Городская повседневность Центрального Казахстана в 1945-1953 годах

За последние десятилетия история повседневности стала одним из перспективных направлений в современной исторической науке. Обращение историков к данной проблеме свидетельствует о рас­ширении ракурса изучения исторического прошлого. Если ранее исследователи занимались социаль­ной, экономической, политической, демографической историей, историей культуры, то теперь в цен­тре внимания оказывается человек и его реакция на влияние социально-экономических, политиче­ских, конфессиональных, культурных и других факторов исторического процесса.

Рассекречивание архивных документов, возможность без политической конъюнктуры изучать данную проблему дают дополнительные импульсы к обращению исследователей к истории повсе­дневности. До середины 1980-х гг. история советского периода рассматривалась исключительно с идеологизированных позиций. К тому же доступ ко многим архивным источникам, как отмечалось, был закрыт, что не давало возможности воспроизвести и объективно анализировать весь спектр про­блем повседневной жизни советских людей. В настоящее время, когда сняты идеологические ограни­чения, отменена партийная цензура, произошли коренные изменения в социальной, экономической, политической структуре общества, актуальными задачами являются изучение новых архивных мате­риалов и введение их в научный оборот.

Актуальность исследования связана также с региональным подходом к изучению истории по­вседневности. В советский период Центральный Казахстан являлся одним из ведущих регионов как республиканского, так и общесоюзного значения. Здесь располагались крупные промышленные предприятия союзного подчинения: Карагандинский угольный бассейн, Карагандинский и Балхаш­ский металлургические комбинаты и др. Высокие темпы урбанизации оказали огромное влияние на формирование городской инфраструктуры и развитие различных сфер жизнедеятельности городского населения. Все это также требует специального исследования городской повседневности Централь­ного Казахстана послевоенного периода.

После окончания Великой Отечественной войны в советском обществе начались сложные и про­тиворечивые процессы. Стране предстоял трудный путь восстановления экономического потенциала. По мнению профессора З.Г.Сактагановой, тяжелые последствия войны способствовали формирова­нию «синдрома послевоенной жертвенности». Советская идеологическая машина интенсивно насаж­дала концепт «максимальных жертв во имя Родины и в мирное время» [1; 81-82].

В 1945-1953 гг. Центральный Казахстан представлял собой регион с высоким уровнем урбани­зации. Население Караганды в исследуемый период увеличилось с 196900 чел. в 1945 г. до 386934 чел. в 1953 г., т.е. в 2 раза (на 190034 чел.) [2]. Резкий рост населения наблюдался в г. Темир­тау. В 1948 г., по сравнению с данными 1947 г., население города увеличилось на 29 %, в 1950 г. — на 84, в 1952 г. — на 106, в 1953 г. — на 119 % [2]. Согласно данным ЦСУ Казахской ССР числен­ность населения г. Балхаша в 1946 г. увеличилась по сравнению с 1945 г. на 3,5, в 1947 г. — на 17, в 1953 г. на 10 % [2]. Удельный вес городского населения значительно превышал долю сельского насе­ления по всему региону.

Абсолютный прирост численности населения объяснялся положительным миграционным и ес­тественным приростом. Причиной тому послужила политика советского государства, которая была направлена на форсированный подъем тяжелой индустрии. Центральный Казахстан с богатейшими запасами природных недр являлся одним из крупных сырьевых баз Советского Союза. Отсутствие рабочего потенциала не позволяло в достаточной мере освоить промышленный регион. Вследствие этого руководству было выгодно пополнить трудовые ресурсы за счет добровольной и принудитель­ной миграции из других регионов Союза. Миграционный прирост, который был представлен в при­нудительной депортации, насильственный репрессии и т.д., а также в добровольной миграции оказал непосредственное влияние на формирование многонациональной структуры городского населения в послевоенный период.

Резкий рост численности городского населения способствовал дальнейшему расширению город­ского пространства. Из всех городов Центрального Казахстана наиболее сложный городской ком­плекс имела Караганда. В частности, в пределах города на территории 65 тыс. га были разбросаны десятки населенных пунктов — от мелких пришахтных поселков до крупных новых построенных районов: Новый город, Старый город, поселки Майкудук, Сарань, Компанейский, Старая и Новая Тихоновка, Караганда-Сортировочная, Углеразрезов, Пришахтинский и т.д. [3; 12]. Центром этой системы населенных пунктов, составлявших Караганду, был Новый город, строительство которого было начато в 1934 г. [4; 164]. Аналогичным образом на базе рабочих поселков были образованы та­кие промышленные города, как Балхаш, Темиртау.

Наиболее благоустроенной частью г. Караганды считался Новый город. Его украшали монумен­тальное здание облисполкома, новая площадь с памятником В И.Ленину, зеленые скверы, сады. Цен­тральными улицами города были проспект им. Сталина, ул. им.Ленина, Джамбула, Индустриальная, бульвар Мира. Параллельно им были расположены ул. им. Костенко, Кирова. В годы войны на терри­тории города появилась улица им. Н.Абдирова — по фамилии Героя Советского Союза, повторивше­го подвиг героя-летчика Гастелло [4; 169].

На пересечении улиц им. Костенко и Ленина было построено здание Управления комбината «Карагандауголь». По проекту И.Бреннера и Я.Яноша в южной части Нового города был построен досуговый центр — Дворец культуры шахтеров [5, л. 59].

Помимо архитектурных сооружений, город украшали зеленые насаждения. В частности, на про­спекте Сталина перед зданием облисполкома находился большой сквер, в его центре — памятник Ленину. Напротив кинотеатра «Октябрь» был расположен городской сад, который занимал площадь около 2 га, в саду установлен памятник им. Г.К.Орджоникидзе [6; 195].

Между Новым городом и поселком Большая Михайловка на реке Букпа был устроен городской пруд. На берегу пруда расположился городской парк ХХХ-летия Ленинского комсомола, состоящий из березовых насаждений. В центре парка был расположен бюст Джамбулу Джабаеву [4; 171]. В 1950 г. в Новом городе был построен Дом связи с автоматической телефонной станцией на 10000 но­меров [5, л.59]. Также были возведены здания главпочтамта, травматологическая больница, Туберку­лезный санаторий и т. д.

В 1937 г. на базе целой группы рабочих промышленных поселков был образован г. Балхаш [7; 80]. Город был застроен многоэтажными кварталами, асфальтированными улицами, парками и т.д. В двух- и пятиэтажных кирпичных зданиях находились городские, учебные, культурно­просветительские учреждения.

В 1952 г. согласно проекту архитекторов Л.Мелега, Т.Басенова в центральной части города был открыт Дворец культуры металлургов (на снимке). Строительство было начато в 1946 г. японскими военнопленными. Скульптурный ансамбль был создан по эскизам Х.Наурызбаева, национальные ор­наменты — по эскизам Туганбаева и народного художника А.Кастеева. Дворец был рассчитан на 1000 мест, имелся лекционный зал, библиотека, комнаты для кружков [4; 221].

Город Темиртау возник согласно Указу Президиума Верховного Совета Казахской ССР от 1 ок­тября 1945 г. [7; 80]. В послевоенный период облик города представлял собой огромные дымящиеся трубы заводов, прямоугольные кварталы кирпичных и шлакобетонных многоэтажных зданий с огра­ниченным количеством зеленых насаждений [4; 178].

Несмотря на положительные моменты, хотелось отметить, что благоустройство городов Цен­трального Казахстана проходило медленно. Во-первых, это было связано со слабым бюджетным фи­нансированием; во-вторых, с нехваткой рабочих рук, так как большая часть населения была вовлече­на в отрасли тяжелой индустрии. Вопрос о благоустройстве городов Центрального Казахстана неод­нократно обсуждался в Облисполкоме Карагандинского областного совета, ставился перед Мини­стерством коммунального хозяйства [8, л.15]. В связи с этим городскому населению пришлось столк­нуться с массой нерешенных проблем.

 

 Дом культуры металлургов, г. Балхаш 

Автор — архитектор Л.Мелеги (1948-1952 гг.). Вид со стороны проспекта Ленина (источник: Иванов И.В. Бал­хаш: планировка и застройка. — М., 1962. — С. 78).

Огромной проблемой для городского населения Центрального Казахстана в исследуемый период было слабое развитие водопроводной сети и системы канализации. Городская коммунальная система была не подготовлена к резкому увеличению численности населения. В результате горожане оказа­лись в неблагоприятных санитарно-гигиенических условиях.

Во второй половине 1940-х гг. имеющаяся сеть водопроводов с трудом удовлетворяла потребно­сти промышленных предприятий. Городским жителям приходилось довольствоваться водопровод­ными будками и общественными колодцами. Известно, что в 1947 г. в Караганде работало всего 37 водопроводных будок [9; 21] и 26 колодцев общественного пользования [10; 49], которые обслужива­ли большую часть населения города. Однако из-за роста количества инфекционных заболеваний ко­лодцы часто подвергались хлорированию и ремонту. В основном воду набирали в соответствующую тару и развозили по домам. Вспоминает жительница г. Караганды Р.Т.Капанова: «Вода была привоз­ная в бочках. 1 ведро воды мы покупали за 5 коп. Зимой приходилось топить снег и этой водой сти­раться и купаться. Летом собирали дождевую воду» [11].

Ситуация улучшилась в 1948 г., когда были проложены водопроводные магистрали и пробурены скважины. В 1948 г. основным водным источником для населения гг. Караганды и Темиртау являлось Нуринское водохранилище. На его базе был проложен Нуринский водопровод протяженностью 40 км, который снабжал не только население, но и все промышленные предприятия.

В начале 1950-х гг. в связи с ростом промышленности водопотребление в г. Караганде резко возросло. В 1951 г. общая потребность в воде составила 45120 куб. м в сутки, мощность действую­щих водопроводов — всего 28984 куб. м. Следовательно, Караганда испытывала ежесуточный дефи­цит в воде 16000 куб.м [12, л.77]. За период с 1951 по 1953 гг. в Караганде было дополнительно по­строено и введено 94 км водопроводной сети [13; л. 90].

Население г. Балхаша снабжалось двумя насосными станциями с оз. Балхаш, которые работали с большими перебоями. Это было вызвано несоответствием между производительностью насосных агрегатов и пропускной способностью сети. В результате жители города и рабочих поселков Балхаша ощущали резкую нехватку воды, особенно в летнюю пору, когда в двух- и трехэтажных жилых домах воды часто не было [14, л. 42].

Особого внимания заслуживают вопросы, связанные со снабжением населения качественной питьевой водой. Об этом свидетельствуют воспоминания одного из жителей г. Караганды шахтера И.Хайрулина: «В Караганде очень тяжело было с питьевой водой, воду возили цистернами из р. Ну- ра, после развозили по столовым, предприятиям на подводах. На улицу за одну бочку воды стояла очередь до сотни человек с ведрами, кастрюлями» [15].

Санитарную обстановку в городах усугубляло отсутствие канализации и слабая организация ме­роприятий по очистке территорий города от мусора. В 1950 г. в Караганде работала одна контора по очистке города, которая имела 3 автомашины и 49 рабочих лошадей [16, л. 24]. В Балхаше всего одна контора, состоявшая из 1 машины и 24 рабочих лошадей [16, л. 25].

Свалки в заселенной части города стали обычным делом. В одной из местных газет о санитар­ном состоянии г. Темиртау было отмечено следующее: «Улицы города сильно загрязнены. У крыльца магазина облторга, около аптеки, чайной и горсберкассы свалены кучи мусора и золы. На улице про­изводится свалка нечистот и строительных отходов рядом с жилыми домами рабочих» [17]. Перепол­ненные мусорно-помойные ямы создавали благоприятные условия для вспышки инфекционных забо­леваний.

Самым распространенным транспортом в городах в рассматриваемый период был гужевой. Ко­личество автомашин в городах было единичным, которое использовалось только на промышленных предприятиях. Вспоминает И.Хайруллин: «На работу мы ходили пешком. Расстояние от поселка Но­вая Тихоновка до шахты 18-я или 18-бис, или от поселка Старого Майкудука до шахты им. Кирова в среднем составляло 10 до 15 км. К 8 ч. без опоздания мы являлись на работу, получали наряд и по «людскому» ходу шли до лавы 1-2 км. Дойдя до места работы, приступали к выемки угля» [15]. В связи с дальнейшим промышленным освоением региона в городах возникла острая необходимость внедрения городского транспорта для осуществления перевозок людей. Совет Министров СССР в Постановлении от 11 марта 1950 г. за № 364 «О мероприятиях по улучшению коммунального и куль­турно-бытового обслуживания населения г. Караганды» обязал Министерство угольной промышлен­ности СССР построить к 1 октябрю 1951 г. и полностью ввести в эксплуатацию трамвайную линию протяженностью 10,65 км. Первый трамвай был пущен в г. Караганде ко Дню Шахтера — 25 августа 1950 г. [16, л.13]. В 1951 г. в эксплуатацию было введено еще 12 пассажирских вагонов, в 1953 г. — 21 вагон. В 1952 г. длина эксплуатационного пути по сравнению с 1951 г. увеличилась и равнялась 16,5  км, в 1953 г. — 21,5 км [16, л. 7].

В целом трамвайные пассажирские перевозки осуществлялись с большими перебоями и трудно­стями. Из докладной записки «О благоустройстве областного центра г. Караганды и о развитии ком­мунального строительства», адресованное Первому секретарю ЦК КП (б) Казахстана Ж.Шаяхметову, отмечалось, что «имеющаяся единичная городская железная дорога, которая соединяет Старый город с Новым, абсолютно не удовлетворяла растущую потребность в транспортировке населения. Так, на­пример, рабочие поселки Майкудук и Новая Тихоновка с населением 10-15 тыс. человек находятся от Старого города на расстоянии 8 км. Населению приходится пешком преодолевать путь до шахт и промышленных предприятий» [8, л. 15]. В среднем ежедневно трамваи перевозили до 16 тыс. пасса­жиров, из них только 10-20 % делали посадку и высадку на промежуточных станциях, расположен­ных в черте Старого города, а остальные двигались из Старого города в Новый и обратно. Это дает нам основание полагать, что пассажирам приходилось испытывать существенные неудобства при пе­реездах из-за большой тесноты и давки в составах.

Характерной чертой повседневности являлась нехватка жилищного фонда. Согласно статистиче­ским данным в городах и поселках городского типа обеспеченность жильем в расчете на душу насе­ления в среднем составляла в 1948 г. 2,3 кв. м, в 1949 — 2,5, в 1953 г. — 2,4 кв. м.

Интересные сведения мы находим в материалах переписи городского жилищного фонда Кара­гандинской области, где отмечается, что в 1950 г. в однокомнатной квартире площадью 12-14 кв. м в среднем проживало 5-6 человек. В двухкомнатной квартире площадью 30-31 кв. м в среднем прожи­вали 7-8 человек, где на одного человека приходилось 3,7 кв. м. Семья, состоящая из 9-10 человек, проживала в трехкомнатной квартире площадью 42-43 кв. м [18, л. 47].

В связи с этим нормой повседневной жизни для горожан становились общежития, бараки, ком­мунальные квартиры, условия проживания в которых были неудовлетворительными. Например, в общежитиях наблюдалась высокая «скученность». Жилая площадь на одного человека в общежитиях шахт № № 33, 34, 44, 45 г. Караганды составляла 2,5-2,8 кв. м [9, л. 10 об.]. Большинство общежитий не были обеспечены ни мягким, ни твердым инвентарем. Рабочим приходилось спать на топчанах, так как железными кроватями их обеспечили только в 1947-1948 гг. [19]. Острый дефицит испыты­вали люди в питьевой воде, которую привозили нерегулярно из-за отсутствия баков [20, л. 57]. Не во всех общежитиях функционировали прачечные и бани. В результате была отмечена высокая степень завшивленности среди рабочих [9, л. 10]. Общим недостатком являлась плохая обеспеченность топ­ливом, что вызывало ухудшение санитарного состояния общежитий [9, л. 11]. Несоответствующим жилищным условиям в общежитиях уделялось много внимания и в периодической печати. По содер­жанию публикуемых статей можно судить об остроте жилищной проблемы. Корреспондент газеты «Темиртауский рабочий» так охарактеризовал ситуацию: «На участке № 2 в Соцгородке (Темиртау) работают около 2000 рабочих, для которых руководство треста «Казметаллургстрой» не создало условий. Здесь нет ни бани, ни санпропускников, отсутствует нормальное водоснабжение и электро­освещение. В общежитиях рабочих неуютно и грязно, не хватает жесткого и мягкого инвентаря. В секциях 1 и 2 общежитии № 2, где живут 48 человек, имеется всего 36 кроватей. Рабочие вынуждены спать на полу» [21]. В очередном номере газеты «Балхашский рабочий» в статье под заголовком «Нет повседневной заботы о людях» описывалось следующее: «В комнате общежития № 1, площадь кото­рой составляет 15 кв. м, проживают 6 девушек, у которых нет ни стола, ни тумбочек. В этом общежи­тии вместе с одинокими живут семейные. Из-за тесноты люди вынуждены спать даже в комнатах, предназначенных для кухни и сушки одежды» [22].

Слабое развитие коммунальных предприятий повлияло на благоустройство жилья. Имеющееся жилье было без элементарных бытовых условий. Жилищный фонд Караганды на 1 января 1953 г. был оборудован водопроводом на 11 %; канализацией на 7 %, центральным отоплением на 8 %. Говорить о наличии таких удобств, как горячее водоснабжение, газификация вообще не приходилось. Цен­тральное отопление во многих домах по-прежнему заменяло печное. Более улучшенная обстановка была в городе Балхаше, где наличие водопровода составляло 49 %, канализации — 47, теплофикации —   44 %. Из всех городов наибольший процент обеспеченности жилых домов центральным отоплени­ем был зафиксирован в Темиртау, который составил 21 %, в отличие от Караганды (8 %) и Балхаша (6 %). Из всех домашних благ наибольшая обеспеченность приходилась на электроосвещение, кото­рое составляло 98 % [23].

 

 Рабочий поселок Сарань. Двухквартирные дома шахтеров, 1948 г.

Рабочий поселок Сарань. Двухквартирные дома шахтеров, 1948 г.

(источник: Бараг Т.Я. Караганда. — М.: Гос. Изд-во архитектуры и градостроительства, 1950. — 84 с. — С. 63).

Внутренняя обстановка жилища городского населения Центрального Казахстана была скромной. Жительница г. Караганды Р.Т.Капанова говорит: «Мебели у нас в доме практически не было. В углу комнаты стоял шкаф, а по бокам железные кровати. Семья была большая, поэтому нам приходилось спать на полу. Уроки учили там, где приходилось. Дома было очень тесно. Стола не было. Поэтому я ставила сумку на колени, и делала уроки прямо на сумке». В целом во всех домах присутствовала однотипная мебель: столы, стулья, буфет, шкафы, диваны, кровати и тумбочки. Стены в домах бели­лись. На них горожане вешали агитационные плакаты, картинки и портреты вождей: Ленина, Стали­на и др. [11].

 

 Бараки в Старом городе, 1947 г. 

(источник: photo.karaganda.kz/index.php? razdel=old&page=2 от 15.05.2008)

Таким образом, повседневная жизнь людей городов Центрального Казахстана в послевоенный период не только повторяла общие тенденции развития и проблемы страны в целом, но и имела свои специфические черты. С одной стороны, в Центральном Казахстане за короткий срок появились мо­лодые города-новостройки, которые стали важными административными и экономическими центра­ми, сыгравшими большую роль в дальнейшем освоении территории Центрального Казахстана. Но, с другой стороны, гигантские масштабы промышленного строительства отрицательно сказались на благоустройстве городов. Без должного внимания остались такие проблемы, как санитарное состоя­ние, транспортные линии, строительство социально-бытовых учреждений, развитие жилищно­коммунального хозяйства городов и т. д.

Неготовность местных властей разместить в регионе людей, прибывших на промышленную стройку, и объективные условия создали острый дефицит жилья. Люди были вынуждены жить в обще­житиях, бараках, коммунальных квартирах, где наблюдалась высокая «скученность». Недостаточное финансирование жилищно-коммунального хозяйства региона из центра, а также отсутствие специаль­ных строительных организаций и трестов стали основными причинами несвоевременной сдачи жилья в эксплуатацию. Для городского жилья послевоенного периода был характерен низкий уровень благоус­троенности: слабая оснащенность водопроводом, канализацией, центральным отоплением.

В целом послевоенный период представляет собой один из ключевых этапов в развитии совет­ского общества. В это время происходили большие перемены, связанные с формированием комплек­са надежд и ожиданий после окончания войны. Однако в действительности для большинства людей послевоенный период оказался не менее сложным, чем в годы войны. Советское общество столкну­лось с такими проблемами послевоенной повседневности, как бытовая неустроенность, жилищные проблемы, продовольственный кризис, безденежье, дефицит товаров и т.д. Однако, несмотря ни на что, советское общество показало высокую жизнеспособность. Идеологические мероприятия власти, вера, надежда на лучшее будущее, оптимизм придавали советскому человеку силы и желание пре­одолеть целый комплекс послевоенных социально-экономических, политических проблем.

Список литературы

1      Сактаганова З.Г. История осуществления советского опыта экономической модернизации в Казахстане. 1946-1970 гг. — Караганда: Изд-во КарГУ, 2004. — С. 81-82.

2     Подсчитано по: Центральный государственный архив Республики Казахстан (ЦГА РК): Ф. 698. Оп.14. Д. 280. Л.25; Д.287. Л.14; Д.299а. Л.6, 143; Д. 369. Л.26; Д.387. Л.22; Д. 405. Л.26.

3      Бараг Т.Я. Караганда. — М.: Государственное издательство архитектуры и градостроительства, 1950. — 84 с.

4     Конобрицкая Е.М. Карагандинская область (экономико-географическая характеристика). — Алма-Ата: Изд-во Ака­демии наук Казахской ССР, 1954. — 253 с.

5      Государственный архив Карагандинской области (ГАКО). Ф. 661. Оп. 1. Д. 18.

6     Хавин А.Ф. Караганда — третья угольная база СССР. — М.: Углетехиздат, 1951. — 206 с.

7      Караганда. Справочник по истории административно-территориального устройства Карагандинской области (29.06.1936 г. — 01.01.2006 г.). / Отв. ред. У.А.Амантаев. Отдел архивов и документации Карагандинской области. — Кара­ганда, 2006. — 170 с.

8      ГАКО. Ф. 636. Оп. 1. Д. 88.

9      Государственный архив Российской Федерации (ГА РФ). Ф. Р-9226. Оп. 1. Д. 722.

10  ГА РФ. Ф. Р-9226. Оп. 1. Д. 910.

11  Аудиозапись биографической беседы с Р.Т. Капановой (1938 г.р.), записано К.К.Абдрахмановой в Караганде в 2008 г.

12  ГА РФ. Ф. р-9226. Оп. 1. Д. 1175.

13  ГАКО. Ф. 636. Оп. 1. Д. 123.

14  ГАКО. Ф. 18. Оп. 1. Д. 1555.

15  Воспоминания И.Хайрулина, 1915 г.р., шахтер, житель г. Караганды // ГАКО. Ф. 1915. Оп. 1. Д. 19. Л. 231-236.

16  ГАКО. Ф. 596. Оп. 1/6. Д. 1116.

17  Темиртауский рабочий. — 1951. — 11 февр.

18  ГАКО. Ф. 596. Оп. 1/6. Д. 1111.

19  Социалистическая Караганда. — 1948. — 18 июня.

20   ГА РФ. Ф. Р-9226. Оп. 1. Д. 675.

21   Темиртауский рабочий. — 1949. — 19 янв.

22   Балхашский рабочий. — 1950. — 12 июня.

23   Подсчитано по: ГАКО. Ф. 596. Оп. 1/6. Д. 1124. Л. 21, 70, 72; Д. 1134. Л. 1. 25 об, 31 об.

Фамилия автора: К.К. Абдрахманова
Год: 2005
Город: Караганда
Категория: История
Яндекс.Метрика