Международно-правовые и национально-правовые основы ответственности за нарушение режима государственной границы Республики Казахстан

Государственная граница как правовое явление имеет двойственную юридическую природу. Во-первых, как линия, определяющая пределы территории государства и разделяющая территории двух соседних государств, она является особым объектом правовой охраны и во внутригосударственном, и в международном праве. Во-вторых, государственную границу можно рассматривать как результат двусторонних, а иногда многосторонних международных отношений, целью которых является определение и юридическое закрепление территориального разграничения. И в первом и во втором случаях определяющим понятием для такого политико-правового явления, как государственная граница будет слово «объект». Причем такой объект, который и международным правом, и национальным правом государств ставится под особую охрану, как важнейшее условие существования государства.

В международном праве эта охрана обеспечивается наличием двух императивных норм, закрепляющих нерушимость и неприкосновенность государственных границ и территориальную целостность государств, международных многосторонних и двусторонних договоров государств, заключенных в целях установления и поддержания режима общей государственной границы. Российский профессор международного права И.П. Блищенко, выводя принцип неприкосновенности государственных границ из принципа территориальной целостности, отмечает, что «нарушение или произвольное изменение государственной границы рассматривается в современном международном праве как нарушение территориальной неприкосновенности и целостности государства, как нарушение государственного суверенитета»1. В национальном праве в целях охраны данного объекта законодательными и исполнительными органами государства издаются многочисленные нормативные правила, устанавливающие мероприятия по охране границы, режим государственной границы и регламентирующие другие отношения, возникающие при перемещении через границу лиц, товаров, транспортных средств.

Как объект особой правовой охраны, для которого в международном и внутригосударственном праве разработан особый правовой режим, государственная граница часто является местом совершения различных правонарушений. Отношения, возникающие в результате нарушения режима государственной границы, мы назвали деликтными. Термин «деликт» (от лат. delictum — нарушение) часто используется в научно-правовой литературе. Он пришел к нам из древнеримского частного права, которое выделяло особую категорию обязательств — обязательства из деликтов, т.е. обязательства из правонарушений. В гражданском праве используется понятие «деликтная ответственность» (внедоговорная ответственность) как «один из видов гражданско-правовой ответственности, возникающей в связи с причинением вреда в результате гражданского правонарушения (деликта)» и заключающейся в «наиболее полном возмещении причиненного вреда»2. В Российской юридической энциклопедии отмечается, что в большинстве стран континентальной Европы система обязательств из причинения вреда опирается на принципы генерального деликта, согласно которому каждому запрещено причинять вред имуществу или личности кого-либо2.

В теории международного права «деликт» используется для обозначения международных правонарушений в трудах Г.И.Тункина3, Д.Б.Левина4, С.В.Черниченко5 и других. Так, М.Б. Кудай­бергенов отмечает, что «в современном международном праве все международные правонарушения принято делить на собственно международные преступления и деликты. Под последними понимаются совершаемые субъектом международного права действия (бездействие), представляющие нарушение международно-правовых норм и принципов или договорных обязательств»6. Кроме этого, в качестве особо опасных деликтов казахстанский ученый выделяет международные преступления.

На это обращал внимание и  Л.Оппенгейм: «Понятие международного правонарушения в его исчерпывающем понимании охватывает действия, начиная от обыкновенных нарушений договорных обязательств, влекущих за собой лишь обязанность возмещения, вплоть до нарушений международного права, представляющих собой уголовное деяние в общепризнанном значении этого термина»7. Рассматривая возможность уголовной ответственности государств, ученый отмечал, что «государство, равно как и лица, действующие от его имени, несет уголовную ответственность за такие нарушения норм международного права, которые по своей тяжести, жестокости и проявлявшемуся в них презрению к человеческой жизни должны быть отнесены к категории уголовных преступлений»8.

Известный уругвайский профессор международного права Э.Хименес де Аречага, также обращавший внимание на различия между международными преступлениями и международными деликтами, отмечал, что последние «образуют гораздо более обширную группу правонарушений, носящих менее серьезный характер, чем преступления»9. Не оспаривая эту точку зрения, отметим, что в отношении объекта нашего исследования, т.е. границы государства, а значит, что посредством границы и всей территории государства, могут быть совершены не только международные нарушения, но и международные преступления (агрессия, например). М.Б. Кудайбергенов квалифицирует международные преступления «как особо опасные деликты, тягчайшие международно-противоправные деяния, посягающие на основы существования государств и народов, подрывающие основные принципы международного права и «угрожающие международному миру и безопасности»10.

Необходимо отметить, что в документе «Ответственность государств за международные противоправные деяния», являющимся приложением к резолюции Генеральной Ассамблеи ООН от 12 декабря 2001 г., не содержится разделения на международные правонарушения и международные преступления государств. Документ не дифференцирует международные правонарушения по степени опасности для мира и безопасности. Так, ст. 1 документа установила, что «любое международно-правовое деяние государства влечет международную ответственность этого государства»11. Конкретизируя понятие «международно-противоправное деяние», ст. 2 документа определяет, что оно имеет место, «когда какое-либо поведение, состоящее в действии или бездействии: а) совершается государством в соответствии с международным правом; б) представляет собой нарушение международно-правового обязательства этого государства».

При урегулировании отношений, возникающих в результате совершения правонарушения, помимо установления самого факта правонарушения, необходимо установить также источник права, в котором содержится норма, предписывающая правило поведения субъекта, с помощью которой поведение государства можно квалифицировать как правонарушение. В национальном праве такие нормы содержатся в законах, инструкциях. Более того, созданы специальные кодексы например, Уголовный кодекс (УК), Кодекс об административных правонарушениях (КоАП), статьи которых не только формулируют состав правонарушения, но и содержат санкции, устанавливающие вид и меру ответственности за правонарушение.

В международном праве в силу определенной его специфики в большинстве случаев формулируется только само правило поведения субъекта, которое мы квалифицировали как международное обязательство. Ответственность за нарушение международного обязательства до недавнего времени определялась лишь обычно-правовыми нормами, сформировавшими институт международно-правовой ответственности. И.И. Лукашук отмечает по этому поводу, что «подготовленные Комис­сией статьи об ответственности в значительной мере представляют собой кодификацию существующих обычных норм». Ученый также обращает внимание на то, что документ об ответственности государств принят в форме приложения к резолюции Генеральной Ассамблеи, и этот факт «еще не делает одобренные правила нормами позитивного международного права, за исключением тех, которые и до этого составляли его часть. Предстоит непростой процесс внедрения принятых правил в международную практику, признания за ними государствами юридической силы»12. Для того чтобы выяснить нормативные основания ответственности при возникновении деликтных отношений в районе государственных границ, попробуем выделить те общественные отношения, которые могут быть потенциальным объектом таких деликтов. Эти отношения целесообразно объединить в несколько групп.

Первую группу составляют отношения, складывающиеся в результате осуществления основополагающих принципов международного права — принципов нерушимости и неприкосновенности государственных границ и территориальной целостности. Анализ их правового содержания позволит нам выделить первую группу деликтов.

Во вторую группу входят отношения, возникающие между государствами вследствие заключения двусторонних и многосторонних договоров по вопросам установления, охраны границ, совместной деятельности в целях обеспечения безопасности в районе границ, сотрудничества в сфере установления и соблюдения режима государственных границ.

Субъектами первых двух групп отношений являются государства. Поэтому мы их классифицируем как международные отношения, которые урегулированы нормами международного права, за нарушение которых наступает международная ответственность. Сказанное выше позволяет выделить среди международных отношений особую группу — международные отношения по поводу установления границ, их охраны и обеспечения их нерушимости и неприкосновенности. Нарушение международно-правовых норм, регулирующих данный вид международных отношений, мы квалифицируем как международные деликты в районе границы. В связи с этим полагаем, что есть основания выделить в системе международной ответственности в качестве отдельного вида международную ответственность за правонарушения, посягающие на нерушимость и неприкосновенность государственных границ.

Обозначенные выше две группы отношений находятся во взаимосвязи. Во-первых, юридическое содержание принципов нерушимости и неприкосновенности границ, территориальной целостности является основанием для заключения соответствующих договоров между государствами. Во-вторых, эти договоры являются, по своей сути, способом реализации вышеназванных принципов. Поэтому невыполнение государствами обязательств по этим договорам можно рассматривать как нарушение основополагающих принципов международного права.

Третью группу составляют отношения, возникающие в связи с проведением государством мероприятий по охране собственных границ, установлению режима границы и допуска на свою территорию лиц, товаров, транспортных средств. Эти отношения урегулированы, как правило, нормами внутригосударственного права. Но здесь надо отметить одну особенность. Осуществляя данное регулирование в современных условиях, сопредельные государства координируют между собой данную деятельность, и эти вопросы также являются предметом международных договоров. Отсюда следует, что посягательство на данную группу общественных отношений может повлечь как международную ответственность, так и ответственность по национальному праву сопредельных государств.

Одним из серьезных нарушений принципа нерушимости границ является посягательство на государственные границы. Оно может выражаться в действиях одного из сопредельных государств или его требованиях в целях изменения положения линии государственной границы, установленной международными договорами или сложившейся исторически. Вся линия государственной границы Республики Казахстан закреплена и делимитирована в международных договорах. Этот факт имеет важное первостепенное значение для недопущения таких посягательств, а в случае их возникновения является нормативным основанием для привлечения нарушителя к международной ответственности.

Заключение договоров о территориальном разграничении лишает сопредельные государства возможности в будущем предъявлять территориальные претензии друг к другу. Как отмечал  Б.М. Клименко, изменения договора о границе возможны, но лишь по взаимному согласию сторон, путем заключения нового договора или внесения изменений в действующий договор13.

Если принцип нерушимости границ обеспечивает в целом незыблемость существующего территориального разграничения между государствами и своим действием создает условия для сохранения территориальной целостности государства, то принцип неприкосновенности границ направлен на сохранение самой линии границы. Этот принцип является традиционным принципом общего для всех государств международного права и сформировался вначале как обычная норма. В качестве нарушения принципа неприкосновенности границы рассматриваются произвольное перемещение линии границы на местности, обозначение ее на местности по другой системе, не той, которая была принята при демаркации и отражена в Протоколе о демаркации; замена существующих пограничных знаков знаками другого типа без соответствующей договоренности с сопредельным государством; утрата, разрушение, повреждение, самовольное перемещение пограничного знака; непринятие мер по охране пограничных знаков.

Так, казахстанско-китайский межправительственный Протокол о демаркации линии казахстанско-китайской государственной границы содержит Специальную часть III, регламентирующую отношения по сохранности прохождения линии государственной границы, содержанию пограничных знаков и пограничных просек14. Государства берут на себя обязанность один раз в 10 лет проводить совместную проверку линии государственной границы; обеспечивать сохранность и прочистку пограничных просек. Статья 9 содержит обязательства государств по охране пограничных знаков, предотвращению их повреждения, перемещения или разрушения; сообщать об обнаруженных повреждениях, сдвиге или утрате пограничного столба. В случае установления нового пограничного знака в другом месте протоколом предусмотрены обязанность проведения геодезической съемки, повторное описание прохождения линии границы на данном участке и внесение его в документ. Пункт 5 ст. 3 содержит прямой запрет устанавливать в одностороннем порядке новые пограничные знаки.

В качестве нарушения принципа неприкосновенности границы можно рассматривать и нарушение установленных государством правил пересечения своей границы, осуществления различных видов контроля. И, хотя установление таких правил является частью действий государства по осуществлению своего территориального верховенства, очень часто сопредельные государства заключают договоры об организации совместных пунктов пропуска, координации контроля в них. Поэтому такие общие правила приобретают характер международно-правовых норм.

Особую категорию нарушений этой группы составляют нарушения установленных прибрежным государством правил мирного прохода через территориальные воды, правил рыболовства и разработки природных ресурсов морской экономической зоны и континентального шельфа. Особенность обусловлена тем, что установление этих правил относится к компетенции прибрежного государства, но общая норма об этом проистекает из норм международного морского права, провозгласивших суверенитет прибрежного государства над своим территориальным морем и суверенные права в отношении ресурсов морской экономической зоны и континентального шельфа. Так, в начале 2004 г. в районе казахстанского залива мыса Жыкалган азербайджанский корабль занимался незаконным ловом рыбы в казахстанских территориальных водах. Пограничный патруль высадил на корабль досмотровую партию. Было обнаружено более четырех тонн рыбы осетровых пород и три килограмма икры15.

При установлении объективной стороны нарушения принципа территориальной целостности государств необходимо учитывать его важный теоретический фактор содержания, который включает в себя два элемента — целостность территории и ее неприкосновенность. А в общем виде, по нашему мнению, действие этого принципа обеспечивается принципами нерушимости и неприкосновенности границ. В соответствии с Декларацией о принципах международного права от 24 октября 1970 г. как нарушения данного принципа рассматриваются агрессия, применение силы и угроза ее применения с целью нарушения существующих государственных границ, а также для разрешения территориальных споров; организация, поощрение организации иррегулярных сил или вооруженных банд для вторжения на территорию другого государства; военная оккупация территории государства16. Аналогичные положения включены в декларацию СНГ от 20 марта 1992 г. «О неприменении силы или угрозы силой во взаимоотношениях между государствами-участниками СНГ»17. Можно сделать вывод о том, что принцип территориальной целостности обеспечивается еще одним императивным принципом — неприменение силы или угрозы силой. В качестве нарушения этого принципа рассматривается также использование государственной территории без согласия владеющего ею государства, использование природных ресурсов государства без его разрешения, нанесение ущерба природной среде другого государства; транзит транспортными средствами через территорию государства без его разрешения (условия и правила такого транзита обычно оговариваются соглашением между государствами).

Особую разновидность нарушения принципа территориальной целостности и неприкосновенности представляет деятельность государства в пределах своей территории, в результате которой наносится ущерб территории и окружающей среде соседнего государства. Например, использование трансграничных рек в промышленных и сельскохозяйственных целях, повлекшее загрязнение реки или изменение ее естественного состояния (понижение уровня воды, размыв берегов). Другим примером может быть трансграничное загрязнение воздуха в результате деятельности промышленных предприятий.

Особенность вышеприведенных нарушений заключается в том, что в своём первоначальном виде деятельность, приведшая к вредным последствиям, не противоречит нормам национального или международного права. Это может быть работа химических и металлургических предприятий, строительство гидроэлектростанций и ирригационных сооружений. С одной стороны напрашивается вывод, что в случае причинения ущерба в отношении государства будет применена абсолютная ответственность за ущерб, причиненный в результате действий, не запрещенных международным правом. Иногда в теории международного права это называется ответственностью за риск18. Однако вследствие увеличения масштабов такой деятельности и ее пагубного воздействия на окружающую среду в международном праве разработаны нормы, обязывающие государства использовать свою территорию так, чтобы не наносить ущерба территориям сопредельных государств. Сюда относятся Стокгольмская декларация по окружающей среде 1972 г., Декларация Рио-де-Жанейро по окружающей среде и развитию 1992 г., Европейская конвенция о трансграничном загрязнении воздуха на большие расстояния 1979 г. На государство, причинившее такой вред, возлагается морально-политическая, материальная и гражданско-правовая ответственность за причинение вреда окружающей среде, а также физическим и юридическим лицам на территории пострадавшего государства. Одним из первых прецедентов такого рода является решение Международного арбитражного трибунала по делу канадской компании «Trail Smelter», вынесенное в 1941 г. В решении по делу Трибунал отметил, что «никакое государство не имеет права использовать или позволять использовать свою территорию таким образом, чтобы дым причинял ущерб территории другого государства или самой этой территории, когда дело касается серьезных последствий и ущерб подтверждается ясными и убедительными доказательствами»19. Это положение нашло закрепление в качестве принципа в Стокгольмской декларации по окружающей среде 1972 г., в соответствии с которым государства «несут ответственность за обеспечение того, чтобы деятельность в рамках их юрисдикции или контроля не наносила ущерба окружающей среде других государств или районов за пределами действия национальной юрисдикции».

Для Республики Казахстан важной проблемой является использование трансграничных водотоков. Эта проблема стала явной в конце 90-х годов прошлого века в связи со строительством на территории КНР водозаборного канала от реки Иртыша в сторону города Карамай для нагнетания воды в нефтяные скважины Карамайского месторождения, на нужды города Урумчи, для орошения новых посевных площадей в Синьцзян-Уйгурском автономном районе. Пуск канала неизбежно приведет к увеличению забора воды на китайской стороне и существенному изменению водного баланса Иртыша. Как сообщается в средствах массовой информации, «на первом этапе забор воды из реки Иртыша будет достигать 5 % в год, что отнюдь не противоречит сложившимся в мировой практике нормам международных отношений по взаимному контролю и использованию трансграничных водных ресурсов. Однако есть сведения, что китайская сторона имеет планы наращивать забор воды до 6 млрд. кубометров в год из рек Или и Иртыша»20. Такое увеличение водозабора приведет к катастрофическим последствиям для восточных территорий Казахстана, таким как нарушение природного баланса озера Зайсан, гибель отдельных видов фауны, повышение уровня загрязнения реки Иртыша в районе городов Усть-Каменогорска и Риддера, снижение уровня воды в канале Иртыш-Караганда.

В качестве решения этой проблемы предлагается заключение специального соглашения и закрепление права государств, расположенных ниже по течению, на компенсацию ущерба, наносимого хозяйственной деятельностью на территории КНР.

Рассматривая проблемы такого рода, Э.Хименес де Аречага отмечал, что «из принципа добрососедства, закрепленного в Уставе ООН, вытекает также обязанность государства предусматривать возможность нанесения ущерба и договариваться о соответствующих предупредительных мерах»21. Среди процессуальных обязанностей в этом отношении ученый называл обязанность государства, которое собирается начать работы по использованию международного водного пути, уведомить об этом другие прибрежные государства и провести с ними соответствующие предварительные консультации», а также «предоставить всю необходимую информацию соседнему государству, чтобы последнее было в состоянии определить возможные последствия проведения планируемых работ»22.

Это находится в полном соответствии со ст. 3 Хартии экономических прав и обязанностей государств, в которой отмечается: «при разработке природных ресурсов, принадлежащих двум или более странам, каждое государство обязано сотрудничать на основе системы информации и предварительных консультаций с целью достижения оптимального использования этих ресурсов, не причиняя ущерба законным интересам других стран».

Государственная граница, помимо функции установления территориальных пределов суверенитета государства, разделяет принадлежащие государствам материальные блага, расположенные на их территориях. Сюда входят водные ресурсы, леса, недра с их полезными ископаемыми. Разделенные в абстрактном смысле межгосударственными границами, в физическом отношении все эти блага являются едиными природными объектами. Деятельность одного сопредельного государства по разработке и использованию своих природных богатств не должна наносить ущерба природным богатствам соседнего государства. Это требование вытекает из принципов уважения суверенитета государства, неприкосновенности государственной территории.

В качестве нормативных оснований охранительных отношений и отношений по обеспечению безопасности в районе границ можно рассматривать целый ряд международных договоров, заключенных Республикой Казахстан с сопредельными государствами. Нарушение этих договоров также влечет международно-правовую ответственность.

Принципиальные положения для урегулирования потенциальных отношений ответственности содержатся в Договоре о сотрудничестве в охране границ государств-участников СНГ с государствами, не входящими в Содружество, от 26 мая 1995 г. Ряд обязательств государств по обеспечению безопасности в районе границы содержится в Соглашении между Республикой Казахстан, Кыргызской Республикой, Российской Федерацией, Республикой Таджикистан и Китайской Народной Республикой об укреплении доверия в военной области в районе границы от 26 апреля 1996 г.

Вышеприведенные соглашения заключались в целях урегулирования отношений, возникающих между сопредельными государствами в целях осуществления мероприятий по охране границ. Такие мероприятия являются проявлением суверенитета государств и направлены в целом на реализацию суверенных прав государств по охране своих границ, целостности своей территории. В данных соглашениях деятельность вооруженных сил государств рассматривалась как необходимое условие охраны границ в соответствии с международным правом. Однако необходимо учитывать, что эта правомерная в общем-то деятельность может стать причиной человеческих жертв, материального ущерба имуществу соседнего государства или привести к напряженности между сопредельными государствами. Поэтому 23 декабря 2002 г. между Правительством Республики Казахстан и Правительством КНР было заключено Соглашение о предотвращении опасной военной деятельности. Под такой деятельностью документы в соглашении понимаются действия персонала (техники) вооруженных сил государств в пограничном районе в мирное время, совершаемые в силу форс-мажорных обязательств или непреднамеренно, которые могут привести к человеческим жертвам, материальному ущербу или возникновению напряженности.

Статья 3 соглашения обязывает персонал вооруженных сил государств принимать меры для предотвращения опасной военной деятельности, в частности, таких ее видов, как вхождение персонала (техники) вооруженных сил в пределы территории соседнего государства, совершаемое в силу форс-мажорных обстоятельств или по другим непреднамеренным причинам; применение лазера таким образом, когда его излучение может причинить вред персоналу, гражданскому населению, технике и объектам соседнего государства; действия в районах особого внимания; создание помех сетям управления; проведение боевых стрельб. Соглашение определяет подробный порядок действий в случае осуществления каждого вида опасной деятельности.

Осуществляя территориальное верховенство, государство проводит мероприятия по охране собственных границ, установлению режима границы, допуска на свою территорию лиц, товаров и транспортных средств. Возникающие при этом отношения урегулированы нормами национального права. Нарушение этих правовых норм также влечет юридическую ответственность, которая в Республике Казахстан установлена нормами уголовного и административного права.

Ответственность за нарушение режима государственной границы в объективном смысле представляет собой правовой институт, нормы которого регулируют отношения по установлению и соблюдению порядка пересечения границы, правил пребывания на территории Республики Казахстан, осуществление мероприятий по охране границы, перемещение через границу товаров и транспортных средств. Следует отметить, что выделение ответственности за нарушение режима государственной границы — в значительной мере условность. Она представляет не что иное, как комплекс широко применяемых в области охраны государственной границы видов юридической ответственности — административной и уголовной. Юридическая природа ответственности за нарушение режима государственной границы определяется тем, что основанием этой ответственности являются различные нарушения специального правового режима, который установлен государством на границе.

Уголовный кодекс РК содержит четыре состава преступлений, посягающих на охранительные и режимные отношения в районе границы. При этом необходимо отметить, что один из составов включен в главу «Транспортные преступления». Речь идет об установленной в ст. 306 УК РК уголовной ответственности за нарушение правил международных полетов. Статья 330 УК РК установила уголовную ответственность за умышленное незаконное пересечение охраняемой государственной границы РК. Незаконным по смыслу данной статьи является пересечение границы без установленных документов и надлежащего разрешения. Необходимо заметить, что законодатель прямо указывает на умышленный характер данного преступления, так как в практике отношений по соблюдению режима государственной границы встречаются случаи неосторожного перехода границы или нарушения границы вследствие форс-мажорных обстоятельств.

К преступлениям, посягающим на охранительные отношения в районе границы, можно отнести предусмотренный ст. 250 УК состав: контрабанда изъятых из обращения предметов или предметов, обращение которых ограничено. Предметом контрабанды являются наркотические средства, психотропные, сильнодействующие, ядовитые, отравляющие вещества, вооружение, военная техника, взрывные устройства, биологическое и другие виды оружия массового поражения. Контрабандой является перемещение этих предметов и веществ через таможенную границу помимо или с сокрытием от таможенного контроля, с обманным использованием документов или с недостоверным декларированием.

Глава 25 КоАП РК предусматривает две группы правонарушений, посягающих на неприкосновенность территории и государственной границы — правонарушения, посягающие на установленный порядок режима государственной границы РК, и правонарушения, посягающие на порядок пребывания на территории РК.

Включаются пять составов правонарушений: нарушение иностранцем или лицом без гражданства правил пребывания в РК (ст. 394); нарушение должностным лицом или гражданином РК правил пребывания иностранцев в РК (ст. 395); нарушение правил привлечения и использования в РК иностранной рабочей силы (ст. 396); нарушение иммиграционных правил (ст. 397); нарушение беженцем или вынужденным переселенцем правил проживания (ст. 398). Данные составы имеют самый широкий круг субъектов. Ими могут быть иностранцы, лица без гражданства, граждане РК, должностные лица, юридические лица.

Кодекс об административных правонарушениях РК предусматривает только два вида административного взыскания, которые могут применяться к иностранцам и лицам без гражданства за нарушение правил пребывания в стране — административный штраф и административное выдворение.

Таким образом, смешанная природа правового режима государственной границы (он определяется как нормами международного, так и внутригосударственного права) обусловливает два вида ответственности — международно-правовую и по национальному законодательству.

Фактическим основанием международно-правовой ответственности является нарушение таких основополагающих принципов международного права, как территориальная целостность и неприкосновенность государственной территории, неприкосновенность и нерушимость государственных границ. В свою очередь предписания этих принципов представляют собой те международно-правовые нормы, нарушение которых влечет международно-правовую ответственность.

Связь между указанными принципами и режимом государственной границы заключается в том, что установление и соблюдение режима является необходимым условием для реализации и соблюдения принципов. Отсюда следует вывод, что предусмотренная национальным законодательством ответственность за нарушение режима государственной границы прямо вытекает из принципа международно-правовой ответственности за нарушение принципов территориальной целостности и неприкосновенности границ государства. Оба вида ответственности имеют одновременно и превентивное и охранительное значение.

Республика Казахстан имеет общие природные объекты почти со всеми сопредельными государствами — например, уникальная популяция осетровых рыб Урало-Каспийского бассейна на границе с Российской Федерацией. Можно назвать и реликтовый ленточный сосновый бор, который начинается в Восточно-Казахстанской области, проходит через Павлодарскую область и далее — на территорию Российской Федерации. Особым объектом совместной охраны и использования являются трансграничные водотоки — река Иртыш, бассейн Сыр-Дарьи и Аральское море. Отношения государств в области приграничного природопользования могут быть урегулированы в договорах Республики Казахстан о режиме государственной границы с сопредельными государствами. Одним из первых шагов в этом направлении можно считать Казахстанско-Российское соглашение о разграничении дна северной части Каспийского моря в целях осуществления суверенных прав на недропользование от 6 июля 1998 г. В статье 6 документы соглашения закреплены обязательства государств по защите и сохранению экологической системы Каспийского моря и всех ее компонентов: самостоятельно или совместно принимать все возможные меры и сотрудничать для сохранения биологического разнообразия Каспийского моря; предотвращать, сокращать загрязнения из любого источника и обеспечивать контроль за состоянием природной среды Каспия. В соглашении запрещена деятельность, которая может нанести серьезный ущерб природной среде Каспийского моря.

Проведенный анализ заключенных международных договоров и действующего уголовного и административного законодательства показывает, что в Республике Казахстан создана серьезная нормативная база для урегулирования деликтных отношений в районе границы и привлечения нарушителей к ответственности. Однако активизация миграции населения как на территорию Казахстана, так и транзитом через его территорию и участившиеся случаи незаконного пребывания на территории страны, требуют, на наш взгляд, ужесточения ответственности за нарушение правил въезда на территорию РК и заключения с сопредельными государствами специальных договоров об упорядочении миграционных процессов. Это особенно важно в условиях «прозрачности» бльшей части государственной границы Республики Казахстан.

Так, помимо предусмотренной ст. 391 КоАП РК ответственности за незаконный провоз через государственную границу, субъектами которой являются организации и лица, осуществляющие международные транспортные перевозки, необходимо предусмотреть ответственность и самих физических лиц за нарушение правил въезда на территорию Республики Казахстан. В качестве объективной стороны данного правонарушения можно рассматривать отсутствие учетно-миграционных карточек, нарушение паспортно-визового режима при въезде на территорию государства.

В целях обеспечения более действенного миграционного контроля считаем необходимой организацию в пунктах пропуска через государственную границу постов миграционного контроля органов внутренних дел. Утвержденные постановлением правительства РК от 13 декабря 2005 г. Правила категорирования пунктов пропуска через государственную границу РК и типовые штаты органов контроля, размещенных в них, создание таких постов не предусматривают23.

 

 

Список литературы

     1.   Блищенко И.П., Дориа Ж. Прецеденты в международном публичном и частном праве. 2-е изд., доп. — М.: Изд-во МНИМП, 1999. — С. 128.

     2.   Российская юридическая энциклопедия. — М.: Издат. Дом ИНФРА-М, 1999.– С. 236.

     3.   Тункин Г.И. Теория международного права / Под общ. ред. проф. Л.Н.Шестакова. — М.: Изд-во «Зерцало», 2000.– С. 377.

     4.   Левин Д.Б. Ответственность государств в современном международном праве. — М.: Междунар. отношения, 1966. — С. 22.

     5.   Черниченко С.В. Теория международного права: В 2-т. — Т. 1: Современные теоретические проблемы. — М.: Изд-во «НИМП», 1999.– С. 311.

     6.   Кудайбергенов М.Б. Международная уголовная ответственность физических лиц: Учебн. — Алматы: Изд-во «Данекер», 2000.– С. 7–8.

     7.   Оппенгейм Л. Международное право. — Т. 1. — М.: ГИИЛ, 1948.– С. 312.

     8.   Там же. — С. 326.

     9.   Эдуардо Хименес де Аречага. Современное международное право. — М.: Прогресс, 1983. — С. 413.

  10.   Кудайбергенов М.Б. Указ. соч. — С. 8.

  11.  un.org.

  12.   Лукашук И.И. Право международной ответственности. — М.: Волтерс Клувер, 2004. — C. 5.

  13.   Курс международного права: В 7 т. — М.: Наука, 1990. — Т.3. — С. 98.

  14.   Протокол между Правительством РК и Правительством КНР о демаркации линии Казахстанско-Китайской государственной границы от 10 мая 2002 г.

  15.   «Шеқарши». — 2004. — № 2. — С. 19.

  16.   Действующее международное право: В 3 т. / Сост. Ю.И.Колосов, Э.С.Кривчикова. — Т. 1. — М.: Изд-во МНИМП, 1996. — С. 67–68.

  17.   Государственная граница: сб. нормативно-правовых актов / Сост. Л.Колдаспаева, Ю.Карасюк. — Алматы: Данекер, 2000. — С. 212.

  18.   Черниченко С.В. Указ. соч. — С. 323.

  19.   Даниленко Г.М. Международное право охраны окружающей природной среды. — Будапешт: Изд-во COLPI, 1999. — С. 14.

  20.   Баймухамбетов Т. Проблему Иртыша решить можно // Казахстанская правда. — 1999. — 26 марта.

  21.   Эдуардо Хименес де Аречага. Указ. соч. — С. 290.

  22.   Там же. — С. 294.

  23.   О некоторых вопросах функционирования пунктов пропуска через Государственную границу РК: Постановление правительства РК от 13 декабря 2005 г. № 1290.

Фамилия автора: Н.П.Старожилова
Год: 2006
Город: Караганда
Категория: Юриспруденция
Яндекс.Метрика