Бюрократия и коррумпированная преступность

Демократизация общества Казахстана идет по многим направлениям, в том числе реформирование административных структур, совершенствование государственного управления, а также наведение законного порядка, в частности  усиление борьбы с коррупцией (Закон от 2 июля 1998 г.).

Действительно, коррумпированная преступность представляет серьезную угрозу для безопасности  государства и общества. Недавно ее границы, скажем так, были установлены совместным приказом Генеральной прокуратуры и Министерства юстиции РК, согласно которому ряд общественно опасных и противоправных деяний был отнесен к коррупционным преступлениям. Следовательно, их совокупность и составляет указанную категорию преступности.

Руководство МВД не отстает от своих коллег и издает приказ “Об усилении борьбы с коррупцией в органах внутренних дел  РК”. Статья 1 гласит: “Считать коррупционными и включать в статистическую отчетность о таковых преступлениях...” Далее перечисляются соответствующие статьи Уголовного кодекса.

В общем, нормативная база создана. Вот, правда, имеют ли право высокопоставленные должностные лица Правительства определять, какие преступления следует отнести к коррупционной, точнее, коррумпированной преступности? Не есть ли это прерогатива законодателя, а не чиновников, зависящих от конъюнктуры? Оставим возникший вопрос теоретикам права.

Коррупционные преступления (проще и вернее - “подкупные” уголовно наказуемые деяния) своей квинтэссенцией, как правило, имеют обычный подкуп служилого чинуши и прочих “лиц на должности”. Данный способ достичь желаемого - “верный”, проверенный веками. Появился он в период становления человека и исчезнет вместе с ним. Ибо загадка (тайна) сути подкупа - в его истоке, вечно непостижимом: подарок есть добро, благодарность, и взятка - тоже благодарность.

Пребывает коррумпированная преступность наперво в сфере управления властных структур государства и, разумеется, органически связана с их служебным аппаратом.

То же самое имеет место в общественных организациях, где для их соответствующей деятельности созданы распорядительные органы (бюро, контора, канцелярия).

Немецкий социолог М. Вебер  (1864-1920), оставивший весьма заметный след в теории управления, рассматривал житейские ситуации как единичное в явлениях  и объяснял концепцией “идеальных типов”. Он полагал, что рацио-нально организованная управленческая система основывается на компетенции служащих, должном профессиональном уровне, точном исполнении действующих законов и других нормативов. Это есть “идеальная” формула чиновничества, бюрократии.

Термин “бюрократия” - французского происхождения, означает буквально “господство канцелярии”. У нас понимается как власть конторы - аппарата управления. То есть такое положение, когда последнее представляет собой руководящую касту внутри страны. “Бюрократия... особое, замкнутое общество в государстве” (К. Маркс). Она непосредственно нацелена на поддержание своего собственного господства независимо от выполнения тех обязанностей, которые объективно выпадают на долю государства в любом обществе. Ее социально-политическая сущность заключается в отчуждении аппарата управления от общественной жизни страны, утверждении чиновничьего эгоизма, использовании работниками аппарата предоставленных им властных полномочий в собственных групповых и индивидуальных интересах. Это отчетливо видно в реалии отдельных союзных республик экс-СССР, где развивается капитал, породивший социальное неравенство. Мы считаем, что в принципе бюрократию победить невозможно, просто нельзя... Ссылки на “демократию”, ее основные положения - в смысле все дозволено и объяснимо, - есть нечестная дань правде.

В административной теории и практике различаются два типа бюрократизма - добросовестный (отеческий) и своекорыстный (индивидуально-паразитический). Они имеют место в каждом государстве, независимо от его типа и формы правления. Не лишены общих характерных черт, а именно властвования, формализма и произвола, что их органически объединяет.

Бюрократия свое обособление и противопоставление обществу обосновывает необходимостью профессионализма в управлении. В этом есть определенная доля разумности и правдивости. Государствоведческие знания, скажем так, здесь явно нужны.  

Бюрократы пропитаны эгоцентристским духом аппарата управления, соответствующим  снобизмом и высокомерием. Они убеждены: а) люди-обыватели не умеют самостоятельно и разумно решать жизненно важные проблемные вопросы; б) обществом следует управлять без помех со стороны управляемых; в) кроме них (бюрократов), никто не способен постичь высший смысл управления.

Это кредо отличает бюрократов от других государственных служащих.  Последние - благонамеренные чиновники и сановники - видят в своей работе выполнение общественно полезных функций, “вытекающих из природы всякого общества” (К. Маркс), за надлежащее вознаграждение. Отсюда: аппарат управления нельзя отождествлять с бюрократией, идеология которой в менеджерах, экспертах, должностных лицах определенного ранга усматривает особую политическую силу, тем самым противопоставляя ее власти государства.  Бюрократия не может существовать без правового обеспечения, являющегося важнейшим элементом в занимаемых ею социальных позициях. Ее представители не упускают случая протащить юридические нормы, закрепляющие выгодное для них соотношение прав и обязанностей, особенно при выборе нового парламента. В реальности получается “двоевластие” - в структурно-функ­циональном смысле. То есть происходит дележ власти между обычно сменяемым политическим руководством  страны и обычно не сменяемым, постоянно действующим бюрократическим аппаратом государственного управления. Умная и деловая демократия предпочитает действовать в тени, не стремится к технократическому единовластию. Она делает свои дела, ведет и участвует в бизнесе в тиши кабинетов, за кулисами, в коридорах власти, обладая порой фактическим полновластием. Доказательно подтверждается, таким образом, практическая сторона бюрократизма, который является извращенной и антидемократической формой (стилем) управления. Бюрократия очень живуча, хорошо приспосабливается к любому новшеству руководства самых разных государственных и общественных структур, систем и объединений.

Бюрократическая деятельность в своем арсенале имеет немало способов и приемов, которые позволяют создавать обстановку и условия, а также иные обстоятельства для совершения различных деликтов, предусмотренных действующим законодательством. Их диапазон весьма велик, и порой в его границах находятся истоки очень опасных противоправных деяний. Так, наряду с искусственной затяжкой рассмотрения жалобы, заявления, прошения, может соседствовать взятничество, вымогательство и даже заказное убийство. Здесь зарождается и коренится организованная преступность, которая сродни американской и японской преступности “белых воротничков”. Последняя определяется известными криминологами Сатерлендом  и Клинардом (США) как “нарушение закона, допускаемое главным образом такими группами, как бизнесмены, профессиональные работники, политики, в связи с их профессиональной деятельностью”. Поэтому бюрократизм, особенно своекорыстного типа, является питательной средой криминогенности. Забегая вперед, можно сказать, что к такому мнению пришли многие криминологи.

Разумеется, аппарат управления будет всегда, без него наступают беспредел, анархия. С появившейся в нем (аппарате) бюрократией следует бороться сразу и интенсивно. Но нелегко отделить здоровый профессионализм от технократизма, разумное использование надлежащих формальных правил и показателей - от формализма в повседневной работе. К тому же служебный люд - чиновничество - обладает привилегированным положением.

Законодатель установил юридическую ответственность за факты проявления бюрократизма. От степени их общественной опасности зависит вид предусмотренной нормативом ответственности. В отдельных случаях эти факты составляют самостоятельные преступления. Для примера в главе 13 “Преступления против интересов государственной службы” УК РК назовем ст. 307 “Злоупотребление должностными полномочиями”, ст. 308 “Превышение власти или должностных полномочий”, ст. 314 “Служебный подлог”, ст. 315 “Бездействие по службе”, ст. 316 “Халатность”. В главе 8 “Преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях” ограничимся ст. 228 “Злоупотребление полномочиями”, ст. 231 “Коммерческий подкуп”, ст. 232 “Недобросовестное отношение к обязанностям”.

Из перечисленных преступлений некоторые отнесены к коррупционным.  Таковыми признаны деликты, содержащиеся в ст. 307, 308, 314, 315, а также (в этой же, 13-й, главе УК) - взяточничество (ст. 311-313). Получается, почти вся 13-я глава, как и “смежная” ей глава 8 УК Казахстана, признаются, скажем так, коррупционными. Данное обстоятельство наглядно подтверждает правильность рассмотрения криминоло­гией - общетеоретической наукой о преступности - бюрократизма в качестве условия, способствующего совершению правонарушений.

В литературе высказано мнение, что отсутствие “уголовно-правовой ответственности за злостный бюрократизм” (выделено нами. - В.С.) есть пробел в законодательстве. Злостный бюрократизм понимается автором как “сам бюрократический стиль управления в случаях, когда он, невзирая на предупреждения, умышленно практикуется должностными лицами и наносит существенный ущерб охраняемым законом интересам общества и гражданина (это признаки злостности)”.

Сказанное, по-видимому, есть дефиниция злостного бюрократизма, т. е. его  точное определение. Ее содержание, однако, вряд ли годится для диспозиции определенного состава преступления. Да и автор далее предлагает в понятие злостного бюрократизма включать такие проявления бюрократии, как-то: волокита в разрешении дел; антиноваторство; обман общественности; использование в планировании формальных показателей и случаи заведомого причинения этим вреда обществу; ведомственность; местничество; неправомерное, безответственное вмешательство в деятельность хозяйственных и других организаций; протекционизм; формалистическая ка­зуис­тика, прикрывающая грубое игнорирование и ущемление прав  и охраняемых законом интересов граждан.

В связи с этим думается, что установленная законодателем юридическая ответственность (административная, дисциплинарная, уголовная) за те или иные проявления бюрократизма своими соответствующими нормами в подавляющем большинстве предусматривает почти все названные проявления. В одних случаях они выступают в качестве признаков состава какого-либо деликта, в других являются самостоятельными правонарушениями. Здесь степень общественной опасности рассматривается как определяющий момент при выборе вида ответст­венности. В этом заключается известная сложность. Об этом свидетельствует хотя бы последнее законодательство в сфере налоговой политики и таможенного дела.

Коррумпированная преступность в верхних этажах власти, особенно государственной, не только исключительно опасна, но и трудно доказуема.

Дело в том, что ее криминал (содержание, мотивы и цели, география, связи и границы) использует довольно часто, скажем так, уникальные возможности бюрократии по ненужной работе - искусственному созданию сложности “всего и вся”. Такая деятельность чиновников только осложняет процесс предварительного следствия и судебного разбирательства настоящего уголовного дела, уводит его от установления объективной истины, чего и добиваются виновные лица. 





1 Только без крайностей: древнегреческий философ Платон считал, что государством должны править философы; классовая идеология допускала кухарку к руководству страной.
2 См.  Кузнецова Н.Ф. Преступление и преступность. - М., 1969. - С. 230.
3 Курашвили Б.П. Борьба с бюрократизмом. - М., 1998. - С. 63.  
Фамилия автора: Виктор Сергиевский
Год: 2000
Город: Алматы
Категория: Юриспруденция
Яндекс.Метрика