Национальная государственность во взглядах казахской интеллигенции в 20-х годах XX столетия

Идеи самостоятельности казахского государства всегда волновали умы передовой части казах­ского общества. С периода вынужденного присоединения Казахских жузов к Российской империи, на тот момент одного из реальных выходов из сложившейся военно-политической ситуации, Степной край от десятилетия к десятилетию превращался в колониальную окраину.

В начале формирования своего колониального статуса Степной регион открыто выражал свое недовольство проводимыми царизмом преобразованиями. Особо острыми, как известно, они были в первой половине XIX в., когда имперское правительство, ликвидируя ханскую власть, подрывало влияние аристократии, столетиями регулировавшей жизнь кочевого общества.

Наиболее крупными вооруженными выступлениями кочевников были восстания под предводи­тельством хана Кенесары, Арынгазы Абулгазиева, Исатая Тайманова и Махамбета Утемисова и дру­гие.

Все они были жестоко подавлены царскими властями, однако воля народа и его стремление к восстановлению своей государственности не были сломлены. Выдающиеся казахские мыслители бо­лее позднего периода — Чокан Валиханов, Абай Кунанбаев и другие, если и не прямо говоря о казах­ской государственности на тот период ее колониальной истории, то через призму других проблем кочевого общества, выражали идею свободы, к которой стремился казахский народ. Отсутствие воо­руженных восстаний в Степных регионах вовсе не означало, что кочевники смирились со своей уча­стью, просто народ уступал превосходящей силе, поэтому стабильность в Крае была лишь внешней оболочкой, кипевших внутри общества серьезных проблем.

События первой русской революции 1905-1907 гг., потрясшие устои самодержавного режима в России, отозвались и в Степном крае. С.З.Зиманов пишет: «Под влиянием этих событий в идейно­политической жизни Края происходили ощутимые изменения, которые можно было назвать пробуж­дением народного самосознания» [1].

Вести о вооруженных столкновениях и забастовках населения Петербурга, Москвы и других го­родов метрополии быстро разносились по Степи. «Степь не спокойна: киргизы внимательно следят за всем происходящим в России», — пишет главе колониальной администрации края Семипалатинский военный губернатор [2]. — Тревога администрации была обоснованной, поскольку в каждом област­ном центре, уездном городе проводились митинги в поддержку восставших россиян. Население Степного края жило в предчувствии крупных перемен.

Во главе процесса национального пробуждения в Казахстане стояла «.разночинная по составу национальная интеллигенция» [3].

Уже в это время, как отмечают казахстанские ученые, глубоко исследовавшие эту проблему, в Крае появилась молодежь, получившая образование в Санкт-Петербурге, Москве, Казани, Варшаве и т.д. [3; 59].

Они наряду с высокопрофессиональными навыками принесли в Край дух свободомыслия тех интеллектуальных и культурных центров России и Европы, в которых всегда бурлила политическая жизнь. Эта, тогда еще немногочисленная, казахская интеллигенция стала авангардом идейно­политической жизни казахского общества.

Уступки царя и издание Манифеста 17 октября 1905 г., который представлял собой Конститу­цию того времени, учреждение первого российского парламента — Государственной думы дали на­дежду коренному населению добиться улучшения своей жизни демократическим, парламентским путем. Дума в глазах кочевников представлялась высшим форумом, с ней связывалась долгожданная перспектива освобождения от колониального гнета и возможность защиты своих прав от произвола администрации.

В связи с этим выборы в парламент стали событием большой общественно-политической важно­сти, в которой стала проверять свои силы казахская демократическая интеллигенция. Реальная жизнь показала, что при урезанных избирательных правах и препятствиях, чинимых администрацией, а также повсеместных злоупотреблениях были избраны лица, враждебные существующему режиму и гонимые властями.

Одним из четырех казахских депутатов I Думы был Алихан Нурмагамбетович Букейханов, избранный от кочевого населения Семипалатинской области.

Букейханов родился в 1870 г. в Каркаралинском уезде Токраунской волости Семипалатинской области (ныне Актогайский район Карагандинской области). В 90-х годах территорию совхоза «Каратал», место рождения А. Букейханова, общественностью было предложено назвать его именем [4]. В настоящее время его имя носит школа этого района.

По социальному происхождению Алихан Нурмагамбетович был султанского рода — «төре». Однако все, чего он достиг как общественно-политический деятель Степного края, являлось результатом не его знатности, а каждодневного кропотливого труда и беззаветного служения во имя интересов простого народа.

После окончания Омского технического училища он успешно в 1894 г. завершил учебу в Санкт- Петербургском Императорском лесном институте по специальности «Лесной экономист». За время пребывания в Петербурге наладил тесные отношения со многими представителями русской демократической интеллигенции и ее научными кругами. Среди казахского населения А.Букейханов пользовался большой известностью и уважением, вел большую научную и публистическую деятельность, являлся активным членом Западно-Сибирского отдела географического общества. Знания и исследования Алихана Нурмагамбетовича были весьма разносторонними и обширными, он был историком и этнографом, географом и статистом, заметен как отличный публицист, с полной энергией боровшийся за улучшение жизни и просвещение казахского народа.

Большую пользу для изучения региона принесли его труды, которые он написал, участвуя в та­ких известных экспедициях, как экспедиция Ф.А.Щербины с 1896 по 1901 гг., экспедиция С.П.Швецова в 1903 г. и других. Уже в те годы вышли его крупные труды не только по экономике и землепользованию, но и в области истории казахского народа, его быта, культуры и обычаев. Среди них особо выделяются такие труды, как «Исторические судьбы Киргизского края и культурные его успехи», «Киргизы» и др.

А.Букейханов в своей деятельности, особенно в публицистике, доступной для широких масс, старался как можно ярче отразить тяжелое положение казахского народа, произвол колониальной администрации. В тисках жесткой цензуры похвально его стремление пробудить самосознание масс. Свои статьи он подписывал под псевдонимом «Степняк».

Период 1905 г., вызвавший оживление общественной жизни в Крае, обязывал передовых интел­лигентов активизировать свою деятельность. В это время А.Н.Букейханов старается объединить ряды тогда еще немногочисленной интеллигенции в борьбе с царизмом, прилагает свои усилия к созданию газеты на казахском языке, что, разумеется, не осталось без внимания колониальных властей перед выборами в Думу. Зимой 1906 г. он был арестован и содержался под стражей в городе Павлодаре и освобожден только после смены Акмолинского губернатора. Его кандидатура, по мнению населения, была наиболее подходящей для защиты интересов кочевников в Государственной думе, и 15 июня 1906 г. на областном собрании А.Букейханов большинством голосов прошел в депутаты I Думы.

По случаю избрания А.Букейханова в члены I Думы в городе Семипалатинске 17 июня 1906 г. было устроено собрание, где прибывшие делегации от демократической казахской и русской интеллигенции чествовали депутата. С речами выступили Роменский-Николаевский, Соколов, Брудневский, Кунанбаев, Коншин и другие [5]. Смысл речей выступавших ярко отражал солидарность и общность идей демократов Края, а также искреннее желание со стороны русской интеллигенции помочь казахскому народу в улучшении его жизненных условий.

Как показали дальнейшие события, ни I Дума, ни II Дума, в силу своего либерального состава, не смогли демократизировать существующий самодержавный режим, и, естественно, оба парламента не смогли провести ни одной крупной демократической реформы в обществе. Обе Думы были разо­гнаны царским правительством.

Последующие III и IV Думы, в которых по Закону 3 июня 1907 г. демократические слои населе­ния, а также все колониальные окраины, в том числе и Казахстан, были лишены представительства, постепенно превратились в «карманные» парламенты.

Естественно, в эти годы казахскую демократическую интеллигенцию ждало разочарование, и в то же время реальное осознание того, что парламентским путем у правительства не добиться уступок, поскольку парламент и самодержавие были не совместными явлениями.

В целом для России и народов колониальных окраин, входивших в ее состав, был потерян шанс эволюционного мирного развития общества, в центре которого должна была стоять Дума. Поэтому дальнейшие исторические катаклизмы, приведфшие к трагедии 1917 г., становились неизбежными для российского общества.

Февраль 1917 г. вновь подал надежду казахскому народу, как и народам других национальных окраин, на улучшение своих жизненных условий и даже на обретение своей государственности.

Со страниц популярной тогда среди населения газеты «Казах», издававшейся с 1913-1918 гг., Алихан Букейханов и его сподвижники выступали перед населением в поддержку Временного прави­тельства и тех реформ, которые оно предполагало в ближайшем будущем.

Например, в статье «Алаш ұлына», вышедшей в номере 225, подписанная А.Букейхановым, М.Чокаевым и Ж.Акбаевым, выражается не только радость по поводу свержения самодержавия и февральской революции, но и благодарность от лица кочевников всему русскому народу, который сверг всеми ненавистный царский режим. Интеллигенция призывала казахов, сохраняя спокойствие, помогать Временному правительству и готовиться к Учредительному собранию, которое, наконец, решит все накопившиеся проблемы и дальнейшую судьбу казахского народа в составе демократиче­ской России [6].

В этот период Временное правительство для реализации своих планов на местах стало формиро­вать свои учреждения, которые действовали во всех регионах огромной империи.

А.Н.Букейханов был назначен комиссаром Временного правительства по Тургайской области и вместе с Мухамеджаном Тынышбаевым вошел в Туркестанский Комитет, в составе 9-ти членов, куда входили деятели Государственной думы различных созывов под председательством известного лиде­ра кадетской партии Н.Н.Щепкина.

Букейханов и его соратники прилагали все силы для укрепления позиций Временного прави­тельства на местах. Это касалось таких вопросов, как введение Земских учреждений в Степном крае, подготовка к выборам в Учредительное собрание, проведение съездов и сотрудничество с россий­скими регионами по согласованию различных вопросов, которые могут быть поставлены на Учреди­тельном собрании. Особое внимание газетой «Казах», Букейхановым и его соратниками уделялось вопросам войны, которую продолжало Временное правительство. Они призывали народ к спокойст­вию, разъясняя, что в отличие от русского населения, они не рискуют жизнью под пулями врага и что Временное правительство уже прекратило набор на тыловые работы. Но если казахи хотят чувство­вать себя равными в большом многонациональном государстве, то они должны внести свой посиль­ный вклад, чтобы победить в этой жестокой кровопролитной войне. Если Россия потерпит поражение в войне с Германией, то реставрация старой власти неминуема.

Противоположной Букейханову и его соратникам точки зрения придерживалась другая часть ка­захской интеллигенции, которая восприняла идеи большевизма и по их варианту представляла казах­скую государственность. Например, Турар Рыскулов, анализируя период февраля и деятельность ка­захской интеллигенции во главе с А.Н.Букейхановым в поисках обретения казахской государствен­ности, писал, что казахская националистическая интеллигенция, выступая за общенациональные ин­тересы казахской нации, фактически защищала интересы казахской имущей верхушки, интересы ши­роких масс ей были далеки. Потому, по его мнению, националистическая интеллигенция так рьяно поддерживает Временное правительство Керенского, популяризирует идеи Учредительного собра­ния, проводит различные «шумливые» всеказахские съезды по обсуждению казахской автономии в составе буржуазно-демократической России [7].

Как истинному марксисту, Т.Рыскулову был неприемлем буржуазно-демократический вариант развития не только Казахстана, но и России, и соответственно Казахская автономия, которую предла­гали казахские интеллигенты, представлялась ему прототипом старой власти, с господством богачей и аристократов. Т.Рыскулов на все политические явления смотрел с классовых позиций, что и пропо­ведовали большевики среди населения.

Но в то же время нельзя сказать, что Рыскулов не был патриотом своего народа, он искренне же­лал ему добра, изнутри знал его проблемы и чаяния. Уже в период Советской власти, занимая высо­кие посты в большевистской партии и правительстве, он неоднократно защищал интересы коренного населения. С трибуны съездов и конференций он открыто выступал против несправедливости, даже если это грозило его карьере. И не случайно Турар Рыскулов одним из первых был репрессирован в период сталинского режима 30-40-х годов.

Т.Рыскулов представлял ту часть интеллигенции, искренне верившую в советский строй и наро­довластие, которое обещалось новой властью, однако, как показала дальнейшая история, он сам стал жертвой создаваемого своими руками большевистского режима.

Турар Рыскулов был выходцем из простого народа, о его сложной судьбе говорит его биография.

Он родился в 1894 г. в семье простого кочевника в Верненском уезде Джетысуйской, ныне Ал­матинской, области. В детстве долгое время семья Рыскулова была вынуждена скрываться в других волостях из-за кровной мести родственников волостного управителя С.Учкемпирова, которого за­стрелил отец Турара, не выдержав издевательств, преследований и тем самым доведенный до крайне­го отчаяния [8].

Скрываясь от преследований в других уездах Турар Рыскулов под вымышленной фамилией Киргизбаев окончил трехгодичную русско-казахскую школу. Позже он успешно завершил обучение в Пишпекской сельскохозяйственной школе. Мечтой Рыскулова было поступить в Ташкентский учи­тельский институт. До этого он своими глазами видел трагедию казахского народа в период восста­ния 1916 г., которое было жестоко подавлено. В разгар восстания он был арестован в г. Мерке, но за отсутствием доказательств отпущен.

В стенах института в г.Ташкенте организация большевиков была наиболее активной, чем в дру­гих районах колониального Туркестана. Большевики вели большую работу среди студенческой мо­лодежи для привлечения их на сторону революционеров. Именно в это время на формирование поли­тического сознания Рыскулова сыграли такие большевики, как Н.Чернышов, Д.Цыганков, С.Хмелевский и другие.

Рыскулову были близки и понятны такие требования большевиков, как прекращение войны, на­ционализация земли, установление рабочего контроля на предприятиях, передача власти в руки Со­ветов и т.д.[7;9]. Вместе со своими товарищами Рыскулов создает «Революционный союз киргизской молодежи», члены которого ставили своей задачей борьбу с местным аппаратом Временного прави­тельства. В сентябре 1917 г. Турар Рыскулов вступает в ряды большевистской партии.

После победы большевиков в Туркестане Рыскулов, уже как грамотный и идейный революцио­нер из числа национальной интеллигенции, получает большую известность. Население его знало как прекрасного оратора, просто и доступно умеющего объяснить сложные вещи, происходящие в их жизни. Естественно, с такой хорошей репутацией и способностями при Советской власти его ждала прекрасная карьера.

В январе 1920 г. он был избран председателем ЦИК Туркестана. До этого он возглавлял крупные мероприятия Советского правительства в регионе. Например, под его руководством работала Цен­тральная комиссия по борьбе с голодом, благодаря ему были спасены сотни тысяч соотечественников от голодной смерти. Он выступил ярым борцом с шовинизмом, существовавшим в органах больше­вистской партии и Советской власти Туркестана, но в то же время как ярый большевик он принимал активное участие в борьбе с басмачеством и в апреле 1919 г. входил в чрезвычайную комиссию. Как известно, в то время под пулеметы карательных отрядов большевиков попало много ни в чем не по­винного населения Туркестана.

Позже, в 30-е годы, Рыскулов, объясняя, как он стал коммунистом, пишет: «... не случайно примкнул к большевистской партии, и не случайно проводил твердую большевистскую линию в своей работе. Это диктовалось моим социальным происхождением и ненавистью к классовым врагам» [9].

В начале 1920 г. Т.Рыскулов был вынужден уйти в отставку из-за того, что требовал расширения прав национальных автономных республик и выдвинул идею переименования Туркестанской АССР в Тюркскую Советскую Республику, с внесением изменений в Конституцию, что было естественно от­вергнуто центральными властями.

Деятельность Рыскулова и его сподвижников была раскритикована как «националистический уклон», «пантюркизм» в партии. А поскольку это происходило при жизни В.И. Ленина, при котором еще существовал плюрализм мнений и прощались такого рода ошибки, то Т.Рыскулов вновь вернул­ся к активной деятельности в партии. 13 августа 1920 г. был вызван в Москву и назначен вторым за­местителем Наркома по делам национальностей РСФСР.

Позже он занимал крупные посты в партийных и управленческих органах, активно содействуя советскому строительству, а также реализации хозяйственно-экономических планов Советской вла­сти в Казахстане и Туркестане. В 1938 г. Т.Рыскулов в числе других Советских государственных дея­телей был репрессирован.

Возвращаясь вновь к взглядам Букейханова и его соратников и их отношению к казахской госу­дарственности в форме национальной территориальной автономии, можно сказать, что первоначаль­но она виделась в составе Сибирских областей. Эти идеи приходились на период существования то­гда в России Временного правительства. А поскольку А.Букейханов и его соратники были реалиста­ми, то они смотрели на эти вещи с практической для интересов Казахстана точки зрения, не питая иллюзий в отношении российских буржуазных демократов. Обосновывая свои планы объединения с Сибирью, Букейханов отмечал, что у казахского населения пока мало опыта для организации собст­венного управления. Кроме того, с Сибирскими областями легче будет налаживать жизнь в Крае, по­лучать средства от федеральных властей, решать такие крупные вопросы, как, например, вопросы землевладения, землепользования, местного самоуправления и т.д. То есть объединяясь с Сибирью в единую автономию, по его мнению, Казахстан только выиграет и наберется опыта для организации своей собственной автономной национальной государственности [6; 265-266].

Здесь надо также учитывать тот факт, что хотя Букейханов и его соратники возлагали на Учре­дительное собрание большие надежды, однако полной уверенности в нем у них не было. Они пре­красно помнили опыт Государственной думы в России и ее отношение к интересам национальных окраин. Поэтому они считали: чем вообще получать отказ на собственную автономию, реальней было ее достичь совместно с Сибирью. Позже эти опасения были подтверждены.

Надо отметить, что Сибирский съезд, который проходил летом 1917 г., принял предложение Бу- кейханова, о вхождении Казахстана в Сибирскую автономию. В этих целях был избран Комитет из числа депутатов, который должен был разработать законодательную базу для формирования автоно­мии. Председателем комитета был избран А.Збаровский. Был также избран Совет депутатов Сибири, куда в числе других казахских представителей вошли А.Букейханов и М.Тынышбаев. Центром авто­номии предполагался город Томск.

Дальнейшие события, произошедшие в России в результате большевистского переворота в ок­тябре 1917 г., сделали несбыточным этот «Сибирский» вариант автономии.

В новых условиях, с приходом большевиков к власти, началом гражданской войны А.Букейханов и его соратники ставят перед собой задачу создания своей собственной казахской ав­тономии. В тогдашней России, как известно, национальные окраины повсеместно приступили к соз­данию своих национально-государственных образований.

Политическая ситуация на тот исторический период была такова, что Временное правительство было свергнуто, большевики, хотя и пришли к власти, но их позиции в стране были шаткими, воен­ную мощь наращивало «белое движение», тоже претендующее на верховную власть в государстве. И, таким образом, возникшая «пауза» в стране позволяла, по мнению казахской буржуазно­демократической интеллигенции, создать свою национальную автономию, чтобы пришедшие к вла­сти политические силы России были обязаны принять ее как уже свершившийся факт.

Казахская государственность во взглядах Букейханова и его соратников виделась в лице нацио­нальной территориальной автономии, войти в которую должны были все коренные области Степного края. Переселенцы, проживавшие в этих областях, Букейханов считал равноправными гражданами этой автономии. Делать автономию по национальному признаку он считал невозможным и полагал, что казахам, живущим за Уралом и в Поволжье, выгодней будет объединяться с Российскими губер­ниями, в рамках которых они исторически приживают. Объединяться с Туркестаном в единую госу­дарственность он тоже считал излишним, поскольку если у Казахстана мало опыта и кадров для ор­ганизации собственной автономии, то у Туркестана их еще меньше. Хотя, как он писал, там тоже жи­вут наши сородичи — казахи и другие братские тюркские народы [6; 265-266].

В это же время в Туркестане также под началом национальной интеллигенции и других прогрес­сивных сил общества шли процессы создания Туркестанской автономии. В ее формировании казах­ская демократическая интеллигенция сыграла немаловажную роль. Одним из представителей этой когорты был Мустафа Чокаев.

Мустафа Чокаев родился в 1890 г. в Семиреченской области, входившей в Туркестанский край в аристократической казахской семье. После окончания с золотой медалью Ташкентской гимназии он поступает в Санкт-Петербургский университет, где успешно завершает учебу на юридическом фа­культете. По своим взглядам Мустафа Чокай был демократом, интернационалистом, высокообразо­ванным интеллигентом, в совершенстве владевшим английским, французским, польским и всеми тюркскими языками. Не случайно он сблизился с такими интеллигентами, как А.Букейханов, А.Байтурсынов, М.Тынышбаев и многими другими.

М.Чокаев горячо поддерживал создание казахской автономии «Алаш-Орда». А поскольку он был выходцем их южных регионов Казахстана, которые экономически, политически и исторически входили в Туркестанский край, то он, стараясь дать независимость своим соотечественникам, много сил и энергии отдал для создания Туркестанской автономной республики.

Опережая историческую последовательность событий, скажем, что его в ноябре 1917 г. Чрезвы­чайный IV Всетуркестанский мусульманский съезд в Коканде, провозгласивший автономию Турке­стана, избрал членом правительства. Позже М.Чокаев сменил ушедшего в отставку премьер- министра Мухамеджана Тынышбаева.

После разгрома Туркестанской автономии большевиками в 1918 г., а также вынужденного рос­пуска правительства «Алаш-Орда» в Казахстане, М.Чокаев, как непримиримый борец за интересы народа, эмигрировал за границу. Живя в Западной Европе, вначале в Берлине, позже в Париже, со страниц печати он не переставал критиковать большевистский режим в Казахстане и Туркестане. Крупными и интересными его трудами были такие работы, как «Туркестан под властью Советов», а также многие статьи, вышедшие в различных западных печатных изданиях. Кроме этого, он сам из­давал ежемесячник «Новый Туркестан», в Берлине — «Яш Туркестан» и т.д. [10].

С началом войны 1941 г. нацисты старались использовать бежавшую от большевиков интелли­генцию в своих целях — для создания национальных антисоветских вооруженных формирований. Они намеревались их использовать на Восточном фронте, обещая очистить национальные республи­ки от большевиков, с предоставлением государственности в рамках третьего Рейха и т.д.

Таким образом, наряду с другими создавался «мусульманский легион». М.Чокаеву фашисты предложили заняться его формированием из числа советских военнопленных. М.Чокаев был вынуж­ден принять это предложение по нескольким причинам. Во-первых, отказаться сотрудничать с фаши­стами означало верную смерть в концлагере, однако важней личной безопасности все же было его желание вытащить из фашистских застенков своих соплеменников и сохранить этим их самое доро­гое — жизнь. На тот период II мировой войны цель у всех была одна — выжить, а если открывалась возможность, то постараться дать выжить другим. Все это мы смогли узнать через факты, предоставленные нам учеными-исследователями в виде документальных фильмов и статей о Муста­фе Чокаеве, рассказывавших обществу всю правду о нем. Это стало возможно лишь в связи с демо­кратизацией общества и обретением Казахстана независимости. При Советской власти Чокаев был заклеймен не только как буржуазный националист и контрреволюционер, но и как предатель, сотруд­ничавший с нацистами в период Великой Отечественной войны. Последнее обвинение, как известно, в том обществе, которое больше всех пострадало от нацизма, являлось тягчайшим приговором, де­лавшим непреодолимой преграду к изучению этой многогранной личности (не только идеологиче­ского, но и морального характера).

Возвращаясь к Туркестанской автономии, следует отметить, что она строилась на тех же прин­ципах, как и автономия «Алаш» в составе Федеративного Российского государства. В отличие от ав­тономии «Алаш-Орда», государственно-образующим этносом Туркестанской автономии была не од­на нация, а весь тюркский народ, проживающий на территории этого края. Кроме того, Туркестан­ская автономия в глазах ее лидеров должна была стать государственностью семьи тюркских народов. Причем Туркестанская автономия провозглашалась не только для тюркских народов, но и для всех граждан, населявших территорию и вместе с ними желающих строить свое будущее.

Интересно, что ярый противник автономии «Алаш-Орда», Туркестанской автономии Турар Рыс­кулов, уже в период Советской власти тоже повторил эту идею в образовании Тюркской Советской республики, за что и пострадал как «пантюркист» и «националист». Он писал, что Туркестан является страной тюркских народностей и предлагал Туркестанскую республику считать национальной Совет­ской республикой, где самоопределяющимся коренным народом считается тюркский народ [9; 162].

К сожалению, российские буржуазные демократы представлявшие Временное правительство, социал-демократы, меньшевики, которые тогда возглавляли Советы в Петербурге, не говоря о боль­шевиках, неодобрительно отнеслись к созданию национальной государственности в Казахстане и Туркестане. Они считали, как писал Чокаев М., что это может привести к полному отделению этих регионов от Российского государства. Поэтому на своих съездах старались не говорить об автономии, чтобы не осложнять свои отношения с российскими демократами [11].

И не случайно Букейханов, как мы уже говорили, в это время искал пути создания казахской го­сударственности в рамках Сибирской автономии.

Казахская демократическая интеллигенция в своем желании создать автономии на территории Казахстана и Туркестана столкнулась с шовинистическими великодержавными отношениями рос­сийской буржуазно-демократической интеллигенции к нуждам национальных окраин [11; 323].

Но все же в этот период была хоть какая-та надежда на деятельность Учредительного собрания, к которому народы Казахстана и Туркестана готовились серьезно и планомерно. Выдвигая депутатами лучших представителей казахской интеллигенции, они надеялись добиться своей государственности.

После падения Временного правительства и в Казахстане, и в Туркестане казахская интеллиген­ция приступила к более активным действиям по созданию автономии.

Автономия «Алаш-Орда» согласно программе партии «Алаш» признавалась суверенным казах­ским государством в рамках Российской Федеративной Республики. Казахстан должен был стать равным субъектом Российской федерации.

К новой власти Букейханов и его сподвижники относились отрицательно, поскольку видели, ка­кими кровавыми методами они добиваются своих поставленных целей. Исходя из этого Букейханов не доверял Советской власти, которая громкими и красивыми лозунгами всем обещала лучшую жизнь. За призывами братства, равноправия, народовластия он видел тоталитарную сущность нового режима.

Председатель Совета Народных Комиссаров В.И. Ленин распоряжается единолично, как царь Николай, писал Букейханов после прихода к власти большевиков. Ульянов-Ленин, как и бывший царь, управляет государством самодержавно. Большевики считают Учредительное собрание, свободу слова, печати, неприкосновенность личности и власть народа буржуазным предрассудком. Запомните, указывал Букейханов, обращаясь к крестьянам, рабочим и солдатам, с лица большевиков «спала красная маска революционера и обнажила его сущность черносотенца» [12].

Та часть интеллигенции, которая воспринимала большевистские идеи и вместе с большевиками строила Советскую власть в Казахстане, наоборот, старалась представить новый режим в лучшем ее свете для простого народа. Они представлялись освободителями не только от ига «белого» царя, но и от господства капиталистов, буржуа и баев. А их лидеры выставлялись вождями, обретая ореол свя­тости и непогрешимости во всех делах, какие бы за ними не числились. Причем созданию таких об­разов содействовала сама государственная пропагандистская машина.

Например, Турар Рыскулов в своей статье «Ленин — знамя, объединяющее два мира», написан­ной им после смерти Ленина, отмечал, что величайшей заслугой Ленина было то, что он повел угне­тенные массы Востока в борьбе за свое освобождение и приобщил их к пролетарской революции. Он стал вождем и пророком угнетенного Востока вместе с созданной им партией [7; 41].

Другой видный деятель казахской интеллигенции, тоже сочувствовавший и поддерживающий Советскую власть, — Сакен Сейфуллин — в период становления автономии «Алаш-Орда» писал, что большевики объявили равноправие народов, что еще нужно казахам? Автономия «Алаш-Орда» и партия «Алаш» — это движение, где правят аристократы, целью которых, по его мнению, является построение такого государства, где они мечтают стать ханами и султанами. Ничего хорошего это не принесет, и поэтому С.Сейфуллин призывал простой народ не помогать движению и не участвовать в строительстве автономии «Алаш-Орда» [11, 316].

Как показали дальнейшие события, укрепление Советской власти в Казахстане, а позже роспуск правительства «Алаш-Орды», а затем амнистия со стороны новой власти по отношению к ее членам создавали условия для того, чтобы казахская буржуазно-демократическая интеллигенция стала со­трудничать с Советской властью. Для последней это было очень важно, поскольку ее структуре, пра­вительству, партии, местным органам власти нужны были грамотные, профессионально подготов­ленные лица из числа коренного населения. Для казахской интеллигенции это был шанс, чтобы слу­жить народу, улучшить его положение и прийти к национальной государственности и независимости. Пусть это будет «Советский» вариант казахского государства, с его жестким пролетарско- диктаторским режимом, однако в их глазах это было намного лучше, нежели положение колониаль­ного Казахстана при царской самодержавной власти.

История также свидетельствует, что казахская буржуазно-демократическая и «просоветская» большевистская интеллигенция, при всех противоречиях, отстаивали одну и ту же идею создания ка­захской национальной государственности в виде автономии только в двух ее вариантах — буржуаз- но-демократической и Советской. Оба эти течения, несомненно, сыграли свою позитивную роль в создании сегодняшней суверенной казахской государственности.

Список литературы

  1. Зиманов С.З., Идрисов К.З. Общественно-политические взгляды. — М.: Сералина; Алма-Ата: Наука,1989. — С. 36.
  2. Центральный Государственный архив Республики Казахстан. Ф-64. Оп-1. Д.5658. Л.1 об.
  3. Зиманов С.З. В.И. Ленин и советская национальная государственность в Казахстане. — Алма-Ата: Наука, 1970. — С. 34.
  4. Әлихан Бөкейхан. Избранное. «Қазақ энциклопедиясы». — Алматы: Наука, 1995. — С. 30.
  5. Семипалатинский листок. Семипалатинск. 20 июня 1906. — С. 1.
  6. Әлихан Бөкейханов. Шығармалар. — Алматы: Казахстан, 1994. — С. 234-236.
  7. Рыскулов Т.Р. Избранные труды. — Алма-Ата: Казахстан, 1984. — С. 151.
  8. Устинов В.М. Служение народу. — Алма-Ата: Казахстан, 1984. — С. 21.
  9. УстиновВ.М., Турар Рыскулов: (Очерки политической биографии) — Алматы: Казахстан, 1996. — С. 85.
  10.  Мустафа Чокаев. Туркестан под властью Советов (к характеристике диктатуры пролетариата). — Алма-Ата: Баспа, 1993. — С. 5-6.
  11. 11.Омарбеков Т., Омарбеков Ш. Қазақстан тарихына және тарихнамасына ұлттық көзқарас. — Алматы: Қазақ ун-ті, 2004.—    С. 322-323.
  12.  Россия и Центральная Азия 1905-1925 гг. Сборник документов // Сост. Д.А.Аманжолова. — Караганды: Изд-во КарГУ. 2005. — С. 116-118.
Фамилия автора: Г.З.Кожахметов
Год: 2008
Город: Караганда
Категория: Юриспруденция
Яндекс.Метрика