Анализ причин глобального финансового кризиса

Своеобразие нынешнего кризиса связано с неожиданностью его зарождения, масштабами и глубиной распространения, значительным воздействием фактора глобализации на его протекание, непредсказуемой многослойностью природы происхождения, повсеместной мобилизацией сил, резко возросшей ролью государства, кардинальностью прилагаемых усилий для снижения его влияния и привлечением крупнейших ресурсов на нейтрализацию последствий [1, стр. 12-15].

Важнейшей особенностью крупнейшего мирового явления стало подтверждение его как действительно глобального с установившимися довольно прочными экономическими связями. Новое международное разделение труда, специализация регионов в ходе непрерывной и ожесточенной конкурентной борьбы стали реальностью. Появление таких невиданных после Великой депрессии проблем приобрело всеобъемлющий характер, а усугубляющаяся затяжная рецессия воспринимается как первый глобальный кризис.

Все страны оказались крепко связанными одной цепью, экономическая взаимозависимость в условиях невиданной открытости национальных рынков резко возросла. Пример: американско-китайское торгово-экономическое сотрудничество – экономические «сиамские близнецы». Несмотря на недружелюбие этих государств, их торговое взаимодействие крайне сложно разрушить. Страны все более зависят друг от друга. Сложилосьэтакоекитаизированноепроизводстводля СШАиамериканизированный спрос для Китая.

Начало кризиса известно – возникли диспропорции на финансовом рынке. Они накапливались постепенно, в процессе неравномерного развития в глобальной экономике, болезненного перераспределения сил в виде финансовых потоков, технических, технологических, инновационных внедрений, ускоренных и многократно усиленных конкурентной борьбой. Ипотечный кризис стал лишь острой начальной формой проявления глобального кризиса. Происходящие в мире события качественно  различны и осуществляются по-разному. Один полюс – в США, другой – в нефтедобывающих странах, еще один – в развивающихся странах, где доминировали торговые доходы Китая, полученные дешевой рабочей силой, помноженной на массу товаропроизводителей.

Основные мировые финансовые и товарные потоки за последние годы шли в противоположных направлениях. Этот диспаритет усугубился тем, что дефицит денег покрывался за счет роста долга на одном полюсе. На другом – растущие валютные доходы и резервы целого ряда стран подтолкнули их к выходу на рискованные кредитные, ипотечные  рынки,  к  увлечению  секъюритизацией  –  способа  превращения  регулярно присваиваемых доходов от совокупности активов, закладных, ипотечных облигаций в другие облигации.

Целый ряд финансовых накоплений, оторвавшихся от реальных корней и получивших мощное ускорение, стали двигаться, как шаровые молнии. Эти денежные энергетические сгустки, несмотря на виртуальность многих из них, серьезно поражают мировую экономику.

Создалась огромная многоэтажная, многосложная система перестрахования рисков от закладных, ценных бумаг, перераспределения рисков и получения доходов от них. В результате конечные держатели разного рода ценных бумаг – «хозяева рисков» потеряли связь с исходной закладной из-за огромного числа посредствующих звеньев всевозможных «продавцов рисков», включая прожорливые хедж-фонды.

По данным Банка международных расчетов, в июне 2008 года общая условная стоимость производных финансовых инструментов (деривативов) составила 684 трлн. долл., что более чем в двенадцать раз превышает суммарный ВВП всех стран мира. По оценке экспертов, не менее 2/3 всех деривативов представляют собой процентные контракты: свопы, опционы и форварды. Около 3/4 всех ценных бумаг на огромном рынке деривативов (а именно они несут наибольшую ответственность за «бурю» на мировых финансовых рынках) всю свою инвестиционную привлекательность основывают на непредсказуемых поворотах финансовой политики центральных банков разных стран и на постоянных колебаниях курсов мировых валют [2, стр. 37].

В ходе кризиса все движется в обратном направлении, приобретая все более драматический, зараженный невиданными финансовыми вирусами, характер. Во многие банки вернулись изрядно похудевшие, быстро обесцениваемые ценные бумаги со значительной долей сомнительных, «токсичных» активов. «Продавцы рисков» вернули«поглотителям ри сков» «несъедобные» активы, «пузырь лопнул», большие искусственные деньги оказались миражом. Беспечность, лихорадочный азарт, спровоцированные легко доступными, огромными деньгами, сыграли злую шутку.

Законы, в основе которых лежит экономическая форма законов Ньютона, пришли в противоречие с законами финансового рынка, базирующихся на принципах квантовой физики. Доходы от нового типа финансовой экономики существенно превосходят доходы от экономики реального сектора. Разрыв, вернее отрыв стимулов между ними, достиг невероятных масштабов. В этом суть современных проблем.

Главными составляющими нынешнего финансового кризиса, по мнению экспер- тов, стало сверхэнергичное кредитование, беспечное инвестирование и широко распрос- транившийся провал управления рисками.

По своему содержанию эти деньги, капитализируясь, представляют концентриро- ванную сверхприбыль, сверхдоходы и принадлежат немногим, а управляются значительным числом посредников. С другой стороны, это свободное, завоеванное человечеством освобожденное время и принадлежащее ему, однако в силу действия рыночных сил оно становится прибавочным временем, которым владеют немногие, т.е. оно находится в противоположной форме, как бы в доверительном управлении.

Это противоречие должно адекватно разрешаться, передаваться, переходить к той части человечества, где наблюдается недопотребление или же должно направляться на развитие. Однако новое все еще управляется по-старому. В итоге товарные и денежные отношения ослабевают, теряют прежнюю тесную взаимозависимость. Кризис, возвращая эти отношения на свое место, не снимает проблемы.

Головной болью правительств, ЦБ многих стран стало сохранение валютных резервов, выбор правильного установления курсов собственных валют. Уже около 40 стран провели коррекцию курса своих валют, и этот процесс еще не завершен. Больше всех пострадали австралийский доллар, южноафриканский рэнд, исландская крона, украинская гривна. Нестабильность валютного рынка по существу отражает неутихающее ни на минуту, интенсивное рыночное столкновение конкурирующих экономических сил. Валютный курс принадлежит рынкам, а не правительству. Государство может только корректировать его, обеспечивая стабильность.

В условиях нестабильности деньги стали искать надежное убежище в домашних сейфах или более надежных, консервативных, осторожных финансовых организациях. Отток этих денег, который и рассматривается как ущерб, многократно превысил прямые потери от ипотечного кризиса. МВФ ущерб в целом оценивает в 3,8 трлн. долл., что десятикратно превышает реальные потери. А общемировой объем антикризисных мер уже исчисляется в 9,2 трлн. долларов. Ипотечный кризис оказался вершиной айсберга, маленьким камешком, который вызвал гигантскую волну [3, стр. 56-57].

В чем причина глобального страха? В последние годы в обществе, в финансовых, аналитических кругах постоянно нагнеталась обстановка, муссировалась, обсуждалась тема грядущего кризиса, который может быть спровоцирован безрассудным поведением целого класса финансовых воротил – участников спекулятивного рынка. И когда он наконец проявился на жилищном рынке, инвестиционный капитал дрогнул и стал спешно покидать фондовые, ипотечные рынки, оголяя финансовый рынок.

Экономика страха оказалась значительно масштабнее, чем сам ипотечный кризис. Экономическое поведение населения, вкладывающего свои сбережения в ценные бумаги, стало высокочувствительным, психологически неустойчивым. Рынок ценных бумаг по своему существу – это рынок доверия. И когда он расшатан, подорван, то результат – быстрый и масштабный. В полной мере это испытал на себе английский банк «Нортон рок», оставшийся на плаву только при солидной помощи правительства.

Паника инвесторов, вызвавшая колоссальный отток капиталов, сопровождалась острейшим кризисом ликвидности. В то же время, как отмечают отдельные аналитики, мировая «машина бесплатных кредитов» продолжает работать как прежде, и поэтому называть   нынешний   кризис   «кризисом   ликвидности»   в   принципе      неправильно.

«Крупнейшие мировые банки могли брать кредиты в японских иенах под 0,5% годовых и покупать на эти деньги ценные бумаги правительства США под четыре процента, и весь этот механизм стимулирования спроса действует в последние годы в неизменном виде».

И действительно, вопрос не в том, что нет кредитных денег, а в том, что его нет для ненадежныхклиентов, банкиневыдаютресурсынеоченьсостоятельным, высокорисковым компаниям, а состоятельным в условиях спада лишние деньги, какими бы дешевыми они ни были, пока не нужны. Большинство инвесторов всех категорий перевели свои деньги, активы в пассивное состояние, положили на хранение, на депозит, остановились на более консервативном варианте. На время выходят из игры и спекулянты. Такая позиция замороженных активов и охладила рынок ликвидности. 

Ликвидность сузилась в объемах и стала малодоступной для широкого круга прежних клиентов за счет излишнего перестрахования от возможных рисков. Вчерашнее изобилие мгновенно иссякло. Вдруг денег стало не хватать, и это впервые за последние 22 года.

Эта характерная черта причинно-следственных связей нынешнего финансового кризиса – второго этапа происходящих острых проблем мировой экономики. Отрасли экономики, активно использующие кредитные ресурсы, оказались обескровленными. Недостаточность кредитных ресурсов, прежде всего, коснулась тех, кто вел излишне интенсивную, напряженную, высокорисковую деятельность. Именно в этой сфере постепенно ослаблялись рыночные позиции, темпы сбыта продукции были ниже, чем темпы производства. Эта ситуация искусственно поддерживалась кредитной системой [4, стр. 77].

Первая гроза, обескровившая финансовую подпитку, обнажила уязвимость и несостоятельность тех, кто жил в долг, не по средствам, не обладал  достаточным запасом прочности. Среди такой категории заемщиков оказались ведущие мировые компании, прежде всего ТНК. Охлаждающий мультипликатор ударил по всей цепочке многочисленных поставщиков по всему миру.

Таким образом, если суть первого ипотечного кризиса  заключалась  не  только в том, что должниками стали несостоятельные, а в масштабности этого явления, то суть финансового кризиса в еще более нарастающей масштабности неустойчивости инвесторов, что вызвало всеобщую панику вкладчиков. Это кризис доверия, приведший к кризису ликвидности. Таким образом, ипотечный кризис вызвал финансовый, и теперь реальный сектор пожинает горькие плоды.

Третья кризисная волна накрыла мировое экономическое пространство. Этот этап связан со снижением объемов производства в ведущих экономиках мира – США, ЕС, Японии и других странах. Замедление темпов роста, увеличение безработицы, рост инфляции, охлаждение потребительского спроса заставили говорить о рецессии мировой экономики в целом (спад или рецессия – снижение ВВП, деловой активности в течение шести месяцев).

Ухудшение экономических показателей мировой экономики превосходит данные за последние десятилетия, начиная с 1970 г. Предпринятые меры по поддержке реального сектора все еще недостаточны. Падение темпов роста экономики в ближайшее время не удаетсяприостановить. Впрогнозахна 2009 г. отсутствуютположительныехарактеристики мировой экономики. Предстоящий период все чаще называют не финансовым, а экономическим кризисом.

Последующая, четвертая кризисная волна накрывает многие развивающиеся государства. Спад, рецессия в  развитых  странах  сопровождается  понижением спроса на сырье, в том числе на нефть, а также сужением рынков сбыта товаров и услуг. Еще одним неприятным событием для развивающихся стран стало закрытие в них филиалов компаний или же сокращение производства. Более чем двукратное падение цен на нефть не удается остановить даже снижением объемов добычи. Вопрос «о справедливой цене в коридоре 70-90 долларов за баррель», предлагаемый ОПЕК, практически не обсуждается потребителями, так как последствия для многих стран, особенно сырьевых, трудно просчитываемы, и определить глубину падения никто не берется. Нефтедобывающие страны ежесуточно теряют 2,8 млрд долл. [5, стр. 97]. 

Пятая волна глобального кризиса привела к тому, что страны, значительно зависящие от экспорта сырья и товаров, испытывают серьезные затруднения в пополнении бюджетов и реализации собственных программ развития. В Индии объем экспорта сократился на 12%, в Китае импорт упал на 18%. Спад в производстве сопровождается сокращением занятости, обострением социальных проблем, усиливает политическую напряженность в обществе. По последним данным, порядка 155 млн человек вернулись за черту бедности. Перечеркнуты многолетние усилия по повышению благосостояния людей во многих государствах как развивающихся, так и развитых.

Мир входит в фазу обострения финансово-экономической турбулентности. Как отмечается в докладе ОЭСР, «многие страны вступили или находятся на грани вступления в период крупнейшего с 80-х годов экономического спада». Ожидается, что в 30 странах членах ОЭСР уровень рецессии составит 0,4%, а рост экономики на 1,5% ожидается в 2010 году. Таким образом, мы имеем дело с первым глобальным кризисом, который вызван структурным кризисом в США, циклическим – в Японии и ЕС, сырьевым – в добывающих странах, товарного перепроизводства в Китае и Индии.

 

ЛИТЕРАТУРА 

  1. Абрегова. Институт национального государства в глобализирующемся мире //Гуманитарные и социально-экономические науки. – 2008. – №3.
  2. Американские ученые о реформировании международной финансовой системы //Социальные и гуманитарные науки, сер.2. – М., – 2009. – №4.
  3. Мировой финансовый кризис: причины и последствия // Вопросы экономики.– 2008. – №12.
  4. Шарапов М.В. Теория финансовых рынков: современные исследовательские подходы // Финансы и кредит. – 2009. – №17.
  5. Анатомия кризисов; отв. ред. В.М. Котляков. – М.: Наука,
Фамилия автора: Р.Б. СЕРАЛИЕВ, У.М. ИСКАКОВ
Год: 2010
Город: Алматы
Категория: Экономика
Яндекс.Метрика