Исторический аспект исследования правового сознания

Правосознание как объект философского анализа приобретает в последние годы несомненную актуальность, поскольку вновь осознана его роль в обеспечении социального равенства, справедливости, правопорядка.

В современной философии, юриспруденции, психологии, социологии правосознание понимается как комплексный феномен, не только охватывающий своим влиянием социоправовую действительность, но и оказывающий реальное воздействие на все сферы общественной жизни.

Политика, наука, экономика, религия, семья и быт — нет такой области человеческой жизнедеятельности, которую бы не пропитывало правосознание — обыденное, профессиональное, научное. Классик исследования правосознания И.Ильин писал: «Вся жизнь человека и вся судьба его слагаются при участии правосознания и под его руководством; мало того, жить — значит, для человека жить правосознанием, в его функции и в его терминах: ибо оно остается всегда одною из великих и необходимых форм человеческой жизни» [1; 4].

Сегодня Республика Казахстан стоит на пороге важных социополитических событий. Данная проблематика перспективно освещена Главой нашего государства Н.А.Назарбаевым в таких работах, как «В потоке истории», «Мы строим новое государство», «Эпицентр мира», «Критическое десятилетие» и др. [2]. Президент страны неоднократно подчеркивал необходимость приведения в действие механизмов идеологической работы на уровне общественного сознания. Еще раз он подтвердил эту мысль в Послании народу Казахстана от 6 марта 2009 г. «Через кризис к обновлению и развитию» [3; 1–2].

Вступление в ВТО, председательство в ОБСЕ, вхождение в число пятидесяти наиболее конкурентоспособных стран планеты — это шаги на пути становления Казахстана как центра международной политики, диалога цивилизаций, стабильности и интеграции в среднеазиатском регионе. Этот путь налагает серьезные обязательства на каждого члена казахстанского общества в плане соответствия принципам прогрессивного развития и динамичного процветания.

Одним из таких обязательств выступает формирование правосознания в качестве фактора внутренней стабильности общества.

В современной философии, юриспруденции, психологии, социологии правосознание понимается как комплексный феномен, не только охватывающий своим влиянием социально-правовую действительность, но и оказывающий реальное воздействие на все сферы общественной жизни.

Без развитого, «здорового» правосознания немыслимы ни позитивные правовые реформы, ни построение полноценного гражданского общества, ни обеспечение внутренней целостности и внешней устойчивости. В свою очередь эти и другие социальные процессы являются залогами безопасного и стабильного государства.

Следовательно, исследование правосознания, его сущности и закономерностей и динамики развития выступает основанием теоретической проработки проблематики построения правового социоориентированного государства с устойчивыми параметрами прогрессивного развития.

В лекции «К экономике знаний через инновации и образование», прочитанной в Евразийском национальном университете, Н.А.Назарбаев отметил, что «самый сложный вопрос для политического руководства любой страны, стремящейся к высокой конкурентоспособности, — не только декларировать политическую волю, но и мобилизовать людей и институты на проведение необходимых  преобразований» [4]. Здесь же он подчеркнул, что главным условием нашего развития является стабильность в обществе.

Потому мы считаем возможным говорить о перспективности и актуальности исследования сущности и специфики правосознания.

Соответствие такого исследования духу и потребностям времени подтверждается и словами В.С.Батурина: «Уникальность нынешнего этапа развития Казахстана, как и всех бывших союзных республик, состоит в том, что в обществе сложилась весьма благоприятная ситуация для осознания и формирования нового типа взаимоотношений между человеком и социумом. Она связана не  столько с поиском вариантов обратной смены приоритетности общественного над индивидуальным, сколько с решением проблем организации всего многообразия видов социальной деятельности на парадигмальной основе» [5; 8].

Все же, несмотря на это, стоит отметить следующую тенденцию. Современная казахстанская социальная наука еще не в должной степени заинтересовалась проблематикой правосознания, что нам представляется следствием того, что правосознание до сих пор не стало предметом пристального внимания философов, поскольку оно все еще носит изменчивый, нестабильный характер, непосредственно связано как с действующим, так и с долженствующим правом, имеет особенности, сопряженные с национальным, профессиональным и иными статусами его субъекта. Эта его особенность не позволяет дать ему достаточно адекватную оценку как такого социального явления, которое непосредственно соотносится с тематикой философского характера.

В то же время правосознание является предметом научного и философского анализа на протяжении более двадцати пяти столетий. Исторически анализ правосознания как социально-культурного феномена восходит к ранним мифологическим и религиозным воззрениям. Согласно им упорядоченность социальной жизни в общественных представлениях должна воспроизводить космический, божественный порядок. При этом основанием идеи порядка является накопленный опыт человечества, зафиксированный в космогонических и космологических мифах. Их характерной чертой выступает негативная оценка хаоса и беспорядка как причин неорганизованности социального взаимодействия.

Так, в Ригведе хаос характеризуется как «…мрак, сокрытый мраком. Неразличимая пучина все это» [6; 129]. В мифах Древнего Египта представления о хаосе воплощены в образе Нуна — первобытного океана, характеризуемого небытием, отсутствием неба, земли, животных и людей. В начальный период развития древнегреческой философии хаос описан как важная составляющая часть первоначальных потенций: «В начале существовал лишь вечный, безграничный, темный Хаос. В нем заключается источник жизни мира. Все возникло из безграничного Хаоса — весь мир и бессмертные боги» [7; 17].

В рамках древневосточной философии противоречие между социальным бытием и космическим законом не носило концептуального характера, в частности, в Упанишадах дхарма — это одновременно и верховная сущность мира, и утилитарные предписания по осуществлению общественной и личной жизни. Кастовый строй являлся отражением структуры Пуруши — первочеловека — и был продиктован богами. Нарушение дхармы считалось невозможным именно в силу ее сакральности.

Особое место в истории древнеиндийской политической мысли занимает трактат под  названием

«Артхашастра» («Наставление о пользе»). Его автором считается брахман Каутилья — советник царя Чандрагупты, основавшего в IV в. до н.э. могущественную империю Маурьев. «Артхашастра» — это наука о том, как следует приобретать и сохранять власть, другими словами, наставление по искусству правителя. Его рассуждения об искусстве управления свободны от теологии, рационалистичны и реальны. Цель общества заключается во благе всех живых существ. Общее благо не рассматривалось сквозь призму интересов личности, прав человека. Оно понималось как сохранение созданного божественным провидением общественного порядка, который достигается исполнением каждым человеком его дхармы.

В китайской философии главный жизненный принцип человека — «ли» — требует того, чтобы его существование было соразмерно законам природы, т.е. правосознание не ориентировано на следование жестким законам социума. Конфуций считает иерархию, деление на благородных и простолюдинов естественным. Он хотел, чтобы место аристократии заняли цзюонь-цзы — люди благородные не по происхождению, а по нравственным свойствам. Принцип «исправления имен» предполагал, что социальный статус каждого человека должен определяться в соответствии с его качествами и поступками.

Основу стабильности Конфуций видел в четкой организации и формализации общественной деятельности в том, чтобы каждый соблюдал свои обязанности и находился на отведенном ему месте.

Конфуций стремился восстановить всю сумму сложившихся веками традиций и ритуалов, определявших каждый шаг китайцев. Эти правила и назывались «ли» — естественное право, освященное многовековой традицией.

Греческое правосознание фиксирует наличие таких законов, которые имеют приоритет над установлениями официальной власти.

Так, Софокл, противопоставляя властные распоряжения и высший закон, говорит: «…не сегодня и не вчера был создан Закон богов, живет он вековечно» [8; 31]. Наиболее детальную проработку идея космического закона как доминанты социального порядка получила в учении Гераклита о логосе: «Хотя этот логос существует вечно, люди не понимают его ни прежде, чем услышат о нем, ни услышав впервые. Ведь все совершается по этому логосу, а они уподобляются невеждам, когда приступают к таким словам и таким делам, какие я излагаю, разделяя каждое по природе и разъясняя по существу. От остальных же людей скрыто то, что они делают, бодрствуя, точно так же, как они свои сны забывают» [9; 58].

Платон и Аристотель писали о соотношении природного и политического в понятии справедливости. Так, Платон полагал, что космический закон доминирует в социальных отношениях: «Во всем, вплоть до возникновения времени, космос имел сходство с тем, что отображал, кроме одного: он еще не содержал в себе всех живых существ, которым должно было в нем возникнуть, и этим являл несоответствие вечносущей природе. Но и этот недостаток Бог решил восполнить, чеканя его соответственно природе первообраза» [10; 442]. «… Человек, живущий вне закона и права, — наихудший из всех, ибо несправедливость, владеющая оружием, тяжелее всего; природа же дала человеку в руки оружие — умственную и нравственную силу, а ими вполне можно пользоваться в обратную сторону. Поэтому человек, лишенный добродетели, оказывается существом самым нечестивым и диким, низменным в своих половых и вкусовых позывах. Понятие справедливости связано с представлением о государстве, так как право, служащее мерилом справедливости, является регулирующей нормой политического общения» [11; 380], — пишет Аристотель в своем труде «Политика».

Г.Гроций, Т.Гоббс, Дж. Локк искали в сознании корни  политико-правового устройства. Г.Гроций рассматривает его как некое имеющееся у субъекта нравственное свойство, в силу которого он может что-либо делать законно, сообразно началам естественного права [12; 168]. Т.Гоббс говорит о страхе смерти и инстинкте самосохранения как императивах социального поведения людей, сочетающихся с естественным разумом, т.е. способностью каждого здраво рассуждать о позитивных и негативных последствиях своих действий [12; 168–169]. Договорной характер государства, согласно теории Дж. Локка, предполагает, что правосознание его граждан уже находится на определенной ступени развития для принятия решения о договоре. Поэтому так важна роль просвещения, образования в прогрессивном развитии общества.

Философские основы анализа правосознания заложили И.Кант и Г.Гегель. Работы И.Канта, насыщенные идеей обладания каждым человеком совершенного достоинства, абсолютной ценности стали первым важнейшим шагом на пути комплексного осмысления проблемы правосознания. Человек для Канта — субъект нравственного сознания, отличный от окружающей природы, — должен в своем поведении руководствоваться велениями нравственного закона. Этот закон, именуемый философом «категорический императив», априорен, не подвержен влиянию внешних факторов и потому безусловен: «поступай так, чтобы максима твоего поведения могла быть вместе с тем и принципом всеобщего законодательства».

И.Кант, раскрывая сущность противоречия внутреннего закона человека — «категорического императива» — и позитивного права, раскрывал определяющее значение внутреннего отношения субъекта к внешним формам его социального принуждения: «Я могу быть принужден другими совершать те или иные поступки, направленные как средства к достижению определенной цели, но не могу быть принужден другими к тому, чтобы иметь ту или другую цель» [13; 354].

Г.Ф.В.Гегель свою концепцию философии права разрабатывает и трактует именно как философскую науку о праве, отличную от юриспруденции, которая, занимаясь позитивным правом, имеет дело, по его характеристике, лишь с противоречиями. Задача же философии права, по мнению Гегеля, состоит в постижении мыслей, лежащих в основании права, а подлинная мысль о праве есть его понятие, диалектика которого раскрывается в «Философии права».

Право, согласно идеям Гегеля, состоит в том, что наличное бытие вообще есть наличное бытие свободной воли. Диалектика этой воли совпадает с философским конструированием системы права как царства реализованной свободы. Свобода, по Гегелю, составляет субстанцию и основное определение воли. В том что свободно и есть наличие воли, так как мышление и воля в гегелевской философии отличаются друг от друга не как две различные способности, а лишь как два способа — теоретический и практический — одной и той же способности мышления. Понятие «право» употребляется в гегелевской философии права в следующих основных значениях:

1) право как свобода (идея   права); 

2) право как определенная ступень и форма свободы (особое право);

3) право как закон (позитивное право) [14; 56].

Не осталась без внимания гуманитарие проблема правосознания и в последующие периоды. М.Вебер утверждал, что «взаимоотношения между правом, условностью и этикой не составляют проблемы для социологии. «Этическим» социология считает тот критерий, для которого специфическая ценностно-рациональная вера людей служит нормой человеческого поведения, пользующегося предикатом «хорошего» в нравственном отношении. В этом смысле этические нормативные представления могут очень  сильно  влиять  на  поведение  людей  без  какой-либо  внешней  гарантии» [15; 642]. В работе «Борьба за право» Р.Иеринг утверждал, что право не всегда выражало интересы общества. Он критиковал мнение исторической школы права о том, что право развивается мирно, стихийно и безболезненно, подобно языку и культуре. Право, по Р.Иерингу, развивалось в кровавой борьбе классов и сословий, добивающихся закрепления своих интересов в праве посредством законодательства. С его точки зрения, субъективное право не существует без объективного, и наоборот. «В моем праве попирается и отрицается право вообще, но в нем оно защищается, утверждается и восстанавливается» [16; 24].

И.Ильин обосновывает априорное, с его точки зрения, высказывание о характере правосознания: оно живет в душе и тогда, когда еще отсутствует позитивное право, когда нет еще ни закона, ни обычая, когда никакой авторитет еще не высказался о правильном, верном поведении. При этом полусознательное, непосредственное убеждение в том, что не все внешние деяния людей одинаково допустимы и верны, что есть совсем невыносимые поступки и есть справедливые исходы и решения — это убеждение, еще не знающее о различии права и морали, лежит в основании всякого закона и обычая, и генетически предшествует всякому правотворчеству; переживание естественного права присуще каждому человеку, но у большинства оно остается смутным, неуверенным и неосознанным правовым чувством, как бы «инстинктом правоты» или, в лучшем случае, «интуицией правоты».

Согласно концепции И.Ильина, естественное правосознание как предмет знания о «самом», «настоящем», едином праве должно лежать в основании всякого суждения о праве и всякого правового и судебного решения, а потому и в основании тех законов, которые устанавливаются в различных общинах и государствах уполномоченными людьми под названием «позитивного права». Чем развитее, зрелее и глубже естественное правосознание, тем совершеннее будет в таком случае и позитивное право и руководимая им внешняя жизнь людей и обратно: смутность, сбивчивость, непредметность и слабость естественного правосознания будут создавать непредметное, т.е. дурное, неверное, несправедливое, не соответствующее своему прообразу позитивное право [1; 56].

Революция 1917 г. привела к нежеланию власти видеть в праве систему регуляции, обусловленную внутренними потребностями функционирования и развития дифференцированного социума как такового, а не только классово-антагонистических фаз общественной истории. Согласно идеям видного теоретика революционного правосознания Е.Пашуканиса, сохранение юридической формы общественных отношений после революции являлось не более чем симптомом недостаточной зрелости и цельности коммунистических преобразований. В условиях утопических иллюзий о близости мировой революции, преобладавших в первые месяцы осуществления советской власти, по справедливому замечанию П.Стучки, было почти неизвестно, что делать с правом [17; 37]. Уже в 1933 г. А.Вышинский уверенно заявлял о «роли советского закона как громадной культурной силы, как громадного рычага государства пролетарской диктатуры» [18; 6].

Однако подлинный расцвет теоретического исследования правосознания приходится на конец ХХ в. В частности, у А.Федросса дается нравственно-духовное обоснование обязательности позитивного права, что не в состоянии сделать юридический позитивизм [19; 41].

К.Бринкман и ряд других исследователей ставят вопрос о правовом порядке и неправовом порядке [20; 41]. Испанский философ права П.Белда считал, что наука о естественном праве как философская дисциплина занимается вопросом о всеобщем порядке во вселенной и теми обязательствами, которые природа накладывает на человека [21; 42]. Х.Ф.Лорка-Наваретте рассматривал право, лишенное этического начала, как средство манипулирования людьми, инструмент для решения утопических задач посредством фикции [22; 42].

Сложившуюся на сегодняшний день отечественную исследовательскую базу в сфере правосознания, ставшую идейным источником диссертационного исследования, можно условно подразделить на пять групп.

К первой группе относят те исследования, которые так или иначе затрагивают общие проблемы государства и права [23]. В них правосознание раскрывается с точки зрения правовой культуры, как ее неотъемлемая часть и формообразующий элемент.

Существенным достоинством данной группы является тщательная методологическая проработанность теоретического анализа права и его феноменов. В то же время недостатком можно назвать прикладной, операционалистский характер этих исследований. Правосознание здесь выступает как понятие юридического, узкоправового характера, в то же время его характеристики как социального феномена не исследуются.

Вторая группа включает в себя труды, посвященные философской проблематике права [24]. Их авторы исследовали онтологические, гносеологические, аксиологические аспекты права, их сущность и признаки, связь права и общества, права и философии. Также поднимаются вопросы правовой культуры, становления правового пространства, специфики правовой реальности. Данные концепции являются, по преимуществу, принадлежащими теории естественного права

Несомненным достоинством этих работ является то, что в них созданы предпосылки для последующего рассмотрения правосознания в рамках социальной философии. Однако следует отметить, что в этой группе практически отсутствует подлинно философский анализ правосознания как социального феномена. Даже учебники философии права написаны не философами, а юристами, что не умаляет их достоинства, но указывает на отсутствие должного внимания со стороны философов к этой проблеме.

В третью группу входят философские исследования общественного сознания [25]. Эти работы рассматривают правосознание исключительно в русле социальной философии, однако, как правило, не выходят за рамки общественного сознания.

Достоинством группы философских исследований выступают глубокий теоретикометодологический уровень и высокая степень абстрактности проводимого анализа. Однако они имеют слабую связь с практикой, оставаясь на уровне теории, что сегодня является непозволительным.

К четвертой группе относятся те исследования, которые ставят цель анализа сущности, структуры, функций непосредственно правосознания [26]. Здесь важным и ценным является постановка проблематики правосознания в ракурсе его взаимосвязи с социальными процессами и взаимовлияния правосознания, позитивного права и социума в целом. Эти работы носят социально ориентированный характер, их несомненное достоинство заключается в умелом сочетании теории и практики в целях и методологии исследования. Однако даже они не смогли полностью перекрыть потребность социоправовой практики в разработке философского анализа правосознания как фактора формирования правового государства и безопасного общества.

Пятая группа — это прикладные юридические и социологические исследования тех или иных аспектов формирования, функционирования и анализа правосознания [27]. Эти работы стали источником эмпирических и специальных данных, затрагивающих проблематику.

Говоря о диссертационных исследованиях правосознания, которые, как правило, являются флагманом науки, можно отметит, что, к примеру, в соседней России проблемы правосознания уже стали объектом пристального внимания философов [28].

Вместе с тем следует признать, что в нашей республике специальное изучение правосознания как важнейшего составного элемента общественного сознания и правовой культуры находится в стагнации [29].

Безусловная значимость сложившегося научного и философского фундамента для проведения диссертационного исследования заключается в создании теоретико-методологических оснований, категориально-понятийного аппарата и обозначении круга общих и частных проблем темы. Вместе с тем правосознание, в особенности правосознание казахстанского общества, все еще не стало предметом изучения с точки зрения его формирования в русле современных политических и социоправовых процессов.

Отметим, что теоретическое значение такого исследования и полученных в его ходе результатов обосновывалось бы тем, что они обратят внимание казахстанских ученых и философов, исследующих социальные процессы, на актуальность изучения правосознания; сформулируют практические рекомендации по формированию правовых установок посредством функциональных компонентов правосознания; укажут на роль правосознания в обеспечении социальной безопасности.

Практическая важность подобного исследования будет состоять в нескольких аспектах. Первый заключается в использовании результатов работы в процессе преподавания разделов философии — философии сознания и философии права — в высших учебных заведениях. Автор статьи практикует вышеозначенное использование на протяжении последних пяти лет.

Второй аспект заключается в разработке конкретных рекомендаций по формированию правовых установок, обеспечивающих социальную безопасность. Н.А.Назарбаев отметил, что одна из главных проблем казахстанской науки — отрыв от производства, незавершенность научных исследований [4]. Поэтому автором намечены некоторые перспективы такой разработки в своих предыдущих статьях [30], однако они являются прерогативой уже не философов, а психологов, юристов, социологов. 

 

Список литературы

  1. Ильин И. О сущности правосознания. — М.: Рарогъ, 1993. — 235 с.
  2. Назарбаев Н.А. В потоке истории. — Алматы: Атамұра, 2003. — 288 с.; Назарбаев Н.А. Казахстан-2030. Процветание, безопасность и улучшение благосостояния всех казахстанцев // Казахстанская правда. — — 11 окт.; Назарбаев Н.А. Мы строим новое государство. — М.: «Лидер народов – ХХ век», 2000. — 415 с.; Назарбаев Н.А. На пороге ХХI века. — Алматы: Атамұра, 2003. — 256 с.; Назарбаев Н.А. Эпицентр мира. — Алматы: Атамұра, 2003. — 351 с.
  3. Через кризис к обновлению и развитию. Послание Главы государства народу Казахстана / Казахстанская правда. — 2009. — 6 марта. — № 64 (25808), спецвыпуск. — С. 1–2.
  4. Лекция «К экономике знаний через инновации и образование», http://www.khabar.kz/index.cfm? id=16601.
  5. Батурин В.С. Парадигма социальной деятельности как определяющий фактор эволюции человеческого общества //Вестник КазГУ. Сер. философия. Культурология. Политология. 2000. № 2 (12). — С. 8–16.
  6. Ригведа. Избранные гимны. — М.: Наука, 1972. — 408 с.
  7. Кун Т. Легенды и мифы Древней Греции. — Ростов н/Д.: Феникс, 1994. — 480 с.
  8. Боннар А. Греческая цивилизация. От Антигоны до Сократа. — М.: Искусство, 1992. — 334 с.
  9. История философии. Т. 1.: Философия античного и феодального общества. — М.: Госполитиздат, 1941. — 492 с.
  10. Платон. Тимей // Платон. Соб. сочинений в четырех томах. Т.3. — М.: Мысль, 1994. — 654 с.
  11. Аристотель. Политика // Аристотель. Сочинения: В 4 т. Т. 4. — М.: Мысль, 1983. — 644 с.
  12. История политических и правовых учений / Под ред. д.ю.н. В.С.Нерсесянца. — М.: Юрид. лит., 1983. — 720 с.
  13. Кант И. Сочинения в 6 томах. Т. 4. Ч. 2. — М.: Мысль, 1965. — 478 с.
  14. Гегель Г.Ф.Г. Философия права. — М.: Мысль, 1990. — 524 с.
  15. Вебер М. Избранные произведения. — М.: Прогресс, 1990. — 808 с.
  16. Иеринг Р. Борьба за право. — М.: Феникс, 1991. — 64 с.
  17. Стучка П.И. Курс советского гражданского права. Т.1. — М.-Л.: Госсоцэкгиз, 1931. — 322 с.
  18. Вышинский А.Я. За высокое качество нашей работы // За социалистическую законность. — 1934. — №
  19. Vedross A. Abendlandische Rechtsphilosophie. Ihre grundlagen und Hauptprobleme in geschichtlichen Schau. Aufl. — Wien, 1963. Цит. по:
  20. Жикривецкая Ю.В. Правосознание россиян в переходный период развития общества: Дис. …канд. филос. наук. — М., 2004. — 179 с.
  21. Brinkmann K. Lehrbuch der Rechtsphilosophie. — Bonn, 1975. Цит. по: Жикривецкая Ю.В. Указ. раб.
  22. Belda P. Derecho natural. — Madrid, 1974. Цит. по: Жикривецкая Ю.В. Указ. раб.
  23. Lorka-Navarette F. El derecho natural hoy: Aproposito de las ficciones juridicas. — Madrid, 1976. Цит. по: Жикривецкая Ю.В. Указ. раб.
  24. Биекенов Н.А. Проблемы теории права и государства. — Караганда, КарГУ, — 72 с.; Ибраева А.С., Ибраев Н.С. Теория государства и права. — Алматы: Жеті жарғы, 2003. — 432 с.; Лейст О.О. Сущность права. Проблемы теории и философии права. — М.: ИКД «Зерцало», 2002. — 288 с.; Общая теория государства и права. Академический курс в двух томах / Под ред. М.Н.Марченко. Т. 2. Теория права. — М.: Зерцало, 2000. — 656 с.; Хропанюк В.Н. Теория государства и права. — М.: Интерстиль, 2000. — 377 с. и др.
  25. Алексеев С.С. Самое святое, что есть у бога на земле. Иммануил Кант и проблемы права в современную эпоху. — М.: НОРМА, — 416 с.;
  26. Ганцева Л.М. Правовое пространство: социально-философский анализ (на примере Российской Федерации): Автореф. канд. филос. наук. — Уфа, 2001. — 18 с.;
  27. Коркунов Н.М. Проблемы права и нравственности // Русская философия права. Антология. — СПб.: Алетейя; Санкт-Петербургский ун-т МВД России, 1999. — С. 126–148;
  28. Ковалева И.В. Ценности правовой культуры в представлениях российского общества конца XIX — начала XX веков. — Великий Новгород: НовГУ им. Ярослава Мудрого, 2002. — 160 с.; Муслумова Т.В. Правовая культура подрастающего поколения: социально-философский анализ: Автореф. …д-ра филос. наук. — Уфа, 2004. — 52 с.; Муромцев С.А.Хроника русского законодательства //Антология мировой правовой мысли: В 5 т. Т.5. — М.: Мысль, 1999. — С. 97–101;
  29. Нерсесянц В.С. Философия права. — М.: Норма-Инфра-М, 2000. — 652 с.;
  30. Шарипова Р.Р. Социальная реальность: философский анализ понятия: Автореф. …канд. филос. наук. — Уфа, 2001. — 22 с. и др.
  31. Книгин А.Н. Философские проблемы сознания. — Томск: Изд-во Томского ун-та, 1999. — 338 с.; Чагин Б.А. Структура и закономерности общественного сознания. — М.: Наука, 1982. — 314 с. и др.
  32. Акилов Д.А. Правосознание на современном этапе // Студенческая наука — в действии. Сб. материалов. — Стерлитамак: Изд-во СГПИ, — С. 54–55.; Ильин И. О сущности правосознания. — М.: Рарогь, 1993. — 235 с.; Юрашевич Н.М. Эволюция понятия правового сознания // Правоведение. — 2004. — № 2. — С. 165–181. и др.
  33. Кваша А.А. Правовые установки граждан: Автореф. дис. …. канд. юрид. наук. — Волгоград, — 27 с.; Мукашев Г.М. Безопасность социума (предупредительно-правовые проблемы и пути их решения). — Алматы: Жеті жарғы, 2001. — 248 с.; Оспанов С.И. Социология права. — Алматы: Раритет, 2002. — 336 с.; Мухамбетова К.А. Социальная аномия и формирование ценностных ориентаций личности в Казахстане: Автореф. дис. ... д-ра соц. наук. — Алматы, 2004. — 29 с.; Сартаева Н.А. Смертная казнь и общественное сознание / Вестник ЕНУ. Сер. Правоведение. — 2003.№ 1–2. — 173–177 с.
  34. См.: Жикривецкая Ю.В. Указ. раб.; Коник А.А. Формирование правосознания в трансформирующемся обществе: социально-философский анализ: Дис. … канд. филос. наук. — Ставрополь, — 156 с.; Малахов В.П. Природа, содержание и логика правосознания: Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. — М., 2001. — 57 с.; Сорокин А.Г. Правовое сознание современного российского общества как предмет социально-философского анализа: Дис. …канд. филос. наук. — М., 2006. — 162 с.; Уваркина Е.В. Правосознание как объект социально-философского анализа: Дис. …канд. филос. наук.— М., 2004. — 125 с.
  35. Можем назвать лишь следующие работы: Ахметов С.А. Правосознание и его социальные противоречия: Дис. … канд. юрид. наук. — Алматы, 1998. — 135 с.; Джусупова Г.С. Формирование индивидуального правового сознания в условиях переходного периода: Дис. … канд. юрид. наук. — Алматы, — 137 с.; Отчет по научно-исследовательскому проекту «Сущность правового сознания и особенности его формирования в социуме транзитного типа». Научный руководитель НИП — с.н.с. отдела философии политики и права ИФиП МОН РК, к.ф.н., доцент Дунаев В.Ю. — Алматы, 2002. — 31 с.; Еликбаев Н.Е. Некоторые аспекты правосознания и правовой культуры в новых условиях // Фемида — 2004. — № 8–9. — С. 7–9.; Он же. Полиция қызметіндегі адамгершілік бастаулар // Заң. — 2004. — № 3. — Б. 41–43.
  36. Парадигмарная структура правового общественного сознания, Правовые установки в структуре парадигмарного правового общественного сознания // Вестн. КарГУ. Сер. История. Философия. Право; Аксиология как парадигма правового общественного сознания // Саясат-Policy. — 2006. — № 5.; Праксиология как парадигма правового общественного сознания // Евразийское сообщество: политика, общество, культура. 2006. № 5.; Экзистенциальные основания религиозного права, Философия в начале III тысячелетия: Материалы междунар. конф. — Караганда, КарГУ, 2000; Парадигмарность как основа новой структурной модели общественного сознания // Восток-Запад: Диалог культур: Материалы ІІІ междунар. симп. — Алматы, 2001; Социум как фактор экономической безопасности (в соавт. с Андрес Т.В.) // Проблемы совершенствования системы воздействия на преступность в современных условиях: Материалы конф. — Караганда, 2002; Концепция юридического образования Республики Казахстан: новая парадигма правового общественного сознания // Реформирование юридического образования: реальность, проблемы и перспективы: Материалы конф. — Астана: Изд-во КазГЮУ, 2003 и др.
Фамилия автора: С.А.Арыстамбаева
Год: 2009
Город: Караганда
Категория: Философия
Яндекс.Метрика