Специальные научные знания в уголовном процессе

Применительно к уголовному процессу, как известно, используется принцип «Все, что не раз­решено в законе — запрещено», в отличие от гражданского и административного процессов, где дей­ствует принцип «Все, что не запрещено законом — разрешено». В рамках гражданского и админист­ративного процессов в качестве наказания за правонарушения выплачиваются штрафы, компенсации, т.е. наказание, в основном, касается материального благосостояния физических и юридических лиц, в уголовном судопроизводстве наказание, как мера государственного принуждения, применяется к ли­цу, признанному виновным в совершении преступления, и заключается в предусмотренном уголов­ным законодательством лишении или ограничении прав и свобод этого лица.

Таким образом, в уголовном судопроизводстве решается судьба личности, и именно в уголовном процессе возможно на законном основании ограничить конституционные права человека и гражда­нина. В связи с этим особенно остро встают вопросы обеспечения в уголовном судопроизводстве должной защиты прав и свобод личности, формализации всех уголовно-процессуальных процедур, детализации многочисленных аспектов деятельности всех участников уголовного процесса и приме­нения правовых санкций в случае отступления от прописанных норм. Правоприменительная практи­ка по уголовным делам является одним из самых суровых проявлений властно-императивного харак­тера государственного правого регулирования. Она рассматривает вопросы изоляции общества от самых опасных членов, которые посягнули на значимые ценности и устои общества, т.е. совершили противоправные деяния, определенные как преступления. Не случайно, в большинстве уголовных процессов разных стран обвинение предъявляется государством в лице государственного обвинителя —   прокурора. В виду тяжести и общественной значимости опасности противоправных деяний, харак­теризующих преступление, каждое их них рассматривается как вызов государственному аппарату, обязанному гарантировать спокойствие и безопасность своих граждан. Отсюда и наделение органов уголовного преследования обширным кругом возможностей и полномочий при расследовании уго­ловного дела, сборе доказательств, обеспечении процесса доказывания. Это объясняет изначально характерное для уголовного процесса смещение паритетных начал в сторону преимущественного по­ложения именно государственных органов, в частности прокуратуры, следствия, дознания при осу­ществлении уголовного судопроизводства.

Объективно признавая данный факт, законодатель на современном этапе активного экономиче­ского, политического роста казахстанского социума стремится, используя инструментарий и меха­низм законотворчества, скорректировать данный диссонанс, укрепить юридический статус личности в уголовном судопроизводстве. В качестве аргументов данного тезиса могут выступать такие демо­кратические новации в уголовно-процессуальном законодательстве, как:

  • -   впервые включение в УПК РК 1997 главы «Задачи и принципы уголовного судопроизводства», где на законодательном уровне перечислены такие принципы, как осуществление судопроиз­водства на основе состязательности и равноправия сторон, уважение чести и достоинства лич­ности, обеспечение подозреваемому, обвиняемому права на защиту, презумпция невинности и другие;
  • -   принятие в 2005 г. Закона РК «О внесении изменений и дополнений в Уголовно­процессуальный и Гражданский процессуальный кодексы Республики Казахстан по вопросам разграничения подсудности, который усилил роль суда первой и второй инстанции;
  • -   издание в 2006 г. и введение в действие в судебную систему Казахстана с 2007 г. уголовного судопроизводства с участием присяжных заседателей как альтернативной формы традицион­ного судебного рассмотрения только профессиональными судьями уголовных дел в отноше­нии лиц, к которым в качестве меры наказания может быть применена смертная казнь;
  • -   ратификация Казахстаном в 2005 и 2007 гг. Международного пакта об экономических, соци­альных и культурных правах, Международного пакта о гражданских и политических правах;
  • -   принятие в 2007 г. Закона «О внесении изменений и дополнений в Конституцию РК», где впервые была закреплена норма санкционирования ареста и содержания под стражей только судом.

Наряду с введением новых нормативно-правовых актов, направленных на гуманизацию уголов­ного процесса, на современном этапе внимание ученых и практиков-процессуалистов направлено на ориентирование уголовного судопроизводства на восстановительное, а не обвинительное правосудие. В рамках данного процесса была и остается высокой роль применения специальных научных знаний как одной из гарантий соблюдения прав и свобод личности, провозглашенных и охраняемых Консти­туцией.

В уголовном процессе структура специальных научных знаний определяется с учетом специфи­ки уголовно-процессуальной деятельности и деятельности носителя специальных научных знаний в уголовном судопроизводстве — судебного эксперта. Процесс экспертного исследования отличается от всех иных творческих исследований научного и практического характера особенностями сферы применения сведущими лицами-экспертами своих специальных научных знаний, а именно сферой уголовного судопроизводства.

Применительно к деятельности судебного эксперта объединяющим понятием для всех аспектов его деятельности в уголовном процессе традиционно выступает понятие «специальные научные зна­ния». В связи с этим следует отметить, что структура специального научного знания, используемого в уголовном процессе, имеет сложный состав. Это не просто система взаимосвязанных элементов, но и сложное соединение взаимодействующих подсистем, различных направлений: внутренних и внеш­них качеств судебного эксперта, форм проявления его специальных знаний и условий возможности их применения.

Одно из первых определений понятия специальные знания предложил А.А.Эйсман. Он выделил ряд существенных признаков, которые, по его мнению, характеризовали категорию специального знания в уголовном процессе и отграничивали его от иных видов знания:

1) юридические знания не относятся к специальным;

2)   специальные познания — это знания не общеизвестные, не общедоступные, не имеющие мас­сового распространения;

3)  цель применения специальных знаний;

4)  научная обоснованность применяемого специального знания.

Многие ученые, исследуя институт использования специальных знаний в уголовном процессе, за основу берут именно дефиницию А.А.Эйсмана, не проводя анализа данного определения, ограничи­вая данную им характеристику только признаками «не юридические, не общеизвестные» [1].

Е.Р.Россинская определяет специальные познания как «не общераспространенные, не общеизве­стные, которыми обладают лишь специалисты-профессионалы в той или иной области человеческих знаний», включая в содержание термина «специальные познания» соответствующие знания, навыки и умения по применению этих знаний. Позднее Е.Р.Россинская ставит под сомнение возможность ис­пользования в качестве критерия признак «необщеизвестности» специального знания, мотивируя это «уровнем развития социума и степенью интегрированности научных знаний в повседневную жизнь человека» [2].

Категорию «специальные знания» в уголовном процессе можно рассматривать только в одном, а именно в уголовно-процессуальном смысле — вне сферы судопроизводства специального знания как процессуальной категории, наполненной специфическим содержанием, не существует. Следователь­но, необходимо в дальнейшем развивать концептуальные, теоретические основы не только судебной экспертизы как отдельного института уголовно-процессуального права, но в целом института ис­пользования специальных знаний в уголовном процессе, частью которого является судебная экспер­тиза как одна из основных форм использования специальных научных знаний в уголовном процессе.

Анализируя и обобщая предлагаемые исследователями определения специальных знаний, сфор­мулированные различными авторами на протяжении практически полувека, можно прийти к выводу о том, что в большей части все определения специальных знаний в уголовном процессе сводятся к выделению следующих основных, в том числе и спорных, признаков знания как специального:

1)  специальные знания — это профессиональные знания, не общеизвестные, не общедоступные;

2)  исключение из совокупности специальных знаний в области права юридических знаний;

3)     применение специальных знаний в случаях и порядке, определенных уголовно­процессуальным законом.

На наш взгляд, в основу специальных научных знаний, носителем которых выступает судебный эксперт, включаются:

  • -   во-первых, отраслевые базовые знания, полученные в результате целенаправленного высшего образования лица, обучения его конкретной специальности;
  • -   во-вторых, правовые знания, необходимые ему для правильного ориентирования в правовом поле уголовного судопроизводства, понимания роли судебной экспертизы в системе доказа­тельств, значения результатов судебно-экспертного исследования для их правильной оценки и правильного процессуального оформления полученных выводов.

Традиционно принято считать, что судебный эксперт обязан обладать специальными научными знаниями, исключая правовые знания. Блок правовых знаний представлен в процессе такими участ­никами процесса, как суд, прокурор и защитник. Однако на современном этапе развития судебно­экспертной деятельности правовые знания должны стать неотъемлемой частью образования судебно­го эксперта.

Присвоение квалификации судебного эксперта лицу производится уполномоченным органом на основании прохождения им стажировки и сдачи квалификационных экзаменов по следующим дисци­плинам: уголовному праву и уголовному процессу, гражданскому праву и гражданскому процессу, судебной экспертологии, криминалистике и по специальности вида судебной экспертизы. Как видно, освоение минимального объема правовых знаний судебным экспертом предусматривается при про­хождении им профессиональной стажировки, однако предполагает изучение данных дисциплин са­мостоятельно. Профессиональная стажировка сводится к обучению его специфике того вида судеб­ной экспертизы, по которому трудится сам руководитель стажировки, путем привлечения его непо­средственно к производству судебно-экспертных исследований. Считаем, что знания правовых основ уголовного, гражданского права, уголовного, гражданского и административного процессов, крими­налистики и судебной экспертологии целесообразнее было бы давать в ходе профессиональной ста­жировки системно, целенаправленно. Одними из путей решения данной проблемы было бы создание специальных обучающих центров при уполномоченных органах судебной экспертизы, разработка и проведение ими специальных подготовительных курсов для всех экспертов-стажеров, с последующей сдачей квалификационного экзамена.

Второй вариант ликвидации пробелов правового обучения судебного эксперта нам видится в по­лучении фундаментального правового знания у профессиональных педагогов дополнительно к базо- вому образованию по линии второго высшего образования. Отмечается тенденция получения второго высшего юридического образования почти каждым вторым судебным экспертом Центра судебной экспертизы Министерства юстиции Республики Казахстан (далее ЦСЭ МЮ РК). При этом следует отметить, что наличие юридического высшего образования не является обязательным условием по­лучения квалификации судебного эксперта. Желание получить фундаментальное образование в об­ласти юриспруденции вызвано, в первую очередь, практической необходимостью оперирования дан­ными знаниями судебным экспертом в ходе реализации своей профессиональной деятельности, во- вторых, осознанием своего правового статуса в ходе производства судебной экспертизы при контакте со следователями, дознавателями, судами, в третьих, возможностью организации защиты своего за­ключения при проведении допросов эксперта в рамках предварительного следствия и на стадиях су­дебного разбирательства в случае написания частного постановления уполномоченными органами или жалобы на его действия сторонами.

Третьей формой решения проблемы является разработка и внедрение в систему подготовки кад­ров с высшим образованием новой специальности «Судебная экспертиза». Среди перечня специаль­ностей, по которым готовят сейчас специалистов, имеющих высшее образование, специальность «Судебная экспертиза» отсутствует, а, например, в Российской Федерации такая специальность вве­дена с 2003 г. в высшие учебные заведения и пользуется большой популярностью и спросом. Воз­можно, при введении в реестр подготовки специалистов в системе высшего образования по специ­альности «Судебная экспертиза» в Казахстане в блоке дисциплин разработанного стандарта будут включены как правовые, так и специальные, базовые дисциплины. Введение данной специальности уже сейчас обосновано крайней необходимостью обеспечения судебной системы, правоохранитель­ных органов высокопрофессиональными кадрами в области судебно-экспертной деятельности. На международной научно-практической конференции «Актуальные вопросы совершенствования зако­нодательства Республики Казахстан в области судебно-экспертной деятельности» в рамках програм­мы «Восток-Запад: партнерство в судебной экспертизе», прошедшей 19 сентября 2007 г., было отме­чено, что современный этап судебно-экспертной деятельности в РК отмечается активным увеличени­ем финансирования органов судебной экспертизы, закупки нового современного оборудования для экспертно-криминалистических лабораторий, увеличения штата судебных экспертов. Так, только в Центре судебной экспертизы МЮ РК оно составит дополнительных 600 единиц рабочих мест. Сле­довательно, не вызывает сомнений, что специалисты в области судебной экспертизы востребованы современными правоохранительными структурами, наборы абитуриентов по данной специальности будут полноценными.

Освоение судебным экспертом правовых знаний, помимо специальных, научных, является важ­ным и необходимым фактором освоения в полной объеме им своей специальности. Заключение экс­перта является источником судебного доказательства, следовательно, при его положительной оценке от него может зависеть исход судебного разбирательства, а в итоге и судьба личности, вовлеченной в орбиту уголовного судопроизводства.

Возможность защиты его прав и интересов и обладание, помимо специальных научных знаний, правовыми знаниями, позволят судебному эксперту правильно разобраться в сложной ситуации уго­ловного дела, погрузиться в ситуационный анализ уголовного дела, оценить многочисленные и раз­нообразные факты, отобрать из них главные, найти правильное экспертное решение и тем самым из­бежать экспертных ошибок, которые потом могут вылиться и в судебные.

Обладание судебным экспертом правовых знаний, безусловно, исключает внедрение эксперта при формировании своего заключения в уголовно-правовую оценку обстоятельств уголовного дела и принятых уполномоченными законом лицами процессуальных решений, а также правовую оценку действий подозреваемого, обвиняемого или подсудимого.

Также является дискуссионным вопрос о принадлежности специальных знаний к научным зна­ниям. Некоторые авторы отрицают принадлежность специального знания к знанию научному. Про­блема признания научности как признака специального знания базируется на общей проблеме соот­ношения знания научного и специального.

При анализе данного положения, на наш взгляд, необходимо рассматривать следующие вопро­сы:

  • -   принадлежность специального знания к научному;
  • -   научная обоснованность и состоятельность, достоверность и верифицированность, доказан­ность знания, используемого в целях уголовного судопроизводства.

Для того чтобы считать специальные знания научными, недостаточно только того, что эти зна­ния основаны на достижениях, накопленных в отраслях науки, необходимо, чтобы это знание было внедрено в профессиональную практику судебных экспертов.

В уголовно-процессуальном кодексе Республики Казахстан законодатель фактически дифферен­цировал специальное знание, применяемое в уголовном судопроизводстве, на два уровня: специаль­ное знание и специальное научное знание. Термин «специальное научное знание» применяется зако­нодателем в отношении лиц, привлекаемых в качестве экспертов (ст. ст. 83, 120, 240 УПК РК). Спе­циалист же определяется как лицо, обладающее специальными знаниями (ст.84 УПК РК). Данная дифференциация подчеркивает более высокую квалификацию судебного эксперта. Судебно­экспертные исследования должны отвечать современному уровню науки, методы, используемые при этом, не должны противоречить современным научным знаниям (п.7 ч. l ст. 116 УПК РК).

Если эксперт придерживается определенных алгоритмов при проведении исследования, то спе­циалист в своей деятельности должен строго соблюдать правила и строго следовать методикам, раз­работанным для осуществления помощи лицам, ведущим производство по делу. Сведущее лицо мо­жет вовсе не обладать знанием проблем, подходов и методов, не владеть частными вопросами при­меняемой методики, т.е. научным знанием. Сведущее лицо должно знать, что оно делает и каков должен быть результат применения той или иной методики. Разработкой и апробацией этих методик занимаются ученые.

Л.Р.Шляхов отмечал, что научные эксперименты являются неотъемлемой частью экспертной практики, поскольку иногда экспертам приходится разрабатывать новые способы и приемы исследо­вания объектов для успешного решения поставленных вопросов, если к моменту назначения экспер­тизы в распоряжении эксперта нет готовой, достаточно эффективной методики либо существующими методами не удалось решить задачу [3].

Иногда эксперт создает методику экспертного исследования для данного конкретного случая, так называемые эвристические методики и в заключении эксперта должны быть отражены не только сущность этой методики, но и причины ее создания именно для данного случая экспертного исследо­вания. Прежде всего, необходимо отметить, что появление новых экспертных методик связано с по­явлением новых методов экспертных исследований. Так, например, в ЦСЭ МЮ РК были созданы ме­тодики по исследованию камней биологического характера, товарных знаков, промышленных образ­цов. Однако, как представляется, в таких случаях, следует учитывать то, что вновь созданная методи­ка требует научного обоснования, проверки достоверности методики, иначе заключение эксперта бу­дет признано недостоверным доказательством. Процесс проверки вновь созданной судебно­экспертной методики осуществляется путем подтверждения ее достоверности в уголовном судопро­изводстве, обоснования научной состоятельности этой методики, путем последовательной проверки всех составляющих ее методов.

Если методика создается в процессе производства экспертизы, то времени на такую полноцен­ную проверку научной обоснованности и достоверности вновь созданной методики очевидно не хва­тает. Как правило, лица, ведущие производство по делу, доверяют экспертам, считая сведения, сооб­щаемые ими, безусловно достоверными, а заключение эксперта — «истиной по умолчанию». При этом допустимость использования в процессе производства экспертизы вновь созданных экспертных методик, если они не получили официальной регистрации, ими отрицается, поскольку это может по­влечь признание заключения эксперта, полученного в результате применения новой методики, недо­пустимым доказательством.

В настоящее время в целях обеспечения научно-методического единообразия применяемых ме­тодик в ЦСЭ МЮ РК осуществляется паспортизация и реестризация методик исследования. Кон­кретные или частные методики, разрабатываемые судебным экспертом, должны быть представлены на Ученый совет ЦСЭ МЮ РК, пройти рецензирование и апробацию, после чего получить паспорт и регистрационный номер в Государственном реестре судебно-экспертных методик ЦСЭ МЮ РК.

Процесс производства экспертизы, в отличие от процесса научного мышления, имеет свою спе­цифику, предопределяемую целями уголовного процесса. Творчество как черта экспертного исследо­вания проявляется не в возможности совершения открытий и т.п., а в необходимости подходить к ис­следованию всесторонне, т.е. подходить к решению поставленной задачи не «узко», действуя только согласно сложившейся практике, а предусматривать возможность решения проблемы иначе, что на­зывается, быть «креативным».

Таким образом, представляется целесообразным согласиться с современными взглядами на экс­пертизу как практическое исследование, основанное на методах и методиках, разработанных и про­веренных в науке, целью которого является достижение практического знания.

Итак, в ходе исследования отдельных признаков института специальных научных знаний в уго­ловном процессе, можно констатировать следующее:

  1. Использование критерия общеизвестности для отграничения специального знания от неспеци­ального в уголовно-процессуальном смысле нецелесообразно, поскольку общеизвестность как кате­гория относительна.
  2. Специальное знание — это достоверное знание. Достоверность специального знания обеспе­чивает его научная основа. Научное знание, не прошедшее практическую апробацию, т.е. не вне­дренное в практику на уровне разработанных и апробированных методик, не может использоваться в качестве основы специального знания.

Процесс внедрения научного знания в практику является трансляцией научного знания в научно­практическое. То есть по сути своей специальное знание как знание, имеющее основу в виде научно­го знания, внедренного в практику, является знанием научно-практическим. При отграничении специальных знаний, необходимых для использования в ходе уголовного судопроизводства, не вполне корректно исключение из объема специальных знаний юридических, правовых знаний.

 

Список литературы

  1. Эйсман А.А. Заключение эксперта. Структура и научное обоснование — М.: Юрид. лит., 1967.
  2. Россинская Е.Р. Профессия — эксперт. — М.: Юристь, 1999.
  3. ШляховА.Р. Судебная экспертиза организация и проведение / А.Р.Шляхов. — М.: Юрид. лит., 1979. — С. 83.
Фамилия автора: Г.Т.Алаева
Год: 2007
Город: Караганда
Категория: Юриспруденция
Яндекс.Метрика