Гражданское общество и правовое государство: сходство и отличие

Развал Союза послужил появлению новых суверенных государств, перед которыми встала про­блема построения правового государства, формирования рыночных отношений, создания институтов гражданского общества. Все это делалось с единственной целью — войти в состав мирового сообще­ства в качестве его равноправного члена. Как показывает практика их самостоятельного суверенного существования, данный переход осуществлялся без достаточного теоретического осмысления сущно­сти отношений нового типа, что не могло оказать влияния на снижение эффективности проводимых преобразований.

Феномен гражданского общества является своеобразным историческим продуктом, который Ге­гелем определяется как связь (общение) лиц через систему потребностей и разделение труда, право­судие (правовые учреждения и правопорядок), внешний порядок (полицию). Им отмечается, что «правовыми основами гражданского общества являются равенство людей, субъектов права, их юри­дическая свобода, индивидуальная частная собственность, незыблемость договоров, охрана права от нарушений, также упорядоченное законодательство и авторитетный суд, в том числе суд присяжных» [1; 233].

Само понятие «гражданское общество» является предметом изучения не одного поколения уче­ных. И его понимание имеет длительную историю. Так, в древней Греции сложилось общество осо­бого рода, не похожее на сообщества других типов древности. Древние греки называли его полис, часто переводится как город-государство. Сами греки считали, что полис в первую очередь граждан­ский коллектив.

Уже Аристотель отмечал, что государство есть естественный продукт, так как оно отражает ин­тересы полиса, общества, ибо суть личности, как политического животного, неразрывно связана с гражданским обществом и государством. Исходя из политической сущности человека все остальные сферы человеческой жизнедеятельности политизированы: нравственная, семейно-брачная, экономи­ческая и др. В греческом полисе гражданами считались лишь те, кто участвовал в суде и народном собрании, т.е. в политической жизни общества. Итак, согласно Аристотелю, гражданское общество есть совокупность политических граждан, а государство — политическое общение граждан [2; 110].

Дальнейшее развитие понимания сущности гражданского общества можно встретить в трудах многих мыслителей разных времен.

Так, например, Н.Макиавелли считал, что Сущность политического организма заключается в со­гласовании повиновения (государству) и свободы (в ассоциации, обществе). Народный суверенитет является высшим по отношению к государству, народ имеет право на свержение абсолютизма.

У И.Канта гражданское общество основано на следующих принципах:

1) свобода каждого члена общества;

2) равенство его с каждым другим членом общества;

3) самостоятельность каждого члена общества как гражданина.

Для Ф.Гегеля гражданское общество и государство являются самостоятельными, но взаимодей­ствующими институтами. Гражданское общество вместе с семьей составляют базис государства. В государстве представлена всеобщая воля граждан, гражданское общество — это сфера особенных, частных интересов отдельных индивидов.

К.Маркс считал, что в гражданском обществе каждый индивид представляет собой некоторый замкнутый комплекс потребностей и существует для другого лишь постольку, поскольку они обоюд­но становятся друг для друга средством [3; 213].

На современном этапе гражданское общество все более рассматривается в качестве отношений, складывающихся на основании частной собственности. «Гражданское общество — это такая общест­венная система, экономической основой которой являются рыночные отношения, разнообразные ти­пы собственности и формы предпринимательской деятельности, способной удовлетворить потребно­сти людей в различных жизненно необходимых благах» [4; 96].

Несмотря на положительные достижения в понимании сущности гражданского общества, всем им, тем не менее, присуща одна особенность. Все они формировались в условиях, как правило, доми­нирования только одной, — субъект-объектной парадигмы социальной самоорганизации общества. Характерной особенностью данной парадигмы является то, что те, кто выступал в роли субъекта, преследовали, в первую очередь и прежде всего, собственные интересы. И относились к другим чле­нам общества как к объектоподобной массе. Поэтому в перспективе гражданское общество было об­речено на развитие только лишь в рамках, определенных самой властью. Отсюда и соответствующее понимание сущности гражданского общества. «Термин “гражданское общество” не соответствует тому, что им обозначается, ведь сообществом граждан является не гражданское общество, а государ­ство» [5; 110]. Таким образом, объективная необходимость в обществе гражданского типа возникает как форма протеста против социальной самоорганизации, существующей в режиме, где доминирует субъект-объектная парадигма в организации всех сфер жизни общества. Его развитие является своего рода проявлением оппозиции интересов в первую очередь члена социума в лице его рядового граж­данина, с одной стороны, и интересов власти в лице государства — с другой. Правда, традиционно, в этом взаимоотношении, как правило, приоритет всегда отдавался и отдается интересам государства. То есть господствовавшая субъект-объектная парадигма социальной самоорганизации, ставила рядо­вых граждан общества в положение объекта: они использовались только лишь в качестве средства для достижения каких-либо целей самого государства.

Длительную историю своего понимания имеет и такой феномен, как правовое государство. В традиционном понимании под правовым государством имеется в виду государство, где каждому гра­жданину обеспечивается набор определенных прав. И не менее важным принципом правового госу­дарства является обязательность для всех государственных органов, должностных лиц соблюдения требований законов. Законы исходят от государства, следовательно, само государство берет на себя обязательство соблюдать требования законов. «Правовое государство — это государство, где форми­руется право и издается множество законов, обеспечивается наличие развернутых процессуально­правовых норм, позволяющих гражданам защищать права и свободы от их нарушения с чьей бы то ни было стороны» [6; 57].

Кроме того, государство берет на себя функцию гаранта соблюдения этих прав. Конечно же, данная гарантия не распространяется на те случаи, когда интересы государства и общества вступают в противоречие. Тогда, в этих случаях, приоритет, конечно же, остается за государством.

Одним из атрибутов правового государства является верховенство закона, его господство в об­щественной жизни. Наиболее важные стороны общественной жизни должны регулироваться посред­ством законов. Так, например, в соответствии с Конституцией Парламент Республики Казахстан «вправе издавать законы, которые регулируют важнейшие общественные отношения, устанавливают основополагающие принципы и нормы, касающиеся правосубъектности физических и юридических лиц, гражданских прав и свобод [6; 56].

Сама идея правового государства возникла как ответ на решение проблемы, связанной с неспра­ведливым распределением прав и поиском механизма уменьшения прав власти, с одной стороны, за счет увеличения прав подвластных — с другой. Сама субъект-объектная парадигма с необходи­мостью пораждала ситуацию, в которой объектоподобная масса избирала для себя путь преодоления объектоподобности через такие формы, как бунт, восстание, революцию. Это все соответствовало модели установления справедливости наоборот. И тогда буржуазными философами был предложен иной вариант выхода данной ситуации. Альтернативой бунту, как форме насилия, предлагался обще­ственный договор.

Идея общественного договора, как вариант преодоления перекоса в распределении прав между властвующими и подвластными, являлась прогрессивной по своему характеру во многих отношени­ях. Во-первых, она способствовала сохранению социальной стабильности. Во-вторых, она устраивала власть, так как чтобы не потерять все, власть шла на добровольный отказ от части своих привилегий. В-третьих, считалось, что это устраивает народ, который становился владельцем большого количест­ва прав, а часть своих обязанностей перекладывал на плечи власти. Тем не менее общественный до­говор предлагал лишь следующий вариант: сформированное и определенное властью гражданское общество находилось под контролем этой же власти и, в первую очередь, служило ее интересам.

Идеологи, отцы идеи общественного договора, являясь представителями буржуазии, даже не до­пускали мысли о формальном равенстве всех в правах. Речь шла, прежде всего, о равенстве перед со­блюдением требований законов, но не о равенстве в обеспечении прав. Поэтому контроль над дея­тельностью гражданского общества был своеобразным гарантом сохранения господствующего поло­жения власти.

Зарождение идей правового государства берет начало еще в древнем мире. В греческом общест­ве, потом и в римском, человек, благодаря появлению частной собственности (как части владения социума; как владелец части социумной собственности; как владелец неких прав (ограниченных определенными условиями: краткосрочное, долгосрочное, бессрочное пользование), мог становиться субъектом, т.е. живущим по новым, искусственно созданным социальным нормам, которые как раз и позволяли членам данного общества часть социумной собственности приобретать (с определенным условием) в частную собственность. И благодаря именно частной собственности все свободные гра­ждане имели возможность стать субъектами. Но становились только тогда, когда на это получали санкцию со стороны государственного закона. Поэтому характер отношений между обладателями этого права стал именоваться правоотношением. Тот факт, что обладать подобным правом человек мог только тогда, когда он его заслужил (выполнив определенный круг обязанностей), отошел на второй план и стал забываться. Для регулирования любого типа взаимоотношений, в частности меж­ду субъектами, нужна была новая, искусственная система норм. И тогда возникает потребность в за­конодателе. А чтобы закон имел реальную силу, законодатель должен был быть наделен властными полномочиями.

Государство возникает там и тогда, где и когда власть легитимным путем присваивает себе пра­во писать законы, определяющие права и обязанности для своих граждан.

Таким образом, сама идея о правовом государстве и его особенностях, как и в случае с граждан­ским обществом, формировалась в условиях господства все той же субъект-объектной парадигмы. Поэтому государство, формируя институты гражданского общества, исходило из принципа самосо­хранения. Для регулирования любого типа правоотношений оно шло по принципу навязывания своей воли сверху. И оба этих института служили интересам власти, а в конечном итоге — сохранению су­ществующего порядка.

Отсюда логика формирования правоотношений законодательной системы государства: права, свободы, обязанности. Алгоритм деятельности гражданского общества: свобода, обязанности, права.

Традиционно, даже в условиях существующего правового государства, считается, что граждан­ское общество находится в зависимости от государства, более того, государство контролирует как само появление, так и дальнейшую деятельность институтов гражданского общества, и перспектива развития гражданского общества связана с интересами все того же государства. Поэтому власть, бла­годаря подобному образу формирования системы права, старалась как можно больше оставить себе поле для свободы деятельности.

Альтернативой этому подходу может служить другая логика взаимоотношений между общест­вом и властью. Если в понимании традиционного подхода государство допускает появление и существование институтов гражданского общества с главной целью сохранения своего господства (главенство меньшинства), то деятельностный подход на первое место ставит интересы человека, а государство по функции является вторичным, производным. Ведь необходимость в любой властной функции возникает как потребность в необходимости осуществления управленческих функций и га­ранте соблюдения применяемых при этом норм, преобразованных в форму закона. Отсюда: характер формирования и функционирования институтов гражданского общества должен строиться на основе учета интересов, прежде всего членов общества, его рядовых граждан, а власть свою деятельность должна строить в рамках, дозволенных ей со стороны этих граждан. Не случайно, например, в Кон­ституции РК отмечается, что «единственный источник власти — народ» [7; 3]. И интересы государ­ства, по логике, никак не могут иметь приоритет перед интересами человека.

Логика формирования гражданского общества в теории деятельности выглядит следующим об­разом. Совместная деятельность законодательной и исполнительной ветвей власти — это способ ре­шения затруднений, возникающих по ходу жизнедеятельности в сферах пересечения этих ветвей вла­сти. Данная схема «сотрудничества» известна как система сдержек и противовесов. Деятельностный же подход определяет порядок появления институтов гражданского общества и государства, альтер­нативный общепринятому. Все виды взаимоотношений в обществе сводятся к следующим основным проявлениям.

Первый из них — это взаимоотношения, возникающие на межличностном уровне. Их цель — создание совместными училиями различного типа возможностей для обеспечения индивидуального существования каждым из участников в случае, когда у них для этого недостает своих личных ресур­сов.

Ко второму следует отнести взаимоотношения, возникающие между рядовыми гражданами и любым видом социальных образований, имеющих общественный, производственный или властный характер и возникающий в качестве сервисной функции по обслуживанию интересов физических субъектов.

Третий составляют взаимоотношения, которые благодаря своей легитимной природе возникают непосредственно между различного рода общественными, производственными, властными образова­ниями, отдельными государствами и иными структурными подразделениями мирового сообщества [8; 288-289]. Таким образом, власть формируется снизу вверх. И власть предержащие работают в ре­жиме правового разрешения — делать только то, что им разрешено. А управляемые действуют в ре­жиме правового запрета — разрешено всё, что не запрещено. Поэтому необходимо утверждать опре­деленный набор не прав, а конкретных обязанностей. Данная форма организации власти позволяет предотвратить различные конфликты (финансирование по остаточному принципу, выборность аки­мов). И именно подобным образом возникшее государство может считаться правовым — верховенст­во права и господство законов для законодательной и исполнительной власти.

Деятельностный подход в качестве определяющей ценности утверждает интересы человека, гражданские отношения, а государству отведена роль стража этих интересов.

Еще одно различие между правовым государством и гражданским обществом заключается в том, что свободу в правовом государстве ограничивает воля других путем права, а в гражданском общест­ве свобода человека может ограничиваться лишь собственной волей через принятие перед своим окружением обязательств каждого члена общества. Как было сказано выше, в традиционной трактов­ке в правовом государстве мера свободы определяется режимом правового разрешения, т.е. запреще­но все, что не разрешено. А мера свободы человека в гражданском обществе ограничена режимом правового запрета, т.е. разрешено все, что не запрещено. Режим правовых запретов и разрешений есть следующее различие. Кроме того: в гражданском обществе человек через запрет ограничивает себе свободу сам, а в традиционном понимании через законы, определяемые властью, свобода чело­века ограничивается извне. Поэтому именно порядок свобода-обязанности-права позволяет членов общества сделать формально равными в сфере правоотношений.

К сожалению, именно эта особенность и не учитывается сегодня при формировании законода­тельной базы общества, претендующего на звание гражданского. А это во многом могло бы помочь организации взаимодействия общества и государства в духе отношений, подлинно соответствующих их рыночных сути.

 

Список литературы

  1. Гегель. Философия права. — М.: Наука, 1998. — С. 525.
  2. Теория государства и права. Курс лекций / Под ред. Н.И.Матузова и А.В.Малько. — М.: Юристъ, 1997. — С. 672.
  3. Общая теория права и государства. Учеб. под ред. В.Лазарева.- М.: Юристъ, 1998. — С. 543.
  4. Малинин Г.В., Дунаев В.Ю., Нурматов С.Е. Казахстанское общество и социальное прогнозирование: социологическое измерение. — Алматы: Атамура, 2001. — С. 186.
  5. Нерсесянц В.С. Философия права. Учеб. для вузов. — М.: Норма, 1997. — С. 354.
  6. Сапаргалиев Г. Основы государства и права. — Алматы: Атамура, 1998. — С. 160.
  7. Конституция Республики Казахстан. — Алматы: Атамура, 1995. — С. 48.
  8. Батурин В.С. Социальная деятельность: природа, сущность, стратегия организации. — Караганда: Изд-во КарГУ, 2002.— С. 323.
Фамилия автора: К.М.Сисенгалиев
Год: 2008
Город: Караганда
Категория: Философия
Яндекс.Метрика