ЗЕМЕЛЬНАЯ ПОЛИТИКА СОВЕТСКОГО ГОСУДАРСТВА В 60-80-е ГОДЫ XX ВЕКА: ЦЕЛЕВЫЕ УСТАНОВКИ И РЕЗУЛЬТАТЫ На материалах Жезказган-Улытауского региона

На сегодняшний день Республика Казахстан достигла определенного уровня социально-экономического развития, в том числе и в аграрном секторе. Отрадно, что общество осознало всю значимость земельного вопроса и его роли в экономической модернизации суверенного государства. В настоящее время мы являемся свидетелями процесса осуществления земельной реформы в Казахстане, поэтому переосмысление его земельной истории, в том числе в период «развитого» социализма, является актуальной задачей историков. Разрешение её позволяет извлечь определенные уроки из негативного опыта и определить реальные пути его преодоления.

В данной публикации мы ставим проблемы, связанные с региональным развитием земельного сектора в экономике республики. При изучении регионального аспекта весьма убедительно прослеживается весь комплекс критериев земельной политики, смоделированной Советским государством в 1965-1985 гг., т.е. в годы, которые вошли в историю как годы «развитого» социализма.

Основы земельной политики Советского государства, проводившейся в исследуемый период, были заложены ещё в послесталинское время. Так, на сентябрьском Пленуме ЦК КПСС (1953 г.), Н. Хрущёв обратил внимание на необходимость реформирования сельского хозяйства. Взгляды Хрущева, касающиеся аграрных преобразований, были крайне противоречивыми и логически незавершёнными. С одной стороны, одну из причин отставания сельского хозяйства он видел в материальной незаинтересованности колхозников, а с другой — меры, предпринимаемые им по коллективизации земельного строя, способствовали сокращению размеров личных подсобных хозяйств. Таким образом, так же как и в 20-30-е годы, явно прослеживается тенденция тотального обобществления всех средств производства и блокирование возможного развития частных хозяйств как результат проявления тоталитаризма в решении экономических проблем.

На мартовском Пленуме 1965 г. вновь было акцентировано внимание на механизмах управления сельским хозяйством. Его пытались реформировать на основе сочетания общественных и личных интересов, усиления материальной заинтересованности колхозников и работников совхозов в росте производства. Были сняты некоторые ограничения по хозяйствованию на приусадебных участках, а в 1977, 1981 гг. был принят ряд мер в поддержку частного сектора. Вдвое была увеличена земельная площадь участка. Однако на практике вновь отстаивался лозунг: «при социализме не может быть частных интересов». Так, в отчетах землеустроительных организаций сообщалось, что местные органы не обеспечивают строгого контроля над соблюдением земельного законодательства и правильным использованием гражданами выделенных им приусадебных земельных участков, что многие граждане, особенно в пригородных поселках, используют указанные земли для личного обогащения и стяжа-тельства1. Главная цель, преследуемая контролирующими органами — не допустить формирования и развития нежелательных частнопредпринимательских тенденций среди колхозников и работников совхозов. Земельные мероприятия были ориентированы на поддержку совхозного землепользования, что способствовало развитию социалистических форм хозяйствования. Частный сектор и совхозное хозяйство оставались по-прежнему несовместимыми. Речь идет о тотальном подчинении земельного сектора государству. Говорить о товарной эволюции подсобных хозяйств колхозников и работников совхозов в изучаемый период не приходится. Таким образом, и в 60-80-е годы продолжается процесс «раскрестьянивания», основанный на полном отчуждении непосредственного производителя от средств и результатов труда.

В период «развитого социализма», в условиях социалистической плановой системы, важным фактором ускоренного развития всех отраслей народного хозяйства и более эффективного использования природных ресурсов в интересах всего советского народа провозглашался прогресс науки и техники. Но реального механизма для реализации этой цели не было. В документах партии и правительства неоднократно обращалось внимание на внедрение и освоение научно обоснованных севооборотов. В совхозах бывшей Джезказганской области данное требование оставалось лишь на бумаге. Печальный пример тому — совхоз «Дружба» Жанааркинского района. В результате бессистемного использования почти вся имеющаяся площадь пашни подверглась ветровой эрозии различной степени, а 5 тысяч гектаров — в сильной степени2. Особенно неблагополучно обстояло дело с освоением севооборотов в хозяйствах Джездинского района. Например, в совхозе «Алгабас» в 1973 г. было запроектировано тринадцать научно обоснованных севооборотов, а на деле посевы были размещены не по схеме севооборотов, а с нарушением структуры посевных площадей. По данным 1974 г. в Улыта-уском районе не было освоено ни одного севооборота.

Одну из причин сложившегося состояния дел, на наш взгляд, можно увидеть в косности и однотипности форм землевладения и землепользования, не позволявших интенсифицировать использование земли. Материального стимула для эффективного использования природных ресурсов у населения не было.

В решении вопросов аграрной политики партии в 60-80-е годы важная роль отводилась землеустройству. Землеустройство рассматривалось как сложное и многогранное явление, неразрывно связанное с земельными отношениями, являющимися составной частью общественных производственных отношений. Социалистический способ производства и присущие ему экономические законы определяли как характер земельных отношений, так и содержание землеустройства. Советское государство, будучи собственником земли, устанавливало содержание и порядок осуществления землеустройства, которое выступало уже как система государственных мероприятий в области использования земли. Задачи государственного землеустройства были определены в основах земельного законодательства Союза ССР и союзных республик и выражались в организации и наиболее полном, рациональном и эффективном использовании земель, повышении культуры земледелия и охране земель3. Выполнение этих задач было возложено на землеустроительную службу. Землеустроительная служба выполняла работу по государственному учету земель, государственной регистрации землепользования, межхозяйственному и внутрихозяйственному землеустройству, разработке комплекса противо-эрозионных мероприятий, почвенно-геоботаническому обследованию, экономической оценке земли, составлению генеральных схем использования земельных ресурсов.

К середине 70-х годов начали предприниматься меры для улучшения использования земель и охраны сельскохозяйственных угодий. В этом русле областным и районным управлениям сельского хозяйства рекомендовалось организовать мероприятия по укреплению землеустроительной службы, созданию надлежащих условий для её работы. С 1 декабря 1975 г. в районных управлениях сельского хозяйства вводились должности главного инженера-землеустроителя.

Большое внимание уделялось укреплению землеустроительной службы Джезказганской области. Джезказганская область занимала огромную территорию площадью в 31,3 млн. гектаров, протяженностью с востока на запад 1080 км и с юга на север — 420 км. Более половины территории области занимали малообжитые пустынные и полупустынные природно-климатические зоны. Территория области была малоизученной в почвенном, ботанико-кормовом и гидромелиоративном отношениях. Все эти факторы диктовали необходимость иметь в области квалифицированную землеустроительную службу, способную наладить количественный и качественный учет земли, обеспечить быстрое изучение земельных ресурсов области, провести ряд обследовательских и землеустроительных работ. В этих целях при организации области Совет Министров Казахской ССР создал в составе областного сельскохозяйственного управления Управление землеустройства и организовал Джезказганский филиал «Казгипрозема» республиканского подчинения 4.

Несмотря на предпринимаемые меры положение землеустроительной службы Джезказганского региона в 70-х годах находилось на крайне неудовлетворительном уровне. Районные землеустроители не выполняли своих функций государственных инспекторов по использованию и охране земель. В отчетах обозначались следующие причины создавшегося положения: отсутствие в штате должности главного инженера-землеустроителя, сокращение должности главного ревизора-землеустроителя, необеспеченность транспортом. Таким образом, Постановление Совета Министров по укреплению рай

онного звена землеустроительной службы области на практике не реализовывалось. Как свидетельствуют документы, Джездинская районная землеустроительная служба была укомплектована квалифицированными специалистами на 50 %. Хуже обстояло дело в Улытауском районном сельскохозяйственном управлении, где в качестве старшего инженера-землеустроителя работал агроном со сред-неспециальным образованием5.

В решении исполкома областного Совета депутатов трудящихся от 9 января 1975 г. деятельность землеустроительных органов характеризуется с негативной точки зрения. Так, говорится о несвоевременных и неполных контрольных обмерах вновь осваиваемых в пашню целинно-залежных земель, что затрудняло учет сельскохозяйственных угодий; слабом вовлечении имеющихся пахотопригодных залежей в пашню. Например, в 1974 г. из имеющихся в наличии 10, 6 тыс. гектаров пахотопригодных залежей было освоено в пашню 1, 6 тыс. гектаров. Наряду с этим институт «Казгипрозем» не обеспечивал землеустроительную службу области, совхозы планово-картографическими и обследовательскими материалами6.

Земельное законодательство СССР и союзных республик устанавливало систему юридических требований, обеспечивающих рациональное использование и охрану земель. В соответствии с законом не допускалось занятие ценных сельскохозяйственных угодий под промышленные и другие объекты без крайней к тому необходимости. Земельное законодательство устанавливало, что для строительства промышленных предприятий, жилых объектов, железных и автомобильных дорог, линий электропередач, а также для иных несельскохозяйственных нужд предоставлялись земли несельскохозяйственного назначения или непригодные для сельского хозяйства, либо сельскохозяйственные угодья худшего качества. Обеспечению рационального использования земли содействовал установленный Основами земельного законодательства принцип приоритета сельскохозяйственного землепользования перед другими видами землепользования.

Исключительно важной задачей в деле охраны земель являлась борьба с излишками в изъятии сельскохозяйственных угодий для промышленных и других несельскохозяйственных нужд. Однако на практике строгий порядок выделения земель для нужд промышленности, транспорта нередко нарушался. Можно привести большое количество примеров подобных нарушений. Например, при строительстве Актастинского гидроузла было выведено из строя 102 гектара пашни совхоза имени С. Сейфуллина. Другой пример: если на первое ноября 1983 г. общая площадь земель государственных сельскохозяйственных предприятий по Джездинскому району составляла 4318072 гектара, то на 1 ноября 1984 г. — 4317986 гектаров. Уменьшение произошло за счет отвода 86 гектаров для постоянного пользования предприятиям и организациям7. Масштабы нерационального использования земельных ресурсов ярко вырисовываются при рассмотрении общесоюзных и республиканских данных. Согласно архивным источникам в среднем по Союзу во 2 половине 70-х годов ежедневно изымалось более 1 тысячи гектаров сельскохозяйственных угодий. В Казахстане только лишь в 1976 г. из землепользования колхозов и государственных сельскохозяйственных предприятий для несельскохозяйственных нужд было отведено 33,1 тыс. гектаров земли, в том числе 1,5 тыс. гектаров пашни8.

Попустительское отношение к проблеме рационального использования земельных ресурсов на местах, вкупе с отсутствием должного контроля со стороны Министерства сельского хозяйства Казахской ССР по вопросам строгого соблюдения требований земельного законодательства о порядке предоставления земельных участков для государственных или общественных нужд, приводили к необратимым негативным процессам. Согласовывая новые изъятия земель, Министерство сельского хозяйства должно было требовать и добиваться от ведомств приведения ранее отведенных земельных участков в состояние, пригодное для хозяйственного использования и возврата их прежним землепользователям. При отводе земель для несельскохозяйственных нужд предприятиям и организациям предписывалось: во-первых, обеспечить снятие и хранение плодородного слоя почвы для использования его при рекультивации (восстановлении плодородности земли), во-вторых, рекультивировать временно занимаемые земли в состояние, пригодное для дальнейшего использования в сельском хо-зяйстве9. Потенциал позитивных подходов по данному вопросу так и не был реализован, так как практические подходы отличались нерациональностью и неэффективностью. За 1981-1983 гг. на территории области было нарушено 5933,2 гектара земли, из них отработано 4302,4, а рекультивировано 3088,1 гектара. Однако объемы проводимой рекультивации не восполняли ежегодного прироста нарушенных земель. По состоянию на 1 января 1984 г. в целом по области площадь нарушенных земель составила 145118,35 гектара, из них 2757,45 гектара было отработано и подлежало рекультивации10. К 1983 г. не была проведена рекультивация земельных участков, пользование которыми было прекращено ещё в 1969 г. Такое состояние дел было недопустимо, учитывая, что на проведение рекультива

ции земель ежегодно, начиная с 1982 г., выделялось 100 тысяч рублей. Подобные факты свидетельствовали о неэффективности земельной политики Советского государства и, естественно, вызывали тревогу в правящем эшелоне. 19 сентября 1983 г. Комиссия Президиума Совета Министров Казахской ССР по охране окружающей среды и рациональному использованию природных ресурсов вынесла на обсуждение вопрос: «О состоянии работ по рекультивации земель, нарушенных в результате хозяйственной деятельности на территории республики». Обсуждение данного вопроса выявило круг пользователей земли, нарушавших в наибольшей степени Земельное законодательство Республики. По данным Комиссии, наибольшую площадь отработанных земель в начале 80-х годов имели Министерство сельского хозяйства КазССР (36, 6 тыс. гектаров), Минавтодор (18, 2 тыс. гектаров) и Мин-цветмет КазССР (6,7 тыс. гектаров). Все эти ведомства недопустимо медленно вели работы по восстановлению плодородности земель. Как известно, необходимость бережного отношения к земле, правильное использование каждого гектара земельных угодий регламентировались Конституцией СССР. Налицо игнорирование крупнейшими ведомствами Республики Основного Закона страны. Определенную ответственность за сложившуюся нелицеприятную ситуацию можно возложить на местные органы. В ряде областей работы по рекультивации земель были пущены на самотек. Землеустроительная служба не контролировала состояние дел, не вела работу по учету нарушенных и восстановленных земель, не информировала вышестоящие организации11.

Обратимся к региональным материалам, демонстрирующим те же тенденции, которые преобладали на республиканском уровне. Так, в проекте разработки месторождения «Жаксы-Котр» Джездин-ского марганцевого рудоуправления не было предусмотрено рекультивации земель. Другой пример: на 1 ноября 1984 г. площадь нарушенных земель по Джездинскому ГМК составила 2970,98 гектара, а по Джездинскому рудоуправлению — 1265, 5 гектара. Ни один гектар отработанных земель не был рекультивирован. Как видно из изложенного материала, именно промышленные предприятия препятствовали должной реализации земельного законодательства Советского государства и рациональному использованию земли в народном хозяйстве. Этот факт является одним из показателей продолжающейся диспропорции между селом и городом. Несмотря на увеличение капиталовложений в сельское хозяйство, попытки форсировать развитие аграрного сектора, приоритет, по-прежнему, отдавался развитию промышленности. Промышленные предприятия, игнорировавшие земельное законодательство, оставались безнаказанными, так как большинство актов нарушений вообще не рассмат-ривалось12. Отсутствие жесткого контроля за выполнением земельного законодательства в области правильного использования природных ресурсов было чревато последствиями. Недостаточные темпы работ по восстановления плодородия земель приводили к накоплению в отвалах плодородного слоя почвы, снимаемого с участков, отводимых для несельскохозяйственных целей. В результате в X и XI пятилетках не были своевременно возвращены значительные площади земель. Эти земли, по существу, пустовали: добывающей промышленности или строителям они были уже не нужны, а в сельском хозяйстве не могли использоваться по совершенно очевидным причинам. Практически эти земли выбывали из хозяйственного оборота, активно загрязняя окружающую среду и прилегающие территории земель, в том числе, и сельскохозяйственного значения. Население регионов жаловалось, что пыль из отработанных рудников не дает дышать. Таким образом, оценка реального состояния дел позволяет выделить ещё один аспект — экологический. Все это свидетельствует о том, что в исследуемый период не было эффективно действующих законодательных мер, жестко регламентирующих производителей в экологическом отношении. Необходимо было разработать механизм экономического стимулирования рационального использования земли.

Во 2-й половине 70-х годов начали усиленно проводиться работы по выявлению земель, пригодных для расширения площадей сельскохозяйственных угодий. В результате проверок было выявлено, что значительные площади пахотных земель ежегодно переводятся в залежь. Так, в 1976 г. в колхозах и государственных сельскохозяйственных предприятиях было оставлено в залежь 52,7 тысячи гектаров пашни, а освоено — 40,6 тысячи. В результате проверки было решено принять меры по дальнейшему совершенствованию структуры посевных площадей, дополнительному отбору и распашке земель коренного улучшения, предусмотрено значительное расширение работ по улучшению пас-тбищ13. В данном русле немаловажное значение имели обследования земель Жезказган — Улытаус-кого региона. Начиная с 1977 г., работниками Джезказганского филиала «Казгипрозем» проводились почвенные обследования земель Джезказганской областной сельскохозяйственной опытной станции, совхозов территорий, относящихся к Джезказганской области. В 1980 г. Алмаатинская земельная экспедиция работала на территории совхоза «Каракенгирский» Улытауского района. Был составлен агропочвенный очерк, рекомендации по рациональному использованию земель. Однако каких-либо решений для качественного роста культуры земледелия на истощенных почвах найдено не было.

Рассмотрев земельный баланс области по состоянию на 1 ноября 1974 г., исполком областного Совета депутатов трудящихся обратил внимание на неудовлетворительное выполнение Постановления Совета Министров СССР от 12 июля 1962 г. «Об улучшении государственного учёта земель и использования их в сельскохозяйственном производстве». На заседании Исполкома отмечалось, что «до сих пор не налажен надлежащий контроль над правильным использованием совхозами и другими хозяйствами земель, находящихся в пользовании»14.

Несколько позже данный вопрос вновь стал центральным. 19 марта 1975 г. вышло постановление Комитета народного контроля Казахской ССР «О проведении массовой проверки использования земель и охраны их от разбазаривания в совхозах, колхозах и других сельскохозяйственных предприятиях и организациях». В соответствии с этим постановлением в совхозах Джездинского района были проведены проверки по использованию и охране земель. Оказалось, что некоторые земли в этом районе совсем не использовались, хотя во всех совхозах района внутрихозяйственное землеустройство было проведено в 1963-1967 годах15. Решения вышестоящих органов не вызвали качественных сдвигов в сторону рационального использования земли.

Через 6 лет положение в земельном секторе области так и не изменилось. В ходе проверки в 1-м полугодии 1980 г. было установлено, что земли, закрепленные за хозяйствами Джездинского района, используются не по назначению. Одной из причин данного состояния дел, на наш взгляд, является перманентная земельная неустроенность населения. Четкого землепользования и окончательного землеустройства в 70-80-е годы, как и в предшествующие периоды, не было. Например, в совхозе «Урожайном», в совхозе «Алгабас» Улытауского района во 2-й половине 70-х годов вообще отсутствовали земельные шнуровые книги. Эти книги являлись одними из основных документов, закреплявших земельные угодья совхозов. Наряду с этим были выявлены недостатки в учёте приусадебного землепользования, из-за которых допускались серьёзные нарушения и ошибки в исчислении сельскохозяйственного налога16. Как сообщал заместитель главного государственного инспектора по использованию и охране земель области А.Алдабергенов, в совхозе «Карсакпайский» имелись факты занятия приусадебных участков больше установленных размеров. Вместе с тем нарушались проекты внутрихозяйственного землеустройства при работах по подъёму целины. В некоторых совхозах за хозяйствами вообще не были закреплены в установленном порядке земельные участки. Подобные примеры можно привести и относительно землепользования промышленных предприятий. Так, в районе станции Теректы добыча щебёночного материала производилась без оформления горного отвода, при отсутствии юридических документов на право пользования землёй.

Неустойчивость землепользования и незавершенность землеустройства объясняются несколькими факторами. Границы землепользования видоизменялись в связи с организацией новых совхозов и разукрупнением существующих. Так, во 2-й половине 1970-х годов происходит разукрупнение совхозов «Дружба» и «Рассвет» и организация за счет части их земель и имущества нового совхоза — мясного направления. Кроме того, границы землепользования совхозов изменялись в соответствии с проектами межхозяйственного землеустройства. Например, в 1977 г. часть земель совхоза «Сары-суйский» Джездинского района передавалась совхозу «Алгабас» Улытауского района17. Немаловажным фактором неустойчивости землепользования стало широко развернувшееся строительство новых промышленных объектов, о чем речь шла выше. Таким образом, обострение земельных взаимоотношений могло происходить на нескольких уровнях: между землепользователями и государством, между самими землепользователями — промышленными предприятиями, совхозами и другими ведомствами.

Зачастую земельные споры возникали на основе нарушения земельного законодательства. Земельный кодекс КазССР устанавливал перечень нарушений. К их числу были отнесены действия, противоречащие праву исключительной государственной собственности на землю: купля-продажа, аренда, самовольный обмен участками, захват земельных участков, бесхозяйственное использование земли или использование её в целях получения нетрудовых доходов, порча земли, несвоевременный возврат временно занятых земель и др.18. Как показала практика, субъекты землепользования зачастую не обеспечивали выполнение основных положений земельного законодательства. Все виды нарушений, указанных в Земельном кодексе, однозначно прослеживаются в землепользовании как промышленных ведомств, так и колхозов и совхозов. Выше мы продемонстрировали попустительски-потребительское отношение промышленных предприятий к использованию земель. Формы и методы использования земли частными лицами, совхозами и колхозами не отличались приверженностью к

законным действиям. Приведем примеры. В 1981 г. в совхозе «Байконур» Джездинского района на урочище Коскол было самовольно захвачено 100 гектаров пастбищных угодий совхозом имени Амангельды Улытауского района. Совхоз «Ковыльный» распахал около 100 гектаров земель коренного улучшения на территории вновь организованного совхоза «Терсакканский».

В изучаемый период не была изжита самовольная пастьба и заготовка кормов хозяйствами вне территории своего землепользования. Как отмечается в документах, в подавляющем большинстве руководители хозяйств шли на такого рода нарушения умышленно, заведомо зная границы своего землепользования. Имели место отводы ценных угодий колхозов и совхозов для внутрихозяйственного строительства. Так, в республике для этих целей в 1976 г. было занято 1,9 тысячи гектаров сельскохозяйственных угодий, в том числе, 0,7 тысячи гектаров пашни. Выборочные проверки в 1980 г. установили факт разбазаривания 500 гектаров земель сельскохозяйственного назначения. Пользуясь бесконтрольностью, сотни гектаров ценных поливных земель попадали к частнопредпринимательским элементам, получавшим крупные доходы19. За все перечисленные деяния нарушители должны были нести уголовную или административную ответственность. Однако в архивных материалах мы не обнаружили данных о привлечении нарушителей земельного законодательства к ответственности. Многие акты о нарушениях вообще не рассматривались. Все вышеобозначенное свидетельствует об одном. Несмотря на существование командно-административной системы в сельском хозяйстве, земельная политика Советского государства обнаружила свою уязвимость и слабость. Провозглашение социально-экономических и политических приоритетов земельной политики Советской властью не привело к всеобщему признанию земельного законодательства.

Таким образом, проанализировав историю земельных отношений в Казахстане на материалах Жезказган-Улытауского региона в 1960-1980-е годы, можно сделать следующие выводы. Несмотря на некоторые положительные импульсы, данные реформой 1965 г. в области аграрного сектора, с течением времени выяснилось, что серьёзное повышение продуктивности сельского хозяйства невозможно было без радикальных изменений в этой отрасли. Прежде всего, необходимо было ликвидировать состояние отчуждения крестьянина от земли, как одну из характеристик тоталитарной системы, создавать условия материального стимулирования работников совхозов к труду, поощряя систему экономических приоритетов, в том числе и в частном секторе.

Аграрная политика, поборником которой выступал Л.И.Брежнев, не могла переломить негативные тенденции в развитии аграрного и земельного секторов экономики, и одна из причин этого — преобладание идеи об унификации форм землепользования и землевладения. Мы видим, что все меры Советского государства, предпринимаемые в рамках существующей системы земельных отношений, сводились на нет.

Несостоятельность социалистических методов хозяйствования на селе в 1970-1980-е годы выразилась в кризисных проявлениях в совхозном производстве. Аграрная политика Советского государства показала свою непоследовательность и половинчатость. По-прежнему, идеология определяла характер земельных преобразований, акцентируя внимание на тотальном подчинении земельного сектора государственному режиму.

Настоящая публикация позволяет осмыслить причины и истоки кризисных явлений в земельной сфере аграрного сектора в 1960-1980-е годы. Разрешение данных проблем позволяет извлечь уроки из предшествующего опыта при реализации земельного законодательства суверенного Казахстана и попытаться определить наиболее эффективные пути развития аграрного сектора.

Список литературы

  1. Жезказганский Государственный архив (далее ЖГА). Ф. 135. Оп. 2. Д. 89. Л. 245.

  2. Там же. Д. 63. Л. 29.

  3. Там же. Л. 25.

  4. ЖГА. Ф. 135. Оп. 2. Д. 25. Л. 273.

  5. Там же. Л. 276.

  6. Там же. Л. 290.

  7. ЖГА. Ф. 135. Оп. 2. Д. 63. Л. 26; Д. 413. Л. 3.

  8. ЖГА. Ф. 135. Оп. 2. Д. 63. Лл. 26, 69.

  9. ЖГА. Ф. 135. Оп. 2. Д. 25. Л. 20.

  10. ЖГА. Ф. 135. Оп. 2. Д. 419. Л. 57.

  11. Там же. Л. 147.
  12. ЖГА. Ф. 135. Оп. 2. Д. 89. Л. 129.

  13. ЖГА. Ф. 135. Оп. 2. Д. 25. Л. 283.

  14. Там же. Л. 290.

  15. ЖГА. Ф. 135. Оп. 2. Д. 63. Л. 357.

  16. ЖГА. Ф. 135. Оп. 2. Д. 25. Л. 141.

  17. Там же. Л. 182.

  18. ЖГА. Ф. 135. Оп. 2. Д. 63. Л. 26.

  19. ЖГА. Ф. 135. Оп. 2. Д. 89. Лл. 92, 119, 234; Д. 63. Лл. 32, 121.
Фамилия автора: Г.Е.Ибрагимова Г Е
Год: 2005
Город: Караганда
Категория: История
Яндекс.Метрика