Китайские сведения о народах и местностях современного Казакстана до VIII в. н. э.

Первые сведения, полученные в Китае о Средней Азии вообще и современной Казахстанской территории в частности, принадлежат китайскому послу Чжан-Цяню или Чан-Чуню, отправившемуся из Китая в Среднюю Азию в 138 г. и вернувшемуся в Китай в 126 г. до н. э. Его сведения, как и более поздние, вошли в "Историю старшей ханской династии" [202 г. до н. э.-9 г. н. эры], составленную придворными историографами. Для китайских правящих кругов и их историографов характерно было высокомерное отношение к своим западным соседям и подкрашивание действительных событий в интересах китайского правительства, что чувствуется и в приводимых ниже отрывках. По сведениям Чжан-Цяня на казахской территории в древнее время обитали четыре народности: усунь, канпой, янцай, янцы, причем об усуни и кангюй даются более подробные сведения, а о последних двух народах говорится очень мало, потому что китайцы не имели с ними торговых сношений. 

Нижеприводимые отрывки взяты из книг "Описание Чжуньгарии и Восточного Туркестана" (СПБ. 1829) и "Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии..." (СПБ. 1851) русского монаха Иакинфа, являющихся переводом китайских источников. 

Иакинф Бичурин (1777-1853), архимандрит, известный синолог, в 1805-22 гг. был начальником русской духовной миссии в Пекине, где изучал китайский язык, историю, быт и нравы страны. Его книги страдают неправильностями перевода и некритическим отношением к источникам. Однако, нужно сказать, что при всех недостатках работ Иакинфа они являются до сих пор единственным источником по древне-китайским летописям. Необходимо отметить следующее: китайские летописи указывают как на древнейшее население современной Син-Шянской провинции и прилегающей к ней части Казахстана (Семиречье) на усуней и канпой. 

Китай в борьбе с хуннами, образовавшими крупнейшее государство из ряда кочевых турко-монтольских родов (в Ш в. до н. э. и I в. н. э.) на территории современной Южной Монголии и в Син-Цзяне, нередко заключал союз против хуннов с усунями и канпой. В китайских описаниях указывается на ряд городов, находившихся на территории Семиречья: г. Чигу (его местоположение в верховьях реки Чу и перевала Бедель), города у Иссык-Куля и т. д. Из этих описаний вытекает, что Семиречье издавна было заселено тюрко-монгольскими племенами. 

Кроме отрывков из Иакинфа, характеризующих взаимоотношения Китая и среднеазиатских кочевников, в этот раздел еще включены отрывки из книги китайского монаха Сюань-Цзянь или Хе-Тесанг (VII в. н. э.). До завоевания Средней Азии арабами в IV-VIII вв. буддийские паломники путешествовали, по ее монастырям. Одним из таких паломников и был Сюань-Цзянь. 

Описание его путешествия переведено с китайского языка на французский Станиславом Жюльеном и издано в 2 томах в Париже в 1857-58 гг. Взятые нами отрывки переведены с французского языка по этому изданию. Сведения, сообщаемые Сюань-Цзянем, важны тем, что они дают географическое описание тогдашней Средней Азии. Часть маршрута Сюань-Цзяня пролегала по территории нынешнего Казахстана - от Иссык-Куля через Токмак, Аулиэ-Ата, Чимкент, Ташкент до Ура-Тюбе. 

При пользовании китайскими источниками нужно иметь в виду, что китайцы, дававшие своим соседям прозвища, весьма часто меняли их, что в высшей степени затрудняет приурочивание тех или иных сведений к определенным местам и народностям. 

Кангюй 

Кангюйский князь зимою имеет пребывание в стране Лоюени в городе Даобитянь от Чан-ань за 12 300 ли. Он не, зависит от протектора [губернатора]. До Лоюени семь дней пути конной езды; до Фанней, где он имеет пребывание летом, 9104 ли. Кибиток 200000, душ 600000, войска 120000 человек. На восток до местопребывания протектора 5550 ли. В обыкновениях сходствуют с Большими Юечжи. На востоке терпят притеснения от хуннов. В царствование государя Сюань-ди у хуннов произошли неустройства. Пять ханов начали спорить о престоле. Китайский двор возвел Хунанье-хана, но Чжичжи-хан, негодуя на силе, убил китайского посла и на западе укрепился в Кангюе. После сего протектор Гань-янь-шеу и генерал Чень-тхан пошли с войсками владений Западного края в Кангюй и там истребили Чжичжи-хана, о чем см. в повествовании о Гань-янь-шеу и Чень-тхан. Сие случилось при Юан-ди в 3-е лето правления Цзянь-чжао (за 36 лет до н. э.). При государе Чен-ди, кангюйский князь отправил сына своего с дарами к китайскому двору; со всем тем по причине отдаленности поступал весьма надменно и не хотел быть зависимым наравне с прочими владениями. Протектор Го-шунь несколько раз представлял об них двору следующее: "Хунны были могущественны не потому, что привели под власть свою Усунь и Кангюй; также и не по причине потери оных двух владений признали себя вассалами Китая. Двор китайский, хотя и принимает от них детей княжеских в заложники, со всем тем сии три владения продолжают взаимную приязнь и по-прежнему имеют связь между собою, равно не оставляют и подсматривать друг за другом и при выгодных случаях производят друг на друга нападения. При соединении они не могут искренно доверять друг другу, при разделении не могут покорить друг друга. Настоящая родственная связь нашего двора с усуньским владельцем еще не доставила никакой выгоды, напротив, озабочивает Срединное государство. 

Но как усуньцы прежде вступили в оную связь и вместе с хуннами признали себя подданными, то самая справедливость требует не отвергать их. Кангюйский владелец, напротив, горд, дерзок и никак не соглашается делать поклонения перед послами. Чиновников, посылаемых к нему от протектора, сажает ниже усуньских послов. Князь и вельможи его прежде едят, а потом уже подают посланному от протектора, почему он ничего не упускает, чтобы высказаться перед соседними владениями. Судя по сим поступкам, нетрудно отгадать, для чего он отправляет сыновей служить при дворе. Это есть хитрый предлог, под которым он желает производить торговлю. Хунны составляли величайшее государство между иностранными народами, а ныне с подобострастием служат Китайской державе. Слыша, что кангюйский владелец не делает поклонения, Шан-юй, без сомнения, находит себя униженным. Надлежит обратно отослать сына его и пресечь отправление послов, дабы сим доказать, что дом Хань не имеет связи с владениями, отвергающими благопристойность. Небольшие области Дунь-хуан и Цзю-цю-ань и восемь владений южной дороги терпят стеснение, доставляя проезжающим послам скот и съестные припасы. Изнурять и истощать подданных провожанием и принятием отдаленных, но гордых иностранцев - его неможно почесть хорошим расчислением". Несмотря на таковое представление, китайский двор, как еще недавно открыл сообщение с иностранными землями и дорожа славою быть известным в отдаленных краях, не прерывал сей связи. От Кангюя на северо-запад через 2000 ли находится владение Яньцай, которое может выставлять более ста тысяч войска и в обыкновениях сходствует с Кангюем. Оно прилежит к Великому озеру (Каспийскому морю), не имеющему предела; это, говорят, есть Северное море. Кангюй имеет пять малых княжеств. 

(Иакинф, "Описан, Чжуньгарии..." 31-34). 

Усунь

Усуньский большой гуньмо живет в городе Чигу, от Чан-ань за 8900 ли, кибиток 120 000, душ 630 000, войска 188 800. Сян-да-лу - один, главнокомандующих - два, хэу - три, ду-юй - один, тхай-цзянь - два, тхай-ши - один, ше-чжунтхай-ши - два, ци-цзюнь - один. На восток до местопребывания протектора 1721, на запад до кангюйского места Фанней 5000 ли. Земли ровные и травянистые; страна дождливая и холодная. Горы покрыты хвойным лесом и деревом мань. Земледелием не занимаются, а со скотом перекочевывают, смотря по воде и траве; в обыкновениях сходствуют с хуннами. В сем владении много лошадей; богатые содержат оных от 4 до 5 тыс. голов. Народ суров, алчен, вероломен; вообще склонен к хищничеству. Владение сие почитается наисильнейшим. 

Прежде оно было под зависимостью хуннов, впоследствии усилилось и не захотело быть под их державою. На востоке смежно с хуннами, на северо-западе с Кангюем, на западе с Даванию, на юге с разными постоянными владениями. 

...Усуньский гуньмо начал опасаться [китайцев] и отправил (в Китай) посланника с лошадьми, причем изъявил желание вступить в родство через женитьбу на китайской царевне. Сын неба спрашивал у своих чинов и, согласясь на их мнение, сказал, чтобы прежде прислали в Китай послов с дарами, а после сего отправить царевну. Усуньский гуньмо прислал тысячу лошадей. В правление Юань-фыня (за 107 лет до н. э.) китайский двор отправил дочь одного князя в качестве царевны в супруги ему, пожаловал ей колесницы, одеяние, царские вещи, чиновников и несколько сот евнухов; в напутствие одарил весьма щедро. Усуньский гуньмо сделал ее второю женою. Хуннский хан также выдал за гуньмо дочь свою, которую гуньмо сделал первою женою. Царевна, по прибытии в его владение, построила для себя дворец. В три месяца единожды имела свидание с гуньмо и давала пир для него; причем приближенных и вельмож его дарила вещами, Гуньмо был стар и не знал китайского языка. Царевна в скуке сочинила следующую песню: 

Выдали меня родственники 
В дальную сторону; 
Отдали в чужое царство
За усуньского царя. 
Живет в бедной хижине, 
Обтянутой войлоками, 
Пища его - мясо, 
Питье его - молоко. 
Как вспомню об отечестве, 
Желала б диким гусем быть, 
Чтоб возвратиться на родину. 

Сын неба, услышав о сем, почувствовал жалость и через год отправлял к ней посланника с палатками и шелковыми материями. Гуньмо, будучи стар, хотел царевну выдать за своего внука сеньцзэу. Царевна не послушала его и представила о сем двору. Сын неба в ответе советовал ей сообразоваться с обыкновениями того государства, дабы при помощи усуньцев уничтожить хуннов. И так сэньцзэу женился на царевне и по смерти гуньмо вступил на престол. Сэньцзэу есть название чина, а имя ему Цзюнь-сюйми. Гуньмо есть титул государя, а имя, его Лецьзяоми... Сэньцзэу, женившись на царевне, родил от нее дочь Шаофу. По смерти царевны, китайский двор выдал за сэньцзэу другую княжну Цзе-ю в качестве же царевны... 

По вступлении государя Сюань-ди на престол, царевна и гуньмо прислали посланника с представлением, что хунны опять несколько раз высылали войска для нападения на Усунь, овладели частью земель и увели людей в плен; что присылали посланника с требованием выдать им царевну и прекратить связь с Китаем; что он, гуньмо, желает двинуть отборные войска с половины государства и выставить 50 000 конницы на своем содержании, чтобы всеми силами ударить на хуннов, только бы Сын неба выслал войско для вспоможения царевне с ним. И так Китай выставил 150000 конницы. Пять генералов в одно время выступили в поход разными дорогами. Государь послал генерала Чан-хой для охранения усуньского войска. Гуньмо лично выступил в поход с 50000 конницы и вступил с запада в земли западного Гули-князя. Он взял в плен до 40 000 человек, в котором числе были ханские родственники и множество знатных офицеров; получил в добычу более 700 000 голов лошадей, рогатого скота, овец, ослов и верблюдов. Всю сию добычу усуньцы взяли себе. Сие случилось в 3-е лето правления Бень-ши (за 71 год до н. э.). Китайский двор отправил Чан-хой с разными подарками для отличившихся усуньских вельмож. Во 2-е лето правления Юань-кхан (за 64 года до н. э.) усуньский гуньмо через Чан-хой представил китайскому двору, что он, Юань-гуймия, внука дома Хань с женской стороны, желает учинить наследником и еще женить на китайской царевне, чтобы через сие сугубое брачное родство совершенно пресечь связь с хуннами, а для сговорных даров посылает лошадей и лошаков по тысяче голов. Государь отдал сие на рассмотрение чинов. Сяо-ван-чжи настоял, чтобы отказать, потому что усуньское владение слишком удалено и трудно ручаться за его постоянство. Но государь, похваляя усунь за недавно оказанные великие услуги и затрудняясь пресечь прежние связи с ним, отправил туда посланника, чтобы предварительно принять сговорные дары. Гуньмо с наследником и вельможами своими отправил посольство, слишком из 300 человек состоящее, для принятия в Китае младшей царевны. И так, государь младшую сестру усуньской царевны Цзе-ю признал царевною, дал ей штат из ста слишком человек и поместил во дворце, чтобы училась усуньскому языку. 

(Иакинф. "Описан. Джунг..." 42-50). 

Проехав около четырехсот ли по горам, он прибыл к большому озеру, называемому Тсинг-Чи [Иссык-Куль]. Озеро это имеет приблизительно тысячу ли в окружности и тянется узкой полосой с востока на запад. Со всех сторон оно окружено горами; множество рек впадает в него. Вода в озере темно-зеленого цвета и имеет горько-соленый вкус. Поверхность его вод то расстилается спокойно на неизмеримое пространство, то вздымается бурно катящимися валами. В нем водятся драконы, а по временам на поверхность всплывают необыкновенные чудовища. Поэтому-то путешественники, едущие по озеру, молят небо о даровании им благополучного пути. Хотя обитатели озера и весьма многочисленны, никто не осмеливается вылавливать их. 

Проехав, примерно, 500 ли на северо-запад от озера Тсинг-чи, он достиг города на реке Су-Е [Чу]. Этот город [Токмак] имеет в окружности от шести до семи ли; он является местом встречи купцов, приезжающих из различных королевств. 

Почва пригодна для развития красного проса, пшеницы и винограда; лесная растительность редкая. Так как климат здесь холодный и свирепствует леденящий ветер, жители носят одежду из валяной шерсти. К западу от Су-Е расположено около десятка изолированных городов, находящихся под управлением начальников, друг от друга независимых, но подвластных ту-киу [тюркам]. 

Страна, занимающая пространство между городом по реке Су-Е и королевством Кио-Шанг-На [Касанна], названа Су-ли; обитатели ее, а также их письменность и язык носят то же наименование. Основные письменные знаки немногочисленны: они сводятся к 32 буквам, комбинация которых постепенно привела к образованию большого числа слов. 

У обитателей этой страны литература заключается всего лишь в нескольких исторических мемуарах. Знание этих книг, текст которых читается сверху вниз, передается взаимно друг другу; таким образом литературная образованность переходит непрерывно из поколения в поколение. Жители носят одежды, сшитые из хлопчатобумажной материи, шерсти или кожи, узкие и плотно облегающие тело. Волосы собирают в пучок, выбривая их на темени, иногда же сбривают их совсем. Голову обвязывают шелковой материей. Ростом высоки. Изнежены и трусливы. В их нравах преобладает обман, ложь; большинство из них мошенники и плуты. Жадны они, в общем, чрезвычайно. И стар и мал мечтают лишь о наживе; самые богатые люди пользуются и наибольшим их уважением; но богатые ничем не отличаются от бедняка. Если даже кто-либо обладает несметным богатством, то и тогда он носит ветхую одежду и питается простой пищей. Одна половина населения обрабатывает землю, а другая занимается торговлей. Проехав около четырехсот ли на запад от реки Су-Е, он достиг Мынг-Булака. Территория страны Мынг-Булак занимает приблизительно 200 кв. ли. На юге она ограничена снеговыми горами, а с трех других сторон однообразными равнинами. Земля обильно орошена и лесная растительность великолепна. В последнем месяце весны столько цветов, самых разнообразных, что земля представляет собой как бы роскошно вышитый ковер. Здесь имеется великое множество водоемов с быстро текущей водой; отсюда и происходит название местности Мынг-Булак-"Тысяча источников". Хан-ту-киу [тюрок] каждый год приезжает сюда, спасаясь от летней жары. Здесь попадается множество оленей, украшенных маленькими колокольчиками и колечками. Они привыкли к людям и не убегают, увидя их. Хан любит оленей, и ему доставляет удовольствие наблюдать за ними. Он выпустил указ к своим подданным, где сказано, что всякий, кто посмеет убить хотя бы одного оленя, будет предан смерти без пощады. 

Сделав от ста сорока до ста пятидесяти ли на запад от Мынг-Булака он приехал в город Талас, имеющий в окружности от 8 до 9 ли. Здесь останавливаются и торгуют всевозможными товарами купцы, приезжающие из разных стран. По своим естественным богатствам и по климату страна эта походит на Су-Б. 

Проехав около десяти ли на юг, он повстречал город, вблизи которого не было других населенных пунктов. В этом городе проживало 300 семейств, уроженцев Китая. В старину они силою были увезены из Китая ту-киу [тюрками]. Впоследствии эти китайцы, объединившись с большим числом своих соотечественников, отбили город у тюрков и окончательно в нем обосновались. Они быстро восприняли костюм и вкусы ту-киу [тюрков] и сохранили язык и обычаи своего отечества. 

Выехавши из этого королевства, он проехал, примерно, двести ли на юго-запад и приехал в город Пе-Шуи или "Белые воды". Этот город имеет в окружности 6 или 7 ли. В отношении естественных богатств и климата эта местность в значительной степени превосходит Талас. 

Проехав около двухсот ли на юго-запад, он прибыл в город Конг-Ю, имеющий 5 или 6 ли в окружности; земли здесь тучные и плодородные: фруктовые сады и леса произрастают великолепно. Отсюда он проехал сорок-пятьдесят ли на юг и приехал в королевство Ну-Чи-Киен. 

Это королевство имеет около тысячи ли в окружности. Земля в нем плодородна и дает большие жатвы; растительность роскошная; цветов и плодов изобилие. Собирают большое количество винограда, который весьма ценится. В этом королевстве сотня городов, каждый из которых находится под управлением особого начальника. Эти начальники обладают всей полнотой власти и совершенно независимы друг от друга. Но хотя их владения и точно разграничены, все же они объединяются в целом по общим названием Ну-Чи-Киен-Ку. 

Выехав из этой страны, он проехал двести ли на запад и прибыл в королевство Че-Ши (Чаш) [Ташкент].  

Фамилия автора: Асфендиярова С.Д. и Кунте П.А.
Год: 1997
Город: Алматы
Категория: История
Яндекс.Метрика