КУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКИЙ КОНТЕКСТ ПРАВОВОГО ФЕНОМЕНА

Проблема практически всех попыток дать эссенциальное определение права заключается, на наш взгляд, в невозможности через одну дефиницию выйти на многообразие воплощений правового феномена. Право столь мозаично, внутренне противоречиво, потенциально богато, что требует многоаспектного подхода к его определению. В этом смысле наша задача определяется как попытка проанализировать социокультурные предпосылки права.

Анализируя ценностную природу права, его будущность, мы вольно или невольно сталкиваемся с необходимостью исследования культурологических оснований правового феномена. Это позволяет нам определиться в оценке укорененности права как нормативного комплекса в социальной системе. Исходя из такой заданности мы решили обратиться к вопросу о соотношении права и культуры, о воздействии культурного поля на общий правотворческий и правореализующий процессы. Если рассматривать право в таком ключе, то можно заметить, что по существу функция права заключается в «оздоровлении», в создании гуманистических условий, необходимых для жизнедеятельности индивида и общества в целом. Создание максимально благоприятных условий жизни — таково требование и сущность прогресса.

Развитие и совершенствование общества, человека идет по двум направлениям. Человек, общество утверждают себя в природе — перед ее стихийными силами, и в обществе — среди себе подобных. Следовательно, человек находится в диалектическом процессе взаимодействия. Регулирование этого взаимодействия осуществляется господством разума. Право в этом смысле является, на наш взгляд, одной из форм такого господства. Воздействие права на человеческую деятельность дает гарантию того, что люди не используют друг против друга силу, что условия жизнедеятельности не станут еще страшнее, жестче, чем были до этого. Можно сделать вывод о том, что право — это один из важнейших существенных компонентов в развитии культуры. Вопрос заключается в том, на что ориентировано право — влечет ли оно за собой эволюцию, прогресс или является препятствующим фактором.

Конечно, целью права может быть и свое собственное внутреннее совершенствование. Право осознает необходимость познать себя и свои функции в сложном процессе взаимодействия, тогда право выступает как специфический процесс познания в общественном бытии и культуре. В результате самопознания в право вливается новое содержание. Начинают действовать внутренние связи, существующие между правом и мирожизнеутверждением. Внутренние стимулы к деятельности, заключенные в праве, получают свободу действия. Но по мере переориентации права на мировоззрение и культуру сфера его влияния расширяется. Его целью становится внутреннее совершенствование общества и личности и вследствие этого воздействие на мир и природу.

Совершенствование условий жизнедеятельности зависит не только от материального и духовного прогресса, но и от того, как этот прогресс выражен в праве. Адекватность права прогрессу содействует духовно-нравственному совершенствованию индивида. Право, как просветленная разумом сила, как определенная система норм, дает уверенность, что общественный и мировой порядок так или иначе имеет разумную цель, а условия бытия, общества, соответствующие разуму, содействуют духовно-нравственному обновлению, становлению человека и общества. Из права вытекает возможность сформулировать необходимые для воздействия на мир и общество целесообразные принципы и сосредоточить все достижения на духовном и нравственном совершенствовании человека.

Понимание того, что отчасти в правовом начале коренится движущая культуротворческая энергия мировоззрения, объясняет причины, а иногда и механизмы развития того или иного типа культуры.

Проанализировав процесс зарождения культуры в том или ином обществе, мы обнаруживаем, что гармония правового начала и совокупности мировоззренческих представлений превращалась в мощную силу убеждений и стимулировала прогресс культуры, общества. Анализ факторов, обусловливающих эту гармонию и ее разрушение, представляет отдельную проблему. При упадке культуры, наверное, имеет место та же причинно-следственная связь, но с противоположной тенденцией. Гармония рушится, становится непрочной. Прогресс же, идеи культуры, а в особенности убеждения, вырастают из этой гармонии.

Необходимо заметить, что право неразрывно связано с господствующими мировоззренческими и философскими идеями того или иного времени. Рационализм XVIII в. все выводил из разума и создавал все в соответствии с доводами разума, но для него является само собой разумеющимся, что существенное в культуре — ее духовная сфера. Рационализм утверждал, что интеллект мощнее слепых фактов и преобразует людей и их целесообразность, которая управляет миром и обусловливает его совершенствование. Право выводилось из разума и воспринималось как элемент этой целесообразности. Эта целесообразность придавала смысл и значение любым действиям человека и общества, направленным на достижение духовного и материального прогресса. В соответствии с этим право требует от человека, чтобы он, преодолев свои интересы, всецело принял идеи целесообразности, которые необходимо осуществить. Поэтому право рассматривалось как один из критериев этой целесообразности.

На рубеже XVIII и XIX веков жизненная сила рационализма стала ослабевать. По мере ослабления мировоззрения эпохи рационализма господствующей тенденцией становится апелляция к действительности. С середины XIX столетия разум перестал восприниматься как источник идей культуры, таким источником стала действительность. Система права начинает также пассивно отражать действительность, что в свою очередь сказалось и на развитии культуры. Это показывает, что между культурой, прогрессом и правом существует определенная устойчивая взаимосвязь. Культура является продуктом, результатом взаимодействия права с другими факторами. Если культура, прогресс общества остаются несовершенными или даже переживают упадок, то это отчасти объясняется тем, что либо жизнеутверждающее начало мировоззрения, либо право, либо и то и другое вместе утрачивают творческую энергию.

Право как взаимодействие между обществом и личностью, как субъект воздействия на культуру может иметь не только непосредственный, но и опосредованный характер действия. Так, например, в качестве опосредованных форм выступают средства массовой информации и пропаганды, социально-психологический правовой фон и ряд других социальных институтов. Все эти факторы мы можем отнести к разряду так называемых «подсистем», имеющих свои относительно самостоятельные структуры. Важно заметить, что каждая из этих подсистем может быть инвариантной, как впрочем и само право, по отношению к структуре и направленности общественного развития.

Еще более выпукло обозначается связь между правом и культурой, когда речь идет об анализе содержания права. Содержание права необходимо рассматривать не со стороны тех частных субъективных мотивов, которыми руководствуется человек при его разработке, а со стороны его общеисторического смысла и содержания. Выявляя в праве активный, деятельно практический аспект исторической действительности, нельзя противопоставить его объективному и закономерному характеру самой этой действительности. Наоборот, правовая деятельность человека становится демиургом культуры лишь по мере того, как он оказывается воплощением объективной логики исторического развития в целом. А это значит, что в праве человеческая деятельность и следовательно само существование человека как субъекта деятельности представлены со стороны своего общеисторического и в этом смысле объективного содержания. Такая объективная связь, находящая свое проявление в праве и культуре, предопределена тем, что люди не только создают обстоятельства своей жизни, но и сами в определенном смысле зависят от этих обстоятельств, созданных предшествующим развитием.

Зависимость права от уже существующих условий и обстоятельств, которые определяют характер его собственной деятельности, в такой же мере формирует историческую природу права как субъекта, так и его способность создавать новые условия, обусловливающие развитие культуры, прогресс того или иного общества.

Наследуя, сохраняя результаты прошлого развития, включая их в неизменном или преобразованном виде в содержание права, человек тем самым придает создаваемому праву, культуре характер не только субъективно осуществляемого, но и объективного, исторически необходимого процесса. Такое единство объективного и субъективного проявляется в том, что субъектом права является не единый отдельный индивид, а вся совокупность индивидов, объединенных между собой определенной исторической общностью.

В связи с этим необходимо заметить, что субъектом деятельности, который обусловливает существование права, может быть только общественный субъект. Соответственно и само право оказывается результатом, итогом человеческой деятельности как общественного процесса. Тем самым в культуре право предстает как социально-сформированная действительность. Поэтому право — это не чисто духовная субстанция, которая строго ограничена и существует лишь посредством сознания, а особого рода объективная действительность, которая в отличие от природной действительности имеет деятельный творящий источник.

В своем историческом существовании право и культура образуют единое целое. Право не может быть ни отождествлено с культурой, ни противопоставлено ей в качестве особой самостоятельной реальности, так как в реальном существовании право предстает в виде определенной системы, проявляющей себя в различных формах. Одной из форм, иллюстрирующих взаимопроникновение права и культурного феномена, является правовая культура.

Право есть достижение цивилизации, поскольку в правовых нормах концентрируются идеи равенства, свободы, справедливости, гуманизма, выработанные в ходе тысячелетней истории человечества. Показатель развитости права есть, по нашему глубокому убеждению, правовая культура.

Правовая культура представляется одной из категорий человеческих ценностей, как важнейший результат общедемократических завоеваний прогрессивного человечества. Она становится неотъемлемым компонентом цивилизованного, культурного и правового государства. Подобное понимание правовой культуры позволяет, на наш взгляд, охватить и измерить как всю правовую жизнь в целом, так и все ее основные сферы деятельности.

В философско-правовой литературе, как и в культурологии и в юриспруденции, нет единого понимания ни самого термина «культура» вообще, ни правовой культуры в частности. Так, Т.В.Синюкова считает, что правовая культура — это сфера человеческой практики, представляющая собой «совокупность норм, ценностей, юридических институтов, процессов и форм, выполняющих функцию социоправовой ориентации людей в конкретном обществе (цивилизации)»1.

Профессор А.Б.Венгеров пишет, что правовая культура — «более высокая и емкая форма правосознания»2. Точка зрения уважаемого профессора представляется не очень научной, так как обращается лишь к сфере идеального, игнорирует деятельность и результаты деятельности обладающих правосознанием субъектов. Иначе говоря, правосознание — это лишь один из элементов правовой культуры, одна из ее важнейших характеристик. Непродуктивным представляется нам и определение правовой культуры через перечисление факторов, влияющих на нее, и элементов, составляющих ее структуру.

Подобный подход мы обнаруживаем в концепции Р.К.Русинова, который пишет, что «под правовой культурой понимается обусловленное всем социальным, духовным, политическим и экономическим строем качественное состояние правовой жизни общества, выражающееся в достигнутом уровне развития правовой деятельности, юридических актов, правосознания в целом, в уровне правового развития субъекта (человека, различных групп, всего населения), а также степени гарантированности государством и гражданским обществом свобод и прав человека»3.

Несколько иной подход к определению правовой культуры демонстрирует В.П. Сальников. По его мнению, правовая культура есть «особое социальное явление, которое может быть воспринято как качественное правовое состояние и личности и общества, подлежащее структурированию по различным основаниям»4. Правовую культуру В.П.Сальников и личности и общества рассматривает «как одну из категорий общечеловеческих ценностей, как важнейший результат общедемократических завоеваний прогрессивного человечества. Она становится неотъемлемым компонентом цивилизованности и правового государства».

Предложенные подходы к определению правовой культуры свидетельствуют о сложности данного феномена и невозможности заключить его богатое содержание в прокрустово ложе одной дефиниции.

Авторская позиция в этом вопросе определяется отношением к правовой культуре как одной из форм социально-значимой творческой деятельности людей в сфере государственно-правовых отношений. Она выражена в правовых нормах, институтах и способности оценки данных явлений.

Правовую культуру можно также определить и как выражение государственно-правового опыта конкретных социальных общностей и индивидов в материальных и духовных продуктах жизнедеятельности, в навыках и ценностях, которые влияют на их юридически значимое поведение. Можно оценить правовую культуру и как способность человека действовать по закону, а не по совести, хотя здесь, несомненно, присутствует некоторый внутренний дискомфорт. В связи с этим «некультурное» поведение в правовом понимании есть игнорирование или непризнание, в целом негативное отношение индивидов или их объединений к правовым нормам и как следствие этого — нарушение юридического законодательства.

Автор понимает, что и подобный подход к правовой культуре не может являться абсолютно верным и безупречным, так как существует проблема понимания не только самой культуры, но и права. В зависимости от того, что человек понимает под правом, в определенной степени складывается его осмысление и трактовка правовой культуры.

Определение категории «правовая культура» затруднено еще и из-за неоднозначности в науке многих взаимосвязанных категорий — культура, свобода, деятельность, норма, мораль и нравственность. Так, только понятие «культура» имеет более 500 определений, а автор исходит из более оптимальной, по его мнению, дефиниции. Поэтому понимание правовой культуры как уровня правового сознания обществом своего состояния, степени определения своих правовых ориентиров, уровня реализации сущностных сил человека и гражданина, состояния правоотношений в обществе дает, на наш взгляд, в общем виде приближенное определение данной категории.

Если попытаться конкретизировать его, то в «правовую культуру» будут включены степень конфликтности правоотношений, характер и формы использования правовых средств государством, обществом и личностью, уровень социальных и политических свобод граждан, наличие препятствий и ограничений в осуществлении личностью своих субъективных прав, степень их гарантированности, уровень осознания гражданами своих прав и обязанностей, ответственности, меры взысканий, наказаний, санкций, предупредительных мер, степень защиты свобод и т.д.

В специфике правовой культуры находят отражение ее аксиологический ценностный аспект, правовое творчество, юридическая наука, психология, обычаи и традиции, правовое мировоззрение. В юридической культуре велико значение созидательных начал человеческой деятельности, неразрывной связи гуманизма, культуры и демократии, соответствия деятельности людей высшим достижениям (эталонам, ценностям) в различных областях. Культурные эталоны в праве формируются в виде общих правил, масштабов и моделей поведения, устоявшихся социальных норм и принципов права, приобретающих порой характеристики нравственных норм. Элементы правовой культуры включены также в механизм юридических средств воздействия и нормативного регулирования.

Важно отметить, что правовая культура в значительной степени носит нормативный характер. Культурный эталон, выступая в качестве образца, имеет значение, поскольку он реализуется в качестве общего правила.

По существу, нормы права как социальная ценность и деятельность по их адекватной реализации государственными организациями, коллективами и гражданами являются главными элементами правовой культуры. Иначе и быть не может, ибо правовые нормы отражают существующий в обществе уровень культуры, общеобразовательные требования, адресованные гражданину.

Правовая, политическая, нравственная культура тесно взаимосвязаны, взаимообогащаются, при их соответствии достигается большая гармонизация общественных отношений. В идеале они не должны противоречить друг другу. Их тесное взаимодействие обусловлено нормативным характером этих разновидностей культур, а ценностно-нормативное регулирование общественных отношений — одно из условий реальной демократии и в то же время фактор, который препятствует установлению тоталитарных режимов.

Правовая культура характеризует идейно-правовое состояние общества, степень развития демократии, способствует утверждению социальной справедливости, противостоит произволу и беззаконию. Где не обеспечена правовая культура, там и не может быть действительной свободы и безопасности личности, гражданской активности. Классическим примером социального игнорирования правовой культуры является тоталитаризм.

Предметом постоянных воспроизводств тоталитарного режима выступает человек вне права и вне культуры, некий огосударствленный человек. Для такого человека «высший принцип морали — преданность делу коммунизма, любовь к социалистической Родине, к странам социалистического содружества».

Подчинение человека системе в такой ситуации осуществляется путем разрушения мира его культуры. Как писал Н.А.Бердяев, «во имя освобождения личности они низвергали религию, философию, искусство, мораль, отрицали дух и духовную жизнь. Но этим они подавляли личность, лишали ее качественного содержания, опустошали ее внутреннюю жизнь, отрицали право личности на творчество и на духовное обогащение»5.

Исследователи отмечают, что правовая культура в полном своем объеме возможна только в демократическом, гражданском и правовом обществе. В таком обществе общественная и государственная идеология призваны ориентировать развитие правовой культуры на выработку определенного ценностно-нормативного комплекса, регулирующего поведение и деятельность человека в нормативно-правовой сфере. Правовой культуре, как части общей культуры человека, принадлежат функции подготовки личности к социальной жизни, общественному поведению, формирования ее способности играть определенные социально-правовые роли.

Правовая культура, индивидуальная и общественная, является результатом формирования и развития правового сознания человека и общества, а также соответствующих данному обществу морально-идейных ценностей и социально-правовых норм.

Правовая культура личности, будучи социальным продуктом, зависит от развития других форм социальной культуры, политической и правовой зрелости социальных групп, слоев общества в целом. Внутренняя ценностно-нормативная система личности есть продукт индивидуализации и социализации.

В условиях перехода от тоталитарного общества к гражданскому главное назначение правовой культуры состоит в формировании ценностной правовой ориентации членов гражданского общества и в символическом опосредовании их взаимодействия между собой, в формировании правового мышления как способа рациональной организации собственных правовых действий, правовой информированности как процесса приобретения и достижения определенного уровня знания права, в выработке социально приемлемых стереотипов поведения.

Поведенческое состояние правовой культуры определяет место личности в обществе, характеризует его отношение к праву, социально-правовой действительности. Поэтому поведение человека может рассматриваться как правомерное или, наоборот, противоправное. В условиях формирования новой социальной парадигмы в правовой сфере, развития правовой институционализации, т.е. постепенного перемещения правовых связей из вертикальной в горизонтальную плоскость, а также достижения принципа верховенства закона для участников правовых отношений, правовая культура становится одним из индикаторов зрелости, способности к дальнейшему качественному росту и демократизации общества вообще.

Предложенный теоретический анализ феномена правовой культуры предполагает необходимость выделения структурных компонентов исследуемого нами объекта. Правовая культура человека — сложное социально-ментальное явление, отражающее единство многообразного (Гегель). Но несмотря на эту сложность мы все таки попытаемся представить это явление в его существенных чертах.

По степени важности мы предлагаем выделить следующие уровни структуры правовой культуры. Первый уровень связан с правовыми потребностями, подсознательными структурами правовой культуры (установки, интересы, склонности, чувства и т.д.). Второй уровень обозначает наличие правовых знаний и умение ими пользоваться. На третьем уровне мы «обнаруживаем» оформленное отношение к праву. Четвертый уровень — это поведение и деятельность в ситуациях, имеющих правовое содержание. Степень органичности предложенной структуры, несомненно, отражается на качестве правовых знаний и умения ими пользоваться, на характере отношения к закону (чувство уважения к нему, чувство законности), на готовности исполнить правовые нормы и содействовать укреплению законности и правопорядка.

Немаловажным представляется вопрос о субъектной дифференциации правовой культуры. В этом смысле правовая культура по субъектам подразделяется на правовую культуру личности и правовую культуру общества. Под правовой культурой личности мы подразумеваем знание, понимание и сознательное выполнение требований права человеком в процессе его жизнедеятельности. А правовая культура общества представляет собой всю сферу материального и духовного воспроизводства права, юридическую практику народа в конкретный исторический период.

Правовая культура общества характеризуется состоянием и спецификой общественного правосознания, системой массовой правовой информации, уровнем развития законодательства, правопорядком и состоянием законности в стране.

В многонациональных государствах правовая культура общества очень сложна, так как включает в себя сочетание общегосударственной и национальной правовых культур. Правовая культура человеческого общества формируется под влиянием общечеловеческих ценностей, государственных и национальных правовых культур.

Правовая культура общества отдельно взятого государства содержит как общие, особенные, так и единичные признаки. Как нет совершенно одинаковых людей, народов, государств, так нет и одинаковых правовых культур личности, народа и т.д.

Безусловно, правовая культура одной отдельно взятой личности — это частица правовой культуры нации (наций), расы, класса, общности и общества, зависящая от жизненного опыта личности, уровня ее юридического образования, правовых навыков и влияющая на ее юридически значимое поведение.

Автор, конечно, отдает себе отчет в том, что предложенные определения носят несколько схематичный характер. Однако они нам нужны именно в такой интерпретации для анализа конкретно-исторического фона существования правовой культуры в рамках казахстанского общества.

Одним из существенных недостатков нашей культуры и общественного сознания является правовой нигилизм как следствие депрессии, разочарования, утраты доверия к руководителям и веры в обновленческие процессы. Изжит он может быть только в условиях формирования правового государства и реализации мер по повышению уровня правовой информированности. Преодолению этого нигилизма и бескультурья существенным образом может помочь возрождение традиционной национальной правовой культуры.

Необходимо заметить, что в Казахстане есть богатая традиционная и правовая и политическая культура в составе общей национальной культуры. Культурные феномены — это не отдельные кирпичики, а нечто системное, интегративное, они либо есть в совокупности, либо их вообще нет. Можно даже сказать, что в Казахстане есть значительные традиции и правового государства, и гражданского общества. Другое дело, что все это -–самобытная культура, государственность, самоуправленческие институты — было подчинено самодержавию и бюрократизму, а позднее задавлено тоталитарным строем и «интернациональной» культурой.

Традиционный правовой парламентаризм казахского народа представлял собой две ступени (палаты) — «Хан кенеси» (своего рода госсовет) и «Билер кенеси» (межплеменной курултай). Ханская власть выборная и соотнсительна с нынешней исполнительной президентской властью. Законодательную деятельность хана Тауке многие ученые сравнивают, и вполне справедливо, с аналогичной деятельностью Солона и Ликурга, а представительный орган — с сеймом — европейским институтом. Третья власть — суды биев, суды кази, третейские суды. Суд биев можно оценивать как суд народный, бескомпромиссный, беспристрастный, материально не заинтересованный. Главными достоинствами этого суда являются постоянное обращение его к совести тяжущихся людей и дух примирения, господствующий почти в каждом его решении. Столь высокой правовой культуре соответствует и скрупулезная нормативная правовая регламентация общественных отношений. Четвертая власть предполагает наличие общественного мнения и общественного контроля.

Не во всем основательными представляются традиционные умиления ученых относительно того, что Закону о печати в Швеции более 300 лет. Законам Касымхана почти 500 лет, в которых закреплено положение, означающее свободу слова: «Лишение головы возможно, лишение языка — нет». Кроме этого, многочисленные акыны, жырау выражали общественное мнение о власти и управлении, с которым невозможно было не считаться.

Важно заметить, что правовая культура казахского народа богато представлена в народном творчестве, многочисленных произведениях фольклора. В народной культуре отражены внутренняя противоречивая структура права, фундаментальные правовые каноны — принцип неотвратимости наказания, за одну провинность дважды не отвечают, закон не мстит, наказание не есть мщение, коллегиальность правосудия, презумпция невиновности и т.д.

Особое место в традиционной национальной правовой культуре казахов занимают нормы высочайшего уровня гуманизма (в них проявляются и широкое милосердие, и завидное великодушие), которые позднее в западной правовой культуре получат названия: помилование, амнистия, недостойность мести, гуманизм правосудия и т.д. В качестве иллюстрации можно привести следующую норму: «Пришедшему с повинной и убийство отца прости».

Вопросы правовой культуры нашли свое отражение и в трудах наших ученых предков. Так, у аль Фараби модель добродетельного города (государства) основывается на всеобъемлющих феноменах культуры, к которым он относит наряду с моралью, искусством, религией, философией и наукой власть, управление, право, закон. Правовая культура рассматривается у аль Фараби не только с позиций общей философии права, власти и управления, но и в вопросах правовой процедуры наказания и других случаях применения права, имеющих, как известно, содержательное значение. Важную роль он отводит нравственным критериям. Для нашего правосознания может показаться удивительной и даже непонятной его не только характеристика правовых явлений с этических позиций, но и введение художественных критериев. Аль Фараби доказывает единство «правильного, прекрасного и справедливого».

Казахская правовая традиция имеет и массу других замечательных памятников правовой деятельности. Достаточно вспомнить правовые системы ханов Касыма, Есима, а в особенности Таукехана. Эти своды законов по профессионализму исполнения ничем не уступают соответствующим правовым актам всех других стран (в том числе европейских) ни по форме, ни по содержанию.

С сожалением приходится констатировать, что многие замечательные традиции в сфере права, созданные в ходе многовековой истории нашего народа, практически утрачены. Однако сегодняшние реалии таковы, что дают надежду на использование в современных правоприменительных технологиях всего того опыта созидания правовой культуры, который был выработан нашими предшественниками.

Обобщая наши размышления о судьбах правовой культуры, мы приходим к выводу о том, что общечеловеческие, гуманистические ценности имеют конкретное выражение в правовой культуре. Право с аксиологической точки зрения — это не только необходимость, средство социального регулирования, но и социальная ценность, социальное благо. Правовая культура, как и всякая другая разновидность культуры вообще (но не антикультуры или псевдокультуры), представляет собой непреходящую социальную ценность в ретроспективе, в настоящем и в перспективе. Вследствие особой институционности праву свойствен ряд высокоценных и значимых качеств — общеобязательная нормативность, формальная определенность, высокая гарантированность и др. Эти качества позволяют быть праву существенной социальной силой, носителем значительной энергии культуры.

Список литературы 

  1. Синюкова Т.В. Правовая культура // Теория государства и права: Курс лекций. – Саратов, 1999. – С. 437.

  2. Венгеров А.Б. Теория государства и права. – М., 1998. – С. 595.

  3. Русинов Р.К. Правосознание и правовая культура. – М., 19997. – С. 150–151.

  4. Сальников В.П. Правовая культура // Актуальные проблемы теории права. – Уфа, 1995. – С. 150–151.

  5. Бердяев Н.А. Истоки и смысл русского коммунизма. – М.: Наука, 1990. – С. 47.

Фамилия автора: Карипбаев Б И
Год: 2005
Город: Караганда
Категория: Философия
Яндекс.Метрика