Изучение памятников археологии Северного и Центрального Казахстана до начала XX века

Наиболее ранние сведения об объектах старины в регионе относятся к XIII в., когда один из пер­вых европейских путешественников Вильгельм Рубрук, пройдя через казахстанские степи, оставил их описание в работе «Путешествие в восточные страны». Им приведены характеристики памятников кыпчакских племен, обитавших в Центральном Казахстане. Неподдельный интерес европейских, арабских, российских картографистов к загадочному континенту, раскинувшемуся где-то на востоке, дал потомкам большое количество страноописаний. Наибольший интерес представляют работы Ал- Идриси, Махмуда Кашгарского, Франциско, Доминико Пицигани, Каталонская карта мира 1375 г. и карта Фра-Мауро 1459 г. Информация, представленная в материалах, отражает сведения того време­ни о древнем Казахстане. Во многом они отрывочны и фрагментарны.

С середины XVI в. начинается активный процесс освоения русскими служилыми людьми Сиби­ри. Уникальными источниками информации становятся сибирские летописи, записки путешествен­ников и чиновничьи переписки. Интересный, хотя и косвенный материал можно обнаружить в Нов­городском сказании начала XVI в. «О человецех, незнаемых на восточной стране и языцах разных», летописи Саввы Есипова (1636 год) [1; 12, 2, 9].

Параллельный процесс накопления знаний о крае связан первоначально с единичными, а после системными раскопками древних погребений с целью наживы. Одним из первых является сообщение в Москву от 1669 г. о «выкапывании в татарских могилах или кладбищах золотых и серебряных из­делий» [3; 11]. Позже процесс этот был поставлен на широкую ногу, целые артели бугровщиков за­нимались раскопками древних курганов. Поиски «кладов» из древних усыпальниц инициируются центральной властью. Петр I поручает губернатору М.П.Гагарину разыскивать и доставлять ему по­добные вещи. Находки, произведенные таким образом, составили знаменитую Сибирскую коллекцию Петра I, несомненно, часть ее происходит и из региона Северного Казахстана. Довольно ценной явля­ется публикация «Сибирского золота» голландским географом Н.Витзеном в дар Петру I [4; 7]. В ней содержатся зарисовки и фотографии золотых и серебряных сосудов, шейных гривен, пряжек, подве­сок, пластинок с изображениями животных.

Первым обобщением ранее известного материала является работа С.У .Ремизова «Чертежная книга Сибири», вышедшая в 1701 г., в ней емко рассматриваются история и объекты старины регио­на. На картах встречаются указания: «городища», развалины — «мечать урочища Калбагасун пус­той», «городок каменный». Большинством исследователей именно с «Чертежной книги Сибири» ве­дется отсчет археологического изучения огромной территории Урала, Северного Казахстана, Сибири [5; 9, 6; 229].

С момента создания в 1725 г. Петербургской (Российской) Академии наук работы по изучению восточных окраин империи были поставлены на более качественный уровень. Снаряжаются Первая и Вторая академические экспедиции. В рамках работы Второй академической экспедиции на террито­рии Южной Сибири проводили исследования Г.Ф.Миллер и И.Г.Гмелин. Основной маршрут иссле­дования охватил Восточный Казахстан и бассейн реки Иртыш, но определенные сведения имеются и о памятниках старины Северного Казахстана. В 1740 г. Г.Мелан посетил Северный Казахстан. Замет­ки о памятниках древности на обследованной им территории содержатся в фундаментальном четы­рехтомном сочинении, извлечения из которого в русском переводе сделаны В.В.Радловым [1; 13-14].

Следующим шагом в изучении древностей края является организованная П. С. Паласом академи­ческая экспедиция 1768-1774 гг. Работы экспедиции проводились в юго-восточных окраинах России, Урала, Сибири. Помимо П.С.Паласа, в работах принимали участие И.П.Фальк, И.Г.Георги, П. И.Рычков, Х. Бандерес.

Западные части Северного Казахстана описаны в работах П.И.Рычкова. Яркий ученый- энциклопедист XVIII в., первый член-корреспондент Российской академии наук в своей «Топографии Оренбургской губернии», вышедшей в 1762 г., одним из первых дал описание «развалин древних го­родов и строений», известных под названием «Татагай, Жубан-Ана, Белян-Ана», описал курганы раз­ных эпох [7; 141].

Интересный археологический материал разбросан в дневнике капитана Н.П.Рычкова, путешест­вовавшего в 1771 г. по Тургайским и Ишимским степям. Исследователь не только описывает памят­ники Улутауского и Атбасарского районов, но и дает первое осмысление и интерпретацию, не поте­рявшую своей актуальности и сегодня [1; 20].

В конце XVIII в. экспедиции в Центральный Казахстан предпринимались И.Г.Андреевым, Ф.Назаровым, Н.И.Потаниным. Интересны заметки Н.И.Потанина, проехавшего по восточной части Сарыарки. Им описаны каменные изваяния, погребения эпохи бронзы, в том числе каменные ограды Бегазы [1; 21-22].

В первой половине XIX в. интерес к древностям Центрального Казахстана все больше увеличи­вается. Известны путешествия и работы М.Красовского, Л.Н.Герна, В.Старкова, С.Б.Броневского и других. В связи с включением региона во все более развивающуюся промышленность России увели­чивается изучение края геологами, горными инженерами. Материалал о древностях можно найти в отчетах Б.Ф.Германа, И.П.Шангина, Г.Розе, В.Ледебура, А.Гумбольдта, А.И.Габриеля, Д.М.Богословского, К.И.Григоровича, Г.Д.Романовского, Н.А.Давидовича-Нищенского и других [1; 22].

Одним из основных источников по истории региона являются путевые записки горного инжене­ра И.П.Шангина. Его маршрут передвижения шел с севера на юг через Кокчетавские, Атбасарские, Акмолинские и Каркаралинские степи до Северного Балхаша. По пути И.П.Шангин скрупулезно описывал все, что встречалось ему в степи. Им приведены характеристики большого количества раз­новременных археологических памятников.

При впадении р. Аккайракты в Ишим он обнаружил остатки шести древних укреплений, из ко­торых четыре находились на расстоянии около 100 сажен одно от другого, пятое и шестое — в 2,5 версты от них. На р. Нуре он осмотрел ряд древних архитектурных сооружений, в частности, Татагай —    развалины древнего города, простирающиеся к Нуре. На левом берегу Нуры были обнаружены развалины другого здания, «признанного храмом». Оно построено из обожженного кирпича и состав­ляет снаружи четырехугольник [8; 35]

Начиная с 1822 г., со времени принятия устава о Сибирских киргизах, увеличился поток естест­воиспытателей в край. Степь посетили А.Гумбольдт, Г.Розе, В.Ледебур, Г.С.Карелин, А.И.Шренк. Огромный пласт информации был получен из работ Г.И.Спасского. Исследователь посвятил несколь­ко работ памятникам долины Иртыша и Центрального Казахстана. В «Древностях Сибири» он пыта­ется дать интерпретацию каменным оградам и огромным курганам, зафиксированным во время поез­док; в работе «О древних развалинах в Сибири» описывает памятники оседлой культуры в долине рек Ишима и Нуры.

Для изучения исторических памятников Центрального и Северо-Восточного Казахстана немало­важное значение имеют труды А.Влангали, М.Красовского и Л.Мейера, которые долго жили в Казах­стане и хорошо знали географию, топографию и историю этих районов. В 1832 г. состоялась поездка в степь А.Левшина. Им были осмотрены развалины двух купольных мавзолеев, сложенных из обож­женного кирпича, на р. Якши-Кон, впадающей в озеро Тенгиз [9; 4].

Много сведений по археологии Центрального Казахстана имеется в записках генерала С.Б.Броневского, управлявшего степью после принятия Устава о сибирских казахах. В 1825 г. он со­вершил поездку по Баян-Аульским и Каркаралинским степям, от Омска до Аягуза. Обратный путь генерала проходил по Акмолинским, Атбасарским и Кокчетавским степям. Во время поездки он на­блюдал жизнь казахского народа, изучал исторические памятники, в том числе древнюю ороситель­ную систему. В своей работе С.Б.Броневский говорит об остатках древней оседлой культуры в доли­нах рек Сары-Су, Нуры и в Каркаралинских горах. Татагай (Ботагай) он считал «остатками великого города при устье реки Нуры, 30 верстами выше впадения ее в озеро Кургальджин. Обширность горо­да полагается более 10 верст. Еще около 1745 г., как удостоверяет топографическое описание Орен­бургской губернии, видны там были большие четырехугольные палаты наподобие замка, окружно­стью на 300 сажен, одно целое капище, или мечеть, и весьма много развалившихся каменных строе­ний». В своих материалах он также кратко описывает внешний вид ряда памятников (ограды эпохи бронзы, каменные курганы раннего железного века, средневековья, каменные изваяния, архитектур­ные сооружения и др.), встреченных им вблизи присутствия приказа и на территории округа. Он впервые описывает знаменитый «каменный вал», также впервые изучает храм Кызылкеныш (Кызыл- кентский дворец) [10; 8].

Много интересных наблюдений приводит в одной из своих работ М.Красовский. Основной ма­териал, описанный им, касается памятников древности Центрального Казахстана. Помимо собствен­ных наблюдений, он широко использовал материал заметок офицеров сибирского казачьего войска. Заслугой М.Красовского можно назвать утверждение о необходимости всеобъемлющего изучения памятников археологии центральных районов Казахстана посредством исследования вопросов про­исхождения и генезиса различных типов и видов памятников, встречаемых в регионе [1; 30].

В середине XIX в. в археологии как науке, переживающей стадию превращения в самостоятель­ную историческую дисциплину, еще не были разработаны такие важные вопросы, как методика рас­копок и фиксации, хронологическая и типологическая классификация памятников, метод сравни­тельного анализа материалов отдельных районов. Фактически изучение древностей сводилось к про­стой регистрации и учету памятников. Исследователи того времени не задавались целью решения исторических проблем и разработки вопросов социального и историко-культурного характера.

Со второй половины XIX в. начинается новый этап в изучении восточных регионов — Урала, Сибири и Казахстана. Этот процесс был связан с общим подъемом исторической науки в целом и не­обходимостью более детального осмысления известных на тот период фактов. В работах исследова­телей, помимо простого описания увиденного, формулируются различные исторические концепции.

В системе науки происходят значительные изменения, создается целый ряд солидных государст­венных учреждений, призванных регламентировать научно-исследовательские процессы в стране. Оформляются организационные начала научной деятельности. В 1845 г. открывается Императорское русское географическое общество (ИРГО). По его инициативе формируется значительное количество экспедиций, в том числе и с археологической направленностью исследования. В 1846 г. возникает Археологическое общество, переименованное в 1851 г. в Русское археологическое общество (РАО). В 1859 г. возникает государственное учреждение — Археологическая комиссия (АК), основной це­лью которой является надзор за археологическими работами в стране. С 1889 г. Археологической ко­миссии было предоставлено право выдачи «открытого листа», документа, разрешающего проведение археологических раскопок.

И именно со второй половины XIX в. археологическое изучение Казахстана в рамках общих процессов, протекавших в тот период в Российской империи, было поставлено на научную основу. Огромную роль в историческом, географическом изучении Казахстана сыграли работы П.П.Семенова-Тянь-Шанского, Ч.Ч.Валиханова, Г.Н.Потанина, Н.М.Ядринцева, В.В.Радлова, П.И.Лерха. Исследователями ставятся и решаются многие теоретические проблемы изучения истори­ческого прошлого региона. На основе наблюдений и раскопок была начата классификация памятни­ков по периодам, увязка их с историей племен, населявших в далеком прошлом территорию Казах­стана. В этом отношении интересно мнение Ч.Ч.Валиханова. По его мнению, в Центральном Казах­стане имеются следующие комплексы памятников:

1) старые рудники, ныне брошенные (около Джезды-Кенгира);

2) покинутые пашни (в урочище Тюндюгюр);

3) ограды, составленные из верти­кально врытых плит;

4) каменные изваяния;

5) большие курганы;

6) архитектурные постройки ранне­го средневековья [1; 30].

Большой вклад в изучение древностей Центрального и Северо-Восточного Казахстана сделал академик В.В.Радлов. Он первым применил подлинно научный метод к изучению археологических памятников Сибири и Казахстана и дал верную их классификацию и периодизацию.

С его именем связана целая эпоха исторического и археологического изучения края. Начиная с 1859 г. главным районом его научных интересов становится Алтай. Им проводятся многочисленные экспедиции в регионе. В 1866 г. по поручению Археологической комиссии он исследовал курганы между оз. Чаны и городом Павлодаром, провел раскопки курганов, расположенных в 90 км от Ирты­ша, севернее города Павлодара [11; 32].

Во второй половине XIX в. появляются первые работы по истории, этнографии. В труде «Си­бирские древности» представлен огромный материал по истории тюркских народов Сибири, Средней Азии и Казахстана. На основе анализа предыдущих работ, а также используя результаты своих поле­вых исследований на Алтае, в Казахстане, Минусинской котловине и других районах Южной Сиби­ри, В.В.Радлов выделил четыре культурно-исторических периода: бронзовый и медный, древнейший железный, новейшая эпоха железного века, позднейший железный. В.В.Радлова можно по праву счи­тать разработчиком комплексного подхода в изучении народов Азии [12; 19-21].

Для изучения археологии Центрального Казахстана известный интерес представляют наблюде­ния А.И.Якоби, С.И.Гуляева, П.Никитина, И.А.Армстронга, Н.А.Абрамова, Е.Малахова,В.П.Никитина и других.

Попытка классификации памятников Центрального Казахстана предпринята в работе российско­го инженера М.Копалова. Им выделено шесть основных групп памятников для региона Сарыарки: могилы обычного типа; ребровые камни (вероятнее всего ограды эпохи бронзы); остатки древних плотин; курганы и холмы; рудники; укрепления. Много рудников им было зафиксировано на юге Каркаралинского уезда. Объясняя данную закономерность наличием в регионе обилия выходов руд­ных пород, вкратце приводит реконструкцию древних способов плавки и обработки металла [1; 35].

Другим источником ценной информации могут являться наблюдения краеведа Семипалатинской области Н.Я.Коншина. Он дает описание знаменитых баянаульских и каркаралинских пещер, на­скальных рисунков в горах Абралы (Тулпартас) и Чунак, берет на учет камни с надписями и рисун­ками в горах Дегелен, выявляет остатки крепостной стены в горах Торе-Кашкан, около которой нахо­дит плитки из обожженного кирпича с надписями.

Н.Я.Коншин приводит сведения о раскопках древних памятников купцом А. Ф. Сорокиным. От­мечает при этом интерес его к определенным объектам. Чаще всего ограблению подвергались курга­ны с каменными изваяниями и большие курганы, выложенные из плит. Эти памятники находились в урочищах Куркели и Ермектас. Н.Я.Коншин насчитал в урочище Куркели до десяти круглых в плане курганов. Они были образованы из плит, положенных на ребро. Внутри кругов находились каменные ящики. В них А.Ф.Сорокин обнаружил «черные кувшины из обожженной глины, очень тонкой рабо­ты, с узором посредине» и золотую серьгу с раструбом, весом около 4 золотников. Из описания Н.Я.Коншина А.Х.Маргулан предполагает, что А.Ф.Сорокин раскапывал поздние андроновские ограды. Далее, ссылаясь на того же Н.Я.Коншина, упоминает, что на Ермектасе (Кши-Ермектас) А.Ф.Сорокин откопал «какие-то калмыцкие сооружения, похожие на остатки крепости с развалив­шимися стенами из каменных глыб и такими же загонами...». Загоны имели то круглую, то четырех­угольную форму и были окружены стенами из поставленных на ребро камней. При раскопке он на­шел медные позолоченные крестовидные бляхи с дырочками. По свидетельству Н.Я.Коншина, все находки А.Ф.Сорокин отправил в Омск, в музей Западно-Сибирского отдела Русского географиче­ского общества [1; 36].

В 1878 г. по поручению Западно-Сибирского отдела совершил поездку в Кокчетавский уезд И.Я.Словцов и составил описание некоторых археологических памятников Северного Казахстана. В начале 80-х годов в Центральном Казахстане побывали сотрудники Западно-Сибирского отдела Ф.Н.Усов и И.Козлов. Судя по путевым запискам экспедиции Кокчетавский уезд Акмолинской об­ласти в 1878 г. И.Я.Словцовым на территории современного Арык-Балыкского района осмотрен мо­гильник из 12 курганов на вершине горы, в 3 км к западу от села Айртау. Также им были зафиксиро­ваны большой курганный могильник, в 5 км на юг от оз. Жельдыбай, и два каменных изваяния на ре­ке Чаглинке — одно у озера Тункур-Куль, другое у озера Копа [9; 12-13].

В конце XIX в. в Северном Казахстане начинаются археологические раскопки на территории бывших Семипалатинской, Акмолинской, Тургайской областей, инициированные Археологической комиссией, результаты которых регулярно публикуются в отчетах. Большое значение в изучении Центрального и Северо-Восточного Казахстана сыграли отделы Русского географического общества: Западно-Сибирский, Семипалатинский и Оренбургский. Они являлись научными центрами на окраи­нах России. Некоторую работу по охране памятников прошлого вели и другие научные организации, в частности, Оренбургская ученая архивная комиссия, Общество истории, археологии и этнографии при Казанском университете, Археологический музей Томского университета и Туркестанский кру­жок любителей археологии, которые периодически на страницах своих журналов помещали статьи и сообщения об археологических исследованиях в северных областях Казахстана.

В окрестностях города Атбасара в 1894 г. А.В.Селивановым был раскопан один курган с камен­ной насыпью. В кургане был обнаружен костяк в грунтовой яме в вытянутом положении, головой на северо-восток. Инвентаря не обнаружено. Им же в 7 км от Атбасара на реке Жабай раскопаны ограб­ленные ранее курганы, материала в которых, кроме древесной трухи и обломков костей скелета, не обнаружено. В том же году в 7 км от с. Преображенка в Акмолинской области в верховьях р. Сарым- сакты А.В.Селиванов описал два кургана, около одного из них стояло каменное изваяние из серого гранита, руки сложены на животе, на шее гривна либо ожерелье.

А.В.Селиванов проводил работы также и в Зерендинском районе на берегу р. Аршалы, около озера Ащилыколь. Здесь он обнаружил и описал группу курганов, расположенных на возвышении. Около одного находилась подчетырехугольная ограда тюркского типа. С восточной стороны ограды стояло каменное изваяние, изображающее воина, второе изваяние находилось рядом на земле. В этом же году на реке Чаглинке А.В.Селиванов раскопал два кургана в 8,5 км от города Кокшетау [9; 12-13].

В 1894 г. геодезист Ю. А.Шмид зафиксировал ряд курганов в Акмолинском уезде. Там же в 1895 г. И.П.Петров произвел раскопки кургана, в котором были найдены десять золотых нашивных бляшек круглой и овальной формы, орнаментированных тисненым узором, и золотая подвеска в виде колокольчика с ушком [9; 4-5].

В 1896 г. Г.Васильев проводит раскопки курганов, расположенных близ села Больше- Владимировка. В большинстве могил, помимо костей человека, обнаружены кости лошади. В резуль­тате расчистки могильной ямы выявлены поясные пряжки, набор фигурных и гладких поясных на­кладок, обломок медного зеркала, браслеты, бубенчики, поделки из кости, железный ромбовидный наконечник стрелы, железное копье, обломки глиняного сосуда, бусы, железные псалии [11; 33].

В 1901 г. небольшие раскопки в Акмолинской области произвел А.П.Плахов. Результаты работ остались неизвестными, так как он не сообщал о них в Археологическую комиссию [9; 4].

Одной из самых значимых находок начала века является погребение, раскопанное А. А.Козыревым. В 1904 г. он исследовал интересный курган в урочище Караагач, расположенном в 50 км севернее районного центра Жана-Аркинского района — села Атасу.

В кургане диаметром 10,6 м, при высоте 3,5 м, на глубине 0,9 м обнаружена каменная баба высо­той 0,71 м. Под ней каменный ящик, вероятно, ранее перекрытый. В ящике погребение женщины го­ловой на восток, параллельно человеческому костяку лежал неполный костяк лошади — головой к ногам человека. На человеческом черепе зафиксирован золотой «венчик» на медной основе, к медной части припаяны медные дуги, на которых висели конические подвески из тонкого золота. Помимо этого, рядом с черепом были обнаружены два изготовленных в полихромном стиле предмета в виде «вытянутого столбика с крючкообразной приделкой»; две золотые серьги, оформленные также в по- лихромном стиле; пластинка из золота в виде низкой широкой буквы «П». У поясницы 16 янтарных кружочков различного диаметра, по мнению автора, остатки пояса; стеклянный бокал на подножке, украшенный зернью. Автор находок продатировал погребение двухслойно, сам курган и погребение отнес к IX в. до н.э., а находки — к тюркскому периоду [13; 22].

Близ города Петропавловска археологические исследования проводились Ю.П.Аргентовским в 1911 г. Им раскопано 8 курганов эпохи бронзы около оз. Пестрое. В 1914 г. в этом же регионе Н.Я.Бортвин произвел раскопки кургана близ оз. Рыбное, в 8 км к северу от Петропавловска. Курган был исследован не полностью [9; 22].

Своеобразным анализом накопленного к началу XX в. археологического материала может яв­ляться работа И.А.Кастанье, изданная в 1910 г. Оренбургской ученой архивной комиссией. В работе представлены материалы П.С.Палласа, П.И.Рычкова, А.И.Левшина, Г.И.Спасского, С.И.Гуляева, В.В.Радлова, А.А.Козырева, B.П.Никитина, Н.Я.Коншина и других. Материал исследователем был сосредоточен в нескольких отдельных главах, разделенных по областям. Внутри каждой главы от­дельные типы памятников были представлены по группам [14].

Подводя итоги археологического изучения  и Центрального Казахстана до начала XX в., необходимо сказать, что все работы, проводимые в регионе, имели общий, описательный ха­рактер. Непосредственно археологические раскопы были заложены лишь в нескольких местах. Мате­риал, полученный из них, не обрабатывался на должном уровне, что послужило причиной отсутствия концепций, включающих в себя иллюстрацию развития региона в древности. Археологическое изу­чение края на основе возможностей того времени не могло привести к каким-то конкретным резуль­татам. Работы, проведенные в регионе на тот период, являлись только общей базой для дальнейшего развития исторической мысли и реконструкции историко-культурных процессов, протекавших здесь в древности.

 

Список литературы

1    Маргулан А.Х., Акишев К.А., Кадырбаев М.К., Оразбаев А.М. Древняя культура Центрального Казахстана. — Алма- Ата: Наука, 1966. — 435 с.

2    Демин М.А. История археологического изучения Алтая (дооктябрьский период): Автореф. дис. ... канд. ист. наук. — Новосибирск, 1981. — 22 с.

3     Матющенко В.И. Триста лет Сибирской археологии. Т. 1. — Омск: Изд-во ОмГУ, 2001. — 178 с.

4    Руденко С.И. Сибирская коллекция Петра I // Свод археологических источников. — М.; Л.: Наука, 1962. Вып. 3-9. — 52 с.

5      Археологическая карта Казахстана. — Алма-Ата: Изд-во Академии наук, 1960. — 449 с.

6     Зубенко Н.А., Плешаков А.А., Махначева И.В. История изучения и проблемы охраны археологических памятников Северного Казахстана // Актуальные проблемы высшей школы в третьем тысячелетии. (Материалы междунар. науч.-практ. конф.). Т. 3. — Петропавловск: Изд-во Петропавл. ун-та, 2002. — С. 229-235.

7      История археологии Южного Зауралья. Учеб. пособие. — Челябинск: Чел. гос. ун-т, 2002. — 348 с.

8      Астана. История столицы и края XVII-XIX вв. — Астана: Фолиант, 2006. — 408 с.

9    Акишев К.А. Памятники старины Северного Казахстана // Труды института истории, археологии и этнографии. Т. 7. Археология. — Алма-Ата: Изд-во Академии наук КазССР, 1959. — С. 3-31.

10  Восточная Сарыарка. Каркаралинский регион в прошлом и настоящем. — Алматы: Эверо, 2004. — 564 с.

11 Агеева Е.И., Максимова А.Г. Отчет Павлодарской экспедиции 1955 года // Труды института истории, археологии и этнографии. Т. 7. Археология. — Алма-Ата: Изд-во Академии наук КазССР, 1959. — С. 32-58.

12  Тишкин А.А., Дашковский П.К. Основные аспекты изучения скифской эпохи Алтая. Учеб. пособие. — Барнаул: Изд- во Алтайского ун-та, 2004. — 238 с.

13 Козырев А. Раскопка кургана в урочище Кара-Агач Акмолинского уезда // Известия Императорской археологической комиссии. Вып. 16. — СПб., 1905. — С. 27-36.

14  Кастанье И.А. Древности Киргиской степи и Оренбургского края. 2-е изд. — Алматы: Дайк-Пресс, 2007. — 516 с.

Фамилия автора: А.Н. Свиридов
Год: 2010
Город: Караганда
Категория: История
Яндекс.Метрика