Основания освобождения владельца источника повышенной опасности от обязанности возмещения вреда

В современных условиях, в связи с развитием многочисленных технологических процессов, как в обществе, так и в науке появляется большое количество источников, которые создают опасность, как для причинения вреда личности, так и ее имуществу. Соответственно увеличивается и количество случаев возникновения обязательств вследствие причинения вреда данными объектами. Появляется необходимость установить, на ком будет лежать обязанность нести последствия такого ущерба: на том, кто его причинил, на том, кто его понес, или, возможно, на каком-то третьем лице, которое не было ни причинителем, ни потерпевшим. Заметное место среди множества различных правовых средств, посредством которых могут быть заглажены вредоносные последствия, принадлежит обяза­тельству, возникающему вследствие причинения вреда источником повышенной опасности. Количе­ство нарушений прав граждан, несмотря на принимаемые обществом и государством меры, к сожале­нию, все еще остается высоким.

Таким образом, особое внимание должно быть уделено механизмам, процедуре и способам вос­становления нарушенных прав потерпевшего, возмещения вреда, причиненного источником повы­шенной опасности, чему и предназначен служить данный вид обязательств.

Проблема возмещения вреда, причиненного источником повышенной опасности, весьма своеоб­разна, она относится к числу «частных» гражданско-правовых проблем, однако значение правильной ее постановки и решения выходит за рамки гражданского права, а ее актуальность определяется удельным весом соответствующих гражданско-правовых споров в судебной практике. Причинение вреда источником повышенной опасности обычно выделяется в особый деликт из-за того, что, собст­венно, сам механизм причинения вреда и соответственно условия возникновения обязательства из причинения вреда обладают значительными отличиями, которые давно отражены в гражданском за­конодательстве. Это и объясняет необходимость выделения указанного случая в особую разновид­ность деликтных обязательств [1; 5].

Гражданско-правовые обязательства, как правило, возникают из договора или иных правомер­ных действий. К обязательствам, основаниями возникновения которых выступают иные, чаще всего неправомерные действия, относятся именно деликтные обязательства. Основанием их возникновения является факт причинения вреда одним лицом другому.

В соответствии с действующим ГК юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (транспортные организации, промышленные предпри­ятия, стройки, владельцы транспортных средств и др.) обязаны возместить вред, причиненный источ­ником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла протерпевшего (ст. 931 ГК РК) [2; 354].

Согласно ст. 919 ГК РК: «Не подлежит возмещению вред, причиненный в состоянии необходи­мой обороны, если при этом не были превышены ее пределы». Рассматривая данную норму, следует обратить внимание на то, что здесь законодатель не дает определения необходимой обороны, ее пре­делов. Поэтому логично для усвоения данного вопроса обратиться к Общей части Уголовного кодек­са Республики Казахстан. Также стоит отметить, следуя логике законодателя, что если будут превы­шены пределы необходимой обороны, то вред подлежит возмещению в полном объеме.

Несколько по-иному разрешается вопрос об ответственности за вред, причиненный в состоянии крайней необходимости. Общее правило здесь гласит о том, что причинитель обязан возместить та­кой вред. Вместе с тем необходимо отметить определенные исключения из вышеизложенного прави­ла, применение которых отдается на усмотрение суда (ст. 920 ГК РК).

В законе указываются юридические факты, при наличии которых владелец источника повышен­ной опасности может быть в соответствующих случаях освобожден от ответственности за причинен­ный вред. Под основанием освобождения, владельца источника повышенной опасности от обязанно­сти возместить причиненный потерпевшему ущерб понимается конкретный юридический факт, с ко­торым нормы права связывают либо полное отпадение указанной обязанности, либо соразмерное уменьшение ее имущественного объема [3; 59].

Исходя из этого определения и смысла ст.ст. 931 и 935 ГК все рассматриваемые основания могут быть подразделены на две группы: а) юридические факты, безусловно и полностью освобождающие владельца источника повышенной опасности от возмещения вреда, б) те, которые могут явиться ос­нованием для освобождения от ответственности по усмотрению суда. К первой группе относятся умысел потерпевшего и действие непреодолимой силы.

Говоря об умысле и грубой неосторожности потерпевшего, законодатель имеет в виду не внут­реннее психическое состояние данного лица, а вполне конкретные действия, характеризующиеся с субъективной стороны виной (в форме умысла или грубой неосторожности) потерпевшего.

Непреодолимая сила названа одним из первых оснований освобождения от ответственности перед потерпевшим владельца источника повышенной опасности.

Категория непреодолимой силы является одним из наиболее общих правовых понятий. Этим по­нятием оперируют не только специалисты гражданского, но и уголовного, административного, тру­дового права и т. д.

Данная проблема заслуживает самостоятельного углубленного исследования. Надо отметить, что более правильными являются те высказывания, авторы которых рассматривают непреодолимую силу в качестве объективного фактора, причинно не связанного с деятельностью владельца источни­ка повышенной опасности. В то же время представляются необоснованными мнения, согласно кото­рым к разряду непреодолимой силы относятся действия «третьих лиц», не состоящих с причинителем вреда и потерпевшим в определенных правоотношениях.

Основную массу явлений, относящихся к непреодолимой силе, следует усматривать в различно­го рода стихийных явлениях, поскольку развитие последних, в определенной мере, хотя и предвидит­ся наукой, но практически еще не контролируется.

Представляется целесообразным согласиться с мнением авторов, которые под непреодолимой силой понимают объективно-случайное, причинно не связанное с действиями владельца источника повышенной опасности и в силу этого им непредотвратимое обстоятельство, являющееся следствием тех или других явлений [4; 56].

Xарактеристика непреодолимой силы в новом ГК претерпела некоторые изменения: если по прежнему ГК непреодолимая сила рассматривалась как событие, т.е. как обстоятельство, не завися­щее от воли людей, то теперь она квалифицируется как обстоятельство, что позволяет подводить под понятие непреодолимой силы не только природные, но и социальные явления (военные действия, со­циально-экономические и межнациональные конфликты и т.д.). Надо иметь в виду, что непреодоли­мая сила выступает в качестве внешнего обстоятельства по отношению к причинившей вред деятель­ности. Если же речь идет о каком-то внутреннем обстоятельстве по отношению к деятельности, при­чинившей вред, (например, о невозможности быстро погасить большую скорость автомобиля), то это уже не будет рассматриваться в качестве непреодолимой силы [2; 355]. Вредоносные свойства самого источника повышенной опасности непреодолимой силой не являются.

Умыслом потерпевшего ст.935 ГК определяет последствия случаев, когда в возникновении вреда виновен не только причинитель, но и потерпевший. Статья 453 ГК КазССР говорила о влиянии на возмещение вреда только грубой неосторожности потерпевшего и не упоминала его умысла. В отличие от нее п. 1 ст. 935 ГК предусматривает, что вред, возникший вследствие умысла потерпевше­го, возмещению не подлежит. В данном случае не имеет значения, причинен вред обычными дейст­виями или деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих. Под умыслом по­терпевшего понимается осознанное желание лица, чтобы ему был причинен вред. При этом лицо должно понимать значение своих действий и быть способно руководить ими.

Наступление вреда, вызванное умышленными действиями потерпевшего, весьма редко, но должно быть учитываемо среди оснований освобождения владельца источника повышенной опасно­сти от ответственности. Фактически большинство рассматриваемых случаев находится в непосредст­венной связи с алкогольным опьянением потерпевшего, а также некоторыми особыми факторами, вызывающими психическую подавленность (например, большим личным горем). Понятно, что в по­добных случаях владелец источника повышенной опасности должен быть освобожден от ответствен­ности перед потерпевшим, а в случае гибели последнего — перед теми, кому он был обязан достав­лять содержание. При этом не имеет существенного значения, каковы конкретные мотивы соверше­ния таких действий потерпевшим.

Ко второй группе оснований, при наличии которых суд может освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности за причиненный вред, относятся грубая неосторожность потерпевшего, неправомерное завладение источником повышенной опасности третьим лицом, иму­щественное положение причинителя вреда и причинение вреда в состоянии крайней необходимости.

Грубая неосторожность потерпевшего — это такое его поведение, при котором им игнориру­ются элементарные и очевидные для всех правила безопасности [5; 37].

В настоящее время наметились две противоположные точки зрения в истолковании положений закона о грубой неосторожности потерпевшего как основании освобождения от ответственности в случаях, предусмотренных ст.931.

По мнению одних представителей теории и практики, ст. 935 может применяться одновременно со ст. 931 в полном объеме; основанием освобождения от возмещения вреда в такого рода случаях может быть не только непреодолимая сила и умысел потерпевшего, но также и грубая неосторож­ность последнего [6; 118].

Сущность противоположной концепции сводится к следующему. В статье 931 законодатель, го­воря о субъективных основаниях полного освобождения владельца источника повышенной опасно­сти от возмещения вреда, называет только умысел потерпевшего. Что же касается грубой неосторож­ности, то ее не следует относить к такого рода основаниям, поскольку в ст. 931 она не указана. До­пустимость применения ст. 935 в полном объеме к фактам причинения вреда владельцем источника повышенной опасности исключается. Статья 935, предоставляющая возможность освободить причи­нителя вреда от обязанности возместить вред ввиду допущенной потерпевшим грубой неосторожно­сти, не подлежит распространительному толкованию. Грубая неосторожность, допущенная потер­певшим при причинении ему вреда источником повышенной опасности, может служить основанием лишь для соответствующего уменьшения размера подлежащего возмещению вреда, но не для отказа в таком возмещении вообще. Иное толкование ст. 935 находилось бы в противоречии со ст. 931, ко­торая не предусматривает возможности освобождения от ответственности по возмещению вреда, причиненного источником повышенной опасности, по основаниям грубой неосторожности потер­певшего [7; 109].

Думается, что такое обстоятельное изложение высказываний сторонников второй из названных выше точек зрения вызвано тем, что данная концепция является спорной. Правильным представляет­ся мнение тех авторов, которые считают, что грубая неосторожность потерпевшего может не только частично уменьшить размер возмещения, но и быть основанием к полному освобождению причини­теля вреда от ответственности [8; 79].

Обоснованность такого истолкования ст. ст. 931 и 935 ГК усматривается из следующего.

Во-первых, необходимо обратить внимание на то, что ни в ст. 931, ни в ст. 935, как и во всех других статьях гл. 47 ГК РК, не сделано ни одного прямого или даже косвенного указания относи­тельно возможности или необходимости ограничительного толкования и применения ст. 935 к случа­ям причинения вреда владельцем источника повышенной опасности.

Во-вторых, положения ст. 935 являются общей нормой, и поскольку указанных выше изъятий в гл. 47 ГК не установлено, постольку действие данной статьи распространяется на все без исключения факты причинения вреда, предусмотренные в данной главе.

В-третьих, текст ст. 935 содержит позитивное и прямо выраженное предписание относительно необходимости (при наличии определенных условий) освобождения причинителя вреда от обязанно­сти его возмещения. Это указание нельзя игнорировать. Закон устанавливает, что «размер возмеще­ния должен быть уменьшен либо в возмещении вреда должно быть отказано» в тех случаях, когда грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда. Императивный характер данного предписания закона не вызывает сомнений. В силу этого, а также за отсутствием каких-либо оговоренных законом изъятий, ст. 935 целиком распространяется на факты, предусмотренные ст. 931 ГК.

В-четвертых, устанавливая норму, заключенную в ст. 935, законодатель исходил из того, что причинение вреда может иметь как виновный, так и невиновный характер. Требуя учета вины потер­певшего, закон в то же время придает существенное значение и вине самого причинителя вреда. Ина­че говоря, закон требует известного соизмерения поведения лиц, участвовавших в факте причинения вреда, как в роли причинителя, так и потерпевшего.

Приведенные положения не следует понимать в том смысле, что грубая неосторожность потер­певшего считается в законодательстве таким же безусловным основанием к освобождению от обя­занности возмещения вреда, каким она была в ранее действовавших гражданских кодексах 20-х го­дов. Положение ГК устанавливают более гибкое регулирование, и это позволяет суду выносить более точное решение, исходя из учета всей специфики факта причинения вреда и особенностей поведения причинителя и самого потерпевшего. Широта диапазона применения ст. 935 не должна, конечно, за­слонять и того факта, что по действующему законодательству грубая неосторожность не является абсолютным основанием, автоматически освобождающим причинителя вреда от ответственности. Данное основание является и условным и относительным, однако и то и другое не превращает гру­бую неосторожность лишь в основание смешанной ответственности, поскольку вред причинен вла­дельцем источника повышенной опасности.

Для признания действий потерпевшего как совершенных в результате грубой неосторожности (безотносительно к степени последней) необходимо наличие определенных объективных и субъек­тивных условий (элементов). Применительно к объективной стороне поведения потерпевшего (лич­ности или имуществу которого причинен ущерб) необходимо обратить внимание на следующие мо­менты [9; 47].

Во-первых, грубо неосторожное действие лишь тогда может рассматриваться в качестве основа­ния для применения ст. 931 в совокупности со ст. 935, когда действия потерпевшего находятся в при­чинной связи с наступившим вредом. При ее отсутствии, естественно, не может быть и речи об учете вины или иных субъективных моментов, характеризующих поведение указанного субъекта права. Так, одной из наиболее распространенных причин наступления вреда является совершение потер­певшими самых различных неосмотрительных действий в результате алкогольного опьянения. Одна­ко из этого не следует делать вывод, что любое действие, любое поведение и состояние потерпевшего находятся в причинной связи с наступившим вредом.

Во-вторых, для отнесения грубо неосторожных действий потерпевшего к числу оснований для применения ст. 935 ГК необходимо, чтобы наряду с причинной связью данные действия были право- нарушительными, ибо в противном случае их вообще нельзя отнести к числу виновных. При этом, конечно, не следует представлять дело так, что потерпевший, безусловно, должен нарушить норму гражданского права, поскольку речь идет об имущественной ответственности владельца источника повышенной опасности; нет, действиями потерпевшего могут быть нарушены нормы администра­тивного, трудового права и т.д.

В-третьих, при решении вопроса об относимости действий потерпевшего к числу грубо неосто­рожных существенное значение имеет учет конкретной фактической (а не предполагаемой) обста­новки, в которой находился потерпевший, и ее динамики. Дело в том, что одно и то же действие в различной обстановке, при наличии неодинаковых условий ее формирования и развития, может по­лучить далеко не идентичную правовую оценку. В одних случаях действие потерпевшего может быть признано совершенным по «простой неосторожности», в других, в связи со специфическими усло­виями, оно может быть квалифицировано как «грубо неосторожное» [10; 119].

Таким образом, определение рода неосторожности поведения потерпевшего предполагает уста­новление причинной связи с наступившим вредом и противоправности в действиях данного субъекта права. Для определения степени грубой неосторожности наиболее существенным является правиль­ный анализ фактической обстановки, в которой был причинен вред.

С учетом указанной объективной обстановки и специфики субъективного элемента поведения потерпевшего грубо неосторожные действия последнего могут быть подразделены по следующим трем степеням:

I   степень — потерпевший знает о существовании опасности причинения вреда или иного умале­ния его благ, но, тем не менее, недостаточно ясно осознает возможные последствия своего поведения в той или другой конкретной обстановке. Для грубой неосторожности I степени характерно, что по­терпевший, допустив определенное нарушение, оказывается в состоянии испуга или растерянности и, теряя правильную ориентировку в окружающей действительности, предпринимает действия, которых он никогда бы не совершил, находясь в спокойном состоянии. Человек начинает метаться, дезориен­тирует своим поведением водителя, который принимает меры к ликвидации формирующейся ава­рийной обстановки. Нередко потерпевшие, уходя от одного источника повышенной опасности, на­талкиваются на другой, либо от растерянности падают, в результате чего получают телесные повреж­дения вне непосредственной (механической) связи с источником повышенной опасности.

II   степень грубой неосторожности характеризуется тем, что потерпевший знает и осознает воз­можность наступления известных отрицательных последствий своих действий при наличии опреде­ленных условий, но полагает, что эти последствия не наступят. Данная степень грубой неосторожно­сти потерпевшего является наиболее распространенной, часто встречающейся в фактах причинения вреда источником повышенной опасности.

III  степень грубой неосторожности характеризуется тем, что потерпевший знает и осознает воз­можные последствия его поведения в сложившихся обстоятельствах и, тем не менее, преднамеренно игнорирует их, хотя и не желает наступления имущественного вреда или умаления иных благ. По­следним из указанных моментов («нежеланием») грубая неосторожность отличается от умысла, при котором лицо желает наступления определенных последствий. В таких случаях поведение потерпев­ших не только способствует, но, по существу, является причиной возникновения вреда. Грубая не­осторожность III степени целиком освобождает владельцев источников повышенной опасности от ответственности.

Грубая неосторожность I из указанных степеней должна, как правило, влечь за собой установле­ние смешанной ответственности, а III — полное освобождение от обязанности возмещения вреда. Что же касается грубой неосторожности II степени, то она, в зависимости от конкретных обстоя- тельств дела, может быть основанием и к полному освобождению причинителя вреда от обязанности его возмещения и к установлению смешанной ответственности [11; 86].

Таким образом, главным условием при определении лица, ответственного за вред (причинителя или потерпевшего), возникший вследствие действия (бездействия) самого потерпевшего, должно быть не психическое отношение последнего к своему поведению, а внешние проявления его психиче­ской деятельности, которые в соотношении с виновностью или невиновностью причинителя и опре­деляют, на кого и в какой мере будет возложено бремя имущественной ответственности в каждом конкретном случае.

Рассматривая вопрос о значении вины потерпевшего в случаях причинения ему вреда владель­цем источника повышенной опасности, необходимо отметить, что умышленное поведение потерпев­шего (также непреодолимая сила) является абсолютным основанием к полному освобождению вла­дельца источника повышенной опасности от обязанности возмещения причиненного вреда.

Простая неосторожность в поведении потерпевшего не имеет никакого значения для решения во­проса о возмещении вреда в порядке ст. 931 ГК. Такая вина потерпевшего юридически безразлична.

Грубая неосторожность потерпевшего является относительным основанием к освобождению владельца источника повышенной опасности от возмещения причиненного им вреда. Она оказывает различное влияние на рассматриваемый деликт в зависимости от ряда дополнительных факторов. Так, если в причинении вреда есть вина владельца источника повышенной опасности, при наличии грубой неосторожности потерпевшего суд должен лишь уменьшить размер возмещения, в зависимо­сти от степени вины. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины владельца источ­ника повышенной опасности суд не только должен уменьшить размер возмещения, но и вправе пол­ностью освободить причинителя вреда от ответственности, если законодательными актами не преду­смотрено иное. Одно из таких исключений предусматривается самим же ГК: при причинении вреда жизни и здоровью гражданина полный отказ в возмещении вреда не допускается.

Имущественное положение причинителя вреда может быть учтено судом:

а) лишь в плане уменьшения размера возмещения, но не освобождения от ответственности;

б)  только тогда, когда владелец источника повышенной опасности является гражданином, но не юридическим лицом;

в)  в действиях владельца отсутствует умысел (п. 5 ст. 935 ГК).

Неправомерное завладение источником повышенной опасности как основание освобождения от ответственности было первоначально признано правоприменительной практикой, а в настоящее вре­мя получило закрепление в законе. Согласно норме п. 3 ст. 931 ГК владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причи­ненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие им. Как видно, данная норма ГК закрепила принцип ответственности фактических причинителей, не­правомерно завладевших источником повышенной опасности, по правилам об ответственности за вред, причиненный источником повышенной опасности. Если наряду с противоправным поведением третьих лиц выбытию источника повышенной опасности способствовало и виновное поведение его владельца (например, ненадлежащая охрана, оставление ключей зажигания в замке автомобиля и т.д.), то ответственность за причиненный вред может быть возложена как на лицо, неправомерно использовавшее источник повышенной опасности, так и на его владельца. В этом случае на каждого из них ответственность за вред возлагается в долевом порядке, в зависимости от степени вины каж­дого [2; 355].

Крайняя необходимость как состояние, при котором причинение вреда потерпевшему не счита­ется противоправным и при наличии которого суд с учетом обстоятельств дела может освободить причинителя вреда от обязанности возместить вред полностью или частично, в полной мере распро­страняется и на причинение вреда источником повышенной опасности. Например, очень часто во из­бежание наезда на пешеходов или столкновения с другими автомашинами водители сознательно идут на причинение вреда иным лицам. В одних случаях суды расценивают их действия как совершенные в состоянии крайней необходимости, а в других — как причинение вреда источником повышенной опасности, что влечет разные правовые последствия.

Если все условия для признания состояния крайней необходимости налицо, в том числе наме­ренность действий лица, причинившего вред, то не имеет значения, чем конкретно причинен вред — источником повышенной опасности или нет. Даже если вред причинен потерпевшему особыми вре- доносными свойствами источника повышенной опасности, но в состоянии крайней необходимости, должны применяться правила ст. 920, а не ст. 931 ГК [2; 354].

Список литературы

  1. Шиктыбаев Т. Место и роль деликтных обязательств в системе юридических механизмов защиты благ и свобод чело­века // Предупреждение преступности. — 2005. — № 1. — С. 4-8.
  2. Гражданский кодекс РК (особенная часть). Комментарий. 2-е изд., испр.и доп., с использованием судебной практики. / Отв. ред.: М.К.Сулейменов, Ю.Г.Басин. — Алматы: Жеты жаргы, 2003. — 621 с.
  3. Громошина Н.А. Особенности судопроизводства по делам о возмещении вреда, причиненного источником повышенной опасности. — М.,1981. — 179 с.
  4. Павлодский Е.А. Случай и непреодолимая сила в гражданском праве. — С.: Юрид.лит, 1988. — С. 169.
  5. Шиктыбаев Т. О значении вины и поведения потерпевшего в деликатных обязательствах // Закон и время. — 2005. — № 9. — С. 33-39.
  6. Иоффе О.С. Советское гражданское право. Курс лекций. Ч. 2. Отдельные виды обязательств. — Л.: Изд-во ЛГУ, 1961.—  354 с.
  7. МайданикЛ.А., СергееваН.Ю. Материальная ответственность за повреждение здоровья. — М.,1968. — 226 с.
  8. Красавчиков О.А. Возмещение вреда, причиненного источником повышенной опасности. — М., 1966. — 244 с.
  9. БеляковаА.М. Гражданско-правовая ответственность за причинение вреда. — М.: Изд-во Моск. ун-та, 1986. — 178 с.
  10. СмирновВ.Т., СобчакА.А. Общее учение о деликатных обязательствах в советском гражданском праве. Учеб. пособие.— Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1983. — 236 с.
  11. Флейшиц Е.А. Обязательства из причинения вреда и из неосновательного обогащения. — М., 1951. — 183 с.
Фамилия автора: Л.Р.Алиева
Год: 2010
Город: Караганда
Категория: Юриспруденция
Яндекс.Метрика