Причины и факторы возникновения греко-католической церкви

В связи с дезинтеграцией Советского Союза и суверенизацией Республики Казахстан католики Казахстана пытаются возродить Церковь, которая во времена тоталитарного режима испытывала сильное идеологическое воздействие. Папа Римский Иоанн Павел II устанавливает новые церковные структуры в Казахстане — город Караганда стал центром духовной жизни, столицей новой Администратуры. 24 сентября 1998 г. был подписан договор о взаимном сотрудничестве между Республикой Казахстан и Cвятым Престолом, что открывает Католической Церкви в Казахстане широкие пeрспективы.

Столь тесные взаимоотношения между Республикой Казахстан и Ватиканом, направленные на укрепление мира, национального и религиозного согласия, ставят на повестку дня изучение истории и традиций Католической Церкви. Необходимо отметить, что освещение данной проблемы сопряжено еще с тем, что со времени обретения независимости на территории Республики Казахстан были образованы парафии Греко-Католической Церкви, которые на данный момент продолжают образовываться, строят новые храмы и активизируют свою деятельность.

Несмотря на прошествие более чем четырёх столетий, актуальность проблемы Бреcтской унии 1596 г. является и поныне чрезвычайно важной. Именно этот исторический факт предначертал будущее развитие христианства в Восточной Европе, определяя ход и характер геополитических позиций в данном регионе с эпохи средневековья по настоящее время. Острая религиозная конфронтация поставила Украину и Беларусь на два пути развития их религию, государственность, культуру и традиции, раздирая общество этих стран на две половины, между которыми образовался глубокий ров, не позволяющий двум половинам одного народа полноценно соединиться в силу религиозных и идеологических разногласий.

В 1596 г. в Бресте был совершен юридический акт, который вызвал разные настроения у народных масс. Бурные полемические баталии проходят красной нитью через четыре столетия, имея место и в наши дни. Этот наболевший вопрос актуален сегодня так же, как он был актуален в XVI в. Со времени принятия Унии украинское и белорусское общество раскололось на два лагеря: один — сторонников Брестской унии, второй — противников оной.

В конце XVI столетия западная система ценностей и мышления прорвалась в духовный мир Восточной Европы. В начале XXI в. она глобализируется, охватывая практически всю планету. Сегодня, так же как и в эпоху Реформации, традиционному устройству религиозной жизни бросают вызовы протестантские движения и полухристианские и нехристианские секты (в социологическом смысле этого термина), а Католическая Церковь после II Ватиканского Собора*, как и в посттритенские времена**, заново консолидирует свои силы. В обоих случаях это процесс евангелизации.

Два века — ранне- и постмодерной эпохи отделены, чрезмерно далеки друг от друга и одновременно удивительно похожи между собой. Явные параллели между миром, в котором живут Украина и Беларусь и другие государства бывшего Советского Союза в начале третьего тысячелетия, и миром времен Брестской унии подчеркивают актуальные исторические исследования. В данной работе излагается авторское видение на события четырехсотлетней давности. Возможно, что история генезиса Брестской унии послужит перспективой для нового видения сегодняшнего дня.

Целью данной работы является раскрытие причин и факторов, которые обусловили возможность возникновения Греко-Католической Церкви на основе решения Брестского Собора в 1596 г. Мы рассмотрим положение (социальное, политическое, культурное и религиозное), которое сложилось в
украинско-белорусских землях Речи Посполитой к концу XVI в. Также попытаемся раскрыть причины кризиса Киевской митрополии и попытки выхода из нее путем уложения унии с Римом. В целом авторы стремятся определить, чем явилась Брестская уния для своего времени и среды.

Брестская уния ознаменовала переломный момент в истории Киевской Церкви. Со времен Владимира Великого и установления христианства на Руси в конце X в. Киевская митрополия была дочерней Церковью Цареградского патриархата. Создание митрополии под опекой Византии — важнейший институционный признак официального вхождения Киевской Руси в христианский свет. На протяжении XI–XIII вв. Киевская митрополия постепенно охватывала все восточнославянские земли, вводя их в церковную орбиту Византии. Иерархически подчиненная и духовно обязанная, зависимая в культурном и обрядовом планах, Киевская митрополия стала целостной частью обширного византийского православного мира.

Будучи наследницей прежде всего Византии, Киевская Русь оставалась открытой и для других влияний. Географическое положение Руси обусловливало ее контакты — через торговлю, военные действия и дипломатию — с евразийской степью, балтийским севером, западнославянским католическим миром. Контакты, как и нарастающее осознание своего политического могущества, вызвало в русском обществе появление собственных государственных и церковных интересов, что не могло не отразиться на взаимоотношениях с Византией. Напряжение в иерархических взаимоотношениях между Киевом и Царьградом стало заметно уже в XI и XII вв., когда Русь без предварительной санкции Царьграда назначила митрополитами Иллариона (1051–1054) и Клима Смолятича (1147–1155). Однако такие примеры были, скорее, исключением, чем правилом. Несмотря на спорадические контакты с Апостольским престолом Киевская митрополия, руководимая назначенными Византией иерархами, которые учитывали интересы византийской имперской политики, как и раньше, оглядывалась на Цареградский патриархат.

Позднесредневековые политические изменения на границе между Европой и Азией, вызванные созданием Монгольской империи, повлияли на уклад Киевской митрополии и создали новый контекст ее взаимоотношений с Царьградом. После упадка Киевской Руси и Галицко-Волынского княжества русские земли в XIV — начале XV вв. постепенно попали в зависимость к могучим соседним государствам. Великое Княжество Литовское поглотило сначала белорусские земли, потом Волынь и центральные украинские территории на обоих берегах Днепра. Утратив свою династию, Галиция в 1349 г. перешла под власть Польского Королевства. На протяжении последних десятилетий XIV и продолжением всего XV в. Северо-Восточные земли Руси попадали под контроль Московского Княжества. Таким образом, территория Киевской митрополии была разделена между Литвой, Польшей и Московским государством. В интересах каждого из этих трех государств было настаивать перед Царьградским патриархатом на своем развязывании вопроса относительно центра и сферы влияния Киевской митрополии.

Киевская митрополия оставалась неделимой и подвластной Царьграду до середины XV в. Тогдашнее небезопасное положение Византийской империи, запуганной угрозой турецкого порабощения, стимулировало новые попытки достигнуть примирения между восточным и западным христианством. Флорентийская уния 1439 г., одобренная византийским патриархатом и всеми делегатами (кроме двоих, которые представляли православные церкви христианского Востока), казалось, на короткое время развязала основные догматические и обрядные отличия между Востоком и Западом. Никогда не бывшая популярной в греческих чернечих кругах и среди православных масс, Флорентийская уния стала неактуальной для греков после падения Царьграда (1453). Но нельзя сказать, что унию не поддерживали предводящие круги греческого духовенства1.

Через непродолжительное время после Флорентийской унии Русская митрополия разделилась на две отдельные — Киевскую и Московскую юрисдикции. С 1458 г. до Брестского собора земли Киевской митрополии фактически совпадали с границами династических объединенных государств Литвы и Польши2.

В средневековье киевские митрополиты и князья Руси контактировали спорадически с Римской Церковью. Но для восточнославянской общности Царьград оставался наивысшим духовным и культурным авторитетом. После Флорентийской унии и падения Византийской империи, когда Папа мог выдвигать киевского митрополита, а патриарх-униат поселился в Риме, подчинение Киевской митрополии оставалось неопределенным на несколько десятилетий. Во второй половине XV в. киевские митрополиты, кажется, недоусматривали четких конфессиональных отличий, хотя даже в глазах Рима и Царьграда достигнутое на Флорентийском соборе Церковное примирение между восточным и западным христианством утратило силу. В начале XVI в. киевские митрополиты, не разрывая связей с Царьградом, стремились поддержать или обновить отношения с Апостольским Престолом. Этот ряд русских инициатив прекратился в начале XVI в., когда для украинцев и белорусов стало очевидным, что папство, более того, предводящие католические слои Польши, считают Флорентийскую унию недействительной2.

Вследствие своего природно-географического положения Русь на протяжении всей своей истории имела тесные политические, экономические и культурные связи со многими регионами Евразийского материка. Подобное геополитическое положение русских земель между реками Сан и Днепр не могло не привлекать взоры правящих кругов европейских стран и обусловливало их стремление к установлению своего влияния в данном регионе.

В XVI в. в Юго-Западной Руси (имеются в виду земли современных Украины и Белоруссии) сложилась весьма сложная религиозная, культурная и политическая ситуация, которая характеризовалась следующими чертами:

Во-первых, наметившийся в начале XV столетия упадок в православном мире, который был обусловлен разразившимся кризисом после завоевания турками-османами в 1453 г. столицы Византийской империи — Константинополя. Константинопольский патриархат оказался в чрезвычайно сложных условиях, так как османские власти облагали немусульманское население тяжелыми налогами, составлявшими основную часть дохода султанской казны. Кроме того, были широко распространены дискриминация и вымогательство со стороны турецких чиновников3. В результате Константинопольский патриархат перестал быть культурным, религиозным и политическим оплотом всего православия. Однако вместе с этим он продолжал оказывать влияние на митрополии, грубо и неосмотрительно вмешиваясь в их внутренние дела, не давая провести реформы и наладить в соответствии с требованиями времени организацию Церкви. Всё это порождало недовольство и разногласия среди местного духовенства4.

Во-вторых, последствием феодальной раздробленности Руси стала децентрализация Церкви. Митрополит киевский практически выступал как первый среди равных, так как епархии Киевской митрополии из-за политики, проводимой польскими и литовскими правителями, а также Католической Церковью и Православным патриархами, на деле оказались вполне самостоятельными5.

Третьим фактором явилась заключенная в 1569 г. Люблинская уния между Короной Польской, Великим княжеством Литовским и Русским, в результате которой было образовано единое государство — Речь Посполитая. Условия объединения создавали предпосылки для проникновения польских феодалов на украинские, белорусские и литовские земли, которые входили в состав Великого княжества Литовского и Русского. Ранее приобретать здесь земли иностранцами было полностью запрещено. Кроме того, украинские земли полностью вошли в состав Полькой Речи Посполитой6. Польская шляхта, прибравшая к своим рукам богатые земли, стремилось ополячить коренное население, отобрав у него традиционную веру — православие и заменив его католицизмом, носителем которого стало бы польское духовенство7. Польскую шляхту прельщали обширные земельные угодия при православных монастырях. Для достижения данной цели польская светская власть вмешивалась в церковные дела Киевской митрополии. При этом она ставила по своему усмотрению на должности церковной иерархии кандидатов, которые даже не были духовными особами, были распутными и аморальными, вели непристойный для лица духовного сана образ жизни8. Все это делалось польской светской властью для того, чтобы дискредитировать Православную Церковь в глазах мирян. Иезуиты же в сложившейся обстановке должны были подготовить унию Православной Церкви Киевской митрополии с Католической на условиях, которые ликвидировали бы православие на украинско-белорусских землях9.

В-четвертых, реформы патриархов — антиохейского Иоакима (1586 г.) и константинопольского Иеремеи (1589 г.) внесли дезорганизацию и противоречия в иерархическую структуру Киевской митрополии. По результатам реформ Иоакима епископы оказались под «присмотром» у мирских братств (объединения православных горожан, выступавшие в защиту своих религиозных интересов и обывательских прав, от притеснения католиков и безнравственного поведения церковнослужителей), которые контролировали дела епархии и имели право вмешиваться в них10. Иеремея нарушил status quo в данной митрополии — сместил правящего митрополита Онисифора Девочку. После освящения нового митрополита Михайла Рагозы, чтобы предупредить неблаговидные поступки митрополита, вопреки церковной практике, патриарх назначил в Киевской митрополии своего экзарха (наместника) в лице луцкого архиепископа Кирилла Терлецкого. Последний получил права, ставящие его выше митрополита. Самим утверждением нового митрополита и одновременным признанием своего собственного заместителя с верховной властью в митрополии Иеремея внёс неясность в иерархическую систему Киевской Церкви. Более того, как мы уже видели выше, патриарх наделил широкими привилегиями братства мирян, выводя их из-под власти местных епископов. Пренебрегая традиционной структурой, Иеремея признал право братии контролировать поведение духовенства11.

В-пятых, влиятельный магнат, крупный землевладелец князь Константин Острожский разработал свой план унии Православной и Католической Церквей, которая должна была быть провозглашена на праздничном соборе, проведенном на его землях, с участием важнейших особ Европы. В результате его слава, влияние и сила должны были затмить самого короля Речи Посполитой (на этот трон Острожский претендовал ранее). Князь контролировал православное духовенство, монастыри и храмы, располагавшиеся на его обширных территориях, постоянно вмешиваясь в их дела, включая богословские вопросы. Острожский подталкивал архиереев к заключению унии12.

Шестым важным фактором стал интерес Московского государства к украинско-белорусским землям Речи Посполитой, особенно отчетливо проявившийся во время Левонской войны (1558–1583 гг.) и постоянных войнах за приграничные территории13. Москва делала основной акцент на единоверное православное население, имевшее схожую культуру и язык, тем самым создавая для себя благоприятную почву во враждебном государстве. Москва регулярно оказывала братствам финансовую помощь и, по изложенной в работе Я.Д.Исаевич версии, Иван Грозный специально направил к братствам первопечатника Ивана Федорова для поддержки православия посредством издания религиозных книг13, 14. Необходимо отметить, что книгопечатание в то время было проводником просветительства и средством для полемики. Таким образом, помощь братствам, которые состояли в конфликте с духовенством Киевской митрополии, и перспективы тесных отношений с Московским патриархатом, который находился в зависимости от царской власти15, не подталкивали иерархов Киевской Церкви к каком-либо союзу.

Все вышеизложенное говорит о проблематичности и сложности ситуации, сложившейся вокруг Православной Церкви в Речи Посполитой. Киевская митрополия была вынуждена искать выход из сложившегося положения, пока образовавшийся узел не ликвидировал все возможные приемлемые выходы.

Таким образом, вокруг Киевской Церкви развернулась борьба, в которой были задействованы следующие «участники», преследующие свои собственные цели:

1) Константинопольский–Цареградский–Стамбульский патриархат, находившийся под Османским владычеством, испытывал острый кризис в духовной, политической и экономической сферах. Вся его деятельность сводилась к собиранию финансов с митрополий. Проведенные им реформы в Киевской митрополии были обусловлены получением взяток и в долгосрочной перспективе — получением в больших размерах милостыни, в которой так нуждался Константинопольский патриархат16;

2) польские феодалы, стремившиеся заполучить обширные плодородные земельные угодья православных монастырей и храмов и ввести католичество на православных землях;

3) иезуиты, разработавшие план унии, по которому Православная Церковь поглощалась Католической;

4) братства, получившие право контроля над духовенством епархий, включая вмешательство в его внутренние дела и религиозные догматы;

5) князь Константин Острожский — самый крупный землевладелец в Речи Посполитой, по влиянию в государстве занимавший второе место после короля. Им был создан план унии Православной и Католической Церквей общехристианского масштаба17, после чего его авторитет должен был подняться до уровня наследника святого престола;

6) Московский патриархат, провозглашенный в 1589 г.18 Иеремеей в результате полугодового заточения и получения крупных даров, стремился присоединить к себе Киевскую митрополию, этому же способствовали устремления Московских царей, которые имели влияние на Церковь в своем государстве.

Православная Церковь Киевской митрополии испытывала на себе сильное влияние всех этих шести сторон, столь разных по своей социальной сущности и столь похожих в своей конечной цели — полное подчинение Киевской Церкви. Это могло привести к потере Церковью своего самоуправления, изменениям в организационном устройстве, подмене новыми духовными догмами, чуждыми национальному менталитету русина. Существовала даже опасность ликвидации Киевской Церкви с ее организацией и догмами.

Из сложившейся ситуации многовекторного давления Киевская митрополия нашла выход в союзе с Папой Римским, авторитет которого к этому времени поднялся в результате Контрреформации, реформирования и укрепления Католической Церкви. С этой целью осенью 1595 г. епископы Потий и Терлецкий отбыли в Рим, чтобы официально заявить о признании папского главенства над Киевской митрополией. 23 декабря 1595 г. в Риме Папа Клемент VIII утвердил униатское соглашение с владыками-русинами на следующих условиях: сохранялись восточные обряды и литургия, славянский язык и прочие атрибуты национальной Церкви; принимался григорианский календарь, однако не нарушая Пасхалии и другие праздники, которые будут отмечаться по-старому, т.е. юлианскому, календарю; вводился принцип выборности иерархов, что характерно для латинской Церкви; иерархи Киевской митрополии признавали наместника Св. Петра — Папу Римского; униаты и католики уравнивались в своих правах, так как отныне находились в лоне одной Церкви; утверждалось право на церковное имущество и открытие духовных семинарий, обеспечение мест для униатского духовенства в Королевском сенате; основные церковные догмы оставались восточного, т.е. греческого вероисповедания, за исключением вопроса трактовки о чистилище19.

Уния с Римом остановила экспансию иезуитов и разрушила их планы. Были пресечены посягания польских феодалов на церковно-монастырское имущество, вмешательство светской власти в дела Церкви, попытки полонизировать русинское население. Киевская митрополия освободилась из-под юрисдикции восточных патриархов — «милостынесобирателей» и их пагубного влияния, отгородилась от влияния Московского патриархата — орудия в руках царей. Был положен конец контролю князя Острожского над епархиями, с его грубым вмешательством в экономическую, организационную и духовную сферы церквей и монастырей, расположенных на его обширных территориях. Кроме того, поддержка Папы Римского и польского короля являлась гарантом воплощения унии в жизнь. Эру Греко-Католической Церкви открыл Брестский собор 6–8 октября 1596 г., который ратифицировал унию с апостольским престолом.

Брестская уния позволила Киевской Церкви выйти из затяжного острого кризиса, способствовала культурному взаимообмену, сохранению и возрождению национальной культуры. Все это позволило ликвидировать препятствия и факторы, которые задерживали развитие духовной культуры на пути вступления в раннемодерный период.

Однако следует задаться вполне справедливым вопросом: оправдала ли себя уния на тот момент? Позитивная сторона вопроса изложена выше, но были и негативы. Так, обстановка секретности разработки унии и тайная поездка Ипатия и Кирилла в Рим вызвали всеобщее возмущение народных масс, которое еще более усугубилось насильственным переходом православных храмов и монастырей в униатские. Возникли Греко-Католическая иерархия без мирян и православные миряне без своей иерархии, т.е. православное духовенство приняло унию и тем самым была образована греко-католи­ческая иерархия, но привычная православная вера оказалась сильнее в сознании народных масс, которые расценили унию как наступление католицизма и, как следствие, еще большую дискриминацию по религиозному признаку.

В истории Руси имеется аналогия активного внедрения новой веры среди сопротивляющегося населения, а именно — христианизация Киевской Руси Владимиром Великим, который был причислен к лику святых. У униатских, т.е. греко-католических епископов, не хватило сил в полном объеме ввести унию на всех землях восточных воеводств Речи Посполитой, так как яростное сопротивление народных масс не дало это совершить. Социальные и политические факторы способствовали утверждению унии в Галиции (Галичине), Буковине, Волыни, Карпатской (Угорской) Руси и Западной Беларуси. На сегодняшний день Греко-Католическая Церковь имеет свои приходы во многих странах мира. В Республике Казахстан они представлены в таких городах, как Караганда, Сатпаев (Карагандинская обл.), Астана, Павлодар. 

Список литературы

     1.   Ґудзяк Б. Історія відокремлення: Київська митрополія, Царгородський патриархат і генеза Берестейської унії // Ковчег. Збірник статей з церковної історії. Число 1. — Львів, 1993. — С. 1–23.

     2.   Кочан Н. Флорентійська унія і Київська митрополія: до характеристики розвитку та втілення ідеї унії Церков // УІЖ. — 1996. — № 1. — С. 28–44.

     3.   История средних веков: В 2 т. / Под ред. З.В.Удальцовой и С.П.Карпова. — Т. 1. — М., 1990. — С. 391–392; Ґудзяк Б. Криза і реформа: Київська митрополія, Царгородський патриахат і генеза Берестейської унії. — Львів, 2000. — С. 13–38.

     4.   Ґудзяк Б. Криза і реформа… — С. 203; Флоря Б.М. Східні патріархи і західно-руська церква // Український історичний журнал (УІЖ). — 1996. — № 1. — С. 45–51.

     5.   Jasienica P. Rzeczpospolita obojga narodőw. — Warszawa, 1972. — S. 292–295; Федорів Ю. Історія Церкви в Україні. — Торонто, 1990. — С. 103–109, 117–123; Грушевський М. Ілюстрована історія Україні. — Ню-Йорк, 1990. — С. 144–151.

     6.   Борисенко В.Й. Курс української історії з найдавніших часів до XX століття. — К., 1998. — С. 111–112.

     7.   Гуслистий К. Україна під литовським пануванням і захоплення її Польшею з XІV ст. до 1569 р. — К., 1939. — С. 83–84; Beńkowski L. Organizagja Kościoła Wschodnego w Polsce — T. II: wieki XVI–XVIII. — Krakőw, 1969 — S. 779–785; Грушевський М. Історія України-Русі. — К., 1993. —Т. V. — C. 240–249; Mironowicz A. Podlaskie ośrodki i organizagje prawosławne w XVI i XVII wieku. — Białystok, 1991. — S. 37–39.

     8.   Дмитрук К.Е. Униатские крестоносцы: вчера и сегодня. — М., 1988. — С. 76–83; Борьба Украины с польским владычеством и присоединение ее к России: материалы и документы. — М., 1939. — С. 24.

     9.   Дмитрієв М. Концепції унії та перше поунійне покоління. Матеріали перших «Берестейських читань». Львів, Івано-Франківськ, Київ 1–6 жовтня 1994 р. / Ред. Б.Ґудзяк, співред. О.Турій. — Львів, 1995. — С. 39–79; Obirek S. Teologiczne podstawe pojęcia jedności wdzielr ks. Piotra Skargi O jedności Kościoła Bożego // Unia brzeska — geneza, dzieje i konsckwencje w kulturze narodőw słowiańskich / Red. R.Lużny ta in. — Krakőw, 1994. — S. 183–199; Tazbir J. Piotr Skarga — szemierz kontrreformacji. — Warszawa, 1983. — S. 41–48.

  10.   Рибалка І.К. Історія Української РСР. Дорадянський період. — К., 1978. — С. 87–89; Грушевський М. Ілюстрована історія Україні. — С. 223–225; Борисенко В.Й. Указ. соч. — С. 140–141.

  11.   Kempa T. Konstanty Wasyl Ostrogski wobrc katolicizmu i wyznań protestanckich // Odrodżienie i Reformacja w Polsce. — 1996. — № 40. — S. 17–36; Kempa T. Konstanty Wasyl Ostrogski (ok. 1524/1525–1608): wojewoda kijowski i marszałek zemi.

  12.   Борисенко В.Й. Указ. соч. — С. 111; Лочмель И.Ф. Очерки истории борьбы белорусского народа против польских панов. — М., 1940. — С. 10–12; Рибалка І.К. Указ. соч. — С. 73–75.

  13.   Iсаєвич Я.Д. Братства та їх роль в розвитку української культури XVI–XVIII ст. — К., 1966. — С. 132–135; Iсаєвич Я.Д. Літературна спадщина Івана Федорова. — Львів, 1985. — 285 с.

  14.   Белякова Е.В. К истории учреждения автокефалии русской церкви // Россия на путях централизации: Сб. ст. / Ред. В.Т.Пашуто. — М., 1982. — С. 152–156.

  15.   Дмитрук К.Е. Указ. соч. — С. 86–92.

  16.   Уния в документах: Сб. / Сост. В.А.Теплова, З.И.Зуева. — Минск, 1997. — С. 78–81.

  17.   Ґудзяк Б. Історія відокремлення... — С. 12.

  18.   Офіційне проголошення унії Руської Церкви з Апостольським престолом укладене на Берестейськом соборі // Ґудзяк Б. Криза і реформа… — С. 347–349.

  19.   Дмитрук К.Е. Указ. соч. — С. 98.




* II Ватиканский Собор (1962–1965) стремился найти пути к преодолению острого кризиса Церкви, вызванного значительными социальными сдвигами после второй мировой войны. Были намечены конкретные меры модернизации культа, организации и политики Церкви.

** Тридентский (Триентский) Собор, вселенский Собор Католической Церкви, заседал в 1545–47,1551–52,1562–63гг. в городе Триенто (лат. Tridentum, нем. Triet), в 1547–49 гг. — в Болонье. Закрепил средневековые догматы католицизма, подтвердил верховенство Римского Папы над церковными соборами, усилил гонения еретиков, ввел строгую церковную цензуру. Решения Тридентского Собора стали программой Контрреформации.

Фамилия автора: Ю.И.Иванцив, К.В.Григоричев
Год: 2006
Город: Караганда
Категория: История
Яндекс.Метрика