ПРОЯВЛЕНИЯ ЭЛЕМЕНТОВ ВЕРБАЛЬНОГО СОЦИАЛЬНОГО СИМВОЛИЗМА И СИМВОЛИЧЕСКОГО ИНТЕРАКЦИОНИЗМА В ПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ ЖАРГОНАХ

Развитие новой методологической парадигмы гуманитарного языкознания в конце ХХ - начале ХХІ в. дает возможность комплексно изучать какое-либо языковое явление. В связи с этим интересным представляется нам изучение профессиональных жаргонов на стыке социолингвистики, социальной психологии и лингвистики с целью выявления случаев проявления социального символизма в данной сфере общения. Профессиональные группы — одна из микроструктур общества, они представляют собой более или менее многочисленную совокупность людей, которые, вступая во взаимные отношения, осуществляют свою деятельность (или различные виды деятельности) в целях удовлетворения личных и общественных потребностей [1]. Профессиональные группы — это группы, связанные не со всякой трудовой деятельностью, а со специализированной и институционализированной деятельностью, осуществляемой в течение длительного времени. В эти группы входят люди, на протяжении длительного времени занимающиеся одним видом общественно полезной деятельности, вследствие чего они имеют одинаковый трудовой опыт и навыки, общий профессиональный язык.

Профессиональные жаргоны трактуются как специальный подъязык какой-либо профессиональной группы, применяемый в целях профессионального общения [2; 67]. Такой подъязык характеризуется как специфическая форма отражения общественного сознания в сфере производства, науки и техники. В профессиональной сфере он складывается как особая система приемов и средств. Этот подъязык рассматривается Г. В. Лашковой как «особая система лексических (главным образом терминологических) и грамматических средств, характерных для языка каждой отдельной отрасли науки, техники и производства» [3; 19].

Несмотря на то, что жаргон представляет собой специфическую коммуникативную систему, он предстает как более открытая по сравнению с арго совокупность языковых средств. Ф.К.Исенова и О.Ф.Кучеренко рассматривают жаргон как «более широкую по сравнению с арго полуоткрытую лек-сико-фразеологическую систему, применяемую той или иной социальной группой с целью обособления от остальной части общества. Эта разновидность речи, используемой преимущественно в устном общении относительно устойчивой социальной группой, объединяющей людей по признаку профессии (например, жаргон программистов), положения в обществе (жаргон русского дворянства в ХХ в.), интересов (жаргон филателистов) или возраста (молодежный жаргон)» [3; 14].

Ю.Д.Дешериев, говоря о социально-профессиональной дифференциации языка, отмечал тенденцию появления в обществе новых профессиональных вариантов языка, обслуживающих те или иные

виды деятельности. По его мысли, «носители социально-профессионального варианта языка пользуются им, как правило, в процессе общения между собой [5; 217-218].

Соглашаясь с мнением Ю.Д.Дешериева, мы подтверждаем наличие в современном общенародном языке тенденции к дальнейшей профессиональной дифференциации языка, что, действительно, связано с появлением новых типов деятельности, специализацией труда, возникновением новых профессий и т.д. Вместе с тем можно утверждать и то, что профессиональная дифференциация групп, связанных с каким-либо видом деятельности, представляет собой результат социализации личности в группах, в которых они формируют свою психику в процессе осознания общественных, производственных, профессиональных связей друг с другом. Психика личности, сложившись как отображение в создании ее взаимодействия с другими людьми, служит инструментом регуляции актуальной деятельности: «Под социальной регуляцией имеется в виду, — пишет Е.Ф.Тарасов, — актуальная деятельность личности, осуществляющаяся по образам, в которых воплощен опыт общества» [6; 174].

Личность в процессе социализации в группе научается участвовать в согласованных действиях на основе конвенциональных норм, приобретения конвенциональных значений, что осуществляется в процессе научения соответствующим способам опознавания и классификации объектов и развития по отношению к ним принятых способов действия. Поскольку совместное действие значительно облегчается, если существует согласие, для эффектного участия в организованной группе необходимо понимание ее символического окружения. Новичку нужно усвоить не только принятые категории и символы, но также невысказанные предпосылки относительно того, как эти единицы взаимосвязаны. Понимание принятой в группе картины мира требует овладения языком: после этого конвенциональные значения могут формироваться посредством лингвистической коммуникации [7; 396-421].

Именно язык и модели поведения, принятые в профессиональной группе, позволяют ее членам ощутить свою идентичность, социальную тождественность, общность своего поведения и языка, сплотиться в группу «мы», противоставленную другим группам «они»!

Профессиональная группа обособляется от других групп в системе «мы — они» именно по признаку корпоративности (принадлежности к особой группе, объединяющей людей по профессиональному признаку) и по социальной обособленности своей речи. Профессионализмы социальны по своей сути, обусловленной ситуацией производственной деятельности, «которая не есть простая совокупность трудовых действий, но есть беспорядочное проявление организма, а все эти действия строго организованы и подчинены иерархии целей, точно так же речевая деятельность не есть совокупность речевых актов, совокупность брошенных высказываний» [1; 27].

По поводу профессионального символизма Л.Б.Успенский писал, что членами профессиональной корпорации используется социально и профессионально ограниченная речь: «Под социальным жаргоном понимается вообще речевая норма, приобретаемая в сознательном возрасте и связанная с вхождением в некоторую социальную корпорацию, к которой, по условию, нельзя принадлежать с самого рождения (примером могут служить всякого рода профессиональные арго, блатная речь и т. п.); пользование такой нормой предполагает осмысление себя членом данного социума, причем сам социум негласно регламентирует право на соответствующее речевое поведение. Овладение жаргоном всегда носит более или менее искусственный характер и связано с осознанным стремлением к обособлению и противопоставлению некоторой социальной группы всему остальному обществу»

[8; 55-56].

На первостепенную важность языка в идентификации индивида с различными социальными группами обратил внимание Э.Сепир, который писал: «Чрезвычайная важность мельчайших языковых различий для символизации таких психологически реальных групп, противопоставленных политически и социологически официальным группам, инстинктивно чувствуется большинством людей. «Он» говорит как «мы», что равнозначно утверждению «он один из наших» [9; 232].

И эта социальная обусловленность проявляется в профессиональной обусловленности жаргонов, в детерминированности их с определенным типом трудовой деятельности, в особом выборе и употреблении особых слов, несущих лишь характерную для профессиональной сферы информацию. Е. Н. Сердобинцева пишет, что «языковой знак, закрепленный в профессиональной сфере, несет характерную лишь для нее информацию: употребленный вне профессиональной ситуации такой знак будет не понят в силу утраты определенных+ значимостей, например: «Куда лететь, когда такая вуаль?» (вуаль — густая сизая дымка в авиации) [10; 84]. Языковой знак, используемый в профессиональной сфере, служит в этом случае для демонстрации социальных качеств субъекта речи, показывает его принадлежность к данной группе. И такое использование знака в символической функции

позволяет говорить о проявлениях вербального символизма. К вербальной символизации относятся те случаи социального символизма, когда, во-первых, лица, равные по социальным отношениям внутри одной группы, противопоставляют общение в пределах одной группы общению в пределах другой, регулируют всеми всевозможными знаками групповую принадлежность демонстрацией социально-групповых диалектов [8; 222]; во-вторых, при необходимости культурной маргинальности самой личности или группы [10]; в-третьих, при реализации социальной символической функции единиц всех уровней языковой системы, выбора определенного стиля речи с целью демонстрации социальных качеств субъекта, общения и т.д.

Вербальный социальный символизм в профессиональной среде проявляется в следующих случаях:

Профессионализмы, выступающие продуктом профессионально-знаковой деятельности человека в какой-либо сфере общения, символически подчеркивают принадлежность субъекта общения именно к «своей» группе, члены которых идентифицируют «своих» по используемым профессиональным словам и безошибочно определяют речь «чужака», не владеющего профессиональными навыками использования слова, например: «Гребу смело к пароходу. Вдруг оттуда голос: — Кто едет? Ну, думаю, это береговой — флотский крикнул бы: кто гребет» (Б.Житков. Компас, с.53). Глагол «ехать» нельзя применять, говоря о передвижении и судов по воде — это служит предметом насмешек моряков над «сухопутными» людьми: в «языке» моряков судно (пароход, теплоход, катер, лодка и т. п.) может только идти по воде, на судах ходят, а не ездят; использование же говорящим глаголов ехать, ездить мгновенно отличает в нем человека, далекого от морского дела. Языковое сознание профессионалов отражает особый образ мышления, профессиональную ангажированность, специфическое видение фрагментов действительности и особое восприятие их через константу «свои — чужие».

Следующим признаком профессиональной маркированности и символичности является наличие особого профессионального тезауруса, в составе которого имеется множество единиц, знание значений которых объединяет «своих», например: исполнить должность, обсчитать бюджет; озвучить решение; задействовать сотрудника; представить наработки; увязать, заволокитить, заострить вопрос; протолкнуть, продавить, пробить решение; расписать по отделам; список рассылки; конкретика в документе; подвижки в экономике. Ф.К.Исенова и О.Ф.Кучеренко также указывают на использование в составе профессиональных жаргонов особой лексики и фразеологии: «от общенародного словаря он отличается специфической лексикой и фразеологией и особым использованием словообразовательных средств» [4; 14].

Маркерами вербального социального символизма выступают особые значения слова, употребляемые и понимаемые только членами данной профессиональной среды, например: прописать — «изложить в нормативно-правовом акте какие-либо положения»; расписать — «распределить обязанности между сотрудниками и назначить ответственных»; проговорить — «обсудить вопрос, тему», «обменяться мнениями»; набить — «набрать на РС массив информации»; нагрузить — «дать указания, превышающие должностные обязанности»; наработать — «создать предварительный объем информации».

Профессионально маркированные выражения также несут информацию о принадлежности к определенной профессиональной группе. По мысли Л.К.Яковенко, профессиональные стереотипы показывают принадлежность коммуникантов к определенной профессии, например: «Как вы себя чувствуете?» — врач, «Всегда рады вам» — продавец, «У вас прекрасный вкус» — продавец, модельер, дизайнер, «Запишите тему в тетради» — учитель, преподаватель [11; 12].

Ограниченность профессионализмов рамками профессионального общения и своеобразная регламентированность, проявляющаяся в том, что наряду с терминами в профессиональной сфере используются дублеты. Они отличаются разговорной окраской и употребляются лишь в ограниченной профессиональной тематикой речи. Это особые слова, возникающие на базе слов общенародного языка. От терминов они отличаются наличием синонимов, неоднозначностью, повышенной экспрессивностью. По словам В. Д.Бондалетова, отличие дублетов от терминов проявляется, во-первых, в признаках номинации: в профессиональной лексике наименование понятий и реалий осуществляется с учетом их внешнего сходства с бытовыми предметами и реалиями, например, устаревшую пчелиную матку пчеловоды называют старухой. В терминологии признаками номинации оказываются более глубокие и существенные явления, например, причинно-следственные и иные связи между предметами и понятиями; во-вторых, термины обозначают специальные понятия. Системная организация способов и средств терминообразования предпочитает их своеобразную специализацию, среди профессионализмов специализация средств наблюдается в меньшей степени [12; 134]. Отличие про

фессионализма от терминов можно увидеть и в том, что термину не свойственна синонимичность, а профессиональные слова имеют множество синонимов различных наименований одного и того же денотата, например, в словаре плотника к названию предмета «рубанок» можно подобрать множество синонимов из числа профессиональных слов: дорожник, горбач, медведка, калевки, фуганок, шерхебель, шпунтубель, зензубель, галтель, штап. Термины аэмоциональны, а профессиональная лексика отличается экспрессивностью, причем даже повышенной выразительностью. Так, например, в профессиональной разговорной речи горняков почти не применяется термин «людская вагонетка», который характерен для языка научной прозы. Вместо него используется его разговорный эквивалент «коза».

Профессиональные экспрессивы возникают за счет актуализации сем, подчеркивающих важный для производственной ситуации признак. Экспрессивность профессионализмов создается за счет субъективного осмысления предмета мысли, за счет экспрессивного осмысления признаков предмета при его номинации. В зависимости от того, на чем заостряется внимание (на каких признаках), экспрессивно осмысляемых при номинации), выделяются следующие группы профессиональных экс-прессизмов:

Экспрессивный акцент ставится на семе действия, которое выполняется человеком: рулило (водитель автомобиля), блузила (штурман на самолете (авиация), бракер — контролер (в хлебопекарной отрасли), вставщики — переплетчики, вставляющие блоки (полиграфия), хакер — взломщик (информационные технологии), лукер — досмотрщик (компьютерный жаргон), безандестенд — тупой (компьютерный жаргон), юзер, усер — пользователь, чайник — неквалифицированный пользователь, трубочист — программист, пишущий на языке Turbo Pascal, насильник — программист, пишущий на языке Си (компьютерный жаргон), чамер — любитель компьютерных игр), бугор — бригадир, этажник — этажный переключатель (профессиональный жаргон лифтовиков), гофмаклер — опытный специалист рынка недвижимости (с большим, еще советским стажем), землекоп — сотрудник низового территориального подразделения милиции, нижний — продавец квартиры при альтернативном обмене, парамоша — иногородний клиент, полторашный — хозяин квартиры в новостройке, который продает ее без внутренней отделки (сразу после оформления в собственность), самые сладкие клиенты — асоциальные элементы (продающие свое жилье за бесценок), тараканы — бывшие владельцы квартиры, которые из нее еще не выписались (профессиональный жаргон риэлторов), рубашечник — водитель, снимающий верхнюю одежду перед посадкой в автомобиль» (жаргон шоферов) и др.

Б) Актуализация сем, указывающих на профиль производственного процесса: брошюровка — брошюровочный процесс (полиграфия), капиталка (кА, — жаргон), вывозка — полеты с курсантом (авиация), паровоз делать — альтернативный обмен (риэлторский жаргон), расключать — выполнять подключение проводки к клемной коробке), клавиши топтать — работать с клавиатурой, висеть — не реагировать на вопросы извне, думать — играть в компьютерную игру Doom, взять аккорд — перезагрузить компьютер с помощью трех клавиш, галнеть — играть, работать в «Виндузах» — работать в системе Windows, уничтожать багов — исправлять ошибки в программе (компьютерный жаргон) и др.

Характер действия, производственной операции: признак, характер действия, осмысляемый экспрессивно. В профессионализмах, которые называют действие, выполняемое в производственном процессе, подчеркивается экспрессивный признак, экспрессивный характер действия: вырубить строку — сохранять строку, делать сгибку — фальцевать лист два раза (полиграфия), железнить — армировать бетон (строительный жаргон) и др.

Г) Положительная или отрицательная характеристика предмета или явления, соотнесенность с такими понятиями стилистики, как «высокое» и «сниженное». Характеристика «высокое» отсутствует в профессиональной лексике. Сниженная окраска может присутствовать и как единичная сема, и может сопровождать положительную или отрицательную оценочную сему, например: бостонка — тигельная машина (полиграфия), бетонка — бетонированная взлетно-посадочная полоса (авиация), пузырь, колбаса — шар-зонд (авиация), клава — клавиатура, аська — система общения «онлайн ICQ (произносится «айсикью»), мыло, или Емеля (электронное письмо), мелкомягкие (компания Microcoft), задринчить вайку, крейзихаус (сумашедший дом), кантриушник (деревенский житель), хайратый — волосатый, крезанутый, олды — старики (компьютерный и молодежный жаргон), гилья-тика — фартук на новых лифтах, 1000 мм, гитарка — натяжное устройство, глаза, оптопара — устройства контроля дверного проема, гробовик — лифт с глубокой кабиной, крысятник — стандартная 9-этажка с 5-ю остановками лифта между этажами, лапти — контакторы старого типа на никопо

лях (лифты с распашными дверями Никопольского завода), парус — гнутые створки, самолетная дверь — складная, как в туалете авиалайнера, штаны — недопустимое расстояние между створками внизу (профессиональный жаргон лифтовиков), буфер — подставная комната или квартира, грязная квартира — жилплощадь, по которой имеются неурегулированные споры или запрещения, зеленая бумага — свидетельство о государственной регистрации, розовая бумага — свидетельство собственности на жилище, выдававшееся в Москве в 1992-1999 гг., розово-синяя бумага — свидетельство о государственной регистрации прав на недвижимость в Подмосковье, темная квартира — квартира, на которую наложен арест, убитая квартира — жилплощадь в очень плохом состоянии, ублюдочное жилье — квартира с существенными недостатками (профессиональный жаргон риэлтеров) и др.

Д) Наличие негативной эмоциональной окраски, заложенной в коннотативных значениях профессиональных слов. Коннотации несут дополнительную информацию об отношениях между субъектом и объектом реальной действительности. Эти отношения имеют эмоционально-оценочную окрашенность, так как обусловлены соответствием или несоответствием потребностям человека, которые лежат в основе его деятельности. Деятельность человека базируется на определенном мотиве. Мотивированная сфера человека эмоционально окрашивает его деятельность. И если денотативные значения языковых знаков содержат непосредственно смысловую информацию о действительности, то коннотативные значения дают представление о субъективном отношении к предмету мысли. В профессиональной сфере такие коннотативные значения выражают типизированные эмоции, соотносимые с эмоциями любого носителя данного языка в определенной ситуации.

В стандартных ситуациях люди, относящиеся к данной языковой общности, испытывают одинаковые эмоции. Каждый индивид варьирует типизированную эмоцию, подгоняет ее под то или иное слово, но в пределах социального (обобщенного) опыта людей данного общества или этноса. Типизированные эмоции или эмотивные значения, базирующиеся на общем социальном опыте этноса или представителей данного общества, способны выражать позитивные или негативные ценностные ориентации. По словам В.И.Шаховского, «эмотивные значения слов осознанны, дискретны, адекватно идентифицируются и дифференцируются говорящими на данном языке с типизированными ситуациями и эмоциями, одинаково идентифицируются ими с языковыми единицами выражения — носителями этих значений [13; 49]. Социальные коннотации профессиональных слов типизированы, адекватно идентифицируются носителями профессиональных жаргонов в отношении предмета мысли — производственного процесса, оборудования, предметов. Семы экспрессии выделяют наиболее важные для производства стороны предметов, действий, признаков. Это помогает носителям жаргона легче ориентироваться во время трудовой деятельности. Экспрессивные названия находятся в несколько ином отношении к обозначаемому, чем номинативные единицы. Они не только называют, но и характеризуют объект с качественной стороны, выражая социально типизированную эмоцию говорящих на жаргоне, их субъективное отношение к объекту. Они связаны не с денотатом, а с референтом, т.е. с представлением о конкретном денотате, и выражают его особенности, квалифицируют его. И в этом заключается их языковая сущность.

Типизированность коннотативных значений профессионализмов — результат эмоциональных субъективных отношений носителей профессионального жаргона к объекту, закрепившийся в традиции данного коллектива, например, башняк — башенный кран (строит.), моталка — перемоточный станок (полиграф.), мазила — маляр (строит.), подмышка, мышедром, тряпка (коврик для манипулятора типа «Мышь»), бутявка — загрузочная дискета, висяк — программа, вызывающая зависание компьютера, доктор — программа, которая восстанавливает, «лечит» испорченные файлы и др.

Таким образом, анализ случаев проявления вербального символизма в профессиональной сфере показывает, что вербальный символизм языковых знаков в профессиональной сфере выражается в следующем: во-первых, члены группы «мы» используют особые слова, профессионализмы, значения которых знают только носители определенного жаргона; во-вторых, по языковому признаку представители определенной профессии могут объединяться в группу «свои», противопоставлять себя чужим; в-третьих, профессионализмы, связанные со специализированной деятельностью имеют особенности в образовании, использовании, отличаются от терминов и обычных слов языка наличием особой информации, понятной лишь для профессионалов.

 

Список литературы

  1. Швейцер А.Д. Современная социолингвистика. Теория. Проблемы. Методы. — М.: Наука, 1977.
  2. Крысин Л.П. Социолингвистические аспекты изучения современного русского языка. — М.: Наука, 1989.
  3. Лашкова Г.В. Подъязык вычислительной техники как разновидность стиля научной прозы // Функционирование языка в разных видах речи. — Саратов, 1986.
  4. Исенова Ф.К., Кучеренко О.Ф. Культура речи: Учебно-метод. пособие. — Караганда: Изд-во КарГУ, 2007.
  5. ТарасовЕ.Ф. Социально-символическая регуляция поведения собеседника // Национально-культурная специфика речевого поведения. — М.: Наука, 1977.
  6. Шибутани Т. Социальная психология. — Ростов н/Д: Изд-во «Феникс», 1999.
  7. Успенский Л.Б. Слово о словах. Ты и твое имя. — Л.: Лениздат, 1962.
  8. Сепир Э. Избранные труды по языкознанию и культурологи. — М.: Прогресс, 1993.
  9. СердобинцеваЕ.Н. Речевые характеристики профессиональной лексики // Филологические проблемы. — М., 1998.
  10. Трубецкой Н.С. Основы фонологии. — М., 1960.
  11. Абишева К.М. Статусное присвоение культуры как символический способ общения в условиях социальной, этносоциальной и этнокастовой дифференциации общества // Методика и педагогика: Научные труды международной научно-практической конференции ученых МАДИ (ТУ), МСХА, ЛГАУ, ССХИ 26-27 марта 2002 г. Т. 3. — Москва — Луганск — Смоленск, 2002.
  12. Яковенко Л.К. Речевая культура профессионального общения: стереотипы: нормы и модели поведения: Автореф. дис... канд. филол. наук. — Алматы, 2007.
  13. БондалетовВ.Д. Социальная лингвистика. — М.: Просвещение, 1987.
  14. Шаховский В.И. Соотносится ли эмотивное значение с понятием? // Вопросы языкознания. — 1987. — № 5.
Фамилия автора: Кульпеисова Т С
Год: 2009
Город: Караганда
Категория: Филология
Яндекс.Метрика