Римский статут – дополнительная гарантия неотвратимости ответственности за международные преступления

Всякое лицо, совершившее какое-либо действие,

признаваемое, согласно международному праву,

преступлением, несет за него ответственность

и подлежит наказанию.

(1-й Нюрнбергский принцип) 

1 июля 2002 г. вступил в силу Римский статут Международного уголовного суда (далее – Статут), принятый 17 июля 1998 г. на Дипломатической конференции полномочных представителей, созванной под эгидой ООН. Самое основное в нем – это создание постоянно действующего Международного уголовного суда (далее – МУС), который будет осуществлять международное правосудие над лицами, совершившими тягчайшие международные преступления. В соответствии со ст. 5 Статута МУС обладает юрисдикцией только в отношении следующих преступлений: агрессия, геноцид, военные преступления и преступления против человечности. До этого момента в международной практике были созданы четыре трибунала ad hoc, юрисдикция которых ограничивалась строго определенной территорией либо периодом времени.

В настоящее время Статут подписали 139 государств, из них 91 ее ратифицировали. Среди ратифицировавших Статут государств есть такие передовые страны, как Великобритания, Германия, Греция, Италия, Канада, Франция и другие. Из государств, в прошлом входивших в состав СССР, Статут ратифицировали Таджикистан, Эстония и Латвия, а Кыргызстан, Молдова, Российская Федерация, Узбекистан и Украина его лишь подписали1.

В свое время в работе дипломатической конференции участвовала и наша республика, делегацию которой возглавлял д.ю.н., профессор И.И. Рогов. В своем выступлении руководитель казахстанской делегации отметил, что Конституция Республики Казахстан закрепила положение об абсолютности и неотчуждаемости прав и свобод человека, которые принадлежат ему от рождения и определяют содержание и применение законов и иных нормативных актов. Далее И.И. Рогов выразил отношение республики к созданию МУС: «Именно исходя из осознания необходимости защиты этих основополагающих институтов Казахстан однозначно поддерживает идею создания международного уголовного суда. При этом должны быть максимально учтены интересы не только общечеловеческого плана, но и обеспечены суверенитет и независимость каждого государства»2.

Казахстан поддерживает позицию, согласно которой МУС должен дополнять, а не подменять нацио­нальные судебные системы, и задействование МУС возможно только в том случае, когда такие системы либо отсутствуют, либо не в состоянии или не готовы преследовать преступников3.

В настоящее время общепризнана позиция, в соответствии с которой международная преступность представляет угрозу не только отдельно взятому государству, но и всему международному сообществу в целом и требует совместных усилий и сотрудничества в борьбе с ней. Об этом свидетельствует большое количество заключенных государствами универсальных, региональных и двусторонних договоров в сфере борьбы с международной преступностью, которые предусматривают преступность деяния, регулируют вопросы оказания правовой помощи в расследовании, судебном рассмотрении и исполнении назначенного наказания. Все это привело к появлению самостоятельной отрасли международного публичного права – международного уголовного права (далее – МУП).

Как полноправный член международного сообщества, Казахстан уже выразил свое согласие на обязательность для него некоторых международных актов, являющихся источниками МУП: Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него от 9 декабря 1948 г.4, Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания от 10 декабря 1984 г.5, Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации от 21 декабря 1965 г.6, Конвенции о запрещении разработки, производства, накопления и применения химического оружия и о его уничтожении от 13 января 1993 г.7 и ряда других международных актов.

Основываясь на принципах указанных конвенций, уголовное законодательство Казахстана также содержит положения, направленные на борьбу с международными преступлениями. В соответствии со ст. 2 Уголовного кодекса одной из его задач признается охрана мира и безопасности человечества. Кроме того, в Особенной части Уголовного кодекса имеется глава 4 «Преступления против мира и безопасности человечества», которая предусматривает преступность и наказуемость международно опасных деяний. Нет сомнений, что появление данной главы является результатом влияния норм МУП на национальное уголовное законодательство республики.

Одним из важных принципов уголовного права является неотвратимость ответственности за совершение любого деяния, которое считается преступным. Сущность данного принципа заключается в том, что каждое лицо, виновное в совершении преступления, подлежит уголовной ответственности и наказанию или иным мерам воздействия, предусмотренным уголовным законодательством8.

Реализация принципа неотвратимости ответственности в уголовном праве Казахстана и МУП, несмотря на схожую правовую природу, имеет некоторые особенности, связанные с правовыми основаниями, механизмом принуждения, процедурой привлечения к ответственности и т.д.

Так, на национальном уровне гарантиями обеспечения неотвратимости ответственности за совершенные преступления являются наличие кодифицированного акта – Уголовного кодекса, перечисляющего различные составы преступлений и меры наказаний за их совершение, а также специально созданных государственных органов (КНБ, МВД, прокуратура, суд и др.), призванных бороться с преступностью в соответствии с Конституцией и законодательством республики.

Совершенно по-другому обстоит дело в МУП, где до сих пор отсутствует единый кодифицированный источник, предусматривающий составы всех преступлений против международного права и пределы наказания лиц, их совершивших, а работа по созданию постоянного международного судебного органа, который обеспечивал бы реализацию норм МУП, еще продолжается. Начавшийся после Второй мировой войны процесс принятия кодекса преступлений против мира и безопасности человечества еще не доведен до логического конца. Вместо него существуют большое количество международных договоров, объявляющих преступными отдельные международно опасные деяния, но не определяющих вида и меры наказания за их совершение. Все это привело к тому, что большинство государств стали придерживаться позиции, согласно которой нормы МУП могут применяться на их территории только после имплементации в национальное уголовное законодательство. Следует согласиться с мнением некоторых ученых, которые считают, что подобную тенденцию можно оценить лишь как негативную, так как во многих странах в соответствии с действующими конституционными предписаниями нормы международных договоров становятся составной частью внутреннего правового порядка, причем с преимущественной силой9.

Одним из тягчайших международных преступлений является геноцид, преступность которого впервые была предусмотрена после Второй мировой войны. В соответствии со ст. 6 Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него, лица, обвиняемые в совершении геноцида или других перечисленных в ст. 3 деяний, должны быть судимы компетентным судом того государства, на территории которого было совершено это деяние, или таким международным уголовным судом, который может иметь юрисдикцию в отношении сторон настоящей конвенции, признавших юрисдикцию такого суда.Из содержания данной нормы видно, что обвиняемые в совершении геноцида лица могут быть привлечены к уголовной ответственности либо национальным, либо международным уголовным судом.

Согласно ст. 160 Уголовного кодекса, в принципе совпадающей с содержанием статьи 2 Конвенции, под геноцидом понимаются умышленные деяния, направленные на полное или частичное уничтожение национальной, этнической, расовой или религиозной группы путем убийства членов этой группы, причинения тяжкого вреда их здоровью, насильственного воспрепятствования деторождению, принудительной передачи детей, насильственного переселения либо создания иных жизненных условий, рассчитанных на физическое уничтожение членов этой группы. Санкция статьи является альтернативной и предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок от десяти до двадцати лет либо смертной казни или пожизненного лишения свободы. Уголовное дело лица, обвиняемого в совершении геноцида, подследственно следователям Комитета национальной безопасности, а проведение главного судебного разбирательства относится к компетенции областного или приравненного к нему суда (ч. 1 ст. 192 и ч. 2 ст. 291 Уголовно-процессуального кодекса).

 Таким образом, в национальном законодательстве республики были приняты меры, направленные на приведение его в соответствие с общепризнанными принципами и нормами международного права, и законодательно неотвратимость ответственности за совершение геноцида обеспечена. В случае совершения преступления геноцида на территории Казахстана наши правоохранительные органы могут возбудить уголовное дело, расследовать, рассмотреть его в суде и назначить меру наказания.

Как говорилось выше, существует еще один механизм привлечения к уголовной ответственности лица, виновного в совершении геноцида, – независимый международный судебный орган, призванный стать прочной гарантией неотвратимости уголовной ответственности.

В связи с вступлением в юридическую силу Статута МУС, для Казахстана, однозначно поддерживающего его создание, рано или поздно может возникнуть вопрос о необходимости присоединения к нему. В связи с этим мы решили рассмотреть соотношение некоторых норм этого международного договора с нормами Конституции республики.

Следует отметить, что в некоторых государствах, завершивших процедуру ратификации Статута, перед ратификацией были внесены изменения в Конституцию.

Так, Конституционный совет Французской Республики, рассмотрев Статут на предмет соответствия конституции страны, 22 января 1999 г. принял постановление10, в котором указал на следующие несоответствующие моменты:

1)            отказ в иммунитете главам государства, предусмотренный в ст. 27 Статута, противоречит трем статьям Конституции Французской Республики: ст. 26 (иммунитет члена парламента), 68 (иммунитет президента республики и членов правительства);

2)            юрисдикция МУС влияет на условия осуществления национального суверенитета, что может произойти в двух случаях: при принятии французским парламентом закона об амнистии в отношении лиц, преступления которых подсудны МУС, и нераспространении срока давности привлечения к уголовной ответственности по преступлениям, предусмотренным Статутом, тогда как французские законы это допускают;

3)            полномочия прокурора МУС влияют на условия осуществления национального суверенитета, так как полномочия МУС по сбору показаний и осмотру мест непосредственно на территории государства противоречат норме, которая предусматривает, что только французские судебные органы вправе совершать действия, запрашиваемые иностранным государством в рамках сотрудничества в области судебного преследования.

После данного решения конституционного совета в целях устранения противоречий Конституция Французской Республики 8 июля 1999 г. была дополнена статьей 53-2, которая гласит: «Французская Республика признает юрисдикцию Международного уголовного суда, как она предусмотрена положениями договора, подписанного 18 июля 1998 г.»11. Статут был ратифицирован 9 июня 2000 г.

В пункт 2 ст. 16 Конституции Германии 29 ноября 2000 г. было внесено дополнение, в соответствии с которым делается специальное исключение из ранее безусловного запрета на выдачу собственного гражданина за пределы Германии. Первая редакция, гласившая, что «ни один немец не может быть выдан за пределы Германии», была дополнена следующей нормой: «Законом может быть предусмотрено иное правило, допускающее выдачу государству – члену Европейского Союза или международному суду, при условии соблюдения принципов правового государства»12. Германия ратифицировала Статут МУС 11 декабря 2000 г.

В Чехии палата депутатов отклонила правительственный проект поправки к конституции. Проект новой ст. 112а предусматривал изъятия из неприкосновенности высших должностных лиц, из правила невыдачи собственных граждан и из президентской прерогативы осуществлять помилование в тех случаях, когда возникает конкурирующая юрисдикция МУС13.

Согласно ст. 1 Статута МУС является постоянным органом, уполномоченным осуществлять юрисдикцию в отношении лиц, ответственных за самые серьезные преступления, вызывающие озабоченность международного сообщества, указанные в Статуте, и дополняет национальные системы уголовного правосудия. Он обладает международной правосубъектностью и может осуществлять свои функции и полномочия на территории любого государства-участника (ст. 4). МУС может осуществлять свою юрисдикцию по обращению государства-участника, Совета Безопасности ООН либо по собственной инициативе и только тогда, когда государство, которое обладает юрисдикцией в отношении данного дела, не желает или не способно возбудить уголовное преследование и вести расследование должным образом (ст. 13 и 17). Согласно ст. 34 МУС состоит из следующих органов: президиум; апелляционное отделение; судебное отделение; отделение предварительного производства; канцелярия прокурора и секретариат.

Мы полагаем, что положения Статута о том, что МУС дополняет национальные органы уголовной юрисдикции и может осуществлять свои функции и полномочия на территории любого государства-участника, расходятся с нормами ст. 75, 83 и 84 Конституции Республики Казахстан.

Так, в Основном Законе четко определены государственные органы, осуществляющие уголовную юрисдикцию государства. Правосудие в Республике Казахстан осуществляется только судом. Судами Республики являются Верховный суд и местные суды республики, учреждаемые законом (ст. 75 Конституции). Конституционный Совет республики в своем решении дал следующее официальное толкование данной конституционной нормы: «Пункт 1 статьи 75 Конституции Республики «“Правосудие в Республике Казахстан осуществляется только судом” означает, что правом осуществления правосудия наделены только Верховный суд и местные суды Республики Казахстан, входящие в установленную Конституцией и конституционным законом Республики единую судебную систему Республики Казахстан»14.

Аналогичная норма имеется и в Конституции Украины, где говорится, что правосудие на территории Украины осуществляется исключительно судом (ст. 124). Конституционный суд Украины, рассмотрев положения Статута на предмет соответствия конституции страны, в своем Заключении № 3 от 11 июля 2001 г. указал, что ч. 10 преамбулы и ст. 1 Статута противоречат ч. 1 и 3 ст. 124 Конституции, так как Конституция Украины не допускает дополнения национальной судебной системы международным судебным органом15.

Далее, по Конституции РК только прокуратура республики от имени государства осуществляет высший надзор за законностью, представляет интересы государства в суде и в случаях, порядке и пределах, установленных законом, осуществляет уголовное преследование (ст. 83). Дознание и предварительное следствие по уголовным делам осуществляются специальными органами и отделены от суда и прокуратуры (ст. 84). Эти положения также означают, что осуществление надзора и уголовного преследования является исключительной прерогативой специальных государственных органов республики.

По нашему мнению, имеются определенные расхождения между положениями Конституции РК и Статута, касающиеся вопросов ответственности высших должностных лиц государства. Согласно ст. 27 Статута его положения применяются в равной мере ко всем лицам без какого бы то ни было различия на основе должностного положения. Более того, должностное положение обвиняемого как главы государства или правительства, члена правительства или парламента... ни в коем случае не освобождает лицо от уголовной ответственности и не является само по себе основанием для смягчения приговора. Иммунитеты или специальные процессуальные нормы, которые могут быть связаны с должностным положением лица, будь то согласно национальному или международному праву, не должны препятствовать МУС осуществлять свою юрисдикцию в отношении такого лица.

Норма Статута о том, что должностное положение лица не может быть препятствием для осуществления МУС своей юрисдикции в отношении такого лица не согласуется с п. 2 ст. 47 Конституции республики, предусматривающим особое основание и порядок привлечения к уголовной ответственности высшего должностного лица государства – Президента Республики Казахстан.

Теперь рассмотрим положения, касающиеся прав и свобод человека и гражданина. В пункте 1 ст. 12 Конституции закреплено, что в Республике Казахстан признаются и гарантируются права и свободы человека.

Согласно п. 1 ст. 11 Конституции, гражданин Республики Казахстан не может быть выдан иностранному государству, если иное не установлено международными договорами республики. Данное конституционное положение повторяется в ст. 8 Уголовного кодекса РК. Это означает, что гражданин Республики Казахстан при наличии соответствующего международного договора все же может быть выдан иностранному государству.

Вопросы выдачи регулируются в ст. 89 Статута. Однако вместо термина «выдача» Статут использует другой термин – «передача», который означает доставку лица государством в МУС. В пункте 1 названной статьи говорится, что государства-участники в соответствии с положениями настоящей части и процедурой, предусмотренной их национальным законодательством, выполняют просьбы о производстве ареста и передаче.

В Конституции РК прямо не говорится о возможности передачи гражданина международному судебному органу. В связи с этим может возникнуть вопрос: а возможно ли в этом случае расширительное толкование, результатом которого может стать распространение п. 1 ст. 11 Конституции и на вопросы передачи граждан республики МУС? Думается, ответ должен быть отрицательным, так как Конституция республики четко разделяет понятия «иностранное государство» и «международная организация» (п. 4 ст. 5, п. 1 ст. 11).

Одним из конституционных прав осужденного является право просить о помиловании (п. 2 ст. 15 Основного Закона). Подпункт 15) ст. 44 Конституции и ст. 76 Уголовного кодекса регламентируют процедуру и последствия осуществления акта помилования. Поэтому возникает вопрос, а может ли Президент республики, являющийся символом и гарантом прав и свобод человека и гражданина, актом помилования освободить лицо от дальнейшего отбывания наказания, назначенного МУС?

Согласно ст. 84 Статута пересмотр обвинительного приговора или наказания по приговору является исключительной прерогативой Апелляционной палаты МУС. Государство исполнения приговора не может освободить лицо до истечения срока наказания по приговору, вынесенному МУС. Только Международный уголовный суд имеет право принимать решение о каком-либо уменьшении срока наказания и выносить постановление по этому вопросу, заслушав лицо (п. 1 и 2 ст. 110 Статута).

Учитывая вышесказанное, можно заключить, что Президент республики лишается права осуществлять помилование в отношении граждан, осужденных МУС. Также обстоит дело с актом об амнистии граждан, издаваемым Парламентом РК. Все это позволяет сделать вывод, что присоединение к Статуту повлечет изменения в полномочиях Президента и Парламента республики, закрепленных в ст. 44 и 54 Основного Закона.

Таким образом, мы, проведя сравнительный анализ некоторых положений Статута, норм Конституции Республики Казахстан, обнаружили несогласующиеся моменты. Конечно же, в случае присоединения к Статуту официальное решение о его соответствии Конституции республики может принять Конституционный Совет. В связи с этим возникают следующие вопросы: а могут ли казахстанские правоохранительные органы обеспечить неотвратимость ответственности за международные преступления на собственной территории, и нуждается ли в настоящее время наша республика в присоединении к Статуту?

Мы считаем, что на первый вопрос необходимо дать положительный ответ. Правовая система Казахстана вполне обеспечивает неотвратимость ответственности за международные преступления, и присоединение к Статуту может рассматриваться лишь как дополнительная гарантия. Исходя из содержания ст. 8 Конституции об уважении Республикой Казахстан принципов и норм международного права, в последующем можно подумать о полном признании юрисдикции этого международного судебного органа, способного дополнить систему правоохранительных органов республики, ограничить суверенитет государства, иммунитеты, полномочия высших государственных органов и некоторые конституционные права и свободы граждан. Поэтому полагаем, что это дело будущего. В любом случае необходимо провести всестороннее исследование, определить положительные и отрицательные для Казахстана последствия и только после этого принимать какое-либо решение.

 

1 Сведения из электронной базы данных неправительственной организации Коалиция в поддержку Международного уголовного суда – http: www. iccnow. org (по состоянию на 21.08.2003 г.).

2 Кудайбергенов М.Б. Международная уголовная ответственность физических лиц. Учебник. – Алматы, 2000. С. 174.

3 Там же.

4 Закон Республики Казахстан «О присоединении Республики Казахстан

к Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него» от 29 июня 1998 г. № 244-1.

5 Закон Республики Казахстан «О присоединении Республики Казахстан к Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания» от 29 июня 1998 г. № 247-1.

6 Закон Республики Казахстан «О присоединении Республики Казахстан к Международной конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации» от 29 июня 1998 г. № 245-1.

7 Закон Республики Казахстан «О ратификации Конвенции о запрещении разработки, производства, накопления и применения химического оружия и о его уничтожении» от 24 июня 1999 г. № 398.

8 Уголовное право Республики Казахстан. Общая часть. 2-е изд., испр. и доп. – Алматы: Жеті жаргы, 2003. С. 17.

9 Блищенко И.П., Фисенко И.В. Международный уголовный суд / Предисл. проф. В.П. Лозбякова. – М.: Закон и право, ЮНИТИ, 1998. С. 12.

10 Cons. Constitutionnel, 22 janvier 1999, Traite portant statut de la Cour penale internationale, 98-408 DC, http: // www.conseil-constitutionnel.fr/decision/ 1998/98408/984098dv.htm.

11 International Decisions, AJIL Vol. 94 (2000), p.394, footnote 8.

12 Progress Report by Germany and Appendices. The Implications for Council of Europe Member States of the Ratification of the Rome Statute of the International Criminal Court. Strasbourg, 20 July 2001, CE Doc. Consult/ICC (2001) 14.

13 Тузмухамедов Б.Р. Римский статут Международного уголовного суда: возможные вопросы конституционности // Московский журнал международного права. 2/2002/46. С. 168.

14 Постановление Конституционного Совета Республики Казахстан №1 «Об официальном толковании пункта 2 статьи 13 и пункта 1 статьи 75 Конституции Республики Казахстан» от 15 февраля 2002 г.

15 Тузмухамедов Б.Р. Указ. соч.

 

 

Литература

 

1. Конституция Республики Казахстан. – Алматы: НОРМА-К, 2002. 40 с.

2. Уголовный кодекс Республики Казахстан: Учеб. пос. – Алматы: Баспа, 1997. 192 с.

3. Уголовно-процессуальный кодекс Республики Казахстан – общая характеристика (в сравнении с УПК КазССР): Практ. пос.– Алматы, Баспа, 1998. 352 с.

4. Постановление Конституционного Совета Республики Казахстан №1 «Об официальном толковании пункта 2 статьи 13 и пункта 1 статьи 75 Конституции Республики Казахстан» от 15 февраля 2002 г.

5. Блищенко И.П., Фисенко И.В. Международный уголовный суд / Предисл. проф. В.П. Лозбякова. – М.: Закон и право, ЮНИТИ, 1998. 239 с.

6. Кудайбергенов М.Б. Международная уголовная ответственность физических лиц. Учебник. - Алматы: Данекер, 2000. 196 с.

7. Уголовное право Республики Казахстан. Общая часть. 2-е изд., испр. и доп. – Алматы: Жеті Жар¬ы, 2003. 304 с.

 

8. Тузмухамедов Б.Р. Римский статут Международного уголовного суда: возможные вопросы конституционности // Московский журнал международного права. 2/2002/46.

Фамилия автора: Бакыт НУРМУХАНОВ
Год: 2003
Город: Алматы
Категория: Юриспруденция
Яндекс.Метрика