Духовность и эстетическая культура

Одним из основополагающих типов духовности человека выступает эстетическая культура. Эс­тетические чувства стали формироваться в древности, проблема их возникновения возвращает к про­блеме обретения ответа на вопрос о возникновении самого человека. Многочисленные артефакты палеолита фиксируют факт возникновения эстетического освоения мира. В.Бакшутов утверждает: «Первичные эстетичные чувства не эстетичны по своему происхождению и своей морфологии, но эстетичны по своим социальным функциям. На их основе формируется новый вид практической дея­тельности — художественная деятельность. Функционально эстетические чувства первоначально на­правлены на изменение внутреннего субъективного мира человека, а потом «просветленный» чело­век, вписавший себя в богатство социальных отношений и выработавший способность художествен­ного мышления, становится творцом произведения искусства» [1, 157]. Однако искусство и эстетиче­ские чувства — это не целое, не часть, а два, хотя и близких, но разных элемента духовного универ­сума: произведения искусства опредмечивают идеи и представления, а эстетические чувства возни­кают в процессе распредмечивания произведения искусства и иных социальных явлений. Или иначе: произведение искусства есть опредмеченная человечность, в то время как эстетические чувства — духовно поднятая, возрожденная к вторичной жизни человечность в процессе свободной и универ­сальной деятельности человека. Эстетические чувства возникают не только в ходе создания и вос­приятия произведения искусства, но в процессе практического отношения человека к природе, со­циуму, или иначе — как мировоззренческая универсалия культуры. Эстетические чувства «генетиче­ски предшествуют искусству, но не существуют в природе, например, в животном мире, ибо их пред­посылкой являются социальные отношения и социальная информация. Их элементы можно обнару­жить у самого основания социальной формы движения материи, но в природе нет ни одного грана эстетических чувств, как нет истины или правды» [1, 147]. Однако обретение родовым человеком эс­тетического чувства стало явлением духовного свойства, поднимающего его на порядок выше в мен­тально-культурной эволюции. Появившееся эстетическое чувство встраивается в объективный мир и, очевидно, его зов порождает произведение искусства. Неутилитарность эстетической составляющей духовности, вместе с тем, оказывается весьма необходимой человеку в борьбе за достижение жиз­ненных целей, поскольку создает у него позитивно и эмоционально окрашенную уверенность в раз­личных сферах деятельности. Конечно, эстетическое чувство формирует самого человека, его миро­воззрение и практику по законам красоты, развивая, совершенствуя и укрепляя ум, волю, характер. Бескорыстное для индивида эстетическое чувство оказывается в высшей степени полезным родовому человеку, поскольку отрицая полезность на уровне связи человека с вещью, оно рождает полезность более высокого, духовного уровня.

Важно напомнить, что однозначного и общепризнанного определения эстетики пока нет. Нельзя признать полными и удовлетворительными ее определения как науки об искусстве, как науки о ху­дожественном освоении мира человеком, как науки о прекрасном. Наиболее отвечающими нашему предположению о эстетической деятельности как о типе духовности являются определения, данные Л.А.Зеленовым и Г.И.Куликовым, а также Ю.Боревым. Первые два автора утверждают: «Эстетика — это наука о закономерностях эстетической деятельности общества, о закономерностях эстетического освоения действительности человеком, о закономерностях эстетической культуры общества» [2, 15]. Ю. Борев пишет так: «Эстетика — философская наука о сущности общечеловеческих ценностей, их рождении и восприятии, оценки и освоении мира в процессе любой деятельности человека, и прежде всего — в искусстве; о природе эстетического, его многообразии в действительности и в искусстве, о сущности и законах бытия, восприятия и функционирования развития искусства» [3, 22]. Для обосно- вания эстетической деятельности в качестве экспоненты духовности необходимо уяснить суть базо­вой для эстетики категории «эстетическое». Сущность эстетического нельзя найти порознь в челове­ке, обществе, природе, в предметном мире. Ключом к пониманию сущности и природы эстетического является диалектическая связь человека и предметного мира. Эстетическое существует как объектив­ное отношение меры человека и меры предмета в данном предмете. Именно понятие меры и целост­ности охватывает универсальный характер отношений человека и предметного мира. В ходе развития социальной и деятельностной практики складывается отношение предметов, их видовых мер с миро­воззренческими ориентирами человека. Весь предметный мир оказывается втянутым в субстанцио­нальные связи с человеческим обществом, и эти связи носят объективный характер. Над объектив­ными отношениями «человек — предметный мир» надстраиваются и формируются субъективные отношения, исходящие от человека (вектор «субъект — объект»). По этой причине субъективное эс­тетическое отношение производно от объективированного субстанционального отношения. Однако в качестве самостоятельной категории эстетическое стало изучаться относительно недавно и чаще все­го в контексте рассмотрения прекрасного, но не духовного. Относительно явно в таком контексте за­явлено понимание эстетического в древней восточной традиции, где это чувство есть проявление ис­тинной духовности, которое поднимает человека над обыденным существованием, открывает ему пути душевного очищения и духовного прозрения. Находим и у И.Канта утверждение духовной при­роды эстетического. Он также выносит эстетическое из поля утилитарного и утверждает, даже абсо­лютизирует практическую незаинтересованность в предмете эстетического наслаждения [3, 73]. Наи­более авторитетный исследователь эстетических проблем Бореев также говорит о том, что «человек наслаждается прекрасным не для удовлетворения обыденных нужд, скажем, утоления голода. При эстетическом восприятии существует та высшая заинтересованность, которая возникает лишь когда у человека удовлетворены его непосредственные потребности и когда складывается сложная сеть об­щественных интересов, часто далеких от утилитарных потребностей. В современном мире эстетиче­ское еще далее отстоит от практического» [3, 75].

Эстетика, как и любая наука, должна строиться системно. Система эстетики детерминирована системой эстетической деятельности. Эстетическая деятельность как филогенетически, так и онтоге­нетически развертывается в эволюционном продвижения от образного проектирования, т.е. замысла, к его реализации в каком-либо материале, объекте, а затем — к эстетическому восприятию и соответ­ствующей оценке материализованного замысла. Таким образом, эстетическая деятельность осущест­вляется по алгоритму объект — замысел (трансформированный объект) — произведение — воспри­ятие. В этой схеме между фазами эстетической деятельности имеются переходные «коридоры», структурные связи, которые выстраивают в линию объект — замысел, замысел — произведение, произведение — восприятие. Отсюда можно говорить о подсистемах эстетической деятельности, в которых каждая подсистема раскрывается как связь компонентов в виде процесса, «пассивной» про­ектировочной деятельности, активных компонентов — деятельности и их продуктов. Здесь «не толь­ко субъектом, но и мерой творчества является сам человек. И вообще, он впервые находит себя в творчестве, в опредмечивании — распредмечивании отношений. Мгновенному озарению подвер­гаются все пределы человека: от ничтожности до величия» [4, 21]. Аналитическая способность эсте­тики в выявлении эстетических закономерностей позволяет сказать, что им присущи все черты, ха­рактеризующие закон вообще: объективность, существенность, устойчивость, необходимость, повто­ряемость и др. Но законы эстетики не всегда становятся принципами и нормами эстетической дея­тельности. Не должны рассматриваться как законы категории эстетики или экстраполяция общефи­лософских положений на эстетическую область (например, закон соответствия формы содержанию является не эстетическим, а общефилософским). С позиций космологического подхода возможны несколько принципов классификации эстетических законов. Поляризация эстетической деятельности на эстетическое производство и эстетическое потребление обнаруживает два типа эстетических зако­нов: законы творчества, моноканальности эстетической информации, единства отражения и преобра­жения, тенденции видов творчества к синтезу и законы восприятия: законы эстетического уподобле­ния, эстетического сопереживания. С позиций соотношения историко-культурного развития и худо­жественного бытия художника и публики выделяются продукты эстетической деятельности. Произ­ведения искусства как продукты труда ориентированы на удовлетворение эстетических потребно­стей. Социальная динамика стала причиной того, что в условиях товарного производства предметы искусства существуют в форме товара, соответственно обретают свою стоимость. Потребительская стоимость заключена не в вещественных их качествах, а в идеальных, чувственно данных художест­венных свойствах, присущих реципиенту — потребляется не материальный продукт или какая-либо деятельность, а идеально-чувственное содержание предмета искусства, иногда вида искусства (если речь идет, например, о балетном спектакле). Художественная деятельность как духовное производст­во устанавливает общественные отношения между людьми не через посредство отношения вещей по образцу материального производства, а через посредство мифологем, идеальных образов, духовных устремлений. При условном «употреблении» произведение искусства не преобразуется и не исчезает, а сохраняется как духовная потребность, мотивирующая к дальнейшему воспроизводству эмоцио­нально окрашенных эстетических чувств. Эстетические свойства предметов художественной практи­ки действуют перманентно, доставляя наслаждение многим поколениям и, по нашему мнению, имен­но по причине онтологичности человеческого духа как обязательного антропного свойства родового человека.

Произведение искусства, будучи особой формой эстетического производства, подчиняется зако­номерностям производства — искусство само создает публику, понимающую искусство, и «провоци­рует» способность им наслаждаться, программирует потребность в нем, выполняет информационную и эвристическую функцию и т.п. Продукт художественной деятельности создает духовную потреб­ность и определяет духовный же способ потребления, не всегда предсказанный художественным производством, поскольку имеет место индивидуальная ментальная характеристика реципиента. Ис­кусство имеет способность выражать разнообразие мира в специфичных, предметно-деятельных чув­ственных формах. Оно раскрывает мысль, истину, добро, зло, любовь, вражду, мир в образе, пережи­ваемом эстетически. В качестве эмоционального средства и специфичного способа познания челове­ка, личностного смысла отношения человека к миру, к другим людям, к самому себе (напомним, как и мировоззрение) искусство не имеет себе равных. Предметом эстетического исследования в форме художественного отражения выступают внешний и внутренний мир людей, их и художника отноше­ние к окружающей действительности. Особую задачу выполняет эстетическая деятельность как са­мовыражение творца, чья креативная жажда питается духовными истоками человека. «Эстетическое появляется благодаря деятельности людей, втягивающей все в мире в сферу человеческих интересов и ставящей все в определенные отношения к человечеству..Прекрасное есть явления с их естест­венными качествами, втянутые человеческой деятельностью в сферу интересов личности и обретаю­щие положительную ценность для человечества как рода. Эти явления, одухотворенные, «очелове­ченные» человеческой деятельностью, ставшие сферой свободы, т.е. оказавшиеся в сфере освоенного человеком в мире» [3, 72]. Идея эстетической деятельности связана со способами изложения (мане­рой, методом), построения художественного произведения, образа и, соответственно, идеирует про­цесс восприятия реципиента. Процесс становления эстетики образа у зрителя, читателя, слушателя подобен тому, который происходит в обычной жизни и у художника. Единичное входит в сознание и чувства через целое, и целое, через образ, духовный конструкт мировоззренческих идеалов художни­ка, пронизывает художественную ткань произведения. Искусство является не только способом по­знания, но и способом преобразования действительности, в котором дух человека находит свое обо­значение.

Очень важным в нашей теме является анализ самого механизма художественного процесса как феномена духовности, своеобразие которого состоит в отображении окружающей действительности, пропущенной через мировоззренческую призму, а именно ее духовную грань. Ее соприкосновение с иными гранями мировоззренческого конструкта наполняет объемом артефакт, в котором реципиент узнает (или нет) «свои» мифологемы, идеалы, антипатии, образы и т.п. В реалистическом произведе­нии искусства реципиент не только узнает знакомые события, но одновременно испытывает на себе неповторимое умение художника видеть и переживать эти события близко к его восприятию. Отра­жение в искусстве духовного мировоззренческого конструкта автора делает его художественную дея­тельность творчеством, а само творчество ориентированным на пренебрежение или недооценку од­ной из сторон процесса создания художественного произведения уводит художника в область безду­ховного, когда, например, «красота» крови или «поэзия» убийства увлекают поэта или художника к тому, что эстетика именует категорией «безобразное». И потому эстетический аналог бездуховного в искусстве — многоликое безобразное, а эстетические чувства «помрачились» и нравственно без­образное становится эстетическим, т.е. чувственно притягательным для человека, не отягощенным объемным мировоззренческим наполнением. Искусство — духовный автопортрет общества. Человек испытывает потребность в искусстве потому, что в нем антропологические ценности жизни выраже­ны ярко и глубоко. В то же время искусство — это лаборатория, в которой сплавленные одухотво­ренная мысль, образная идея, интеллектуальная начинка, та или иная жизненная ситуация становятся материалом для эстетического опыта. Но в реальности она не выражена «в чистом виде», размыта обстоятельствами.

Формой или средством отображения действительности в искусстве выступает художественный образ, который тесно связан с субъектно-объектным отношением, также отношением значений и смыслов в сфере искусства. Здесь на первый план выступает рассмотрение отдельных типов образно­го мышления: образов-перцепций, образов-представлений и образов-воображений. Более свободным и самоценным воображение выступает в сравнении с представлением. Воображение действительно обладает значительным творческим потенциалом в сравнении с восприятием и представлением. Ас­социативность, интуитивное опознание идеи в период проектировочной деятельности и при даль­нейшей его конкретизации в произведении — все эти стороны творческого процесса в значительной мере связаны с деятельностью воображения. Однако воображение всё же выступает как нечто вто­ричное по отношению к духовному конструкту личности художника.

Онтогенез развития личности показывает, что способность человека к ощущению и восприятию обнаруживает себя не только ранее, чем способность к воображению, но и является менее значимой для эстетической деятельности, а формирование эстетического мышления начинается в интеллекту­альной сфере, но инициируется духовной сферой. Там, где происходит обратное, обнаруживается культурная аномалия души, в которой дух человека не обнаруживает себя, но узнает атрибуты мате­риальности мира. Речь, таким образом, идет о самостроительстве личности, об активном и сознатель­ном созидании человеком самого себя, причем (и это очень важно) не только идеальном проектиро­вании себя, но и о чувственно-практическом воплощении этих проектов и замыслов в условиях труд­ного и сложного существования, словом, речь идет о жизненном творчестве. Творчество и есть выс­ший принцип данного типа жизненного мира. В настоящее время искусство и образ порой излишне рационализируются, представляются лишенными чувственно-конкретных форм выражения либо, на­оборот, гипертрофированно ими насыщаются. Это приводит к замещению духовно порожденного образа бездуховно безобразным знаком, а при активной замене «художественности» сциентизмом, когда делаются попытки изучения природы искусства с учетом достижений научно-технической ре­волюции, уходит теплота духа, закрывается духовно-культурный просвет бытия.

В истории искусства изобразительность, духовная насыщенность, чувственная конкретность, гуманистическое понимание человека выступают атрибутивными признаками высокого художест­венного образа, в присутствии которых можно говорить об образе мира, сконструированном худож­ником. При всем эмоциональном многообразии эстетические чувства, выражая оценку явлений дей­ствительности, точкой отсчета имеют идеал прекрасного. Задача искусства как эстетической разно­видности духовности — путем яркой художественной образности возбудить в человеке лучшие спо­собности к чувственному познанию различных явлений, их осмыслению, усиленному эмоциональ­ным переживанием. Но эстетическое отношение не сводится только к эмоциям. Оно объединяет в единое целое все духовные способности человека — эмоции, интеллект, волю, воображение.

Главная особенность, отличающая эстетическую деятельность от материально-производ­ственной — это общественная необходимость, которая, по мысли казахстанского философа Б.Колумбаева, «должна быть превращена в родовую связь человека с человеком. Где нет ни досто­инств, ни недостатков, ни добра, ни зла, а есть прозрачные человеческие связи» [4, 162]. В художест­венном образе концентрируются объективные и субъективные стороны эстетического мироотноше- ния человека. На основе синтеза этих сторон возникает особый тип эстетической ценности — худо­жественная ценность, обогащенная духовной мотивацией творца. В таком случае эстетическая дея­тельность, обретшая художественную ценность, становится сферой формирования духовной сущно­сти человека.

Одной из важных и специфичных сторон эстетической культуры является конкретно­чувственная сторона образного мышления художника и реципиента, воспринимающего искусство. Субстанциональное содержание эстетической культуры в ее историческом развитии есть формирова­ние и реализация свободы человека, его творческих потенций как в материально-практической сфере, так и в идеально-духовной, преобразовательной деятельности человеческого рода, этноса, личности, включенной в совокупный опыт культуры. Общество может осуществить творческую инновацион­ную деятельность, лишь оставаясь в русле общекультурной традиции. Уже в палеолитическом искус­стве, на первых этапах сложения эстетических чувств и деятельности, мы находим тому подтвержде­ние. Вот что пишет по этому поводу З.Мукашев: «Итак, скульптуры палеолита монолитны и неру­шимы. Они — реализация мифологического принципа «все — в одном — в женщине». Именно тако­го рода женские образы были призваны выразить чувство небытия или его предчувствия. Предчувст- вия могучих потусторонних сил, владеющих жизнью и смертью, владеющих тайнами мироздания, если хотите — порождением всего». Эти женские образы были символами культуры той далекой эпохи. Маловероятно, что женщины палеолита вызывали эротические чувства. Едва ли в то время люди осознавали последствия половых связей. Можно допустить, что эротичность в женских образах верхнего палеолита проявляется в том, что все напряжение массовидности скульптурного женского тела направлено против представлений о всеобщности природных зародышей, против всего — во всем. Они являются первыми формами определений, ограничений многообразия природы и выявления некоторых особенностей в направлении бытия человека.

У фигурок верхнего палеолита почти нет ног, рук, совсем маленькая голова. Подчеркнуто все, что отличает женщину от мужчины. И дело не только и не столько в анатомических различиях, сколько в том, что мощь тела была призвана подчеркнуть социальные различия мужчины и женщи­ны. Преувеличенное, настойчивое выделение женского начала, скорее, свидетельствует о стремлении к осознанию роли женщины в системе материнского рода. Можно утверждать, что образы женщин палеолита символизируют начало человека как порождение культуры, социальную силу, строящую человека. Они являются животворящей сущностью человека» [5, 218]. Разрыв с общекультурным в человеке или общечеловеческим в культуре ведет к локальным либо общецивилизованным антропо­логическим катастрофам. Все культурно-исторические сценарии и написаны и исполнены самим че­ловеком, в котором заложены и огромный ментально-культурный потенциал, и абсурдизм агрессив­ной, разрушительной бездуховности. Источником саморазвития эстетической культуры выступают зарождение и разрешение названных диалектических противоречий, посредством которых осуществ­ляется самореализация человека в культуре и через культуру, его восхождение к самому себе изна­чальному.

Любой эволюционный процесс, в том числе и в сфере эстетической деятельности, предполагает внутренние императивы, систему норм и идеалов, которые вырабатываются и как осознание домини­рующих и закрепленных традицией культурных сценариев развивающегося социума, и как наложе­ние на наличное бытие проективности интересов в деятельности человека, образующих конструкцию человеческих смыслов. Уровни и степени развития деятельностных способностей человека в сфере эстетической культуры находятся в органической слиянности с предметными формами культуры, реализованными в произведениях искусства. Это определяет содержательность духовных взаимоот­ношений в социуме по ходу целостного созидания мира культуры и самого человека, с его эстетиче­ски открытым, разомкнутым вовне мировоззренческим универсализмом. Б. Колумбаев пишет: «. открытие человека равно установлению движения его. В целом это и есть деятельность — обще­ние — творчество. . И деятельность необходима для преодоления ничтожности, и общение — для выпрямления в общественных отношениях, и творчество — для одухотворения. Все одновременно» [4, 169].

Целостное развитие культуры с необходимостью предполагает ориентацию общества на творче­ство, развитие человека как универсального существа, стоящего в универсальных отношениях к миру культуры и природе — на эстетизацию и одухотворение своей деятельности. Такой характер мироот- ношения в качестве своих идеальных форм имеет разум, в котором в снятом виде обнаруживает себя рассудок (обыденное мышление) как высший тип рациональности, сопряженный при этом с идеала­ми гуманизма и красоты в их конкретном, реальном аспекте.

В духовном содержании искусства общечеловеческое преломляется через призму национально­го. Искусству каждого народа присущи самобытные черты. Но основные тенденции в развитии наро­дов, в формировании жизненных условий различные наций, их культуры имеют общие закономерно­сти. Национальные особенности, которые отражаются в искусстве, органически сплетаются с всеоб­щими ценностями. Самобытность художественного творчества различных народов обусловливается особенностями их исторического развития, общественной жизни и природы. Эти особенности отра­жаются в произведениях искусства, придавая им национальный колорит, своеобразную окраску. Ду­ховный темперамент, психология нации наиболее ярко проявляются в тех произведениях искусства, которые непосредственно изображают жизнь народа или отдельных его представителей, их психоло­гию и нравы. В каждом художественном произведении есть признаки, присущие данной нации, что отнюдь не означает противопоставления их произведениям представителей других наций.

Анализируя проблему человека в тенгрианстве, Н.Аюпов пишет: «Именно абстрагируясь от кон­кретных предков, стремясь освоить метафизический мир, человек от Предка своего рода, племени, народа, как Начала, как исходной Точки, разворачивается в Бесконечность, Макрокосм и приходит к идее Трансцендентального Сущего Начала» [6, 79]. Однако уникального своеобразия национальной культуры вне отражения существенных сторон жизни искусства не существует, и типичное в искус­стве не может быть безнациональным. Необходимым условием духовно оплодотворенной эстетиче­ской деятельности является отражение национального Уникума, трансцендентирующего в Универсум культуры человечества. Исходя из национальной действительности, художник в процессе творчества не ограничивается лишь теми средствами и способами, которые вытекают из национального материала, обращается к мировому художественному опыту, именно исходя из свойства духовности — быть обя­зательным антропологическим условием родового человека. Чем обширнее духовный опыт художника, его креативная способность духовно-образного обобщения, тем более содержательно его творчество в диалектическом сплаве уникального и универсального начал культуры.

Эстетическая деятельность как один из типов духовности выносит на первый план специфиче­скую направленность искусства на духовное саморазвитие человека, приобщение индивида ко всему культурному Универсуму.

Список литературы

  1. Бакшутов В.К. Философия чувств: информационная концепция. — Екатеринбург, 1996. — 491 с.
  2. Зеленов Л.А., Куликов Г.И. Методологические проблемы эстетики. — М.: Искусство, 1982. — 145 с.
  3. БореевЮ.Б. Эстетика: В 2-т. Т. 1. — 5-е изд., доп. — Смоленск: Русич, 1997. — 576 с.
  4. Колумбаев Б. Третий человек. (Поиск, установление, преодоление человеческого опыта.) — Алматы: Казахстан, 1992.
  5. Мукашев З.А. Индивид, его место и роль в истории // Адам бол! Что это значит? — Алматы, 1996. — 292 с.
  6. АюповН.Г. Проблема человека в тенгрианстве // Адам бол! Что это значит? — Алматы, 1996. — 292 с.
Фамилия автора: Г.Н.Поваляшко
Год: 2007
Город: Караганда
Категория: Философия
Яндекс.Метрика