Право как предпосылка и как условие устойчивого социального развития

Обращаясь к проблеме права, мы не можем оставить без внимания вопросы, связанные с кон­цептуальным обеспечением теории и практики социального развития. Право в этом смысле является одним из главенствующих параметров социокультурного развития. Одной из фундаментальных кон- цепций такого развития является, на наш взгляд, концепция «устойчивого развития», которая доста­точно активно разрабатывается в последнее время. Причиной такого положения дел являются гло­бальные факторы современного мирового развития, которые воздействуют на условия существования каждого человека и человечества в целом.

Впервые в наиболее систематизированном виде проблемы устойчивого развития были проанали­зированы Йоргеном Рандерсом, Донеллой Х.Медоуз, Дениелсом Л.Медоуз и У.Беренсом в докладе «Пределы роста», представленном в 1971 г. Римскому клубу. В докладе сделаны выводы о том, что несмотря на совершенствование технологий, расширение знаний и более строгую природоохранную политику, многие потоки ресурсов и загрязнений уже вышли за пределы устойчивости. В таком виде определяющий аспект концепции «устойчивого развития» в том контексте, который сопутствовал ее принятию и практическому внедрению, состоял в предотвращении нарушений экосистемы производ­ственными процессами посредством новейших открытий в области экологических знаний. Этот ас­пект дополнялся и таким важнейшим фактором, как обеспечение мира, что зафиксировано в Декла­рации по окружающей среде и развитию: «Мир, развитие и защита окружающей среды взаимозави­симы и неделимы» (принцип 25).

Понятие концепции «устойчивого развития» было выдвинуто Комиссией по окружающей среде и развитию; более широкое звучание она получила на конференции ООН по окружающей среде и развитию, состоявшейся в июне 1992 г. в Рио-де-Жанейро. Конференция приняла ряд очень важных документов: «Декларацию по окружающей среде и развитию», «Заявление о принципах глобального консенсуса по управлению, сохранению и устойчивому развитию всех видов лесов», а также «Пове­стку дня на ХХ1 век». Были разработаны Конвенция по сохранению биологического разнообразия и Конвенция по изменению климата. Конференция создала комиссию устойчивого развития в системе ООН; решения Конференции были рассмотрены и одобрены 47 сессией Генеральной Ассамблеи ООН в декабре 1992 г. С тех пор эта концепция в различных модификациях разрабатывается и пред­ставляется различными науками, прежде всего естественными. И это вполне объяснимо, поскольку понятие «устойчивое развитие» изначально связывалось с влиянием, воздействием человеческой дея­тельности на окружающую среду, на экологию. Выделялись два основных проявления этого влияния: развитие невозможно без использования природных ресурсов, и вместе с тем неизбежно вредное воз­действие производственных и иных процессов на окружающую среду, ибо достижение оптимальных результатов развития с минимальным ущербом для среды — такова основная задача концепции «устойчивого развития», центром которой провозглашаются интересы людей и задачи мирового про­гресса. В последнее время учеными проделана огромная исследовательская работа по определению и вычислению факторов, влияющих на различные сферы окружающей среды, намечены меры по сни­жению негативных воздействий производственной деятельности на окружающую среду. По мере изучения этой глобальной проблемы возникла необходимость расширения первоначального содер­жания концепции устойчивого развития.

При всей важности такой постановки вопроса, думается, что подобный подход в современных реалиях неполон, если учесть тот факт, что устойчивое развитие объективно необходимо для всех компонентов, составляющих «среду обитания» человечества, — политических, экономических, соци­альных, культурных и правовых. Нарушение устойчивости любого из этих компонентов вызывает угрозу развитию человечества, ставит его на грань войн, конфликтов, катастроф, гибельных не толь­ко для окружающей среды, но и для всего человеческого рода. Поэтому, когда мы говорим об «устойчивом развитии», то речь в данном случае идет, по сути дела, о системе национальной и меж­дународной безопасности.

Принимая во внимание все эти обстоятельства, наука, на наш взгляд, должна:

  • а) выяснить, что такое «устойчивое развитие» в широком контексте;
  • б) проанализировать компоненты такого развития;
  • в) установить, в каких категориях следует определить главную цель устойчивого развития;
  • г) исследовать средства для обеспечения устойчивости развития.

Мы уже отмечали, что в общественной жизни в неразрывной связи действует система факторов: политических, экономических, социальных, культурных, правовых, национальных, конфессиональ­ных, демографических, каждый из которых имеет свои подсистемы, свои структуры. Надо заметить, что все эти факторы отражающие интересы людей, по своей природе противоречивы, разнонаправ­ленны и, следовательно, порождают конфликты. Противоречивость внутри каждого из факторов ме­жду ними выступает сама по себе антиподом устойчивого развития. Эта противоречивость определя­ется различиями, а порой и противостояниями индивидуальных, групповых, национальных, межго- сударственных интересов, которые в истории человечества уже неоднократно выражались в кон­фликтах и катаклизмах, отбрасывавших его далеко назад. Поэтому само по себе «развитие» основано на борьбе противоречий, нарушающих устойчивость мира. «Устойчивое развитие» — задача трудно­достижимая, однако решение ее возможно и необходимо. Возможность эта опирается на объектив­ную закономерность, состоящую в том, что живым системам, к которым относится и человеческое общество, свойственно и стремление к самосохранению. Реализуются эти стремления не через сохра­нение в неизменности существующих отношений (гомеостаз), а через их развитие, изменение обще­ственных отношений и институтов. Причем такое развитие должно быть постоянным, устойчивым, в противном случае обществу грозит застой, являющийся противодействием прогрессу как необходи­мому условию обеспечения нормальной жизнедеятельности человечества. Подобная противоречи­вость — стремление системы к самосохранению, с одной стороны, и наличие процессов, направлен­ных на изменение, устранение системы, — с другой, — позволяет дать двойную взаимно дополни­тельную интерпретацию реальности, а именно теорию самоорганизации. Данные, предлагаемые в исследованиях Римского клуба, показывают, что рост по экспоненте предполагает наступление ката­строфы, переломной точкой которой является переход к линейной зависимости таких параметров, как демографический рост, индустриальный рост, рост инвестиций, увеличение производства продоволь­ствия, добычи невозобновляемых ресурсов и накопление загрязнений [1; 32-33].

В современной науке существует множество определений устойчивого развития. Мы не будем останавливаться на тех, которые ограничиваются рассмотрением нормативов производства, потреб­ления, способных свести к минимуму ущерб, наносимый окружающей среде, или определить степень загрязнения среды в том или ином регионе. Мы уже отмечали тенденцию повышения интереса со- циогуманитарных наук к данной проблеме. Соответственно осуществляется немало попыток найти основные слагаемые устойчивости, дать ее характеристику. Зачастую, надо это признать, данная ха­рактеристика содержит ориентацию либо на идеальное общество, либо на идеальную личность.

Так, Д.Медоуз и Й.Рандерс считают, что из множества определений устойчивости следует выде­лить наиболее простое: устойчивое общество — это общество, способное существовать в течение жизни многих поколений, достаточно дальновидное, гибкое, мудрое, чтобы не разрушать поддержи­вающие его физические и социальные факторы. Всемирная комиссия по окружающей среде и разви­тию облекла это определение в памятные слова: устойчивое общество — это общество, «удовлетво­ряющее нужды сегодняшнего поколения, не лишая будущие поколения возможности удовлетворять их собственные нужды» [2; 232]. Безусловно, устойчивое общество будет заинтересовано в качест­венном развитии, а не в физическом росте.

Аурелио Печчеи в работе «Человеческие качества» отмечает необходимость использовать чело­веческие качества для блага всех вместе и каждого в отдельности (качественный скачок во всей эво­люции человеческого мышления и поведения — изменение ориентированной на материальные цен­ности цивилизации) [3; 175].

Петр Штомпка, обобщая исследования ряда аналитиков, отмечает, что современная личность описана как особое сочетание свойств: независимость от традиций и авторитетов, внимание к обще­ственным проблемам, вера в науку и разум, устремленность к будущему, умение воздерживаться от удовольствий [4; 175]. Безусловно, что высокие нравственные качества личности, мудрое и дально­видное общество, ориентированное на гуманные цели, оказали бы огромное влияние на сохранение устойчивого развития как национальных систем, так и человеческого сообщества в целом. Однако приходится признать, что и идеальная личность, и идеальное общество — это всего лишь модель, к которой можно и нужно стремиться. Развитие цивилизации, высокие достижения науки, креативные технологии не влекут за собой обязательного нравственного совершенствования личности и общест­ва. В связи с этим представляется, что ставка на совершенствование личности и человечества в целом важна, но она бессильна изменить ситуацию, если ее не оснастить четко ориентированными нормами и институтами, которые будут направлять поведение, деятельность людей и в процессе этой социаль­ной деятельности, воздействуя на сознание, изменять их, гуманизировать, прививать общечеловече­ские ценности и идеалы. Естественно, что главным условием постепенного изменения сознания явля­ется развитие свободы, которая предстает как пространство морали и права. Только в условиях сво­боды возможно реальное обеспечение прав человека, существование демократического правового и социального государства как важнейших институтов, обеспечивающих устойчивое развитие, разум­ный компромисс между разнонаправленными интересами.

О роли различного рода институтов, процедур, сдержек и противовесов в предотвращении об­щественных потрясений и катастроф, в достижении компромиссов и консенсусов писал в своей книге «Открытое общество и его враги» К.Поппер: «Институты неизбежно являются результатом компро­мисса между обстоятельствами, интересами и т. п., хотя как личности мы должны сопротивляться та­кого рода воздействиям» [5; 201-202]. Р. Арон, отмечая, что духовные свободы и демократические процедуры дают защиту против власти и произвола, подчеркивал, что они прежде всего дают воз­можность просветить людей, сделать их способными к здравомыслию и нравственности: «Политиче­ские свободы позволяют сделать людей не конформистами или мятежниками, но критическими и от­ветственными гражданами» [6; 137].

Необходимо признать, что концепции устойчивого развития в традиционном варианте, как пра­вило, апеллируют к одной из сторон такого развития. Все попытки определить стратегические при­оритеты, базовые атрибуты, на наш взгляд, страдают некоторой односторонностью.

Задача нашего исследования — признавая значимость первоначального смысла концепции устойчивого развития, его правомерность, вместе с тем привести аргументы, связанные с необходи­мостью расширения этой концепции, ее атрибутивных характеристик, которые, в конечном счете, также оказывают воздействие на окружающую среду. Расширение этой концепции предполагает включение в нее факторов политического, культурного, экономического, демографического, нравст­венного и правового свойства. Все они оказывают серьезное влияние на устойчивое развитие и обще­ства, и всех мировых процессов. Даже прямое их перечисление подчеркивает огромные трудности достижения устойчивости как внутри каждого компонента, так и во взаимодействии их между собой. Поэтому очень важно, на наш взгляд, проанализировать, что скрепляет эти компоненты в единую систему, что определяет в итоге характер устойчивости их развития и совершенствования. Все ком­поненты устойчивого развития — это взаимодействие людей, общностей, народов, государств, кото­рые нормативно и институционально структурированы. Универсальные общечеловеческие нормати­вы и институты, как те, что имеют вековые традиции, так и те, которые выдвинуты современными реалиями внутреннего и международного развития, являются эффективным способом организации устойчивости. В этом смысле нормативная и институциональная основа всех элементов системы ус­тойчивого развития — политических, экономических, социальных, этических, культурных, нацио­нальных, конфессиональных, международных, экологических — это важнейший инструмент, спо­собный целенаправленно воздействовать на поведение, деятельность людей, направлять ее в русло, соответствующее, в конечном счете, глобальным целям обеспечения достойной жизни для членов сообщества.

Не умаляя значимости различных норм и институтов, действующих в человеческом сообществе, важнейшее место, по-нашему глубокому убеждению, занимают правовая нормативность и институт государственности. Надо признать, что только право, как система общеобязательных норм, является в государственно организованном обществе единой системой, стремящейся скоординировать и упоря­дочить совокупную деятельность людей, примирить их интересы. Это положение относится не толь­ко к национальному, но и к международному праву, возникающему в результате соглашений и дого­воренностей членов международного сообщества. Только государство призвано отражать и защищать интересы не какой-то группы или общности, а всеобщие интересы народа, проживающего на его тер­ритории (разумеется, что речь идет о демократическом государстве). Поэтому все большее значение в условиях интенсификации сегодня процессов глобализации приобретает межгосударственное со­трудничество. Право и государство в их современной модификации выработаны долгим и трудным, подчас драматичным поиском человечеством путей самосохранения и выживания. И с этих позиций идея устойчивого развития не нова: она существует столько, сколько существует человечество. Од­нако каждый этап его развития выдвигал свои проблемы, необходимые для самосохранения и выжи­вания человеческого рода, свои способы решения этой задачи.

Анализ характера и природы нормативности заслуживает специального внимания, поскольку именно создание норм, регулирующих поведение людей, явилось способом выживания и развития человеческого рода, позволило преодолеть хаотические отношения между людьми, внести опреде­ленную упорядоченность в их взаимодействие и сожительство.

Очевидно, что нормативность выступает не только формой объективно необходимых связей и способов взаимодействия людей. Она необходимая форма развития всех природных процессов, при­чем здесь она выступает как форма более жесткой фиксации закономерностей их развития. По своей природе нормативность противоречива: унаследованные, традиционные нормы неизбежно сталкива­ются с новыми, сформированными новым характером отношений и взаимодействий людей. Противо­речивость развития нормативной системы не снижает ее значимости в поддержании стабильности и устойчивости социальной системы, в осуществлении саморегуляции. Возникновение социальных норм и их развитие выражают тенденцию общества к самоподдержанию, самовыживанию, которые невозможны без определенной стабильности и устойчивости общественных связей и взаимодействий.

Таким образом, важнейшим средством и основой организации живых систем, обеспечения их устойчивости является нормативность, выработанная человеческим опытом в качестве правил пове­дения человека в различных сферах жизнедеятельности общества. Она была ответом на нестабиль­ность развития, которая инстинктивно ощущалась и обществом в целом, и социальными элитами в частности. Используя религиозные, этические, организационные, технические и иные нормы, люди стремились обеспечить устойчивость развития, которая в тот период не осознавалась как глобальная проблема, а состояла в сохранении рода, племени, орды, а затем класса, сосредоточившего в своих руках политическую и экономическую власть, а в конечном счете, определенного общества с его по­литическим режимом. Нельзя, однако, не заметить, что по мере развития обменных связей между раз­личными родами, племенами, обществами осознается значение внешних отношений для обеспечения мира и стабильности таких социальных образований. Это самые ранние зародыши глобальных под­ходов к проблеме устойчивого развития. Появление права свидетельствовало о пополнении арсенала средств, необходимых для устойчивости развития. Формирование норм права как единой системы общеобязательных предписаний, которым должны подчиняться все члены общества, шло весьма про­тиворечиво. Эти нормы отражали интересы социальных элит. В рабовладельческом обществе несво­бодные не являлись субъектами права, в феодальном обществе действовало право-привилегия, сво­дившее до минимума социальный статус крепостных. Однако системы права имели значительные преимущества перед иными социальными регуляторами, предъявляя общеобязательные, хотя и ран­жированные по социальному статусу требования различным слоям общества и обеспечивая их вы­полнение специфическим для государства способом.

Возникновение права было важным шагом вперед на пути к сохранению стабильности и устой­чивости режимов, существовавших в эпохи древнего мира и средневековья. Вместе с тем право, дающее преимущества, устанавливающее привилегии определенных социальных слоев или классов, закрепляет общественные отношения, которые таят в себе нестабильность, определяемую угнетением и неравенством. И такие ситуации разрешаются революциями, ведущими к изменениям политическо­го и экономического строя, к изменению духовного настроя общества. Смена режимов и социальных систем способствовала расширению свободы и хотя бы минимальному сглаживанию неравенств. Од­нако право, при всей его значимости в содействии устойчивости развития, формально закрепляя рез­кое социальное неравенство, также способствует неустойчивости и взрывоопасности общественных процессов. Объективная потребность системы к самосохранению позволила найти эффективные средства обеспечения этой цели: идеи универсального равенства, прав человека, справедливости, вы­двинутые буржуазными революциями XVII-XVIII вв. Опираясь на эти принципы, право становится основой более устойчивого развития, выступая выразителем свободы и равенства людей, прав чело­века, являющихся главным звеном, вокруг которого группируется вся правовая система. В свою оче­редь право может выступать и в роли объекта устойчивого развития, стабильные социальные коорди­наты вызывают к жизни и более развитую правовую систему, адекватно отражающую приоритетные экономические, политические, культурные, нравственные ценности. В этой части проблемы нам представляется важным осознание понятия «правовая жизнь», поскольку именно к ней и ведет, на наш взгляд, тенденция устойчивого развития. Необходимо признать, что понятие «правовая жизнь» до сегодняшнего дня является объектом ожесточенных дискуссий. Мы признаем «правовую жизнь» не столько как категорию или понятие, а как идею, как концепт. Такой подход, по нашему мнению, может изменить направление дискуссий по поводу значимости идеи правовой жизни. Когда мы оце­ниваем правовую жизнь как понятие, то это предполагает наличие определенного денотата, т.е. обо­значаемого, существование некой реальности, на которую указывает и к которой относится это поня­тие. Здесь-то и начинаются споры и дискуссии. Возникает законный вопрос об отличии содержания понятия «правовая жизнь» от таких понятий, как правовая реальность, правовое бытие и т.п. Любые явления, относимые к сфере правовой жизни, будут попадать в объем понятия правовой реальности или понятия правового бытия в силу предельной общности категорий «реальность», «бытие». Другое часто выдвигаемое возражение состоит в указании на то, что всякое новое вводимое понятие должно нести эвристический потенциал и давать возможность описывать новые явления, объяснять новые закономерности, открывать новые факты. Эти требования являются существенными и без их удовле­творения трудно рассчитывать на признание плодотворности введения нового понятия в научную теорию. На наш взгляд, проблема «правовой жизни» является все же не формально-логической и об­суждаемой лишь на уровне научной теории права, а проблемой рефлексии методологической и фило­софской. И для ее обсуждения необходимо привлекать соответствующие ресурсы. По нашему мне­нию, термин «правовая жизнь» относится к области оснований науки и, прежде всего, к научной кар­тине мира. Понятие научной картины мира пока слабо используется в философии права, как и в ряде других социально-гуманитарных наук. Гораздо привычнее использование этого термина в естествен­ных науках. Как физическая картина мира фиксирует представление о реальности с помощью соот­ветствующих понятий, так и правовая, или юридическая, картина мира представляет собой обобщен­ный образ правовой реальности. Ведь говорят же о юридическом мировоззрении, о стиле юридиче­ского мышления. Реальность может быть одной и той же, но ее картины исторически и социокуль­турно обусловлены и изменчивы. На наш взгляд, термин «правовая жизнь» следует рассматривать как обозначение новой правовой картины мира, которой задается вполне определенный обобщенный образ правовой реальности. Используя термин «жизнь» в характеристике правовой реальности, мы определяем «видение» правовой реальности. Применение категории жизни к пониманию правовой реальности означает, что в сферу исследования попадают явления, которые ранее не были предметом познавательного интереса. Так, например, область не-права (Гегель), явление «теневого права», ста­новится новым предметом исследования. Понятие жизни указывает на необходимость учитывать бо­лее широкий спектр явлений общественной жизни, который игнорировался в традиционном фило­софском правоведении. «Жизненность» правовой реальности указывает на то, что она является осо­бой подсистемой социума, имеющей собственные основания, динамику и закономерности развития. Идея «правовой жизни» дает возможность нового рационального синтеза различных теоретико­правовых подходов — естественно-правового, нормативного, социологического, — но не на базе од­ной «единой», или «общей», теории права, а на основе признания единой картины правовой реально­сти при сохранении множественности теорий права. Признание «правовой жизни» как деятельного концепта позволяет, на наш взгляд, значительно обогатить существующие представления о правовом развитии в целом.

Современный мир переживает серьезный финансовый кризис. Этот кризис охватил не только финансовые институты, но и все сферы общественной жизни. Взаимозависимость всех аспектов со­циального бытия определяет «универсальный» характер современного кризисного состояния. Поэто­му выход из него должен связываться не только с динамизацией финансовой жизни общества, но и с адекватной разработкой всех инструментов социального характера: правовых, моральных, религиоз­ных, политических и т.д. Любая форма кризиса — политическая, правовая, нравственная и т.д. — не есть одноактный «спектакль», а, скорее, постепенно нарастающий сбой в социальных механизмах, и прежде всего это сбой в нашем отношении, в нашем сознании. Осознание многофакторности любого проявления кризисных состояний есть вектор верных социальных исследований. Только такой под­ход, на наш взгляд, позволит с большим оптимизмом смотреть в будущее. Любая форма односторон­ности есть залог «нездоровья» общества, его институтов. В этом смысле концепция устойчивого раз­вития и есть та самая методологическая основа решения этих социальных проблем.

Список литературы

  1.  Московский Синергетический Форум. Январская (1996 г.) встреча. Устойчивое развитие в меняющемся мире. 23-31 января (тезисы). — М.: Социум, 1996. — 376 с.
  2. Медоуз Д., Рандерс Й. За пределами роста. — М.: Наука, 1994. — 295 с.
  3. Печчеи Аурелио. Человеческие качества. — М.: Прогресс, 1980. — 175 с.
  4. Штомпка П. Социология социальных изменений. — М.: Социум, 1996. — 211 с.
  5. Поппер К. Открытое общество и его враги. — М.: Академ. книга, 1992. — 311 с.
  6. Арон.Р. Эссе о свободах: «универсальный и единственной формы свободы не существует» // — Полис. — 1996. — № 1.—С. 136-138.
Фамилия автора: Б.И.Карипбаев
Год: 2008
Город: Караганда
Категория: Философия
Яндекс.Метрика