О качестве учебных пособий по конституционному праву Республики Казахстан

В марте 2000 г. кафедра конституционного права Московского госуниверситета в рамках традиционных дней памяти дорогих всем профессоров Г. Барабашева, Л. Воеводина, А. Мишина провела встречу преподавателей конституционного права. Приехали коллеги из всех регионов России и большинства стран ближнего зарубежья. На ней посчастливилось побывать и мне. В выступлениях многих столпов науки конституционного права - С. Авакьяна, Д. Златопольского, В. Чиркина, Б. Страшуна, Н. Михалевой и других участников звучала серьезная озабоченность многочисленностью (говорилось о ста вариантах) и снижением качества учебников по конституционному праву России, конституционному праву зарубежных стран. Обманывающая простота предмета конституционного права и спрос на учебную литературу растревожили аппетиты вчерашних партократов, дискредитировавших себя и изгнанных с госслужбы чиновников, горе-педагогов, и плоды бракоделия буквально захлестнули прилавки книжных магазинов.

Слушал и думал. Интересно, а что лучше: много разных учебников (учебных пособий по всему курсу) или несколько, но хорошего качества? Когда-то в Казахстане был лишь один добротный учебник, написанный профессором Г.С. Са­паргалиевым, курс лекций А.Н. Сагиндыковой, ряд серьезных коллективных учебных пособий по государству и праву Казахстана и монографий классиков казахстанского правоведения, с удовольствием рекомендуемых нами при изучении его отдельных институтов. И пришел к выводу, что торопливость в этом серьезнейшем деле может лишь напортить.

Конституционное право гораздо сильнее остальных отраслей (и учебных дисциплин) подверглось влиянию классовости и псевдоотрицаниям. Поэтому в годы реформ потребовалась коренная переделка базовых начал и институтов. А учебник (учебное пособие по всему курсу), как известно, - это не оперативная газетная или журнальная публикация, в которой, как говорится, «с пылу», с использованием средств публицистики и ловкой словесной эквилибристики преподносится автор­ское толкование «жареного» факта.

В идеале учебник (учебное пособие по всему курсу) - это стратегия, высочайший уровень осмысления концепций, предмета, системы, литературы и действующего законодательства; это ограничение «Я» и собственных рассуждений, равное и ровное отношение к любимым и нелюбимым темам, особый стиль изложения, возведенное в абсолют точное применение юридической терминологии; это жесткие рамки программы и первоочередная ориентация на студента с его лимитированными временными возможностями и уровнем подготовки. Поэтому любой, кто приступает к написанию учебника (базового учебного пособия), должен от первой строчки и до последней руководствоваться заповедью: «Не навреди». Уверен, что для большинства казахстанских мэтров-государствоведов, теоретиков права и государства кажущаяся со стороны неторопливость в написании учебника (учебного пособия по всему курсу) по конституционному праву обусловлена только одним: пониманием своей высокой миссии преподавателя и ученого, особой ответственности перед молодежью.

Естественно, каждый из нас с большим трепетом ждет выхода в свет солидных изданий. «Конституционное право Республики Казахстан»1 оказалось объемным изданием, выпущенным в прекрасном исполнении нашего родного «Жетi Жар№ы» по программе Министерства культуры, информации и общественного согласия. Особую престижность ему придает размещенная на лицевой стороне обложки красочная эмблема 10-летия независимости Республики Казахстан. По всей видимости, книга готовилась к нашему общему знаменательному событию.

Заинтересовала и заявленная учебно-методическая направленность, ориентирующая на получение рекомендаций по современным методам изучения и преподавания курса. Эта надежда была вполне обоснованной, поскольку автор в свое время получил диплом юриста в вузе МВД СССР, где традиционно именно методической стороне преподавания уделяется повышенное внимание. Опять же длительное время он трудится на ответственных государственных должностях, в силу чего обладает уникальной информацией о развитии конституционно-правовых институтов...

Еще более заинтриговала аннотация: «...раскрываются понятия основных институтов конституционного права Республики Казахстан»2, «с обширным использованием практического материала», «в приложении даны программа и рекомендуемая литература». Во введении подчеркивается, что учебное пособие «составлено исходя из требований общеобязательных стандартов образования для вузов республики. Основная цель пособия - раскрыть содержание государственного (конституционного) устройства Республики Казахстан в соответствии с обновленными положениями Конституции Республики Казахстан», в нем «подробно раскрыты основные темы курса» (с.3-4)3 ... Речь, как видим, идет именно о базовом учебно-методическом пособии по полному учебному курсу.

В книге присутствует ряд моментов, заслуживающих одобрения. Уважаемый Ж. Баишев рассуждает о современных тенденциях конституционного права; о принципиальных основных методологических подходах при анализе места и роли парламента; о праве президента республики издавать акты, имеющие силу закона; а также относительно отдельных полномочий Конституционного совета; о начальной практике объявления президентом республики проектов законов срочными и приоритетными. Кое-где использован зарубежный опыт (об органах конституционного надзора и др.). Приведен некоторый фактаж и статистика (об административно-территориальном устройстве, об участии политических партий в выборах в парламент, об итогах выборов президента республики, о количестве депутатских запросов, о депутатских фракциях, о количестве указов президента республики, имеющих силу закона). Изложение учебных вопросов иногда связывается с политической практикой (например, при описании принципа равного избирательного права освещается решение Конституционного суда по иску Т. Квятковской).

У книги солидное нормативное приложение - Конституция, постановления Конституционного совета, которое заняло без малого половину книги. Но в этой части право выбора за автором. Может быть, он и прав, считая, что это облегчит студентам освоение соответствующего материала.

Я не случайно предварительно постарался заострить внимание читателей на главных характеристиках учебной и учебно-методической литературы. Позволю себе с этих позиций поделиться с читателями некоторыми впечатлениями от книги. Заранее приношу извинения за частое обращение к тексту уважаемого Ж. Баишева. Оно продиктовано моим стремлением обеспечить подлинность авторских мыслей.

 

По существу рассматриваемых учебных вопросов

Наиболее сложным для студентов и, как видим, для автора тоже, оказался вопрос о предмете Конституционного права Республики Казахстан. Студент-первокурсник, прочтя титульный лист учебника под редакцией профессора Б. Страшуна «Конституционное (государственное) право зарубежных стран», на который ссылается автор, наверняка задастся вопросом: в связи с чем в скобках введено уточнение наименования. Корни длительного спора о наименовании отрасли (науки и учебного курса) как раз и находятся в русле дискуссии о предмете, о котором в настоящем пособии сказано лишь вскользь. «Несмотря на кажущуюся основательную изученность теории конституционного права в советский период развития, обращает на себя внимание отсутствие стройной общенаучной концепции конституционного права» (с.5-6). Справедливости ради дополним, что, действительно, не было единой концепции, поскольку авторитетными учеными было детально отработано несколько завершенных подходов, принятых на вооружение всеми государствоведами. Уточнение в скобках как раз и говорит о достигнутом компромиссе. Знают это, оказывается, не все.

На тему о предмете на с. 6 воспроизводятся высказывания В. Свешникова, Б. Страшуна, Н. Богдановой и Ю. Тихомирова. Но они не восполняют пробела. К тому же не совсем удачно изъятые из текстов цитируемые части работ из-за своей краткости не могут очертить предмет конституционного (государственного) права. По хронологии цитируемые работы соответствуют 1896 и затем - 1994-96 гг. Получилось, что целое прошлое столетие выпало из внимания, хотя именно тогда советскими учеными были осуществлены основные исследования. И если бы Жолымбет Нурахметович просмотрел учебники и монографии Л. Воеводина, Д. Златопольского, В. Котока, А. Лепешкина, С. Крав­чука, В. Основина, Я. Уманского и Б. Щетинина, у него бы вряд ли возникло желание столь мимолетно, одной бессодержательной фразой оценить итоги многолетнего напряженного труда. Если отбросить классовый подход и принцип партийного руководства, в работах перечисленных авторов есть много полезного, что студентам и преподавателям можно почерпнуть у советской школы государствоведения. Особенно в теории конституционного права.

Приведу рекомендуемое уважаемым Ж. Баишевым определение предмета конституционного права Республики Казахстан. Это «общественные отношения, возникающие в соответствии с нормами Конституции Республики Казахстан, и регулирующие основы устройства общества, государства, положение в нем человека и гражданина. Как видим, конституционное право изучает основополагающие, базовые общественные отношения, своеобразную «макроюриспруденцию» и является ведущей отраслью права» (с.7).

Помните, уважаемые читатели, упражнение при изучении логики: «Каждая жучка - собачка, но не каждая собачка - жучка». Так и в предложенном определении. Под него подпадают предметы практически всех отраслей права. Почти все правоотношения возникают на основе конституции. Многие связаны с правами, свободами граждан (трудовое, уголовное, уголовно-поцессуальное, административное и др.), с организацией государства (административное, «служебное» и др.), с устройством общества (гражданское, финансовое, таможенное, экологическое и др.). Причем чем больше в пособии говорится о центральном месте конституционного права, тем больше студенты наводятся на вывод... об отсутствии самостоятельного предмета конституционного права и его растворении в принципах и базовых положениях других отраслей.

Я уже умолчу о вроде бы красивом, но неудачно примененном сопоставлении конституционного права с... «макроюриспруденцией». После таких авторских комментариев уже не удивляешься, встретив на с. 41 утверждение: «Конституционно-правовой статус общественных объединений и политических партий определяется... Гражданским кодексом...» Если бы речь шла о гражданско-правовом или просто правовом статусе, тогда конечно. Но ведь уважаемый Ж. Баишев пишет о предмете конституционного права и о конституционно-правовом статусе!

Не забывая о том, что учебный вопрос называется «Предмет и метод конституционного права Республики Казахстан как отрасли права», еще раз внимательно прочитаем второе предложение из приведенной выше цитаты. «Как видим, конституционное право изучает... и является ведущей отраслью права». Но как право может изучать?! Это задачи (метод) науки либо учебной дисциплины! Нормами права общественные отношения закрепляются, регулируются и пр. Чуть ниже, выделяя тенденции конституционного права, уважаемый Жолымбет Нурахметович в качестве таковой определяет: «... сближение предмета и вопросов конституционного регулирования в различных странах» (с. 7). Что есть «вопрос» и чем он отличается от «предмета» применительно к отрасли права? На с. 23 на эту же тему: «Конституция Республики Казахстан 1995 года закрепляет ... и подчеркивает...» Жаль, что, ставя на экзамене двойку студенту, не понимающему отличия правовой отрасли от юридической науки, теперь могу получить в ответ: «А в учебнике так написано!»

Читаю далее и глазам не верю. На с.10 к источникам конституционного права уважаемый Ж. Баишев относит в одном случае нормы (конституции, законов, вносящих изменения и дополнения в конституцию, а также нормы, закрепленные в международных договорах), в другом - акты (конституционные законы, указы президента, имеющие силу конституционного закона, законы, указы президента нормативного характера, нормативные постановления конституционного суда, акты нормативного характера местных представительных и исполнительных органов и др.).

Смешение понятий нормы и источника наблюдается и в определении конституции, под которой автором понимается «система правовых (конституционных) норм, имеющих высшую юридическую силу и регулирующих основы отношений между человеком и обществом, а также организацию государства» (с.12). Между тем в ст. 4 приложенной к пособию Конституции 1995 г. так и записано: «Конституция имеет высшую юридическую силу...» Да и применение термина «система» не совсем удачно.

Тема X - это «Избирательное право Республики Казахстан». Первые два вопроса: «Понятие избирательного права Республики Казахстан, его основные принципы; характеристика мажоритарной и пропорциональной избирательной систем» и «Избирательные органы, избирательные округа и участки». Однако уже первый абзац материала начинается со слов: «Избирательная система - это...» (далее на десяти строчках идет перечисление почти всего, что относится к выборам, включая «право граждан избирать и быть избранными», а также не очень относится к таковым, например: ответственность депутатов и других выборных за свою деятельность перед их избирателями, а также отношения, возникающие в процессе формирования органов государственной власти, осуществление взаимоотношений избирателей с депутатами и иными избираемыми ими лицами (с.55-56). Только вслед за этим предлагается понятие избирательного права - «совокупности юридических норм, закрепляющих право граждан избирать и быть избранными в органы государственной власти» (с. 56).

Вроде бы более или менее ясно. Уважаемый Ж. Баишев является сторонником широкого подхода к понятию избирательной системы и дает определение избирательного права в качестве института конституционного права. Однако чуть позже он пишет о двух основных видах избирательных систем: мажоритарной и пропорциональной (то есть теперь уже встает на позиции сторонников узкого подхода к характеристике избирательной системы). При столь явном расхождении позиций - какой из них придерживаться студенту? К тому же на сегодня уже однозначно доказано и в учебниках прописано, что наибольшее распространение получает примененная и в Казахстане смешанная избирательная система, которой в настоящем учебном пособии дань уважения отдается в одном предложении (с.61)!

Автор останавливается на принципе равного избирательного права. Говорит об обладании каждым избирателем одним голосом. «Другой элемент равного избирательного права - участие в выборах на равных основаниях обеспечивается тем, что ни один избиратель не имеет каких-либо преимуществ перед другим избирателем (например, организуются примерно равные по количеству населения избирательные округа с учетом административного деления)... Несоблюдение принципа равного избирательного права может повлечь недействительность выборов» (с.57). Далее автором подробно воспроизводится известное решение Конституционного суда Республики Казахстан по иску гражданки Т. Квятковской (с. 57-59).

Читаю и диву даюсь! Вроде бы все подробно изложено. Однако уважаемый Ж.Баишев, видимо, сам не понял, что вторая сторона равного избирательного права большей частью связана не с активным, а пассивным избирательным правом (этот термин здесь вообще не упоминается), не с избирателями, а с кандидатами. Именно последние, победив на выборах и став депутатами, должны представлять примерно равное число избирателей. Именно эту, вторую сторону равного избирательного права, наряду с другими моментами и подтвердил Конституционный суд.

Юридическое содержание дан­ного решения уважаемый Жолымбет Нурахметович политологически-играючи оценил как решение Конституционного суда «о признании нелегитимными выборов депутатов Верховного Совета Республики Казахстан» (с. 59). На с. 102 вновь: «Итоги выборов решением Конституционного суда страны от 6 марта 1995 года были признаны нелегитимными». Предварительно удивимся неразличимости со стороны автора весьма значимых для правоведа словосочетаний «нелегитимность выборов» и «нелегитимность итогов выборов». Для обучения правоведов юридическая чистота, видимо, не так уж важна?!

Теперь по сути. Признавать нелегитимность выборов или их итогов - таких полномочий у Конституционного суда не было. Единственное, что сделал Конституционный суд, - в пределах своего ведения признал не соответствующими Конституции несколько актов Центральной избирательной комиссии. Такая явная ошибка уж тем более непростительна для уважаемого Ж. Баишева - бывшего судьи Конституционного суда.

Тема XII поименована: «Форма государства, политический режим, форма правления, государственное устройство».

Освещение первого, базового для всей темы вопроса, у автора занимает три строчки. «Форма государства определяется его сущностью, которая характеризуется формой правления, формой государственного устройства, а также политическим режимом». Есть большие сомнения в том, что это действительно понятие формы государства (как того требует план). Конечно, форма государства определяется интересами тех политических сил, которые стоят за государством. Но как эти интересы могут характеризоваться тремя составными - функциональным и структурными элементами? И как от студента требовать понимания такого необычного определения?

Весьма странной представляется логика уважаемого Ж. Баишева при подаче материала по описанию политического режима Казахстана. Сначала дается полезная вводная: «Политический режим, закрепленный в Конституции государства (де-юре), не всегда может соответствовать фактическому (де-факто) политическому режиму. Поэтому принципиально важным является исследование реального положения дел общества, состояние и использование политических и гражданских прав и свобод человека» (с. 91). Затем автор оперирует Конституцией Республики Казахстан и переходит к разновидностям политического режима: демократическому, либеральному, авторитарному и тоталитарному (с. 92-93). При этом сам не указывает, к какой из них причисляет политический режим Казахстана.

Может быть, уважаемый Ж. Баишев отдает вывод на откуп самим студентам, что вполне допустимо. Но при этом педагог был обязан предварительно хотя бы намекнуть на признаки существующего в Казахстане де-факто режима (реальное осуществление политических прав и свобод, реальная возможность для оппозиционных политических партий, СМИ и пр., реальное разделение властей и деятельность парламента, реальная выборность и др.). Акцентируя же внимание лишь на конституционных нормах и не подтвердив их «реальным положением дел в обществе», автор позволяет не владеющему ситуацией, практикой и опытом студенту причислить Казахстан к демократическому, либеральному, тоталитарному или авторитарному режиму.

Сказанное о структуре преподнесения материала относится и к описанию казахстанской формы правления и формы государственного устройства: в общем объеме зарубежных разновидностей (монархий, республик, унитарных государств, федераций и конфедераций) Казахстану отведено лишь цитирование ст. 2 Конституции и чуть более пяти авторских строчек (с.95-96). А при ответе на вопрос о форме государственного устройства (с.95-96) имя нашей страны вообще не упоминается. Может быть, уважаемый Ж. Баишев имел в виду, что вопросы о форме государственного устройства уже рассмотрены ранее в теме об административно-территориальном устройстве, а о форме правления несколько позже - при анализе принципа разделения властей? Однако и в том и другом случае опять же этим принципиальным положениям внимание уделяется лишь «с высоты птичьего полета».

Очень странно, поскольку воспроизведенный уважаемым Жолымбетом Нурахметовичем общепонятийный материал студенты изучают в курсе теории права и государства, затем вернутся к нему при работе с конституционным правом зарубежных стран. По «Конституционному праву Республики Казахстан» предметно и целенаправленно изучается именно казахстанская специфика. Если не освещаются именно казахстанские конституционно-правовые институты или делается это в качестве всего лишь иллюстрации каких-то общих начал, то можно утверждать, что КПД от такого напряженного труда будет практически равен нулю.

Хотя, вернувшись чуть назад, читатель наверняка встретит весьма показательную фразу: «Народ сам принял Основной Закон государства, конституционно закрепивший республиканскую форму правления с президентской системой ее устройства» (с.15). Такое авторское ноу-хау не подвергается осмыслению с позиций методологии и методики правоведения. В другом месте говорится о «своей специфической казахстанской модели государственного устройства президентской формы правления» (с.104)4 , в третьем - пишется о Казахстане как о президентской республике (с.123). Судите сами, насколько данные утверждения соответствуют ст. 2 Конституции: «Республика Казахстан является унитарным государством с президентской формой правления». Из чего же в итоге исходить студенту? Из учебно-методического пособия или из действующей Конституции?!

Не стоит подробно объяснять значимость логической последовательности и стиля преподнесения учебного материала. Не изучив «а», нельзя переходить к «б» и уж тем более к «в». На примерах раскрытия X и XI тем мы увидим, как, несмотря на заявленный план, затем меняется очередность освещения вопросов.

Тема IX названа «Понятие народного референдума», однако почему-то именно понятие предложенным планом не обозначается. Речь идет о порядке назначения, выносимых на референдум вопросах, порядке проведения и подведении итогов референдума (с.50). Тема XI - «Конституционно-правовой статус депутата Парламента Республики Казахстан», хотя вопросы поставлены в иной плоскости: понятие народного представительства, основные принципы деятельности депутатов парламента, основные сферы деятельности депутатов парламента, гарантии деятельности депутатов парламента (с.76).

Несоблюдение правил логики подачи материала и стыковки авторских мыслей приводит почти к курьезам. На с. 48 рассуждение об истории теории разделения властей и апеллирование к Дж. Локку и Ш. Монтескье без перехода продолжается следующей мыслью: «В таком виде теория разделения властей получила свое дальнейшее развитие и нашла свое практическое воплощение впервые в Конституции Республики Казахстан 1993 года». Но, простите, после эпохи великих мыслителей (с середины XVIII в.) до 1993 г. очень многие страны в своих конституциях провозгласили принцип разделения властей! Если же автор имел в виду Республику Казахстан, то и здесь мимо цели: впервые принцип разделения властей был признан еще в Декларации о государственном суверенитете Казахской ССР (от 25 октября 1990 г.), затем закреплен в Конституционном законе от 16 декабря 1991 г. «О государственной независимости Республики Казахстан». И лишь после этого - в Конституции 1993 г.О том и другом как-то уж совсем неловко напоминать.

Теперь посмотрим, как уважаемым Ж. Баишевым выполнено данное им же обещание в части того, что в пособии «подробно раскрыты основные темы курса». Проведем очень простое действие - сопоставление приблизительного количества страниц по каждой теме. Теме XIII «Президент Республики Казахстан» посвящено без малого 23 страницы, теме XIV  «Парламент Республики Казахстан» - 26. Для сравнения: темам V - о гражданстве - 9 страниц, VI - о конституционных правах, свободах и обязанностях граждан - 8 (вот вам и приоритет прав и свобод!), VII - об общественных объединениях и политических партиях - 6, VIII - о народовластии и принципах его осуществления - 6 и т.д. Темам II  «Конституция Республики Казахстан - Основной Закон общества и государства» и III «Конституционный строй Республики Казахстан» уж совсем не повезло: каждой досталось всего по 4 страницы, а «Административно-территориальное устройство Республики Казахстан» уместилось и вовсе на трех. Мне могут возразить: мол, значимость и новизна конкретных институтов отрасли и вопросов науки такова. В какой-то степени это так. Однако, к примеру, подвопрос о лоббизме в теме о парламенте обговаривается аж на пяти страницах (больше, чем обо всей теме «Конституция...»). Системе, обеспечивающей деятельность президента республики, - более трех страниц5  - столько же, сколько административно-территориальному устройству.

Видимо, очень беспокоит уважаемого Жолымбета Нурахметовича вопрос о местном референдуме. Свои аргументы против конституционности и правомерности в Казахстане этого демократического института он излагает на с. 51 и усиливает их в том числе даже сравнительным анализом зарубежного законодательства (с. 185).

К слову, в программе курса не нашлось места правовому регулированию средств массовой информации. Видимо, не актуально. Слово «омбудсман» также не было встречено в темах о правах и свободах и о парламенте. Зато акцентируется внимание на псевдоархиважном вопросе. «Следует различать, - пишет автор, - понятия избирательных органов, которые на коллегиальной основе объединяют физических лиц и избирательные округа, и участки, представляющие собой территориальные образования в рамках определенных границ» (с.62). Откровенно говоря, за более чем двадцать лет преподавания конституционного права мне не пришлось встретить ни одного студента, который бы спутал людей, управленческие структуры и территории. Не сказать, чем отличается избирательный округ от участка, вполне возможно. Но спутать самолеты с реками, пароходы с воздухом, а крылатые ракеты с тоннелями для метро... Это уже нечто!

Изложение тем разнится по стилю. В одном месте это авторский текст с элементами рассуждений и аргументами, в другом - как бы голое перечисление пунктов «под запись», в третьем - большей частью изложение соответствующих актов, соединенных в одно целое авторскими мостиками. Где-то как бы выделяются тенденции или вводится элемент дискуссии. Раскрытие одних тем заканчивается общим призывом по актуальнейшей проблеме современности (совершенствование административно-территориального устройства и пр. (с. 23), других - как, например, института гражданства, - обрыванием излагаемого материала (ответственностью иностранцев (с. 31), о правах и свободах граждан - перечислением обязанностей (с. 39), избирательного права - об обжаловании решения избирательной комиссии (с.76) и т.д.

При всем при том практически везде ощущается главный недостаток настоящего издания, заявленного в качестве учебно-методического пособия. Явно не хватает рекомендаций студентам. Идет как бы монолог автора по им же определенному кругу вопросов. Это еще раз подтверждает правильность вывода о том, что мы имеем дело не с учебно-методическим пособием, а как бы с авторским курсом лекций. Явно авторская направленность, граничащаяс непозволительным авторским субъективизмом, прослеживается от плана до списка рекомендуемой литературы.

Уровень настоящего учебно-методического пособия снижают практически на каждом шагу встречающиеся странные по смыслу фразы и словосочетания.

Уже во введении, говоря о принятии Конституции Республики Казахстан 1995 г., уважаемый Жолымбет Нурахметович пишет: «Впервые в истории Казахстана народ суверенного государственного образования прямым волеизъявлением определил...» (с.3). Но, простите, Республика Казахстан - суверенное государство с присущими ему атрибутами, признанное подавляющим большинством иностранных государств и международным сообществом. К государственным образованиям традиционно относятся субъекты федераций и разновидности автономии.

На странице 11 читаем: «По инициативе Президента Республики Казахстан Н.Назарбаева, после предварительного всенародного обсуждения путем референдума, 30 августа 1995 г. была принята Конституция Республики Казахстан, вступившая в силу 5 сен­тября 1995 года». В дословном прочтении это означает, что всенародное обсуждение проводилось... путем референдума?! Чего, понятно, быть не может, ведь упоминаются два различных конституционно-правовых института. Однако чуть ниже встречаю: «...принятие Основного Закона государства - Конституции Казахстана всенародным голосованием, путем референдума» (с.45). Докажи теперь студенту, что референдум и есть всенародное голосование!

«Казахстанский народ, - читаем на странице 15, - проявил неподдельный интерес к работе над Основным Законом страны и, судя по обсуждениям в трудовых коллективах и результатам социологических исследований, поддержал основные положения новой Конституции». Странно, но, думается, главным подтверждением поддержки стали итоги голосования на референдуме, причем не «основных положений», а всей Конституции. Здесь же «Предложения, отражающие мнение большинства граждан страны, а таковыми были признаны свыше 1100 поправок, учитывались при создании окончательного варианта проекта» (с.15). Автором оказались выстроенными в одну шеренгу предложения, граждане и поправки...

Еще один пример из этой серии запечатлен на странице 77 в обличии «института двухпалатного парламентаризма». По большому счету «парламентаризм» не бывает одно-, двух- или полуторапалатным. Таковыми являются только парламенты. А парламентаризм, как явление, как одна из характеристик разновидности политического (государственного) режима, может быть или отсутствовать при любой «палатности» конкретного парламента.

По Конституции в Казахстане признается идеологическое и политическое многообразие. Но, видимо, с поправкой на простоту студентов для уважаемого Жолымбета Нурахметовича более применимыми являются политическое разнообразие и идеологическое разнообразие (с.19 - 20). Метод усложнения терминологии с ее резким упрощением применен и на странице 125: «...в государственном строительстве Казахстана данный вопрос был растолкован по обращению Президента Республики Казахстан в дополнительном определении Конституционного суда от 11 марта 1995 года». Поднятые в первой части фразы отношения главы государства и органа конституционного контроля на уровень государственного строительства в мгновение были низвержены до бытового общения словесным приравниванием «официального толкования» к бытовому «растолковыванию».

Вне зависимости от контекста излагаемого материала конституция называется то «публичным договором», то «общественным, публичным договором власти и народа», то «общественно-публичным договором власти и народа», то «конституцией государства», то «общества и государства» и пр.

Иногда уважаемый Ж.Баишев переходит на эмоциональный стиль, более подходящий для публицистической статьи, доклада лидера политической партии на парламентских слушаниях.

При рассмотрении конституционно установленных гарантий независимости судей при осуществлении правосудия автор делает весьма нелицеприятный вывод: «Формально эти необходимые характеристики системы признаны. Но если судить по практике, где совсем не редкость безграмотные судьи и коррумпированные правоохранители, где в ходу остаются телефонное право и вмешательство в правосудие, особенно со стороны должностных лиц исполнительных органов, и в результате широкое распространение получило неисполнение судебных решений, то можно без всяких колебаний говорить о декларативности этих основополагающих позиций» (с.165). Очень сильный и смелый вывод. Его вес утяжеляется во сто крат высоким должностным положением автора. Особенно, если учесть, что буквально весь следующий абзац он сам с особым пафосом оценивает признанные чуть ранее декларативными положения Конституции. А изложение данной темы завершает и совсем дружелюбно: «Таким образом, закрепленные в Конституции... конституционные основы судебной власти позволяют сделать вывод о том, что провозглашение в Основном Законе идеи правового государства, примата общечеловеческих ценностей, незыблемости прав и свобод человека и гражданина создали все предпосылки к формированию и функционированию независимого суда в системе государственной власти» (с.176).

Согласно аннотации, в приложении к учебо-методическому пособию даны «Программа и рекомендуемая литература».

Не нужно быть опытным организатором учебного процесса, чтобы «на глазок» определить, что названная уважаемым Ж.Баишевым в качестве таковой Программа курса «Конституционное право Республики Казахстан» является не более чем простымперечнем тем и планов лекций авторского курса, читаемого в одном из казахстанских университетов. Конечно же, утверждение, что она отвечает требованиям государственных стандартов, - это «некоторое преувеличение»6. Сравним ее с настоящей программой.

К примеру, в Академии юрис­пруденции - Высшей школе права «°дiлет» рабочие программы по каждой учебной дисциплине перерабатываются и издаются ежегодно. Подготовленная кандидатом юридических наук, доцентом А. Чер­ня­ковым7  программа по «Конституционному праву Республики Казахстан» изложена на 85 страницах. Брошюра включает предисловие, сетку часов, непосредственно программу курса, планы семинаров и задания к самостоятельной работе студентов, списки рекомендуемой нормативной и специальной литературы ко всем темам и к каждой в отдельности, задания для выполнения контрольных работ и перечень экзаменационных вопросов. Материалы семинаров, самостоятельной работы студентов и контрольные задания сопровождаются методическими рекомендациями. Объединенные в пять разделов, 26 тем расписаны по вопросам на 30 страницах. Каждый вопрос изучается студентом в той или иной форме (на лекции, семинаре или самостоятельно). Совершенно исключено, чтобы какая-то деталь курса не была обеспечена соответствующим ресурсом. Иначе требовать от студента знаний неправильно и несправедливо.

В качестве экзаменационных в числе прочих уважаемым Жолымбетом Нурахметовичем предлагаются вопросы: «Переход к рыночным отношениям, свобода предпринимательской деятельности», «Изменение роли государства в регулировании экономических отношений», которые не только не упоминались в его же «Программе...», но и вообще порождают очень большое сомнение с точки зрения их изучения в предложенном варианте в рамках дисциплины «Конституционное право Республики Казахстан» (вспомните наш разговор о предмете конституционного права). Серьезные возражения вызывают формулировки многих других вопросов, к примеру, «Конституционно-правовое понятие гражданства» или просто «Понятие общественных объединений и политических партий...», «Законодательный процесс и проблема лоббирования законопроектов в Парламенте, акты Парламента». Когда разговор идет о юридической силе решений Конституционного совета, это «по-правоведски» понятно. Когда студенту задается вопрос о юридической значимости актов президента (парламента, правительства,), то это уже что-то из области философии, политологии или истории.

Обращают на себя внимание постраничные сноски и список рекомендуемой литературы. Если не считать отсылки к нормативным актам и «официозу», то лишь в 6 темах имеются ссылки на монографии и научные статьи. 12 тем оказались лишены столь необходимого интеллектуального родника. Тогда как практически по всем темам в Казахстане присутствуют достойные работы (я уже не говорю о российских источниках, которые с успехом применяются при анализе понятийных и иных теоретических вопросов). Не этим ли обусловлена тезисность и краткость изложения многих важнейших аспектов? На удивление, далеко не все приложенные к пособию документы Конституционного совета автором введены в оборот по соответствующим темам, из-за чего превратились как бы в «бесплатное приложение».

Иногда уважаемый Ж. Баишев спорит с оппонентами: «Утверждение некоторых исследователей... не может быть принято...» (с.99). «В литературе высказывается мнение... думается, что такое суждение ошибочное...» (с.105). «Об этом говорят многие исследователи, лидеры политических партий и общественных движений, так называемая оппозиция...» (с.121), «...ошибочно полагают некоторые...» (с.122). При этом опять же лишает студентов информации о фамилиях и работах. Как же тут гарантировать предусмотренные Конституцией политическое и идеологическое (дополним, научно-педагогическое) многообразие? Или у автора есть опасение, что аргументы «мистеров или миссис Икс» окажутся убедительнее и сильнее?8 

С другой стороны, воспроизводя общеизвестные положения казахстанских конституций, уважаемый Ж. Баишев неоднократно обращается к составленному им же самим сборнику «Казахстан: этапы государственности» (ставя в сносках свою фамилию то на позиции автора - с.10,11, то составителя - с.100), а также своим же журнальной (о лоббизме) и газетной (о конституционно-правовом институте Президента республики9) публикациям. Естественно, любить себя не запретишь. Я и сам с удовольствием процитирую уважаемого Ж. Баишева по его же сборнику (точнее, по ее вводной части, названной «От составителя»). «Автор сознательно не комментирует те или иные положения представленных в сборнике документов. Объективный, беспристрастный сравнительный анализ позволит читателю сделать свои выводы и суждения...»10 

В отличие от сборника нормативных актов архисложность работы над учебно-методической литературой как раз и заключается в том, чтобы, виртуозно и системно владея материалом, разъяснять, комментировать, профессионально активно формировать у студентов специальные юридические знания. На то и есть наука методика, чтобы акцентировать внимание на главном, уберечь от второстепенного и ошибочного, научить, а также давать советы, как пользоваться различными источниками, как максимально эффективно изучать, сравнивать, запоминать и применять полученные знания и навыки вплоть до правильного оформления библиографии. Здесь показательность должна быть во всем!

Иногда нужно совершить поступок - набраться мужества и сил, чтобы поднять себя до уровня высоких требований учебного курса. Но, как видим, получается это не у каждого. Бывает и наоборот.

Вот тогда-то и возникают серьезные несоответствия между прекрасной формой и весьма сомнительным содержанием. В итоге страдают студенты и наше общее дело. 

 

 

 

Фамилия автора: Виктор МАЛИНОВСКИЙ
Год: 2002
Город: Алматы
Категория: Юриспруденция
Яндекс.Метрика