Теоретический анализ феномена смерти: психологический аспект

С середины ХХ столетия философы, писатели, мыслители, ученые, художники стали писать о проблемах психологического неблагополучия и одиночества современных людей. Одним из факторов — и, может быть, самым важным — выступает снижение ценности не только собственной жизни, но и жизни окружающих людей. Об этом свидетельствует увеличение количества насилия, жестокости, убийства и самоубийств, а также стремительно развивающаяся наркотизация и алкоголизация общества, повышение интереса к экстремальным формам проведения досуга, предпочтение виртуального мира реальному и др. Современные люди живут в таком социуме, когда сознание с детства «бомбардируется» темой смерти и насилия над личностью. Поэтому тематика смерти присутствует в жизни современного человека повсеместно. Средства массовой информации, например, фильмы, книги, телепередачи, изобилуют демонстрацией изощренных убийств и мучительных смертей. Тексты современной музыки также насыщены тематикой смерти, насилия и разрушения. И это при всем том, что существует определенное табу на разговоры о смерти.

Поэтому целью данной статьи является теоретический анализ феномена смерти и отношения к нему.
С появлением жизни и смерти на земле ученые, мыслители, художники, писатели, все человечество и каждый из нас в отдельности думали и думают по сей день над проблемой смерти, пытаясь разрешить вопросы, связанные с ее тайнами. Платон, Аристотель, Эпикур и Шопенгауэр, Ницше, Фрейд, Юнг, Адлер и другие писали о смерти и об отношении к ней.

Проблема исследования смерти в психологии, как в теоретическом, так и в эмпирическом плане, берет свое начало с прошлого века. Одну из наиболее влиятельных концепций смерти сформулировал З.Фрейд. Человеку присущи две базисные потребности: инстинкт смерти, инстинкт жизни. По мнению, 3. Фрейда, итогом жизни каждого человека является смерть. В своих ранних трудах он делал акцент на сексуальности, как одной из потребностей бессознательного. Смерть играла относительно малую роль и не находила отдельного выражения в рисуемой им картине человеческого подсознания. Страх смерти интерпретировался как производное от тревожности, связанной с разлукой или страхом кастрации, и коренился, с его точки зрения, в предэдиповых и эдиповых стадиях развития либидо. Впоследствии, в результате клинических наблюдений, Фрейд изменил свои взгляды на смерть, сформулировав обширную биопсихологическую теорию человеческой личности. В работе «По ту сторону принципа удовольствия» [1] он постулировал существование двух типов инстинкта: служащего сохранению жизни и стремящегося вернуть ее туда, откуда она произошла. Если раньше практически все проявления агрессивности он оценивал как форму сексуальности и определял как садистские по существу, то в новой концепции Фрейд соотнес их с инстинктом смерти. Данный инстинкт действуетв человеческом организме с самого начала, постепенно превращая его в неорганическую систему. Разрушительная сила может и должна быть частично отвлечена от своей основной цели и переключена на другие организмы. Судя по всему, для инстинкта смерти не важно, действует ли он по отношению к объектам внешнего мира или против самого организма, но важно достижение главной цели — разрушения.

В своей последней и значительной работе «Очерк психоанализа» Фрейд делает замечания, касательно роли инстинкта смерти, указывая на коренную дихотомию между двумя могучими силами — инстинктом любви (Эросом) и инстинктом смерти (Танатосом). По Фрейду, влечение к смерти — это присущие индивиду, как правило, бессознательные тенденции к саморазрушению и возвращению в неорганическое состояние. Данная концепция стала для него ведущей в последние годы жизни, но она не вызвала большого энтузиазма со стороны его последователей и не была включена в основное русло психоанализа [2].
К.Г.Юнг в своем эссе «О психологии бессознательного» [3] пишет, что логической противоположностью любви является ненависть, а Эроса — Фобус (страх). Однако психологическая противоположность любви есть воля к власти. Там, где царит любовь, нет воли к власти, а там, где воля безмерна, нет любви. Согласно Юнгу, Эрос не эквивалентен жизни, но для того, кто думает так, противоположностью Эроса, конечно же, будет смерть. Следовательно, то, что противостоит высшим жизненным принципам человека, должно быть разрушительным и дурным, и, будучи не в состоянии соотнести это ни с какой позитивной жизненной силой, индивид избегает и боится его.

Особый вклад К.Г.Юнга в танатологию состоит в его глубочайшей уверенности в том, насколько могуче в подсознании представлены мотивы, связанные со смертью. Кроме того, проблемы связанные со смертью, играли также важную роль в разработанной им психологии развития индивидуальности. Он рассматривал сексуальность в качестве доминирующей силы первой половины жизни, а проблему биологического дряхления и приближения к смерти — как основную во второй ее половине. В нормальных условиях озабоченность проблемой смерти возникает в более поздние десятилетия жизненного пути, проявления же ее на ранних этапах обычно связано с психопатологией.

По мнению известного психоаналитика Э.Фромма, избавиться от страха перед смертью — все равно что избавиться от собственного разума. В книге «Человек для себя» он пишет: «Сознание, разум и воображение нарушили «гармонию» животного существования. Их появление превратило человека в аномалию, в каприз универсума. Человек — часть природы, он подчинен физическим законам и не способен изменить их; и все же он выходит за пределы природы. Брошенный в этот мир в определенное место и время, он таким же случайным образом изгоняется из него. Осознавая себя, он понимает свою беспомощность и ограниченность собственного существования. Он предвидит конец — смерть. Он никогда не освободится от дихотомии своего существования: он не может избавиться от разума, даже если бы захотел; он не может избавиться от тела, пока жив, и тело заставляет его желать жизни» [4; 17].

Проблемой танатологии также занимался Ф.Арьес, который разработал проблему смерти как проблему исторической антропологии. С его точки зрения, в изменении восприятия смерти находят свои сдвиги в трактовке человеком самого себя. Автор намечает пять главных этапов в эволюции установок по отношению к смерти [5].

Первый этап, начиная с архаических времен и вплоть до XIX в., он обозначает выражением «все умрем». Люди раннего средневековья относились к смерти как к обыденному явлению, которое не внушало им особых страхов. Смерть они принимали в качестве естественной неизбежности. При этом и сам этот уход не воспринимался как полный и бесповоротный разрыв, поскольку между миром живых и миром мертвых не ощущалось непроходимой пропасти. Отсутствие страха перед смертью у людей раннего средневековья он объясняет тем, что, по их представлениям, умерших не ожидал суд и возмездие за прожитую жизнь, и они погружались в своего рода сон, который будет длиться «до конца времен».

Второй этап эволюции отношения к смерти Арьес назвал «Смерть своя» (la mort de soi). Примерно с XV в. данная эволюция отношения к смерти объясняется ростом индивидуального сознания, испытывающего потребность связать воедино все фрагменты человеческого существования, до того разъединенные состоянием летаргии неопределенной длительности, которая отделяет время земной жизни индивида от времени завершения его биографии.

Третий этап эволюции восприятия смерти — «Смерть далекая и близкая» (la mort longue et proche) — характеризуется крахом механизмов защиты от природы. К смерти возвращается ее дикая неукрощенная сущность.Четвертый этап — «Смерть твоя» (la mort de toi). Комплекс трагических эмоций, вызываемых уходом из жизни любимого человека, супруга или супруги, ребенка, родителей — новое явление, связанное с укреплением эмоциональных уз внутри нуклеарной семьи. Кончина близкого человека представляется более тягостной утратой, нежели собственная смерть. Романтизм способствует превращению страха смерти в чувство прекрасного.

И, наконец, в XX в. развивается страх перед смертью и самим ее упоминанием. «Смерть перевернутая» (la mort inversee) — пятая и последняя стадия развития восприятия и переживания смерти. Нынешнее общество ведет себя так, как будто вообще никто не умирает и смерть индивида не пробивает никакой бреши в структуре общества. Складывается впечатление, что кончина человека становится делом одних только врачей и предпринимателей, занятых похоронным бизнесом. Смерть становится несчастьем и препятствием, ее стараются не только удалить от взоров общества, но и от самого умирающего, дабы не делать его несчастным. Подобная «перевернутость» смерти в наши дни формирует неспособность чувствовать, апатию, отчуждение, боязнь любви и «миф о власти» — словом, все то, что можно описать как «шизоидность».

В бихевиоральной психологии Дж. Уотсон [6] говорит о пяти стадиях изменения отношения человека к собственной смерти:

1) отрицание смерти или непринятие смерти;
2) состояние фрустрации;
3) осознание смерти;
4) период страха или депрессии;
5) осмысление происходящего.

Таким образом, страх смерти, проявляется на четвертой стадии и характеризуется яркими эмоциональными переживаниями. Страх, на наш взгляд, сложный и опасный из всех видов человеческих эмоций, который разлагает все наиболее ценное во внутреннем мире личности.

Страх перед неизбежностью смерти имеет многоступенчатое основание, но всё же основными его причинами являются:
- ужас перед неизвестным и неопределённым;
- ужас перед окончательным отторжением от Физического Плана;
- сомнения насчёт своего бессмертия;
- нежелание расставаться со всем, что было дорого сердцу и с теми, кого искренне любили или к кому были сильно привязаны;
- отождествление себя со своим физическим телом и ужас перед возможностью потерять его.

Вопрос смерти занимает также важное место в теориях экзистенциалистов, особенно в философии М.Хайдеггера. В выполненном им в работе «Бытие и время» анализе существования кончина играет ключевую роль. Согласно Хайдеггеру, сознание собственной бренности, ничтожности и смерти неуловимо присутствует в каждом миге человеческой жизни еще до действительного наступления биологического конца или соприкосновения с ним. Не имеет значения, обладает ли индивид фактическим знанием смерти, ожидает ли он ее прихода или сознательно задумывается о бренности существования. Осознание смерти является постоянным источником напряженности и экзистенциональ-ной тревоги в организме, но оно также образует фон, на котором само бытие и время приобретают более глубокий смысл [7].
В. Франкл [8], построивший свою систему психотерапии на поиске человеком смысла жизни, утверждает, что человек в жизни всегда в процессе, в становлении. Жизнь без страдания и смерти не полна. Во всем необходимо обнаружить смысл; как жить, так и умирать человек должен осмысленно.

Формирование отношения к предельному жизненному понятию «смерть» обусловливается следующими факторами: внезапность (насколько продолжительной была болезнь или же к смерти привел несчастный случай); отношение родственников (то, как складываются взаимоотношения родственников с умирающим человеком и друг с другом, влияет на успешность прохождения ими стадий приспособления к мысли о смерти); возраст (очевидно, что люди разного возраста по-разному воспринимают смерть и по-разному относятся к ней); религия (религиозная ориентация человека или его безверие влияют на его отношение к смерти).
В экзистенциональной психологии, представителем которой является И.Ялом, выделяют две базисные стратегии поведения по отношению к смерти — веру в собственную исключительность и существование конечного спасителя (Бога).

Однако такое заинтересованное отношение к проблемам человеческого существования и переживаниям утраты близкого человека преобладало в психологии не всегда. Отношение к двум величайшим основам существования всего живого — жизни и смерти — изменялось в психологической науке в соответствии с ее собственным ростом и развитием. Психология начала XX в. подхватила из рук философии образ смерти, ставший к тому времени пугающим, отвергаемым и полностью разделенным с жизнью. Такое отношение выразилось в недостаточной разработанности темы смерти в первых психологических концепциях — бихевиоризме и психоанализе. В американской психотерапевтической практике 70-е годы прошлого столетия ознаменовались тем, что проблема конечности бытия человека начала понемногу обсуждаться. По словам известного психотерапевта И.Ялома, когда в 1973 г. он начинал вести терапевтические группы со смертельно больными людьми, широкое обсуждение работы с такими пациентами было немыслимо: «смерть подвергалась жестокой цензуре наравне с порнографией» [9; 449). Подобное стыдливое замалчивание этой стороны жизни лишь символизировало экзистенциальный страх перед данным феноменом, а это, в свою очередь, порождало традицию умолчания об этом факте бытия человека.

Такое замалчивание объясняется тем, что смерть в обществе часто носит санкционированный характер. Религия и государство наказывали человека за проступки, лишая его жизни, и тогда страх смерти становился социальной категорией.

Желание умереть — это, как правило, реакция бегства. Свидетельством этому могут служить депрессии, алкоголизм, наркомания. Такая реакция возникает в случаях, когда человек убеждается в невозможности вернуть время слияния с заботливыми родителями и опять испытать чувство абсолютного душевного комфорта. Данный механизм психологической защиты довольно полно описан в гештальт-терапии по ассоциации с фрейдовской поведенческой регрессией, которая «включается» вследствие незрелости личности, ее инфантилизма.

Подросток, находясь в зависимости от сверхзаботливых родителей, существует в неразрывном единстве с их желаниями и чувствами. Материнская и/или отцовская гиперопека не дают индивиду возможности осознать и выявить свои наиболее актуальные потребности для последующего их удовлетворения, и тогда он обращается к привычным паттернам поведения — возвращается к психоэмоциональной зависимости от матери. Человек не способен отграничить собственные переживания и дать оценку своим словам и поступкам, он внутренне растворяется в своих чувствах и желаниях. Внешне это может проявляться в том, что индивидуум идентифицирует себя с нарко- и алкоголезави-симым окружением.

Подобные девиантные формы поведения — это еще и гневная реакция против подавляющих матери или отца, стремление поднять бунт против их заботы, советов, неосознанное желание убежать и стать самим собой. Общеизвестно, что наибольшее число самоубийств носит демонстративный характер — за ними скрываются амбивалентное желание жить и детский страх перед неизвестностью конца жизни. И если физически уйти невозможно, человек обращается к подручным средствам — алкоголю и наркотикам. Специалисты, работающие с наркозависимыми людьми, говорят, что наркомания — это растянутый во времени суицид [10].

К проявлениям суицидального поведения американский ученый-психотерапевт А.Лоуэн относил и стремление реализовать желание уйти от смертности тела, следуя разного рода диетам. В нашей культуре молодость считается первейшей ценностью, а излишний вес связан с представлением о тучности и телесном разрушении. Здесь необходимо отметить, что речь идет о не совсем психически благополучных людях, так как эмоциональное здоровье не предполагает крайностей в поступках [11].

Страх смерти человек способен вуалировать и разного рода проекциями, отражающимися в речи, поведении, стиле жизни. Например, взрослые, следуя нормам, стремятся скрыть смерть близких от детей. Люди стараются изолировать ее в стенах больницы, моргах. Здесь, помимо соображений санитарно-эпидемиологического характера, присутствует желание живущих дистанцироваться от столь скорбных мест. Но есть и противоположное отношение к окончанию жизни, когда человек испытывает желание десакрализировать смерть, всячески упоминая о ней в ироническом ключе. Примером тому может служить так называемый черный юмор, типичные шутки хирургов по поводу полостных операций — тем самым ослабляется эмоциональное напряжение, вызванное осознанием хрупкости человеческой жизни. Говоря о восприятии человеком конечности бытия, необходимо отметить важность активной проработки факта смерти с целью преодоления невротических реакций при ее упоминании. Это возможно путем рациональной проработки данной темы методами логотера-пии, позитивной психотерапии, проведением бесед и философского осмысления данного феномена. Любая эмоциональная реакция, пусть даже негативная, может заключать в себе не только деструктивные, но и конструктивные тенденции. Найти последние — задача зрелой, ответственной за свою жизнь личности.

В конце XIX - начале XX вв. вера в научное познание мира достигла апофеоза. Новейший рационализм попытался разложить наши фобии, мотивации, эмоции и т.п. чуть ли не на атомы. Однакопервоначальная эйфория постепенно сменялась разочарованием — оказалось, что смерть не так сложна, как о ней говорят, — она гораздо сложнее. Кроме того, большое количество школ и течений в психологии сделали невозможной единую трактовку понятия смерти с позиций этой науки.

Проблема смерти и степень серьезности отношения к ней как лакмусовая бумага высвечивают, насколько уважительно относятся к смерти и умершим в обществе, настолько ценится человек как самоценная индивидуальность не только для своих близких, но и для государства в целом.

В настоящее время проблема жизни и смерти в психологии представлена довольно широко и многоаспектно. Все многочисленные концепции о жизни и смерти можно объединить в четыре основные направления исследования [12]:

1) изучение психологии смертельно больных (больные с терминальной стадией рака, смертельно раненые, умирающие) и путей психологической помощи им (А.В.Гнездилов, К.Гроф и С.Гроф, С.Левин, Дж. Хэлифакс, И.Ялом и другие); смерть для таких людей — либо враг, либо избавитель от страданий и боли;
2) исследование причин суицида и суицидального поведения, состояний, предшествующих им, а также возможных направлений профилактики суицидов (А.Г.Абрамова, А.В.Боенако, А.В.Маров, Ю. М.Лях и другие);
3) изучение отношения и восприятия смерти, а также их изменения в разные возрастные периоды (Ф.Дольто, А.И.Захаров, Д.А.Исаев, И.С.Кон и другие);
4) исследование воспоминаний людей, получивших опыт умирания в результате клинической смерти (Б.Грейсон, А.П.Лаврин, Р.Моуди, А.Форд, Б.Харрис и другие);

Таким образом, проблема смерти исследуется не только философами, но и медиками, биологами, этнографами, археологами, физиками, а также психологией. Пристальное отношение к данному феномену, по всей видимости, можно объяснить не только праздным любопытством, но и тем, что человек бессознательно движим стремлением уменьшить свою невротическую реакцию тревоги перед конечностью собственной жизни. Подобное отношение вполне понятно, поскольку зачастую представление человека о конце жизни связывается с терминальными состояниями, болевыми ощущениями, сопровождающими его. Этому также сопутствуют переживания вины и стыда за собственную беспомощность перед лицом смерти, досаду на то, что мир вокруг нас бесконечен, тогда как человеческая жизнь конечна. Перечисленные эмоциональные состояния, накапливаясь, образуют неосознаваемый аффективный комплекс, поэтому опасения умереть зачастую сопряжены с внутренним напряжением, душевной дисгармонией, а то и с потерей смысла жизни. Страх смерти может вести человека к парадоксальной интенции и носить латентный характер, трансформируясь в девиации, и тем самым приближать конец существования.

Человеческая мысль всегда пыталась проникнуть в неизведанное и таинственное, но все же самым непостижимым явлением была и остается для человека смерть, которая пугает неопределенностью опыта и одновременно точностью знания о её неизбежности. Отношение человечества к смерти может служить индикатором уровня развития цивилизации.

Концепция смерти играет значительную роль в реализации человеком своих сил, способностей, ресурсов, поэтому этот феномен необходимо учитывать в процессе обсуждения проблемы смысла жизни. Здесь обязательно должно быть определено отношение человека к смерти и принятие им того факта, что жизнь и смерть — это единое целое.

На сегодняшний день границу между жизнью и смертью ее критерием невозможно определить. Признаки смерти, древнейшие представления относительно смерти, которые прежде казались наивными, приобрели теперь, с развитием и интеграцией различных наук, таких как философия, медицина и психология, глубочайший смысл.

 

Список литературы

1. Фрейд З. По ту сторону принципа удовольствия // Фрейд З. Психология бессознательного. — М.: Наука, 1989.
2. Фрейд З. Очерк психоанализа. — Минск: Ника-Центр, 1990.
3. ЮнгК.Г. О психологии бессознательного. — СПб.: Ренессанс, 1991.
4. Фромм Э. Человек для самого себя // Фромм Э. Психоанализ и этика. — М.: Республика, 1998. — С. 17-190.
5. Арьес Ф. Человек перед лицом смерти. — М.: Прогресс-Академия, 1992. — 579 с.
6. Уотсон Д.Б. Психология как наука о поведении. — М.: Харьков; статьи KS.Lashley. — «Psychol. Rev.», 1925.
7. Хайдеггер М. Бытие и время. — М.: Наука, 1997.
8 ФранклВ. Человек в поисках смысла. — М.: Прогресс, 1990. — 795 с.
9. Ялом И. Экзистенциальная психотерапия. — М.: НФ «Класс», 1999. — 723 с.
10. Гаврилова Т.А. Страх смерти в подростковом и юношеском возрасте // Вопросы психологии — 2006. — № 6. — С. 63-71.
11. Лоуэн А. Сборник биоэнергетических опытов. — М.: Прогресс, 2006.
12. Бордуков О.В. Проблема смерти в экзистенциализме // 2 Всероссийская науч.-практ. конф. по экзистенциальной психологии: Материалы сообщений / Под ред. Д.А.Леонтьева. — М.: Смысл, 2004. — С. 136-141.

Фамилия автора: Л.С.Касымова, Г.Б.Капбасова, Р.Ш.Сабирова
Год: 2009
Город: Караганда
Категория: Педагогика
Яндекс.Метрика