Преступная деятельность как объект криминалистического познания

Преступная деятельность как объект криминалистического познания обусловлена исследовани­ем ее свойств, раскрытием содержания, структуры, выявлением связей, особенностей, признаков для эффективного решения задач уголовного судопроизводства в процессе раскрытия, расследования и предупреждения преступления. Направленность задач уголовного судопроизводства на достижение объективной истины требует познания закономерных процессов взаимодействующих субъектов, объ­ектов, предметов, явлений, отражающихся в окружающей среде факторами объективно­субъективного характера, раскрывая причинно-следственную обусловленность события преступле­ния. Установление причинно-следственной обусловленности события преступления обусловлено от­ражением объективно-субъективных факторов в механизме следообразования субъектно­субъектными, субъектно-объектными отношениями, раскрывающими преступную деятельность, ее результат, последствия, характерные типы отношений в межличностной ситуации взаимодействия. То есть преступная деятельность является результатом проявления доминирующих отношений субъ­екта, определяющих характер преступного деяния мотивационной направленностью, которая регули­рует и направляет системой действий (бездействия) при достижении цели, раскрывая индивидуально­личностные свойства в способах совершения, сокрытия преступлений, в способах оказания противо­действия, использованием и созданием условий. Итак, определяющим свойством преступной дея­тельности является ее механизм, раскрывающий объективно-субъективными факторами процесс сле- дообразования, выявляя индивидуальность, доминантность, избирательность субъекта в мотивообра- зовании и целеобразовании, индивидуализируя характер преступного деяния.

Механизм преступной деятельности, проявляя закономерные процессы следообразования, отра­жается условиями и обстоятельствами конкретного преступного деяния. Характер преступного дея­ния определяется условиями следообразования, раскрывая механизм преступной деятельности соци­ально- значимыми для субъекта обстоятельствами, в силу которого следует согласиться с мнением Д.А Турчина: «Механизм преступления предопределяет многие процессы отражения следов, порож­дающие информацию не только трасологического порядка, но и другую, также заключенную в раз­личные знаковые и сигнальные образования, не имеющие трасологической природы, но не лишенные информационного содержания. Поэтому в механизме образования следа речь может идти только в пределах понятия механизма совершенного преступления. Отрыв этих двух понятий друг от друга невозможен» [1, 166].

Механизм следообразования, обусловленный процессом преступной деятельности, отпечатыва­ется в обстановке совершения преступления следами материального и идеального характера, инфор­мируя индивидуализирующими особенностями субъекта его ролевое участие, мотивообразующую систему, целеполагающую основу в результате проявления личностной активности. В психологии отмечается: «основным свойством активности является ее принадлежность к субъекту, вследствие чего субъекту активности присущи все характеристики субъекта деятельности (психические, мораль­ные социальные, профессиональные), но только более личностно окрашенные, личностно направлен­ные. Субъект определяет требуемое «количество активности для различных форм деятельности (на производстве, в быту, в семье), качество этой активности определяется личностью» [2, 56]. Иными словами, активность субъекта определяется личностными особенностями, выражающими потребно- стно-мотивационную сферу, ценностно-нормативную структуру, которые раскрывают побудительно­регулятивные механизмы. В силу этого активность есть форма выражения личности, проявляемая внешне внутренними механизмами формирования мотива и цели, раскрывая содержание и направ­ленность умысла субъекта. «Как объект познания, умысел должен всегда рассматриваться в следую­щей триаде: личность, сознание и деятельность. [3, 14].

Установление содержания и направленности умысла субъекта преступной деятельности и является актуальной непосредственной задачей познания роли личности в деятельности, проявляемой свойства­ми, признаками, особенностями в механизме следообразования, раскрывая психологические механиз­мы формирования вины. Б.Я.Петелин, отмечая управляющую роль вины как юридически значимого психологического механизма совершения преступления, выделяет три поисковые функции вины: «воз­можность раскрытия преступления по мотиву и цели его совершения; по субъективным признакам вы­бора лицом способа, места, времени, орудий и других средств совершения преступления; по сочетанию мотива и способа, цели и средств и других субъективных и объективных элементов совершения пре­ступления» [4, 58]. Раскрытие психологических механизмов формирования вины обусловлено исследо­ванием поведенческих механизмов, раскрывающих активность личности, определяя субъективную на­правленность. В психологии отмечают, что «когда интересуют именно личность и ее структура, можно считать поведение человека в обществе родовой характеристикой, по отношению к которой все виды деятельности (например, труд, учение и.т.д.) имеют частное значение» [5, 264].

То есть поведение выражает личностный смысл деятельности (действий), определяет субъекта преступной деятельности проявлением устойчивых форм взаимодействия системы «субъект — объ­ект — среда» Информационное содержание поведения определяется деятельностью субъекта, выра­жая направленность личности индивидуальным способом проявления активности в обстановке со­вершения, сокрытия преступления, в обстановке оказания противодействия. В силу этого нам пред­ставляется верным рассмотрение поведения и деятельности как формы и содержания. Поведение преступника как процесс выражения активности личности в определенном направлении раскрывает деятельность субъекта преступного деяния проявлениями индивидуальности, объективности, избира­тельности, доминантности, обусловленными ценностными ориентациями, выявляя идентифицирую- щие особенности в механизме действий (бездействия). Поведение, определяя деятельность субъекта личностной направленностью, раскрывает регулирующие, направляющие механизмы осуществления преступления.

Содержательной основой деятельности субъекта является поведение, определяющее механизм преступной деятельности. Формой выражения поведенческой основы является преступная деятель­ность, отражающая индивидуальные механизмы личностной активности выбором и использованием условий и обстоятельств совершения преступления. Б.Я.Петелин утверждает справедливо, что «со­бытие преступления в материальной среде и в отпечатках памяти людей отражается не просто как материальный процесс, но и как вид сознательно-волевого поведения личности. В рамках кримина­листической науки необходимо изучение закономерностей познания не только материальных пред­метов и процессов, но и проявлений сознания и воли как индивидуального механизма совершения преступления, поскольку они входят в структуру преступного деяния и в предмет доказывания по делу» [6, 17 ].

Поведение как объект криминалистического познания определяет мотивационную направлен­ность субъекта преступного деяния, проявляясь преступной деятельностью, механизмом ее осущест­вления в способах совершения, сокрытия преступлений и в способах оказания противодействия.

Таким образом, поведение преступника является содержательной основой преступной деятель­ности, раскрывающей структуру личности индивидуализирующими особенностями, свойствами, ка­чествами в механизме действий (бездействия) субъекта. Поведение как определяющее свойство пре­ступной деятельности раскрывает внутренние процессы формирования мотива и цели, субъективное отношение к социально-значимым объектам, предметам, к субъектам, выражаясь в механизме дейст­вий (бездействия) индивидуально-личностными свойствами, отражающимися условиями и обстоя­тельствами преступного деяния. Внутренние процессы формирования мотива и цели связаны с пси­хологическими механизмами развития мотивации. В.В.Лунеев верно констатирует, что «мотивация, будучи динамическим процессом, связана со всеми элементами преступного поведения: актуализаци­ей потребности, возникновением и формированием мотива, целеобразованием, выбором путей дос­тижения, прогнозированием возможных результатов, принятием решений» [7, 78].

Мотивация как динамический процесс формирования и развития действий (бездействия) субъек­та проявляется системой доминирующих отношений в поведении, раскрывая побудительно­регулятивные механизмы. Поведение преступника, раскрывая систему доминирующих отношений личности, определяет индивидуально-личностное отношение субъекта в механизме преступной дея­тельности. То есть в поведении раскрывается направленность, рассматриваемая нами как система до­минирующих отношений в межличностной ситуации взаимодействия, которая и определяет характер преступного деяния свойствами индивидуальности, объективности, избирательности, обусловленны­ми ценностными ориентациями. Отражательная способность поведения системой доминирующих отношений раскрывается характеризующими признаками события преступления, определяя условия и обстоятельства формирования мотива и цели преступления, выбор средств и способов достижения цели.

Итак, познание содержания направленности способствует установлению объективно­субъективных факторов формирования умысла на совершение преступления, объясняет причины по­веденческих проявлений в механизме преступной деятельности, определяющих стремление, желание субъекта в ситуации взаимодействия. Направленность, являясь существенной стороной мотивации, раскрывает систему побуждений к достижению конкретных целей поведенческими проявлениями, определяет психологические механизмы формирования и развития умысла. «Реальный умысел, как и реальная неосторожность лица, возникает на основе конкретных мотивов и заключается в деянии, направленном на определенную цель.» [8, 31] То есть установление вины лица, совершившего пре­ступление, обусловлено познанием мотивационной направленности, проявляемой системой домини­рующих отношений в поведении субъекта преступной деятельности. Верно утверждение Б.Я.Петелина, что «фактически в преступном поведении обозначаемые понятием вины реальные психологические явления и механизмы выполняют две функции: уголовно-правовую (в виде харак­теристики отношения лица к содеянному) и управляющую (в виде сознательно-волевой регуляции своими действиями в момент их совершения.). Для криминалистической характеристики преступ­ления имеет значение управляющая, вторая функция вины. Она связана с опережающей ролью созна­ния» [4, 58]. В целом, соглашаясь с мнением Б.Я.Петелина, следует отметить, что управляющая функция вины обусловлена системой доминирующих отношений, отражающей мотивационную на­правленность проявлениями личностной активности в механизме действий (бездействия). В психоло­гии отмечается, что «в психологическом плане отношение человека представляет субъективную, внутреннюю индивидуально-избирательную сторону его многогранных связей с различными сторо­нами действительности и со всей действительностью в целом» [9, 210].

Система доминирующих отношений субъекта преступной деятельности как модельная основа личностной активности, раскрывая мотивационную направленность, определяет индивидуально­личностное отношение проявлениями избирательности, доминантности в криминальной ситуации взаимодействия. Что и позволяет в ходе раскрытия, расследования и предупреждения преступлений посредством познания «субъектно-объектных», «субъектно-субъектных» отношений устанавливать характер преступного поведения, причинно-следственную обусловленность события преступления. Ус­тановление характера преступного поведения в процессе раскрытия, расследования и предупреждения преступлений обеспечивается системой действий (бездействия), отражающихся в механизме преступ­ной деятельности индивидуально-личностными свойствами. Б.Я.Петелин отмечает, что «любое факти­чески совершенное действие всегда выступает в качестве эпизода единой смысловой деятельности ли­ца. Входящие в нее эпизоды — действия, имея свой мотив и цель, связаны одновременно едиными, об­щими мотивом и целью. В этой деятельности лица лишь один, чаще всего конечный эпизод является преступным, ввиду чего он выступает как бы автономным актом поведения безотносительно к его мес­ту в общей деятельности и другим действиям — эпизодам, имевшим место в действительности, но в силу закона не являющимся преступным. Поэтому рассмотрение совершенного преступного акта пове­дения в единстве с предшествующей деятельностью лица дает возможность выявить психологическое содержание всей его деятельности в целом и входящих в нее непреступных действий — эпизодов, в которых четко выражены мотивы и цели их совершения» [10, 74-75].

То есть преступное поведение рассматривается нами как результат деятельности субъекта пре­ступного деяния, определяемой личностными особенностями и субъективными возможностями в ме­ханизме действий (бездействия), отражаясь системой доминирующих отношений в обстановке со­крытия, совершения преступлений Е.А.Миронова рассматривает структуру поведения как «органиче­ское единство его внутреннего и внешнего аспектов, включающих действия (бездействия) преступно­го и непреступного характера, совершенные в криминалистически значимых рамках (границах) до- преступного, рассматриваемого как генезис преступления, и послепреступного периодов» [11, 74].

Разделяя мнение Е.А.Мироновой, мы приходим к выводу, что поведение преступника — опре­деляющий фактор преступной деятельности в силу того, что проявляет систему доминирующих от­ношений субъекта в механизме действий (бездействия), выражая избирательный подход при целедо- стижении. На основании изложенного мы не можем согласиться с утверждением А.М.Кустова о том, что «преступное поведение шире, чем преступная деятельность» [12, 21]. Преступное поведение есть закономерный процесс проявления индивидуально-личностных свойств в способах совершения, со­крытия преступлений, в способах оказания противодействия, характеризующих преступную деятель­ность индивидуализирующими особенностями совершенного деяния. Д.П.Мезинов обоснованно кон­статирует, что «в любом поведении, в том числе и в преступном, и обстоятельствах его осуществле­ния всегда выражается индивидуальное содержание системы смыслообразующих мотивов, его де­терминировавших» [13, 65]. Система смыслообразующих мотивов выражает направленность субъек­та, проявляясь в окружающей среде доминирующими отношениями, определяющими «субъектно­объектные», «субъектно-субъектные» взаимосвязи, их взаимообусловленность. В психологии при рассмотрении направленности отмечается, что «именно в этом свойстве выражаются цели, во имя которых действует личность, ее мотивы, ее субъективные отношения к различным сторонам действи­тельности, вся система характеристик» [14, 311].

Таким образом, поведение, выражая направленность субъекта преступного деяния, определяет преступную деятельность содержательной основой информационного характера о психологических механизмах формирования мотива и цели преступления, отображаясь индивидуально-личностными свойствами в обстановке преступления. Прав А.М.Столяренко, констатируя, что «свойства и качества человека по своей природе относятся к возможностям человека, к тому, что определяет типичное, устойчивое в его поведении и действиях. Они нечто статистически наблюдаемое в многочисленных актах активности данного человека, каждый из которых тем не менее имеет и определенное своебра- зие (особенное, единичное)» [15, 96-97]. Поведение преступника как отражатель устойчивых прояв­лений личностного свойства — направленности, определяет механизм преступной деятельности ин­дивидуальным своебразием существующих связей в обстановке преступления, выражаясь неповто­римостью, особенностями следообразования. Механизм следообразования А.М.Столяренко раскры- вает как «процесс выражения психики человека в качестве следообразующего объекта со следовос­принимающими объектами, предметами, средой» [15, 230].

То есть возникает необходимость констатировать, что в механизме следообразования проявля­ются такие свойства направленности субъекта преступной деятельности, как индивидуальность, объ­ективность, избирательность, доминантность, проявляемые системой действий (бездействия) в об­становке преступления. «Обстановку преступления можно рассматривать как систему, совокупность различных следов, объединенных между собой теми или иными формами связи. Чем полнее удается изучить систему следов, установить формы существующих между ними связей, тем правильнее мож­но объяснить результат события преступления, обстановку, в которой оно протекало.» [16, 62]

Таким образом, механизм преступной деятельности, обусловленный воссозданием следов мате­риального и идеального характера, раскрывает психологические особенности субъекта, проявляемые мотивацией поведения, определяя субъективную направленность индивидуально-личностным отно­шением к событию преступления. Механизм преступной деятельности является определяющим при­знаком индивидуальной деятельности субъекта, отражаясь в окружающей среде процессом следооб- разования об объективно-субъективных факторах события преступления. В связи с этим мы не разде­ляем позицию А.М.Кустова, рассматривающего преступную деятельность как элемент механизма [17, 108], так как преступная деятельность имеет индивидуальный механизм достижения цели, обу­словленный проявлениями свойств личностного характера и субъективными возможностями лица, совершившего преступление, отражаемыми в обстановке преступления преступным событием. Ме­ханизм определяет формы, виды и уровни субъективного отражения объективной действительности.

В силу изложенного механизм преступной деятельности определяется как динамический про­цесс проявления системы доминирующих отношений при целедостижении субъекта в действиях (бездействии) непреступного и преступного характера, воссоздающих криминальную ситуацию ус­ловиями и обстоятельствами события преступления. В механизме отражаются условия и обстоятель­ства целедостижения: постановка задачи, определение цели, выбор средств и способов достижения, преодоление препятствий субъектом, которые индивидуальны в силу личностной активности, опре­деляемой поведением. Поэтому поведение рассматриваем как содержательную основу преступной деятельности, выделяем ее в качестве формы проявления индивидуальности, избирательности субъ­екта в условиях совершения преступления, в силу чего поведение рассматривается как общее и еди­ничное. Как обладающее общими признаками, поведение раскрывает мотивационную направлен­ность, характеризующуюся устойчивостью проявления личностных особенностей характерными ти­пами отношений в межличностной ситуации взаимодействия, например, властно-лидирующим, неза­висимо-доминирующим, сотрудничающе-конвенциальным, которые нами ранее отмечались [18, 63­65]. Поведение, отражаясь в процессе следообразования, выражает неповторимые признаки события преступления, определяя субъекта в механизме преступной деятельности. Определение субъекта пре­ступной деятельности становится благодаря отражательной способности поведенческих механизмов единичным признаком, идентифицирующим событие преступления. Единичные признаки поведения проявляются субъективным отношением лица, совершившего преступление, к событию преступле­ния, к последствиям, к результатам, тем самым создавая условия и определяя обстоятельства меха­низма преступной деятельности.

Поведение как отражатель мотивационной направленности выражает побудительно­регулятивные механизмы мотивообразования и целеобразования, поэтому есть основания для выде­ления личностной модели субъекта преступной деятельности. Указанная модель выражается в мотиве и способе поведения, раскрывающих личностную доминанту мотивообразования и целеобразования, в связи с чем они могут быть использованы информационными средствами при выдвижении версии для организации раскрытия, расследования и предупреждения преступлений, для определения такти­ческого арсенала, при моделировании ситуации и т.д. То есть мотив и способ поведения являются криминалистически значимыми признаками, обеспечивающими процесс раскрытия, расследования и предупреждения преступлений информацией о преступной деятельности, об условиях и обстоятель­ствах ее механизма, направленной на установление лица, совершившего преступление.

Мотив и способ поведения рассматриваются структурными элементами преступной деятельно­сти, взаимообусловливающими механизм преступления, способ совершения, способ сокрытия пре­ступлений, способ оказания противодействия, обстановку преступного деяния, систему доминирую­щих отношений, определяя субъекта наступившим результатом, последствиями. Этими механизмами подтверждается обоснованность характеризующих признаков преступной деятельности, используе­мых в качестве информационного средства для решения криминалистических задач.

Таким образом, криминалистическая характеристика преступной деятельности обусловлена сис­темой структурных элементов, которые во взаимосвязи и во взаимообусловленности закономерных процессов проявления объективно-субъективных факторов информируют субъектов доказывания об эффективных средствах решения задач уголовного судопроизводства.

Список литературы

  1. Турчин Д.А. Значение механизма преступления в процессе следообразования // Совершенствование правовых мер борь­бы с преступностью. — Владивосток, 1986. — С. 165-172.
  2. Горбачевский В.К. Категория активности и индивидуальность // Вестник Санкт-Петербургского государственного ун­та. Сер. 6. — 1992. — Вып. 2 (№ 13). — С. 55-65.
  3. Велихов В. П., Зинченко В. П., Лекторский В. М. Сознание: опыт междисциплинарного подхода // Вопросы философии.— 1988. — № 11. — С. 4-7.
  4. Петелин Б. Я. Вина в структуре криминалистической характеристики преступлений // Вопросы борьбы с преступ­ностью. — 1985. — Вып. 43. — С. 52-59.
  5. Ананьев Б. Г. Человек как предмет познания. Серия «Мастера психологии». — СПб., 2001. — 288 с.
  6. Петелин Б. Я. Установление субъективной стороны преступления в процессе расследования (теоретические и тактико­методические аспекты): Автореф. дис. ... д-ра юрид. наук. — М., 1992. — 28 с.
  7. Лунеев В. В. Мотивация преступного поведения. — М., 1991. — 383 с.
  8. Котов Д. П. Установление следователем обстоятельств, имеющих психологическую природу. — Воронеж, 1987. — 212 с.
  9. Мясищев В. Н. Личность и неврозы. — Л., 1960. — 308 с.
  10. Петелин Б. Я. Психологический анализ преступного поведения // Советское государство и право. — 1973. — № 5. — С. 74-80.
  11. МироноваЕ. А. Поведение преступника: криминалистический и процессуальный аспекты: Дис. ... канд. юрид. наук. — Томск, 1999. — 240 с.
  12. Кустов А. М. Криминалистика и механизм преступления: Цикл лекций. — М.; Воронеж, 2002. — 304 с.
  13. МезиновД. П. Преступная мотивация как объект криминалистического познания: Дис. ... канд. юрид. наук. — Томск, 1999. — 188 с.
  14. Ломов Б. Ф. Методологические и теоретические проблемы психологии. — М., 1984. — 444 с.
  15. Столяренко А. М. Психологические приемы в работе юриста. — М., 2001. — 288 с.
  16. Крылов И. Ф. Криминалистическое учение о следах. — Л., 1976. — 198 с.
  17. Кустов А. М. Криминалистика и механизм преступления: Цикл лекций. — М.; Воронеж, 2002. — 304 с.
  18. Сембекова Б.Р. Криминалистическое исследование обстоятельств преступления, характеризующих субъективную на­правленность: Дис... канд.юрид.наук. — Караганда, 2007.
Фамилия автора: Б.Р.Сембекова
Год: 2007
Город: Караганда
Категория: Юриспруденция
Яндекс.Метрика