О некоторых языковых формах оскорбления в юрислингвистике

Статья посвящена рассмотрению некоторых языковых форм оскорбления как объекта изучения в юридической лингвистике. Дается классификация инвективной лексики. Актуальность обращения к проблемам лингвистического исследования ненормативного слоя языка определяется интенсификацией социального заказа в области лингвистической экспертизы. Делается вывод, что в ходе установления факта словесного оскорбления необходимо учитывать коммуникативную направленность высказывания, авторскую интенцию, мотив.

 

Слово — не воробей, вылетит — не поймаешь

(русская народная пословица)

Юридическая лингвистика занимается изучением различных соотношений речевых конструкций и содержания текстов закона. В научной среде разъяснение термину «юридическая лингвистика» (или «правовая лингвистика», нем. Rechtslinguistik) впервые было дано немецким лингвистом АдальбертомПодлехом в 1976 году. По мнению А.Подлеха, юридическая лингвистика - это «совокупность всех методов и результатов исследований, касающихся вопросов связи языка и правовых норм, которые отвечают требованиям современной лингвистики» [1, с.106]. Задача правовой лингвистики заключается в профессиональной экспертизе речевых единиц, являющихся компонентом правовой деятельности. В последнее время наблюдается заметная тенденция подачи исков по защите чести, достоинства и деловой репутации, как и в обыденной жизни, так и на политической арене. Источниками доказательств в судебных разбирательствах при раскрытии и расследовании актов оскорбления выступают речь, тексты, аудио- и видеозаписи.

В этом контексте следует рассматривать различную лексику эмотивного характера. Например, инвективная лексика, обсценные слова, являются одним из показателей моральной деградации некоторых слоев общества. Употребление ругательства само по себе является намеренным или умышленным речевым актом оскорбления или языковым правонарушением. ―Эмоции бросили серьезный вызов homosapiens и его языку и фактически трансформировали homosapiens в homosentiens‖,

- считает В.И. Шаховский [2]. Заметно, что стремительно возросло вольное употребление ненормативной лексики, как и в разговорном дискурсе, так и на телевидении, в СМИ и художественных произведениях. По данным юрист- лингвистов, обратной регрессии данного процесса не наблюдается. Из этого следует, что изучение инвективной лексики является объектом исследования специфических межличностных отношений, выражающихся как в бытовой, конфликтной интеракции, так и в многосторонней речевой деятельности на межнациональном и межкультурном уровне.

Особое место в конфликтных ситуациях занимает, наряду с другими факторами, речевая интенция негативного характера, такая, как унижение, оскорбление, умаление чести и прочее. «Оскорбление» – ключевое понятие интегрированной среды языка и права – относительно по своей природе и требует для полноты толкования обращения к другим концептам: «оскорбить, крайне обидеть, унизить кого-л.; уязвить, задеть в ком-л. какие-л. чувства. //осквернить, унизить чем-л. неподобающим» [3, с. 729].

Коммуникативное намерение употребления ругательства - унизить честь и достоинство другого лица. Первостепенной функцией использования оскорбительной лексики является намерение заставить адресата почувствовать или внушить ему унижение; продемонстрировать раскованность и надменность адресанта, а также умышленно провоцировать (адресата) на определенные действия. В результате адресат становится объектом давления и получает моральный вред, в частности, испытывает нравственные переживания, что приводит к нарушению душевного равновесия.

Эксперт-лингвисту, как и юристу, необходимо различать инвективную и неинвективную   лексику.   Так, в   словаре   предлагается   следующее   определение:

«инвектива – резкое выступление против кого-либо, чего-либо, обличение; оскорбительная речь, выпад (лат. invectiva – «бранная речь»)[4].Неинвективная лексика - лексика, которая является экспрессивной (содержит в себе негативную оценку и/или эмоционально-экспрессивный компонент), но не содержит намерения оскорбить или унизить адресата [5, с. 29].

Лингвисты классифицируют инвективную лексику на следующие типы:

  • Мат (обсценная лексика);
  • Сниженная лексика (жаргонизмы, диалектизмы, вульгаризмы, просторечие, сленг);
  • Грубопросторечная (бранная) лексика;
  • Литературная лексика, выражающая отрицательную оценку в презрительной модальности [6, с. 48-49].

В рамках такой классификации можно рассмотреть следующие примеры. К примеру, почти вся английская ненормативная лексика строится на слове «f*ck», который не только обозначает половой акт. Как и его русский аналог, слово «f*ck» является, бесспорно, самым грубым в матерном лексиконе и имеет яркую негативную экспрессивную окраску. Производные данного слова придают речи также негативный оттенок. В качестве примера можно рассмотреть следующие устойчивые сочетания со словом  «f*ck»:  «F*ckaway!»  -  «Проваливай!»,  «F*ckthemall!»  -  «Пошли  они все!»,

«F*ckit!» - «К черту! Забей!», «F*ckyou!» - «Пошел ты!», и пр. В данном случае, приведенные словосочетания выражают побуждение к действию в форме приказа и обращены ко 2-му лицу единственного числа.

В английском языке слово «f*ck» часто встречается в вопросительных предложениях, акцентирующее внимание на высказывании: «Whogivesaf*ck?» - «А кого это волнует?», «Whothef*ckwasthat?» - «А кто это был вообще такой?».

Следует отметить, что производные слова «f*ck» употребляют в целях придания высказыванию позитивной эмоциональной окраски, например, сделать    комплимент:

«You‘resof*ckingawesometoday!» - «Ты чертовски прекрасна сегодня!»  или согласиться с чем-то «You‘ref*ckingright!».

Слово «f*ck» употребляется в разных жизненных ситуациях, например: в случае смятения, ужаса и огорчения: «f*ckit!» - К черту!

в случае возникновения неприятностей: «IguessIamreallyf*ckednow» - Кажется, я действительно встрял сейчас;

 в  случае  речевой  агрессии:  «Don‘tf*ckwithme,  man!»  -  Не  смей  перечить   мне

/вставлять слово/вставать на моем пути, мужик!

 в случае возникновения сложностей:«Ican‘tunderstandthisf*ckingtask!» - Я не   могу понять это чертово задание! 

 в случае расспрашивания/осведомления: «Whothef*ckareyou?» - А кто ты   вообще такой?

 в   случае   неудовлетворения:   «Idon‘tlikewhatthef*ckisgoingonrightnow!»   -    Мне вообще не нравится, что здесь сейчас происходит!

 в случае некомпетентности, например, если человек постоянно допускает ошибки или ничего не может сделать, как следует: «Billisaf*ckoff» - Билл придурок/лох/неудачник/растяпа;

 в        случае        пренебрежительного        предложения        «уйти        подальше»:

«Whydon‘tyougooutsideandf*ckyourself?» - Почему б тебе не уйти куда подальше?

Другое бранное английское слово – это «shit» («дерьмо»), которое также придает негативную окраску высказыванию к происходящему либо адресату и является аналогом русскому «блин!» или «черт!». В зависимости от контекста слово «shit» может выражать восклицание («Oh, shit!» - вот, черт!),  отрицание («Hedoesn‘tknowshit» - он не знает ни черта), давать отрицательную характеристику человеку («pieceofshit» - кусок дерьма) и пр.

В  статье  газеты  TheNewYorkTimes  было  процитировано  грубое  высказывание Джорджа   Буша   в   адрес   политической   партии   Хезболла   «George   Bushand   Condi Riceneed   torealize   that   Syria   on   it   sownis   not   going   topress   Hezbollah   —   inMr. Bush‘simmortal words — tojust ―stopdoingthisshit‖» [7].Оно может быть переведено как

«прекратите творить это дерьмо/х**ню». В данном высказывании «shit» использовано как существительное и выражает крайне агрессивное отношение к происходящему в данном контексте.

Литературная лексика, выражающая негативную оценку, может быть также использована  в  целях  нанесения  оскорбления.  Например,  в  русском  языке    слово

«интеллектуѐвый» обозначает умственную деятельность и может быть использовано в ругательном контексте. К литературному языку относятся следующие нормированные слова, как негодяй, подлец, мерзавец, врун и пр. Также в этой категории использования нормативной лексики можно выделить эвфемизмы, несущие инвективную нагрузку. Эвфемизмы характерны для публицистического жанра с завуалированным контекстом, содержащие в большинстве случаев негативную оценку.

Например, слово проститутка может быть заменено на выражение «дама легкого поведения», которое является весьма оскорбительным и предполагает намерение унизить адресат.

Инвективное употребление слов и словосочетаний всегда зависит от ситуации коммуникативного намерения, т.е. наличия или отсутствия умысла на умаление достоинства. К примеру, в определенных социальных группах слова «академик, директриса» могут быть расценены как инвектива.

Употребление нормативной и ненормативной лексики всегда зависит от коммуникативной ситуации, уровня образованности двух или более участников коммуникации и их интенции. Дальнейшее развитие хода события такой интеракции обусловлено, прежде всего, ответной реакцией реципиента в защиту своего достоинства и чести, следовательно, возникает конфликт.

В русском языке, как и в любом иностранном, существует множество жаргонизмов, встречающихся в различных сферах: профессиональной, бытовой, молодежной.    Так,    например,    в    Германии    встречается    употребление      слова

«Asphaltkosmetiker»   (Asphalt   (асфальт)   +   Kosmetiker   (косметолог))   вместо слова «Strassenkehrer», что в переводе значит «дворник». Слово «Kaneukarpfen» (Weichling) используется для описания человека, у которого не хватает решительности в поступках, и переводится как «неженка» или «слабак» (когда речь идет о мужчинах). Под   словом   «Evolutionsbremse»   (дословно   «тормоз   эволюции») подразумевается «идиот», «дурак». В вышеприведенных примерах проскальзывает недоброжелательное отношение к адресату, которое может с легкостью из шутливой формы перейти в оскорбление. В случае неправильной интерпретации адресатом интенции адресанта, есть вероятность, что это приведет к коммуникативной неудаче.

В Германии использование немецких бранных слов зависит от местности,  где они встречаются. Например, словом «Frostkoeddel», употребляемое жителями земли Шлезвиг-Гольштейн, шутливо называют людей, которые быстро начинают  мерзнуть, в то время как другие могут не ощущать холода и чувствовать себя довольно комфортно. Слово «Frost» переводится как «холод, мороз, заморозок». А вот слово

«Koeddel» служит для обозначения испражнений некоторых  животных,  в особенности, кроликов. Это слово «Frostkoeddel» употребляют, в основном, в целях дружеского подтрунивания и мало кого может обидеть. В Тюрингии  человека, который часто бывает недовольным или рассерженным, называют «Brummochs» (‗Brumm‘ (мычание) + ‗Ochs‘ (бык) = протяжно мычащий/ревущий бык), выражающее недоброжелательное отношение адресанта к адресату. В живописном природном районе Германии – Брайсгау можно услышать в адрес менее интеллектуальных (смышленых) слово «Schoofskop» («Schafskopf» букв, голова овцы, баранья голова), что в переводе значит «болван», «дурак», «козел». В последнем примере название животного используется в переносном метафорическом значении для характеристики реципиента.Таким образом, в статье были рассмотрены некоторые языковые формы оскорбления на примерах русского, английского и немецкого языков. Главной функцией ненормативной лексики является намерение адресанта унизить других участников интеракции (при наличии соответствующего намерения). С другой стороны, негативно-оценочная лексика может иметь положительную эмоциональную окраску и быть нейтральной, что может стать причиной затруднения при переводе и в ходе лингвистической экспертизы.

В заключение отметим, что неприличные по форме нецензурные слова в рассматриваемых языках постоянно пополняются новыми лексическими единицами. В настоящий момент юрислингвистика находится на стадии своего развития, которая требует от экспертов юридической и лингвистической компетенции.  При установлении факта словесного оскорбления необходимо учитывать коммуникативную направленность высказывания, авторскую интенцию, мотив.

Стоить отметить, что стирается грань между стилистически сниженной речью и литературной речью.

 

Список литературы 

  1. Podlech, Rechtslinguistik/AdalbertPodlech //RechtswissenschaftundNachbarwissenschaften. – Hrsg.: D. Grimm. Munchen: C. H Beck, 1976. – S. 105 -116.
  2. Шаховский, В.И. Семантика и семиотика оскорбления в конфликтной коммуникативной ситуации. - [Электрон.ресурс]. Режим доступа: http://tverlingua.ru. – Данные соответствуют на 01.2014.
  3. Большой толковый словарь русского языка [Текст] / Гл. ред. С. А. Кузнецов. – СПб.: Норинт, 2004. – 1534 с.
  4. Памятка по вопросам назначения судебной лингвистической экспертизы:  для судей, следователей, дознавателей, прокуроров, экспертов, адвокатов и юрисконсультов / Отв. ред. М.В. Горбаневский. – Москва: Медея, 2004 г. – 104 с. [Электрон.ресурс]. -    Режим доступа: http://www.pseudology.org/Crim/Lingua_pamyatka.pdf. – Данные соответствуют на 10.11.2013 г. 
  5. Оскорбление и клевета: взгляд эксперта / Отв. ред. Г.Х.Аженова. – Алматы: Ҽділсҿз, –           152            стр.       -[Электрон.ресурс].                     Режим       доступа: http://www.adilsoz.kz/upload/Publication/Publication-file-2- 2f020b23a80c516fc91d097ea28637f0.pdf.- Данные соответствуют на 15.11.2013 г.
  6. TheNewYorkTimes.-[Электрон. ресурс]. -  Режим           доступа: http://select.nytimes.com/2006/07/21/opinion/21friedman.html?scp=4&sq=shit&st=nyt. - Данные соответствуют на 20.09.2013 г.
Фамилия автора: Казмуханова Л.A.
Год: 2014
Город: Актюбинск
Категория: Юриспруденция
Яндекс.Метрика