Вопросы оценки допустимости доказательств в уголовном судопроизводстве

Значение допустимости как неотъемлемого свойства доказательств закреплено Конституцией Республики Казахстан, в пункте 3 ст.77 которой сформулировано следующее положение: «Не имеют юридической силы доказательства, полученные незаконным способом» [1]. Конституционное поло­жение о законном способе получения доказательств в уголовном судопроизводстве конкретизируется в ч.4 ст.128 Уголовно-процессуального кодекса Республики Казахстан (далее УПК РК), где говорит­ся, что доказательство признается допустимым, если оно получено в порядке, установленном на­стоящим Кодексом [2].

В настоящее время значение допустимости доказательств актуализируется в связи с введением в Казахстане уголовного судопроизводства с участием присяжных заседателей. В соответствии с Зако­ном Республики Казахстан “О присяжных заседателях” они наделяются следующими правами в уго­ловно-процессуальном доказывании:

1)  участвовать в исследовании рассматриваемых в суде доказательств с тем, чтобы получить возможность самостоятельно, по своему внутреннему убеждению оценить обстоятельства дела и дать ответы на вопросы, которые будут поставлены перед коллегией присяжных заседателей;

2)  задавать через председательствующего вопросы участникам процесса;

3)  участвовать в осмотре вещественных доказательств, документов, в производстве осмотров ме­стности и помещения, во всех других действиях в судебном следствии.. .»[3].

При этом выводы присяжных заседателей не могут основываться на предположениях, а также на доказательствах, признанных судом недопустимыми (подпункт 5 пункта 3 ст.567 Закона РК «О вне­сении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопро­сам ведения уголовного судопроизводства с участием присяжных заседателей») [4].

Одной из возможностей исключения недопустимых доказательств из судебного рассмотрения является предусмотренное пунктом 5 ст.548 указанного Закона оглашение материалов уголовного дела на предварительном слушании для проверки их допустимости в качестве доказательств. Если недопустимые доказательства будут обнаружены при судебном разбирательстве дела, то согласно пункту 2 ст.560 Закона председательствующий обязан решить вопрос об их исключении, а в случае исследования таких доказательств признать их не имеющими юридической силы, а состоявшееся их исследование недействительным. Однако необоснованное исключение из разбирательства допусти­мых доказательств, которые могут иметь существенное значение для исхода дела, в соответствии с пунктом 1 ч.1 ст.575 УПК РК может явиться основанием для отмены или изменения судебных реше­ний апелляционной инстанцией.

Изложенное обусловливает необходимость вновь акцентировать внимание на проведение тща­тельной оценки допустимости доказательств как на стадии досудебного производства, так и при предварительном слушании дела в суде. Вместе с тем в научных исследованиях вопросов оценки до­пустимости доказательств в уголовном судопроизводстве до настоящего времени не имеется единой точки зрения. По мнению авторов «Теории доказательств в советском уголовном процессе», характе­ристика допустимости включает и признаки, относящиеся к содержанию доказательства, поскольку оно отражает или должно отражать все этапы и условия формирования и передачи данной информа­ции [5]. Как пишет П.А.Лупинская: «Это означает, что допустимо доказывать то, что относится к де­лу, имеет значение для установления обстоятельств, входящих в предмет доказывания»[6]. На взаи­мосвязь допустимости и относимости доказательств обращает внимание и А.Р.Белкин: «Вопрос о до­пустимости возникает только при рассмотрении относимых доказательств, а относимыми могут быть признаны только допустимые доказательства» [7].

Подобное понимание допустимости доказательств исходит из практического смысла, состояще­го в том, чтобы исключить из предварительного или судебного следствия те сведения, которые не имеют значения по делу, не способствуют выяснению интересующих следствие и суд обстоятельств. Подтверждение данной точки зрения можно найти, в частности, в нормативном Постановлении Вер­ховного Суда Республики Казахстан «О некоторых вопросах оценки доказательств по уголовным де­лам», где указывается на нецелесообразность приобщения к материалам уголовного дела фактиче­ских данных, не имеющих значения для его разрешения [8].

Возражения других авторов по поводу включения в допустимость доказательства оценки его со­держания аргументируются тем, что допустимость как свойство доказательства относится только к его процессуальной форме и никак не касается содержания доказательства. Как отмечает Ю.К.Орлов, допустимость доказательства определяется соблюдением следующих формальных правил:

1)   требование законности источников фактических данных (их перечень приведен в ч.2 ст.115 УПК РК и не подлежит расширительному толкованию);

2)   законный способ получения доказательства, под которым понимается получение доказатель­ства лишь предусмотренным законом способом, с соблюдением при этом всех предусмотренных за­коном процессуальных правил;

3)   требование надлежащего процессуального оформления доказательства, при нарушении кото­рого доказательство признается недопустимым, несмотря на то, что его источник и способ получения являются законными;

4)   надлежащий субъект, правомочный проводить процессуальное действие, в ходе которого по­лучено доказательство. Недопустимым будет доказательство, полученное ненадлежащим субъектом вследствие нарушения закона о подследственности, подсудности и т.п., либо проведение процессу­альных действий лицом, подлежащим отводу [9].

Справедливость точки зрения Ю.К.Орлова о необходимости разграничения оценки относимости как свойства содержания доказательства от его допустимости по процессуальной форме можно пока­зать на следующем примере из судебной практики. Надзорная коллегия Верховного Суда Республики Казахстан отменила вынесенное в отношении гражданина П. постановление областного суда как не­законное, с направлением дела на новое судебное разбирательство по следующим обстоятельствам. П. был освобожден от уголовной ответственности по ч.2 ст.342 УК РК, делопроизводство прекраще­но, П. назначено принудительное лечение в психиатрическом стационаре общего типа. В качестве доказательства судом рассматривалось заключение судебно-психиатрической экспертизы от 20 де­кабря 2000 г., в котором было указано, что П. страдает психическим заболеванием в виде хрониче­ского бредового расстройства, невменяем, нуждается в принудительном лечении. Между тем по дан­ному делу судебно-психиатрическая экспертиза не проводилась, и вопрос о вменяемости П. не раз­решался, хотя постановление о проведении такой экспертизы судом было вынесено, но не исполнено. В акте же судебно-психиатрической экспертизы от 20 декабря 2000 г. вопрос о вменяемости П. ре­шался в связи с другими обстоятельствами и по другому делу [10].

Как видно из приведенного примера, заключение судебно-психиатрической экспертизы, относи­мое по своему содержанию, тем не менее, являлось недопустимым по процессуальной форме, по­скольку был нарушен законный способ его получения — на основании соответствующего постанов­ления суда о назначении экспертизы именно по данному делу.

Оценка допустимости доказательств в уголовном судопроизводстве проводится путем исключе­ния тех фактических данных, которые признаны недопустимыми на основании положений ст.116 УПК РК. К ним относятся данные, полученные:

1)   с применением пытки, насилия, угроз, обмана, а равно иных незаконных действий;

2)   с использованием заблуждения лица, участвующего в уголовном процессе, относительно сво­их прав и обязанностей, возникшего вследствие неразъяснения, неполного или неправильного ему их разъяснения;

3)   в связи с проведением процессуального действия лицом, не имеющим права осуществлять производство по данному уголовному делу;

4)   в связи с участием в процессуальном действии лица, подлежащего отводу;

5)   с существенным нарушением порядка производства процессуального действия;

6)от неизвестного источника либо от источника, который не может быть установлен в судебном заседании;

7)с применением в ходе доказывания методов, противоречащих современным научным знани­ям.

В закрепленных в ст.116 УПК РК положениях усматривается попытка законодателя формализо­вать наиболее часто встречающиеся в практике предварительного расследования и судебного рас­смотрения уголовных дел незаконные способы получения фактических данных, которые обусловли­вают признание их недопустимыми в качестве доказательств. Однако данный перечень не является исчерпывающим, в ч.3 ст.116 УПК РК он дополнен таким способом нарушения норм уголовно­процессуального закона, как невключение в опись материалов уголовного дела, закрепленных в ч.2 ст.115 УПК РК источников фактических данных, в результате чего полученные фактические данные не могут быть положены в основу обвинения. Не могут быть также признаны в качестве доказа­тельств и положены в основу обвинения показания, которые были даны подозреваемым, обвиняемым в ходе его предварительного допроса в качестве свидетеля.

Из нормативного Постановления Верховного Суда Республики Казахстан № 4 от 20 апреля 2006 г. «О некоторых вопросах оценки доказательств по уголовным делам» следует, что доказательства при­знаются недопустимыми не только при установлении обстоятельств, указанных в ст.116 УПК РК, но и при нарушениях прав человека и гражданина, гарантированных Конституцией Республики Казахстан. Здесь же обращается внимание на то, что орган, ведущий уголовный процесс, при оценке доказательств по уголовным делам обязан строго соблюдать принципы, установленные Конституцией Республики Казахстан и нормами Уголовно-процессуального кодекса РК. Таким образом, нарушение прав человека и гражданина, гарантированных Конституцией Республики Казахстан, при получении доказательств, несоблюдение конституционных и отраслевых принципов уголовного процесса при их оценке могут повлечь за собой признание доказательств недопустимыми.

О возможности дальнейшего расширения законодательно закрепленного перечня фактических данных, не допустимых в качестве доказательств в уголовном судопроизводстве, говорит и Ю.К.Орлов: «В идеале законодательство должно стремиться к максимально полной детализации пра­вил, определяющих допустимость доказательств. Это как раз та сфера, которая вполне доступна фор­мализации (в отличие от других свойств доказательств, оцениваемых в основном по внутреннему убеждению)» [11]. Думается, что при этом должно строго соблюдаться следующее требование, предъявляемое к законодательной технике, — возможность формализации правил, которые закреп­ляются в уголовно-процессуальном законе и позволяют оценить допустимость доказательства. В на­стоящее время это требование законодателем не соблюдается, например, в пункте 7 ч.1 ст.116 УПК РК сформулировано положение о том, что фактические данные должны быть признаны недопусти­мыми, если они получены с применением в ходе доказывания методов, противоречащих современ­ным научным знаниям. Как справедливо замечает Ю.К.Орлов, критерий научности не подлежит формализации, оценка научности того или иного метода может носить только содержательный ха­рактер [12].

В этой связи представляется, что общепризнанные формальные правила оценки допустимости доказательств можно дополнить такими формальными условиями, которые связаны с деятельностью по применению в уголовном судопроизводстве не общеизвестных (специальных) знаний. При этом необходимо отметить, что специальные знания могут применяться при получении каждого из видов доказательств, закрепленных в ч.2 ст.115 УПК РК:

-    при получении показаний подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля в случаях невладения ими языком уголовного судопроизводства на основании ч.3 ст.30 УПК РК привлекается переводчик. Возможно участие специалиста для применения звуко- и видеозаписи при допросе (ст.219 УПК РК); психолога, педагога — при допросе несовершеннолетнего обвиняемого, подозре­ваемого (ст.485 УПК РК);

-    заключение эксперта основывается на результатах исследования, проведенного им с использо­ванием специальных научных знаний (ч.1 ст.120 УПК РК);

-    для обнаружения, закрепления и изъятия вещественных доказательств при производстве след­ственных и судебных действий зачастую привлекается специалист — лицо, обладающее специаль­ными знаниями, необходимыми для оказания содействия в собирании, исследовании и оценке дока­зательств, а также в применении технических средств (ч.1 ст.84 УПК РК);

-    протоколы процессуальных действий содержат фактические данные, зафиксированные при производстве следственных действий и в судебном заседании, в ходе которых могут принимать уча- стие переводчик и специалист, применяться фотографирование, киносъемка, звуко- и видеозапись, изготавливаться слепки и оттиски следов, составляться чертежи, схемы, планы (ст.203 УПК РК);

-   иные документы, к которым, согласно ч.2 ст.123 УПК РК могут относиться в том числе мате­риалы доследственной проверки (объяснения и другие показания, акты инвентаризаций, ревизий, справки), а также материалы, содержащие компьютерную информацию, фото- и киносъемки, звуко- и видеозаписи, полученные, истребованные или представленные в порядке, предусмотренном ст.125 УПК РК. В ч.4 указанной статьи говорится, что сведения как в устной, так и в письменной форме, а также предметы и документы, которые могут являться доказательствами, вправе представить подоз­реваемый, обвиняемый, защитник, частный обвинитель, потерпевший, гражданский истец, граждан­ский ответчик и их представители, а также любые граждане и организации. В частности, адвокат вправе представить информацию из научных учреждений, которая не заменяет заключений экспер­тов, но может быть использована для оспаривания обвинительной версии, для обоснования ходатай­ства защитника о назначении экспертизы или для опровержения выводов проведенной экспертизы. Так, по делу Г., обвиняемого по ч.3 ст.160 Уголовного кодекса Российской Федерации защитой было представлено письмо специалистов из бюро судебной экспертизы о том, что без наличия образцов голосов проведение фоноскопической экспертизы невозможно. Данный ответ, полученный на запрос юридической консультации, позволил устранить из числа доказательств обвинения расшифровку прослушиваемых телефонных разговоров между обвиняемыми, поскольку невозможно было полу­чить образцы голоса одного из них, находящегося в розыске [13].

Таким образом, специальные знания могут применяться при получении каждого вида судебных доказательств, являясь одним из средств их получения, что позволяет реализовать в практической деятельности органов следствия и суда принцип уголовного процесса о всестороннем, полном и объ­ективном исследовании обстоятельств дела (ст.24 УПК РК). Это обстоятельство вызывает необходи­мость наряду с общепризнанными формальными правилами допустимости доказательств (П.А.Лупинской они именуются условиями допустимости доказательств [14]), учитывать дополни­тельно следующие условия, устанавливающие конкретные правила и ограничения для деятельности по применению специальных знаний в уголовном судопроизводстве:

-   наличие фактических и юридических оснований для применения специальных знаний. Например, фактическим основанием для назначения судебной экспертизы является потребность разрешения возникающих по делу вопросов с использованием специальных научных знаний. Юридическим ос­нованием для назначения экспертизы служат материалы дела, которыми подтверждается необходи­мость решения данных вопросов путем назначения экспертизы.

Отсутствие фактических либо юридических оснований для применения специальных знаний должно повлечь за собой признание полученных доказательств недопустимыми. Так, в обобщении судебной практики по оценке экспертных заключений и по производству экспертизы в судах, прове­денном коллегией по уголовным делам Верховного суда Республики Казахстан, приведен случай на­значения экспертизы, когда для решения вопроса не требовалось применения специальных научных знаний. Следователь УВД г. Актобе назначил по делу К., обвиняемой по ч.1 ст.223 УК РК, судебную экспертизу, поставив на ее разрешение вопрос о пригодности изъятого пива к употреблению, хотя срок его годности уже истек [15].

С другой стороны, не столь редки случаи нарушений предписаний уголовно-процессуального закона об обязательном применении специальных знаний, в частности, ст.488 УПК РК об обязатель­ном участии педагога или психолога при производстве процессуальных действий с участием несо­вершеннолетнего подозреваемого, обвиняемого, не достигшего шестнадцатилетнего возраста. Неуча­стие педагога при допросе несовершеннолетнего Ш., осужденного Петропавловским городским су­дом по ст.ст.175 ч.2 пункты «а, б, в», 182 ч.2 пункты «а, б, в» УК РК, повлекло исключение его пока­заний из системы доказательств как недопустимых [16];

-   надлежащие субъекты применения специальных знаний. В процессе правоприменительной деятельности лица, ведущие производство по делу, могут либо непосредственно применять собст­венные специальные знания, либо в случаях, установленных законом, применять эти знания опосре­дованно, т.е. путем привлечения лиц, обладающих специальными знаниями: эксперта, специалиста, переводчика. Процессуальные права и обязанности эксперта, специалиста и переводчика закреплены соответственно в ст.ст.83, 84, 85 УПК РК; основаниями для их отводов служат нормы ст.ст. 90, 95, 96 УПК РК.

Доказательства будут являться недопустимыми, если при их получении применялись специаль­ные знания ненадлежащих субъектов. В частности, не является процессуальным лицом специалист, у которого адвокат, выступая в качестве защитника или представителя, правомочен запрашивать на договорной основе заключения для разъяснения вопросов, возникающих в связи с оказанием юриди­ческой помощи и требующих специальных знаний в области науки, техники, искусства и других сфе­рах деятельности (подпункт 6 п.3 ст.14 Закона РК «Об адвокатской деятельности»[17]. Это специа­лист в общеупотребительном, распространенном значении слова, он не обладает правами и обязанно­стями специалиста — процессуального лица, закрепленными в ст.84 УПК РК, и не несет юридиче­ской ответственности за данные им заключения;

-   закрепление деятельности по применению специальных знаний в соответствующих процессу­альных документах. Содержание составленного в письменной форме по результатам проведенных исследований заключения эксперта детально регламентировано ст.251 УПК РК.

Если при производстве следственного действия применялись фотографирование, киносъемка, звуко- и видеозапись либо были изготовлены слепки и оттиски следов, составлялись чертежи, схемы, планы, то на основании предписаний ч.4 ст.203 УПК РК в протоколе должны быть указаны научно­технические средства, примененные при его производстве, условия и порядок их использования, объ­екты, к которым эти средства были применены, и полученные результаты. Однако как показывают результаты проведенных аналитических исследований недостатков протоколов следственных дейст­вий, к числу достаточно распространенных нарушений при закреплении в протоколе хода и результа­тов следственных действий относится отсутствие указаний на фактически применявшиеся техниче­ские средства фиксации [18];

  • -   регламентированная уголовно-процессуальным законом процессуальная форма применения специальных знаний. Деятельность по применению специальных знаний должна осуществляться в определенном процедурном порядке в рамках проводимого процессуального действия.
  • Проведение судебной экспертизы как процессуального действия регламентируется главой 32 УПК РК, при этом порядок ее назначения определен в ст.242 УПК РК.
  • Процессуальный порядок применения научно-технических средств при собирании и исследова­нии доказательств отдельно не регламентирован, однако его основные этапы могут быть определены из содержащихся в уголовно-процессуальном законе предписаний:
  • -   принятие решения следователем или судом о необходимости применения научно-технических средств при производстве конкретного процессуального действия (об этом говорится, напри­мер, в ч.5 ст.239 УПК РК);
  • -   уведомление лиц, чьи интересы затрагиваются проводимым следственным или судебным дей­ствием, о необходимости применения при этом научно-технических средств. В ч.4 ст.203 УПК РК обращается внимание на то, что об уведомлении отмечается в протоколе следственного действия;
  • -   разъяснение прав и обязанностей, а также сущности проводимого следственного действия с применением научно-технических средств всем его участникам (это следует из положений ст.114 УПК РК);
  • -   организация подготовки и проведения соответствующего процессуального действия с приме­нением научно-технических средств. В ч.2 ст.129 УПК РК говорится о том, что для оказания содействия при использовании научно-технических средств органом, ведущим уголовный процесс, может быть привлечен специалист;
  • -   отражение хода и полученных результатов применения научно-технических средств в соответ­ствующем процессуальном документе (ч.ч.11,12 ст.126 УПК РК);
  • -   ознакомление лица, чьи интересы затрагивались в процессе применения научно-технических средств, с полученными результатами (ч.5 ст.203 УПК РК). В случае несогласия указанное ли­цо вправе обратиться к следователю, прокурору, суду с ходатайствами (ч.1 ст.102 УПК РК).

Вышеуказанный процессуальный порядок применения научно-технических средств с привлече­нием специалистов при производстве таких следственных действий, как осмотр места происшествия, обыск, проверка и уточнение показаний на месте, следственный эксперимент, приведен в соответст­вующих примерных образцах процессуальных документов предварительного следствия и дознания

[19].

Предлагаемые нами дополнительные условия, которые устанавливают формальные правила для особенностей деятельности по применению специальных знаний при получении доказательств, осно­вываются на общих условиях (формальных правилах) оценки допустимости доказательств. На целе­сообразность дополнения общих условий допустимости доказательств правилами, связанными с осо­бенностями деятельности по применению специальных знаний при их получении, в частности, в от- ношении деятельности переводчика, обращали внимание авторы «Теории доказательств в советском уголовном процессе»: «Так как участие переводчика в доказывании означает введение дополнитель­ной ступени в передаче информации следователю и суду, возникает необходимость делать предметом оценки такие факторы, которые могли повлиять на полноту, объективность и правильность перевода (выявление оснований для отвода переводчика, соблюдение процессуальных правил допроса с уча­стием переводчика и др.)»[20].

Вместе с тем в процессуальной литературе нередко рекомендуется проводить оценку допусти­мости доказательств либо только по общим условиям допустимости, либо по тем особенностям, ко­торые связаны с дополнительными формальными правилами для деятельности по применению спе­циальных знаний. В частности, Ю.К.Орловым предлагаются следующие особенные формальные пра­вила оценки допустимости такого вида доказательства, как заключение эксперта:

1)    правомочный субъект производства экспертизы;

2)    соблюдение общих пределов компетенции судебной экспертизы;

3)    разрешение только тех вопросов, которые требуют специальных знаний;

4)    соблюдение процессуального порядка производства экспертизы;

5)    допустимость объектов экспертного исследования;

6)    надлежащее процессуальное оформление хода и результатов экспертного исследования [21].

В подобных случаях, к сожалению, не берется во внимание то немаловажное обстоятельство, что

заключение эксперта формируется в результате проведения такого процессуального действия, как судебная экспертиза, начальной стадией которого является назначение экспертизы лицом, ведущим производство по делу. Это диктует необходимость проводить оценку допустимости заключения экс­перта как доказательства на основании совокупности как общих, так и особенных условий его допус­тимости, связанных с деятельностью по применению специальных знаний. О необходимости такой совокупной оценки допустимости заключения эксперта говорится в нормативном Постановлении Верховного Суда Республики Казахстан № 4 от 20 апреля 2006 г. «О некоторых вопросах оценки до­казательств по уголовным делам». В пункте 16 постановления указывается, что заключение эксперта, полученное по результатам экспертизы, назначенной неуполномоченным лицом или проведенной без постановления либо в нарушение иных требований закона (не соблюдена последовательность прове­дения видов экспертизы и т.д.) не может быть признано допустимым доказательством.

А.М.Зинин также обращает внимание на необходимость оценки допустимости заключения экс­перта с учетом общих формальных условий его допустимости: «При обнаружении нарушений, ста­вящих под сомнение достоверность результатов следственного действия или ущемляющих права граждан, вещественные доказательства признаются недопустимыми. В свою очередь это влечет не­допустимость и заключения эксперта по исследованию этих объектов» [22]. Например, было призна­но недопустимым заключение эксперта о происхождении пятен на одежде потерпевшей по причине признания недопустимыми доказательствами протоколов изъятия и осмотра одежды потерпевшей, поскольку эти действия были совершены не уполномоченным на эти действия лицом и до возбужде­ния уголовного дела [23].

Таким образом, оценка допустимости доказательства, при получении которого применялись специальные знания, должна включать оценку соответствия доказательства совокупности общих и особенных формальных условий его допустимости. Признание доказательства недопустимым может последовать по причине существенных нарушений не только общих, но также и особенных условий его допустимости, связанных с деятельностью по применению специальных знаний. Например, к су­щественным нарушениям уголовно-процессуального закона, допущенным при обнаружении, изъятии и фиксации объектов экспертного исследования, назначении и производстве экспертизы, которые влекут признание заключения эксперта недопустимым доказательством, нормативным Постановле­нием Верховного Суда Республики Казахстан № 16 от 26 ноября 2004 г. «О судебной экспертизе по уголовным делам» отнесены:

1)    нарушение процессуального порядка подготовки, направления объектов экспертного иссле­дования на экспертизу;

2)    проведение экспертного исследования (части исследования) лицами, которым не было пору­чено производство данной экспертизы;

3)    проведение экспертизы лицом, которое не имело права на производство экспертизы или со­гласно закону подлежало отводу;

4)    нарушение прав участников процесса при назначении и производстве экспертизы;

5)   другие нарушения, если они фактически отразились на полноте и всесторонности экспертного исследования, объективности и обоснованности заключения эксперта [24].

Представляется, что существенные нарушения уголовно-процессуального закона могут быть установлены и для других форм деятельности, связанной с применением специальных знаний при получении доказательств: участие переводчика, специалиста, применение научно-технических средств при производстве следственных и судебных действий.

Дополнение общих формальных правил (условий) оценки допустимости доказательств особен­ными условиями, связанными с деятельностью по применению специальных знаний при их получе­нии, позволяет не только расширить, но и конкретизировать перечень фактических данных, которые должны быть признаны недопустимыми в качестве доказательств, что, несомненно, будет способст­вовать эффективному решению задач уголовного судопроизводства.

Список литературы

  1. Конституция Республики Казахстан. — Алматы: Казахстан, 1995. — 96 с.
  2. Уголовно-процессуальный кодекс Республики Казахстан. — Алматы: ЮРИСТ, 2006. — 208 с.
  3. Закон РК «О присяжных заседателях» от 16 января 2006 г. — Справочная правовая система ЮРИСТ.
  4. Закон РК «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам введения уголовного судопроизводства с участием присяжных заседателей» от 16 января 2006 г. — Справочная право­вая система ЮРИСТ.
  5. Теория доказательств в советском уголовном процессе / Отв. редактор Н.В.Жогин. — М.: Юрид. лит., 1973. — С. 238.
  6. Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: Учебник / Отв. ред.П.А.Лупинская. — М.: Юристъ, 2005. — С. 229.
  7. Белкин А.Р. Теория доказывания в уголовном судопроизводстве. — М.: Норма, 2005. — С. 246.
  8. Нормативное Постановление Верховного Суда Республики Казахстан № 4 от 20 апреля 2006 года «О некоторых вопро­сах оценки доказательств по уголовным делам». — Справочная правовая система ЮРИСТ.
  9. ОрловЮ.К. Основы теории доказательств в уголовном процессе. — М.: Проспект, 2000. — С. 44.
  10. 10. Бюллетень Верховного суда Республики Казахстан. — 2002. — № 11. — С. 21.
  11. 11. Орлов Ю.К. Указ. работа. — С. 45.
  12. 12. Там же. — С. 56.
  13.  Защита по уголовному делу: Пособие для адвокатов / Под ред. Е.Ю.Львовой. — М.: Юристъ, 2000. — С. 29.
  14.  Уголовно-процессуальное право Российской Федерации: Учебник / Отв. ред. П.А.Лупинская. — М.: Юристъ, 2005. — С. 230.
  15. Бюллетень Верховного суда Республики Казахстан. — 2004. — № 8. — С. 40-41.
  16. Справка о соблюдении конституционных прав граждан в ходе предварительного следствия, дознания по уголовным де­лам. Организационно-аналитический отдел Аппарата Верховного суда. — Астана. 23.02.2006 г. subcourt.kz
  17.  Закон Республики Казахстан «Об адвокатской деятельности» от 5 декабря 1997 г. // Ведомости Парламента РК. — 1997. — № 22. — С. 328.
  18.  Гаврилин Ю.В., Победкин А.В., Яшин В.Н. Следственные действия. — М.: МосУ МВД России, Книжный мир. — 2006.—   С. 15.
  19. Абишева А.Н. Примерные образцы процессуальных документов предварительного следствия и дознания. Практическое пособие. 2-е изд. / Под ред. С.П.Варениковой. — Алматы: ЮРИСТ, 2006. — 124 с.
  20. Теория доказательств в советском уголовном процессе. — С. 335.
  21.  Орлов Ю.К. Судебная экспертиза как средство доказывания в уголовном судопроизводстве. — М.: ИПК РФЦСЭ МЮ РФ. — 2005. — С. 133.
  22.  Зинин А.М. Криминалист в следственных действиях: Учебно-практическое пособие. — М.: Экзамен, Право и закон, 2004. — С. 121.
  23. Российская юстиция. — 1995. — № 6. — С. 7.
  24. Нормативное постановление Верховного Суда Республики Казахстан № 16 от 26 ноября 2004 года «О судебной экспер­тизе по уголовным делам». — Справочная правовая система ЮРИСТ.
Фамилия автора: С.П.Вареникова
Год: 2007
Город: Караганда
Категория: Экономика
Яндекс.Метрика