Языковая картина мира как производная национального менталитета

В данной статье рассматривается языковая картина мира как производная национального менталитета. В качестве примера используется языковая картина мира носителей китайского языка. 

Языковая картина мира, зародившись в качестве метафоры, сейчас является одним из основных понятий лингвокультурологии. Языковая картина мира - это способ мировидения народа  через призму языка.

Человек понимает окружающий мир и самого себя с помощью своего языка, в котором отражается общественно-исторический    опыт.     К     этому     опыту     относится     как     национальный     опыт,    так и общечеловеческий. Но именно национальный опыт вносит специфические особенности в каждый отдельный язык. Посредством своего языка носители приобретают определенную языковую картину мира. Она формирует у человека определенное отношение к миру (животным, явлениям природы, окружающим его людям, самому себе). Определяя отношение человека к окружающему миру, языковая картина мира задает человеческие нормы поведения в этом мире. Каждый язык по-особенному концептуализирует мир. Появляется единая система взглядов, коллективная философия носителей языка. Таким образом, можно сказать, что язык не только передает информацию, но и создает внутреннюю организацию того, что подлежит сообщению.

Сталкиваясь   с   языковой   картиной   мира    иностранного   языка,   мы   тем    самым     сталкиваемся и с культурой, национальным менталитетом, специфичным складом мышления носителей  этого  языка. Часто возникает вопрос, что несет в себе первичный характер: языковая картина мира или национальный менталитет и характер носителей этой языковой картины мира? Этот вопрос сроднен вечному вопросу о том, что появилось раньше: курица или яйцо? Культурно-бытовые традиции, исторические события, внешние  условия  существования  (географические,  климатические,  природные)  сообщества   формируют и зарождают основу национального характера, менталитета, темперамента. В дальнейшем эти специфические черты нации и национального менталитета попадают в их национальный язык, в их языковую картину мира, закрепляясь и фиксируясь там. В последствие все эти черты характера нации передаются посредством языка следующему поколению уже в готовом вербализованном виде. На своем начальном этапе язык является своеобразным «яйцом», порожденным «курицей» - национальным менталитетом, который в свою очередь зависит от исторических, культурных, внешних и других условий обитания нации. Позднее перечисленные выше условия обитания могут меняться, однако национальный характер, уже, будучи закрепленным в языковой картине мира нации, продолжает передаваться от одного поколения последующему. В этом случае языковая картина мира уже превращается в «курицу», порождающую  свои  собственные  «яйца»,  а  именно  преподнося  новым  поколениям   уже   закрепленную и сформированную ментальную специфику мировосприятия. Когда ребенок овладевает своим языком, он познает окружающий его мир на языковом уровне, осваивает языковую картину мира, присущую носителям данного языка.

Языковая картина мира является своеобразным окном в национальное мировидение и мироощущение. Каждый язык несет в себе особую систему восприятия мира, которая при этом разделяется между всеми носителями этого языка. Особая  национальная ментальность  находит свое отражение абсолютно во    всем: в семантике  лексических   единиц,   в   наличии   тех   или   иных   грамматических   категорий   и значений, в оформлении синтаксических и морфологических структур, в особенностях словообразовательных моделей языка и так далее.

Достаточно продемонстрировать это на примере того, как разные нации здороваются. В русском языка при встрече говорят: «Здравствуйте!» - это дословно может восприниматься как пожелание здоровья собеседнику. Такое приветствие относится ко многим славянским языкам: украинский (здорові, здоровенькі були), болгарский (zdraveite) и так далее. Можно сделать вывод, что здоровье являлось наиболее   значимым в славянской картине мира. Традиционным  приветствием  китайцев является «你吃了吗?»,  что в  переводе: 

«ты кушал?». Такой способ приветствия заставляет задуматься над его причинами возникновения, чьи источники могут непосредственно корениться в национальном  менталитете китайцев.  Сейчас  используя все эти приветствия, мы практически не задумываемся об их первоначальном смысле. Однако языковая картина мира закрепляет и хранит в себе даже те черты национальной ментальности, которые уже      могут не помнить сами народы.

Гастрономическое приветствие очень распространено в Китае. Говорят, что такое повышенное внимание к еде обусловлено тем, что китайцы в своей долгой истории часто голодали и почти всегда недоедали. Действительно, засухи, наводнения, нашествия саранчи  и  прочие  напасти  периодически терзали китайское население. Согласно подсчетам ученых, в период времени между 108 годом до нашей эры и 1911 годом в Китае было около 1828 продовольственных катастроф. В неурожайные годы китайцам приходилось употреблять в пищу ядовитые желуди, каменную крошку и другие несъедобные компоненты. Нищие в  Китае назывались  «нуждающиеся  в еде»,  они  часто  блуждали  с  пустыми  мисками  по городам в надежде получить что-нибудь съедобное. Даже западные миссионеры отмечали, что курс обучения китайскому языку часто начинался со слов «еда» и «пропитание». Многие крестьяне продавали своих детей за продукты, этот факт часто упоминается в истории, а также отражается во многих литературных произведениях Китая.

Однако исторические проблемы с голодом являются не единственной причиной столь высокого внимания к еде. Пища для китайцев является настоящим удовольствием в жизни. Как писал один китайский мыслитель: «Если мы к чему-то и относимся серьезно, то не к религии и не к знаниям, а к пище» [1, с. 8]. Если древние греки считали, что нужно есть только для того чтобы жить, то китайцы не скрываясь признаются, что они живут, чтобы кушать. Такие понятия, как «живот», «пища», «блюда» часто упоминаются в общении между людьми, в литературных произведениях и просто воспеваются на протяжении всей истории. На страницах таких знаменитых китайских произведений, как «Речные   заводи», «Сон в красном тереме» часто встречаются подробные описания самых различных кушаний.

Можно привести другой пример о том, как может  проявляться  специфика  национального мировидения. Известно, что во многих языках отсутствует категория грамматического рода, в  тех  же языках, где присутствует эта морфологическая категория, практически отсутствует семантическая мотивированность, неизвестно почему одно слов относится к мужскому роду, а другое к женскому. Сейчас можно только догадываться, как происходило распределение слов по родам. Однако несомненно, что при этом распределение большая роль была отведена национальному мировосприятию окружающей действительности,  когда  «мужское»  или  «женское»  начало  приписывалось  тому  или  иному предмету и явлению. В китайском языке как таковое понятие рода отсутствует. Существует слово «她» для выражения местоимения «она», «他» - для выражения «он», подразумевающие при этом только человека, для всех остальных  предметов  и  явлений  существует  иероглиф  «它».  Кроме  того,  все  эти  три  слова абсолютно одинаково звучат при произношении, и отличить их друг от друга можно только во время письма. Можно сказать, что на наличие или отсутствие категории рода в языковой картине мира, несомненно, повлияло национальное мировосприятие носителей. Однако в китайском языковом сознании присутствуют концепты, несущие  в  себе  понятия  мужского и  женского начала,  при этом,  если  к первому отношение  позитивное, ко второму    оно негативно.  Эти концепты  заключены в  иероглифах «阳» и «阴». «阳» несет  в  себе   такие значения,     как     «солнце»,     «свет»,     «мужское     начало»     (согласно     древней       натурфилософии), «положительность».  Иероглиф  «阴»  несет  в  себе  абсолютно  противоположные  значения    -  это  «луна», «темнота», «женское начало», «отрицательность». «Положительность» во всех его смыслах мужского начала и отрицательность «женского» для сознания китайского народа являются абсолютно очевидным фактом.

Изучая языковую картину мира другого языка, мы тем самым проникаем в  образ  мышления этой нации, это сродни попытки взглянуть на мир глазами носителей этой языковой картины мира. В языковой картине мира отражена когнитивная база нации. При изучении иностранного языка каждому, даже  человеку с    отличными    лексическими    и    грамматическими    познаниями    в    языке,    приходится сталкиваться с неизбежными коммуникативными сбоями. Причиной этого является недостаточное владение языковой картиной  мира  изучаемого  языка,  а  также  разница  между  языковой  картиной  мира  изучаемого  языка и родного языка. С рождения, впитав языковую картину мира родного языка, мы смотрим на окружающую нас реальность с той точки зрения, которую преподнес нам ее наш родной язык. Перестроиться на языковую картину мира нового языка практически невозможно, человек овладевает иностранным  языком чаще  всего на уровне инструмента общения, при этом он продолжает смотреть на мир глазами своей родной языковой картины мира. Это часто приводит к псевдопониманию, то есть поверхностному пониманию той или иной фразы, также часто встречаются случаи, когда иностранец вообще не может понять смысл фраз, состоящих вроде бы из знакомых ему слов. Когнитивная база народа, вербализованная в языке и состоящая из вербальных прецедентных феноменов, будучи неотъемлемой частью языковой картины мира, часто оказывается вне поля зрения иностранцев, занимающихся изучением этого языка.

В китайском языке существует такая грамматическая категория, как счетные слова. Они используются при счете количества предметов. Дословно их можно перевести как слово «штука», то есть при счете нельзя сказать «три ручки», использовав только числительное и существительное. Обязательно между числительным и существительным будет использовано счетное слово. Счетных слов в китайском языке насчитывается около 143, но что является интересным с языковой точки зрения, это то, как распределены группы существительных для каждого счетного слова. В одну группу для счетного слова, например      «张», будут входить такие разные слова, по крайней мере с нашей точки зрения, как «стол», «книга», «марка», «блин» и даже «лицо». Как объясняют это китайцы: между этими словами есть общее сходство – все они плоские.    Следующая группа слов такие, как «юбка», «штаны», «маршрут», «канава», «улица»,    «лозунг», «река» будут использоваться со счетным словом «条», так как, согласно воззрению китайцев, эти   предметы похожи друг на друга тем, что все они узкие и длинные. Все это еще раз нам доказывает, что язык является результатом особого национального восприятия мира.

Лексика языка во многом позволяет увидеть национально-культурные приоритеты нации, специфику национальной ментальности. Например, в китайском языке нельзя сказать «у меня есть брат» или «у меня есть сестра», так как нет слов, соответствующих концептам «брат» или «сестра». Существуют иероглифы «哥哥» - старший брат, «弟弟» - младший брат, «姐 姐» - старшая сестра и «妹 妹» - младшая сестра.

В языковой картине мира китайского языка существует четкая иерархия в отношении возраста и статуса. Огромное  количество  слов  для  обозначения  близких  и  дальних  родственников  показывает,   насколько в китайском языке развит «культ семьи». Иероглиф, обозначающий родственников, будет обязательно содержать в себе информацию о том, с какой стороны этот родственник и его статус в отношении возраста. Например, существует отдельный иероглиф для двоюродной сестры по женской линии со стороны    матери, являющейся  старшей  по  возрасту  -  «表姐».  Двоюродная  сестра  по  женской  линии  со  стороны матери, младшая по возрасту будет переведена совершенно другим иероглифом.

Языковая картина мира отражает как наивное первичное знание о мире, логическое понимание мира, так и знания, не имеющие логического объяснения, являющиеся явными заблуждениями. Известно, например, что ментальная деятельность человека имеет непосредственное отношение к его голове. Однако согласно представлениям  китайцев,  именно в  желудке  человека  помещаются его знания и ученость.  Если в европейских странах можно услышать выражение «его голова полна идей», то в Китае существуют такие выражения, как «живот полон сочинений» или «живот    полон учености». Китайским эквивалентом    фраз

«пораскинуть мозгами» и «ломать себе голову» будет являться выражение «пошевелить своими сухими кишками». Известна история одного поэта, который после плотного обеда спрашивал наложниц о том, чем заполнен его желудок. Самая умная из них, с китайской точки зрения,  ответила  фразой:  «Ваш желудок набит неуместными мыслями» [1, с. 10]. 

Языковая картина мира не стремится отображать подлинную действительность мира. Языковая картина мира динамична, она подвергается изменениям, эволюции, но они не происходят мгновенно, несмотря на частые изменения  и открытия,  например, в научном  понимании мира. Конечно,  окружающие     изменения в научной картине мира, в истории, обществе оказывают влияния на языковую картину мира, но они проникают в нее постепенно, сохраняя при этом восприятие мира вековой давности. Человечеству давно известно, что наша Земля совершает обороты вокруг Солнца, однако до сих пор в языках существуют выражения: «Солнце встает», «Солнце садится». Это есть отражение давнего геоцентрического восприятия мира. Давно известно, что Земля представляет собой шар, однако все еще употребляется выражение «на краю земли». Физиками было установлено, что черный цвет как таковой представляет собой отсутствие какого-либо цвета, но ни один из языков не исключил черный цвет из словарного состава. Национальные языки никогда не стремятся к адекватности, они хранят в себе все те знания о мире, что когда-то имелись у носителей.

В языке есть особое «пространство значений», в этом «пространстве» закреплены знания языка о мире, исторически-сложившийся опыт отдельной языковой общности. Нужно отметить, что у носителей языка не создается отдельная картина мира, отличающаяся от существующей, а появляется лишь специфическая окраска этого мира, которая обусловлена национальным отношением  к определенным  явлениям, предметам, что связано с образом жизни, спецификой деятельности каждого отдельного народа. Она включает в себя не только объекты, но и позицию человека к ним. Языковая картина мира представляет собой знаковое отображения отношения человека к окружающей его действительности. Возьмем, например, русское выражение «когда рак на горе свистнет», оно соответствует китайскому выражению «когда вода в Хуанхе  станет   чистой».   Они   оба   несут   в   себе  значение   о  невозможности   какого-либо события, но  выражены  различными  языковыми  знаками.     Выражение  « 抱佛脚»  -   «схватить  Будду  за    ноги» соответствует  таким  русским  выражениям  как,   «пока  жареный  петух  не  клюнул»  или    «схватиться за соломинку». Во всех них говорится о людях, которые спохватываются в последний момент. Таким образом, можно сказать, языковая картина мира различных народностей совпадает  с логическим мышлением и отражением мира в сознании людей. Однако при этом в каждом отдельном языке существует своя особенная отличительная фразеология, она является отдельным участком в языковой картине мира. Фразеология, метафорические, синонимические средства выражения, поэтическая изобразительность – все это относится к тем участкам языковой картины мира, которые несут в себе национальную ментальность носителей языка.

Фразеология играет особую роль в языковой картине мира, она создает свой специфичный колорит каждого   отдельно  взятого  языка.   Фразеологизмы   являются  «зеркалами  жизни  нации».   Они   связаны с фоновыми знаниями носителей языка, с их культурно-историческими традициями, практическим опытом. С помощью них народы показывают свое отношение к окружающему миру. Семантика фразеологизмов направлена на характеристику деятельности человека, а также на характеристику  его  самого.  Часто основой фразеологизмов  становится  антропоцентрическое  понимание  мира,  мифологические  концепты. С помощью фразеологизмов объектам приписываются ассоциативные признаки, связанные с картиной мира. Язык обладает способностью фиксировать эталонные и стереотипные представления  отдельных коллективов, он может объективировать деятельность сознания человека, и все это становится  доступным для изучения посредством языка. В. Гумбольдт считал, что в языке можно найти отражение национального характера культуры [2, с. 26]. Язык и культура имеют онтологическое единство посредством связи через значения языковых знаков. Эдвард Сепир писал: «Культуру можно определить как то, ЧТО данное общество делает и думает. Язык же есть то, КАК думают» [3, с. 193]. Согласно Ф.И. Буслаеву,  фразеологизмы являются своеобразными микромирами, которые содержат в себе «и нравственный закон, и здравый смысл, выраженные в кратком изречении, которые завещали предки в руководство потомкам» [4, с. 37]. Фразеологизмы, являясь фрагментами языковой картины мира, не просто описывают мир, а оценивают, интерпретируют и выражают к нему субъективное отношение. В.Н. Телия говорит о том, что фразеологический состав языка - это «зеркало, в котором лингвокультурная общность идентифицирует свое национальное самосознание» [5, с. 9]. В нем содержатся сведения об истории,  культуре,  обычаях, традициях, быте народа и так далее.

Китайский фразеологизм  «生» дословно можно перевести как «недоваренный рис».  Он несет  в   себе смысл о том, что последствия трудно исправить, после того как вы что-то плохо начали делать. Следующий фразеологизм  «生米煮成了熟» -  «сырой рис  после  варки становится  готовым»    -  означает:  «того,  что

сделано, не изменить». Выше приведенные фразеологизмы еще раз подтверждают нам факт о том, какую большую роль в жизни китайцев играет еда, а также концепт «риса». Эти понятия часто встречаются во многих фразеологизмах. Некоторые фразеологизмы Китая содержат в себе имена исторических   личностей, а также намеки на исторические события.    Например, «姜太公,愿者  上» переводится, как «Старец   Цзян

ловит рыбу – сидит и ждет, когда она сядет на крючок». Этот фразеологизм содержит в себе предание о старце Цзяне, жившем во время правления чжоуского Вэнь-вана. Как гласит легенда, он был большим любителем рыбной ловли и проводил за этим занятием много времени. Говорят, что рыба отдавала дань уважения  его  праведности  и  мудрости  тем,   что  сама  шла   к нему  на   пустой  крючок.   Разница        во фразеологизмах языков бывает иной раз такой большой, что не позволяет подобрать аналог такого же фразеологизма в своем родном языке. А. Вежбицкая полагает, что существуют понятия, являющиеся фундаментом для одного языкового мира и при этом отсутствующие в другом [2, с. 52]. Это связано с тем, что мысли и чувства, испытанные в рамках одного языкового мира, могут быть не свойственны другому менталитету и сознанию. Не зря Цветаева писала, что «иные вещи на ином языке и не мыслятся».

Языковая картина мира отражает в себе национальный менталитет народа, его историю, культуру, традиции.  Петр Вяземский писал: «Язык есть исповедь народа: в нем слышится его природа, его душа и быт родной». Языковые картины мира имеют общую основу у всех языков мира, однако они отличаются специфичностью в каждом отдельном языке. Различия в языковых картинах мира приводят нас к разным ментальным мирам. Языковая картина мира каждого отдельного народа,  будучи  производной национального менталитета, содержит в себе особое национальное мировоззрение, особую национальную логику  мышления  и  восприятия.  Национальная  ментальность  народа  проявляется  абсолютно  во   всем: в лексике, грамматике, прагматике, семантике языка. Можно закончить словами С.Г. Терминасовой: «Язык фиксирует далеко не все, что есть в национальном видении мира, но способен описать все» [6, с. 48].

 

Литература

  1. Бажанов Е.П. Съедобные драконы. Тайны китайской кухни. – М.: Восток-Запад, 2008. – 128 с.: илл.
  2. Маслова В. А. Лингвокультурология. – М., 2001. – 208 с.
  3. Сепи, Э. Язык, раса, культура // Избранные труды по языкознанию и культурологии. – М.: Прогресс, – 656 с.
  4. Буслаев Ф.И. Русские пословицы и поговорки, собранные и объясненные. – М.: Русский язык, – 306 c.
  5. Тели, В.Н. Русская фразеология. Семантический, прагматический и лингвокультурологический аспекты. – М.: Школа «Языки русской культуры», 1996. – 288 с.
  6. Тер-Минасова С.Г. Язык и межкультурная коммуникация: Учебное пособие. - М.: Слово/Slovo, 2000. – 624 с.
Фамилия автора: А.Р. Бейсембаев, С.В. Жак 
Год: 2012
Город: Павлодар
Категория: Филология
Яндекс.Метрика