Высшая школа Казахстана в период Великой Отечественной войны

Начало Великой Отечественной войны резко изменило условия работы высших учебных заведе­ний всей страны. Десятки тысяч студентов, преподавателей, научных сотрудников были мобилизова­ны в действующую армию, перешли работать на заводы и стройки страны. Все вузы страны с 1941— 1942 учебного года перешли работать на учебные планы с сокращенными сроками обучения. Но на всем протяжении войны высшая школа не прекращала подготовки специалистов.

В первые же дни войны многие преподаватели и студенты вузов Казахстана также ушли на фронт. В ряды защитников Родины встали 287 студентов Казахского госуниверситета, 150 студентов Уральского пединститута, 127 — Карагандинского учительского института. Всего из вузов Алма- Аты — главного вузовского центра республики — было призвано более 1300 студентов.

Для оставшихся в тылу студентов упорная, преодолевающая многие трудности военного времени учеба и самоотверженная помощь тылу стали основным содержанием деятельности. Так, уже в сентяб­ре 1941 г. 2,5 тыс. преподавателей и студентов приняли участие в сельскохозяйственных работах.

Здания многих вузов и техникумов передавались под госпитали, оборонные предприятия и обще­жития — для рабочих эвакуированных заводов. Как и повсюду в стране, университет и педагогические институты с пяти- и четырехлетнего сроков обучения были переведены на четырех- и трехлетний пе­риоды обучения, и, несмотря на возникшие с началом войны трудности, многие вузы выполнили планы приема студентов на 1 курс обучения. План приема не был выполнен педагогическими училищами, в которые вместо 3412 учащихся было принято 2688 человек.

В сторону сокращения были пересмотрены учебные программы по многим дисциплинам. Ввиду нехватки преподавателей в вузах стала практиковаться их взаимозаменяемость. Например, в Педаго­гическом институте им. Абая преподаватели КазГУ на протяжении двух лет вели преподавание фи­зико-математических дисциплин. Временно были закрыты Семипалатинский и Уральский учи­тельский институты, Кустанайское педучилище, большинство преподавателей и студентов которых были призваны в армию.

В первые месяцы войны в перестройке работы вузов и техникумов, развертывании учебно­воспитательной работы в соответствии с условиями военного времени важное значение имели реко­мендации, содержавшиеся в постановлении ЦК КП(б) Казахстана «Об улучшении учебно­воспитательной работы в вузах», принятом в октябре 1941 г. Оно нацеливало все содержание поли- тико-воспитательной работы среди преподавателей и студентов на разъяснение опасности, нависшей над страной, и осознание необходимости всемерной мобилизации сил и средств для обороны страны.

В результате оккупации западных районов СССР сильно пострадали высшие и средние учебные заведения РСФСР, Украины, Белоруссии, Молдавии, Прибалтики. В этих условиях Советское государ­ство решало сложнейшую задачу — ни на минуту не прекращать подготовку кадров для фронта и тыла, организовать работу вузов в условиях военного времени. Поэтому спасение материальной базы и кад­ров преподавателей и студентов вузов было важнейшей составной частью перебазирования производи­тельных сил и культурных ценностей страны. Эвакуация части наиболее ценного оборудования, препо­давательских кадров и студентов в тыловые районы страны осуществлялась в труднейших условиях.

В Казахскую ССР было эвакуировано 41 учебное заведение высшего и среднеспециального зве­на образования вместе с преподавательско-студенческим составом: более 8 тысяч студентов, учащих­ся техникумов, 545 преподавателей, составивших около одной трети всего преподавательского кор­пуса объединенных вузов. Из 22 эвакуированных вузов 12 было размещено в Алма-Ате. В кратчай­шие сроки их работа была возобновлена путем объединения с соответствующими по профилю вуза­ми Казахстана. Например, Московский институт цветных металлов и золота работал совместно с Ка­захским горнометаллургическим институтом, Воронежский зооветеринарный — с Алма-Атинским, Киевский сельскохозяйственный — с Казахским сельскохозяйственным, Московский юридический институт — с Алма-Атинским юридическим техникумом. В эвакуации, в далеком тылу, советская высшая техническая школа продолжала подготовку кадров специалистов для отраслей промышлен­ности, имеющих важное оборонное значение. В условиях оккупации Донбасса необычайно возросло значение угледобывающих районов в восточных регионах страны, к числу которых принадлежал Ка­рагандинский бассейн. В Караганду был эвакуирован Московский горный институт с частью студен­тов — 350 из 1,5 тысячи и 30-ю преподавателями. Здесь он был объединен с Днепропетровским гор­ным институтом, и оба вуза вели активную работу по подготовке горных инженеров. Коллектив Гор­ного института во время своей работы в Караганде оказал разностороннюю помощь инженерам и горным мастерам угольных шахт по внедрению новых механизмов в добыче угля, освоению новых шахтных машин и механизации трудоемких горных процессов.

Пребывание в Казахстане большого числа эвакуированных вузов, известных ученых и педаго­гов, трудившихся в них, подняло на качественно новый уровень научно-педагогический потенциал вузов республики. В числе прибывших в эвакуацию ученых и педагогов в казахстанских вузах науч­ную и педагогическую работу вели 5 академиков, 35 профессоров, 92 доцента из Москвы, Ленингра­да, Киева, Днепропетровска. В частности, в КазГУ преподавали 5 академиков и членов- корреспондентов АН СССР, 21 профессор и 35 доцентов и кандидатов, приехавших из Москвы, Ле­нинграда, Киева. Среди них В. А. Догель, А.В. Думанский, И.И. Мешанинов, в Алма-Атинском юри­дическом институте читали лекции профессор С.В. Юшков, в Пединституте им. Абая на кафедру фи­зики был зачислен В.Г. Фесенков, читавший общий курс астрономии и подготовивший впоследствии на его базе учебник.

Характерной чертой перестройки научно-педагогической работы вузов стало сокращение мелких тем и включение в планы по заданиям военных и хозяйственных организаций новых тем, имеющих оборонное значение. Часть преподавателей, освободившаяся ввиду сокращения контингента студентов, переключалась на научную и оборонную работу. Ученые вузов принимали участие и в исследованиях особых, неотложных тем, носивших комплексный характер, в составе объединенных научных коллек­тивов — представителей вузовской, академической и отраслевой науки.

В военные годы сотрудничество с эвакуированными учеными позволило вузам Казахстана ши­роким фронтом развернуть подготовку кадров высшей квалификации. Многие известные ученые бы­ли введены в состав ученых советов научных учреждений и вузов и объединенные ученые советы по присуждению ученых степеней. Такие ученые советы действовали в КазГУ, Казахском горнометал­лургическом институте (КазГМИ). В КазГУ в годы войны было защищено в общей сложности 4 док­торских и 40 кандидатских диссертаций, в КазГМИ — 3 докторских и 8 кандидатских диссертаций, в Сельскохозяйственном институте — 1 докторская и 4 кандидатских диссертаций, преподаватели Крымского мединститута подготовили 5 докторских и 10 кандидатских работ.

Важнейшим результатом для вузов Казахстана, во многом способствовавшим росту научно­педагогического потенциала преподавательского корпуса и развитию системы высшего образования в последующие годы, стала подготовка научно-педагогических кадров в годы войны. За это время для ву­зов республики были подготовлены 130 докторов и кандидатов наук. Следует отметить, что в военные годы проходила более широкая, чем в предвоенные годы, подготовка научных кадров из числа предста­вителей казахской национальности, в результате которой в 1947 г. во всех научных учреждениях респуб­лики трудились 487 научных сотрудников — казахов, а всего общая численность всех научных сотрудни­ков выросла до 2885 человек.

Более быстрые темпы подготовки научной интеллигенции, в том числе и из представителей ка­захской молодежи, стали возможными в результате решения правительства СССР не призывать с

1942   г. в армию аспирантов, а также студентов старших курсов. Темпы подготовки кадров во многом выросли благодаря целенаправленной работе объединенных по профилю вузовских и академических научно-исследовательских коллективов. Известные ученые страны обеспечили квалифицированное руководство научными исследованиями казахстанских ученых. В частности, руководство подго­товкой научных кадров для Казахского филиала АН СССР в области горного дела осуществляли профессора А.В. Бричкин, В.Н. Кулибаба, химии — В.Н. Рутовский, М.И. Горяев, физиологии — М.М. Заводовский, географии — Н.Н. Баранский, астрономии — В.Г. Фесенков, Г.А. Тихов, исто­рии — М.П. Вяткин, А.М. Панкратова, языкознания — И.И. Мещанинов и другие.

ЦК КП(б) и правительство республики оказывали всю возможную помощь вузам и научным учреж­дениям в подготовке научных кадров для Казахстана. В решении этого вопроса велика была роль высоко­квалифицированных ученых центральных научных учреждений.

В учебные планы работы вузов были введены новые курсы, необходимость преподавания кото­рых была обусловлена военным временем: «Методика и организация политработы» — для студентов историко-филологических факультетов; «Оптические приборы, картография и аэрофотосъемка», «Воздушная и морская астрономия» — на физико-математических факультетах; «Служба противо­воздушной и противохимической обороны», «Токсические действия боевых отравляющих веществ»—    на химических факультетах.

В курсе по изучению основ марксизма-ленинизма большое внимание отводилось изучению основ­ных партийных и правительственных документов. С 1941-1942 учебного года началось изучение основ­ных этапов русской классической философии. В 1942 г. Всесоюзный комитет по делам высшей школы провел проверку работы кафедр марксизма-ленинизма алма-атинских вузов. Итоги обследования были обсуждены на совещании в горкоме партии Алма-Аты, на котором его участники обменялись опытом преподавания основ марксизма-ленинизма и выработали рекомендации по улучшению методики препо­давания этой дисциплины.

В 1942-1943 учебном году в вузах страны было введено изучение политической экономии. В связи с этим при ЦК Компартии Казахстана было созвано специальное совещание преподавателей политэко­номии, руководителей кафедр марксизма-ленинизма вузов, секретарей обкомов партии по пропаганде и сотрудников Института экономики АН СССР. На нем были обсуждены задачи вузовских коллекти­вов в организации преподавания новой дисциплины, вопросы методики преподавания марксистско- ленинской теории и принято решение об организации цикла лекций для преподавателей политэконо­мии, которые провели ученые Института экономики АН СССР.

Увеличение предметов гуманитарного профиля резко изменило роль общественно-политических дисциплин в деле осуществления задач коммунистического воспитания студенчества. Исключитель­но важное значение квалифицированного преподавания общественных наук обусловило необходи­мость проведения с 20 сентября по 1 октября 1943 г. в Алма-Ате республиканского семинара препо­давателей вузов общественных дисциплин, в котором приняли участие 150 человек. В ходе работы семинара его участники обменялись опытом преподавания, отметили важность оказания теорети­ческой и методической помощи молодым преподавателям.

Преподавание гуманитарных дисциплин предоставляло большие возможности для развития у студенчества живого интереса к изучению вопросов жизненной важности вооруженной защиты Ро­дины, справедливого и освободительного характера войны со стороны Советского Союза. Этому спо­собствовало содержание предметов по основам марксизма-ленинизма, в котором большое внимание было отведено актуальным темам, связанным с переживаемыми страной событиями. Так, в курсе диалектического материализма разоблачалась «философия» и «мораль» фашизма, его человеконена­вистническая сущность. В лекциях по педагогике и истории педагогики раскрывалась «Теория вос­питания» и практика национал-социализма. На занятиях по историческим дисциплинам особое вни­мание уделялось разоблачению фашистских фальсификаций истории, сущности идеологии фашизма. Для раскрытия исторической роли славянских народов и народов СССР в борьбе за спасение обще­человеческой цивилизации, преподаватели на лекциях обращались к произведениям классиков за­падноевропейской и русской литературы.

Вместе с тем изучение философии ограничивалось пределами 1У главы «Краткого курса.», изучение курса истории, курса Конституции СССР 1936 г., как новых общественных дисциплин, на практике было соединено с пропагандой культа личности Сталина, безудержным восхвалением и превознесением деятельности Сталина по руководству обороной страны, принижением роли народа как подлинного творца Победы. Характерна в этом отношении статья Б. Исабекова — зав. отделом школ и вузов ЦК КП(б) Казахстана, в которой автор, отметив важное значение преподавания общест­венных дисциплин и высказывая свою точку зрения о путях улучшения их преподавания, писал: «Каждое выступление товарища Сталина двигает вперед и обогащает подлинную науку об общест­венном развитии. Своим анализом хода и перспектив войны Советского Союза против гитлеровской Германии, своим гениальным руководством вооруженными силами советского государства.» и т.д. И естественно, что вскоре после подобных оценок содержащиеся в этих директивных статьях утвер­ждения переносились в школьные классы и вузовские аудитории.

В школьном и вузовском курсах литературы, играющих огромную роль в эстетическом, эти­ческом воспитании учащейся молодежи, много внимания отводилось изучению героического эпоса, но в то же время насаждалась мысль о происках «врагов народа», которые обнаружились и среди ка­захских писателей: С.Сейфуллин, Б. Майлин и другие. В школьных учебниках и хрестоматиях, на­пример, о С. Сейфуллине — основоположнике казахской советской литературы — не было даже упоминания. В результате огромный патриотический потенциал, содержащийся в творчестве этих замечательных писателей, был исключен из арсенала духовного обогащения личности и на многие годы предан забвению.

Эвакуированные вузы и институты в период своей работы в Казахстане, имея более давние тради­ции вузовской жизни, сыграли положительную роль в активизации и развитии различных форм органи­зации местной институтской жизни. Так, по инициативе преподавателей Объединенного Украинского университета (ОУУ) весной 1942 г. в Кзыл-Орде прошла первая научная конференция ОУУ и Кзыл- Ординского пединститута, Московского института механизации и электрификации сельского хозяйст­ва, на которой было заслушано 66 научных сообщений.

Украинский физико-технический институт совместно с кафедрой физики КазГУ провел несколько научных семинаров по целому ряду теоретических вопросов физики, по квантовой механике, теории магнетизма, гидро- и аэродинамике. В апреле 1943 г. коллектив Московского авиационного института совместно с преподавателями алма-атинских вузов провел свою традиционную научно-техническую конференцию, и на промышленных предприятиях Алма-Аты ими было прочитано 50 докладов.

Как и все советские люди, преподаватели, сотрудники и студенты вузов и техникумов республи­ки встречали и размещали эвакуированных людей и раненых бойцов, организовывали дежурство са­нитарных дружин в госпиталях, участвовали в охране важных общественных объектов, в агитацион­но-массовой работе среди населения, внесли большой вклад в сбор средств для Фонда обороны стра­ны. Например, коллектив Алма-Атинского зооветеринарного института в сентябре 1941 г. собрал в Фонд обороны облигаций госзаймов на сумму более чем на 100 тыс. рублей, преподаватели и студен­ты Учительского института в Караганде приняли активное участие в сборе теплых вещей для воинов Красной Армии и из личных средств внесли в Фонд обороны более 65 тыс. рублей, оказали помощь шахтерам, дополнительно отгрузив 42 тыс. тонн угля.

В 1942 г. студенчество Казахстана внесло в Фонд обороны страны около 1 млн. рублей, приоб­рело облигаций госзаймов на сумму более чем 420 тыс. рублей. Студенты вузов и техникумов собра­ли для строительства танковой колонны «Советский студент» 588 тыс. рублей.

Профессорско-преподавательский состав вузов неоднократно в период войны отчислял свой одно­дневный заработок в Фронд обороны. По мобилизации партийных и советских организаций студенты и преподаватели систематически привлекались для оказания помощи промышленным предприятиям, колхозам, народным стройкам.

Вынужденное сокращение сроков обучения, отвлечение студентов от учебы на сельскохозяйст­венные, строительные и другие работы, сложные условия существования вузов (нехватка учебных помещений и общежитий), введение нормированной карточной системы снабжения, которая гаран­тировала минимум продуктов питания, не устраняя материальных трудностей, и другие результаты войны отрицательно сказались на численности контингента студентов. Так, к примеру, в отчете Все­союзного государственного института киноискусства, эвакуированного в Алма-Ату, говорилось, что отсутствие учебно-производственной базы негативно отразилось на художественной стороне подго­товки кадров. Несмотря на это, в период работы в Алма-Ате были подготовлены 105 выпускников. Вспоминая о тех годах, М. Жаров писал: «Могучий Эйзен (так звали С.М. Эйзенштейна студийцы) продолжал воспитывать своих питомцев из ВГИКа с такой требовательностью, как будто они и не выезжали с уютной московской площади.

В 1942-1943 учебном году из почти 13 тыс. начавших обучение студентов республики вынуж­дены были прервать обучение более 3,5 тыс. (34%) студентов, из них 1258 студентов (35,9%) педаго­гических вузов.

Учитывая необходимость усиления подготовки квалифицированных кадров специалистов в трудных условиях существования вузов, правительство страны осуществило ряд мер, направленных на их укрепление. Важнейшую роль в сохранении вузов и укреплении их материальной базы сыграло постановление СНГ СССР и ЦУ ВКП(б) от 5 мая 1942 г. «О плане приема в вузы в 1942 г. и меро­приятиях по укреплению высших учебных заведений», в котором запрещалось без ведома правитель­ства прекращать занятия в вузах, проводить мобилизацию студентов и преподавателей на различные работы, занимать помещения вузов. Постановление предлагало выделить для вузов новые помещения взамен ранее занятых и предусматривало освобождение студентов от призыва в армию и меры по улучшению материально-бытового положения студентов, преподавателей.

Летом 1942 г. появилась возможность отказаться от сокращения сроков обучения, и это нашло отражение в постановлении СНК СССР от 18 июня 1942 г., в котором более не допускалось сокраще­ния срока обучения и восстанавливались прежние, довоенные.

Принятые в труднейших условиях первого периода войны меры по укреплению вузов способст­вовали стабилизации и неуклонному росту численности студентов, нормализации учебного процесса, введению ряда новых учебных дисциплин, а также открытию в ряде вузов республики новых факуль­тетов и вузов. Так, в КазГУ по инициативе А.М. Панкратовой было открыто историческое отделение и начал работу историко-филологический факультет. Одновременно был создан и факультет журна­листики. В Кзыл-Ординском пединституте открылось отделение казахского языка и литературы, в КазГМИ — 2-й факультет — технологический. В 1944 г. возобновили работу временно закрытые ра­нее Семипалатинский и Уральский учительские институты.

Кроме того, в годы войны, несмотря на сложность времени, вузы республики продолжали подго­товку специалистов для народного хозяйства и сферы образования. Наряду с этим произошли измене­ния в структуре сети вузов, которая к 1941 г. все еще не охватывала всех отраслей экономики и культу­ры. Так, в 1941 г. был открыт Алма-Атинский институт иностранных языков с тремя факультетами, в 1943   г. — Чимкентский технологический институт стройматериалов, в 1944 г. — Казахская госконсер- ватория и Женский пединститут, в 1945 г. — Институт физической культуры — первое высшее учеб­ное заведение подобного типа в Средней Азии, готовившее кадры для всего региона. Все эти вузы в военные годы сделали свои первые шаги и не могли тогда существенно увеличить численность дипло­мированных специалистов.

В течение войны продолжалась подготовка специалистов из представителей коренной нацио­нальности. Для решения этой проблемы важное значение имело постановление СНК СССР от 5 янва­ря 1943 г. «Об освобождении от платы за обучение лиц востнацменов», а также организация с 1943­ 1944  учебного года одно- и двухгодичных подготовительных курсов, где обучились 390 человек.

Дополняя это решение союзного правительства, СНК Казахстана принял решение о выплате стипендий этим слушателям и приравнении их к студентам вуза в снабжении продуктами питания. Решение СНК СССР от 10 февраля 1943 г. «Об улучшении питания студентов вузов» сыграло роль в улучшении материально-бытового положения студенчества.

В начале 1945 г. вузам и техникумам были возвращены все их здания, занятые в первые годы войны.

В итоге восстановление и дальнейшее расширение сети вузов привели в 1945-1946 учебном году к значительному увеличению численности студентов. Если в 1940-1941 учебном году в 20 вузах Ка­захстана обучались 10,4 тыс. студентов, то в 1945-1946 учебном году — в 25 вузах обучались 15,6 тыс. студентов. Однако ежегодный выпуск специалистов еще не достигал довоенного уровня. Так, в 1940   г. из вузов были выпущены 2240 человек, а в 1946 г. — только 1399 человек, причем 941 из них были выпускниками педвузов.

С первых лет Советской власти, в том числе и в военные годы, остро стоял вопрос о националь­ном составе студенчества. В 1941-1942 учебном году произошло снижение доли казахской молодежи в рядах студенчества, и, например, в педвузах обучались только 268 казахов. В 1943 г. из 529 заявле­ний, поданных абитуриентами в Казахский сельхозинститут, только 10 были от казахов, в зооветери­нарном институте — ни одного. На Х1 Пленуме ЦК КП(б) Казахстана (10-14 июня 1944 г.) в выступ­лении заместителя заведующего отделом пропаганды и агитации ЦК Н. Степанова отмечалось, что из обучающихся более 15,5 тыс. студентов только 1276 казахов, причем только в Пединституте им. Абая они составляли 35-40%, в КазГУ — только одну пятую часть. Пополнение вузов казахской молоде­жью зависело от состояния и численности национального контингента выпускников средних школ. Например, в Алма-Ате в 1944 г. среди выпускников средних школ было только 136 казахов.

В связи с восстановлением предвоенной сети общеобразовательных школ в 1944 г. резко возрос­ла потребность в преподавательских кадрах. В 1944-1945 учебном году численность студентов в пед­вузах составила 4855 человек, против 3368 в 1943-1944 годах. Всего в годы войны в вузах были под­готовлены 3070 педагогов. Для различных отраслей промышленности, сельского хозяйства и здраво­охранения в 1942-1945 гг. были подготовлены свыше 3 тыс. специалистов, из них около 1950 врачей и 516 инженеров.

Таким образом, в годы войны, как и в предвоенный период, большую часть выпускников вузов республики составили будущие врачи и педагоги. Аналогичное соотношение в подготовке специа­листов сохранилось и в 1942-1943 учебном году, когда число эвакуированных студентов и вузов бы­ло максимальным.

В эти годы в 35 вузах обучались более 12,5 тыс. студентов. Из этого количества для народного образования готовились 27% студентов, для здравоохранения — 26,5%, для промышленности, транс­порта, строительства и связи — 21,3%, для сельского хозяйства — 13%, для остальных отраслей — 12% специалистов.

В системе среднего специального образования в 118 техникумах для здравоохранения и народ­ного образования готовились около 40% специалистов, для промышленности, транспорта и строи­тельства — более 40% учащихся, для сельского хозяйства — свыше 18%. Всего за годы войны в тех­никумах были подготовлены более 14,5 тыс. человек.

Данная структура в системе подготовки различных групп специалистов с высшим и средним специ­альным образованием в период войны была аналогична сложившемуся в предвоенные годы соотноше­нию в отраслевой и профессиональной структуре республиканской интеллигенции, когда ее основные отряды представляли работники просвещения и здравоохранения. Продолжала сохраняться основная тенденция в источниках и направлениях формирования интеллигенции Казахстана. Низкими оставались темпы роста инженерно-технических работников и специалистов сельского хозяйства, что отражалось на насыщенности этих сфер народного хозяйства специалистами с высшим образованием.

В результате такого соотношения, а также военных мобилизаций (призыв в армию) сложилась ситуация, при которой, например, в сельском хозяйстве вместо 7336 специалистов с высшим образо­ванием трудились 4153 человека, т.е. обеспеченность составляла около 57%, а по ряду областей — значительно ниже. Среди председателей колхозов около двух третей были с начальным образова­нием, а 30% — малограмотными.

Относительно более высокий процент инженерно-технических кадров в структуре специалистов со средним специальным образованием по сравнению со специалистами с высшим образованием объ­ясняется потребностями продолжавшегося в годы войны процесса промышленного развития республи­ки, начавшегося еще в предвоенные годы, и первыми шагами по пути вступления Казахстана в индуст­риальную эпоху и связанного с этим социальными сдвигами в городе и на селе.

Особенностью в развитии интеллигенции республики было замедление темпов роста националь­ной интеллигенции, обусловленное малочисленностью казахского студенчества в годы войны. Немно­гочисленность рядов студентов-казахов объясняется сокращением в годы войны национального кон­тингента выпускников средних школ вследствие призывов в армию, школы ФЗО, а также последствия­ми демографических потерь начала 30-х годов.

Таким образом, результатом войны явилось сокращение выпуска специалистов с высшим и средним специальным образованием, которое наряду с общим сокращением численности интелли­генции в связи с призывом части ее в ряды действующей армии отразилось на обеспеченности всех отраслей народного хозяйства специалистами высшей и средней квалификации. Не прекращавшийся в годы войны выпуск специалистов из вузов и ссузов не внес существенных изменений в профессио­нальную и национальную структуру интеллигенции Казахстана; не смог изменить сложившегося в довоенные годы соотношения различных отрядов интеллигенции.

Список литературы 

1      Казахстан в период Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.: В 2 т. / Под ред. С.Н. Покровского. — Т.1. — Ал­ма-Ата: Наука, 1963.

2      Жаманбаев К.Ж. Высшая школа в Казахстане: Исторический опыт Коммунистической партии Казахстана по руко­водству высшей школы За 50 лет (1920-1970 гг.). — Алма-Ата: Казахстан, 1972. — 184 с.

3      Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). — Ф. 5462. — Оп. 19. — Д. 21. — Л. 49-51.

4       Высшее образование в СССР: Стат. сб. — М., 1961. — С. 215.

5      ГАРФ. — Ф. 8080. — Оп. 1. — Д. 65. — Л. 196.

6                Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ). — Ф. 17. — Оп. 43. — Ед. хр. 513.—  Л. 99-100.

7       Большевик Казахстана. — 1943. — № 15. — С. 11-12.

8       Карагандинский университет. — 1988. — № 36. — 27 дек.

9      Жаманбаев К.Ж. Высшая школа в Казахстане. — С. 66-67.

10   Российский государственный архив литературы и искусства. — Ф. 2900. — Оп. 1. — Д. 289. — Л. 1.

11   Жаров М. Жизнь. Театр. Кино. — М., 1967. — С. 369.

12   РГАСПИ. — Ф. 17. — Оп. 8. — Ед. хр. 184. — Л. 35.

13   Казахстан за 40 лет: Стат.сб. — Алма-Ата, 1960. — С. 470.

14   РГАСПИ. — Ф. 17. — Оп. 43. — Ед. хр. 514. — Л. 46-50; Оп. 44. — Ед. хр. 406. — Л. 156.

15   РГАСПИ. — Ф. 17. — Оп. 43. — Ед. хр. 514. — Л. 46-50; Оп. 44. — Ед. хр. 406. — Л. 156.

16   Казахстан в период Великой Отечественной войны. — Т. 2. — С. 114.

17   Карагусов Ж. Казахская советская интеллигенция, рожденная Октябрем. — Алма-Ата, 1960. — С. 103; Тастанов Ш.Ю. Казахская советская интеллигенция: проблемы становления и развития. — Алма-Ата: Наука, 1982. — 256 с.

18   Подсчитано на основании данных: ГАРФ. — Ф. 4372. — Оп. 43. — Д. 687. — Л. 174.

19   Подсчитано на основании данных из тех же источников. — Л. 176.

20    РГАСПИ. — Ф.17. — Оп. 45. — Д. 544. — Л. 68.

21   АбжановХ. Сельская интеллигенция Казахстана в условиях совершенствования социализма. — Алма-Ата, 1988. — С. 43-44.

Фамилия автора: Р.М.Жумашев
Год: 2010
Город: Караганда
Категория: История
Яндекс.Метрика