Развитие здравоохранения в Акмолинске в 20-е годы XX века

С окончанием гражданской войны и победой Советской власти в числе основных приоритетов социальной политики большевиков стала организация советской системы здравоохранения. Пробле­мы здравоохранения были первоочередными и острыми, так как в стране свирепствовали эпидемии тифа, холеры и других инфекционных заболеваний. Повсеместно крайне недоставало квалифициро­ванных медицинских кадров, лечебных учреждений, медикаментов. Медицинское дело не имело дос­таточного финансирования и обеспечивалось, главным образом, за счет местных бюджетов, а потому медперсонал жалования не получал.

Город Акмолинск и Акмолинский уезд относились к наиболее неблагополучным регионам в са­нитарно-эпидемиологическом плане. В период оккупации Акмолинска колчаковскими войсками и в первые послевоенные годы в городе свирепствовал тиф, все школы и учреждения города были заби­ты тифозными больными. Военные операции на территории Акмолинского уезда во время граждан­ской войны усиливали разруху. Катастрофически не хватало топлива, транспорт, системы водоснаб­жения и очистки города находились в весьма запущенном состоянии, что создавало реальную угрозу распространения эпидемий.

Не случайно поэтому уже в первые месяцы становления Советской власти циркулярным распо­ряжением центральных властей при всех революционных комитетах на местах создавались отделы здравоохранения. В их составе выделялись подотделы: лечебный, санитарно-эпидемиологический, фармацевтический, охраны материнства и детства, военно-санитарный.

Акмолинский уездный революционный комитет (уревком), основанный в декабре 1919 г., с пер­вых дней активно взялся за решение проблем здравоохранения. Созданный при нем врачебно­санитарный отдел возглавил Петровский [1, д. 1, л. 103]. Летом 1920 г. ревком был реорганизован в уездный исполком (уисполком). В его составе также функционировал отдел здравоохранения, распо­лагавшийся по Думской улице, в бывшем доме купца Ставского [1, д. 2, л. 16]. Возглавлял отдел Асылхан Апсалямов, медфельдшер по специальности, окончивший курсы Омской центральной фельдшерской школы, член партии с февраля 1920 г. В 1920 г. он был в числе делегатов Всекиргиз- ского съезда в Оренбурге [2, д. 34, лл. 9-12].

Врачебно-санитарный отдел сосредоточил свое внимание на самой насущной проблеме момента

—   борьбе с эпидемией тифа, которая стала настоящим бичом для населения практически всех волос­тей. В городе и уезде имели распространение разные формы заболеваний тифом — возвратный, сып­ной, брюшной тиф. В своих первых выступлениях Петровский предлагает: «.в виду того, что в Ак­молинском уезде свирепствует тиф, ходатайствовать перед губернским ревкомом об оставлении всех медицинских служащих на местах.». Он настаивает на скорейшем централизованном распределе­нии медикаментов и рассылке их по волостям, открытии краткосрочных фельдшерских курсов. Всем волостным ревкомам вменялось в обязанность доставлять сведения о количестве зарегистрированных больных, о принимаемых мерах на местах по локализации очагов заболеваний [1, д. 1, л. 103].

Пик эпидемии тифа пришелся на 1920 г. — первый послевоенный год для населения города и уезда. Для борьбы с инфекцией были созданы специальные санитарные комиссии. Инструкция, опре­делявшая работу санитарных комиссий по борьбе с тифом, содержала 17 обязательных к выполнению пунктов [3, д. 27, л. 9]. Вводилось централизованное снабжение медикаментами через врачебно­санитарный отдел ревкома. Все больные брались на строгий учет, под ответственность медперсонала.

Как следует из доклада Петровского, к 1921 г. эпидемию удалось остановить, и в сводках отче­тов за 1921 г. указываются отдельные случаи, рассматриваемые как исключение. Вместе с тем в свод­ках отчетов губернского здравотдела за 1924-1926 гг. отмечаются случаи заболевания тифом граждан города и уезда. Более того, сохранилось обращение губернского здравотдела в уездные исполнитель­ные комитеты, в котором содержится просьба взять на себя расходы по обеспечению поездки 17 при­вивочных отрядов против тифа, сформированных усилиями губернского отдела здравоохранения (губздравотдел). В обращении акцентируется внимание на опасности распространения тифа [3, д. 32, л. 86]. Следовательно, трудно говорить об окончательной ликвидации эпидемии.

Не менее опасной была эпидемия холеры, вспышка которой началась с середины июля 1921 г. Только в сентябре 1921 г. холерой заболело 182 человека (78 — в городе, 104 — в уезде), из которых 112 человек умерли [2, д. 62, л. 138]. Для локализации эпидемии срочно были открыты холерные ба­раки в городе и трех уездах. Образованный чрезвычайный комитет по борьбе с холерой разработал и разослал по волостям и учреждениям города специальное постановление. В городе были проведены санитарно-эпидемиологические мероприятия. Введен запрет на мытье и купанье в верхнем течении Ишима и даже выставлен постоянный караул местного гарнизона. Освидетельствованы колодцы, они обеспечивались постоянными ведрами во избежание заноса в воду инфекции. Санитарное состояние базаров, дворов, улиц бралось под усиленный контроль. Срочно решается вопрос о постоянном функционировании ассенизационного обоза для вывоза нечистот. Ситуация осложнялась отсутствием топлива, отчего не работала городская баня, пропускная способность которой составляла до 200 че­ловек ежедневно [2, д. 62, л. 138].

Характер эпидемий, в особенности в уезде, имели кожные заболевания — чесотка и парша. По отчетным данным практически в каждой казахской семье были больные. Эти заболевания имели ме­сто в Степи еще со времен массового крестьянского переселения в конце XIX - начале XX вв. Теперь же, в условиях резкого падения уровня жизни, массовой бедности и нищеты, распространение болез­ней было катастрофическим. Зачастую одеждой бедным казахам служило полотнище кожи, плохо обработанной, не подвергавшейся дезинфекции, что и было причиной вспышек инфекционных забо­леваний [2, д. 62, л. 137].

В числе других заболеваний имела место натуральная оспа, особенно широко распространяв­шаяся среди казахского населения. В докладе заведующего уездным здравоохранением (уздравом) говорится о появлении среди детей приюта, находившегося в бывшем доме купца Догалакова, нату­ральной оспы, вызванной антисанитарным состоянием помещений. Приют был переполнен и в нем преобладали дети казахов. Отмечается также вспышка цинги у детей.

Тесные контакты казахов-кочевников со скотом приводили к распространению сибирской язвы и туберкулеза. Для более эффективной выявляемости больных и локализации распространения забо­леваний вводилась обязательная регистрация вольнопрактикующими врачами туберкулезных боль­ных.

В летнее время наблюдалась вспышка малярии. В 1923 г. в стране малярией были охвачены 17 000 000 человек. В Акмолинской губернии в этот год заболели 8047 чел., а в 1924 г. — 29137. Рас­пространению малярии, согласно отчетам руководителей местных органов здравоохранения, способ­ствовали «.темнота и некультурье населения деревни и города, но еще хуже индифферендность как обывателей, так и общественных организаций» [3, д. 32, л. 76].

В соответствии с циркулярными установками Народного Комиссариата здравоохранения (НКЗ) РСФСР № 27 от 3 февраля 1925 г. проводились трехдневки борьбы с эпидемиями [3, д. 30, л. 21]. Цель их проведения — сконцентрировать внимание властей, общественности, обывателей на про­блемах «борьбы с заразными заболеваниями» и принять конкретные меры к их решению. Посредст­вом сбора средств в период трехдневок предполагалось увеличить общий бюджет здравоохранения и добиться выделения определенного процента на нужды сельского здравоохранения. Посредством трехдневок в деревнях и аулах активизировалась пропаганда медицинских знаний, с привлечением к этой работе интеллигенции. В эти дни проводились показательные судебные процессы над знахарка­ми, баксами, бабками-повитухами, спекулирующими на заболеваниях людей. Кроме того, ставилась задача ликвидировать разницу между застрахованными и незастрахованными больными в лечении и питании, так как прием больных в это время осуществлялся независимо от статуса больного. Тем са­мым медицинские услуги делались доступными широким слоям населения.

В Акмолинском уезде практиковались туберкулезные и малярийные трехдневки. В апреле 1925 г. в рамках трехдневки по борьбе с малярией было распространено 2000 листовок с описанием сущности малярии и методах борьбы с ней. В газету «Мир труда» помещались вкладыши с материа­лами о малярии. Практиковалось чтение лекций на предприятиях, было напечатано и развешено по городу 1000 лозунгов с показательными рисунками. Наиболее популярны были лозунги «Малярия — враг революции», «Бороться с малярией — следовать заветам Ильича». Коммунальный отдел горсо­вета строго обязывал всех домовладельцев произвести очистку дворов, осушку сточных вод. За не­выполнение распоряжений городских властей налагались штрафы, а вырученные средства направля­лись на борьбу с эпидемией [3, д. 32, Лл. 76-78].

Во время противотуберкулезной трехдневки 12-14 июня 1925 г. в летнем городском саду была организована выставка с «.препаратами туберкулезных палочек и экспонатами, взятыми от умер­ших туберкулезных больных». Производились отчисления с увеселительных заведений в размере 5 %. Силами комсомольцев произведен кружечный сбор средств среди жителей и распространены подписные листы среди торговцев и учреждений. Из собранных средств 5 % отчислялись на профи­лактические работы, остальные шли в фонд медучреждений. Строго следовали принципу — болезнь легче предупредить, чем лечить [3, д. 32, л. 96].

Весьма распространенными были венерические заболевания, в особенности сифилис. В доклад­ной записке в президиум Акмолинского уисполкома заведующий подотделом уздрава Давыдов про­сит штатную единицу венеролога, отмечая при этом, что «.сифилис развивается во всю ширь.» [3, д. 39, л. 202]. В отчете начальника уздравотдела о посещаемости городской амбулатории за 1924 г. содержатся конкретные цифры по заболеваемости сифилисом — более 80 человек [3, д. 39, л. 200]. Необходимо учесть, что это только зафиксированные случаи обратившихся за медицинской по­мощью. Практически в каждом ежегодном отчете работников отдела здравоохранения по количеству заболевших сифилис стабильно держит третье место после таких болезней, как тиф и малярия. Час­тыми были случаи врожденного сифилиса. Поэтому была даже издана специальная инструкция о свя­зи консультаций для грудных детей и беременных с венерологическими диспансерами. Она предпи­сывала обязательное участие в приеме беременных женщин врача-венеролога [3, д. 32, л. 93].

Эпидемические заболевания были причиной высокой смертности населения и в городе, и в во­лостях, причем как в русских, так и киргизских (казахских. — ГА). Антисанитарные условия прожи­вания, большие расстояния между аулами, недоверие казахского населения к медперсоналу, неудов­летворительное питание, отсутствие необходимых медикаментов, недостаточная сеть лечебных уч­реждений — такова характеристика эпидемиологического фона.

Особое внимание в формировавшейся советской государственной системе здравоохранения уде­лялось местной медицине, созданию системы участковых врачей. Именно им отводилась главная роль в преодолении эпидемий заразных болезней. Работа местной медицины должна была строиться на принципах доступности и бесплатности медицинских услуг. Основными задачами ее была широ­кая санитарно-просветительская деятельность среди населения. Она должна была вытеснить сущест­вующую самостоятельную фельдшерскую врачебную помощь.

В 1920 г. в городе функционировала одна народная уездная больница и 2 городские. Уездная больница рассчитана на 90 коек, обязанности главврача исполнял Яичкин. В составе больницы рабо­тали три отдела, расположенные в разных частях города: хирургическое, глазное, женское и родиль­ное на 40 коек; терапевтическое, венерическое и для хроников на 30 коек; отделение для заразных больных (20 коек). В 2-х городских больницах на 40 коек обязанности главврача выполнял доктор Благовещенский. Хотя больницы подразделялись на городские и уездные, но население имело воз­можность обращаться в любую из них, независимо от места жительства. Кроме того, функциониро­вал зубоврачебный кабинет, приемный покой и 2 амбулатории, обслуживающие городских граждан и приезжих из уездов [2, д. 62, лл. 134-135]. Население, имеющие государственную страховку, обслу- живалось бесплатно, остальные платили 50 копеек за прием в амбулатории, а за пребывание в ста­ционаре — 2 рубля в сутки [4, д. 10, лл. 13-15].

Самой злободневной была проблема обеспеченности кадрами медицинских учреждений города, не говоря уже об уезде. По данным за 1923 г. в городе в разных медучреждениях работали 5 врачей и несколько фельдшеров [4, д. 10, лл. 13-15]. Такое же количество врачей обслуживало население го­рода и в 1928 г. В материалах архивов сохранились их имена: Фархутдинов, Грингорт, Благовещен­ский, Исаев, Азгут [3, д. 7, л. 6].

На особом контроле было здоровье красноармейцев. Для лечения их действовал военный лазарет на 100 коек, в нем работали 2 врача, 10 лекарских мамок и 2 сестры. Среди всех медицинских учреж­дений он был наиболее благополучным в плане обеспеченности лекарствами, медперсоналом, мате­риальной базы. При лазарете имелись своя баня, прачечная. Все красноармейцы получали прививки против оспы и азиатской холеры [2, д. 62, лл. 134-135].

Два раза в неделю при уздраве работала контрольная комиссия по освидетельствованию боль­ных. В ее составе были 2 врача и председатель. К примеру, в сентябре 1920 г. через нее прошли 236 человек, из которых 18 были признаны не способными к труду, 100 человек получили отпуск по бо­лезни, 118 человек получили подтверждение своей трудоспособности [2, д. 62, лл. 134-135].

В уезде в 1920 г. действовало 3 врачебных пункта (Алексеевский, Самаркандский и Спасский) и больницы, 2 врачебных приемных покоя (Новогеоргиевский и Карагандинский) и 22 фельдшерских пункта. Таким образом, в общей сложности в городе и уезде функционировало 6 врачебных пунктов, 22 фельдшерских, при которых работали 5 врачей, 35 лекарских помощников, 2 фельдшера-акушера, 3 акушера, 2 сестры милосердия, а также детский санаторий и кумысолечебница. Она была рассчита­на на 50 коек и приезжала в город в летнее время, через нее проходили сотни горожан [2, д. 62, лл. 134-135]. На город и уезд работала одна аптека. Большинство медицинских лекарств, микстуры, капли, мази, зеленое мыло и пр. изготавливались местным способом, из трав и настоев.

Разумеется, что такое количество медицинских заведений на 400 тысяч жителей города и уезда было явно недостаточно. Расстояние между врачебными участками составляло 100-150 верст, фельдшерскими — 40-45. На каждый врачебный участок приходилось до 50 тысяч жителей, на фельдшерский — 10-15 тысяч [2, д. 62, л. 137]. Все медицинские учреждения были расположены в населенных пунктах, где преобладало русское население. В казахских волостях медицинских пунктов не было. (Не случайно поэтому в них быстро распространялись заразные заболевания). Вопрос об их открытии систематически поднимается в отчетах, но реально не решался.

Профилактическое направление, как главный принцип здравоохранения, последовательно реа­лизуется в стране с первых лет Советской власти. Долгое время профилактика и борьба с эпидемиями оставались в числе первоочередных государственных задач. Об этом свидетельствуют первые меро­приятия в области профилактики заболеваний, проводимые как на республиканском, так и на мест­ном уровнях. Согласно Постановлению СНК РСФСР «Об обязательном оспопрививании» все насе­ление повергалось иммунизации в возрасте 1 года, 10-11 лет и 20 лет -21 года. В уезде среди казах­ского населения работало 6 оспопрививательных пунктов, через которые только летом 1920 г. про­шли в уезде 7468 человек, в Акмолинске — 542 человека [2, д. 62, л. 138].

В 20-е годы создается система санитарного надзора. Циркулярным распоряжением НКЗ РСФСР за № 46-2\31 от 31 января 1925 г. за подписью Семашко власти каждого города и населенного пункта обязаны были завести специальную карту истории санитарного состояния, в которой содержалась подробная характеристика состояния центрального водоснабжения, канализации, свалки, обществен­ных уборных, указывались сведения об удалении нечистот и отбросов, вывозке мусора [3, д. 32, лл. 31-34]. Реализуя данное распоряжение, Акмолинский уисполком уже в марте этого же года при­нимает специальное обязательное постановление по санитарному состоянию г. Акмолинска. В нем намечен ряд мер по охране питьевой воды, почвы и санитарной охране пищевых продуктов. Комму­нальному отделу вменялось в обязанность взять на учет все источники водоснабжения города, в том числе Ишима, предписывались строгие правила оборудования колодцев, запрещался спуск в реку во­ды из бань, фабрик и заводов, мойки конопли. Для купания людей и животных, мытья белья отводи­лись строго установленные места. Введен обязательный санитарный осмотр продавцов базаров, вво­дились жесткие правила торговли на рынках, запрещавшие продажу напитков из бочек, жбанов, от­купоренных бутылок [3, д. 32, л. 38].

При волостных исполкомах создавались санитарные советы. Действовала специальная инструк­ция, регламентирующая обязанности санитарных троек. Осуществляется контроль санитарного со­стояния учреждений, заводов, предприятий, дворов граждан в городе и городской округе. Санитар- ным врачам предоставлялось право входа с целью санитарных осмотров во все без исключения обще­ственные и частные помещения. Они ставили перед советскими исполнительными органами вопросы

о  наложении взысканий в административном порядке за нарушение санитарных требований. Они также имели право возбуждать дела в местных народных судах, привлекать виновных к ответствен­ности за нарушение санитарных требований и выступать в качестве официальных обвинителей или экспертов. За учреждениями образования закреплялись медработники, которые не менее двух раз по­сещали школы с целью санитарного контроля.

В 1927 г. в соответствии с разработанной анкетой, включающей 22 вопроса о санитарном со­стоянии жилых домов и прилегающих подворий, в Акмолинске было обследовано 954 домохозяйст­ва. Из них 669 домов деревянные, 249 — саманные, 29 — каменные. По уровню влажности: сырые — 283 дома, сухие — 619 домов. По санитарному состоянию: чистые I категории — 173, чистые II кате­гории — 380, чистые III категории — 423 дома. Кроме жилых домов, санитарному обследованию подверглись 3 кожевенных завода, кишечный и мыловаренный заводы, 2 бойни, 3 рынка (мелочный, дровяной и скотский), 11 школ, дом призрения, 18 постоялых дворов, столовые, харчевни, колбасные, хлебопекарни, конфетные фабрики. По итогам проверки были закрыты 1 колбасная и 1 конфетная фабрики, а также несколько постоялых дворов. За нарушение санитарных норм устанавливались ад­министративные меры воздействия — штраф в размере 300 рублей. Нередко прибегали к уголовному наказанию посредством заключения под стражу сроком на 3 месяца [4, д. 11, лл. 35-36].

Одним из направлений социальной политики большевиков стала охрана материнства и младен­чества. Для города и уезда эта проблема была наиболее актуальной по нескольким причинам. Во- первых, высокая детская смертность в регионе, а во-вторых, согласно резолюции Акмолгубздрава по докладу охраны материнства и детства Акмолинская губерния признавалась как «самая отсталая в этом отношении». Кроме того, в составе уздравов не было штатной единицы персонала, занимающе­гося вопросами охраны материнства и детства.

Проблемами охраны материнства и детства в городе занимался специальный подотдел, в ведении которого находились 4 городских приюта для детей в возрасте до 3 лет. Мусульманский дет­ский приют находился в бывшем доме купца Дугалакова по ул. Степной, второй — в бывшем доме купца Забирова, третий — в здании бывшего пивоваренного завода Кубрина. В приюте Помгола (по­мощь голодающим) находились 150 детей [1, д. 2, л. 16]. Самая большая проблема в функционирова­нии приютов — отсутствие нормального питания и высокая заболеваемость детей. В летнее время для слабых здоровьем детей функционировал детский санаторий в 5 верстах от города в большом са­ду на даче.

Документы отмечают высокий уровень детской заболеваемости в городе. Обследование почти 3-х тысяч учащихся городских школ по данным 1927 г. показало, что в русских школах 18-20 % уча­щихся страдали малокровием, в казахских — 30 % поражены кожными заболеваниями [4, д. 11, л. 36].

В 1925 г. НКЗ РСФСР, за подписью Н.Семашко принято «Положение о комиссии содействия в области охраны материнства и младенчества». В нее входили представители местных отделов по ра­боте среди женщин, профсоюзов, представитель инспекции труда. В функции комиссий входила не только пропаганда среди женщин знаний о своих правах, но и организация непосредственно в уч­реждениях клубов, кружков, различных курсов по вопросам охраны материнства и детства. К рабо­те в комиссиях привлекались женщины-активистки. Такая комиссия создавалась и при Акмолин­ском уздраве. Усилиями членов комиссии велась пропаганда медицинских знаний среди женщин, в городе были открыты детские ясли на 15 кроватей и дом ребенка [3, д. 32, л. 27].

Изучив вопросы развития здравоохранения в 20-е годы XX в. по материалам города Акмолин­ска, можно обозначить основные направления становления и развития советской государственной системы здравоохранения на местах: борьба с эпидемиями заболеваний социально-бытового характе­ра, формирование системы профилактических мер, организация санитарно-эпидемиологического контроля в городах и населенных пунктах, проведение санитарно-просветительской работы среди населения, охрана материнства и детства.

Список литературы

  1. Государственный архив Акмолинской области. Ф. 212. Оп.1.
  2. Государственный архив г. Астаны. Ф.250. Оп.1.
  3. Государственный архив г. Астаны. Ф.246. Оп.1.
  4. Государственный архив г. Астаны. Ф.78. Оп.1. Д.10. ЛЛ.13-15.
Фамилия автора: Г.А.Алпыспаева
Год: 2007
Город: Караганда
Категория: История
Яндекс.Метрика