Детали колесничной упряжи с территории Северо-Восточного Прикаспия

Поселение Токсанбай расположено на плато Устюрт в урочище Токсанбай, в 120 км к северо- востоку от с. Туруш Бейнеуского района Мангыстауской области. Памятник исследуется с различной интенсивностью с 1997 г. Западно-Казахстанской археологической экспедицией Института археоло­гии им. А. Х.Маргулана РК под руководством З. Самашева.

Стратиграфия памятника, традиции возведения жилых помещений, насыщенные культурные слои, даты, полученные методом С14, — все это говорит о том, что поселение, возникшее почти че­тыре тысячи лет назад, существовало довольно длительный период. Радиоуглеродный анализ мате­риалов из самого нижнего слоя дал калиброванную дату 2133-2075 гг. до н.э.

Поселение расположено на выступе-останце, образовавшемся в результате разрушения пере­мычки, некогда соединявшей его с плато. В особенностях возведения жилых построек жителей посе­ления отразились ландшафтно-климатические условия и наличие в достаточном количестве природ­ного строительного материала. Известняк-ракушечник, использовавшийся при строительстве, выпол­нял функцию основы конструкции. Котлованы помещений имели округлую форму и вырубались в слое материковой глины. В основании стен помещались массивные вертикальные блоки, поверх ко­торых горизонтально укладывали плиты меньших размеров. Помещение обогревалось очагом, устро­енным в полу.

В 2006 г. на поселении в помещении на юго-восточном склоне (фото 1) была обнаружена пара щитковых псалиев [1; 87-102]. Под горелыми остатками упавшей крыши в северной половине жили­ща in situ обнаружены предметы из металла, кости, рога, керамики, а также кости животных. Жили­ще, несомненно, было предназначено для совершения культовых действий и являлось священным местом для жителей поселения. Весь комплекс материалов, полученных при исследовании помеще­ния, свидетельствует о преднамеренном его поджоге, перед вынужденным оставлением поселения, после чего помещение навсегда прекратило свое функционирование. Однако судя по следам жертво­приношений, совершенных уже после пожара, люди возвращались сюда позже, и возможно неодно­кратно. Под горелыми веточками, на подстилке из войлока и шкур животных, рядом с фрагментами керамики были обнаружены псалии (фото 2). Как известно, псалии являются деталью конской узды, предназначенной для жесткого управления лошадью, запряженной в двухколесную колесницу, ис­пользовавшуюся для ведения боевых действий, на охоте, во время различных церемоний и в риту­ально-обрядовой практике. Свое непростое значение псалии сохраняли на протяжении многих столе­тий, менялся их облик и материал, из которого они изготавливались, о чем свидетельствуют находки в комплексах эпохи ранних кочевников.

При изучении коллекции костяных изделий Токсанбая был проведен трасологический анализ псалиев. Обработка псалиев происходила по методике, разработанной под руководством Г. Ф. Коробковой [2; 70-72]. Использовался микроскоп МБС-10.

 

  

Фото 1. Поселение Токсанбай. Жилище на юго-восточном склоне, в горелом слое которогобыли зафиксированы щитковые псалии

 

Фото 2. Расположение псалий после расчистки горелого слоя

Сырьем для изготовления псалиев (рис., 1, 2) послужили тазовые кости лошади или дикого верблюда [1; 91]. По поводу сырья заметим, что подавляющее большинство древнейших псалиев изго­товлено из рога лося (Alces alces) или из рога оленьих (Cervidae) [3; 496; ср. 4; 186]. Иногда псалии изго­тавливались из довольно экзотического сырья: айдабульские, например, из бивня мамонта [5; 16], а казан- гуловские, возможно, из бивня мамонта [6; 255]. Говоря о бивне мамонта, вспомним, что некоторые пса­лии (Каковатос, Микены) изготовлены из слоновой кости [7; 48-49]. Изредка практиковали и иное сырье. Мастера баланбашского и каменского (возможно) псалиев выбрали в качестве сырья верхний эпифиз плюсны быка [8; 202, 9; 91-92, 10; 179]. Из эпифизов кости крупных копытных изготовлены и софьин- ские псалии [11; 115]. По предварительному определению псалий из Отрожки был вырезан из тазовой кости крупного копытного [12; 151]. По сырью именно псалий из Отрожки наиболее близок токсанбай- ской паре.

 

 

 Рисунок. Псалии с поселения Токсанбай. Следы изготовления и использования на псалиях

Одинаковые размеры псалиев, вплоть до мелких деталей, одни приемы изготовления показыва­ют, что токсанбайские экземпляры — работа одного мастера. Он изначально предполагал немного разное изготовление псалиев в паре: один вырезан с двумя монолитными шипами, другой — без ши­пов, но с двумя дополнительными отверстиями в щитке для небольших вставных шипов. На псалии с монолитными шипами частично сохранились следы разметки сегментовидного щитка. В одной мане­ре на обоих изделиях подрезкой и скоблением утончены по отношению к щитку планки, оформлены осторожной и аккуратной резкой боковые выступы планок. Обратим внимание на интересную деталь: поверхность планки после утончения на псалии с монолитными шипами мастер сделал немного не­ровной (рис., 1А). На псалии со вставными шипами утончение планки привело к тому, что на ней частично обнажилось губчатое вещество (рис., 2А). При этом неровный участок губчатого вещества был оставлен без обработки. Видимо, некоторая шероховатость внешней стороны планок на обоих псалиях нужна была для лучшего сцепления с ремнем. Таким образом, один из ремней оголовья кре­пился поверх планки [ср. 13; рис., 1, 2]. Мы намеренно говорим «один из ремней», потому что на се­годняшний день существуют два основных варианта реконструкции положения древнейших псалиев в системе ремней оголовья: 1) к планке крепится суголовный (нащечный) ремень; 2) к планке крепится на­носный (нахрапный) ремень — так называемая «проблема девяноста градусов» [14; 65, 15; 82, 16; 245]. Видимо, псалии, при необходимости, могли крепиться по-разному.

Пластины токсанбайских псалиев до изготовления отверстий обработаны очень мелким абрази­вом. Отверстия в планках, очевидно, не просверливались, а аккуратно вырезались: на стенках сохра­нились мелкие поперечные уступы от подрезки. Центральные отверстия в щитках обоих псалиев то­же вырезаны. Впрочем, возможно, подрезка больших отверстий в щитках происходила после предва­рительного сверления. Дополнительные отверстия в щитке бесшипного псалия вырезаны слегка на конус с внутренней стороны концом тонкого металлического лезвия. Монолитные шипы вырезаны по периметру, когда острое металлическое лезвие двигалось почти перпендикулярно к плоскости щитка. Перед резкой мастер выровнял участки внутренней поверхности щитка вокруг основания будущих шипов (рис., 1Б).

Следы сработанности позволяют считать, что крепление к планкам ремня было довольно жест­ким [1; 91, 17; 118, 14, 18]. Сработанность центрального отверстия на псалии с шипами укладывается в систему и относится к группе следов I [19; 77-78, 14, 18]. Направление этой группы следов срабо­танности (рис., 1В) свидетельствует, что псалий с монолитными шипами являлся в токсанбайской паре правым. На бесшипном псалии группа следов I выражена очень слабо и расположена зеркально по отношению к таким следам на псалии с шипами (рис., 2Б), что соответствует левым псалиям в уп­ряжи [19; 77, 14, 18].

Интересно, что на обратной стороне щитки обоих псалиев имеют своеобразные сильно срабо­танные участки, которые тоже расположены зеркально по отношению друг другу (рис., 1Г, 2В). В целом, правый токсанбайский псалий (рис., 1) более изношен. Особенно сработаны оба шипа [17; 118]. Псалии из Токсанбая — яркое подтверждение идеи более сильной механической нагрузки на правые псалии [20; 238, 21, 22; 27, 19; 77]. Заметим, что это подтверждение тем более убедительно, что мастер именно правый псалий в упряжи усилил двумя монолитными шипами, оставив левый пса- лий (рис., 2) с небольшими вставными шипами. Правда, говоря об использовании древнейших псалиев, нужно учитывать, что эксперименты с репликами щитковых псалиев показали большое количество факторов и вариантов сочетаний сработанности, влияющих на ее характер и интенсивность [23; 427].

Отдельный вопрос: сколько шипов было на токсанбайской паре псалиев? Как правило, на щит­ковых псалиях должно быть не менее трех, если не четыре шипа [15, 18, 24]. Очевидно, дополнитель­ные небольшие шипы крепились в отверстиях планки [1; 91, 17; 118]. В одном из боковых отверстий планки правого псалия сохранился довольно крупный штифт (рис., 1Д). Мы полагаем, что подобные штифты были и в иных боковых отверстиях обоих псалиев. Заметим, что мастер токсанбайских пса- лиев поступил оригинально: выбрал для штифта (штифтов?) очень твердое сырье — зубы животных. Мало того, что эти сверхпрочные штифты крепили ремень, идущий поверх планки, они выполняли и роль верхней пары шипов. Подобное решение предлагается, например, и для псалия из погребения 30 большого грунтового могильника Синташты [24; 519]. Таким образом, и синташтинский, и токсан- байскиие псалии имели по четыре шипа.

В заключение отметим, что типы щитковых псалиев, к которым относятся наши образцы, были в употреблении в XVIII-XVII вв. до н.э. Известные на сегодняшний день щитковые (и другие) типы псалиев происходят в основном из погребальных комплексов, и в контексте разработки проблем со­циокультурных явлений в обществах 2 тыс. до н.э. соотносятся подавляющим большинством иссле­дователей с колесничным комплексом. Последние исследования на поселении Токсанбай ярко про­демонстрировали, что древнее население этого региона еще в начале 2 тысячелетия до н.э. было во­влечено в орбиту историко-культурных и военно-политических процессов и имело непосредственное отношение к созданию новых культурных комплексов и хозяйственных типов.

Псалии являются информативным и надежным культурно-хронологическим маркером. Поэтому нахождение пары этих замечательных псалиев в пространстве арало-каспийских степей, на значи­тельном удалении на юг от основных очагов их распространения — донско-волжских степей, южного Приуралья, бассейна р. Илек, да еще на полу жилища со сложной конструкцией, в совокупности с фаунистическим комплексом и множеством археологических артефактов с особым семантическим контекстом, придает этим изделиям особое значение.

Сочетание монолитных и вставных шипов, использование штифтов-шипов, разное сырье, свое­образные участки сработанности — все это заставляет более внимательно посмотреть на токсанбай- скую пару. На уровне технологии изготовления этих псалиев можно говорить о высоком профессио­нализме токсанбайского мастера (мастеров?). Очевидно, за своеобразием псалиев из Токсанбая стоят трудноуловимые варианты управления колесничным транспортом на бескрайних просторах Устюрта и Манкыстау.

Список литературы

1      Самашев З.С., Ермолаева А.С., Лошакова Т.Н. Костяные псалии с поселения Токсанбай. К вопросу о комплексе ко­лесничих населения Устюрта в эпоху бронзы // Вопросы истории и археологии Западного Казахстана. — Уральск, 2007. — № 1. — С. 87-102.

2      Усачук А.Н. Результаты трасологического изучения щитковых и желобчатых псалиев // Современные эксперимен­тально-трасологические и технико-технологические разработки в археологии. Первые Семеновские чтения. — СПб., 1999.—  С. 70-72.

3      Усачук А.Н. Древнейшие псалии Среднего Поволжья и региональные особенности технологии изготовления подобных изделий // Stratum plus. 2005-2009. — СПб., Кишинев, Одесса, Бухарест, 2009. — № 2. — С. 483-506.

4      Чечушков И.В., Епимахов А.В. Колесничный комплекс Урало-Казахстанских степей // Кони, колесницы и колесничие степей Евразии. — Екатеринбург, Самара, Донецк, 2010. — С. 182-229.

5     Акишев К. Памятники старины Северного Казахстана // Тр. Ин-та истории, археологии и этнографии. — Т. 7. Архео­логия. — Алма-Ата. — 1959. — С. 3-31.

6     Горбунов В.С., Обыденнов М.Ф. Находки костяных псалиев эпохи бронзы в Башкирии // Советская археология. — 1975. — № 2. — С. 254-257.

7     Penner S. Schliemanns Schachtgruberrung und der europaische Nordosten: Studien zur Herkunft der fruhmykenischen Streitwagenausstattung. Saabrucker Beitrager zur Altertumskunde. — Bonn, 1998. — B. 60. — 240 s.

8      Латынин Б.А. Архаические круглые псалии с шипами // Новое в советской археологии. — МИА. — 1965. — № 130.—  С. 201-204.

9      Усачук А.Н. Псалий с поселения Баланбаш // Археологические памятники Восточной Европы. — Воронеж, 2002. — С. 90-96.

10 Рыбалова В.Д. Костяной псалий с поселения Каменка близ Керчи // Советская археология. — 1966. — № 4. — С. 178-181.

11  Пряхин А.Д., Матвеев Ю.П. Курганы эпохи бронзы Побитюжья. — Воронеж, 1988. — 208 с.

12   Усачук А.Н. Щитковый псалий из фондов ГИМ // ІІ Городцовские чтения. Материалы науч. конф., посвящ. 100- летию деятельности В.А.Городцова в ГИМ // Тр. ГИМ. — Вып. 145. — М., 2005. — С. 151-154.

13  Горбов В.Н., Усачук А.Н. О системе крепления псалиев с выделенной планкой колесничной запряжки бронзового ве­ка // Проблемы скифо-сарматской археологии Северного Причерноморья (к 100-летию Б.Н.Гракова). — Запорожье, 1999. — С. 78-85.

14   УсачукА.Н., Чаплыгин М.С. Псалии из кургана у хутора Веселый возле Стерлитамака // Уфимский археологический вестник. — Уфа, 2008. — Вып. 8. — С. 59-68.

15   Усачук А.Н., Чаплыгин М.С. Псалии из кургана возле Стерлитамака // Археология восточноевропейской лесостепи.— Воронеж, 2009. — С. 73-89.

16   Усачук А.Н. Реконструкции крепления древнейших псалиев в системе ремней оголовья лошади: противоречия и перспективы // Кони, колесницы и колесничие степей Евразии. — Екатеринбург, Самара, Донецк, 2010. — С. 238-291.

17  Самашев З., Кушербаев К., Аманшаев Е., Астафьев А. Сокровища Устюрта и Манкыстау. — Алматы: Издат. группа ТОО «Археология», 2007. — 400 с.

18   Усачук А.М. Найдавніші псаліі доби бронзи лісостепу і степу Свразіі (технологічний і функціональний аспекти). Автореф. дис.... канд.. іст. наук. — Киів, 2007. — 24 с.

19   Усачук А.Н. Трасологический анализ щитковых псалиев из погребений лесостепного Подонья // Археология восточ­ноевропейской лесостепи. Вып.11: Доно-Донецкий регион в эпоху средней и поздней бронзы. — Воронеж, 1998. — С. 72­81.

20   Пряхин А.Д. Курганы поздней бронзы у с.Староюрьево // Советская археология. — 1972. — № 3. — С. 235-237.

21   Пряхин А.Д., Моисеев Н.Б., Беседин В.И. Селезни-2. Курган доно-волжской абашевской культуры. — Воронеж, 1998.— 44 с.

22   Усачук А.Н. О щитковых псалиях из коллекции Тамбовского областного краеведческого музея // Абашевская куль­турно-историческая общность в системе древностей эпохи бронзы степи и лесостепи Евразии. — Тамбов, 1996. — С. 26-29.

23   Чечушков И.В. Оголовье колесничной лошади эпохи бронзы: экспериментальное исследование // Проблемы истории, филологии, культуры. — М., Магнитогорск, Новосибирск, 2008. — Вып. XVII. — С. 421-428.

24   Усачук А.Н. О шипах на щитковых псалиях // Stratum plus. СПб, Кишинев, Одесса, Бухарест, 2001-2002. — № 2. — С. 515-525.

Фамилия автора: Т.Н.Лошакова, А.Н.Усачук
Год: 2011
Город: Караганда
Категория: История
Яндекс.Метрика