Технология социального управления

Завершается первое десятилетие XXI в. Оно стало критическим для всего мира. Масштабные террористические атаки, военные операции в Афганистане, Ираке и на Кавказе, вспышки конфликтов на Ближнем Востоке и в Африке, межэтнические столкновения в ряде стран мира — все это тревож­ные страницы первых лет третьего тысячелетия. Серьёзным испытанием для мира стал глобальный финансово-экономический кризис. Его масштабы и последствия беспрецедентны, хотя человечество неоднократно переживало экономические спады, ставшие причиной крутых поворотов истории. Только за последние сто лет произошло более десятка кризисов различной глубины. Это и экономи­ческие потрясения начала ХХ в., приведшие к мировым войнам, и кризис 70-80 годов всей социали­стической системы, спровоцировавший разрушение Советского Союза. Азиатский кризис конца 90-х годов также потряс мировую экономику. Однако нынешний кризис — это явление нового уровня. Он охватил экономику всего мира. Объем потерь мировой экономики в результате нынешнего глобаль­ного кризиса оценивается в 3,5 триллиона долларов. Сейчас многие эксперты, аналитики, ученые ищут причины возникновения кризиса, делают самые причудливые прогнозы. Но мало кто находит в себе смелость признаться, что в основе кризиса лежат извечные человеческие пороки — жажда на­живы, беспринципность и безответственность. По оценкам международных специалистов, на борьбу с кризисом в мире уже направлено свыше 10 триллионов долларов США. В настоящее время появи­лись сигналы о некотором улучшении мировой экономической ситуации. Но в целом можно конста­тировать, что в предстоящий период экономическая ситуация в мире будет достаточно волотильной и сохраняется угроза новой волны кризиса [1].

Нынешний экономический кризис общества наглядно продемонстрировал необходимость каче­ственного формирования социально-технологической культуры, улучшения социальной инженерии, ускорения технологизации и информатизации социального пространства. Между тем специальных научных работ, посвященных этой проблематике, явно недостаточно. Один из таких малоисследо­ванных вопросов — технология социального управления. Наиболее часто используются в практике управления информационные, исторические, обучающие, традиционные, инновационные техноло­гии. По характеру решаемых задач они могут быть частными и универсальными, по уровню типоло- гизации социального пространства — региональными, глобальными и т.д. Какие же методологиче­ские принципы могут быть положены в основу их типологизации и классификации? Отвечая на этот вопрос, следует подчеркнуть, что таким базисом выступает содержание самого общественного про­цесса, который можно расчленить на его составляющие (экономический, правовой, политический, духовный...).

Технология социальной деятельности предполагает как создание научно обоснованной социаль­но-технологической модели, направленной на преобразование социального пространства, так и оп­тимизацию самой деятельности по его освоению. Очевидно, речь должна идти о целостной теорети­ческой, технологической и методологической концепции обновления социального пространства, его расчленении в процессе технологизации, обеспечивающей высокую степень его научного освоения и эффективность решения социальных проблем.

Управление — одна из самых сложных и вместе с тем самых тонких сфер общественной жизни. Его значение постоянно возрастает в процессе социальной самоорганизации общества. В течение все­го ХХ в. мы сталкиваемся с попытками его рационализации, т.е. сознательным овладением механиз­мами управления.

Управление внутренне необходимо как для общества в целом, так и для каждой из его частей, поэтому степень организации механизмов управления может рассматриваться в качестве одного из существенных показателей уровня развития и самого общества, и каждой из его сфер. Прежде всего, трудовая деятельность, разделение труда, совместный труд предполагают в большей или в меньшей степени управление. И там, где процесс производства приобретает характер общественно организо­ванного, с необходимостью возникает особый вид труда — управление.

Социальное управление — это основанное на принципе обратной связи целенаправленное или стихийное воздействие на элементы общества как целостной системы для ее оптимально организо­ванного функционирования и развития. Управление необходимо в целях не только сохранения и под­держания функционального здоровья системы, но и ее развития.

В научной литературе управление рассматривается в разных аспектах, и, соответственно, в его понятие вкладывается разное содержание. Причем имеются в виду не просто разные подходы к управлению, разные его стороны, а понимание сущности управления, на базе которого и формули­руются его концепции. Например, одно из определений данного понятия — сознательное целена­правленное воздействие со стороны государства, экономических субъектов на людей и экономиче­ские объекты, осуществляемое с целью направить их действия в нужное русло и получить желаемые результаты.

Давно, и преимущественно в юридической науке, управление характеризуется через термин «деятельность», означающий, что управление состоит из специфических видов человеческого труда, фиксируемого в адекватных им формах. Смысл такой деятельности видят в совершении действий административного свойства, в направленности ее на исполнение законов, в создании правовых ак­тов, их реализации и проведении организационных мероприятий.

Немало научных публикаций характеризует управление как отношение, входящее в систему об­щественных отношений. В них показано, что управление представляет собой особое отношение в че­ловеческой жизнедеятельности: в иерархической общественной структуре это отношение, как прави­ло, вертикальное по характеру и связано с наличием у вышестоящей стороны способности властно выражать и осуществлять свою волю.

По основаниям иерархичности управления различают мировые (ООН), континентальные (Евро­па, Азия, Австралия и т.п.), государственные (федеральные), региональные, территориально - отраслевые, местного самоуправления, технологии трудовых ассоциаций. Имеются в виду прежде всего такие сквозные проблемы, как права человека, загрязнение окружающей среды, обеспечение качества жизни, здоровье людей и т. д.

В связи с этим особое внимание в нынешней ситуации должно быть уделено глобальным техно­логиям предотвращения кризисов, катастроф, конфликтов: техногенных (Чернобыль), экологических (аварии на нефтепроводах, танкерах, подводных лодках), военных, продовольственных, демографи­ческих и других, которые существенно корректируют усилия по оптимальному освоению социально­го пространства.

По сферам жизнедеятельности людей различают экономические, политические, духовно­культурные технологии управления социальными процессами.

По видам деятельности людей различают производственно-трудовые, аграрные, учебные, вне­дренческие, семейно-бытовые технологии.

По значимости принято выделять два класса технологий — универсальные и частные. Высокая, средняя или низкая степени зрелости социальной системы также требуют своего специфического подхода к технологизации социального пространства [2; 61].

Если социальный процесс можно расщепить и измерить, описать, а затем осуществить на основе этого описания (например, теория человеческих отношений), то, значит, мы располагаем социальны­ми изобретениями в области социотехнологии. Речь идет о способах решения возникающих социаль­ных проблем на принципах гуманизма, духовности, диалога, сотворчества, свободы выбора, ответст­венности, независимого поиска истины, первенства морального и духовного начал, равенства прав мужчины и женщины, единства чувства и разума, внутреннего и внешнего, гармонии материального и духовного, личного и общественного. Социальная технология представляет собой систему иннова­ционных способов и средств оптимизации социального управления. Социотехнология — стержень социологии управления. Если суть научно-технического прогресса составляют наукоемкие высокие технологии, то для социального прогресса таковыми являются новые технологии жизнедеятельности людей, создания благоприятных условий для воспроизводства жизни, реализации творческого потен­циала каждой личности.

В данном случае мы исходим из предпосылки, что научные методы и способы могут оказаться (и действительно оказываются) незаменимым средством оптимизации управления только тогда, когда точно определится их место в управленческом процессе. Иными словами, необходимо обоснование современных воззрений на технологию социального управления.

Основная трудность заключается в разработке технологий для различных уровней и сфер соци­ального управления: государственного, регионального, местного самоуправления, трудовых ассоциа­ций, общественных объединений и политических партий. Каждая из них должна основываться на достижениях общей технологии и вместе с тем отражать специфику управляемого объекта, научные требования, предъявляемые к руководящей работе в данной области.

Технология вовсе не противостоит теории, а представляет собой ее конкретизацию в удобной для практического использования форме. Чем глубже она связана с теорией, тем больше у нее шансов стать орудием изменения социальной действительности. И одновременно развитие технологии от­крывает принципиально новые возможности для превращения науки в социально преобразующую силу.

В работе «Как решать задачу» математик Дьердь Пойа выделяет четыре фазы. «Во-первых, — пишет он, — мы должны понять задачу; мы должны ясно видеть, что в ней является искомым. Во- вторых, мы должны усмотреть, как связаны друг с другом различные элементы задачи, как неизвест­ное связано с данными. Это необходимо, чтобы получить представление о решении, чтобы составить план. В-третьих, мы осуществляем наш план. В-четвертых, вглядываясь назад на полученное реше­ние, мы вновь изучаем и анализируем его» [3; 16].

Эта формулировка содержит почти все, что можно с полным правом отнести и к решению управленческих задач. Понять задачу, уяснить, что мы ищем, значит, осознать необходимость реше­ния — это одна из первых процедур управленческого цикла.

Процедура, которую Д.Пойа обозначает словами «осуществление плана» (решения), имеет сложный и многоаспектный характер. Она может выразиться в программировании решений, в выра­ботке сценариев или в других организационных мероприятиях, которыми определяется последова­тельный порядок практических действий субъекта.

В литературе В.И.Патрушева в цикл управления включает четыре этапа: принятие решения, вне­дрение, оценку и рекомендации об изменении. Каждый из этапов основывается на соответствующей информации и определенным образом связан с другими. Недопонимание этого выражается, в частно­сти, в том, что в управленческом цикле не вычленяются целевые и информационные процедуры [2; 109]. К функциям управления, как последовательно сменяющимся стадиям, относит: выработку и принятие управленческого решения, организацию, регулирование, корригирование, учет и контроль.

Другие ученые предлагают следующую схему процесса выработки решений: выяснение постав­ленной задачи, оценка обстановки, составление выводов о ней, разработка замысла, осуществление расчетов (в том числе построение математической модели «боевых» действий), анализ результатов расчета, принятие решения и его оформление [2; 110]. Некоторые авторы еще больше детализируют процесс решения управленческих задач. Так, у О.С.Анисимова он делится на десять функций или этапов: определение целей; выявление проблем; исследование проблем; поиск решения; оценка и вы­бор решения; согласование решения; утверждение решения; подготовка к вводу в действие решения; управление применением решения; проверка эффективности решения [4; 320].

Для разработки стратегии необходим большой объем информации, получаемой из разных ис­точников и о самых разнообразных процессах, как во внешнем окружении организации, так и во внутриорганизационных системах. Трудно определиться в сборе данных, особенно если на их основе делаются экстраполяции будущих тенденций развития факторов и процессов, часто здесь решающи­ми факторами являются интуиция и опыт. Процессы же сбора информации для оперативного управ­ления в значительной мере формализованы, источники ее стабильны и находятся внутри организа­ции, качество и достоверность данных информации можно проконтролировать. При этом можно ши­ре использовать машинную обработку информации и автоматизированные системы управления.

Чтобы правильно сформулировать задачи управления, требуется: собрать информацию о соци­альных, политических, организационно-технических, экономических и других процессах, которые могут привести к возникновению социальных проблем; подготовить информацию, отражающую взаимосвязь между этими процессами и причинно-следственными зависимостями и позволяющую сделать необходимые заключения и выводы; проанализировать требования людей и сделать выводы относительно назревших, но еще не решенных проблем; провести сравнение и установить различие между утвержденными социальными стандартами и практикой их реализации; формулировать про­блему, сравнивая содержание ранее принятых решений с достигнутыми результатами.

В любом реальном управлении, если не акцентировать внимания на процессе принятия реше­ний, которое может быть крайне сложным, и в случае управления объектами в неопределенных си­туациях существует фаза коррекции. Именно она дает основание для специфики управления объек­тами. Действительно, в простейшем случае, в управлении объектами не принимается в расчет внут­реннее устройство объекта, нет необходимости учитывать логику жизни объекта, и он предстает как нечто однородное целое.

Кроме осознавания и определения, к целевой фазе управленческого цикла могут быть отнесены и следующие виды деятельности: оценка актуальности проблемы; анализ актуальной и желаемой структуры системы; начальное описание возникшей ситуации.

Важнейшей процедурой на этой стадии является формулирование цели, а это требует знания технологии и методологии определения цели в социальном развитии. Подчеркнем, что значение этой процедуры состоит в том, что она позволяет отобрать из порой огромного массива информации те переменные, которые имеют отношение к разрешению поставленной задачи.

Наиболее близким, адекватным, отвечающим сущности управления является его определение посредством термина «воздействие», который указывает на главное в управлении — момент влияния на сознание, поведение и деятельность людей. Ведь управление существует тогда, когда некий его субъект на что-то влияет, что-то изменяет, преобразует, переводит из одного состояния в другое, че­му-то придает новое направление движения или развития. Во многих процессах может быть деятель­ность («объемная»), могут быть отношения (и прочные), но если нет действительного воздействия — влияния, обеспечивающего какую-то цель, то нет и управления. В известном смысле воздействие — это результирующая деятельности, взаимодействия, отношения.

Особенно важной эта сторона управленческой деятельности становится при гармоничном типе развития, снимающем напряжение между неантагонистическими противоречиями. Управление в та­ких случаях становится рычагом или, наоборот, тормозом развития социальной системы.

Для проведения успешной управленческой деятельности мало одного только научного постиже­ния объективных законов развития общества (хотя оно и является необходимым условием). Ведь за­коны — общие тенденции движения общества, а для конкретного социально-исторического управле­ния необходимо знать не только эти основные тенденции, но и причины появления тех или иных со­циальных явлений (в том числе и негативных), управление которыми в каждом данном случае и бу­дет реальным фактором социальной эволюции. Неверное определение причин противоречий, даже при адекватном понимании общей тенденции их разрешения, всегда мешает найти верное управлен­ческое решение.

Управление требует выявления действующих в общественном механизме противоречий, их своевременного разрешения, не допускающего доведения этих противоречий до острого конфликта. При этом необходимо постоянно иметь в виду, что все в обществе взаимосвязано: управленческое решение, сосредоточенное только на одном звене, только на одном противоречии, может отрицатель­но сказаться на целостности общественного организма. Выпячивание какой-либо одной сферы со временем неизбежно приведет к тому, что и она начнет отставать. Системный подход есть один из ведущих принципов управленческой деятельности.

Система управления не может стоять на месте, проявляя гибкость и эластичность, она должна всегда соответствовать динамике изменений общественной жизни. Совершенствование управления осуществимо при прочной опоре на прогнозы социально-экономического развития, позволяющие видеть целостность направлений развития, а также продумывать целостность и комплексность самой структуры управления. Совершенствование управления — задача комплексная, т.е. не только эконо­мическая или политическая, но и нравственная, связанная с совершенствованием гуманистических начал управления, с его ориентацией на человека.

Идеалом исторического развития социального управления является такое коллективное общест­венное самоуправление, при котором субъект и объект управления составляют органическое функ­циональное единство.

В управлении осуществляется прямое и практическое регулирование, при котором та или иная социальная норма не только провозглашается, признается, утверждается и т.д., но на самом деле пре­творяется в жизнь, применяется при решении обозначенных целей, как бы опредмечивается. Любые преобразования в обществе не снимают проблем социального нормирования, выработки и практиче- ской реализации норм труда, нормативов расходов сырья и энергии, стандартов получаемой продук­ции, стимулов и санкций. Все это крайне необходимые моменты, которые должны быть надлежащим образом представлены в каждом управляющем.

Для теоретического осмысления места и роли социальных технологий как проблемы социально­го управления, социологии управления, в частности, нам предстояло понять существующую объек­тивно систему социально-технологических отношений, стабильное функционирование которой, как мы убедились, зависит от социально-технологической культуры. Но прежде чем рассматривать регу­лятивную роль социальных технологий, следовало бы еще раз подчеркнуть, что человек и окружаю­щий мир находятся в постоянном взаимодействии. Социальное пространство, которое необходимо технологизировать для обеспечения жизнедеятельности человека, отличается многомерностью и многовариантностью, большим разнообразием проистекающих социальных процессов. Понимание их логики, необходимость оптимизации для обеспечения благоприятных условий людей, разрешение возникающих противоречий на пути самореализации личности — в этом, если брать в общем, и вы­ражается суть социально-технологического подхода, который является логическим продолжением системного и ситуационного подходов, используемых в решении сложных проблем социального управления.

Социально-технологическая культура — неотьемлемый элемент нарождающегося «информаци­онного общества», основные проявления которого фиксируются по следующим критериям:

  • технологический. Ключевой фактор — информационная технология, широко применяемая в производстве, учреждениях, системе образования, в быту;
  • экономический. Информация — ключевой фактор в экономике в качестве ресурса, услуги, то­вара, источника добавленной стоимости и занятости;
  • социальный. Информация выступает в роли важного стимулятора изменений качества жизни. При широком доступе к информации формируется и утверждается «информационное сознание»;
  • политический. Свобода информации, ведущая к политическому процессу, отличающемуся растущим участием в нем различных классов и социальных слоев;
  • культурный. Признание культурной ценности информации посредством утверждения инфор­мационных ценностей в интересах развития отдельного индивида и общества в целом,

Информационная цивилизация — объективная стадия всемирно-исторического процесса, озна­чающая выход человечества на качественно новые рубежи развития производительных сил. Ее ста­новление вызывает необходимость формирования социально-технологической культуры — как син­теза технической и гуманитарной культуры [4; 194].

Всеми признано, что правовое демократическое государство, гражданское общество, социально ориентированная экономика не могут функционировать без соответствующего информационно­технического обеспечения. Лишь новая социально-технологическая культура способна предложить современные механизмы социальной динамики, осознание специфики информационных отношений как двигателя социального прогресса, законы функционирования интеллектуального рынка, критерии результативности интеллектуального труда, масштабы интеллектуальной собственности.

Актуальность проблемы усиливает то немаловажное обстоятельство, что духовно-культурное развитие современной цивилизации серьезно отстало от темпов технического прогресса. В век все­общей информатизации наиболее слабым звеном оказывается духовно-культурная сфера, ныне разо­рванная, деформированная и закрытая для многих людей.

Низкий уровень социально-технологической культуры обусловлен разбалансированностью со­циальных, экономических и экологических систем, в центре которых ныне находится социально и духовно униженная личность, чей творческий потенциал направляют не на созидание, а на разруше­ние внешней среды. Если говорить о сути социально-технологической культуры, то ее задача состоит в том, чтобы сделать человека творческой личностью и сознательным созидателем ноосферы. Поэто­му в основу общецивилизационных проектов должны быть положены технологии творческого само­развития личности, технология самообразования, автодидактика. Социально-технологическая куль­тура человека, нации, всего человечества — вещи взаимосвязанные и взаимообусловленные, поэтому в процессе их формирования очень важно развить интерес человека к своему духовному миру как основе своих прочных успехов в новом информационном обществе. Требуется разработать систему такого «оздоровления», своего рода технологию духовного развития. Физическое, духовное и психи­ческое здоровье находятся в гармоническом единстве, нарушение гармонии уже сегодня крайне опасно для человека, а в будущем может привести к непоправимой беде. Мы видим, какое большое беспокойство во всем мире вызывает рост информационного терроризма, его проникновение в сис­тему «ШетеЪ> [5; 100-115].

Нищета, обездоленность громадного большинства населения стран «третьего мира», ущемление национальных и культурных прав народа, крайне низкий уровень социально-технологической куль­туры — все это, безусловно, создает благодатную почву для распространения международного тер­роризма. Причем в условиях информационного общества он может принять новые, более изощрен­ные формы. Поэтому надо создавать новые законы, учитывающие то, что живем мы в совершенно новой среде — среде информационных Сетей.

Сложность формирования социально-технологической культуры обусловлена тем, что ныне су­ществуют два достаточно изолированных сектора научного знания: один из них относится к объектам неживой природы и биосферы, другой связан с одной из самых сложных проблем науки — исследо­ванием информатики в контексте общих закономерностей и особенностей информационных процес­сов в объектах социальной и биологической природы. Это, надо заметить, прорывное, перспективное направление в обустройстве мира, реализация которого будет означать утверждение идей реального гуманизма, становление новой социально-технологической культуры.

Нельзя не согласиться с выводами С. Франка о том, что в области техники владения силами при­роды прогресс знаний может служить подлинному улучшению условий человеческой жизни только в сочетании с доброй нравственной волей, в обратном же случае идет только на пользу адским силам, обрекая человечество на неслыханные доселе страдания и, может быть, на полное самоистребление [7; 153].

В настоящий момент человечество стоит под угрозой окончательной гибели в результате неожи­данного, почти чудесного торжества своей научной мысли, своей власти над силами природы. Вся­кий начинает теперь понимать, что снабдить огромным, почти сверхъестественным могуществом та­кое злое и глупое существо, каким еще доселе в значительной мере остается человек, есть дело страшное по своим возможным гибельным последствиям. Переход к информационному обществу еще более обостряет проблему нравственности.

Угроза человеческой цивилизации вполне вероятна именно со стороны развитых стран, наибо­лее продвинутых в информатизации. Информационное общество, построенное на принципах капита­лизма, впитает в себя его главный порок — бездуховность.

Исторический опыт ярко показал, что в обществе, где правит жажда наживы, человек очень бы­стро превращается в существо, сосредоточенное лишь на одном — накоплении капитала и получении разного рода материальных благ. Однако изобилие и излишества также быстро вызывают пресыще­ние, ведут к упадку духовности. Идеология обогащения любыми способами и высокая нравствен­ность личности вещи принципиально несовместимые, поскольку занятие бизнесом объективно не­возможно, если человек сориентирован на приоритетность духовных ценностей, сохраняет честь и достоинство. Весь западный образ жизни и его действующая общественная мораль противоречат этим нравственным установкам. Именно поэтому любое общество, пропагандирующее потребитель­ство, объективно движется в пропасть бездуховности. Для нравственности здесь не остается места, равно как и для духовного развития и счастья человека.

Список литературы

  1. Казахстан в посткризисном мире: интеллектуальный прорыв в будущее. Лекция Президента Республики Казахстан Н.А.Назарбаева в Казахском национальном университете им. аль-Фараби // kaznu.kz/ru/2009
  2. ПатрушевВ.И. Введение в теорию социальных технологий. — М., 2008. — 222 с.
  3. Пойа Д. Как решать задачу. — М., 1961. — 208 с.
  4. Анисимов О.С., Мундриевская Е.Б. Стратегическое управление: проблемы теории. Энциклопедия стратегического управления. — М.: ИПК, 2005. — 573 с.
  5. Клеменко С., УразметовВ. — Internet. Среда обитания информационного общества. — Протвино, 1995. — 328 с.
  6. Франк С.Л. Духовные основы общества. — М., 1998. — 298 с.
Фамилия автора: Г.К.Алпысова, В.С.Батурин
Год: 2010
Город: Караганда
Категория: Философия
Яндекс.Метрика