Режим содержания заключенных в исправительно-трудовых лагерях в 30–40-х годах ХХ века

 Тот, кто много слушает и видит, черпая знания извне, тот имеет многое: он способен трезво рассуждать и отличать полезное от вредного. Человека, способного анализировать события и факты, относят к людям умным.

Абай Кунанбаев

 

Режим отбывания наказания в исправительно-трудовых лагерях является ведущим в перечне основных средств «исправления и перевоспитания» осужденных. С помощью лагерного режима предполагалось изолировать осужденного от общества, охранять его и осуществлять постоянный надзор за ним, раздельно содержать разные категории заключенных в зависимости от тяжести совершенного преступления, пола, возраста. Режим нужен был для точного соблюдения заключенными своих обязанностей; предотвращения возможности совершения нового преступления; для материально-бытового, медицинского обслуживания осужденных; создания условий для перевоспитания — организации производственного труда, политико-воспитательной работы; а также применения мер поощрения и наказания к заключенным. Эти цели могли быть достигнуты лишь посредством специального режима, т.е. через систему норм и правил, обеспечивающих исполнение наказания, в том числе охрану лагерей и надзор за осужденными, применение поощрений и наказаний, в отдельных случаях использование штрафных изоляторов, наручников, оружия и т.д. [1–3].

Во временной инструкции о решении содержания заключенных в ИТЛ НКВД СССР, утвержденной заместителем НКВД СССР Чернышевским 02.08.1939 г., исправительно-трудовые лагеря должны были обеспечивать:

а) надежную изоляцию преступников, осужденных за преступления, предусмотренные Уголовным кодексом;

б) организацию порядка содержания заключенных в лагере, обеспечивающего наиболее эффективное использование труда заключенных [4].

В целях обеспечения государственной безопасности осужденные за контрреволюционные преступления направлялись, как правило, в лагеря, находившиеся в отдаленных местах, и в отношении них применялся усиленный режим.

До 30-х годов XX в. существовал полувольный режим. Заключенных постепенно могли переводить с общего на облегченный, а затем на еще более льготный режим. В 20-е годы самым страшным считался общий режим, с массой ограничений и тяжелым физическим трудом. Облегченный, а затем льготный режимы давали заключенным возможность стремиться к «перевоспитанию». На льготном режиме, например, допускались расконвоирование, свободное передвижение по зоне, частые встречи с родственниками, неограниченная переписка, улучшенное питание и более благоприятные условия быта. Естественно, к такому режиму стремились. Заключенные заинтересованнее трудились, более сознательно самоорганизовывались, строго придерживались дисциплины. Поощрений на их счету становилось больше, чем наказаний. Да и сами наказания резко отличались от последующих в 30–40-е годы. Полностью были отменены наручники, смирительные рубашки, временно запрещены карцеры. Ужесточение политической борьбы в 30-е годы XX в., противодействие народа коллективизации и индустриализации — все это резко изменило режим в лагерях. Начала проводиться политика усиления запретов в лагерях, что означало ужесточение режима. Самым жестоким режим стал во второй половине 30-х годов, и лишь после смерти Сталина начался процесс его смягчения. Видами режима в 30-е годы были общий, усиленный, строгий, каторжный. В 40-е годы последний был отменен, применялся лишь в редких случаях, для самых «опасных», социально чуждых элементов (так называемых «контрреволюционных элементов», или «врагов народа»).

В казахских лагерях самыми распространенными были общий и строгий режимы. Общий применялся в лагерных подразделениях, где выполнялись контрагентные работы (Актыблаг, Павлодарлаг) или труд был сельскохозяйственным (Карлаг). В особых лагерях (Степлаг, Песчанлаг, Луглаг, Дальлаг) режим всегда был строгий, с тяжелым физическим трудом и применением наказаний (голод, ШИЗО, ограничение переписки), а также плохими условиями быта. Дабы избежать восстания заключенных, сохранить порядок в лагере, режим усиливали наказаниями и запретами.

К нарушителям режима применялись жестокие дисциплинарные меры, независимо от того, кем являлся нарушитель — служащим лагеря или заключенным. Начальник управления лагеря мог наложить одно из следующих взысканий:

а) лишение свидания, переписки, передач на срок до шести месяцев, ограничение в праве пользования личными деньгами на срок до трех месяцев и возмещение причиненного ущерба;

б) перевод на общие работы;

в) перевод на штрафной лагерный пункт сроком до шести месяцев;

г) перевод в штрафной изолятор сроком до 20 суток;

д) перевод в худшие материально-бытовые условия (штрафной паек, менее благоустроенный барак и т.д.).

Характер наказания зависит от тяжести совершенного преступления, причем в 30-е годы, в отличие от 40-х и 50-х, он был значительно суровее, беспощаднее. В 40-е годы условия режима, его характер менялись в силу изменений (особенно в годы войны) политической обстановки как в стране, так и на международной арене. Например, в момент отступления советских войск в глубь страны режимные требования в лагерях резко смягчились, службы охраны и надзиратели становились более человечными и внимательными к заключенным, иногда давали возможность день-два отдохнуть или работать на объектах менее 10 часов, разрешалась активная переписка с родными и т.д. Такие периоды «отдыха» для заключенных продолжались недолго, наступление Советской Армии на фронтах резко меняло и условия содержания заключенных. Ужесточался режим, повышались требования к осужденным, ограничивались льготы и поощрения. Подобная нестабильность режимных условий в лагерях объяснялась довольно просто. «Контрреволюционный элемент», содержавшийся в те годы в лагерях в большом количестве, потенциально мог быть готов, как считали наши государственные деятели, своим недовольством, неподчинением общим, нормам и требованиям, поддерживать военного противника и из тыла нанести удар по Советской власти. Поскольку лагерей было много по всему СССР и численность содержащихся в них заключенных была высока, то этот удар мог быть мощным.

В 1947г. была введена в действие новая инструкция по режиму содержания заключенных в исправительно-трудовых лагерях и колониях МВД СССР. Она восстанавливала довоенные режимы — общий и усиленный, вводила элементы прогрессивной системы отбывания наказания. В порядке поощрения, по отбытии 1/3 срока наказания, заключенные усиленного режима могли переводиться на общий. В то же время предусматривался перевод злостно нарушающих режим на срок до 3-х месяцев в штрафную колонию или лагерный пункт. Инструкция предусматривала раздельное содержание четырех категорий осужденных: за преступления контрреволюционного порядка, бандитизм, по указам ПВС СССР от 26 июня 1940 г. и от 26 декабря 1941 г. всех остальных.

В отличие от довоенных инструкций по режиму всем осужденным в установленном порядке гарантировалось право на общие и личные сведения с родственниками. На общем режиме число свиданий не ограничивалось. После истечения 1/3 срока осужденные получали возможность пользоваться такими льготами, как представление к снижению срока или к условно-досрочному освобождению Особым совещанием, по ходатайству администрации, на 10 дней в год от работы, исполнение должностей инженерно-технических работников и назначение в самоохрану.

В качестве положительного следовало отметить ограничение права администрации в применении взысканий к осужденным в зависимости от занимаемой должности, что в какой-то степени смягчало имевший место произвол по отношению к нарушителям установленного порядка.

В целом положительное значение новой инструкции не вызывало сомнения, но вместе с тем она содержала ряд ошибочных положений, и это нельзя не отметить. Фактически во всех лагерных пунктах совместно содержались переведенные с разных режимов, как нарушители, так и совершившие преступления, в том числе тяжкие. Серьезное сомнение вызвала и практика досрочного перевода таких заключенных в подразделения общего и усиленного режима, так как за это время они вряд ли могли исправиться.

Хотя режимные требования к осужденным и их охрана после войны были усилены, но отсутствие сдерживающего фактора в виде высшей меры наказания серьезно осложняло положение дел в местах лишения свободы. Следует признать ошибочным, по крайне мере по отношению к лицам, отбывавшим наказание в местах лишения свободы, отмену в 1947 г. смертной казни в стране. Это еще более накалило обстановку в ИТУ и способствовало усилению противоборства между соперничавшими преступными группировками в борьбе за лидерство, за право обирать честно работавших осужденных, вызвало рост преступных проявлений в местах лишения свободы.

Осложнение обстановки требовало принятия мер по изоляции наиболее опасных категорий уголовных преступников от общей массы осужденных. Предстояло определить контингент специальных подразделений, комплекс режимных требований, объекты труда и.т.д. Все это нашло закрепление в инструкции «О порядке содержания заключенных в специальных лагерных подразделениях строгого режима» (1948 г.). Здесь предусматривалось содержание:

-  осужденных за бандитизм и разбой, а также неисправившихся рецидивистов, поступавших из тюрем в исправительно-трудовые лагеря;

-  осужденных в период отбывания наказания в местах заключения за бандитизм, умышленное убийство, разбой и побеги;

-  осужденных за бандитизм и разбой, если они во время отбывания наказания злостно нарушали режим и уклонялись от работы [5, 6].

Повышенная опасность контингента требовала соответствующих условий содержания. Заключенные помещались в специально оборудованные бараки с решетками на окнах, «глазками» в дверях и.т.д., запиравшихся в ночное время на замки. Они не подлежали расконвоированию, были ограничены в переписке и свиданиях (могли отправлять одно письмо в три месяца и иметь два свидания в год с родственниками продолжительностью от 1 до 3 часов). Пользовались безналичным расчетом и могли приобретать продукты питания и предметы первой необходимости на сумму 25 рублей. Несли повышенную дисциплинарную ответственность. Их запрещалось выводить на одни объекты работы вместе с вольнонаемными сотрудниками и заключенными, содержащимися на других видах режима.

К заключенным применялись следующие виды наказаний: лишение права приобретать продукты питания на срок до 3-х месяцев; лишение на переписку с родственниками на срок до одного года; водворение в карцер на срок до 15 суток, а при повторном нарушении режима — перевод на штрафной режим на срок до двух месяцев. При обнаружении в бараках запрещенных предметов (если их владельцы не установлены) все заключенные барака переводились на штрафной паек сроком на пять суток, с выводом на работу. Лица, переведенные на штрафной режим, содержались в камерах по 10–15 человек. Они не имели права выходить из камер, им запрещалось курить, получать посылки. Применялись повышенные меры безопасности в виде конвоирования осужденных на работу и с работы в наручниках.

Во многих городах и районах Казахстана силами находящихся здесь исправительно-трудовых лагерей в 30–40-е годы XX в. построены дома культуры, детские сады, магазины, жилые массивы, которыми по сегодняшний день пользуются местные жители. Однако лагерный режим, его система повлияли не только на количественный и качественные показатели экономического развития Казахстана, они самым безжалостным образом оказали воздействие на формирование «нового типа человека». Был создан «новый» советский человек [7].

 

Список литературы

     1.   ГАРФ. Ф.9414. Оп.3. Д.72. Л.50.

     2.   ГАРФ. Ф.9414. Оп.3. Д.72. Л.156.

     3.   Ф.2014. Оп. 1. Д.248. Л.15–17.

     4.   Временное наставление по службе военизированной охраны ИТЛ НКВД СССР. — М.: Изд. ГУЛАГ НКВД СССР, 1939.

     5.   Архив МВД Республики Казахстан. Ф.23. Оп.1. Д.139. Л.150–151.

     6.   Архив МВД Республики Казахстан. Ф.23. Оп.1. Д.146. Л.68.

     7.   Исправительно-трудовые лагеря НКВД-МВД СССР на территории Казахстана (30–50-е годы).

Фамилия автора: .Д.Дильманов, К.Б.Косынтаев
Год: 2007
Город: Караганда
Категория: История
Яндекс.Метрика