Понятие «Права иностранцев» и его место в системе национального права

На сегодняшний день можно констатировать, что международное частное право (далее — МЧП) как относительно молодая отрасль права и правоведения до конца не оформилась, многие категории и институты отечественной правовой науки находятся на начальном этапе своего становления. По­этому велика вероятность того, что многие принципы МЧП, в том числе и определяющие статус ино­странцев, пока еще не выявлены, ясно не сформулированы и не систематизированы. Рано еще гово­рить о наличии завершенной системы принципов МЧП и его отдельных институтов. Наша задача со­стоит в теоретическом анализе и обосновании «права иностранцев», базис которого образуют прин­ципы национального режима, наибольшего благоприятствования, взаимности и реторсии — как ос­новополагающие начала гражданско-правового положения иностранцев. Они прошли долгое испыта­ние временем, более или менее четко были зафиксированы в современном законодательстве и меж­дународно-правовых актах. Их определяющее значение для правового статуса иностранцев представ­ляется уже не вызывающим серьезных сомнений. Однако столь важное значение этих правовых кате­горий не отражает степени их научной разработанности.

Благоприятный инвестиционный климат в стране, предопределяемый внутриполитической ста­бильностью, высокими темпами экономического роста, богатыми запасами природных ресурсов, ли­беральными миграционными правилами и процедурами, отвечающими лучшим западным критериям, гражданским законодательством, на фоне общей толерантности населения, делает Казахстан привле­кательным для широкого круга иностранцев.

Увеличивающееся иностранное присутствие требует адекватного правового регулирования со стороны государства, которое выразилось в разработке специального нормативного массива законо­дательных норм, специально посвященных правам, свободам и обязанностям иностранцев. Различ­ные цели и основания пребывания иностранцев в стране также оказывают существенное влияние на особенности правового регулирования их статусов. И в первую очередь, необходимо законодательное определение данной категории субъектов национального права, каковыми являются иностранцы не­зависимо от страны происхождения и продолжительности пребывания в ней. Существующий терми­нологический разнобой размывает границы между родовым и видовым понятиями, осложняет про­цесс определения истинных адресатов соответствующих юридических норм и может провоцировать ошибки и злоупотребления в правоприменительной практике.

Дифференцированный юридический подход в регламентации правовых статусов иностранцев ведет к отчетливому обозначению нормативных границ «правового статуса (положения) иностран­цев» в объективном смысле (как системы правовых норм о правах, свободах, обязанностях и гаранти­ях, адресованных данной категории лиц) и «правового статуса иностранцев» в субъективном смысле (как совокупности субъективных прав и обязанностей, принадлежащих им). В связи с тем, что наибо­лее полно правосубъектность иностранных лиц реализуется в гражданско-правовой сфере, можно утверждать о доминировании частно-правовых начал в правовом положении иностранцев в объек­тивном смысле и включении в систему МЧП в качестве самостоятельного института «права ино­странцев».

Иностранцы, будучи наиболее многочисленной и активной категорией субъектов МЧП, характе­ризуются специфическими принципами, положенными в основу механизма правового регулирования их статуса. Идейное содержание этого механизма составляют такие основополагающие, исходные начала, как принцип национального режима, принцип наибольшего благоприятствования, принцип взаимности и реторсии, которые характеризуют материально-правовой метод регулирования в МЧП и идентифицируют иностранцев как самостоятельных субъектов права и соответственно характери­зуют гражданско-правовое отношение с иностранных элементом.

Давая общую характеристику правового положения иностранцев, В.И.Кисиль и В.П.Пастухов справедливо проводят различие между «правовым статусом иностранцев» как совокупностью прав и обязанностей и «юридическим институтом правового статуса иностранцев», который «представляет собой комплекс норм, относящихся к различным отраслям как внутреннего, так и международного права» [1].

Алжирский специалист в области МЧП М.Иссад отмечает: «Граждане одной страны часто пе­ремещаются на территории других стран — на короткий период времени или для постоянного про­живания и ведения профессиональной деятельности. Развитие транспорта и туризма привело к то­му, что люди в настоящее время путешествуют гораздо чаще. Исторические и политические при­чины приводят к перемещению населения на территории иностранных государств. Возникает необ­ходимость определить права иностранцев и их обязанности. Совокупность соответствующих норм получила название правовое положение иностранцев» [2].

Иначе говоря, можно различать «правовое положение (статус) иностранцев» в объективном и субъективном смысле. Объективное выражение «правового положения иностранцев», как правило, именуется «законодательством об иностранцах (иностранных гражданах)», а в западных правовых доктринах получило название «право иностранцев». В законодательстве и правовой доктрине стран СНГ данный термин встречается сравнительно редко. Только в трудах М.М.Богуславского и

А.Л.Маковского дается научный анализ этого нормативного комплекса. При этом если М.М.Богуславский проводит сравнительно-правовое исследование европейской концепции «права иностранцев» с весьма сдержанной оценкой его перспектив в постсоветском праве (России и других странах СНГ), то А.Л.Маковский обосновывает его в качестве неотъемлемого компонента системы российского МЧП.

Краткое упоминание об этом институте есть в трудах А.Н.Макарова, которое он делает для того, чтобы обосновать особое место коллизионных норм в системе советского права при регулировании правоотношения, участником которых является иностранец. В частности, он писал: «Право ино­странцев — материальное право: оно непосредственно регулирует правоотношения, участниками ко­торых являются иностранцы... В отличие от материальной нормы норма коллизионная никогда не регулирует правоотношение непосредственно; она определяет лишь, подлежит ли это правоотноше­ние действию данного правопорядка или не подлежит, а для гражданских правоотношений — часто и шире: какой из нескольких разноместных правопорядков является для обсуждения подлежащего пра­воотношения компетентным. Таким образом, коллизионное право всегда является правом о праве, а не правом о человеческих отношениях» [3].

Так, А.Л.Маковский, исследуя систему законодательства об иностранцах, приходит к выводу, что «частное международное право состоит из двух составных частей, одну из которых принято на­зывать правом иностранцев, а другая представляет собой «коллизионное право». При этом под «пра­вом иностранцев» российский цивилист понимает фактически систему норм гражданского, трудового и семейного законодательства о национальном режиме и изъятий из него. Обобщая исключения из общего правила о предоставлении иностранцам национального режима («нормы-исключения»), он делал заключение: «В абсолютном же выражении число их достаточно велико, чтобы вместе с прави­лами о национальном режиме их можно было бы условно обозначить как своеобразную область «права иностранцев»» [4]. Говоря о «нормах об иностранцах», он подразумевает иностранцев в ши­роком смысле слова, т.е. иностранных граждан, лиц без гражданства и иностранные организации.

Понятия «право иностранцев» и «коллизионное право» не встречаются в законодательстве, но в научном и учебном обиходе они удобны для обозначения двух главных составных частей частного международного права. О предназначении норм, входящих в «право иностранцев», регулировать именно частноправовые («горизонтальные») отношения определенно свидетельствует место соответ­ствующих норм в законодательстве. В странах СНГ они размещены в актах гражданского, семейного, гражданско-процессуального законодательств. К сожалению, из этого ряда выпадает трудовое зако­нодательство, несмотря на настоятельную потребность на новом уровне регулировать статус трудя- щихся-мигрантов, пока что попытки включить в него коллизионные нормы не увенчались успехом.

В доктрине и практике встречается понятие «минимальный международный стандарт обращения с иностранцами». Он рассматривается как некий правовой уровень, которому, как минимум, должно соответствовать законодательство любого государства, устанавливающее права иностранцев. Он до­вольно нечеткий и определяется совпадающей договорной практикой и международными обычаями. После второй мировой войны отмечается тенденция связывать минимальный международный стан­дарт с правами человека — он сводится к требованию при установлении режима иностранцев не ущемлять права человека. М.М.Богуславский считает, что минимальный «международный стандарт прав иностранцев» выражен в Декларации и пактах о правах человека [5].

В юридической литературе были высказаны различные точки зрения по вопросу о том, к какой отрасли права следует отнести сам институт — «правовой статус иностранцев» как комплекс норм, регулирующих их правовое положение. Известно, что правовое положение иностранцев определяется как внутренним законодательством каждого государства, так и международными договорами соот­ветствующих государств. Это обстоятельство дало основание одним авторам относить этот институт к сфере государственного права, другим — к сфере международного публичного права, третьим — к сфере международного частного права.

Очевидно, что вся совокупность норм, регулирующих правовое положение иностранцев в любой стране, не может быть отнесена к какой-либо одной отрасли права. Одни нормы относятся к одной из отраслей, другие — к другой, а совокупность этих норм и составляет комплексный правовой инсти­тут — «правовой статус иностранцев». Государственно-правовые, международно-правовые и иные правовые отношения тесно связаны между собой [6]. Что же касается гражданско-правового поло­жения иностранцев, то нормы такого рода, точно так же, как и нормы, определяющие процессуаль­ные права иностранцев, И.С.Перетерский, С.Б.Крылов [7], Л.А.Лунц [8], М.М.Богуславский [9],

В.П.Звеков [10], А.Л.Маковский [11] включали в международное частное право.

Европейский юрист-международник А.Фердросс писал о том, что совокупность соответствую­щих правовых норм, устанавливающих для граждан других государств определенный правовой ре­жим, называется «правом иностранцев». Выражение это, однако, неточное, так как речь идет не об обязанностях по отношению к иностранцам вообще, а лишь по отношении к иностранцам, состоящим гражданами (Angehorig) другого государства. Ограничив круг лиц только гражданами других госу­дарств, в отношении всех иных неграждан государство не несет никаких обязанностей, — считал ученый. Все иные лица (апатриды, беженцы и т.д.) не обеспечены международно-правовыми гаран­тиями и не включаются в категорию иностранцев. «Индивидуумы, однако, пользуются, согласно об­щему международному праву, этой защитой не просто как лица (индивидуумы), а лишь в своем каче­стве граждан (Angehorige) какого-либо субъекта международного права. Все прочие лица, по общему международному праву, не находятся под его защитой». Таким образом, категорию иностранцев со­ставляют исключительно граждане других государств, и только им может оказать защиту междуна­родное право [11].

В литературе вопрос о природе «права иностранцев» как материально-правовых нормах, специ­ально созданных для регулирования отношений с участием иностранного элемента, а также о месте таких норм в правовой системе вызывает оживленные споры.

Известный коллизионист М.Вольф, отстаивавший строго коллизионную природу МЧП, о его со­отношении с «правом иностранцев» писал: «Некоторые авторы относят к предмету международного частного права вопросы о правовом положении иностранцев по внутренним законам страны. Под этой рубрикой рассматриваются права и обязанности лиц, не являющихся подданными данного госу­дарства.... Вопрос о том, следует ли этого рода проблемы обсуждать как предмет международного права, по существу, является вопросом терминологии расположения материала. Во всех перечислен­ных случаях иностранное гражданство заинтересованного лица образует «иностранный элемент». Но возникающая в связи с этим проблема заключается не в том, внутренний закон какой страны следует применить, а в том, как разрешает упомянутые выше проблемы внутренний закон данной страны.. Такого рода проблемы как с юридической, так и с политической стороны весьма отличаются от про­блем, относящихся к применимости закона. По этим соображениям было признано предпочтитель­ным исключить такие проблемы из настоящего исследования».

Немецкий ученый Л.Раапе считал, что «от международного частного права следует далее отличать право, касающееся иностранцев, которое... представляет собой материальные, а не коллизионные нор­мы. С другой стороны, эти нормы относятся к самым различным областям права, следовательно, не только к частному праву, но к праву процессуальному, конкурсному, административному и т.д. С этой точки зрения, следовательно, право, касающееся иностранцев, — это целый ряд правил из всех воз­можных областей отечественного права, за исключением как раз международного частного права».

Таким образом, немецкая и англо-американская доктрина высказываются против включения «права иностранцев» в международное частное право. Как отмечал Х.Шак, в то время как в Германии наука МЧП слишком долго видела его предмет исключительно в праве, регулирующем применение законодательства ... за границей понятие МЧП понималось часто гораздо шире. Так, во Франции «droit international prive» традиционно охватывает, кроме «conflits de lois», право, регулирующее по­ложение иностранцев и вопросы гражданства, а также все международное гражданское процессуаль­ное право («Conflicts de jurisdictions») [12].

Л.А.Лунц писал, что «признание за иностранцем гражданской правоспособности является необ­ходимой предпосылкой коллизионного вопроса: коллизионная проблема применительно к отноше­нию с участием иностранца возникает потому, что данные отношения рассматриваются как правоот­ношения, а иностранец — как правоспособное лицо. В тех случаях, когда правоспособность его, в виде исключения, ограничена... нет коллизионной проблемы, не возникает и вопроса о выборе закона для определения прав иностранца» [13].

Во многих государствах применяется понятие «право иностранцев», которое сводится к опреде­лению особого режима для иностранцев в области публичного права. Обычно «право иностранцев» состоит из правил, касающихся поселения, поступления на работу и т.д. Имеется и точка зрения, со­гласно которой под «правом иностранцев» следует вообще понимать сумму норм, ограничивающих права иностранцев. Ограничения касаются главным образом права передвижения, права заниматься определенными профессиями, права приобретения недвижимости.. Но есть страны, в которых тра­диционно «положение иностранцев» (1а condition des etrangers) включается в международное частное право. Это Франция и страны, правовая система которых формировалась под влиянием французского права. В большинстве же современных государств, и в частности тех, где эта область детально регу­лируется (ФРГ, Австрия и др.), право иностранцев рассматривается как подотрасль административ­ного права.

Содержание и место «права иностранцев» в правовой системе было подробно раскрыто в трудах российского цивилиста М.М.Богуславского, по мнению которого «право иностранцев» — это комплекс норм, определяющих специальный статус иностранцев, это не нормы коллизионного характера, а ис­ключительно материально-правовые, регулирующие соответствующие отношения по существу. Обыч­но «право иностранцев» определяет правовой статус иностранцев как в узком, так и в широком смысле. В узком смысле это нормы в основном административно-правового характера; они касаются отличий правового статуса иностранца от правового статуса отечественных граждан. В широком смысле — это комплекс всех норм, определяющих статус иностранца в любом отношении: как устанавливающих от­личия, так и признающих равный режим с отечественными гражданами, в том числе необходимых для осуществления деятельности иностранца как такового в пределах данного государства» [14].

Как показывает обзор основных подходов к обоснованию природы и содержания «права ино­странцев», главный вопрос заключался в том: является «право иностранцев» самостоятельной от­раслью права, либо оно включается в систему международного частного права, либо же представляет собой комплексный институт законодательства?

К сожалению, концепция «права иностранцев» не получила развития в отечественной правовой науке. Что же касается состояния современного законодательства и права, то авторы казахстанского учебного пособия «Международное частное право» под руководством М.А.Сарсембаева, вслед за М.М. Богуславским, писали: «В Казахстане, как и в других государствах СНГ и Восточной Европы, «право иностранцев» не считается самостоятельной отраслью в системе права, так как по предмету регулирования соответствующие нормы относятся к различным отраслям права. Однако комплексное правовое регулирование положения иностранцев, по мнению ряда авторов, представляется целесооб­разным, подтверждением чего в Казахстане является принятие Указа «О правовом положении ино­странных граждан в Республике Казахстан».

Вся совокупность норм, регулирующих правовое положение иностранцев, не может быть отне­сена к какой-либо одной отрасли права., а совокупность этих норм составляет комплексный инсти­тут — «правовой статус иностранцев.

Нормами международного частного права регулируются имущественные, личные неимущест­венные, семейные, трудовые и процессуальные права иностранцев» [15].

Есть область общественных отношений, к участию в которых государство, как правило, допус­кает только своих граждан и свои организации. Это сфера государственного права, и прежде всего та его часть, которая определяет условия и порядок формирования органов государственной власти. Для этой части отечественного (национального) права иностранцы как бы не существуют. Они не поль­зуются теми правами и не несут тех обязанностей, которые государство предоставляет своим гражда­нам и организациям или возлагает на них.

Как правило, такие нормы сформулированы не в виде прямых запретов или ограничений. На­против, они в положительной форме предоставляют соответствующие права., но только собствен­ным гражданам, тем самым устанавливается невозможность иметь соответствующие права для ино­странцев и лиц без гражданства [16].

А нормы миграционного законодательства о въезде в страну, передвижении по ее территории и выезду из нее выполняют важную роль предпосылок для участия в гражданско-правовых отношени­ях, во многих случаях обеспечивая реализацию статутных прав и обязанностей иностранным субъек­там. Не случайно в качестве составного элемента в содержание гражданской правоспособности вклю­чено право физических лиц на свободное передвижение в пространстве, в том числе и через государ­ственные границы (ст. 14 ГК РК).

Переплетение «права иностранцев» с международным частным правом заставляло исследовате­лей правового статуса иностранцев останавливаться, прежде всего, на вопросе о взаимоотношении между «правом иностранцев» и международным частным правом. Вставала дилемма — включать или не включать «право иностранцев» в международное частное право, которая влияла и на очертания изучаемой группы норм. Когда подходили к обрисовке «права иностранцев», останавливались на тех чертах, которые отличали его нормы от норм международного частного права.

Как нам представляется, коллизионное право составляют правовые нормы, назначение которых в правовом нормировании частно-правовых отношений с иностранной (международной) нагрузкой.

Как и «право иностранцев», коллизионное право включено в механизм правового регулирования ста­туса иностранцев, его частно-правовой стороны. Правда, это осуществляется разными методами: ма­териально-правовое регулирование обеспечивается прямым закреплением прав и обязанностей, пере­числением преимуществ (преференций) и ограничений; коллизионный метод состоит в ссылке на со­ответствующий национальный правопорядок (национально-правовую систему), наиболее приспособ­ленный для конкретной ситуации и способствующий достижению целей МЧП. Отсюда коллизионная норма являет собой неразрывную часть содержания тех норм, совместно с которыми регулирует соот­ветствующие отношения (осуществляется правовая характеристика иностранца). Поэтому с научной и практической точки зрения уместно включение коллизионных принципов, определяющих частно­правовой статус иностранцев в систему «»права иностранцев». В первую очередь это касается вопросов определении право- и дееспособности иностранного лица (lex personalis). Эти нормы, независимо от способа регулятивного воздействия, объединяют единый предмет правового регулирования — право­вой статус иностранцев. Ведь именно иностранная характеристика субъекта, осложняющая правоотно­шение иностранным элементом, обусловливает комплексное действие специальных коллизионных и материально-правовых норм. Как известно из общей теории права, главным системообразующим фак­тором отрасли является предмет правового регулирования. В связи с тем, что иностранные лица прояв­ляют себя наиболее активными участниками частно-правовыых отношений (гражданских, семейных трудовых), уместно говорить о преимущественно частно-правовой природе «права иностранцев» и включать этот нормативный комплекс в МЧП [17].

Ведь даже противники включения материально-правовых норм в состав МЧП соглашаются с тем, что «в сферу международного частного права входят гражданская право- и дееспособность ино­странных физических и юридических лиц; отношения собственности иностранных физических и юридических лиц; отношения, вытекающие из внешнеэкономических (торговых, посреднических, монтажно-строительных и т.д.) договоров; финансовые и кредитно-расчетные отношения; отношения по использованию результатов интеллектуального труда (авторские, патентные и др.) иностранных физических и юридических лиц; отношения по перевозке зарубежных грузов; наследственные отно­шения по поводу имущества, находящегося за рубежом, и другие. По своей природе это гражданско- правовые отношения, т.е. такие, которые в пределах каждого государства регулируются нормами гражданского права. Юридическая наука относит к предмету гражданского права имущественные и связанные с ними неимущественные отношения, возникающие между физическими и юридическими лицами.

В заключение нашего исследования можно сделать вывод, что несмотря на подчеркиваемый в юридической литературе комплексный характер института «права иностранцев», в рамках нацио­нального права он больше тяготеет к международному частному праву, так как активность иностран­ных субъектов в публично-правовой сфере сведена к минимуму. На наш взгляд, в контексте настоя­щего исследования, правомерно под «правом иностранцев» понимать совокупность (а точнее, систе­му) правовых норм и принципов национального и международного правового происхождения, опре­деляющих правовое положение иностранцев в сфере международного частного права. Таким обра­зом, будучи составным элементом системы отечественного международного частного права, этот нормативный комплекс в качестве приоритетного регулируют гражданско-правовые отношения в широком смысле с иностранным участием.

Список литературы

  1. КисильВ.И., ПастуховВ.П. Правовой статус иностранцев в СССР. — Киев: Выща шк., 1987. — С. 28.
  2. ИссадМ. Международное частное право / Пер. с фр.; Ред. и послесл. М.М.Богуславского; Примеч. Л.Р.Сюкияйнена. — М.: Прогресс, 1989. — С. 14-15.
  3. Макаров А.Н. Правовое положение иностранцев в СССР. — М., 1924. — С. 7.
  4.  Маковский А.Л. Вступительная статья // Правовое положение иностранных граждан в России: Сборник нормативных актов. — М.: Изд-во БЕК, 1996. — С. 24, 25, 26.
  5. Богуславский М.М. Права человека и международное частное право // Международное частное право: современные проблемы. — М.: ТЕИС, 1994. — С. 27.
  6. Статус иностранцев в СССР / Отв. ред. В.Н. Кудрявцев. — М.: АН СССР, 1984. — С. 20.
  7. Перетерский И.С., Крылов С.Б. Международное частное право. — М., 1959. — С. 10-11.
  8. Лунц Л.А. Курс международного частного права. — М., 1973. — С. 22.
  9. БогуславскийМ.М. Международное частное право. — М., 1982. — С. 10.
  10.  ЗвековВ.П. Международное частное право. Курс лекций. — М.: Норма, 2000. — С. 30.
  11. ФедроссА. Международное право. — М.: М.: Изд-во иностр. лит., 1959. — С. 340, 572.
  12. ШакХ. Международное гражданское процессуальное право: Учебник / Пер. с нем. — М.: Издательство БЕК, 2001. — С. 11.
  13. Лунц Л.А. Курс международного частного права. — М., 1973. — С. 22-23.
  14. БогуславскийМ.М. Международное частное право: Учебник для вузов. — М.: Юристъ, 1998. — С. 108-109.
  15.  Международное частное право: Учебное пособие. 2-е изд., перераб., доп. — Алматы: Ғылым, 1998. — С. 91.
  16. Маковский А.Л. Указ. раб. — С. 20.
  17.  Международное частное право. Учебник / Под ред. Г.К. Дмитриевой. — М.: Проспект, 2000. — С. 9.
Фамилия автора: Б.Т.Адышев
Год: 2007
Город: Караганда
Категория: Юриспруденция
Яндекс.Метрика