форм к высшим. Он заявляет, что такой подход лишен гибкости и отмечает тот факт, что интеграция подвержена влиянию внешнеполитической конъюнктуры и вследствие этого объединительные тен­денции часто чередуются с сепаратистскими.

В пользу такого понимания связи между общей глобализацией и развитием права можно привес­ти определение мирового порядка, которое дает А.В. Чолахян: «Мировой порядок — это упорядо­ченная система отношений... , которая основана на использовании принципов и норм общения в мире (право, мораль, обычаи, культура, традиции и др.). Это порядок взаимоотношений не только в госу­дарственно-правовой сфере, но и в области политики, идеологии, религии, экономической деятельно­сти, отношений между общественными организациями, а также отдельными личностями) [2]. И хотя автор рассматривает данное определение не в отношении «глобального общества), в том значении, как это понимается в нашем исследовании, тем не менее указанные характеристики являются важны­ми в свете рассмотрения именно вопроса о соотношении содержательных характеристик глобализа­ции права и общей глобализации.

Ранее было отмечено, что развитие права предваряет и идет несколько впереди общей глобали­зации, создавая предпосылки и условия для нее, и что только правовое равновесие является той осно­вой, без которой немыслимы и сама глобализация, и, как конечный результат, "глобальное общест­во". Причина определенной временной/исторической неравномерности в процессах общей глобали­зации и глобализации права заключается в неравномерности развития различных сфер общественной жизни.

Доктрина по-разному относится к этому положению, соглашаясь с ним или отрицая его. Так, на­пример, Н. Неновски писал, что государство и право «развиваются в основных линиях одновремен­но)) [12; 144]. В то же время В.В.Сорокин [13] утверждает, что «завершенность новой правовой сис­темы хронологически не соответствует стабильности государственно-властной системы... , стабиль­ность в аппарате публичной власти наступает раньше стабильности права, а хронологические грани­цы переходной правовой системы продолжительнее, чем у переходного государства). Таким образом, В. В. Сорокин говорит о том, что развитие правовой сферы всегда отстает от развития государства и политической сферы в целом, но он соглашается с тем, что правовая система подготавливает крупные экономические и политические преобразования.

В рамках данного исследования указанное положение В. В. Сорокина видится неоправданным и не соответствующим реальной практике, так как даже сегодня мы видим часто картину, когда право (как нормативная система) может опережать и быть впереди уровня политического развития общест­ва. Это часто является примером активной правовой интеграции в государстве, активного реформи­рования правовой системы, влияния международного права. Тем не менее нужно помнить, что дан­ный подход В. В. Сорокин использует не для анализа общей эволюции права, а применительно к его эволюции в «переходный период). Этот подход интересен и даже в некоторой степени обоснован, если подходить не только с точки зрения правотворчества (т.е. рассмотрения права как нормативной системы), но также с точки зрения правоприменения, которое де-факто соответствует положениям права. Ученый отмечает, что очередность преобразований разных сфер общественной жизни в своей эволюции проходит следующий порядок: преобразования в политической сфере; преобразование юридических средств реформирования общества; социально ориентированные экономические преоб­разования; перестройка политического строя и другие необходимые социальные изменения [13].

Обобщая отмеченное при рассмотрении положения В.В. Сорокина, можно выделить следую­щую схему: политическая жизнь изменяет право, которое меняет экономику и другие сферы («поли­тические отношения развиваются быстрее экономических, требуя соответствующей правовой дина­мики)). Недостаток этого подхода заключается в исключении развития культуры в процессе эволю­ции рассматриваемых вопросов, хотя вопрос культуры (правосознания) очень важен для реального изменения права и практики (правотворчества и правоприменения). Это говорит о том, что глобали­зация права напрямую зависит и даже обусловливается процессами общей глобализации (к примеру, в сфере развития правовой культуры), но также может направлять общие изменения в системе обще­ственных отношений. Преобразование культуры общества требует значительно более продолжитель­ного времени.

Таким образом, разный темп преобразований в различных сферах представляет собой одно из существенных противоречий переходной правовой системы, что влечет за собой обстоятельство, когда темпы правовых изменений в различных компонентах правовой системы также не совпадают.

Как уже было отмечено, для исследования сущности процесса эволюционного развития права необходимо рассмотреть вопрос о характере глобального общества как результате общей глобализа­ции. Для этого важным представляется рассмотрение следующих вопросов:

  • Является ли глобальное общество более развитой формой взаимоотношений между частями системы (общественных отношений на глобальном уровне)?
  • На каких началах и принципах должна строиться новая система взаимоотношений между со­ставляющими частями системы (общественных отношений на глобальном уровне)?
  • Какова роль права в регулировании общественных отношений в глобальном обществе?

Понятие "справедливость" рассматривается как объединяющее понятие для качеств, к обрете­нию которых стремится общество как система, — упорядоченность, эффективность и компромисс интересов (в общественных отношениях). В таком контексте упорядоченность и эффективность вы­ступают как выражение внешней формы принципа «справедливости), а компромисс интересов — как выражение внутреннего его содержания. Далее будет представлено обоснование данного поло­жения — что именно справедливый правопорядок будет важнейшей основой и системообразующим элементом глобального общества.

Положение о «глобальном обществе), как о конечном результате глобализации в широком смысле, базируется на определении: саморегуляция системы общественных отношений должна при­вести к созданию оптимальной системы взаимоинтегрированности общностей и групп, что и будет реализовываться в рамках «глобального общества). Создание такого общества и является смыслом глобализации. В современной доктрине можно встретить этот подход в несколько других интерпре­тациях. К примеру, в научной литературе встречаются мнения о том, что идея «целостности совре­менного мира) является основной тенденцией развития мировой политики [5]. Отмечается, что в ос­нове глобализации лежат идеи единства всего человечества, концепции права общества на развитие и концепция «общего наследия человечества). Также заявляется, что эта идея единства проникла во все общественные отношения и повлияла на все отрасли международного права. Это, в конечно счете, послужило мощным толчком к интеграции мира [14].

Вопрос о том, каким должно быть глобальное общество как результат саморегуляции общества на пути к самосохранению, необходимо рассмотреть с позиции того, какими качествами оно должно обладать. Как уже было отмечено, саморегуляция системы ведет к улучшению системы взаимосвязей между структурными частями системы. Саморегуляция системы общественных отношений ведет к повышению эффективности и рациональности в сосуществовании различных единиц, составляю­щих общество в широком смысле.

К примеру, М.Сэнсон [15] отмечает, что какой бы ни была будущая система управления гло­бального мира, она должна быть направлена на обеспечение и достижение справедливости, безопас­ности, уважение выбора и автономии, толерантности и прогресса. И хотя данный автор дает очень расплывчатые и короткие разъяснения, важным является указание на то, что доктрина (М.Сэнсона и многих других авторов) соглашается с «заданностью) и «направленностью) развития общества и системы управления.

Какое же качество важно для нашего понимания глобализации права? В данном вопросе (в рам­ках настоящего исследования) самым важным принципом и началом в общественных отношениях видится понятие и качество «справедливости).

Перед тем, как разъяснить, почему и в какой мере «справедливость) является определяющим понятием в вопросе «направленности) правовой интеграции (и эволюционного развития права), сле­дует осветить вопрос о так называемом «метаправе), концепция которого также занимается опреде­лением того, в каком направлении движется право в своем развитии, какие причины способствуют ему.

Понятие «метаправо) было введено в 1956 г. правоведом (практикующим адвокатом) А.Хэйли в его работе «Космическое право и метаправо — обзорная оценка) [16]. Термин «метаправо) был использован автором для обозначения возможно существующих фундаментальных правовых истин, которые являются универсальными и применимыми ко всем цивилизациям (как земным, так и всем возможно существующим внеземным). Автор также впервые ввел так называемое «Межзвездное зо­лотое правило) («InterstellarGoldenRule)), которое было позже использовано и развито многими дру­гими авторами. Концепция метаправа также была существенно развита другим специалистом — Э. Фасаном в работе «Отношения с чужеродным разумом: научные основы метаправа) [17]. Этих двух авторов называют основателями современной концепции метаправа и его основных исходных положений.

Изучение концепции А. Хэйли и его последователей позволяет увидеть явные параллели с дру­гими научными концепциями/подходами, и в первую очередь с известным положением И. Канта о «категорическом императиве), а также с некоторыми положениями «естественного права), которые были несколько изменены или дополнены в связи с рассмотрением этих вопросов в свете «космиче­ского права) и исходного представления о существовании внеземных цивилизаций (связанных, со­гласно концепции метаправа, энергетическими и информационными связями).

Следует также отметить, что термин "метаправо" используется некоторыми авторами и вне тра­диционной космической концепции права. К примеру, под метаправом могут рассматривать «друже­ственное к Живому Будущему «истинное право)), которое представляет «совокупность аксиом, непо­средственно вытекающих из ценностной ориентации данной культуры и порождающих право в обычном смысле этого слова) [18]. Л.Г.Антипенко рассматривает метаправо как фундаментальные основы юриспруденции и проблему соотношения «формальных юридических законов и законов нравственных) [19]. Другие [20] рассматривают метаправо как особую отрасль права прикладного характера (в сфере экономики и права), которая будет совмещать правовой и технический аспекты.

Понятие справедливости является одним из самых распространенных и используемых понятий и характеристик при определении «идеального) общества и права. При всех научных подходах к пони­манию права (нормативном, социологическом или философском) право связывается с мерой справед­ливости. Справедливость и свобода — извечные идеалы, к которым всегда стремилось человечество. Именно понятие справедливости можно использовать для обозначения тех целей, к достижению ко­торых ведет процесс развития общества и саморегуляции — улучшение функционирования системы выражается в улучшении связей между подсистемами и структурными единицами. Рассматривая об­щество как систему, мы понимаем, что в данном случае это «улучшение) будет выражаться в разви­тии и повышении эффективности, упорядоченности и рациональности во взаимоотношениях в обще­стве. Эти возможности и качества выражены в понятии «справедливость).

Таким образом, данное понятие рассматривается в рамках работы как объединяющее понятие для таких качеств, к обретению которых стремится общество, — упорядоченность, эффективность и компромисс интересов. В таком контексте упорядоченность и эффективность выступают как выра­жение внешней формы принципа «справедливости), а компромисс интересов — как выражение его внутреннего содержания.

Справедливость выступает как качество, которое изначально присуще обществу и обществен­ным отношениям. Это можно рассматривать как отражение потенциала саморегуляции общества. Развитие и усложнение общественных отношений есть не что иное как движение к более полному раскрытию этого качества. И в данном конкретном случае двигателем этого движения является само­регуляция системы общественных отношений, а формой и направлением — общая глобализация и эволюционное развитие права в частности.

Важным является понятие «эффективность), так как это именно то качество, на основе которого должны взаимодействовать структурные части системы и к достижению которого стремится функция саморегуляции. В нашем случае это качество эффективности выражено в других понятиях, а именно в понятии «справедливость), являющемся началом, на основе которого должно строиться глобальное общество.

В.В. Лазарев также говорит о том, что критерии справедливости зависят от многих факторов и могут меняться в зависимости от конкрентно-исторических условий, но все-таки «в основе критериев справедливости должны быть общечеловеческие начала, выражающие суть идей справедливости и свободы) [5]. Данный автор рассматривает критерии справедливости в свете естественного права и, что важно, говорит о выражении состояния этой справедливости в обществе через природу власти и государства. Он отмечает, что принцип социальной справедливости может проявляться по-разному и выделяет понятия власть, государство, порядок в обществе, так как «...именно эти общественные ин­ституты наполняют идею справедливости и свободы реальным содержанием, именно они способны обеспечить свободное и справедливое существование человека, его нормальную жизнедеятельность) [5].

Таким образом, мы можем заявить положение о том, что состояние упорядоченности в обществе достигается через работу институтов власти и государства. Упорядоченность, именно эффективная упорядоченность отношений, — цель для государства и также критерий «справедливости) управле­ния (легитимности). Именно эти критерии — «упорядоченность) и «эффективность) — в отношени­ях и есть цель развития любой системы, в том числе общества. Следовательно, эти понятия как не­разрывные части говорят о том, как должно функционировать глобальное общество (как результат развития системы общества) — эффективно и упорядоченно. Эти качества являются характеристика­ми внешней формы глобального общества и, следовательно, выражением внешней формы принципа справедливости.

В.В. Лазарев, говоря о воле, добавляет к этому положению: «Воля пронизывает всю деятель­ность человека, все его целенаправленное поведение во всех областях жизни, в том числе и в право­вой сфере) [5]. Он также отмечает, что процесс возведения воли в закон проходит через оформление воли законодательными органами в виде внешнеобязательных нормативных предписаний, т.е. право «..получает государственное освещение). Таким образом, по его мнению, создается иллюзия, что право исходит от государства, хотя, в действительности, государство закрепляет в виде нормативного предписания объективные, «существующие вне зависимости от государства идеи справедливости и свободы).

Мы приходим к выводу, что воля человека и воля общества — вот источники такой объективной ценности, как справедливость, которая выражается в нормативно-правовых предписаниях справедли­вого (легитимного) государства. Если право является выражением воли, которая соответственно яв­ляется основой и первоисточником права, то в чем же сущность воли?

Ученые-правоведы и философы уже давно определили сущность и содержание воли человека как выражение интереса, т. е. содержанием воли является интерес [5]. Таким образом, речь идет о том, что интерес выражается в воле, которая объективно связана с идеей справедливости. В этом отноше­нии справедливость выражается с учетом всех интересов в достижении компромисса интересов для общего блага. Это является критерием внутреннего содержания понятия «справедливость), т.е. ком­промисс интересов — это ценность для общества и отношений, так как этим обеспечивается учет мнений для общего блага и, следовательно, для повышения эффективности и порядка в системе в целом.

Таким образом, можно обоснованно заявлять, что система отношений в процессе саморегуляции общества направлена на постоянное повышение своей эффективности, где важным является учет ин­тересов всех сторон и даже соединение интересов и потребностей в единое целое на основах спра­ведливости и разумности. В качестве примера можно рассмотреть современную систему междуна­родных интеграционных процессов, связанное с этим изменение мирового права и правопорядка и даже системы международных отношений в целом.

Мы приходим к пониманию идеи о том, что сущность и истинное предназначение права выра­жаются в достижении справедливости, и в частности, справедливости в отношениях, на которые на­правлена регулятивная сущность и сила права. Рассматривая мнения ученых по теории и философии права по данному вопросу (сущность и цель права), также можно встретить подтверждающие такой вывод положения (цель права в достижении именно справедливости в общественных отношениях). В научной доктрине отмечается, что процесс глобализации нельзя рассматривать как линейное дви­жение вперед [21].

Неотъемлемыми частями глобализации являются как процессы объединения, так и процессы дифференциации, которые в совокупности обусловливают внутреннюю мобильность процесса взаи­модействия, тем самым повышая эффективность и качество развития. В пользу такого понимания процесса развития глобализации говорит и современная глобалистика в рамках концепции М.Сэнсона о «фрагмегративности)), т.е. совмещении фрагментации и интеграции современного мира. Эта концепция говорит о совмещении и одновременном действии двух тенденций — интеграции и универса­лизации мира, с одной стороны, и обособлении его отдельных частей — с другой [15]. Действительно, мы можем видеть и констатировать существование в мире примеров обратной интеграции и даже конфрон­тации — это проявление волнообразного графика развития, который обозначен В.В.Лазаревым как про­явление «иррационализма в понимании целостности государства) [5].

В заключение отметим, что процессы углубления глобализации оказывают непосредственное влия­ние на интеграцию права. Этот процесс глобализации и интеграции человечества в «глобальное обще­ство) с единым правопорядком не проходит только в поступательном и эволюционном направлении, он имеет волнообразную динамику, как и все процессы развития, но, в конечно итоге, все равно ведет к образованию единого общества, с едиными правовыми принципами сосуществования (относитель­но схожими нормами культурных ценностей, мировоззрения и правосознания). Это достаточно дол­гий и скачкообразный процесс, так как касается вопросов не только права и системы управления, но также идеологии, нравственности, культуры, религии и т.п.

 

Список литературы

  1. Алексеев С.С. Право на пороге нового // Известия Уральского гос. ун-та. — 2010. — № 15. — С. 7-24.
  2. Чолахян А.В. Противодействие терроризму — общая задача мировых правовых систем // Актуальные проблемы юридической науки: Сб. ст. — Вып. 5. — Тольятти: Изд-во ТГУ, 2008. — 318 с.
  3. Архипова Н.В. Современное российское право в условиях глобализации: теоретико-методологические проблемы: Дис. ... канд. юрид. наук. — Казань, 2006. — 152 с.
  4. Сеидов А.В. Воздействие глобализации на концепцию государственного суверенитета в международном праве: Дис. . канд. юрид. наук. — М., 2004. — 147 с.
  5. Лазарев В.В. Общая теория права и государства: Учебник. — 2-е изд. — М.: Юристъ, 2006. — 516 с.
  6. Лукашук И.И. Взаимодействие международного и внутригосударственного права в условиях глобализации // Журнал российского права. — 2012. — № 3. — 115-125.
  7. Иванец Г.И. Право как нормативное выражение согласованных интересов: Дис. ... канд. юрид. наук. — М., 2004. —147 с.
  8. Скурко Е.В. Эффективность правового регулирования международной торгово-экономической интеграции: Вопросы теории и практики. — 2003. — 117 с.
  9. Егоров А.В. Правовая семья как объект сравнительного правоведения // Правоведение. — 2005. — № 2. — 155-161.
  10. Надежин В.И. Эволюция правовой системы в России: советский и постсоветский периоды: Дис. ... канд. юрид. наук. — Нижний Новгород, 2006. — 160 с.
  11. Степаненко С.М. Административно-правовые аспекты межгосударственной таможенной интеграции в Евразийском экономическом сообществе: Дис. . канд. юрид. наук. — М., 2006. — 149 с.
  12. Неновски Н. Единство и взаимодействие государства и права. — М., 1982. — 291 с.
  13. Сорокин В.В. Право и время: Правовая система и переходное время // Правоведение. — 2002. — № 1 (240). —180-195.
  14. Калачян К.К. Экономическая интеграция государств-участников Содружества Независимых Государств на фоне гло­бализации мировой экономики: международно-правовые проблемы: Дис. ... канд. юрид. наук. — М., 2003. — 151 с.
  15. Sanson M. International law and global governance. — London, — 278 р.
  16. Andrew G. Haley / Space Law and Metalaw: Synoptic View. — 200 — 312 р.
  17. Fasan Ernst, Relations with Alien Intelligences: The Scientific Basis of Metalaw. — 2000. — 297 р.
  18. Переслегин С.Б. Конструируем сверхцивилизацию: Метаправо, юридическая «оболочка) сверхцивилизации. — М., 2033. — 130 с.
  19. Антипенко Л.Г. Метаправо и социалистическое правосознание. — [ЭР]. Режим доступа:http://www.titanage.ru/ Sci-ence/HistorSociology/metapravo_1.php
  20. Голоскоков Л. Будущие сетевые технологии права. — [ЭР]. Режим доступа:http://www.irex.ru/press/ pub/polemika/08/gol/
  21. Бек У. Что такое глобализация? / Пер. с нем. А.Григорьева и В.Седельника. — М.: Прогресс-Традиция, 2011. — 148 р.
Фамилия автора: З.К.Аюпова, Д.У.Кусаинов
Год: 2015
Город: Караганда
Категория: Юриспруденция
Яндекс.Метрика