Некоторые вопросы совершенствования уголовного законодательства Республики Казахстан в сфере борьбы с терроризмом

Внимание законодателя к вопросам борьбы с терроризмом в Казахстане является исключительно актуальным и своевременным. Борьба с терроризмом в любых его формах и проявлениях уже давно предмет особой озабоченности международного сообщества.

В настоящее время вследствие того, что терроризм приобретает глобальный характер, борьба с ним должна проводиться на всех уровнях правовой политики государства и быть максимально приближенной к международному уровню противостояния этому негативному явлению. В связи с этим своевременным является принятие Закона РК «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан» от 19 февраля 2002 г. В соответствии с данным Законом и учитывая общественную опасность, законодатель внес существенные изменения в Закон РК «О борьбе с терроризмом» от 13 июля 1999 г. и в ст.233 «Терроризм» Уголовного кодекса РК, изложенную в новой редакции.

«Статья 233. “Терроризм”

         1.    Совершение взрыва, поджога или иных действий, создающих опасность гибели людей, причинение значительного имущественного ущерба либо наступления иных общественно опасных последствий, если эти действия совершены в целях нарушения общественной безопасности, устрашения населения либо оказания воздействия на принятие решений государственными органами Республики Казахстан, иностранным государством или международной организацией, а также угроза совершения указанных действий в тех же целях — наказываются лишением свободы на срок от четырех до десяти лет.

         2.    Те же деяния, совершенные:

                                а) неоднократно;

                                б) с применением огнестрельного оружия, — наказываются лишением свободы на срок от семи до двенадцати лет.

         3.    Деяния, предусмотренные частями первой или второй настоящей статьи, если они:

                                а) соединены с применением или угрозой применения оружия массового поражения, радиоактивных материалов и совершением или угрозой совершения массовых отравлений, распространением эпидемий или эпизоотии, а равно иных действий, способных повлечь массовую гибель людей;

                                б) повлекли по неосторожности смерть человека или иные тяжкие последствия, — наказываются лишением свободы на срок от десяти до пятнадцати лет.

         4.    Посягательство на жизнь человека, совершенное в целях нарушения общественной безопасности, устрашения населения либо оказания воздействия на принятие решения государственными органами Республики Казахстан, иностранным государством или международной организа­цией, а равно посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля, совершенное в тех же целях прекращения его государственной или иной политической деятельности либо из мести за такую деятельность, — наказываются лишением свободы на срок от пятнадцати до двадцати лет либо смертной казнью, или пожизненным лишением свободы.

Примечание. Лицо, участвующее в подготовке акта терроризма, освобождается от уголовной ответственности, если оно своевременно предупреждением государственных органов или иным способом способствовало предотвращению акта терроризма и если в его действиях не содержится состава преступления».

В соответствии с Законом РК «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты РК по вопросам борьбы с терроризмом» от 19 февраля 2002 г. № 295-II ЗРК в диспозиции ст.233 УК РК указывается лишь способ совершения террористического акта. Названный Закон определяет терроризм как противоправное уголовно наказуемое деяние или угрозу его совершения в отношении физических лиц или организаций в целях подрыва общественной безопасности, устрашения населения, оказания воздействия на принятие государственными органами Республики Казахстан, иностранным государством или международной организацией решений либо с целью прекращения деятельности государственных либо общественных деятелей или из мести за такую деятельность. Диспозиция ч.1 ст.233 после слов «государственными органами» дополнена словами: «Республики Казахстан, иностранным государством или международной организацией». Увеличен как нижний, так и верхний пределы лишения свободы за совершение акта терроризма — от 4 до 10 лет (ч.1 ст.233 УК РК), от ранее определенного — от 3 до 8 лет1.

Авторы законопроекта «О борьбе с терроризмом» дали понятие террористической деятельности, как направленной на совершение преступлений террористического характера и включающей перечень деяний, к которым отнесены:

  • -  организация, планирование, подготовка и совершение террористических акций;
  • -  разработка и распространение террористических доктрин, теории и идеологии терроризма;
  • -  подстрекательство к проведению террористических акций, призывы к насилию в террористических целях;
  • -  организация незаконных воинских формирований или преступных организаций с целью совершения террористических акций, а равно участие в них;
  • -  вербовка, вооружение или использование террористов в террористических акциях, а также обучение их террористическим навыкам;
  • -  финансирование террористических организаций и террористов2.

Можно согласиться с тем, что каждое из этих деяний, как отдельно так и в совокупности, может образовать объективную сторону состава преступления террористического характера. Однако перечисленные деяния, отнесенные проектом к террористической деятельности, выходят далеко за рамки определения терроризма, данного в ст.233 действующего УК и продублированного авторами проекта. Не охватываются они и другими преступлениями, отнесенными проектом к террористическим (к таковым авторами отнесено четыре статьи действующего УК (136, 167, 233 и 234)3.

Например, по какой статье действующего УК можно привлечь к уголовной ответственности лиц, занимающихся разработкой и распространением террористических доктрин, теории и идеологии терроризма, если эти лица не связаны с преступной деятельностью террористической группы или организации? Ответа нет ни в понятии терроризма, ни в четырех статьях УК, отнесенных авторами к террористическим преступлениям, ни в иных составах УК.

Как применить уголовный закон к организаторам незаконных воинских формирований или преступных организаций, созданных для совершения террористических актов, если ст.ст. 235 и 236 УК не отнесены авторами к преступлениям террористического характера и не имеют таких квалифицирующих признаков.

Может ли например, вербовка лиц для террористической деятельности образовывать самостоятельный состав преступления. Если да, то в Уголовном кодексе не найти соответствующего состава преступления. Единственный состав преступления, предусматривающий уголовную ответственность за вербовку, регламентирован в ст.162 УК (наемничество) и относится лишь к вопросам вербовки, обучения и финансирования наемников для использования их в вооруженном конфликте или военных действиях. К террористическим преступлениям этот состав не отнесен.

Не совсем понятно, из каких критериев исходили авторы проекта, выделив четыре статьи Уголовного кодекса в качестве исчерпывающего перечня преступлений террористического характера (ст.233 УК — «Терроризм»; ст.234 — «Захват заложника»; ст.163 — «Нападение на лиц или организацию, пользующуюся международной защитой»; ст.164 — «Возбуждение социальной, национальной, родовой, расовой или религиозной вражды»). Есть полное основание говорить о таких преступлениях террористического характера, как захват воздушного или водного судна либо железнодорожного подвижного состава (ст.239 УК), захват зданий, сооружений, средств сообщения и связи (ст.238 УК) и так далее. Здесь нужно отметить, что авторы проекта пошли вразрез с международной практикой: такие преступления, как захват воздушного судна, признаны международными конвенциями в Токио (1963 г.), Гааге (1970 г.) и Монреале (1971 г.) террористическими. Возникает вопрос вообще о правомерности перечисления в проекте террористических составов. К примеру, и захват заложника, и возбуждение социальной, национальной, родовой, расовой или религиозной вражды могут и не содержать признаков преступления террористического характера.

Эти и другие многочисленные недостатки проекта обнажают его внутреннюю разбалансированность, а также явное несоответствие действующему Уголовному кодексу. С другой стороны, анализ Уголовного кодекса применительно к теме борьбы с терроризмом обнаруживает отсутствие строго выверенной концепции, выявляет немало правовых тупиков. В рамках данного сообщения позволительно будет обратить внимание лишь на отдельные, явно бросающиеся в глаза дефекты УК.

Прежде всего о диспозиции ст.233 УК, раскрывающей состав терроризма. Скопированная почти дословно из УК Российской Федерации, эта норма рассматривает терроризм в виде усеченного состава преступления, в котором реальные последствия, заключающиеся в гибели людей, не являются признаками этого состава преступления, за исключением неосторожного отношения к последствиям в виде смерти человека. Между тем неизбирательная гибель людей, как показывает международная практика, далеко не всегда является вспомогательной задачей или побочным последствием достижения поставленной цели. Как раз цель посеять страх и ужас среди населения наиболее эффективно достигается в случаях массовой гибели людей. Заранее рассчитанный и спрогнозированный результат в виде массовой гибели людей становится все более неотъемлемой частью терроризма. Как иначе можно рассматривать взрыв самолета в воздухе, поезда в пути или организацию взрыва, поджога в местах массового скопления людей? Наконец, именно большое количество неизбирательных жертв при террористических актах, придает терроризму наивысшую степень общественной опасности, в связи с чем искусственное усечение состава преступления — терроризма — недопустимо3.

Пункт «а» ч.2 ст.233 УК РК предусматривает квалифицирующее обстоятельство — неоднократность. Неоднократным признается совершение лицом двух и более террористических актов при условии, что за совершение предыдущего посягательства на общественную безопасность виновное лицо не было в установленном законом порядке освобождено от уголовной ответственности, не истекли сроки давности привлечения к уголовной ответственности за терроризм, либо судимость за ранее совершенный террористический акт не была погашена или снята в установленном законом порядке. В общем виде понятие неоднократности раскрывается в ст.11 УК РК. Как правило, неоднократность предполагает совершение двух и более тождественных деяний. Однако терроризм по объективным признакам имеет существенное сходство с составами: посягательство на жизнь Президента Республики Казахстан (ст.167 УК РК) и диверсии (ст.171 УК РК), а также по субъективным признакам — с пропаганды терроризма или публичных призывов к совершению акта терроризма (ст.233–1 УК РК) и создания, руководства террористической группой и участия в ее деятельности (ст.233–2 УК РК). Поэтому, исходя из повышенной общественной опасности анализируемого преступного деяния, следует дать более широкую трактовку понятия неоднократности и закрепить в примечании к ст.233 УК РК положение о том, что неоднократным признается акт терроризма, если ему предшествовало совершение: а) акта терроризма; б) пропаганды терроризма или публичных призывов к совершению акта терроризма; в) создания, руководства террористической группой и участия в ее деятельности; г) посягательства на жизнь Президента Республики Казахстан (ст.167 УК РК); д) диверсии (ст.171 УК РК), тем самым дополнив примечание к ст.233 УК РК новеллой в следующей редакции: «Под неоднократностью в настоящей статье признается совершение преступления, если ему предшествовало совершение одного или более преступлений, предусмотренных данной статьей, а также ст.ст. 167, 171, 233–1 и 233–2 настоящего Кодекса».

Пункт «б» ч.2 ст.233 УК РК, предусматривающий такой квалифицирующий признак, как применение огнестрельного оружия, следует признать не совсем удачным. Как показывает практика, совершение террористических актов может сопровождаться применением огнестрельного, газового, холодного и иных видов оружия либо предметов, которые могут создать реальную угрозу для жизни здоровья граждан, а также боеприпасов, взрывных устройств, взрывчатых веществ, способных повлечь нанесение вреда здоровью или человеческие жертвы. Так, в частности, 11 сентября 2001г. в США один из самолетов был захвачен террористами с применением ножа для разрезания бумаги. Поэтому, как полагает Р.Т.Завотпаев, целесообразно расширение данного квалифицирующего признака за счет включения в него холодного, газового и иных видов оружия либо предметов, которые могут создать реальную угрозу для жизни и здоровья граждан, боеприпасов, взрывчатых веществ и других устройств, конструктивно предназначенных для поражения живой силы. Согласно действующему законодательству (ст. 54 УК РК) данное обстоятельство мы можем относить к отягчающим уголовную ответственность и наказание4. По мнению Р.Т.Завотпаева, возможное внесение дополнений в п. «б» ч.2 ст.233 УК РК сыграло бы, безусловно, позитивную роль в борьбе с терроризмом, способствуя реализации общеуголовных принципов неотвратимости и индивидуализации наказания за счет расширения круга средств, с помощью которых совершается акт терроризма, и нормативного повышения степени и характера общественной опасности посягательства с применением данных средств.

Анализируя уголовно-правовые аспекты казахстанского законодательства в сфере борьбы с терроризмом, нельзя не обратить внимание на такой вопрос, как ответственность за пропаганду терроризма или публичные призывы к совершению акта терроризма (ст.233–1 УК РК) и создание, руководство террористической группой и участие в ее деятельности (ст.233–2 УК РК), без криминализации которых предупредительная деятельность правоохранительных органов сводилась бы только к мерам пресечения терроризма.

Как отмечалось ранее, Законом РК «О внесении изменений и дополнений в некоторые законодательные акты Республики Казахстан по вопросам борьбы с терроризмом» от 19 февраля 2002г. были введены в Уголовный кодекс РК уголовно-правовые нормы ответственности за пропаганду терроризма или публичные призывы к совершению акта терроризма (ст.233–1 УК РК) и создание, руководство террористической группой и участие в ее деятельности (ст.233–2 УК РК), которые являются нововведением не только по отношению к уголовным законодательствам стран-участниц СНГ, но и государств дальнего зарубежья.

Так, ст.233–1 «Пропаганда терроризма или публичные призывы к совершению акта терроризма» устанавливает следующий состав посягательства на общественную безопасность:

«1. Пропаганда терроризма или публичные призывы к совершению акта терроризма, а равно распространение материалов указанного содержания –

2. Те же деяния, совершенные лицом с использованием своего служебного положения либо руководителем общественного объединения, либо с использованием средств массовой информации –

…».

Данное законоположение является развитием правила п.2 ст.1 Закона РК «О борьбе с терроризмом» от 13 июля 1999г., установившего, что террористическая деятельность — это деятельность, направленная на совершение преступлений террористического характера и включающая в себя распространение идеологии терроризма».

Повышенную общественную опасность могут представлять хищения оружия, взрывчатых веществ и взрывчатых устройств, радиоактивных материалов для террористических целей, однако квалифицирующие признаки в соответствующих статьях Уголовного кодекса нашей республики также отсутствуют.

В действующем Уголовном кодексе не прослеживается органичной взаимосвязи терроризма и организованной преступности. Между тем террористические аспекты — это, как правило, результат четко спланированных, скоординированных и осуществленных действий, требующих высокого уровня организации преступной деятельности. Например, в УК введен формальный состав (ст.235 УК), предусматривающий уголовную ответственность за создание организованной преступной группы, сообщества или организации и руководство ими. Однако создание подобных форм преступных объ­единений террористической деятельности имеет более высокую степень общественной опасности, но таких разграничений не произведено. Аналогично сформулирована ст.236 УК РК «Организация незаконного воинского формирования». Если мы намерены отнести организацию незаконного воинского формирования с целью совершения террористических акций к террористической деятельности, то и в упомянутой статье должны быть соответствующие квалифицирующие признаки.

Мы полагаем, что, не изменив уголовно-правовой основы борьбы с терроризмом, не дополнив пробелов Уголовного кодекса РК в этом вопросе, невозможно издать действенный закон по борьбе с терроризмом. Уголовно-правовая регламентация является одной из важнейших составляющих всего спектра мер по борьбе с терроризмом, она должна иметь четкую концепцию, быть ясной и понятной, способной к эффективному применению на практике, наконец, она должна иметь превентивное значение и служить гарантией от правоохранительного произвола. В этой связи Закон «О борьбе с терроризмом» должен содержать, помимо изложения понятийного аппарата, мер организационного характера, также и блок изменений и дополнений в Уголовный кодекс республики.

Республика Казахстан, являясь субъектом международного права, совершенствует формы сотрудничества государств в борьбе с терроризмом. Подтверждение этому — организация научно-практической конференции «Проект Закона Республики Казахстан «О борьбе с терроризмом» «Организационные и правовые проблемы». Конференция была организована Комитетом по международным делам, обороне и безопасности мажилиса парламента Республики Казахстан и Казахской государственной юридической академией5. Для участия в ней были привлечены как лучшие научные силы республики, так и специалисты-практики. Надеемся, рекомендации конференции помогут всемерно усовершенствовать законопроект и поднять его на уровень лучших образцов современного творчества.

Одно из неучтенных разработчиками предложений заключалось в том, что хотелось бы избежать тождества между терроризмом как предметом данного закона и терроризмом как составом соответствующей статьи Уголовного кодекса. В самом деле, если закон определяет терроризм как диспозицию ст. 233 УК, то предметом его является борьба именно с этим видом преступления6.

Следуя логике разработчиков, придется принимать законы о борьбе с каждым из нескольких сотен составов, предусмотренных особенной частью УК, скажем, Закон «О борьбе с самовольной, без надобности, остановкой поезда».

Понятно, что в законотворчестве не должно быть разночтений между теми или иными формулировками, но в данном случае надо вести речь о терроризме не как о конкретном составе, а как о социальном явлении. Именно поэтому предлагалось в пункте 1 статьи 1 дать следующее определение терроризма: «Предварительно подготовленное политически или уголовно мотивированное насилие или угроза его применения против лиц, не являющихся участниками вооруженного конфликта либо против объектов, не используемых для цели вооруженного конфликта, совершаемое организованными группами или отдельными лицами обычно с целью воздействия на общество»

Мы считаем, лучше было бы синтезировать данную формулировку с определением, данным в российском законе. По мнению  В.Ш.Коспанова, эту же статью необходимо дополнить:

-  уточнить определение международного терроризма как терроризма, действие которого распространяется на граждан или территорию более чем одного государства;

-  во второй части пункта 8 слова «могут относиться» заменить словом «относится». Это позволит избежать неопределенности в толковании данного понятия.

Соответственно первую часть данного пункта после слова «граждан» дополнить словами «и должностных лиц», поскольку объектами террористических акций должностные лица выбираются значительно чаще, чем просто граждане.

Из текста проекта неясно, кем будет возмещаться вред, причиненный в результате террористической акции, особенно в тех случаях, когда причинитель вреда неизвестен или погиб. Или в тех случаях, когда нанесен вред интересам третьих лиц в результате действий участников антитеррористической операции7.

Должны быть взаимосвязаны, а возможно и объединены проекты Законов «О борьбе с терроризмом» и «О борьбе с организованной преступностью». Одновременно следовало бы рассмотреть возможные изменения в Уголовно-процессуальном кодекс РК и Законе «Об оперативно-розыскной деятельности», которые позволяют расширить возможности правоохранительных органов по выявлению, пресечению, раскрытию и расследованию террористической деятельности и организованной преступности3.

В нынешнем виде обсуждаемый проект закона имеет явный оттенок декларативности, он содержит много норм, уже урегулированных другими законами, и имеет терминологические неточности, требующие коррекции.

Список литературы

     1.   Завотпаев Р.Т. Терроризм: исторический и уголовно-правовой аспекты. — Караганда: Арко, 2005. — С. 65.

     2.   Шведюк В.Ф. Уголовно-правовые аспекты борьбы с терроризмом // Право и государство. — 2000. — № 3. — С. 64.

     3.   Там же. — С. 65.

     4.   Завотпаев Р.Т. Указ. раб. — С. 71.

     5.   Кулжабаева Ж.О. Правовые формы сотрудничества государств в борьбе с международным терроризмом // Право и государство. — 2000. — № 3. — С. 79.

     6.   Коспанов В.Ш. Субъект — терроризм // Право и государство. — 2000. — № 3. — С. 63.

     7.   Там же. — С. 80.

Фамилия автора: Е.Ж.Рысбеков, А.Ж.Машабаев
Год: 2006
Город: Караганда
Категория: Юриспруденция
Яндекс.Метрика