Республика Казахстан: некоторые вопросы геополитики и национальной безопасности

С обретением государственной независимости перед Казахстаном возникли задачи определения своего лица на международной арене, выработки самостоятельного стратегического курса развития во внешней и внутренней политике. Успех начатых преобразований напрямую зависит от множества факторов, характеризующих внутри-, внешнеполитическую ситуацию в республике, — экономики, экологии, состояния обороноспособности, социального и межэтнического консенсуса и др. Все пере­численное входит в единую систему национальной безопасности государства, которая, в общеприня­том понимании, складывается из военной, экономической, экологической, информационной безопас­ности. Некоторые авторы добавляют еще культурную и демографическую. Термин «национальная безопасность» впервые употребил в 1904 г. американский президент Теодор Рузвельт.

В бывшем СССР понятие национальной безопасности не нашло применения, как и сопряженная с ним наука «Геополитика». Только с начала 90-х годов стали появляться первые книги и статьи, объ­ективно освещающие геополитические факторы.

Под геополитикой обычно понимается область знаний, «характеризующая место и конкретные исторические формы воздействия территориально-пространственных особенностей государств на локальный и глобальный международные процессы» [1; 58].

Как наука геополитика, так и теория национальной безопасности не только молоды, но и совер­шенно открыты для теоретических дискуссий. Нет единых трактовок, устоявшегося категориального аппарата, не говоря уже о методологии исследования. Каждый автор привносит что-то свое в общую копилку знаний, а нередко и «переосмысливает» все заново, оригинально оперируя фактами.

Если перевести слово «геополитика» с греческого (гр. геос — земля, полис — власть), то полу­чится «власть земли». Первые геополитики — Рудольф Челлен, Карл Хаусхофер, их идейный предте­ча Фридрих Ратцель мыслили новую науку как сплав знаний о различных сторонах возникновения и функционирования государства во времени и, прежде всего, в пространстве. В отличие от политиче­ской географии новая наука предполагала широкое аналитическое взаимодействие с экономикой, де­мографией, историей, культурой, а по сути, в той или иной степени, со всеми проявлениями челове­ческой жизнедеятельности. На вопрос, «в чем сила государства», геополитики отвечали: «в совокуп­ном единстве постоянных и переменных показателей». К первым относили природно-климатические условия страны, ко вторым — антропогенные: социальные, экономические, военные, демографиче­ские и прочие параметры.

К сожалению, в силу ряда причин наибольшее распространение молодая наука о государстве по­лучила в фашистской Германии. После поражения «Третьего рейха» победители откинули его идео­логическое наследие, не особенно задумываясь об объективности геополитических категорий.

С 1990-х гг. в мире происходит взаимопротиворечивый процесс перегруппировки государствен­ных образований (распад СССР, Югославии, Чехословакии, с одной стороны, а с другой — стремле­ние стран войти в Европейское сообщество). Взгляд на мир сквозь призму национальных (государст­венных) интересов приобретает новую сторону.

Нет разницы, что представляет собой современная геополитика — науку, учение, область знания или даже просто толкование. (В литературе встречаются такие понятия.) Взаимосвязь факторов земли (государственной территории) и власти общепризнанна и не требует особых доказательств. Эра тор­жества общечеловеческих ценностей через новое мышление и вселенское братство, кажется, не­сколько отодвинулась во времени.

В Казахстане геополитика обычно упоминается в контексте рассуждений типа: «геополитиче­ское положение республики выгодное, потому что страна находится в центре континента Евразия, занимает большую площадь на стыке крупнейших цивилизаций (исламской, конфуцианской и хри­стианской), является перекрёстком торговых путей. Но перечисленные несомненные плюсы — к ним иногда ещё добавляют богатые природные ресурсы» — сопровождаются не менее существенными минусами.

Большая территория выгодна для обороны в смысле развёртывания и манёвра войсками, но что­бы надёжно охранять огромные границы, требуется крупная армия. Ярко выраженная континенталь- ность и отсутствие выхода к мировому океану оборачиваются трудностями в транспортировке грузов (история с нефтепроводами тому пример). Стык трёх культур: обогащение граждан духовно — уве­личивает вероятность цивилизационного разлома, о котором убедительно предупреждает крупней­ший авторитет геополитики Самуэль Хантигтон. Наконец, богатства недр могут еще и подтолкнуть более могущественных соседей к желанию ими овладеть.

Выгодным считается соответствие стран двум параметрам: отдалённость от великих держав и как можно меньшая протяженность сухопутных границ. В этом отношении самые «безопасные» в мире Япония, Англия, Австралия. Это подтверждает и история: на туманный Альбион не было наше­ствий со времён Вильгельма Завоевателя (1066 г.), японцы благополучно пересидели на островах все средневековье и новое время, Австралия, обретя государственность, не знала ни одного вторжения на свою территорию [2; 10].

Казахстану в этом смысле не повезло. На первый взгляд, выгоды — невыгоды его территории взаимно уравновешиваются, но добавляются такие факторы: заинтересованность Китая (восточного соседа) в силу демографических причин в территориальном расширении; нестабильность на средне­азиатских границах, где противостояние исламского и светского жизненных укладов ещё далеко от окончательного прояснения. Только с запада (со стороны Каспия) Казахстану вроде бы ничто не угрожает, но там Тенгиз и нефть, а формула «где нефть — там и кровь» — один из самых проверен­ных постулатов в мировой политике (Персидский залив и Чечня — тому далеко не единственные подтверждения).

Учитывая все перечисленные аспекты, геополитическое положение Казахстана следует считать выгодным, но чрезвычайно опасным. На это обратил внимание Президент Н.А.Назарбаев, отметив, что «в мире сохраняются серьёзные противоречия экономического, территориального, религиозного, этнического и другого характера, которые могут привести к вооруженным конфликтам, затрагиваю­щим интересы Казахстана» [3].

Вернемся к теории. Основным объектом геополитического исследования, на мой взгляд, следует считать национальную безопасность страны. При этом под национальной безопасностью следует по­нимать именно безопасность государства, а не этносов, его образующих или доминирующих в нём, хотя структура системы национальной государственной безопасности включает в себя этнический аспект, а также, в меньшей степени, информационный.

Геополитику относить к наукам пока ещё рано, не завершено формирование предмета исследова­ния. По этой причине наиболее оптимальной, на мой взгляд, выглядит такая ее характеристика: геопо­литика — область научных знаний о безопасности государства и народов, его образующих. Здесь заложе­но некоторое внутреннее противоречие. Как известно, категория безопасности состоит из трёх состав­ляющих: отсутствие угроз личности (индивидууму), обществу и государству (именно в такой, восходя­щей от частного к общему последовательности). При этом безопасность зависит от интересов личности, общества и государства, которые совершенно не обязательно совпадают между собой. Более того, стрем­ление большинства личностей (т.е. общества) может идти вразрез с запросами государства, а государство может представлять угрозу для самого существования населения (Пол Пот, организовавший массовую «чистку» кампучийцев, это доказал.) [2; 11].

Порассуждаем: если под интересами личности подразумевать типичные общечеловеческие чая­ния — уверенность в завтрашнем дне, экономическую стабильность, обеспеченную старость, гаран­тии благополучия детей, мир и процветание государства, то интересы общества или народа всегда будут совпадать с интересами большинства индивидуумов. Отсюда: категории «личная», «общест­венная» или «народная безопасность» — суть почти синонимы. В политическом смысле (с точки зре­ния именно науки о власти, а не юриспруденции) вообще нет никакой разницы между угрозами безо­пасности обществу и личности. Однако следует признать, что государственные интересы несколько иные и включают в себя прежде всего вопросы сохранения существующего статус-кво. Поясню: го­сударства как живого организма человека нет. Интересы государства — это те же самые общечелове­ческие интересы, но только сконцентрированные на определённом уровне власти. Иначе говоря — это интересы народные в сумме с интересами власть предержащих, правителей.

Именно в двоякой природе государственных интересов, как интересов властных и народных, за­ключается специфика национальной (государственной) безопасности. Только в моноэтнических странах, которых на земном шаре явное меньшинство, можно говорить о каком-то единообразии ин­тересов государственных и народных, адекватных национальным. Термин «национальная безопас­ность» имеет подлинный смысл применительно к ним, но отнюдь не к Казахстану, России, другим странам СНГ. Любой опрос общественного мнения в той же России по поводу войны в Чечне пока­жет отрицательное отношение большинства россиян к вводу войск (т.е. «общественные» интересы против), однако в реальности кровопролитие нарастает и прикрывается через СМИ пропагандой на­циональных интересов России. Самое печальное, что правы, по-своему, обе стороны: граждане не хотят погибать и платить на войну налоги, государство опасается — если не подавить сепаратизм в зародыше, то завтра распадется страна. Но где же истина? Всякая ли угроза для государства является угрозой для его народа или наоборот? В идеале интересы личности, общества и государства должны совпадать, но где в мире есть идеальные страны? Подавляющая масса внутригосударственных и ме­ждународных конфликтов определяется указанным противоречием личного с государственным через общественное. Если государственные — национальные интересы постулировать через интересы на­рода плюс интересы властителей, то ответ, почему государство обычно стремится сохранить статус- кво, стабильность в обществе, ясен.

В свете изложенного выше государство есть самосохраняющаяся, консервативная по своей при­роде система, со своими интересами, в основе отличия которых от интересов общества — стремление во что бы то ни стало удержать власть и имеющиеся блага. Обычно природу государственных инте­ресов сама же государственная машина маскирует как якобы общенациональные и национальные.

Поскольку под национальным большинством жителей бывшего СССР понимают этническое — термины «национальные интересы» и «национальная безопасность» крайне неудачны, так как зату­шевывают этническим признаком властную первооснову государственных интересов. Этническая безопасность отличается от национальной и включает в себя демографический и культурологический аспект существования этносов, т.е. имеет иное содержание.

 

Список литературы

1      Политология. — М., 1993. — 210 с.

2      Хлюпин В. Казахстан в геополитическом измерении // Мысль. — 1996. — № 1.

3      Назарбаев Н.А. Стратегия становления и развития Казахстана как суверенного государства. — Алматы, 1992. — С. 52.

Фамилия автора: А.К.Капышев
Год: 2010
Город: Караганда
Яндекс.Метрика