Мужские исследования в истории философии

Различные науки, в том числе философия, с древнейших времён проявляли большой интерес к той сфере жизни, которая сегодня называется гендерными отношениями.

Рост научного интереса к проблеме гендерных отношений в обществе связан с возникновением и развитием первой волны феминизма, зародившейся на Западе в конце XVII в. и продолжавшейся до начала XX в. В это время на Западе появляются женские общественные организации, которые поста­вили перед собой цель — изменить отношения между полами, поднять вопросы женских проблем в общественном мнении, а также добиться эмансипации (борьба за независимость и равноправие, борьба с сексизмом).

На Западе в конце 60-х годов ХХ в. возникло новое феминистское движение (вторая волна фе­минизма), в русле которого стали развиваться гендерные исследования, призванные институционали­зировать женские исследования (women’s studies). В ведущих американских университетах появилась возможность исследования «женского вопроса» с научных позиций.

Развитие феминизма и связанных с ним исследований приобрело такой общественный резонанс, что существенно понизило социокультурный статус мужчин, а это, в свою очередь, вызвало негатив­ную социокультурную реакцию с их стороны. В связи с этим возникли вопросы о мужской идентич­ности, о тенденциях изменений социальной роли мужчины и женщины, кризисе маскулинности, но­вом месте и роли мужчины в обществе.

Формирование новой постиндустриальной, информационной цивилизации, которая во многом нивелирует половые различия, влечёт за собой значительные социокультурные трансформации и, как следствие, изменения образов мужчины и женщины в культуре, их взаимоотношений в семье и обществе.

Однако в современной гендерологии выраженно доминируют женские исследования, которые составляют подавляющее большинство всех опубликованных научных текстов, а мужские играют пока подчинённую роль.

В начале 90-х годов XX в. появляются работы в области гендерологии, развивающиеся в двух направлениях: women’s studies (женские исследования) и men’s studies (мужские исследования). Од­нако мужские исследования в настоящее время заметно отстают по объёму публикаций и обществен­ному резонансу от женских.

Можно сказать, что развитие и оформление men’s studies (мужских исследований) в научную от­расль в мировой науке стало поворотным моментом в конструировании гендерных исследований. Мужественность казалась ясной, естественной и противоположной женственности. За последние го­ды эта истина разрушилась. Примечательно, что женщины, переосмысливая свою сущность, застави­ли мужчин задаться этими же вопросами. И вместо широко утвердившейся темы «тайны женственно­сти» возник серьезный разговор о «загадке мужественности» — «белых пятен» здесь оказалось еще больше. Господствовавшая модель объяснения мужской сущности исчерпала себя, в гендерных ис­следованиях осуществляется переход от традиционного образа мужчины к попыткам взглянуть на место и роль мужчины в обществе с другой, нетрадиционной стороны.

В связи с тем, что на рубеже XX-XXI вв. наблюдаются тенденции изменений социальных ролей мужчины и женщины, происходят трансформация образов феминности и маскулинности, изменение гендерной и сексуальной культуры людей, нежелание мужчин выполнять свои исторически сложив­шиеся функции, т.е. происходит очевидное изменение социокультурного статуса полов. Это стано­вится серьёзной общественной проблемой. В настоящее время сокращается средняя продолжитель­ность жизни мужчин, растет смертность от заболеваний сердечно-сосудистой системы и число суи­цидов. При этом многие мужчины при любой возможности пытаются подтвердить свою мужествен­ность, самоутвердиться в традиционном качестве мужчины, остро переживают утрату отдельных признаков, обеспечивающих маскулинность.

Другими словами, налицо общественный заказ на всестороннее исследование гендерной про­блематики и восполнение имеющегося пробела в гендерных исследованиях — изучение трансформа­ции образа мужчины в современной культуре.

Мужские исследования в мировой и, особенно, в постсоветской гендерологии находятся на на­чальном этапе развития, характеризующемся, прежде всего, накоплением эмпирического материала. Постепенно увеличивается объём знаний о феномене маскулинности и происходящих в этой сфере трансформациях, что требует обстоятельного философского анализа, поскольку теоретико­методологические основы этой отрасли знаний только формируются.

Проблема взаимоотношения полов составляла и составляет один из важных предметов общест­воведческой мысли разных эпох, и в этой области накоплен разносторонний научный материал. Фи­лософы и мыслители с глубокой древности пытались осмыслить сам феномен разделения людей по признаку пола и характер отношений между полами.

Во взглядах на проблему пола в трудах античных философов Пифагора, Платона, Аристотеля достаточно полно нашёл отражение мировоззренческий дух этой эпохи. Так, в античной философии символами добродетели были активность, справедливость, власть, созидание, и эти качества припи­сывались мужчинам, а женщинам — пассивность, ущербность, неполноценность, низменность.

В то же время в древнегреческих мифах, пересказанных философами, говорилось об андрогин- ности человека, т.е. о целостности, гармоничном соотношении мужского и женского в одном челове­ке. Но после грехопадения человека Боги разделили его на две половины — на мужчину и женщину и «разбросали» эти «половины» по всему миру. И с тех пор люди ищут свои половинки, чтобы воссо­единиться для создания семьи. В этих мифах, как правило, не упоминается ни о природном или соци­альном предназначении человека, ни о приоритете полов в обществе.

В средневековье произошли значительные изменения во взаимоотношении полов в связи с рас­пространением христианства, хотя противопоставления мужского и женского начал продолжались. В средневековых образах фиксируется строгая соподчинённость в отношениях между мужчиной и женщиной. И подтверждением этому является библейская история: Бог именно мужчину создал по своему образу и подобию, а уже из его ребра — женщину, а не наоборот.

В более поздние исторические эпохи намечается тенденция преодоления противопоставления полов. В эпоху Возрождения английский мыслитель Томас Мор выступил в качестве приверженца полного уравнения прав мужчин и женщин [1].

В Новое время мужчины и женщины сотрудничают в образовательной и литературной деятель­ности. Но, с другой стороны, Ф.Бэкон всё ещё считал, что женщинам не место в образовании, что женщину надо покорять и осваивать [2].

В эпоху Просвещения, с одной стороны, философы считали, что в обществе у мужчин и женщин должны быть равные права, что женщина должна участвовать в общественной жизни. Так, Сен- Симон писал: «Мужчина и женщина — вот социальный индивид» [3; 10]. Но, с другой стороны, фи­лософы нередко продолжали указывать на превосходство мужчины и неполноценность женщины и ограничивали место и роль женщины в обществе.

И.Кант занял достаточно трезвую и сухую позицию в вопросах отношений между полами, соот­ветствующую скептическим составляющим его философии и подкрепляемую холодными наблюде­ниями одинокого холостяка [4; 126,127].

Гегель в своих работах также затрагивал вопрос о противоположности мужского и женского и считал, что мужчина как гражданин обладает сознающей себя силой всеобщности, он этим приобре­тает себе право вожделения и в то же время сохраняет за собой свободу от него [4; 133].

Однако позже он писал, что брак призван поднять отношения между полами на нравственный уровень. Гегель сближает дух семьи с духом народа. Функция семьи — поддержание и воспроизве­дение нравственного состояния [5; 144].

В начале XIX в. вышли три тома книги под редакцией немецкого профессора А.С.Догеля «Муж­чина и женщина. Их взаимные отношения и положение, занимаемое ими в современной культурной жизни», оказавшие заметное влияние на изучение гендерной проблематики. В них с весьма противо­речивых позиций рассматриваются физиологические, медицинские, социальные нормы взаимоотно­шения полов, характерные для того исторического периода [6; 117].

В середине и второй половине XIX в. проблемой взаимоотношения полов также занимались К.Маркс и Ф.Энгельс, а в дальнейшем — их последователи. Они акцентировали внимание на угне­тенном положении женщин при капитализме в связи с возникновением частной собственности в об­ществе. Одной из задач марксизма было привлечение женщин на сторону социализма, и только так виделась возможность покончить с эксплуатацией и угнетением женщин [7].

В русле марксистского учения о неравенстве мужчин и женщин на производстве, внутри обще­ства возникло новое направление феминизма — марксистский феминизм. Опираясь на учения Мар­кса и Энгельса, исследователи объясняют проблемы дискриминации женщин, разделение труда по признаку пола [8].

Во второй половине XIX в. немецкий философ Ф.Ницше, во многом символизировавший пере­ход от классической философии к неклассической, немало внимания уделял проблеме пола. Он счи­тал, что при разрешении вечного вопроса «мужчина и женщина» мечтания о равноправии, равенстве воспитания, равенстве притязаний и обязанностей есть признак плоскоумия. Человек, который так считает, никогда не достигнет «умственной глубины». Ницше считал, что мужчина всегда должен думать о женщине по-восточному, видеть в ней предмет обладания, собственности, предназначенный для служения [9; 236].

Новые взгляды на взаимоотношение полов формируются представителями русской религиозной философии В.С.Соловьёвым, Н.А.Бердяевым, В.В.Розановым [10]. При всём разнообразии взглядов этих и других представителей русской философской классики они тяготели к идее андрогинной лич­ности.

Начало философии пола ХХ в. связано с именем немецкого исследователя Отто Вейнингера и его книгой «Пол и характер» (1903), в которой он развивает идею бисексуальности, двуполости муж­чины и женщины [11; 18].

Целая эпоха в исследовании межполовых отношений связана с именем З.Фрейда и культурой психоанализа. З. Фрейд объясняет психические различия между полами с точки зрения инстинктов, либидо (сексуальное влечение). Большое внимание Фрейд уделял Эдипову комплексу — любви к ма­тери и ненависти к отцу и связанному с этим комплексу кастрации, объяснению сексуального влече­ния на уровне подсознания [12].

Один из последователей и одновременно критиков З.Фрейда Э.Фромм в своей знаменитой рабо­те «Мужчина и женщина» обращает внимание на трансформацию социальных ролей мужчины и женщины и утверждает, что происходит заметное уменьшение и стирание различий между полами [13; 118].

Одной из известных представительниц французской философии пола середины XX в. была Си­мона де Бовуар. Её знаменитая книга «Второй пол», вышедшая в свет в 1949 г., на протяжении мно­гих лет почиталась женщинами всего мира как «новая Библия». В этой работе С. де Бовуар пыталась ответить на ключевые вопросы гендерных отношений, которые интересовали общество на протяже­нии многих веков [14]. Эту проблематику она рассматривает в историко-философском, биологиче­ском, психологическом и других аспектах.

Важным толчком в изучении гендерной проблематики послужило широкое распространение в западном обществоведении конкретных социологических исследований. В связи с растущим интере­сом к такого рода исследованиям в социологии произошел сдвиг от изучения «женского вопроса» к изучению пола. Смещение акцента, скорее, на «пол», а не просто на «женщин» позволило заняться изучением мужских качеств [8; 96]. Развитие культуры постмодернизма привело к акцентированию гибкой природы пола и личности.

С середины ХХ в. проблема взаимоотношения полов нашла своё отражение в специальных нау­ках — социологии, психологии, биологии, сексологии и др. С 1960-х гг. на Западе, а с 1990-х гг. и в постсоветских странах появилась новая, специальная отрасль знаний, которая абсорбировала в себя основы всех наук по социальному взаимоотношению полов, — гендерология.

В современных постсоветских гендерных исследованиях заметно наблюдается крен в сторону феминологии, так как гендерология зародилась в русле феминологии, и, следовательно, все исследо­вания направлены на изучение места и роли женщины в современном обществе. Можно сказать, что в современной науке ведутся «неполноценные» гендерные исследования, так как очень мало внима­ния уделяется мужским исследованиям.

Однако работы в контексте мужских исследований появляются всё чаще, и можно выделить не­которые аспекты исследований этих проблем, получивших освещение в научной литературе. Фунда­ментальными нам представляются работы, посвященные изучению социальной роли и предназначе­нию мужчины в семье и обществе. Зарубежные исследования по данной проблеме связаны с именами Э.Бадинтер [15], Ш.Берн [16], С. де Бовуар [14], П.Бурдье [17], Р.Коннелла [18], М.Лерри [19], М.Месснера [20] и других.

Это научное направление развивают и современные российские ученые Г.А.Брандт [21],

В.А.Геодакян [22], Е.А.Здравомыслова [23], И.С.Кон [24], С.Ушакин [25], Ж.В.Чернова [26],

Е.Р.Ярская-Смирнова [27] и другие.

Авторов, работы которых имеют большое значение для понимания изменения социальной роли мужчин и её трансформации, как в семье, так и в обществе, а также кризиса маскулинности, можно классифицировать по следующему принципу:

  • биологическая школа (физиологическая): В.А.Геодакян, И.С.Кон;
  • психологическая школа: З. Фрейд, Ш.Берн; Л.Н. Ожигова;
  • социологическая школа: Дж. Л.Томпсон, Д.Пристли;
  • философская школа: Н.Бердяев, В.Соловьёв, Ф.Ницше, Э.Фромм, С. де Бовуар, Н.В.Хамитов, Г. Брандт;
  • антропологическая школа: М.Мид.

Таким образом, мужские исследования постепенно становятся важной частью современной за­рубежной и постсоветской гендерологии, однако этот процесс находится на начальном этапе. И в постсоветской, и в зарубежной литературе практически отсутствуют работы, посвященные философ­скому анализу социокультурной трансформации роли мужчин в современном обществе. Работы по гендерологии имеют преимущественно социологический, в отдельных случаях — культуро­антропологический характер. Философско-методологические и философско-культурологические ос­новы гендерологии в целом недостаточно разработаны, тем более это касается мужских исследова­ний.

Основной целью нашего исследования явилось выявление тенденций в изменении маскулинно­сти как совокупности социокультурных качеств и изучение основных причин и механизмов социо­культурной трансформации традиционного образа мужчины в культуре. В связи с этим нами в каче­стве предмета исследования была выбрана следующая тема: причины, факторы и сущность измене­ния традиционного образа мужчины в современной культуре. Соответственно, были поставлены за­дачи:

  • проследить эволюцию гендерных отношений в философии и культуре в целом;
  • выявить философско-культурологические основы развития современных мужских исследова­ний;
  • исследовать социокультурные причины трансформации мужской сущности;
  • выявить изменения социальной роли мужчин в современном обществе и семье и показать влияние этого процесса на формирование образа мужчины в современной культуре.

По начальным итогам исследования можно отметить, что преобладающим образом гендерных отношений в истории философии и культуры была гендерная асимметрия, согласно которой мужское определялось как норма, как неоспоримый идеал, а женское — как недостаточность или даже как де­виация. Отдельные исключения из этой тенденции в виде образов андрогинности играли подчинён­ную роль в философии и культуре, однако именно эти образы послужили теоретической основой для развития гендерных исследований, как определивших альтернативу доминирующей маскулинности культуры. Образ андрогинности обеспечил возможность постановки проблемы равноправия полов в обществе и изменения социокультурных образов мужчины и женщины.

Развитие мужских исследований связано, прежде всего, со становлением культуры постмодер­низма, в которой трансформация маскулинности рассматривается не как социокультурная девиация, а как один из вариантов «нормального» развития социокультурной сферы.

Конец ХХ - начало XXI вв. можно определить как четвёртый кризис маскулинности после кри­зисов XVII-XVIII вв. в Западной Европе и конца XIX - начала XX вв. в США и странах Европы. Но­вый кризис маскулинности начался в 1960-е гг. (кризис маскулинности шестидесятников) и достиг апогея к концу ХХ в. Основной причиной четвёртого кризиса маскулинности является становление информационного общества и информационной культуры, нивелирующих профессиональные, а вслед за ними и многие другие социокультурные различия между мужчиной и женщиной.

Добавим, что в современной культуре можно выделить четыре основных образа мужчин и типо- логизировать их следующим образом: маскулинные, феминные, промежуточные и несостоявшаяся маскулинность. В современных средствах массовой информации всё больше появляются андрогин- ные образы, и это связано с тем, что общество стало предписывать современному мужчине больше качеств, традиционно считавшихся женскими (нежность, ласка, покладистость, мягкость и т. д.).

Считаем, что трансформация социального образа мужчины в современной постсоветской куль­туре связана, в первую очередь, с изменением социальной роли женщины в обществе. Это, наряду с общемировыми тенденциями, определяется спецификой социальных трансформаций, существенно понизивших социальный статус видов деятельности, поддерживавших традиционные для постсовет­ской и советской культуры образы маскулинности (воин, рабочий, металлург, хлебороб и др.), а так­же длительной стагнацией целых отраслей производства, обеспечивавших мужчинам высокий уро­вень доходов и укреплявших образ мужчины как главы семьи.

В конце отметим, что сохранение и определённое поддержание постсоветской культурой тради­ционных образов мужчины как активной, агрессивной и доминантной сущности и реальное положе­ние мужчины в постсоветском обществе представляют собой социокультурное противоречие, кото­рое сможет привести и приводит к гендерному конфликту.

References

1   Moore T. Utopia. — MA: Aletheia, 1978. — 220 p.

2   Bacon F. Works in two volumes. 2nd rev. and add. Publ. Vol. 2. — Moscow: Format, 1978. — 252 p.

3   Andreeva N. I. Social-philosophical analysis of gender issues. — Stavropol: SSU, 2001. — P. 10.

4    The philosophy of love. P. 1. — Moscow: Publishing House of Political Literature, 1990. — 340 p.

5          Lazarev V. V. Ethical thought in Germany and Russia. Kant-Hegel-Vl. Soloviev. — Moscow: IF Academy of Sciences, 1997.—  166 p.

6          A man and woman, their mutual relations and the situation they occupy in modern cultural life. Works in 3 volumes.Vol. 1. / Translated from German by Professor. Dogiel A. S., Klements D. S., women — Dr. Shabanova A. P. and Engelhardt M. A. — St. Petersburg: Education, 1989. — 177 p.

7          Engels F. The Origin of the Family, Private Property and the State / Marx K. and Engels F. Selected Works in 3 volumes. — Moscow, 1986. — Vol. 3. — 475 p.

8    Thompson D. L., Priestley D. Sociology: An Introduction / Trans. from English. — Moscow-Lvov, 1998. — 234 p.

9          Nietzsche F. Beyond Good and Evil // Works in 2 volumes / Translated from German. — Moscow: Mysl, 1990. — Vol. 2. — 830 p.

10       Solovyov V.S. Sense of love /Ed. V. A. Romenets. — K.: Lybyd’, 1991. — 64 p; Berdyaev N.A. About appointment of the per­son. — Moscow: Respublika, 1993. — 383 p.; Rozanov V.V. In the world of not clear and unresolved / Quote V. V. Zenkovsky. His­tory of Russian philosophy. — P. 2. — L.: EGO, 1991. — Vol. 1. — 280 p.

11    Veyninger O. Paul and character. — Moscow: Terra, 1992. — 480 p.

12   Freud Z. Sketches on sexuality: Translation from German. — Мп.: JSC Popurri, 2001. — Vol. 2. — 480 p.

13   Fromm E. Man and woman. — Moscow: ACT, 1998. — 512 p.

14   Beauvoir S. de. Second gender. Vol.1 and 2: Translation from French. — Moscow: Progress; — SPb.: Alteteiya, 1997. — 832 p.

15      Badinter E. Man's essence: Translation from French. I. O. Krupicheva, E. B. Shevchenko. — Moscow: JSC Izd-vo «Novosti», 1995. — 304 p.

16   Bern Ш. Gender psychology. — SPb.: Piter, 2001. — 320 p.

17   Bourdieu Pierre. Masculine Domination. — Cambridge: Polity, 2001. — 133 p.

18   ConnellR. W. The Men and the Boys. — Cambridge: Polity, 2000. — 259 p.

19   May Larry. Masculinity and Morality. — Ithaca, L.: Cornell University Press, 1998. — 188 p

20   Messner Michael A. Politics of Masculinities. Men in movements. — Thousand Oaks, L., N.: Delhi, 1997. — 137 p.

21   Brandt G. A. Nature of the woman. — Yekaterinburg: UralNauka, 1999. — 154 p.

22    Geodakyan V. A. Evolutionary theory of a gender // Priroda. — 1991. — № 8. — Р. 60-69.

23       Zdravomyslova E., Temkina A. The crisis of masculinity in the late Soviet discourse // About manhood / The collection of arti­cles. Ed. S. Ushakin. — Moscow: Novoe literaturnoe obozrenie, 2002. — 720 p.

24    Ron I. S. Softcore on the birch. Sexual Culture in Russia. — Мoscow: OGI, 1997. — 464 p.

25       Ushakin S. Visibility of the manliness // About manhood / The collection of articles. Ed. S. Ushakin. — Moscow: Novoe literaturnoe obozrenie, 2002. — 720 p. — Р. 479-504.

26    Chernova Zh.V. Representative of masculinity in a modern Russian media discourse: Dis. ...c.s.s. — Saratov, 2001.

27       Yarskaya-Smirnova E. R. The manliness of disability // About manhood / The collection of articles. Ed. S. Ushakin. — Mos­cow: Novoe literaturnoe obozrenie, 2002. — 720 p. — Р. 106-126.

Фамилия автора: А.К.Эшиев
Год: 2012
Город: Караганда
Категория: Социология
Яндекс.Метрика