Религиозные объединения и Советская власть в 1950-е годы На материалах Карагандинской области

Наблюдение за исполнением атеистического законодательства в РСФСР, а затем и в СССР осу­ществляли правительственные органы. Сначала этим занимался Наркомат юстиции РСФСР, при нем и его органах на местах в 1918 г. были созданы специальные отделы по реализации декрета «Об от­делении церкви от государства». С образованием СССР этим вопросом ведали НКВД РСФСР и Сек­ретариат по делам культов при Председателе ВЦИК (24 августа. 1924 г. — 8 апреля 1929 г.), Посто­янная комиссия по вопросам культов при Президиуме ВЦИК (с 1929 г.). 7 мая 1934 г. был создан первый всесоюзный орган — Постоянная центральная комиссия по вопросам культов при Президиу­ме ЦИК СССР. После упразднения Комиссии в 1938 г. ее функции были распределены между НКВД СССР, Наркоматами юстиции республик и местными Советами. 14 сентября 1943 г. создан Совет по делам Русской Православной Церкви, 19 мая 1944 г. — Совет по делам религиозных культов при Совнаркоме СССР. Аналогичные структуры появились в республиках СССР. 8 декабря 1965 г. оба Совета были слиты в Совет по делам религий при Совмине СССР, который был ликвидирован 14 но­ября 1991 г.

Постоктябрьской период (1918 - вторая половина 1930-х гг.) характеризуется манипуляцией массовым сознанием и бескомпромиссной борьбой с религией, которая помогла большевикам в на­чальный период укрепить свои позиции.

Эти изменения отразились и в законодательных актах, в частности в Конституции [1; 44-45]. Верховным носителем власти провозглашалось всё рабочее население страны, а лица, связанные с религиозными культами, не могли избирать и быть избранными, т.е. юридически были лишены изби­рательных прав.

Основы для развития атеистического законодательства содержались в Конституциях (1918 г., 1924 г., 1936 г.). Конституция 1918 г. лишила духовенство части гражданских прав и предоставила свободу действий атеистам. Конституция 1924 г. гарантировала только свободу антирелигиозной пропаганды, права верующих ограничивались «отправлением религиозного культа», духовенство было лишено избирательного права. Конституция 1936 г. восстановила равенство избирательных прав, однако действовавшее законодательство жестко ограничивало в правах на религиозную дея­тельность духовенство и верующих, устанавливая препятствия в регистрации общин, запрещая от­правлять богослужение вне специальных помещений. В этот период атеизм стал не только государст­венной идеологией, но и частью политической практики.

В период конца 1930 - начала 1950-х гг. в политике Советского государства наблюдалось изме­нение отношения к религии, особенно ярко выразившееся после нападения фашистской Германии на СССР, где недооценивать патриотическую роль церкви было невозможно. Оно проявилось прежде всего в нормализации государственно-церковных отношений.

В целом в политике государства в годы Великой Отечественной войны по отношению к церкви произошел коренной поворот. Так, уже осенью 1941 г. прекратили выходить все антирелигиозные издания. Количество «Союза воинствующих безбожников» насчитывало всего три миллиона активи­стов. Открывались сотни закрытых прежде молитвенных домов, духовных учебных заведений.

Уже к январю 1946 г. во все области Казахской ССР направляется статистическая сводка с воз­можным перечнем религиозных культов: Мусульманское, иудейское, буддийское вероисповедания; Католическая, греко-католическая, лютеранская, армянская, старообрядческая церкви (Белокриниц- кое согласие, Беглопоновцы, Безполовцы); Адвентисты седьмого дня, евангельские христиане- баптисты и прочие секты.

Однако обнаружены фактически существующие, но не зарегистрированные религиозные обра­зования, из 6922 выявленных и учтенных религиозных обществ до конца 2-го квартала 1945 г. заре­гистрировано и оформлено лишь 1141 общество, или 17 %. Можно выделить религиозные объедине­ния мусульман, православных христиан, католиков, иудеев, евангельских христиан-баптистов, кото­рые пытались зарегистрировать свои общины.

В Инструктивном письме № 3 от 29 апреля 1946 г. на примере еврейской общины говорится, что «Пользование штампом, печатью и бланками без слов «религиозная община» запрещается». Помимо этого, «Совет вменяет в обязанность всем Уполномоченным вместе с очередным информационным отчетом за прошедший квартал представлять на утверждение план работы на следующий квартал».

Интерес представляет Заключение по отчетам областных Уполномоченных о работе за III квар­тал 1946 г.: «Алма-Атинская область:

Уполномоченный тов. Салтовский серьезно не взялся еще за оформление незаконно сущест­вующих в области религиозных общин, а таких общин, как известно, не мало в области. Из сущест­вующих в области 8 общин тов. Салтовскому удалось в течение полутора года оформить регистра­цию только 4.

Талды-Курганская область:

Оформлена регистрация только одной мусульманской общины (г. Джаркент). Кроме этой общи­ны в области имеется ряд общин ЕХБ.. Однако Уполномоченный тов. Ниязов «потерял» их. Он ни­как не может найти местонахождение этих общин и их руководителей.

Кустанайская область: Уполномоченный тов. Айтленов занимается только констатированием отдельных фактов, практически он занимается направлением поступающих заявлений от верующих их на рассмотрение райсоветов.... Во всей Кустанайской области,. если не считать одной общины ЕХБ в г. Кустанае, нет ни один зарегистрированной общины. Это не является результатом того, что нет там общин, а является результатом того, что тов. Айтленов не принимал никаких мер по оформ­лению материалов для регистрации существующих общин.

Кзыл-Ординская область:

В области имеются калмыки и корейцы, исповедующие буддизм. Эти две группы населения до сего времени не изучены. 2 заявления, поступившие от верующих (мусульман). о регистрации их общин, до сего времени не находят своего разрешения. Уполномоченный тов. Алтынбиев никак не может решить вопрос о дальнейшем существовании этих двух общин.

Павлодарская область:

В отчёте уполномоченного тов. Гуляевой перечисляются 4 общины, возбудившие ходатайство о регистрации. Также не упоминается община ЕХБ. Правда, ходатайство этой общины о регистрации было отклонено. Однако эта община... ещё не прекратила свою деятельность.

Акмолинская область:

В городе Акмолинске большое количество верующих (мусульман). Они проявляют большое не­довольство, якобы, им не возвращают одну из двух мечетей.. Однако Уполномоченный тов. Джа- зыкбаев ничего не пишет об этом. Тов. Джазыкбаев работает год с лишним. За это время он оформил материал для регистрации только одной общины.

Кокчетавская область:

В городе Кокчетаве существует большая община верующих (мусульман). Община до сего вре­мени не зарегистрирована ввиду отсутствия помещения. Из отчётов Елеусызова видно, что стихий­но возникших общин в области немало. Однако ничего не видно из отчёта о принятых мерах по регу­лированию для этих общин.

Восточно-Казахстанская область:

тов. Сатпаев, работая Уполномоченным порядочное время, ничего не сделал по регулирова­нию дел религиозных культов..

Северо-Казахстанская область:

Неплохо освещено в отчёте состояние религиозных культов в области, хотя отчёт носит не­сколько стандартный характер.. Уполномоченный тов. Ляпунов».

Во всех отчетах, как мы видим, выявлены изъяны, упущения, так как никто из Уполномоченных не имел четкого представления, в каком ракурсе нужно выполнять отчет. Исходя из ознакомления с делопроизводственной документацией Уполномоченных, можно сделать вывод, что в большинстве это люди со стороны, которые весьма поверхностно знают суть дела и допускают серьезные ошибки в своей работе.

После постановления «О порядке открытия церквей» решение — открывать церковь или отка­зать в этом верующим — принималось на местном уровне обл(край)исполкомами. Если решение бы­ло положительным, то материалы через Совет передавались в СНК СССР для принятия распоряже­ния; потом это распоряжение Совет высылал в область как основание для регистрации нового рели­гиозного общества. Ответственность и контроль за оформлением документов ложились на Уполно­моченных Совета в краях и областях СССР.

Принятый порядок открытия церквей предполагал оформление множества документов (возраст заявителей, судимость, прописка; анкетные данные служителей культа, справки о состоянии культо­вого здания и пр.), проверку данных, согласование их с различными инстанциями.

Нередко к торможению процесса открытия церквей приводила нерадивость, недисциплиниро­ванность уполномоченных, многие из которых, к тому же, все еще никак не могли преодолеть в себе негативного отношения к религии и религиозным организациям.

Смена руководства страной в 1953 г. привела к резкому изменению — ужесточению политики по отношению к религии. Новый руководитель партии Н.С. Хрущев возобновил активную борьбу с «религиозными пережитками» и религиозными организациями. Мы рассмотрим несколько постанов­лений, которые наиболее отчетливо показывают (хоть и не всегда последовательное) наступление на религиозные объединения.

Принятие в 1954 г. постановления ЦК КПСС «О крупных недостатках в научно-атеистической пропаганде и мерах ее улучшения» от 7 июля 1954 г., которое отмечало, что «многие партийные ор­ганизации неудовлетворительно осуществляют руководство научно-атеистической пропагандой сре­ди населения», в то же время религиозные объединения и церковь «усиленно распространяют рели­гиозную идеологию среди отсталых слоев населения» [2; 428], в довольно жесткой форме обозначено действие «церковников и сектантов», которые «отравляют сознание части советских людей» с по­мощью разных приемов (печать, благотворительная и проповедническая деятельность, использование хора и оркестра при богослужениях и т.п.). Неудовлетворительная работа партийных, профсоюзных и комсомольских организаций, ведомств и учреждений по научно-атеистической пропаганде привела к росту влияния религии на население. Предполагалось вернуться на довоенный путь «наступления на религиозные пережитки» [2; 428].

Противоположное по ряду пунктов постановление «Об ошибках в проведении научно­атеистической пропаганды среди населения», принятое 10 ноября 1954 г., указывало, что допускают­ся оскорбительные выпады против духовенства и верующих, служители культа «изображаются людьми, не заслуживающими политического доверия», некачественно проходит подбор пропаганди­стских кадров [2; 446-450]. Это постановление было инициировано с целью улучшения внешнеполи­тических отношений СССР, в связи с этим резко увеличились ассигнования церкви.

По масштабности намечаемых мер наступления на «религиозные пережитки» людей не было прецедента секретному постановлению ЦК КПСС от 4 октября 1958 г. «О записке отдела пропаганды и агитации ЦК КПСС по союзным республикам «О недостатках научно-атеистической пропаганды». После этого начался новый виток закрытия церквей и антирелигиозной пропаганды [3; 363].

Постановление ЦК КПСС «О мерах по ликвидации нарушений духовенством советского законо­дательства о культах» (30 января 1960 г.) предполагало усиление антирелигиозного натиска [3; 370].

План атеистической пропаганды содержался в разработанных Идеологической комиссией при ЦК КПСС в 1964 г. «Мероприятиях по усилению атеистического воспитания населения».

Итак, в СССР становление нормативно-правовой базы в области регулирования религиозных объединений проходило в несколько этапов, которые мы считаем необходимым осветить более кон­кретно. Но для начала мы хотели бы выделить направления в развитии атеизма в СССР, которые мо­гут характеризовать религиозную политику в разные этапы: 1) продолжение теоретического обосно­вания атеизма; 2) создание правовой базы для ограничения деятельности (в некоторые периоды, вплоть до ликвидации) религиозных организаций; 3) конкретные мероприятия государства и атеи­стической части общества по борьбе с религией и религиозными организациями. Главная особен­ность советского государственного атеизма — партийное руководство всей атеистической работой сохранится вплоть до распада СССР.

Можно отметить что политика ужесточения режима к религиозным конфессиям со стороны со­ветской власти в 1950-е гг. проводилась в следующих направлениях:

1)        усиление научно-атеистической пропаганды;

2)         ограничение в деятельности религиозных организаций;

3)         усложнение процедуры открытия церквей;

4)         цензура на периодические издания религиозного толка;

5)         гонения на служителей культа (в хрущевский период эти действия проявлялись не как в 1920-х гг.).

Из ряда постановлений, которые мы рассмотрели выше и иллюстрирующих последовательное наступление на религиозные объединения с их служителями, лишь решение ЦК КПСС от 10 ноября 1954 г. было шагом назад с целью налаживания международных отношений с западными странами.

Попытаемся проанализировать политику властей к религиозным объединениям на местах на примере Карагандинской области в 1950-х гг.

На территории Центрального Казахстана находились различные религиозные объединения. К примеру, можно рассмотреть «Карточки на зарегистрированные и снятые с учета религиозные обще­ства» за 1946-1948 гг., 1956 г., 1961-65 гг., где констатировалось, что на территории Центрального Казахстана фактически действующих религиозных объединений намного больше, чем зарегистриро­ванных (в основном мусульманских и православных общин). К первой категории относятся: община ЕХБ (с 20 июля 1931 г., зарегистрирована лишь 1.09.1946 г.), община верующих Михайло- Архангельской православной церкви (с 30.01.1947 г.), католическая церковь (с 1961 г.), община мен- нонитов (с 1961 г.), иеговисты (с 1962 г.), лютеране (с 1962 г.), иеговисты-бруклинцы (с 1962 г.), ма- лахан (с 1963 г.), ЕХБ (раскольники) с 1964 г. [4, л.1-32]. Такая пестрая конфессиональная картина связа­на прежде всего с историческим прошлым народов, депортированных в Казахстан в 1930-1940-е гг., в частности, на территорию Карагандинской области.

В связи с таким фактическим положением дел 2 августа 1950 г. всем Уполномоченным по делам религиозных культов была спущена директива, в которой обозначилось недовольство «систематиче­ским нарушением установленных сроков» сдачи ежеквартальной статистической и информационной отчетности («единственной формой отчетности Уполномоченных перед Советом») [5, л.73].

20    ноября 1956 г. было «секретно» разослано указание Уполномоченным на местах, в котором говорилось, «что из числа вернувшихся из мест заключений служителей культов и лиц религиозного актива большая часть... не нарушает законодательства о культах. Некоторая часть... проводит актив­ную религиозную пропаганду среди населения. В ряде мест. выступают в роли организаторов все­возможных групп верующих, . вмешиваются в деятельность зарегистрированных религиозных об­ществ, стремясь направить в ее сторону нарушения советских законов о культах. Особая активность указанных лиц отмечается в среде пятидесятников, ЕХБ, верующих католической церкви и иудейско­го вероисповедания». Совет настоятельно рекомендовал принять меры по прекращению активной религиозной деятельности [6, л.192]. Амнистия заключенных, в том числе и служителей культа, на­ходившихся в свое время в тюрьмах и лагерях, привела к активизации религиозной жизни на местах, что не могло быть официально допустимым. Несмотря на то что большинство вернувшихся из мест заключения вели себя законопослушно, местным властям было необходимо выявить антисоветские элементы.

Следующим было Письмо «О мерах по прекращению паломничества к так называемым «святым местам» от 28 ноября 1958 г. Предполагалось развертывание массово-политической работы и научно­атеистической пропаганды для прекращения паломничества и закрытия так называемых «святых мест», содействие «прекращению обманной деятельности кликушеских элементов и организаторов паломни­чества.» при том, что вся эта работа «должна проводиться с одобрения местного населения» [7, л.181- 183]. Считаем, что многие из Уполномоченных не имели достаточно четкого представления о том, что подразумевать под «святыми местами». Однако если и знали, то одобрения местного населения на их закрытие не могли получить. В связи с этим многие из Уполномоченных в своих отчетах просто кон­статировали отсутствие «святых мест» или затягивали решение этого вопроса.

В связи с этим 6 февраля 1959 г. Председатель Совета по делам религиозных культов при Совете Министров СССР А.Пузин констатировал, что ряд Уполномоченных еще не представили информа­ции по этому вопросу, другие не сделали предупреждений руководителям религиозных центров, а третьи вообще «неправильно поняли указания Совета.» (они в своих отчетах лишь писали об отсут­ствии на их территории т.н. «святых мест») [7, л.163].

Постановление ЦК КПСС «О мерах по ликвидации нарушений духовенством советского законо­дательства о культах» от 13 января 1960 г. отмечало, что «за последнее время со стороны государст­венных органов ослаб контроль за деятельностью духовенства и религиозных объединений», из чего логически следует усиление церковнослужителей.

«Церковники пытаются оказывать противодействие научно-атеистической пропаганде.. вопре­ки Законодательству, сосредоточили все руководство. в своих руках и используют это в интересах церкви. Выделяются деньги на проведение мероприятий, запрещаемых советским законодательством (возрождение приходов и монастырей).

Нарушения стали возможны прежде всего в результате попустительства со стороны Совета.», который «плохо и нечетко осуществляет контроль ., своевременно не информирует партийные и со­ветские органы о фактах нарушений и со своей стороны не принимают мер к пресечению незаконных действий, .антисоветских выпадов религиозников» [7, л.152]. В данном постановлении Совет обви­нялся в некачественном исполнении своих прямых обязанностей. Наряду с усилением антирелигиоз­ной пропаганды и улучшением ежемесячной отчетности, в пункте 4 предполагалось усилить борьбу с религиозным сектантством, «носящим антигосударственный и изуверческий характер (иеговисты, пятидесятники и т.д.)» [7, л.152].

Борьба с сектантством началась с ликвидации Всесоюзного Совета Адвентистов седьмого дня 19 декабря 1960 г. по причине того, что «секта АСД по своему вероучению и характеру деятельности является одной из наиболее реакционных сект» [7, л.134]. Стоит отметить, что до АСД на этом месте находился Всесоюзный Совет евангельских христан-баптистов, который уже в апреле 1960 г. устра­нил противоречия с советским законодательством [7, л.89], таким образом избежав ликвидации об­щины.

В течение 1960 г. проводится подготовка к полной проверке всех религиозных организаций (их численности и состава). 14 октября 1960 г. Уполномоченный при Совете Министров КазССР Б.Джумашев прислал директиву о сборе сведений, «касающиеся лиц, работающих в качестве рабочих и служащих в религиозных организациях или получающих государственные пенсии за работу в них» [8, л.69], через месяц, 12 ноября 1960 г., было дано указание сбора «полного и правильного изучения фактического состояния деятельности религиозных культов в республике.» [8, л.57]. Все эти дейст­вия были подготовкой к крупной административной акции — «единовременному учету религиозных объединений, молитвенных зданий и имущества находящегося в пользовании религиозных организа­ций», которую планировалось провести до 20 августа 1961 г. [9, л.12-15] Целью учета было получе­ние всесторонней и точной информации о религиозных объединениях, их имуществе, о незарегист­рированных группах верующих, о людях, посещающих постоянно или временно молитвенные дома и т.п. При этом акция должна была проводиться без широкой огласки, «чтобы не породить ненужных кривотолков и нездоровых настроений среди верующих и духовенства» [9, л.15]. Сведения должны были собираться лишь Уполномоченными, без обращения по этому вопросу к духовенству и верую­щим.

В архивных материалах 1961 г. четко прослеживается улучшение государственно-церковных от­ношений с целью участия в международных конференциях деятелей религиозных общин. В этой свя­зи можно привести выписку к протоколу № 22 от 30 мая 1961 г., в которой «Совет. посчитал целе­сообразным участие представителей религиозных организаций СССР в работе Всемирной религиоз­ной конференции в г.Киото (Япония), которая будет проходить 25-28 июля 1961 г. в защиту мира во главе с буддийской организацией «Будда Сингха». На этой конференции должны обсуждаться сле­дующие вопросы:

1)  Всеобщее разоружение;

2)   Ликвидация атомного и водородного оружия и других средств массового уничтожения людей;

3)   Освобождение земли и космического пространства от ядерного оружия и продуктов радиоак­тивного распада.

От СССР ожидаются представители основных религий (православная, евангелическое, буддий­ское, исламское и др.)» [7, л.80].

Следующим актом со стороны власти было разрешение в подготовке и проведении Всемирного Общехристианского конгресса в защиту мира в апреле 1961 г. в Праге в количестве 50-ти человек [7, л.83-84]. Помимо этого, постановили «считать целесообразным приглашение в СССР делегации негритянской баптистской конвенции США». Таким образом данные акции способствовали улучше­нию имиджа СССР на мировой арене. В течение 1962 г. в страны Азии, Африки и в другие «выезжало 28 религиозных делегаций в количестве 108 человек. За это же время по приглашению религиозных организации в Советский Союз приезжала 21 иностранная делегация. Подготовлены и отправлены за границу документальные кинофильмы о свободе совести в СССР, изданы для заграницы 2 альбома.. В настоящее время готовится к изданию на арабском, английском и французских языках большая книга о жизни мусульман в СССР» [10, л.12].

Однако деятельность Уполномоченных по контролю религиозных объединений продолжалась. 8 августа 1962 г. был разослан проект плана проведения совещания Уполномоченных Совета в 1962 г. Среди перечня вопросов, желательных для освещения в докладах и выступлениях:

1)   итоги учета религиозных объединений по республике, области;

2)    показатели религиозности населения:

а) посещаемость молитвенных собраний в будни;

б)  статистика выполнения религиозных обрядов;

в)  соблюдение религиозных праздников и постов;

г)  другие внешне-бытовые формы религиозности: ношение нательных крестиков.;

д)  степень живучести повседневных обрядов индивидуального культа: молитва перед едой и после нее, намаз.;

е)  как относятся верующие к науке и ее достижениям, что они знают о борьбе между наукой и религией.;

ж)  религия и семейные отношения: случаи семейных конфликтов на религиозной почве;

3)    способы влияния религии и церкви на население;

4)    анализ процессов, происходящих в религиозных объединениях в последние годы и т.д.[7, л.11-12].

Основное внимание в данном проекте уделяется показателю религиозности населения и матери­альному обеспечению церквей, вплоть до «фото-подсчета денег» после сбора их в церквях [7, л.21].

Итак, если говорить о проведении жесткой антирелигиозной политики на местах, в частности, в Центральном Казахстане в 1950-е гг., то она была последовательно возрастающей, вплоть до 1961 г. Специфический характер региона (поликонфессиональность) внес соответствующие коррективы в антицерковную кампанию, которая проводилась в основном в следующих направлениях:

1)   усиление антирелигиозной пропаганды среди населения;

2)    прекращение паломничества к «святым местам»;

3)    активная борьба с сектантством;

4)    постоянная проверка служителей культа, молитвенных домов и материального обеспечения.

Вся работа проводилась Уполномоченными по делам религиозных культов, которые в своихежемесячных отчетах приводили сведения о проделанных мероприятиях.

Лишь в период 1961 - первой половины 1962 гг. наблюдается нормализация отношений между советской властью и религиозными общинами. Уже во второй половине 1962 г. курс усиления давле­ния на церкви обозначается с прежней силой.

Список литературы

1     Атеизм в СССР: становление и развитие. — М., 1986. — 238 с.

2     КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций, пленумов ЦК (1896-1986). Т.8:1946-1955 гг. — М., 1985. — 690 с.

3   Советское общество: возникновение, развитие исторический финал: В 2 т. Т. 2. Апогей и крах сталинизма. — М.,761 с.

4      Государственный Архив Карагандинской области (далее ГАКО). Ф.1364. Опіа. Д.20.

5      ГАКО. Ф.1364. Оп!а. Д.1.

6      ГАКО, Ф.1364. Опіа. Д.28.

7      ГАКО, Ф.1364 Опіа. Д.2.

8      ГАКО. Ф.1364. Опіа. Д.26.

9      ГАКО. Ф.1364. Опіа. Д.52.

10  ГАКО. Ф.1364. Опіа. Д.62.

Фамилия автора: З.А.Ильяшева, З.Г.Сактаганова
Год: 2010
Город: Караганда
Категория: История
Яндекс.Метрика