Всемирный день свободы прессы: «круглый стол» по проблемам свободы СМИ в Казахстане

3 мая 1999 года в Казахстанском пресс-клубе состоялся «круглый стол» по проблемам свободы слова и СМИ в Казахстане, посвященный Всемирному дню свободы прессы. «Круглый стол» был организован Независимым информационно-аналитическим агентством «ПолиТон», Казахстанским  пресс-клубом и представительством Фонда им. Фридриха Эберта в государствах Центральной Азии.

Среди участников «круглого стола» были руководители и представители журналистских организаций «Интерньюс Нетуорк-Казахстан», АНЭСМИ и Международного фонда защиты свободы слова «Эдил соз», правозащитных организаций КМБПЧ и Алма-Атинского Хельсинкского комитета, ряда партий и движений демократической ориентации, международных организаций ОБСЕ, ЮНЕСКО и ЮСИС; главные редакторы газет и журналов, директора телеканалов и радиостанций, собкоры российских и иностранных масс медиа; представители ряда государственных структур.

Для казахстанских журналистов и правозащитников Всемирный день свободы прессы стал поводом для того, чтобы в очередной раз заявить о своих опасениях и тревогах относительно сегодняшнего положения и дальнейших перспектив свободы слова и прессы в Казахстане. По мнению участ­ников «круглого стола», в Казахстане на протяжении последних трех лет положение СМИ и журналистов постоянно ухудшается. Большую роль в этом процессе играют принятые в 1997-1999 годах законы «О языках» (июль 1997 г.), «О национальной безопасности» (июнь 1998 г.), «О государственных секретах» (март 1999 г.). Ряд положений этих законодательных актов, носящих откровенно запретительный характер либо вносящих неоправданно мелочную регламентацию внутренней жизни СМИ, автоматически перенесены в новый проект закона РК «О средствах массовой информации», опубликованный 24 апреля 1999 года.

На прошедшем 3 мая «круглом столе» данный законопроект подвергся всестороннему обсуждению. Были высказаны и систематизированы накопившиеся у журналистов и правозащитников критические замечания по проекту, а также конкретные предложения по внесению в него изменений и дополнений. Если эти поправки будут учтены законодателями, говорилось на «круглом столе», это могло бы сделать принимаемый закон более открытым и демократичным.

Вторым вопросом повестки дня «круглого стола» была тема идеологических нападок на свободу СМИ, усилившихся за последнее время. Как было сказано в ряде выступлений, сейчас нередки прямые или завуалированные призывы к ограничению свободы слова и СМИ в Казахстане, к возрождению цензуры и идейного руководства прессой. Наиболее полно и откровенно такие призывы были высказаны в опубликованном недавно «Открытом письме», подписанном именами 70 деятелей науки и культуры и адресованном Президенту, Премьер-министру, председателям Сената и Мажилиса и депутатам обеих палат Парламента РК. На «круглом столе», прошедшем 3 мая, были даны весьма нелицеприятные оценки этому документу, в связи с чем констатировалось, что подобное обращение к первым лицам страны чревато новым ужесточением и зажимом свободы прессы и поэтому оно не должно оставаться без адекватного ответа со стороны журналистов и руководителей казахстанских СМИ, правозащитников и правоведов, вообще всех образованных и просвещенных людей, не желающих возвращения своей страны к временам тоталитаризма.

По итогам «круглого стола», и прежде всего по первому вопросу (проект закона о СМИ), было принято обращение.

 

К проекту закона Республики Казахстан

«О средствах массовой информации»,

опубликованному 24 апреля 1999 г. в газете «Казахстанская правда»

Обращение участников «круглого стола», посвященного Всемирному дню свободы прессы, к общественности Казахстана, к депутатам Парламента РК, к Президенту и Правительству Республики Казахстан 3 мая 1999 г. 

Участники «круглого стола», посвященного Всемирному дню свободы прессы и прошедшего 3 мая 1999 года, отметили, что опубликование 24 апреля 1999 года проекта закона Республики Казахстан «О средствах массовой информации» дало возможность его широкого обсуждения, и это является позитивным фактом. Важно, чтобы результаты нынешней дискуссии по проекту и внесенные в ее ходе конструктивные предложения не остались пустым звуком, а были приняты во внимание при дальнейшей доработке законопроекта и обсуждении его в Парламенте. Участники дискуссии призывают разработчиков законодательных актов, касающихся прав и свобод граждан, впредь систематически публиковать в казахстанских средствах массовой информации подготовленные законопроекты для открытого обсуждения. Это могло бы способствовать большей демократичности и повышению качества законодательства Республики Казахстан.

Участники «круглого стола» считают, что обсуждаемый законопроект о СМИ имеет определенный положительный потенциал и в целом может быть принят как основа нового закона о средствах массовой информации. Однако многие содержащиеся в нем положения не  совместимы с принципами правового государства и демократии, противоречат духу и букве ст. 19 Всеобщей декларации прав человека (1948 год), гл. 2 первой части Заключительного акта Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе (1975 год), ст. 20 и п. 3 ст. 4  Конституции Республики Казахстан (1995 год). Поэтому данный законопроект нуждается во внесении соответствующих изменений. Участники «круглого стола» вносят следующие конкретные предложения.

Предметом будущего закона должны стать не столько СМИ, которые являются только средствами реализации конституционного права граждан на свободу слова и свободное получение и распространение информации, сколько само это право. Поэтому закон должен иметь иное название, например «О СМИ и защите свободы слова в Республике Казахстан». Уже в преамбуле закона должна быть четко определена главная цель его принятия, ставящая этот закон в контекст Конституции республики. Она может быть сформулирована примерно так: «Цель данного закона состоит в обеспечении прав граждан на свободу слова и творчества».

Перенесенное в рассматриваемый законопроект из принятого в июне 1998 года Закона «О национальной безопасности Республики Казахстан» положение об ограничении иностранных инвестиций в СМИ (согласно п. 2 ст. 5 законопроекта о СМИ, доля участия иностранных юридических и физических лиц в казахстанских масс медиа не должна превышать 20%) отдает ксенофобией и противоречит декларируемому в Казахстане курсу на создание открытого общества. Мы предлагаем исключить из закона этот пункт, а также призываем внести соответствующее изменение и в текст ранее принятого Закона о национальной безопасности.

Перенесенное в данный законопроект из принятого в июле 1997 года Закона «О языках Республики Казахстан» положение, согласно которому «распространение СМИ посредством выхода в эфир на государственном языке по времени не должно быть менее суммарного объема вещания на других языках» (п. 2 ст. 3 законопроекта о СМИ) игнорирует реальные возможности телеканалов и радиостанций, не всегда соответствует структуре запросов зрительской (слушательской) аудитории и нарушает право редакций электронных СМИ на свободный выбор языка вещания. В принципе, эту норму можно было бы сохранить по отношению к государственным СМИ, финансируемым на деньги налогоплательщиков, но ни в коем случае не к частным телерадиокомпаниям, либо вовсе исключить ее из будущего закона о СМИ. Одновременно следовало бы внести соответствующую поправку в текст ранее принятого Закона о языках.

В новом законопроекте регистрация средств массовой информации заменена  постановкой их на учет (ст. 6–10). Данное нововведение на деле влечет двойную регистрацию масс медиа – как юридического лица в Министерстве юстиции и как средства массовой информации в Министерстве культуры, информации и общественного согласия. Кроме того, предусмотренная в законопроекте возможность отказа в постановке СМИ на учет (ст. 9) свидетельствует о том, что у нас по-прежнему сохранится разрешительно-запретительный подход к данному вопросу, в то время как в демократических странах действует уведомительный принцип.

Расплывчатая формулировка пункта 1 статьи 6 относительно постановки на учет «всех СМИ, распространяемых на территории Республики Казахстан», дает формальное основание требовать учетной регистрации не только казахстанских, но и зарубежных, например российских, масс медиа, распространяемых в Казахстане. Это абсурдно и противоправно, и к тому же усугубляется наличием пункта 5 той же статьи, где сказано, что учет иностранных масс  медиа, распространяемых в Казахстане, «осуществляется в порядке, определяемом правительством». Таким образом, этот момент выводится из законодательной в подзаконную сферу регулирования, что создает возможности для произвола в отношении зарубежных СМИ, их вытеснения из казахстанского информационного пространства. Следовало бы в п. 1 ст. 6 заменить слово «распространяемых» на слово «выпускаемых», а пункт 5 исключить совсем.

Вызывает возражения зафиксированное в подпункте 5) пункта 1 статьи 8 требование указывать в заявлении о постановке на учет территорию распространения СМИ. Это ограничивает право граждан на свободное получение информации, поэтому данный подпункт следует исключить из законопроекта. Любое масс медиа в Казахстане должно иметь право распространяться без ограничений на всей территории республики.

Вызывает опасения у журналистов введение оплаты за выдачу свидетельства о постановке на учет (п. 1 ст. 10), размер которой никак не определен в законопроекте, и поэтому он по произволу властных структур может оказаться чрезмерно большим, что создаст дополнительные препятствия   для создания новых СМИ. Если оплата за выдачу свидетельства все же будет введена, то величина ее должна быть умеренной и четко зафиксированной в законе (в долларах или минимальных расчетных показателях).

Наибольшую критику вызывают положения о приостановлении и прекращении выпуска (выхода) СМИ, содержащиеся в статье 11 законопроекта. Неточность формулировки пункта 1 данной статьи, где в качестве основания для приостановления судом деятельности средств массовой информации указаны нарушения ими статей 2, 3, 16, 17, 18 (без указания конкретных пунктов данных статей), оставляет широкие возможности для произвола. Так, основанием для приостановления может оказаться нарушение не только п. 3 ст. 2 (т. е. запрета на пропаганду насильственного изменения конституционного строя, расового и национального превосходства, разглашение государственных секретов и проч.), но и пункта 2 той же статьи, поскольку в неисполнении предусмотренного здесь требования «обеспечить каждому гражданину возможность ознакомиться с затрагивающими его права и интересы документами» обвинить можно, в принципе, любое СМИ.

Основанием для приостановления выпуска электронных СМИ может стать и нарушение требования п. 2 ст. 3 о 50-процентной норме вещания на государственном языке. Между тем сейчас на этом неправовом основании можно закрыть почти все телеканалы и радиостанции РК. Наконец, сравнительно мелкие нарушения требований ст. 17 (о выходных данных печатных изданий) и ст. 18 (о предоставлении ими же обязательных экземпляров) также могут послужить основанием для приостановления выпуска на срок вплоть до полугода, хотя возможное наказание явно несоразмерно значимости такого прегрешения.

Поэтому необходимо уточнить п. 1 ст. 11: указать, что основанием для приостановления могут быть нарушения п. 3 ст. 2 и п. 2 ст. 16. Кроме того, в п. 1 не указано, кто может обратиться в суд с представлением о нарушении тем или иным средством массовой информации данных статей закона. Очевидно, это функция прокуратуры, что также должно быть зафиксировано в законе о СМИ (иначе это сможет делать абсолютно любой государственный орган, которому чем-либо не понравится данное масс медиа).

Резко отрицательную реакцию вызывает п. 3 ст. 11, согласно которому допускается   приостановление выхода СМИ неким «уполномоченным органом» в случае, предусмотренном п. 6 ст. 22 Закона РК «О национальной безопасности». Во-первых, только суд должен иметь право принимать решение о приостановлении выпуска СМИ. Во-вторых, вышеупомянутый пункт закона о нацбезе сам по себе слишком расплывчат, что оставляет возможности для его расширительного толкования и для произвола. В-третьих, по существу аналогичное основание для приостановления уже предусмотрено в п. 1 ст. 11 проекта (нарушение требований п. 3 ст. 2), но теперь право на приостановление переходит от суда к «уполномоченному органу». В-четвертых, в законопроекте не определено, какое именно ведомство имеется в виду и кто именно должен его уполномочить. Все это открывает богатые возможности для произвола властей. По нашему мнению, п. 3 ст. 11 должен быть исключен из закона о СМИ. Соответствующее положение ранее принятого Закона «О национальной безопасности» также должно быть исключено.

Серьезные возражения вызывает п. 4 ст. 11, регламентирующий прекращение выпуска СМИ, т. к. в нем не указан орган, который должен принимать решение об этом. Поскольку прекращение – мера более суровая, чем приостановление, то право такого решения, несомненно, должен иметь только суд, и это необходимо зафиксировать в законопроекте (в противном случае решение о прекращении может принять фактически кто угодно). Кроме того, здесь надо также конкретизировать основание для закрытия СМИ – повторное в течение одного года нарушение не   просто ст. 2, а п. 3 ст. 2.

Наконец, в статью 11 необходимо внести дополнительные положения о том, что (1) суд   рассматривает все дела по приостановлению или прекращению СМИ только по представлению прокуратуры; (2) решение может быть обжаловано в вышестоящую судебную инстанцию вплоть до Верховного суда РК.

Нуждаются в изменении некоторые положения законопроекта, касающиеся ответственности СМИ. Таково, в частности, содержащееся в п. 1 ст. 26 упоминание о возможной ответственности за «воздействие средствами массовой информации на суд». При неясности этой формулировки возможно ее произвольное толкование и использование для преследования неугодных СМИ. Неправовой характер имеет п. 1 ст. 21, согласно которому «гражданин или юридическое лицо вправе требовать по суду опровержения сведений, порочащих его честь, достоинство и деловую репутацию, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности». Согласно общепринятым правовым принципам, в судебном разбирательстве бремя доказательства лежит не на ответчике, а на истце, т. е. данный пункт противоправен. Необходимо заменить это положение на прямо противоположное, т. е. указать, что опровержение должно быть сделано, если истец докажет, что распространенные сведения не соответствуют действительности.

Несовершенны положения ст. 27 о случаях освобождения редакций и журналистов от ответственности за распространение сведений, не соответствующих действительности. Согласно этой статье (подпункт 3)), подобную ответственность не влечет дословное воспроизведение официальных выступлений. Если же ложные сведения содержатся в подобном выступлении, изложенном не дословно, но точно, это, видимо, уже может послужить основанием для привлечения данного СМИ к ответственности. Для исправления этого необходимо заменить слова «дословным воспроизведением» словами «точным изложением».

Аналогично этому, в подпункте 4) ст. 27 ответственность не влекут ложные утверждения, прозвучавшие «в авторских выступлениях, идущих в эфир без предварительной записи», но редакция может быть привлечена к ответственности, если такие выступления шли не в прямом эфире. Это, во-первых, противоправно, поскольку нарушает принцип свободы слова, по которому ответственность за недостоверные утверждения должен нести тот, кто их произносит, а не тот, кто предоставляет эфир или ведет передачу. Во-вторых, журналистам проверить истинность или ложность каждого высказывания невозможно даже при большом желании – хотя бы ввиду объема ежедневного потока информации и разброса мнений, имеющих хождение в обществе. Следовательно, в-третьих, введение такой меры прямо поощряет самоцензуру в электронных СМИ. Кроме того, под ударом оказываются абсолютно все авторские материалы в печатной прессе, что стимулирует редакторскую самоцензуру и в ней. Во избежание неоправданных преследований СМИ по данным основаниям лучше было бы изложить этот пункт таким образом, что ответственность редакций и журналистов за распространение недостоверных сведений не наступает, «если они содержались в любых авторских выступлениях; в этом случае ответственность возлагается на автора данного выступления».

Нуждается в уточнении оговорка подпункта 10) пункта 1 статьи 22, предусматривающая   возможность раскрытия тайны авторства и источников информации, которые при определенных условиях «обнародуются по требованию суда». Во-первых, термин «обнародуются» предполагает раскрытие этих сведений не только для суда, но и для широкой публики, что никак не может быть оправдано интересами правосудия. Во-вторых, угроза раскрытия источника информации сильно затрудняет работу журналиста, сужая возможности проведения журналист­ских расследований.

Законопроект в целом нуждается в определенных дополнениях. Предлагаем внести четкие положения об ответственности за нарушение свободы слова со стороны государства  (об ответственности должностных лиц очень неконкретно говорится лишь в п. 2 ст. 26). В этой статье должен быть точный перечень других статей закона о СМИ, за нарушение которых государственные органы и должностные лица несут ответственность: пункты 1 и 2 статьи 2, п. 3 ст. 6, п. 2 ст. 8, пункты 1 и 2 статьи 9, п. 2 ст. 10, п. 4 ст. 16, п. 2 ст. 2, часть 2 ст. 23. Необходимо также внести положение о том, что в случае нарушения указанных статей и иного воспрепятствования деятельности СМИ государственными органами, официальными и иными лицами соответствующие СМИ, а равно и отдельные журналисты имеют право обратиться в суд с требованием о возмещении морального и материального ущерба.

В рассматриваемом законопроекте неоправданно усилены запретительные и карательные моменты, в частности предусмотрены приостановление и прекращение выпуска. Мы считаем, что столь суровым карательным мерам должны предшествовать более мягкие, а именно предупреждение и денежный штраф, размер которого должен быть четко зафиксирован в законе о СМИ и не быть чрезмерно большим. Эти наказания могут налагаться за малосущественные нарушения положений пунктов 2 и 3 ст. 16, пунктов 1 и 2 ст. 17 и п. 1 ст. 13, а также за совершенные впервые нарушения п. 3 ст. 2 и п. 2 ст. 16, причем они должны назначаться только судом по представлению прокуратуры.

Участники «круглого стола» призывают коллег по СМИ и представителей общественности республики активно продолжить обсуждение законопроекта и связанных с этим актуальных проблем обеспечения свободы слова в Казахстане, а парламентариев – всесторонне взвесить эти и другие предложения и обеспечить максимально открытое и конструктивное обсуждение законопроекта о СМИ, а затем и принятие действительно правового закона, соответствующего духу и букве Конституции Республики Казахстан, принципам международного права, нормам демо­кратического открытого общества.

 Участники «круглого стола» - представители журналистских, правозащитных и иных общественных организаций, редакций средств массовой информации:

 

 Андрей Свиридов, Алексей Пугаев, Александр Скрыль (Независимое информационно-аналитическое агентство «ПолиТон»),

 

Сакен Балбаев (Казахстанский пресс-клуб),

 

Олег Кациев, Нуржан Мухаметжанова, Сергей Власенко (представительство «Интерньюс Нетуорк»

в Казахстане),

 

Тамара Калеева (Международный фонд защиты свободы слова «Эдил соз»),

 

Лариса Макарочкина (Ассоциация независимых электронных СМИ Центральной Азии),

 

Евгений Жовтис, Жемис Турмагамбетова (Казахстанское международное бюро по правам человека

и соблюдению законности),

 

Нинель Фокина (Алма-Атинский Хельсинкский комитет

по правам  человека),

 

Сейдахмет Куттыкадам (общественное движение «Орлеу-Прогресс),

 

Амиржан Косанов (Республиканская народная партия Казахстана),

 

Айгуль Омарова (редакция журнала «АльПари»),

 

Николай Дудкин (редакция газеты «XXI век»).

 

 

Информация предоставлена Независимым

информационно-аналитическим агентством «ПолиТон».

 

18 мая 1999 года

Фамилия автора: Отсутствует
Год: 1999
Город: Алматы
Категория: Юриспруденция
Яндекс.Метрика