Проблемы судебной проверки законности и обоснованности ареста

Право на судебную защиту - одно из основных прав личности в любом демократическом государстве. К сожалению, приходится часто сталкиваться с тем, что у нас еще права граждан на неприкосновенность и личную свободу, провозглашенные Конституцией, из-за недостатков в законодательстве так и остаются на бумаге.

Нарушения прав граждан на личную свободу в системе наших правоохранительных органов получили распространенный характер. Арест (заключение под стражу) превратился у нас в средство раскрытия преступлений, удобное для органов следствия и дознания. Об этом красноречиво свидетельствует статистика следственных органов.

Так, за 1998-2000 гг. в среднем по республике арест как мера пресечения применялись в отношении 88,5 % задержанных лиц по подозрению в совершении преступления. В Жамбылской, Кзылординской, Павлодарской областях, в г. Алматы и в Целинном УВДТ этот показатель доходит от 91,0 до 95,0 %, т.е. фактически арестовывается каждый задержанный по подозрению в совершении преступлений, хотя арест - самая строгая и исключительная мера пресечения, существенно ограничивающая права и свободы гражданина. Она избирается лишь тогда, когда другие меры пресечения не могут обеспечить надлежащее поведение, невоспрепятствование установлению истины по делу, прекращение преступной деятельности и неуклонение обвиняемого (подозреваемого) от явки к следователю. Однако приведенная выше статистика свидетельствует о том, что у нас, как и прежде, продолжает действовать принцип «сначала арестовать, а потом изобличать», хотя должно быть наоборот. Примеров того, что арест производится как способ получения доказательств, предостаточно.

Предварительное расследование сопряжено с возможностями достаточно широкого ограничения прав граждан органами, осуществляющими уголовное преследование, а потому нуждается в особых гарантиях, предотвращающих произвольное их ущемление.

Одним из гарантов является судебная власть, обеспечивающая защиту прав участников процесса в различных формах, в том числе и посредством судебного контроля за предварительным расследованием. Эта функция судов относительно нова для казахстанской правоприменительной практики, в связи с чем возникает множество проблем, от своевременного и правильного разрешения которых зависит эффективность защиты прав личности в уголовном процессе.

Законодатели уже предприняли ряд шагов, направленных на закрепление некоторых видов судебного контроля за решением органов предварительного расследования. Так, в соответствии со ст. 110 УПК РК, в число действий и решений органов расследования, законность и обоснованность которых может быть проверена судом до окончания расследования по делу, входит проверка санкции прокурора на арест.

Необходимо отметить, что взгляды юристов-практиков относительно перспектив судебного контроля за предварительным расследованием весьма противоречивы. К сожалению, немало тех, кто еще сомневается в том, что пределы судебного контроля следует распространить и на стадию предварительного расследования. И после принятия нового УПК, где предусматривается судебный контроль в стадии предварительного расследования, взгляды юристов-практиков противоречивы относительно перспектив судебного контроля.

 В непубликуемых документах - переписке с центральными органами власти все чаще слышатся голоса представителей правоохранительных органов, предлагающих ограничить контрольные полномочия суда. Чтобы не быть голословным, приведу несколько примеров из содержания этих документов. «Существующая правовая ситуация и складывающаяся судебная практика позволяют судам произвольно, необоснованно изменить меру пресечения. Со временем это будет способствовать укоренению такой тенденции. В конечном счете она негативно скажется на снижении эффективности борьбы с наиболее опасными криминальными посягательствами»,- говорится в представлении прокурора Жамбылской области на имя министра юстиции1.

Информируя Администрацию президента и Министерство юстиции РК об истребовании уголовных дел в отношении Есимова С.А. и Сарымамедова А.Х., судьями Бостандыкского районного суда г. Алматы и Таразского городского суда для проверки обоснованности и законности ареста в порядке ст. 110 УПК РК руководство Министерства внутренних дел обращается в вышеуказанные органы с просьбой «рассмотреть и принять соответствующие меры»2. Подобные информации, направляемые в различные инстанции, не единичны.

Между тем судебная власть определена Конституцией Республики как самостоятельная ветвь государственной власти. «Судья при отправлении правосудия независим и подчиняется только Конституции и закону. Какое-либо вмешательство в деятельность суда по отправлению правосудия недопустимо и влечет ответственность по закону. По конкретным делам судьи не подочетны”, - говорится в ст. 77 Конституции РК.

“Обращения, заявления и жалобы, подлежащие рассмотрению в порядке судопроизводства, не могут быть рассмотрены или взяты на контроль никакими другими органами, должностными или иными лицами”, - гласит другой Конституционный закон “О судебной системе и статусе судей Республики Казахстан”.

Можно, конечно, хотя очень трудно, допустить мысль о незнании процессуального закона руководителями этих органов, но что они не знакомы с основными положениями Конституции Республики? Что тут скажешь? Пожалуй, лучше бывшего председателя Верховного суда доктора юридических наук М.С. Нарикбаева не скажешь, который говорил в свое время: “Таким конституционным невеждам просто нечего делать сегодня в сфере руководящей вертикали”3.

Следует отметить, что именно на основании подобных писем “просуществовав 17 месяцев, 17 марта 1995 г. Указом Президента РК были отменены ст. 77-1 (обжалование в суд меры пресечения в виде заключения под стражу), 77-2 (судебная проверка законности решения прокурора о даче санкции на арест), введенные Указом Президента РК от 18 октября 1993 г. УПК КазССР.

В комментарии к Указу приводится аргумент о злоупотреблении правом судебной проверки арестов со стороны судей”4.

И в печати высказывались беспокойства о том, что из-за ошибки судей, их субъективного подхода к разрешению жалоб на аресты имели место факты необоснованного освобождения лиц, заключенных под стражу5. Некоторые из таких лиц после освобождения скрылись от органов расследования. Подобные факты дали повод высказать требование ввести своеобразный контроль за решениями судей по проверке законности и обоснованности арестов.

Однако изучение этих материалов выявило необоснованность и преувеличение высказывания некоторых практических работников правоохранительных органов относительно негативных последствий, рассматриваемого законодательного нововведения. Практика не подтверждает чрезмерных опасений противников установления судебного контроля за арестом, пророчивших разгул преступности ввиду массового необоснованного освобождения обвиняемых из-под стражи.

Мною была изучена судебная практика рассмотрения жалоб на санкции прокурора. Могу с уверенностью сказать, что по изученным более 500 материалов не зарегистрировано ни одного случая, когда кто-либо из 181 освобожденных совершил новое преступление. Были факты, когда лица, освобожденные из-под стражи, скрылись, однако их количество незначительно. В ходе исследования установить точное количество скрывшихся лиц после освобождения судом не представилось возможным, так как ни в статистических отчетах органов предварительного расследования, ни прокурорских, ни судебных нет сведений, точно отражающих данные факты.

Отсутствие до настоящего времени в формах отчетности сведений о скрывшихся лицах после изменения меры пресечения судом, по-моему, само по себе свидетельствует об их незначительном количестве и не носит столь угрожающего характера, как думают некоторые руководители этих органов.

Поэтому трудно согласиться с пессимистической позицией отдельных юристов-практиков о перспективе судебного контроля, т.к. поступок отдельных лиц, скрывшихся после освобождения судом, сам по себе не свидетельствует о негативности или ненужности закона. Возможно, в таких случаях имеет место проявление недобросовестности со стороны судей при рассмотрении материалов по жалобам арестованных. Но это, на мой взгляд, не имеет никакого отношения к характеристике закона в целом.

Жизнь убедительно доказала, что в карательной практике есть тяга к достижению цели любой ценой, безразличие к таким понятиям, как справедливость, гуманность, гарантированность прав граждан. Мы повседневно сталкиваемся с массой нарушений прав и свобод человека, фальсификацией уголовных дел, увеличением числа людей, необоснованно привлеченных к уголовной ответственности.

Так, 23.04.1998 г. в Таразский городской суд поступила жалоба от адвоката Буралхиевой Г. на санкцию прокурора на арест в отношении Калашникова С.В. Из жалобы следует, что Калашников С.В. был задержан по подозрению в изготовлении и хранении наркотических средств в крупном размере, и ему была избрана мера пресечения - арест. В тот же день судья сделал запрос в прокуратуру о высылке уголовного дела в порядке ст. 110 УПК РК для проверки законности и обоснованности принятой меры пресечения. Впоследствии органами КНБ был раскрыт факт незаконного задержания и незаконного привлечения к уголовной ответственности.

Сотрудниками КНБ в служебном помещении ЛОВД ст. Луговая при получении взятки от Костиной И.А. задержан следователь Ермагамбетов Е. Выяснилось, что уголовное дело против Калашникова было сфабриковано, а наркотическое средство принудительно вручено ему работниками ЛОВД ст. Луговая, после чего следователь Ермагамбетов стал вымогать у сестры обвиняемого - Костиной И.А. взятку в сумме 1000 долл. США, обещая смягчить наказание и оказать содействие в суде. КНБ против следователя Ермагамбетова Е. возбудило уголовное дело, и тот взят под стражу.

Следует отметить, что по данному факту в распоряжении прокурора имелись данные о фальсификации уголовного дела в отношении Калашникова, однако он до запроса уголовного дела судом не изменил санкцию на более мягкую. Такой произвол в отношении граждан со стороны работников правоохранительных органов не единичен.

Подобное происходит не только из-за произвола правоохранительных органов, но и в связи с недоработками, содержащимися в нашем законодательстве.

Представляется, для дальнейшего развития контрольной функции судебной власти необходимо проанализировать практику реализации существующих видов судебного обжалования актов органов, осуществляющих уголовное преследование.

В этих целях автором была изучена практика рассмотрения жалоб на санкцию прокурора на арест, рассмотренных судами республики за период 1998-2000 гг. Выявленные факты дают основание утверждать, что в судах республики еще недостаточно уделяется внимания мерам, направленным на реализацию важного конституционного положения о судебном контроле за деятельностью органов уголовного преследования, особенно по вопросам, касающимся неприкосновенности личности и свободы граждан.

В этом прежде всего сказывается несовершенство самого закона, в частности отсутствие в ст. 110 УПК РК подробной регламентации порядка судебного разбирательства жалобы на санкцию прокурора на арест.

К тому же отсутствие разъяснений пленума Верховного суда РК по вопросам применения положений указанной нормы закона в значительной степени создали сложности в практической работе судов республики.

Отсутствие обобщения судебной практики по данному вопросу и ее обстоятельного анализа затрудняет единообразное применение судами республики положений ст. 110 УПК. Ведь эффективность судебного контроля в стадии предварительного следствия в значительной степени зависит от наличия детальной и хорошо продуманной правовой регламентации процедуры нового вида судебной деятельности.

Также нельзя не отметить, что органами предварительного следствия при применении меры пресечения - ареста не разъясняются подозреваемым и обвиняемым их право на обжалование решения о применении меры пресечения. Об этом свидетельствует проведенное в ходе исследования анкетирование подозреваемых, обвиняемых, привлеченных к уголовной ответственности правоохранительными органами г. Астаны.

На вопрос, кому или в какой орган, считаете, следует обращаться за защитой нарушенных прав, если вас необоснованно привлекли к уголовной ответственности или арестовали, из 37 опрошенных подозреваемых, обвиняемых только 3, или 8,1%, назвали судебные органы, прокурора - 21 (56,7%), Президента, Парламент, депутатов - 11 (29,7%), руководителей органов, осуществляющих расследование, - 2 (5,4%).

Приведенные данные заставляют задуматься о причинах непопулярности судебной власти среди населения. На мой взгляд, можно выделить несколько наиболее значимых причин.

Прежде всего - это специфические особенности правосознания нашего населения. В течение многих десятилетий граждане считали единственным заступником и защитником их интересов прокуратуру. Видимо, этим и объясняется, что большинство (56,7%) опрошенных считают защитником их интересов прокуратуру. Кроме того, большинство граждан не осведомлены об изменениях в законодательстве. Недоверие граждан к закону привело к тому, что население не интересуется изменениями в законодательстве, даже если они расширяют объем его прав и свобод. Немаловажную роль играет само состояние отправления правосудия в нашей стране.

В ходе анализа выяснилось, что в судебной практике пока нет единства в понимании объема прав и обязанностей, которые должен разъяснить судья явившимся на заседание лицам. В основном это относится к подозреваемым и обвиняемым, находящимся под арестом и принимавшим участие в рассмотрении жалобы в суде. Так как в соответствии со ст. 110 УПК судьей производится судебная проверка законности и обоснованности ареста или продление срока ареста, то, представляется, следует разъяснять права и обязанности подозреваемого и обвиняемого, относящиеся к предмету предстоящего судебного исследования.

Однако парадокс в том, что ни в ст.68 УПК РК (права подозреваемого), ни в ст. 69 УПК РК (права обвиняемого) ничего не сказано о конкретных правах при рассмотрении жалобы судом в порядке ст. 110 УПК РК. Возникает вопрос: имеют ли они право ознакомиться с материалами уголовного дела, направляемыми органами расследования в суд в подтверждение законности и обоснованности применения ареста в качестве меры пресечения, поскольку в ст.69 УПК речь идет об ознакомлении со всеми материалами дела по окончании расследования? Если да, то где и когда, в каком объеме? Имеют ли они право заявлять отводы, ходатайства в ходе данного судебного разбирательства?

В отличие от аналогичных ст. 46 и 52 УПК РФ, где четко написано, что “обвиняемый (подозреваемый) вправе ознакомиться с материалами, направляемыми в суд в подтверждение законности и обоснованности применения к нему заключения под стражу в качестве меры пресечения”, в указанных выше статьях УПК РК об этом ничего не сказано. Следовательно, закон в этой части нуждается в дополнении.

Также в судебной практике возникают разногласия и в понимании “законности” при избрании прокурором меры пресечения - ареста. Прокуроры придерживаются мнения, что под законностью понимается только соблюдение норм уголовно-процессуального законодательства при принятии решения об аресте, а оценка обоснованности принятого решения в компетенцию суда не входит. Большинство судей при проверке законности принятого решения проверяли не только соблюдение органами дознания, следователями и прокурором норм уголовно-процессуального закона, но и оценивали, насколько правильно учитывались ими при избрании меры пресечения обстоятельства, предусмотренные ст. 141 УПК РК т. е. тяжесть предъявленного обвинения и имеющиеся доказательства, личность обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий, имущественное положение, наличие постоянного места жительства и другие обстоятельства.

Думается, что позиция судей является правильной, поскольку действующее законодательство требует при избрании той или иной меры пресечения учитывать помимо обстоятельств, указанных в ст. 144,145,146,147,148,149,150 УПК, также обстоятельства, предусмотренные в ст. 141 того же кодекса.

Поскольку закон требует при избрании меры пресечения обязательно учитывать и обстоятельства, предусмотренные ст.141 УПК, следовательно, суд обязан проверить и правильность применения этого закона.

Из смысла ч. 2 ст. 110 УПК следует, что после поступления жалобы судья обязан истребовать от органов уголовного преследования уголовное дело, которое подлежит направлению в суд в течение суток по получении запроса. Тем самым законодатель возложил на судью обязанность проверить соблюдение органами дознания или предварительного следствия всех норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих порядок применения к лицу меры пресечения - ареста, предусмотренных в ст. 141 и 150 УПК РК.

В частности, судья обязан тщательно проверить: возбуждено ли уголовное дело, предъявлено ли обвинение, вручена ли обвиняемому (подозреваемому) копия постановления об избрании меры пресечения в виде ареста и санкционирован ли он правомочным на то прокурором; предусмотрено ли статьей, по которой привлекается лицо, наказание в виде лишения свободы на срок свыше двух лет, а также другие обстоятельства, которые с учетом конкретной жалобы и поступивших материалов судья сочтет необходимым выяснить.

В числе этих обстоятельств судья должен оценить тяжесть предъявленного обвинения; наступившие последствия данного правонарушения; принимал ли обвиняемый (подозреваемый) меры к предотвращению вредных последствий совершенного им деяния; характеристику его личности; состояние здоровья; семейное положение; наличие или отсутствие постоянного места жительства и т.д.

Таким образом, истребование уголовного дела от органа уголовного преследования обусловлено тем, чтобы судья при проверке законности и обоснованности ареста мог проанализировать и оценить основания, которым руководствовались следователь и прокурор, избирая в качестве меры пресечения для данного лица именно арест. Наличие разных мнений по данному вопросу судебно-следственной практики также требует разъяснений пленума или дополнений закона для устранения его разночтений. Как показало исследование, судьи рассматривают жалобы по получении материалов дела в установленный законом сроки - 88,0 %, более пяти суток - 10,9, свыше десяти суток - в 1,9 случаев.

Однако в большинстве случаев (86,6%) органами предварительного расследования материалы уголовного дела представлялись с нарушением установленного законом суточного срока, но тем не менее из-за несовершенства закона формально предусмотренный законом трехсуточный срок рассмотрения жалобы судами считается не нарушенным.

Так, 13.05.1998г. судьей Алмалинского районного суда г. Алматы в адрес начальника СО ГУВД г. Алматы был направлен запрос в порядке ст.110 УПК РК о предоставлении материалов уголовного дела в отношении Кадырова А.С., обвиняемого по ст. 210 ч. 2, 325 ч. 3 УК РК. В установленные законом сроки дело в суд не поступило. После этого судья неоднократно отправлял телефонограммы, запросы, напоминания в адрес органов предварительного расследования и прокурору города, однако дело поступило в суд только 3.07. 98 г., т. е. спустя 50 суток. Указанное обстоятельство привело к затягиванию проверки законности и обоснованности ареста и, следовательно, снизило ее эффективность.

Изучение показало, что игнорирование органами уголовного преследования возложенной на них законом обязанности предоставить в течение суток по получении запроса суда уголовное дело носит распространенный характер. Лишь в 24,4 % случаев материалы уголовного дела представляются в установленный УПК суточный срок. В 37,6 % дела представляются в течение трех суток, 24,3 % - пяти, 13,1 % - свыше десяти суток и, наконец, 0,9 % дел поступают в срок с превышением одного месяца. При этом органы уголовного преследования не только грубо игнорируют законное требование судьи и конституционное право обвиняемых обжаловать в суд санкции прокурора на их арест, проявляют явное неуважение к суду, умышленно воспрепятствуют осуществлению им своих функций по отправлению правосудия различными отписками, вплоть до распространения клеветнических измышлений относительно заинтересованности той или иной судьи при рассмотрении дела.

Так, 26.05.99 г. в соответствии с требованием ст. 110 УПК РК судья Турксибского района г. Алматы истребовала уголовное дело по обвинению Россихина из следственного отдела налоговой полиции г. Алматы. Уголовное дело в суд в установленные законом сроки представлено не было.

В целях рассмотрения жалобы в установленные сроки судьей неоднократно по телефону, письменно и устно делались напоминания руководителям Комитета налоговой полиции, а также надзирающему прокурору. Несмотря на неоднократные запросы и напоминания, дело в суд так и не поступило, что, в свою очередь, породило жалобы со стороны защитника обвиняемого на судью.

Комитет налоговой полиции, вместо представления уголовного дела, 31.05.99 г. направил на имя председателя районного суда и председателя городского суда заявление об отводе судье, с указанием, что судья неоднократно звонила сотрудникам и руководителям налоговой полиции о предоставлении уголовного дела, угрожая ответственностью за неисполнение, тем самым, по их мнению, проявляя заинтересованность в исходе дела.

Начальник следственного управления КНБ, направляя уголовное дело по обвинению Манакбай Т., предупреждает судью об уголовной ответственности за разглашение данных предварительного следствия и предлагает проводить изучение материалов в присутствии оперативного работника КНБ, т.е. под надзором. Он же отказывает предоставить уголовное дело по обвинению Серикова А.Е. на запрос судьи Сарыаркинского районного суда г. Астаны, ссылаясь на незаконное указание Министерства юстиции от 30.12.98 г., “о рассмотрении жалоб на санкцию прокурора на арест только председателями районных (городских) судов либо лиц, их замещающих”.

Заместитель начальника УВД Павлодарской области на запрос председателя Ильичевского районного суда за № 2064 от 10.03.99 г. направил ответ через десять дней с разъяснением судье, что ст.110 УПК не предусматривает повторного обжалования санкции прокурора, поэтому дело представлено не будет.

Следует отметить, в большинстве подобных случаев судьи не проявляли ни требовательности, ни настойчивости. Не добиваясь исполнения требования закона указанными должностными лицами, оставляли жалобы без рассмотрения.

“Ввиду непредоставления органом расследования в суд уголовного дела Ваша жалоба оставлена без рассмотрения”, - сообщает судья Ауэзовского района г.Алматы обвиняемому Шожееву Ш.С.

Не получив от органов уголовного преследования в течение месяца материалы дела и оставив жалобу обвиняемого Уразмбетова З. без рассмотрения, судья Таразского городского суда по поступлении дела в суд с обвинительным заключением в постановлении отказ удовлетворить жалобу мотивировал, тем что “по вине следственных органов жалоба по ст. 110 УПК не была решена по существу, а в данное время отпали основания для ее рассмотрения, т.к. в порядке ст. 110 УПК санкцию прокурора имеет право обжаловать подозреваемый, обвиняемый и его защитник, а в момент поступления дела в суд Уразмбетов З. уже является подсудимым, которому не дано право обжалования по ст. 110 УПК РК”.

Не давая оценки тому, насколько обоснованно и законно принятое решение в данном случае, нельзя не задаться вопросом о профессиональной состоятельности судьи, облеченной Конституцией правом осуществлять правосудие.

Сказывается недостаточно высокий уровень квалификации судей, зачастую не знающих своих прав и обязанностей, закрепленных Конституцией и Конституционным законом “О судебной системе и статусе судей Республики Казахстан”.

Кроме указанных конституционных законов на этот счет имеется постановление пленума Верховного суда РК от 14 мая 1998 г. “О некоторых вопросах применения законодательства о судебной власти в Республике Казахстан”, согласно которому “под вмешательством в деятельность суда следует понимать любые формы воздействия на судью в целях воспрепятствования осуществлению им объективного и беспристрастного правосудия по конкретному делу. К таким видам вмешательства следует отнести факт умышленного создания условий, при которых судья вынужден принять определенное решение, и другие подобные действия”.

Непроявление судьями принципиальности и требовательности к должностным лицам, попирающим закон, оставление их без наказания не только лишают граждан права на судебную защиту, но и способствуют порождению недоверия граждан к закону и в целом к судебной власти.

Полагаю, для того чтобы повысить эффективность судебной проверки законности и обоснованности арестов, необходимо внести следующие изменения в закон:

Во-первых: начало срока рассмотрения жалобы в судебном порядке было бы правильным считать не со дня поступления материалов из органов предварительного расследования, а по истечении 24 часов, данных для представления этих материалов в суд. То есть через 24 часа с момента уведомления прокурора и органов расследования о поступлении жалобы судья обязан приступить к ее рассмотрению по существу, если даже органы расследования и не представили материалы уголовного дела. В законе этот вопрос должен быть решен абсолютно конкретно.

Во-вторых: сам по себе факт непоступления материалов дела от органов расследования не может служить препятствием к рассмотрению жалобы по существу, если суду достоверно известно, что о наличии жалобы прокурор и органы расследования осведомлены. Несвоевременное представление материалов дела по запросу суда без веских на то оснований должно быть основанием для принятия решения об отмене обжалуемой меры пресечения. В связи с этим представляется более удачная редакция ныне действующей ст. 220-2 УПК Российской Федерации, где предусмотрено: “В случае, если в заседании не были представлены материалы, подтверждающие законность и обоснованность применения заключения под стражей, судья выносит постановление об отмене этой меры пресечения и об освобождении лица из-под стражи”6. Статья 110 УПК в этой части нуждается в коррекции.

Конституция республики провозгласила, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. “...признаются и гарантируются права и свободы человека”7. Отношение к свободе и личной неприкосновенности человека, степень ее защищенности - безусловный показатель степени зрелости и развитости любого общества и государства.

В условиях сложной криминогенной ситуации, которая сложилась в Казахстане и которая еще не скоро будет преодолена, проблема судебной защиты свободы и неприкосновенности лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, будет оставаться актуальной и острой не только в чисто правовом, но и социально-политическом аспекте.

 

1 Представление о грубейших нарушениях законности, допускаемых судами области, при применении ст. 110 УПК РК. (2-1-10/ 18.05.98 г.).

2 Информационные письма МВД Исх. № 4/485 от 29.12.98 г.
№ 1/4-2828 от 13.10.2000 г.

3 М.С. Нарикбаев. Дорога к правосудию. Алматы. 1997. С. 217.

4 А.Н. Ахпанов. Проблемы уголовно-процессуального принуждения в стадии предварительного расследования. Алматы. Жетi Жар№ы. 1997. С. 137.

5 Тураби. 1998. Изд. Верх. суда РК.

6 Научно-практический комментарий к УПК РФ. Изд. Спартак. 1998.

 

7 Конституция РК, ст. 12. Алматы. Жеті Жар№ы. 1998.

Фамилия автора: Ганият НАСЫРОВ
Год: 2001
Город: Алматы
Категория: Юриспруденция
Яндекс.Метрика