Внешняя политика Чехии (1993–2003 годы)

1 января 1993 г. Чехия вышла на мировую арену в качестве самостоятельного субъекта международных отношений. В истории сложно найти другое десятилетие, в котором были бы спрессованы столь грандиозные перемены, преобразившие облик не только Чехии, но и всей мировой системы. Анализ чешской внешней политики за десять лет заставит на многое посмотреть другими глазами, увидеть непростое развитие внешнеполитической стратегии в международных делах. Чешская дипломатия должна была пройти определенный период после «бархатного развода», переболеть некоторыми «детскими болезнями», неизбежными для молодой республики.

После раздела Чехословакии во внешней политике Чехии важной задачей стало утверждение на международный политической арене и интеграция в политические союзы и организации для обеспечения собственной безопасности и налаживание экономических связей.

Чешская Республика сразу после раздела стала членом ООН и Европейского Совета, был подписан договор об ассоциированном членстве в Европейском Сообществе (ЕС)1.

На протяжении 90 годов ХХ в. во внешней политике Чехии просматривается три направления, по которым Республика осуществляла свои внешнеполитические задачи. Первым таким направлением нужно назвать взаимовыгодное сотрудничество со Словакией2. Объясняется это сразу несколькими причинами: Чехия и Словакия это не просто государства которые географически близко расположены друг к другу и, естественно, вынуждены иметь политические и экономические контакты, но прежде всего страны, которые существовали долгое время как одно целое государство и в результате у них сложились единые экономические, социально-политические и культурные связи, разорвать которые навсегда означало нанести непоправимый ущерб сразу двум народам2. Но политическое и экономическое сотрудничество Чехии и Словакии в начале 90-х годов протекало не так гладко, как можно было предположить. Распад Чехословакии усугубил старые конфликты и породил новые. Уже спустя два месяца после «мирного развода» развалился валютный союз двух стран и осложнились пограничные вопросы. Сказались на отношениях обеих стран их разные внешнеполитические приоритеты3.

Чехия своим историческим развитием была более западным государством, чем Словакия. Поэтому Чешская Республика благодаря своей более развитой индустрии и западным культурным традициям намного быстрее наладила политические и экономические контакты с западными странами, результатом этого сотрудничества можно назвать стремление Чешской Республики войти в ЕС и НАТО4.

Премьер-министр Вацлав Клаус 23 января 1996 г. представил ходатайство о принятии Чехии в Европейский союз (ЕС), ссылаясь на приверженность правительства страны курсу либерализации экономики и исторические традиции многонациональности в качестве весомых предпосылок для членства в ЕС. Однако несколько недель спустя на экономической конференции В.Клаус выступил с критикой сельскохозяйственных субсидий ЕС, высказав предположение, что на западе размер этих субсидий должен быть понижен точно так же, как это было сделано в Чешской республике.

Это заставило экономического уполномоченного ЕС Ханса Ван ден Брука напомнить, что «Чешская республика вступает в ЕС, а не наоборот». Кроме того, вторым разногласием на пути быстрой интеграции Чехии в ЕС была давнишняя и постоянно возникающая проблема Чехии — политика страны в отношении судетских немцев и молчание относительно реституции конфискованной у них собственности. Наблюдатели также давно критиковали закон страны о гражданстве за нарушение прав человека.

7 февраля 1996 г. парламент Чехии в конце концов принял к закону о гражданстве поправки, тем самым устранив непременное условие отсутствия у просителей криминального прошлого за последние пять лет5. Это требование обсуждалось ОБСЕ и Советом Европы как дискриминационное в отношении немногочисленных цыган, многие годы живущих в регионе, но остающихся гражданами Словакии. Премьер-министр В.Клаус разъяснил, что данное изменение облегчит возможность получения гражданства цыган и словаков, проживающих в чешской республике. Несмотря на это политика страны продолжает подвергаться критике6. Не все препятствия интеграции воздвигаются извне. Оппозиция встревожена будущим членством в НАТО и требует проведения референдума для определения политики страны в этом вопросе. Премьер-министр В.Клаус убеждает, что не нужно никакого референдума по вопросу вступления в НАТО, так как оно не подразумевает отказа страны от своего суверенитета. Чтобы продемонстрировать курс на национальное самоопределение, парламент принял закон, запрещающий перевозку или базирование ядерного оружия на территории Чешской республики.

Этот новый закон без особого воодушевления воспринят в НАТО. Вопрос о НАТО определенно не будет рассматриваться в период избирательной компании. Оппозиция уже давно заявляла о своей решимости превратить Чешскую Республику в безъядерную зону7.

Чехия была одной из трех стран, получивших 8 июня 1997 г. предложение присоединиться к НАТО. И если президент Вацлав Гавел и министр иностранных дел Иозеф Желенец, член гражданской демократической партии (ГДП), объявили этот день историческим для страны, то это событие раскололо чешское общество поровну.

15 июля 1997 г. комиссия ЕС рекомендовала пригласить Чехию к началу переговоров о вступлении страны в Европейский Союз. И хотя в целом комиссия благожелательно относилась к перспективе приема Чехии в ЕС, она указала на некоторые недостатки. Например, в области государственного управления, а также на неготовность судов общей юрисдикции руководствоваться в своей практике правовой системой Европейского Союза [7; с. 126].

В марте 1997 г. в ходе своего первого визита в Прагу Генеральный секретарь НАТО Хавьер Солана заявил, что Чешская республика делает успехи на пути подготовки к вступлению страны в Североатлантический блок. Солана выразил надежду, что к концу 1998 г. все страны — члены НАТО одобрят расширение союза.

30 апреля 1997 г. такое одобрение было получено от Сената Соединенных штатов 180 голосами «за» и 19 «против». До голосования некоторые сенаторы выражали свою озабоченность готовностью Чехии к вступлению в НАТО и сдержанным отношением к подобной перспективе чешского населения. До недавнего времени лишь 50 % населения поддерживала эту идею. Данные же опросов общественного мнения, проведенных в сентябре 1997 г., а затем в апреле 1998 г., свидетельствовали уже о значительном росте числа сторонников этого проекта (59 % и 63 % соответственно).

Отчасти подобную смену общественного настроения можно объяснить широкой пропагандисткой кампанией, которую развернули в конце 1997 г. сторонники присоединения страны к НАТО [7; с. 128].

Между тем уверенности в том, что парламент страны одобрит вступление в НАТО накануне приближающихся июльских выборов, не было. Многие правые депутаты стремились провести голосование по этому вопросу до выборов, особенно полагая (на основе опросов общественного мнения), что настаивая на незамедлительном вступлении Чешской республики в НАТО, они могут потерять места в парламенте, уступив их чешской социал-демократической партии (ЧСДП), которая занимала довольно сдержанную позицию в этом вопросе и настаивала на его решении посредством общественного референдума [7; с. 128].

Президент В.Гавел, убежденный сторонник немедленного вступления Чехии в НАТО и противник проведения референдума, обвинил ЧСДП в попытке использования вопроса о будущей безопасности страны в качестве предмета политического торга, намекнув в тоже время, что может пересмотреть обещания Земану поста премьер-министра. И несмотря на первоначально высказанное возмущение заявлением Президента ЧСДП довольно скоро объявило об отказе от своего требования проведения референдума и готовности проголосовать за вступление Чехии в НАТО до выборов [7; с. 1259.

Хотя принятие окончательного решения ратификации международных договоров (в частности договора о вступлении в НАТО), согласно Конституции, возложено на Президента и Правительство, необходимо также одобрение парламента. Ст. 49 Конституции определяет перечень международных договоров, в том числе и политических, которые подлежат утверждению Парламентом в порядке, установленном для принятия проектов законов [7; с. 125].

Согласно порядку, закрепленному в ст.ст. 39, 45, 48, такой договор должен сначала быть утвержден простым большинством в Сенате. Если Сенат отклоняет законопроект, то Палата депутатов проводит повторное голосование: проект закона считается принятым, если за него проголосовало более половины от общего числа депутатов. Однако, как вытекает из других конституционных положений, договор о вступлении страны в НАТО должен быть одобрен обеими палатами парламента, что исключает возможность преодоления Палатой депутатов вето Сената [7; с. 125].

Согласно пункту 2 ст.43 использование вооруженных сил за пределами страны допускается только с согласия обеих палат, а ч. 3 ст. 39 устанавливает, что для принятия решения о пребывании иностранных войск на территории Чешской республики необходимо согласие более половины от общего числа депутатов и более половины сенаторов. Поскольку членство в НАТО означает и использование чешских войск за пределами страны, а также размещение на территории Чехии вооруженных сил других государств, для ратификации этого договора требовалось одобрение обеих палат парламента. В итоге обе палаты проголосовали за договор с большим перевесом голосов. После того, как ЧСДП отказалась от своего требования о проведении референдума против вступления Чехии в НАТО, выступила только КПЧМ и объединение за республику — Республиканская партия Чехословакии, но их голосов было недостаточно, чтобы воспрепятствовать принятию договора, который 14 апреля 1997 г. был утвержден 155 голосами против 38. Сенат проявил еще большее единодушие и 30 апреля 1997 г. одобрил договор 64 голосами против 3 (при 2 воздержавшихся и 12 отсутствующих).

В апреле 1999 г. на юбилейных торжествах по случаю 50 летия НАТО в США Чехия торжественно была принята в Североатлантический блок. Через 3 года членства в НАТО, (конечно, короткий срок), но, как говорится, восторга у чехов поубавилось. Экзотический период прошел, наступили реалии и за вступление в НАТО приходится платить политически, не говоря уже о том, что придется реально платить экономически. Над этим в Чехии только сейчас стали задумываться.

Чешская политическая элита, за редким исключением, была застигнута врасплох, когда в конце марта 1999 г. НАТО начало воздушные налеты на Югославию. Президент В.Гавел приветствовал эту акцию, удовлетворенный тем, что НАТО наконец-то спохватилось предпринять действия против зла, охватившего Балканы. Лидеры двух небольших партий правого крыла — либерального союза свободы и христианско-демократической унии Чехословацкой народной партии, располагающих каждая в отдельности поддержкой приблизительно 10 % избирателей, также без колебаний поддержали бомбардировки. Впрочем, лидеры двух партий были более сдержанны и даже враждебно построены. Чешское правительство официально поддерживало воздушные полеты, хотя на практике эта позиция оказалась весьма уклончивой. Правительство одобрило военное вмешательство, основываясь на консультациях премьер-министра М.Земина и министра иностранных дел8.

Первоначальная реакция выявила сожаление правительства, что развивающийся конфликт не был разрешен дипломатическим путем. Коммунисты, находящиеся в оппозиции и поддерживаемые 14 % населения, единогласно выразили свою разочарованность тем, что переговоры были прерваны, и избраны военные методы. Как обычно, в подобного рода вопросах они ссылались на принципы международного права. НАТО, в обход ООН, нарушило суверенитет Югославии и явилось, по их мнению, агрессором с империалистическими амбициями8.

Позиция коммунистов не удивила никого. Пожалуй, с легким недоверием была воспринята неожиданная позиция самой сильной из правах либеральных партий — Гражданской демократической партии, и особенно ее председателя — бывшего премьера министра В.Клауса8. На следующий день после налета на Югославию В.Клаус заявил, что использование силы не может привести к здравому и долгосрочному решению. Его откровенная антинатовская позиция ошеломила не только президента В.Гавела, другие либеральные партии и влиятельные СМИ правого толка, но, в немалой степени, и членов самой партии В.Клауса. Вступление Чехии в НАТО было одной из заслуг в послужном списке ГДП [8; с. 45].

Вплоть до недавнего времени члены ГДП и ее сторонники полагали, что все противники НАТО и его экспансии на восток политически принадлежали к восточному блоку и являются в действительности коммунистами. Сегодня же В.Клаус, председатель ГДП, выразил публично свои сомнения в отношении вооруженных налетов НАТО, поставив тем самым своих коллег по партии в неловкое положение. Чехам довелось даже услышать мнение Мировлава Мацека, вице — председателя ГДП, заявившего по телевидению, что наряду с прочими целями, в Югославии НАТО нуждалось в проверке своих боевых самолетов [8; с. 45].

Во избежание негативных последствий для имиджа Чешской Республики за рубежом, были предприняты попытки нивелировать подобные расхождения во мнениях, министр иностранных дел Ян Каван упорно отрицал наличие каких-либо разногласий между В.Гавелом и правительством и неоднократно, что правительство поддерживает НАТО и его военные действия. Но на внутриполитической арене продолжалась острая дискуссия и зачастую высказывавшиеся разногласия становились предметом открытых публичных дебатов. Провоцирующее утверждение В.Клауса о том, что массовое изгнание сербов последовало за началом НАТО военных бомбардировок, было встречено с осуждением и недоверием. В.Клаус подвергся нападкам в СМИ и в парламенте, а Союз Свободы решил даже добиться его отставки с поста председателя нижней палаты9.

По мере усиления вероятности того, что НАТО развернет наземные операции, разгорался другой конфликт. Премьер-министр М.Земан сразу же заявил, что чешские солдаты не будут участвовать в наземном вмешательстве. В ответ на это президент В.Гавел объявил его в предательстве альянса. Их длительная словесная дуэль завершилась встречей министра иностранных дел Л.Кавана и президента страны. После встречи В.Гавел ответил, что хотя и он объяснил свою точку знания министру иностранных дел, он сомневается, что его мнение будет воспринято [9; с. 131].

Высказывания М.Земана и В.Клауса в отношении косовского вопроса не избежали критики и со стороны членов и сторонников их партий, хотя в основе тенденции претензий лежали различные принципы. Если некоторые региональные отделения ГДП осуждали свое руководство за отказ поддержать бомбардировки, то лидеров ЧСДП обвиняли как раз в обратном. Так, по мнению сенатора Петра Смутного (ЧСДП), Чешская Республика оказалась соучастницей «коллективной» агрессии. Особо щекотливая ситуация сложилась на конгрессе ЧСДП в апреле. Лидеры партии всячески пытались уклоняться от любых дискуссий в округ воздушных бомбардировок Югославии и действий правительства. Но несмотря на все попытки, относительное большинство делегатов все-таки подписали письмо-протест, осуждающее бомбардировки [9; с. 131].

Как следует толковать столь неуклюжие маневры на чешской политической арене? Одно из объяснений сводится к тому, что партийные лидеры лишь отражали или подражали общественным настроениям. Фактически общественность проявила даже большую нерешительность в поддержке НАТО, нежели политики. Во время бомбардировок число противников этой акции возросло с 40 до 54 %, а сторонников — снизилось с 40 до 29 %. Налеты на Югославию были открыто поддержаны лишь электоратом Союза свободы. Сторонников этих действий было больше и в рядах избирателей ГДП, хотя их число снижалось. Сторонники других партий в общем и целом были не против бомбардировок. Коммунисты, естественно, единогласно выступили против. В итоге только 29 % населения считали воздушные налеты оправданными. Предполагаемые наземные операции в Косово были поддержаны одной третью опрошенных. В конце кампании эта цифра сократилась до 25 %. Те, кто были в числе сторонников воздушных налетов одобрили также и наземные операции. Но даже из их числа 69 % поддержали наземные операции, в то время как 31 — высказались против10.

Воздушные налеты НАТО на Югославию радикально изменили и терминологию, используемую в спорах. Те, кто являлись противниками членства в НАТО, теперь могли проявить отсутствие энтузиазма по данному вопросу в более приемлемых выражениях, ссылаясь, например, на нарушение государственного суверенитета и страдания ни в чем не повинных людей из гражданского населения. Эти аспекты были выдвинуты в качестве весомых аргументов против вторжения НАТО в Югославию. Но более основательная антипатия в отношении НАТО, скрываемая за критикой вооруженного вмешательства, существует в умах многих, особенно старшего поколения, и была охвачена многими сторонниками ГДП и коммунистами.

Таким образом, становится очевидным, что чешские политики, в том числе и высшая государственная власть, не сошлись в точке зрения натовской операции на Балканах. Противоречивая реакция чешских властей налицо. Общественное мнение также не было единодушным. Где гарантия, что в следующий раз объектом наведения порядка в Европе не станет «благополучная» Чехия?

Отношения Чехии с Россией в 90-е годы XX в. складывались уже не на союзнической, а на добрососедской основе. Сравнительно рано, уже в августе 1993 г. был подписан договор о дружественных отношениях и сотрудничестве между двумя странами, что заложило прочную правовую основу, обеспечивающую возможность поступательного развития всего комплекса взаимных связей. В строительстве новых отношений с Россией Чехия исходит из того, что оба народа идут по пути строительства демократического общества и это их объединяет, хотя процессы в двух странах развиваются по-разному10.

Политический диалог, в том числе на высшем уровне, который установился между руководителями Чехии и России, даст свои позитивные плоды и вместе с тем позволяет трезво, со всей серьезностью оценивать проблемы, появляющиеся в отношениях [10; с. 46]. Наиболее серьезную проблему создавало и создает вхождение Чехии в НАТО. Российская сторона неизменно проводила мысль, что расширение НАТО — это едва ли не самая крупная ошибка после окончания «холодной войны» как стран Запада, так и тех, кто стремится к этому с Востока11.

Чуть ли ни признаком респектабельности стало дистанцирование от Москвы. В чешско-российских отношениях на высшем уровне были слишком большие паузы. С чешской стороны исключением, пожалуй, было участие президента Чешской Республики В.Гавела в торжествах по случаю 50-летия Победы10. И все же параллельно набирали силу факторы в пользу интенсификации сотрудничества. Среди них особую роль играли силы притяжения российского рынка, освоение которого сулит чешским предприятиям значительный экономический эффект.

Торгово-экономические отношения Чехии и России претерпели в первой половине 90-х годов XX в. в условиях смены общественно-политической ориентации и интенсивного экономического трансформирования сложную эволюцию. 1993–1996 гг. стали периодом «наведения мостов» в межгосударственных отношениях России и Чехии. Пройдя через катастрофический спад взаимной торговли, они только к середине 90-х годов вышли на положение крупных торговых партнеров, когда Россия стала четвертым по значению торговли партнером Чехии после Германии, Словакии и Австрии (6,4 % общего внешнеторгового оборота), а Чехия в российском товарообороте имела 2 % и входила в число 15 основных торговых партнеров России в дальнем зарубежье11.

В Чехии постепенно стали осознавать, что проблемы в отношениях с Россией не помогают решению вопросов расширения связей с Западом, а осложняют их. Все это подвигло Прагу к необходимости корректировки подходов, поиску большего взаимопонимания с Россией [10; с. 50]. В результате плодом совместных усилий Чехии и России стало подписание более двух десятков договоров, соглашений, других документов, скрепляющих их взаимоотношения. Среди них соглашения о торговых и экономических отношениях и научно-техническом сотрудничестве, о поощрении и взаимной защите капиталовложений, о безвизовых поездках граждан, о сотрудничестве в области культуры науки и образования и другие. Ратифицирована конвенция об избежании двойного налогообложения [11; с. 64].

Особо следует упомянуть о возрождении научно-технических связей. Работает смешанная комиссия, координирующая работу в этой области, реализуется программа сотрудничества, налаживания контакта между инновационными агентствами двух стран. По ряду направлений фундаментальных и прикладных исследований, таких, как новые материалы, транспорт, сельское хозяйство, осуществлены совместные работы [11; с. 64].

После почти полного разрыва постепенно восстановлены связи в сфере культуры и образования — гастрольные поездки мастеров искусств, художественные выставки, взаимное участие в фестивалях. Возобновлены, хотя и в ограниченных масштабах, студенческие обмены. Восстанавливается и практика стажировок преподавателей и специалистов. Придан импульс прямым связям между вузами.

Итак, за истекшее десятилетие во внешней политике произошли существенные новые акценты, главными из которых являются вступление в апреле 1999 г. в НАТО, принятие в ЕС. Это означает, что единственной основой внешней политики стала прозападная ориентация. Что касается бывших стратегических союзников — России и восточноевропейских стран — они стали второстепенными. Отношения же с постсоветскими республиками, в частности с Казахстаном, развиваются как дружественные, а договор о добрососедстве и сотрудничестве, постепенно наполняется конкретным содержанием. 

Список литературы

     1.   История стран Центральной и Юго-Восточной Европы. — М., 1996. — С. 3.

     2.   Кожокин Е.Другая Европа? // Международная жизнь. — 1996. — № 5. — С. 71.

     3.   Центральная Европа //Новая и новейшая история. — 1998. — № 3. — С. 110.

     4.   Казанцев Г. Последствия расширения НАТО // Межд-я жизнь, 1997. — № 11. — С. 20.

     5.   Обзор конституционных новостей. Чехия // Конституционное право. Восточноевропейское обозрение. — 1996. — № 2. — С. 73.

     6.   Там же. … С. 74.

     7.   Обзор конституционных новостей. Чехия // Конституционное право. Восточноевропейское обозрение. — 1998. — № 3. — С. 125.

     8.   Зной М. Почему В.Гавел выступил против НАТО? // Конституционное право. Восточноевропейское обозрение. — 1999. — № 4. — С. 44.

     9.   Обзор конституционных новостей. Чехия, КПВО. 1999. — № 3. — С. 130.

  10.   Возняк А. Чехия: необходимость в прагматической модели взаимоотношений // Межд-я жизнь. — 1997. — № 9.

  11.   Марада В. Чешская Республика// Новая и новейшая история. — 1990. — № 3. — С. 61.

 

Фамилия автора: А.Н.Тельгарин
Год: 2006
Город: Караганда
Яндекс.Метрика