Множественность преступлений.Сравнительный анализ неоднократности,совокупности преступлений с УК РФ

Проблема множественности преступлений давно привлекла внимание ученых-юристов. Отдельные понятия института множественности преступлений (повторность, рецидив и др.) детально исследовались при разработке Особенной части Уголовного кодекса Казахской ССР, в которой они предусматривались либо как признаки составов конкретных преступлений, либо как квалифицирующие признаки.

Действующее уголовное законодательство РК, как и большинства участников Содружества Независимых Государств, не выделяет множественность преступлений в самостоятельный раздел, а виды множественности преступлений, неоднократность преступлений, совокупность преступлений и рецидив преступлений помещены в разделе «Преступление». В уголовно-правовой науке пока не выработано единообразного подхода к трактовке понятия множественности преступлений. Любая множественность характеризуется количественным признаком — наличием двух или более элементов. В зависимости от характеристики элементов ученые выделяют такие виды множественности, как множественность участников одного преступления [1, 13], множественность наказаний и, наконец, множественность преступлений. Мы ограничимся только множественностью преступных деяний.

Множественность преступлений следует рассматривать не только как юридическое понятие, отражающее форму преступной деятельности, но и как уголовно-правовой институт. Под правовым институтом в теории государства и права понимается «обособленный комплекс правовых норм, являющихся частью отрасли права и регулирующих разновидность определенного вида общественных отношений». Из данного определения вытекают два основных признака, характерных также для множественности преступлений как уголовно-правового института: наличие совокупности обособленных норм и определенный объект регулирования — общественные отношения, связанные с совершением двух или более преступных деяний.

Рассмотрение множественности преступлений как института уголовного права и социально-юридического явления позволит выделить основные черты неоднократности преступлений.

Итак, приведем несколько определений множественности. Множественность преступлений — это стечение нескольких правонарушений, предусмотренных уголовным законом, в поведении одного и того же лица» [2, 8]. Под стечением в российском уголовном праве досоветского периода понималась совокупность преступлений, следовательно, нежелательно использовать данный термин для обозначения множественности преступлений, так как последняя может включать в себя не только преступления, совершенные до осуждения, но и совершение преступного деяния после осуждения за первое [3, 38].

А.Ф.Истомин в определении множественности преступлений выделяет признаки, характерные для одних её разновидностей и неприемлемые — для других. Он, в частности, отмечает, что множественность преступлений — «это совершение одним лицом двух или более умышленных преступлений...» и далее, «когда у него (лица) имеется судимость за ранее совершенное умышленное преступление» [4, 117]. Следует отметить, что для совокупности и неоднократности характерно не только совершение двух или более умышленных, но и неосторожных преступлений, поэтому нецелесообразно использовать в определении множественности указание на умышленное совершение преступления. М.В.Плотникова отмечает в качестве отдельного признака множественности преступлений «последовательное (разновременное) совершение лицом двух или более преступлений» [3, 39], с чем нельзя согласиться, так как идеальная совокупность, по мнению М.В.Плотниковой, также является разновидностью множественности преступлений [3, 39–40].

Иногда ученые выделяют признаки, присущие институту множественности преступлений в целом, но при этом включают в определение лишь некоторые из них, что не в полной мере отражает сущность рассматриваемого правового явления. Так, А.А.Магомедов отмечает, что «множественность преступлений — это обобщающее социально-правовое понятие, основное назначение которого состоит в том, чтобы отразить случаи совершения лицом нескольких преступлений независимо от того, привлекался ли виновный к уголовной ответственности одновременно за все совершенные деяния или он ранее был осужден за некоторые из этих преступлений» [5, 74]. Положительным моментом данного определения является то, что оно подчёркивает социально-правовую природу множественности, а также указывает на значение данного понятия. Но в определение включены не все существенные признаки, в частности, отсутствует признак, согласно которому входящие в множественность преступные деяния не должны утратить уголовно-правового значения [3, 40].

В ряде определений множественности преступлений содержится указание на название и краткую характеристику её форм и разновидностей, однако наиболее удачными являются определения, в которых учитываются все существенные признаки множественности. Такое определение даёт З.А.Незнамова, понимая под множественностью преступлений сочетание в поведении одного и того же лица нескольких правонарушений, предусмотренных уголовным законом, при условии, что каждый из актов преступного поведения субъекта представляет собой самостоятельный состав преступления, сохраняет уголовно-правовое значение, не имеет процессуальных препятствий для уголовного преследования [6, 296]. Аналогичное определение было сформулировано В.П.Малковым [7, 40–50].

Под множественностью преступлений следует понимать совершение виновным лицом двух или более преступлений, характеризующихся тем, что каждое преступное деяние не утратило уголовно-правового значения и отсутствуют правовые препятствия при осуществлении уголовного судопроизводства [3, 41].

Б.Ж.Жунусов определяет множественность преступлений «как случаи совершения лицом двух и более преступлений, независимо от того, подвергалось оно осуждению или нет, если при этом хотя бы по двум из них не погашены юридические последствия либо не имеется процессуальных препятствий к уголовному преследованию» [8, 121].

В учебнике уголовного права Республики Казахстан под редакцией И.И.Рогова, Г.И.Баймурзина дается определение множественности преступлений, которое, по мнению И.Ш.Борчашвили, наиболее точно раскрывает правовую сущность рассматриваемого института. Под множественностью преступлений понимается совершение лицом двух и более преступлений, по которым не истекли сроки давности уголовного преследования, либо не погашена и не снята судимость, либо уголовное преследование не было прекращено в соответствии с законом [9, 266].

Множественность преступлений следует рассматривать и как социальное явление, и как юридическое понятие. Как социальное явление множественность преступлений характеризует общественную опасность личности преступника и общественную опасность содеянного. Общественная опасность множественности преступных деяний, при прочих равных условиях, всегда выше, чем единичного преступления. Скажем, при совершении двух или более тождественных преступлений (двух убийств, двух краж и т.д.) характер общественной опасности деяний не изменяется, но зато повышается степень общественной опасности за счёт увеличения размера причиненного вреда.

Социальная сущность множественности преступлений заключается и в устойчивой антисоциальной направленности личности преступника, проявляющейся в неоднократном совершении одинаковых или различных умышленных преступлений, либо в устойчивом пренебрежительном, легкомысленном отношении к своим обязанностям, если имеет место множественность неосторожных преступных деяний. Следует отдать должное представителям социологической школы, которые более подробно начали изучать «случайных» и «привычных» преступников и старались найти эффективные способы уголовно-правового воздействия на лиц со стойкой антисоциальной ориентацией. Длительность преступного поведения может быть различной. Так, криминологи выделяют три группы лиц, совершающих преступления не в первый раз: «особо злостные преступники, злостные преступники и лица, повторно совершившие преступления, в силу своих личностных особенностей, как неумением сопротивляться неблагоприятным обстоятельствам.

Множественность преступлений характеризуется и определенными юридическими признаками, отражающими в законе её социальную сущность. Эти признаки должны носить общий характер и в равной мере быть присущими каждой её разновидности, в том числе и неоднократности преступлений. Признаки, вытекающие из определения множественности, можно условно разделить на две группы: количественные и качественные. К количественным относится совершение двух или более преступлений, на этот признак указывают все криминалисты; к качественным — совершение одного или множества общественно опасных деяний, содержащих признаки самостоятельных составов преступления; сохранение уголовно-правового значения, хотя бы по двум преступным деяниям, и отсутствие правовых препятствий при осуществлении уголовно-процессуального производства.

Некоторые ученые выделяют иные признаки множественности преступлений. Так, А.В.Наумов указывает, что каждое преступное деяние влечёт за собой уголовно-правовое последствие [10, 204]. Данный признак лучше обозначить как сохранение уголовно-правового значения за каждым преступлением. Так, при совершении двух или более тождественных преступных деяний до осуждения содеянное в силу прямого указания закона (ч.З ст. 16 УК РФ) квалифицируется как одно преступление, влекущее единое наказание [3, 41].

Авторы учебника «Уголовное право Республики Казахстан. Общая часть». (под ред. И.Ш.Борча­швили) дают признаки, характерные для множественности.

1.Лицом должно быть совершено не менее двух самостоятельных преступлений.

2.Каждое из деяний должно быть установлено судом в приговоре. Если лицо и совершило преступление, но уголовное дело было прекращено на стадии дознания, предварительного следствия или в суде по основаниям, указанным в действующем УК РК (например, ст.ст. 65–69 УК РК), то оно не может считаться ранее совершившим деяние;

3. Преступление не должно быть погашено сроком давности уголовной ответственности (ст. 69 УК РК «Освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением срока давности»), ранее вынесенный приговор не погашен давностью его исполнения (ст. 75 УК РК «Освобождение от отбывания наказания в связи с истечением срока давности обвинительного приговора») и с лица не снята судимость за ранее совершенное деяние актами амнистии или помилования, либо судимость не снята и погашена на основании, указанном в ст. 77 УК РК «Судимость».

4. Каждое преступление может быть оконченным или неоконченным. В каждом из них лицо может выполнять любую из ролей, указанных в ст. 28 УК РК «Виды соучастников преступления».

5. Каждое из преступлений влечет за собой уголовно-правовые последствия [9, 267].

В настоящее время уголовное законодательство Республики Казахстан в зависимости от характера деяний предусматривает три вида (формы) множественности преступлений:

-  неоднократность (ст. 11 УК РК);

-  совокупность (ст. 12 УК РК);

-  рецидив преступлений (ст. 13 УК РК).

Полемика развернулась вокруг соотношения понятий совокупность и неоднократность преступлений. Например, Ю.А.Красиков относит неоднократность преступлений к частным случаям реальной совокупности: «То, что законодатель дает неравнозначную оценку реальной и идеальной совокупности преступлений видно из положений, содержащихся в нормах Особенной части УК, по неоднократности тех или иных преступлений. Неоднократность во многих статьях Особенной части УК предусмотрена в качестве квалифицирующего признака, что свидетельствует о более суровой оценке этих преступлений. В этих нормах законодатель относит случаи не идеальной, а реальной совокупности к числу квалифицирующих признаков» [11, 24].

Исходя из особенностей квалификации идеальная совокупность преступлений представлена в законе как юридическая фикция, а потому должна получить в нём самостоятельное закрепление вне связи с реальной совокупностью преступлений. В том случае, если идеальная совокупность учтена в статье Особенной части УК как квалифицирующий признак, дополнительная квалификация по тем статьям Особенной части, в которых содержатся составы преступлений, образующих такую учтённую совокупность преступлений, недопустима.

В соответствии с законом неоднократность и реальная совокупность преступлений — самостоятельные понятия. Буквальное толкование статей неоднократности и совокупности говорит о том, что неоднократность преступлений и совокупность преступлений являются взаимоисключающими понятиями [3, 105].

Статья 16 гласит: «совершение двух или более преступлений, предусмотренных различными статьями настоящего Кодекса, может признаваться неоднократным в случаях, предусмотренных соответствующими статьями Особенной части настоящего Кодекса». Такой вид неоднократности, например, предусмотрен в п. 5 примечания к статье кражи.

Далее следует обратиться к части 3 статьи 16 следующего содержания: «в случаях, когда неоднократность преступлений предусмотрена настоящим Кодексом в качестве обстоятельства, влекущего за собой более строгое наказание, совершенные лицом преступления квалифицируются по соответствующей части статьи», т.е. реальная совокупность исключается [3, 106–107].

По смыслу закона грабёж и кража образуют неоднократность преступлений, а значит, в соответствии с частью 3 статьи неодократности «совершенные преступления грабеж и кража квалифицируются по соответствующей части статьи», т.е. только по статье кражи.

Если бы законодатель хотел отразить в законе существующую практику применения закона к таким случаям, то следовало бы написать, что каждое последующее преступление из числа нетождественных преступлений, образующих неоднократность преступлений, квалифицируется с учётом признака неоднократности, а всё содеянное — как реальная совокупность преступлений.

В настоящее время, исходя из буквального толкования закона, подобные случаи надлежит квалифицировать один раз по соответствующей статье. Систематическое толкование понятия «неоднократность» также приводит нас к такому выводу. Например, десять краж должны квалифицироваться как одно преступление (ч. 3 кражи) и т.п., с учётом неоднократности как отягчающего обстоятельства. Естественно, подобная квалификация, имеющая основанием буквальное толкование закона при совершении преступлений различной степени тяжести была бы неприемлема с точки зрения обеспечения принципа справедливости, поскольку более тяжкое преступление поглощалось бы менее тяжким.

Практика, разумеется, идет по другому пути, применяя ограничительное толкование части 3 ст.16 УК (относя содержащиеся в ней положения только к случаям, когда неоднократность образуется совершением тождественных преступлений), квалифицируя содеянное по совокупности преступлений. Однако второе преступление при этом квалифицируется с учётом признака неоднократности. А такая квалификация означает двойное вменение в вину одного и того же обстоятельства, что также противоречит принципу справедливости [3, 108].

Дело в том, что и реальная совокупность преступлений, и неоднократность преступлений являются теми обстоятельствами, которые существенно влияют на размер наказания. За неоднократность преступлений наказание может быть увеличено в пределах санкции, с учётом её как отягчающего обстоятельства, либо повышено с учётом неоднократности преступлений как квалифицирующего признака.

За совокупность преступлений наказание может быть увеличено путем, например, их сложения до 25 лет лишения свободы. Любые обстоятельства, так или иначе усиливающие ответственность, должны иметь самостоятельное значение и не пересекаться между собой, так как в противном случае несоблюдение этого правила неизбежно ведет к нарушению принципа справедливости.

М.В.Плотникова полностью разделяет точку зрения Б.Волженкина по этому вопросу: «С учетом порядка назначения наказания по совокупности преступлений, установленного УК РФ 1996 г., понятия неоднократности и совокупности вошли в резкое противоречие друг с другом» [12, 14].

По действующему законодательству реальную совокупность преступлений могут образовывать лишь такие деяния, которые предусмотрены разными статьями либо разными частями статьи. Это напрямую вытекает из определения совокупности, содержащегося в уголовном законодательстве. Если все эпизоды подпадают под одну статью или часть статьи — налицо неоднократность преступлений. В противном случае достаточно сложно обосновать и правильно применить уголовный закон в силу юридической размытости между понятиями неоднократности и совокупности преступлений.

По мнению М.В.Плотниковой, совершение двух и более тождественных преступлений не что иное, как реальная совокупность преступлений, если, конечно, они не были объединены единым намерением на достижение определенного результата. И это должно быть отражено в законе. На возможность квалификации по совокупности нескольких тождественных преступлений обращалось внимание ещё в период действия УК 1960 г. И хотя это рассматривалось в несколько ином ракурсе, исходная посылка о совокупности тождественных преступлений верна: «Реальную совокупность могут образовать разнородные преступления (вначале лицо совершает квартирную кражу, а затем злостное хулиганство), однородные (грабёж и кражу личного имущества) и тождественные (одинаковые) преступные деяния (квартирные кражи в РСФСР и Казахской ССР)» [3, 109].

Существовало и противоположное мнение, в частности, Р.Галиакбаров, М.Ефимов и Е.Фролов [13, 24] полагали, что совокупность могут образовывать только однородные и разнородные преступления, а тождественные преступления не могут, но и не должны рассматриваться как совокупность преступлений.

Практика применения действующего уголовного законодательства свидетельствует о том, что понятие реальной совокупности преступлений уже сейчас толкуется в предлагаемом нами объёме, т.е. в том числе при сочетании двух тождественных преступлений, хотя и не во всех случаях. Это положение следовало бы закрепить в законе для любого сочетания преступлений, входящих в совокупность.

В связи с проводимым нами анализом соотношения понятий неоднократности и совокупности преступлений возникает ряд вопросов: имеет ли место реальная совокупность преступлений, когда речь идёт о стадиях совершения преступления и соучастии в преступлении? Образуют ли приготовительные действия либо покушение на совершение преступления иной состав преступления по сравнению с оконченным преступлением и являются ли стадии преступной деятельности самостоятельными преступлениями? Другой вопрос касается института соучастия: образуют ли действия организатора, подстрекателя и пособника иной состав преступления по сравнению с составом, содержащимся в действиях исполнителя, и являются ли они также самостоятельными преступлениями?

Эти вопросы возникают в связи с тем, что в совокупность должны входить преступления, предусмотренные, по крайней мере, разными частями статьи. Этого нет при приготовлении или покушении, однако совершение оконченного преступления, а затем покушение на аналогичное преступление квалифицируются по совокупности. Такое же положение и с соучастием.

Учёными уже обращалось внимание на эту проблему: «Спорным в теории и судебной практике является вопрос о том, следует ли квалифицировать по правилам реальной совокупности либо по части статьи с квалифицирующим признаком повторности содеянное в тех случаях, когда вначале совершено приготовление или покушение на преступление, а затем оконченное преступление, либо вначале лицо было пособником или другим соучастником, а затем исполнителем преступления. В практике иногда встаёт вопрос, как квалифицировать содеянное, когда вначале совершено пособничество, затем покушение на такое же преступление?» [3, 115].

Безусловно, необходимо признать тот факт, что приготовление к совершению преступления, покушение на преступление и оконченное преступление, хотя и являются стадиями осуществления единого преступного замысла, тем не менее представлены в УК РФ как три разных самостоятельных состава преступления.

То есть практически любое тяжкое или особо тяжкое умышленное преступление (в зависимости от конструкции объективной стороны преступления) представлено в Кодексе тремя составами: приготовлением, покушением и оконченным преступлением, что следует из ст.30 УК РФ. Для иных преступлений (небольшой и средней тяжести) возможны лишь покушение и оконченное преступление, а стадия приготовления не образует состава преступления.

Вывод о наличии нескольких составов одного преступления вытекает из основания уголовной ответственности, предусмотренного ст.8 УК РФ: «Основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного настоящим Кодексом». Это означает, например, что если лицо привлекается к уголовной ответственности за приготовление к убийству из корыстных побуждений, в его действиях есть все признаки состава преступления. Но какого состава? Состава убийства (п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ) здесь нет, поскольку отсутствует объективная сторона преступления. Значит, есть иной состав преступления. Его можно назвать «неоконченное убийство» или «приготовление к убийству». Получается так, что оконченное преступление имеет свой состав, а неоконченное — свой. Причем приготовление и покушение —разные составы. Такой вывод вытекает из того, что хотя на все трёх стадиях объект, субъект и субъективная сторона совпадают, однако объективная сторона существенно отличается либо отсутствием желаемых виновным последствий, либо отсутствием самого деяния как признака объективной стороны оконченного преступления.

Таким образом, можно утверждать, что мы имеем дело с реальной совокупностью приготовления, покушения и оконченного преступления. Однако последующая стадия, в случае её успешного осуществления, всегда поглощает предыдущую, так как хотя здесь и возникает три состава, но преступление одно.

«Если преступление окончено, — пишет Н.Д.Дурманов, — то характер действий по подготовке и совершению преступления по общему правилу не имеет существенного значения для ответственности и квалификации оконченного преступления, при условии, что эти действия не содержат состава другого преступления» [14, 11].

Уголовный Кодекс РФ выделил три стадии совершения единого умышленного преступления, и каждой стадии соответствует свой состав — как юридическое основание уголовной ответственности. Наличие трех составов не превращает, тем не менее, единое преступление в три разных. Это — одно преступление, которое может быть прервано по независящим от виновного обстоятельствам на стадии приготовления или покушения. Это не означает, что приготовление к убийству, покушение на убийство и оконченное убийство — три разных преступления, хотя в законе для каждой стадии свой состав. В связи с этим, независимо от того идёт ли речь о покушении на убийство (например, ч.3 ст.30; ч.1 ст.105 УК РФ) или о приготовлении (ч.1 ст.30; ч.1 ст.105 УК РФ), или об оконченном убийстве (ч.1 ст.105 УК РФ), мы должны констатировать тот факт, что это преступление предусмотрено одной и той же статьёй, а именно — ч.1 ст.105 УК РФ. Ссылка на ст.30 УК определяет лишь стадию того преступления, которое предусмотрено статьёй 105 УК РФ.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.1992 г. «О судебной практике по делам об умышленных убийствах» совершение в разное время оконченного преступления и покушения на преступление предлагалось квалифицировать по совокупности преступлений, при этом второе преступление в обязательном порядке квалифицировать по признаку неоднократности, т.е., по сути, вменять первое ещё раз [15, 354]. Подобная позиция Пленума интересна и тем, что совершение сначала покушения, а затем оконченного преступления может быть наказано строже (если рассматривать наказание в виде лишения свободы на определенный срок), чем совершение двух оконченных преступлений, квалифицированных по признаку неоднократности. Это, по меньшей мере, не логично.

Новое Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 27.01.1999г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» вопрос квалификации в случае совершения сначала оконченного убийства, а затем покушения на убийство (и наоборот: вначале покушения, а затем — оконченного) обходит стороной, однако судебная практика по делам данной категории остаётся прежней.

Поэтому на практике такие случаи квалифицируются по совокупности, расширяя тем самым её понятие, включая в совокупность, и тождественные преступления. Применительно к УК РСФСР 1960 г., В.П.Малков считал такую квалификацию правильной: «Содеянное должно квалифицироваться во всех случаях как реальная совокупность, когда одно деяние является приготовлением, покушением либо соучастием в преступлении, а другое — оконченным преступлением, и наоборот. При этом при квалификации последующего деяния должна быть отражена повторность его совершения» [16, 1325].

Существенным недостатком данной квалификации является двойное вменение, которое обусловливается квалификацией второго преступления по признаку неоднократности. По мнению М.В.Плотниковой, выход из данной ситуации весьма прост: необходимо законодательно расширить рамки реальной совокупности, включив в неё любые сочетания преступлений, неважно, тождественны они или нет. И сделать это следует путем исключения неоднократности преступлений из числа разновидностей множественности, так как это искусственно созданное образование при квалификации содеянного по совокупности всегда означает двойной учёт ранее совершенного преступления, а значит, ведет к нарушению принципа справедливости. Всё вышеизложенное нами по поводу стадий преступной деятельности относится и к совершению преступления в соучастии [3, 199].

В связи с предложением отказаться от понятия «неоднократность», возможно, следовало бы определить особый порядок назначения наказания по совокупности тождественных преступлений. Вернее, не столько определить особый порядок, сколько установить максимум наказания за совокупность тождественных преступлений. Это ни в коей мере не означает «амнистии» лицам, имеющим ту или иную преступную профессию.

Дело заключается в том, что имея совокупность тождественных преступлений, мы можем превентивно, в идее, представить возможную степень общественной опасности такой совокупности и сформулировать определенный предел назначения наказания в этом случае. Ведь если лицо занимается карманными кражами, будь оно даже профессионал, и доказано, например, более десяти эпизодов, было бы неправильно назначить ему 25 лет лишения свободы, так как десять карманных краж, как бы то ни было, не обладают таким характером и степенью общественной опасности, как, например, одно убийство с особой жестокостью. Подобную точку зрения высказывал Н.С.Таганцев [17]. М.В.Плотникова придерживается аналогичного мнения. Там, где возможно определить предел назначения наказания по совокупности преступлений, он должен быть определён.

Анализ неоднократности преступлений как квалифицирующего признака в действующем Уголовном Кодексе позволяет сделать вывод о том, что законодатель считает необходимым в случае повторного совершения лицом тождественного преступления усиливать ответственность в среднем в 2 — 2,5 раза по сравнению с основным составом. В некоторых случаях меньше, в некоторых — больше.

М.В.Плотникова предлагаетпод совокупностью преступлений понимать повторное совершение любого преступления до осуждения, независимо от того, являются ли преступления тождественными, однородными или разнородными. Существование в Кодексе такого вида множественности, как неоднократность преступлений, создаёт путаницу в применении закона. Сформулированные в законе как взаимоисключающие понятия «неоднократность» и «совокупность преступлений» на практике являются понятиями пересекающимися, что ведёт к двойному учёту одних и тех же обстоятельств при квалификации и назначении наказания. Он предлагает внести следующие изменения в действующий Кодекс: 1). Ст.16 (неоднократность) — исключить; 2). Ст.17 «Совокупность преступлений» изложить в следующей редакции: Совокупностью преступлений признаётся совершение двух или более преступлений, ни за одно из которых лицо не было осуждено. При совокупности преступлений лицо несёт уголовную ответственность за каждое совершенное преступление по соответствующей статье или части статьи настоящего Кодекса; 3). Дополнить частью 6 ст.69 УК РФ: Совокупность преступлений, предусмотренных одной статьей, наказывается в пределах максимального наказания, предусмотренного за наиболее тяжкое из совершенных преступлений, увеличенного в 2,5 раза, но не более чем предусмотрено в части 3 настоящею Кодекса [3, 120].

В данное время Федеральным законом от 08.12.2003 № 162 — ФЗ ст.16 УК РФ (неоднократность) утратила силу.

А.Бойко яростно критикует вышеназванный закон. Во-первых, чем больше форм множественности, т.е. вариантов реагирования государства на криминальную активность граждан, содержит закон, тем больше официальных (открытых, известных, оказывающих превентивное воздействие) возможностей для дифференциации уголовной ответственности, тем ближе мы к идеалу уголовного права — справедливости. Можно, конечно, жонглировать терминами, а можно взглянуть на вопрос предельно просто — ликвидация одной из трех форм множественности умалила на целую треть (!) возможности индивидуального подхода к преступнику. Во-вторых, плохо выраженная, но присутствовавшая в прежней редакции УК РФ логика регламентации множественности была таковой: есть общая (беспорядочная, большей частью ситуативная) повторность, именуемая совокупностью; есть специализированная (расположенная к преступной профессионализации) повторность, именуемая неоднократ­ностью; и есть рецидив, олицетворяющий самую дерзкую форму повторения преступного поведения, означающую фактически вызов преступника уголовной юстиции. Согласимся с мыслью, что с точки зрения задач борьбы с преступностью оснований для сохранения в законе у неоднократности более, чем у совокупности. В-третьих, множественность преступлений обычно просвечивается через выстраданный нравственно-правовой идеал человечества, названный запретом повторного осуждения. Смысл запрета повторного осуждения достаточно очевиден — лимитировать государственное принуждение. Узкое толкование этой юридической максимы (нельзя обособленными приговорами наказывать дважды за одно и то же преступление) исключает претензии к любой форме множественности (прежний факт преступного поведения не наказывается, а лишь учитывается при новом криминальном деликте в исполнении одного и того же лица как обстоятельство, влияющее на квалификацию или размер кары за вновь совершенное злодеяние). В-четвертых, расширительное толкование множественности преступлений оснований для упрека в адрес ликвидированной неоднократности не создает. Напротив, состоявшееся законодательное решение вызывает сожаление своей жесткостью. Множественность есть форма повторного вызова преступника закону и всей правоохранительной системе [18, 21]. 

Список литературы

     1.   Галиакбаров Р.В. Квалификация многосубъектных преступлений без признаков соучастия. — Хабаровск, 1987.

     2.   Зелинский А.Ф. Квалификация повторных преступлений // Учебное пособие. — Волгоград, 1976.

     3.   Плотникова М.В. Неоднократность преступлений: Дис... канд. юрид. наук. — М., 2003.

     4.   Истомин А.Ф. Общая часть уголовного права // Учебное пособие (альбом схем). — М.: ИНФРА-М, 1997.

     5.   Магомедов А.А. Уголовное право России. Общая часть. — М.: Брадес, 1997.

     6.   Уголовное право. Общая часть. Учебник для вузов // Отв. ред. И.Я.Козаченко, 3.А.Незнамова. — М.: ИНФРА-М-НОРМА, 1997.

     7.   Малков В.П. Множественность преступлений и её формы по советскому уголовному праву. — Казань, 1982.

     8.   Уголовное право Республики Казахстан. Общая часть. Курс лекций / Под ред И.Ш.Борчашвили. — Алматы: Жеті жарғы, 2006.

     9.   Жунусов Б.Ж. Уголовное право Республики Казахстан. Общая часть: Учебное пособие. — Караганда, 1998.

  10.   Уголовное право Республики Казахстан. Общая часть. — Алматы, 2003. — С. 192.

  11.   Словарь по уголовному праву / Отв. ред. проф. А.В.Наумов. — М.: БЕК, 1997.

  12.   Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. Ю.И.Скуратова. — М., 1998.

  13.   Волженкин Б.В. Принцип справедливости и проблемы множественности преступлений по УК РФ / Законность, 1998. — № 12.

  14.   Галиакбаров Р., Ефимов М, Фролов Е. Многократность преступных деяний как институт советского уголовного права // Советская юстиция. — 1967. — № 2.

  15.   Дурманов Н.Д. Стадии совершения преступления по советскому уголовному праву. — М., 1955.

  16.   Сборник Постановлений Пленумов Верховного Суда СССР и РСФСР по уголовным делам. — М., 1996.

  17.   Малков В.П. Совокупность преступлений. — Казань, 1974.

  18.   Таганцев Н.С. Русское уголовное право. Лекции. Часть общая. — СПб., 1902.

  19.   Бойко А. Верните неоднократность // Законность. — 2006. — № 12.

Фамилия автора: Ш.С.Тогайбаева
Год: 2007
Город: Караганда
Категория: Юриспруденция
Яндекс.Метрика