Корейская диаспора в Казахстане и США: некоторые параллели

Согласно данным Фонда зарубежных корейцев 2001 г., 5,6 млн корейцев проживают в 151 стра­не мира. Наиболее важные из них с точки зрения численности — четыре. Около 2 млн корейцев жи­вут в Китае, 1,8 млн — в США, 800 000 — в Японии и 450 000 — в бывшем СССР, из которых 110 000 живут в Казахстане.

Среди наиболее популярных корейских общин в зарубежных странах автору видится интерес­ным в академическом плане сравнение корейских общностей в США и Казахстане. Корейская диас­пора в США более 100 лет своей истории находится в мультикультурном обществе. Соединенные Штаты Америки являются мультинациональной страной, сыгравшей роль «плавильного котла» для многих мигрантов, которые обрели здесь свою родину. Корейцы Казахстана 75 лет проживают в уни­кальном поликультурном государстве на постсоветском пространстве, насчитывающем в своем со­ставе более 130 этнических групп.

В данной статье будут рассмотрены два показателя этнической адаптации корейской общины в принимающем государстве. Высокий уровень урбанизации, который будет продемонстрирован в первой части работы, станет основой для рассмотрения этнического предпринимательства корейцев в США и Казахстане. Практика экономической перестройки иммигрантов в принимающем обществе была рассмотрена в работах Е.Бонациша [1], И.Лайта [2], Р.Валдингера [3], К.Л.Вилсона и

А.Портеса [4], И.Лайта и А.Санчеса [5]. В вопросе предпринимательского опыта корейской диас­поры было определено, что корейцы имеют одну из самых высоких пропорций в малом бизнесе среди азиатских мигрантов в США. Особенности корейского предпринимательства были найдены в работах Е.Бонациша и С.Вонга [6], Е.Бонациша и Т.Н.Юнга [7], И.Лайта [8], К.С.Кима и В.М^ура [9]. Широкие по информативности работы были представлены П.Г.Мином [10], Р.Валдингером [3]. Мобилизация экономических ресурсов на основе внутренних этнических связей была определена как один из важнейших факторов, обеспечивших успех корейского бизнеса. Так, исследования показы­вают, что более чем одна треть корейских глав домашних хозяйств в Лос-Анджелесе, Нью-Йорке и Атланте занимаются малым бизнесом. Городские исследования корейского предпринимательства были приведены в работах И.Кима [11], Е.Ю.Юй [12], П.Г.Мина [13, 14], Ю Цзинь Кона [15].

Исследования в области этнического предпринимательства в постсоветском пространстве про­водились как на теоретическом, так и на практическом уровнях. Наиболее информативные по содер­жанию исследования были проведены В.И.Дятловым [16], Г.А.Пядуховым [17], В.В.Радаевым [18], Т.Нефедовой [19], С.В.Рязанцевым [20], А.А.Санглибаевым [21], И.Кузнецовым [22], Л.Мулуковой [23].

Подобные исследования по казахстанской корейской диаспоре проводились Г.Н.Кимом на при­мере изучения «кобончжиль» как специфического, присущего именно советским корейцам вида эт­нического предпринимательства [24]. При этом учитывается, что зарождение и развитие этнического предпринимательства в Советском Союзе отличались от западных моделей. Автор дает определение понятия «кобончжиль» — «специфическое, присущее именно советским корейцам полулегальное занятие овощеводством и бахчеводством, основанное на групповом арендном подряде земли, руково­димое лидером-бригадиром и связанное с сезонными территориальными миграциями». Им впервые были выделены основные признаки данного вида предпринимательства, где специфичным определя­ется «внутриэтническая консолидация как залог достижения успеха» [24].

Основные гипотезы данного исследования: в условиях многоэтнического окружения обе диас­поры показали высокий уровень урбанизации, отдав предпочтение предпринимательской деятельно­сти, а также этнической солидарности.

Расселение корейцев в США и Казахстане

По данным Бюро переписи населения США на 1 апреля 2000 г., в Соединенных Штатах Амери­ки проживает 1 076 872 корейца [25]. В общем составе 1,08 млн корейцев около 379000 (35,2 %) — корейцы, родившиеся в США, и 698 000 (64,8 %) — корейцы, рожденные за пределами США. Из 698 000 иностранных, кто родился в США, натурализованные граждане США — 341 000 (48,9 %). Рожденные в США корейцы вместе с натурализованными гражданами (720 000) теперь составляют две трети всего корейского населения в США [26].

Корейская диаспора в Соединенных Штатах Америки представлена тремя группами корейцев. Общее количество этнически или расово-смешанных корейцев составляет 1 228 000 человек, или 12,34 % корейского происхождения. Многоэтнические корейцы, смешанные с другими азиатами, представлены 22 550, которые составляют 1,84 %. 129 005 межрасовых корейцев составляют 10,50 %. В общей сложности 151 555 лиц определяются как корейцы с несколькими этническими или расовы­ми наследиями. Состав этнически смешанных с другими этническими или расовыми группами ко­рейцев является одним из самых низких среди основных азиатских групп [27].

По данным переписи населения 2000 г., корейцы имеют высокую степень географической кон­центрации. Три четверти всего корейского населения сосредоточено в 10 государствах, два наиболее густонаселенных города, Калифорния и Нью-Йорк, содержат 43 % всех корейцев [27; 28; 426]. Одной из примечательных характеристик корейской диаспоры в целом и корейской диаспоры в США, в ча­стности, является высокий уровень урбанизации. Корейцы предпочитают расселяться в наиболее гус­тонаселенных районах, с высокими экономическими и социальными возможностями. Корейцы име­ют сильную тенденцию жить в городах, особенно очень крупных, 96 процентов (по сравнению с 80 % общего населения) живут в городских районах. Даже среди городского распределения было отмече­но, что они предпочитают расселяться в крупных городских агломерациях (57 %) [27]. Степень су­бурбанизации для корейцев является одной из самых высоких среди основных этнических групп.

Xотя корейцы, как правило, живут в городских районах, особенно они сосредоточены в самых крупных из них. «В 1990 году в Нью-Йорке проживало около 100 тысяч корейцев, в Лос-Анджелесе—     около 200 тысяч. Эти районы обычно понимаются как модель «анклав иммигрантов», в котором этнические кварталы в центральных городах служили потенциальной основой для возможной про­странственной ассимиляции с белым большинством относительно бедных новых беженцев» [29; 299].

Наибольшее число корейцев встречается в столичном районе Южной Калифорнии, Лос- Анджелес Риверсайд-Оранж-Сан-Бернардино-Вентура. Более чем четверть миллиона (257 975) ко­рейцев, проживающих в этих пяти штатах, составляют почти четверть корейцев в Соединенных Шта­тах Америки. Следующая крупнейшая концентрация корейцев — в Нью-Йорке и окружающих город­ских районах Нью-Йорка, северной части Нью-Джерси, Коннектикуте и Пенсильвании. Здесь живут более 170 000 корейцев, что составляет примерно 16 % от числа корейцев, проживающих в Соеди­ненных Штатах Америки. Сорок процентов всех корейцев в США находятся в этих двух регионах метрополии. По данным переписи 2000 г., 2,72 % корейцев в США проживают в 13 районах крупных городов, каждый из которых имеет, по меньшей мере, 10 000 корейцев [27].

Кроме функции «анклава иммигрантов» крупные города стали играть роль корейских центров. Лос-Анджелес, с его корейской общиной в 200 000 чел., является крупнейшим корейским центром не только в Америке, но и за рубежом. Корейская община в Лос-Анджелесе получила широкую попу­лярность в средствах массовой информации и широкой общественности. Она характеризовалась как, во-первых, территориальная община, известная как Кореатаун, а во-вторых, завоевала высокую репу­тацию в построении этнического бизнеса [30].

Обращаясь к изменениям пространственного размещения корейцев в Казахстане, рассмотрим численность городского и сельского корейского населения Казахстана в 1979-1989 гг. (табл.).

Таблица

Численность городского и сельского корейского населения по областям Казахстана [31;155]

Область

/город

всего

Годы

1979

1989

Всего

Город

Село

Всего

Гоі

род

Село

91984

74324

80,8 %

17660

100739

84692

84,1 %

16047

Алматин.

16595

7720

46,5 %

8875

18434

9951

53,9 %

8532

Караганд.

14542

14061

96,6 %

481

14672

14183

96,6 %

489

Джамбул.

11358

9542

84,0 %

1816

13360

11464

85,8 %

1896

Юж.-Казах.

11071

8498

76,7 %

2573

11430

9680

84,7 %

1750

Кзыл.-Орд.

12503

11032

88,2 %

1471

12047

11020

91,5 %

1027

Кустан.

3311

2923

88,3 %

388

4085

3519

86,1 %

566

Атыраус.

2946

2679

90,9 %

267

3000

2799

93,3 %

201

Вост.-Каз.

1452

1214

83,6 %

238

1553

1321

85,1 %

232

Акмолин.

1338

720

53,8 %

618

1382

830

60,1 %

552

Актюбин.

1172

905

77,2 %

267

1350

1179

87,3 %

171

Павлодар.

706

653

92,4 %

53

924

837

90,6 %

51

Зап.-Казах.

577

422

73,1 %3

155

631

500

79,2 %

131

Мангист.

664

520

78,3 %

14

816

816

100 %

0

Сев.-Казах.

683

239

34,9 %

444

746

297

39,8 %

449

г. Алматы

11739

-

-

-

14931

-

-

-

 

По этим показателям видно, что центром концентрации корейцев являются, в первую очередь, крупные города республики. Качественное изменение в расселении корейцев в Казахстане заключа­лось в их интенсивном оттоке из села в город, темпы которого превышали средний республиканский показатель. Отметим, что более интенсивно эти процессы проходили в Карагандинской, Кустанай- ской, Атырауской, Восточно-Казахстанской, Павлодарской и Мангистауской областях, что было свя­зано с социально-экономическими причинами. Рост промышленной инфраструктуры за счет введен­ных в действие крупных промышленных предприятий вызвал рост численности городов. По данным Всесоюзной переписи населения 1989 г., в Казахстане насчитывалось более 30 городов с населением свыше 50 тысяч человек, 19 городов — с населением свыше 100 тысяч человек и пять — с населени­ем свыше 300 тысяч человек [32; 579].

Рост промышленной инфраструктуры способствовал интенсификации процессов урбанизации. Ученые М^.Асылбеков и А.Б.Галиев отмечали, что в 1970-х гг. в Казахстане впервые в истории его народонаселения удельный вес городских и сельских жителей уравнялся, а с 1980-х гг. горожане ста­ли преобладать в структуре населения республики. В целом по республике удельный вес городских жителей поднялся в 1959-1970 гг. на 6,5 пункта. Среди этносов наиболее быстро урбанизировались русские (10,1), украинцы (13,4), корейцы (17,0), азербайджанцы (13,1 пункта). Остальные этносы от­ставали в формировании городского населения. Это характерно было для казахов, узбеков и уйгуров [33; 137].

В исследуемый период корейское население республики урбанизировалось ускоренными темпа­ми. Основные пути урбанизации определялись как результатом миграции из села в город, так и пере­менами административного статуса отдельных населенных пунктов и естественным приростом ко- рейцев-горожан. Известно, что городское население при более низких показателях рождаемости рос­ло быстрее сельского: в 1969-1970 гг. — в 2,9 раза, в 1970-1975 гг. — в 4,3 раза [33;138].

Для корейцев Казахстана наблюдалась устойчивая тенденция инфильтрации в крупные города (областные центры). Например, «в Гурьеве к 1979 г. проживало 86,6 % всего корейского населения области, в Джамбуле — 71,0 %, в Кустанае — 68,0 %, в Караганде — 94,1 %, в Кзыл-Орде — 66,0 %. Численность корейцев в Алма-Ате за межпереписной период 1959-1979 гг. увеличилась более чем в

4,6    раза, за период 1979-1989 гг. — 1,3 раза» [34]. По данным Всесоюзной переписи населения

1989   г., численность корейцев по Алма-Атинскому горсовету в 1979 г. составила 11 507 (мужчин — 5457; женщин — 6050). В 1989 г. она составила 16 073 (мужчин — 7648; женщин — 8425).

По материалам переписи населения 1989 г., в Казахстане проживали свыше 110 тысяч корейцев. Наиболее компактно они были расселены в Алматинской, Жамбылской, Карагандинской, Кзыл- Ординской, Талдыкорганской и Шымкентской областях. Здесь было сосредоточено 76 % всех корей­цев Казахстана. Среди других народов, проживающих в Казахстане, корейцы по своей численности занимают 9 место. В городах жили 84,2 % корейцев Казахстана, остальные 15,8 % — в сельской ме­стности [31;154].

В Казахстане в 1999 г. корейцы проживали по-прежнему в основном (около 83,7 %) в пяти об­ластях: Алматинской, Жамбылской, Карагандинской, Кзыл-Ординской и Южно-Казахстанской и в городе Алматы. Самый высокий удельный вес в общей численности населения области корейцы занимают в г. Алматы — 1,7 %, Кзыл-Ординской области — 1,5 % и Жамбылской — 1,4 %, а самый низкий, по 0,1 %, — в Восточно-Казахстанской, Западно-Казахстанской, Павлодарской и Северо­Казахстанской областях. В столице Астане он составил 0,6 % — 2028 человек. В целом по республи­ке почти каждый пятый кореец (19,2 %) проживает в г. Алматы. В Алматинской области этот показа­тель составил 17,5 %, Карагандинской и Жамбылской — соответственно 14,2 и 14,1 %.

Значительно возросла корейская диаспора за межпереписной период в столице республики Астане — на 52,6 %, в г. Алматы — на 27,9 %. Вместе с тем произошел отток корейцев из Алматин­ской области — на 5,4 %, из Карагандинской — на 3,9 %, Кзыл-Ординской — на 25,4 %, из Южно­Казахстанской — на 14,4 %, а из самой малочисленной по числу корейцев Северо-Казахстанской об­ласти (543 человека) — на 28,4 %. Возможно, на внутренние перемещения корейцев частично по­влияли экономические факторы. По материалам статистических данных, средний месячный зарабо­ток в Казахстане составлял в 1998 г. 9683 тенге. Самые высокие заработки были зафиксированы в Мангистауской области, г. Алматы, г. Астане. Для сравнения отметим, что Южно-Казахстанская, Кзыл-Ординская области демонстрировали самый низкий уровень среднемесячного заработка, что и послужило причиной оттока из этих регионов корейского населения.

Межпереписной период для корейцев Казахстана характерен увеличением численности город­ского населения на 1,9 %, при относительном уменьшении численности всего корейского населения на 1,1 %. Прирост горожан обусловлен естественным приростом численности, значительная доля приходится на миграционный приток из сельской местности. В 1999 г. 86,6 % корейцев Казахстана проживали в городах, остальные 13,4 % — в сельской местности [31;10].

Таким образом, для корейских общностей в США и Казахстане был характерен высокий уровень урбанизации, расселение в городах с наиболее высокой концентрацией капитала. Подобные факты свидетельствуют о достаточной конкурентоспособности корейцев на рынках труда основных метро­полий стран пребывания.

Бизнес и предпринимательство корейцев США и Казахстана

Согласно данным обследования, проведенного в 1973 г. [35], 25 % от корейских глав домохо­зяйств в Лос-Анджелесе занимались малым бизнесом. Рост самостоятельной занятости корейской общины Лос-Анджелеса достиг 40 % в 1977 г. [12], а затем более 50 % в 1986 г. [36]. Другие более мелкие корейские общины, по-видимому, имеют показатель несколько ниже, но все же уровень са­мостоятельной занятости для них оставался высоким. Исследование 1982 г., например, показывает, что 34 % корейских семей в Атланте занимались малым бизнесом. Согласно переписи 1980 г. — ко­рейские иммигранты имели самый высокий показатель самостоятельной занятости среди 17 послед­них групп иммигрантов, включенных в перепись [37; 198].

Первые бизнес-возможности для корейских иммигрантов из Чикаго были открыты в начале 1970-х гг. В то время спрос на культурную продукцию корейцев создал экономическую нишу для ориентированного корейского бизнеса, экспортно-импортные торговые связи между Южной Ко­реей и Соединенными Штатами Америки проложили путь для входа корейских предприятий в районы проживания меньшинств [38; 315].

В материалах Юн Е. Чхве, П. на основе экономических переписей населения США 1997 г. ана­лизируется информация о статусе коммерческих фирм, принадлежащих меньшинствам. Согласно данным переписи населения азиатских и тихоокеанских островов, в их собственности было около 913 000 предприятий, на которых работали более 2,2 миллиона человек, с доходом в 306,9 млрд дол­ларов доходов в 1977 г. Третьей группой в рейтинге среди жителей Азии (после китайцев и индий­цев) с точки зрения числа фирм, принадлежащих в 1997 г. являются корейцы. Однако коэффициент относительной степени концентрации является самым высоким для корейцев по сравнению со всеми другими этническими и расовыми группами меньшинств [39].

Корейский бизнес различается по типу промышленности. Корейское население составляет лишь 0,38 % от всего населения США, но ему принадлежит 1,49 % всех фирм розничной торговли в Со­единенных Штатах Америки. Из 42 916 фирм розничной торговли 32 % принадлежали корейцам. Сферой концентрации корейского бизнеса являются магазины одежды и аксессуаров, магазины това­ров повседневного спроса.

«Корейцы владеют более чем 3 % от каждого из этих типов магазинов в стране. Самая высокая доля собственного бизнеса корейцев связана с заводами текстильного производства, продуктовыми товарами, сферой обслуживания и услугами по транзиту, включая местные и междугородние пасса­жирские перевозки. Эти магазины были расположены повсеместно, большей частью в городах» [39;15]. Высокая концентрация корейцев в таких отраслях частично объясняет относительно высокую степень дисперсии корейского населения по сравнению с другими азиатскими группами. Эти фирмы в основном интенсивного труда, управляются или семьями, или индивидуально, при большой кон­центрации корейцев, проживающих в этих районах, что отражает их миграции внутри страны.

Корейский бизнес в США имел определенный успех. «Средний годовой объем продаж и поступ­лений в корейской компании $339,000 в целом. Это меньше, чем у японцев ($511000), китайцев ($420000) и индийцев ($405000), но и гораздо меньше, чем в среднем ($891000) для всех фирм. Но это значительно выше, чем у испаноязычных ($155 000), филиппинских (131000 $), вьетнамских ($95000) и чернокожих бизнесменов ($86000), имеющих свой собственный бизнес» [39; 19].

Структура корейских фирм в американской экономике зачастую объясняет успех в конкурент­ной среде американского бизнеса. Корейский малый бизнес характеризуется наличием семейного со­става, когда муж и жена работают вместе без выходных, а дети привлекаются в вечерние часы и во время каникул. Корейский бизнес имеет традицию мобилизации этнических ресурсов. Кроме того, одной из главных составляющих успеха корейского малого бизнеса всегда была высокая работоспо­собность (трудолюбие) корейцев. Это помогало им распределять свои предприятия не только в мно­гоэтнических бедных кварталах, но и выходить в пригородные и городские районы мегаполисов.

Значимым фактором успеха предпринимательской деятельности корейских иммигрантов явля­ются конфуцианские культурные традиции [40]. Основными признаками этнического предпринима­тельства корейцев в США были напряженная работа, ориентация на будущее, социальная мобиль­ность, семейные связи, трудовая этика, бережливость [37]. Ключевые факторы успеха корейских се­мейных предприятий — этнический бизнес, общий семейный бизнес, собственность и планирование преемственности, стратегическое планирование [41].

Xарактеризуя казахстанскую корейскую диаспору, необходимо отметить, что уже в начальный период существования постсоветского пространства наибольшую актуальность приобрела социаль­ная мобильность, причем как горизонтального, так и вертикального характера. Современная социоло­гия предлагает свои критерии социального структурирования. Казахстанский социолог Н.А.Аитов в социальной стратификации выделяет такой критерий характера труда, как его квалифицирован­ность. Общество делится на две большие социальные группы — работники умственного и физиче­ского труда [42; 64]. В результате экономических катаклизмов в обществе появились бедные, чьи до­ходы не превышают установленного прожиточного минимума, малообеспеченные, средний класс и люди высокого достатка. Недостаток рабочих мест, повсеместное сокращение производства стали причиной активизации частного предпринимательства в Казахстане. В республике начинает форми­роваться средний класс — собственники, предприниматели. В 1990-е гг. доходы казахстанцев по категориям населения выглядели следующим образом: у 79,9 % доходов хватает только на питание и текущие расходы, 3,1 % не имеют доходов даже на питание, 11,6 % откладывают часть денежных средств «на черный день» и только 5,4 % сумели капитализировать свои доходы [43; 41]. Реформы в суверенном Казахстане изменили социальную структуру населения. В ней появились новые социаль­ные группы и слои населения, в том числе потенциальные представители среднего класса. Наиболее выгодными сферами деятельности частного предпринимательства в Казахстане становятся торговля продуктами питания, различного рода услуги, страхование, пенсионные накопительные фонды. Од­нако в среднем слое главной силой общества остается интеллигенция — ученые, учителя, врачи, ин­женеры, артисты и другие, которые способны продвигать общество как духовно, так и экономически. В то же время в противоположность среднему классу появляются в обществе огромные слои марги­налов. Ломка старых общественных структур и формирование новых, слабость экономической сис­темы, безработица, а также социально-психологические особенности значительного количества лю­дей, не способных адаптироваться к новым условиям, становятся причинами маргинализации обще­ства в Казахстане.

Анализ социальной структуры корейского населения Казахстана имеет объективные трудности, заключающиеся в отсутствии какого-либо репрезентативного систематизированного эмпирического материала, так как в государственных формах статистической отчетности корейцы подпадали под графу «и другие», а специальных этносоциологических исследований на этот счет не проводилось. Казахстанский ученый Г.Н.Ким дает некоторые выводы по этому вопросу. «Во-первых, очень высока доля учащейся молодежи, которая составляет свыше 20 % от общей численности корейцев. Во- вторых, абсолютное преобладание городского населения подтверждает широкий социальный слой людей интеллектуального труда. В-третьих, численность квалифицированных промышленных рабо­чих и работников физического сельскохозяйственного труда весьма незначительна. В-четвертых, фактор места проживания в урбанизированной или аграрной среде не является для корейцев критери­ем их социальной принадлежности. В-пятых, переход к рынку вызвал ускоренную социальную дина­мику корейского населения. Значительно вырос слой мелких и средних предпринимателей, погло­тивший будущих ученых, деятелей культуры, искусства, образования и т.д.» [44; 8].

По данным последней переписи населения, 30 % всего населения корейской национальности за­няты в сфере экономики. Из числа занятых в целом по республике 8,3 % составили руководители всех уровней, при этом у лиц корейской национальности этот показатель составил 17,3 %, у казахов—     7,9 %, русских — 9,3 %, лидирующее положение занимают евреи — 27,5 %. Специалисты высше­го уровня квалификации составили в целом по республике — 12,9 %, среди корейцев — 18,4 %, каза­хов — 14,5 %, русских — 12,1 %, а у неквалифицированных рабочих соответственно: 9,8, 6,5, 9,4,10.2   %. Если распределить занятое население корейской национальности по роду занятий, то наи­большее их число занято в сфере обслуживания, жилищно-коммунального хозяйства, торговли — 17,5 % и сельского хозяйства — 12,2 %, а в промышленности, строительстве, транспорте и связи —

7,6  % [31; 48].

Таким образом, слой мелких и средних предпринимателей среди корейцев Казахстана значи­тельно вырос. По данным последних исследований казахстанского ученого Г.Н.Кима, в Казахстане [45] из 1178 предприятий и учреждений государственного сектора и частного предпринимательства корейцев главным образом собственностью частных компаний были 940, или 78,8 % от всех ведущих позиций. Корейские женщины широко представлены как топ-менеджеры — 272, что составляет 23 % от общего числа в целом по Казахстану. На всё трудоактивное население в возрасте от 16 до 60 лет приходится до 60 тысяч человек, или около 60 % от общего числа населения. В Алматы, с большим количеством школьников, студентов и пенсионеров, доля фактически занятых ниже, чем средний на­циональный показатель. Гипотетически из 20 тысяч чел. корейского населения в Алматы меньше по­ловины занята в трудовой деятельности. Таким образом, среди всех занятых корейцев в Алматы око­ло 12-15 % занимают ведущие позиции, в то время как в Казахстане в целом эта цифра выше —17.3  %.

Корейские предприниматели занимают сильные позиции на казахстанском рынке в следующих отраслях: финансы и банковское дело, строительство, оптовая продажа и розничная торговля, произ­водство и продажа бытовой электроники, медицинские, юридические, консалтинговые услуги, досуг.

Имеющиеся данные Департамента статистики Алматинской области позволили в исследовании Г.Н.Кима учитывать распределение корейских лидеров по видам их производственной деятельности. В качестве примера был выбран один из районов Алматы — Bostandykskii, где 246 корейцев возглав­ляют различные государственные предприятия и частные компании в таких отраслях, как торговля (79), производство товаров (16), архитектура и строительство (26), образование (9), кейтеринг (5), рекламный бизнес (7), продажа компьютеров, ремонт и программное обеспечение (11), общественное здравоохранение (5), общественные организации и фонды (5), сфера услуг (23), отдых и развлечения (8), недвижимость (10), научно-исследовательская деятельность (11), юридические услуги и безопас­ность (8), туризм, транспорт, монтаж оборудования (23) и т.д. [45].

Таким образом, на фоне социальных позиций корейцев Казахстана, которые заняты практически во всех сферах жизнедеятельности — торговли, строительства, оказания услуг, науки и образования, определены высокие показатели представительства корейцев в этническом предпринимательстве. Эт­нический бизнес позволил корейской диаспоре приспособиться к ресурсам, предоставляемым их усло­виями, которые существенно различаются между обществами и во времени [46].

Подводя итоги, автор подтверждает две предложенные гипотезы на основе данных переписи на­селения корейской диаспоры в США и Казахстане, а также данных последних исследований, прове­денных как отечественными, так и зарубежными исследователями. Привлеченный широкий круг ис­точников позволил подтвердить предположение, что высокий уровень урбанизации, достойные пози­ции в уровне образования, ответственность и бережливость, формирование этнических и семейных сетей при ведении предпринимательской деятельности характеризовали предпринимательскую среду корейской диаспоры Соединенных Штатов Америки и Казахстана. Обе диаспоры обрели свою дос­тойную нишу в принимающих странах.

References

1     Bonacich E. A theory of ethnic antagonism: the split labor market // American Sociological Review. — 1972. — Vol. 37, Oc­tober. — Р. 547-559.

2     Light I. Immigrant and ethnic enterprise in North America // Ethnic and Racial Studies. — 1984. — Vol. 7. — № 2, April. — Р. 195-216.

3      Waldinger R. Structural opportunity or ethnic advantage? Immigrant business development in New York // International Migra­tion Review. — 1989. — Vol. 23. — № 1. — Р. 48-72.

4      Wilson K.L. and Portes A. Immigrant enclaves: an analysis of the labor market experiences of Cubans in Miami //Аmerican Journal of Sociology. — 1980. — Vol. 86. — № 2. — Р. 295-319.

5     Light I. and Sanchez A. Immigrant entrepreneurs: in 272 SMSAs // Sociological Perspectives. — 1987. — Vol. 30. — № 4. — Р. 373-399.

6    Bonacich E., Light I. and Wong C. Koreans in business // Society. — 1977. — Vol.14. — № 6. — Р. 54-59.

7     Bonacich E. and Jung T.H. A portrait of Korean small business in Los Angeles // Yu E.Y., Phillips E.H. and E.S.Yang (eds), Koreans in Los Angeles: Prospects and Promises, Koryo Research Institute. — 1982. — Р. 75-98.

8     Light I. Asian enterprise in America: Chinese, Japanese, and Koreans in small business / S.Cummings (ed.). Self-help in Urban America: Patterns of Minority Business Enterprise, Port Washington, Kennikat Press. — 1980. — Р. 33-57.

9     Kim K.C. and Hurh W.M. Ethnic resources utilization of Korean immigrant entrepreneurs in the Chicago minority area //International Migration Review. — 1985. — Vol. 19. — № 1. — Р. 82-111.

10 Min P.G. Ethnic Business Enterprise: Korean Small Business in Atlanta. — New York: The Center for Migration Studies, 1988. — 216 p.

11  Kim I. New Urban Immigrants: the Korean Community in New York. — Princeton: Princeton University Press, 1981. — 327 p.

12  Yu E.Y. Occupation and work partners of Korean immigrants in Los Angeles // E.Y.Yu, E.H.Phillips and E.S.Yang (eds). Kore­ans in Los Angeles: Prospects and Promises. — Los Angeles: Koryo Research Institute, 1982. — Р. 49-73.

13 Min P.G. Ethnic Business Enterprise: Korean Small Business in Atlanta. — New York: The Center for Migration Studies, 1988. — 216 p.

14  Min P.G. Caught in the Middle: Korean Merchants in America’s Multiethnic Cities. — Berkeley: University of California Press, 1996. — 341 p.

15  Yoo Jin-Kyung. Utilization of Social Networks for Immigrant Entrepreneurship: a Case Study of Korean Immigrants in the At­lanta Area // International Review of Sociology — Revue Internationale de Sociologie. — 2000. — Vol.10. — № 3. — Р. 347-363.

16  Dyatlov W.I. Modern shopping minority: the factor of stability or conflict? (Chinese and Caucasians in Irkutsk). — Moscow: Natalis, 2000. — 412p.

17    Pyaduchov G.A. Ethnic groups of migrants: trends of the tributary strategies. — Penza: PGASA, 2003. — 284 p.

18    Radaev V.V. Ethnic entrepreneurship: world experience and Russia // Political research. — 1993. — № 5. — P. 79-87.

19        Nefyedova T. No Russian Agriculture // Domestic scraps. — 2004. — № 2. [in Russian] [Electronic resource] //country: [web­site] URL: strana-oz.ru/2004/2/nerusskoe-selskoe-hozyaystvo (date of 12.05.2012).

20    Ryazancev S. W. Ethnic migrants at Stavropol //Sociological study. — 2000. — № 7. — P. 111-116.

21        Sanglibaev A.A. Ethnic entrepreneurship as a competitive factor // Vestnik St. Petersburg University. — 2008. — Vol.6. — № 1. — P. 181-188.

22        Kuznetsov I., Mukomel V. Formation of ethnic areas in the Russian economy // Emergency reserve. Debate about politics and culture. — 2007. — Vol.51. — № 1 [Electronic resource] // Journal Room: [website] URL: magazines.russ.ru/nz/2007/1/ (date of 19.03.2012).

23        Mukukova L. The phenomenon of ethnic entrepreneurship: the case of Tatars the city Izhevsk // Business. Society. Power. — 2008. — № 2. — P.21-39.

24        Kim G.N., Kobondi as a form of ethnic entrepreneurship Soviet Koreans [electronic resource] //foreign countries: [website] URL: world.lib.ru/k/kim_german_nikolaewich/24.shtml (date of 22.05.2012)

25        America by the numbers [electronic resource] //United States Census: [сайт] URL: http: //ensus.gov (date of 09.04.2012)

26        U.S.Census Bureau, Current Population Reports. — P. 20-534; Statistical Abstract of the United States: 2001 [electronic re- sourse] // U.S.Census Bureau: [website] URL: census.gov (дата обращения 09.04.2012)

27        Yu Eui-Young Choe Peter and Han Sang Il. Korean Population in the United States, 2000. Demographic Characteristics and Socio-Economic Status //International Journal of Korean Studies. — 2002. — Vol.6. — № 1. — Р. 71-107.

28        Yoon In-Jin. Migration and the Korean Diaspora: A Comparative Description of Five Cases // Journal of Ethnic and Migration Studies. — 2012. — Vol.38. — № 3. — Р. 413-435.

29        Logan John R., Zhang Wenquan and Alba Richard D. Immigrant Enclaves and Ethnic Communities in New York and Los An­geles // American Sociological Review. — 2002. — Vol. 67. — № 2. — Р. 299-322.

30        Min, Pyong Gap. Korean Immigrants in Los Angeles. — Vol. 5. 1990. — California Immigrants in World Perspective: The Conference Papers. — April, 1990. Institute for Social Science Research, UC Los Angeles [electronic resourse] //e-scholarship: [сайт] URL: escholarship. org/uc/ item/ 2w76 n5vs (date of 12.04.2012)

31        Pak A.D. Demographic characteristics of the Koreans of Kazakhstan // Soviet Koreans (an encyclopedic reference book). — Almaty, 1992. — P. 154-162.

32    History of Kazakhstan and Central Asia / M.X.Abuseitova — Almaty: Gylym, 2001. — 620 с.

33    AsylbekovM.H., GalyevA.B. Socio-demographic processes in Kazakhstan (1917-1980). — Almaty: Gylym, 1991. — 185 с.

34        Kim G.N. Socio-cultural development of Koreans in Kazakhstan. Scientific-analytical review // Proceedings of the Academy of Sciences of the Kazakh SSR. Social Sciences. — Alma-Ata: The Science of Kazakh SSR, 1989. — P. 17-31.

35        Bonacich E., Light, I., Wong, C.H. Small business among Koreans in Los Angeles // E.Gee (Ed.), Counterpoint: Perspective on Asian American. — Los Angeles: University of California Press, — 1976. — Р. 437-449.

36    Min Pyong Gap. A structural analysis of Korean business in the United States // Ethnic Groups. — 1984. — № 6. — Р. 1-25.

37    Min Pyong Gap. Korean Immigrant Entrepreneurship: A Multivariate Analysis // Journal of Urban Affairs. — 1988. — Vol.10.—  № 2. — Р. 197-212.

38         Yoon In Jin. The growth of Korean immigrant entrepreneurship in Chicago // Ethnic and Racial Studies. — 1995. — Vol.18. — № 2. — P. 315-335.

39         Yu E.-Y., Choe P. Korean Population in the United States as Reflected in the Year 2000 U.S.Census // Amerasia journal. — 2004. — Vol. 29. — № 3. — P. 2-22.

40        Choi B.Y. Koreans in America. — Chicago: Neilson Press, 1979. — 198 р; Kim L.S. New urban immigrants: The Korean community in New York. — New Jersey: Princeton University Press, 1981. — 221 p.

41        Nam Young-Ho, Herbert James I. Characteristics and Key Success Factors in Family Business: The Case of Korean Immigrant Businesses in metro-Atlanta [Электронный ресурс] // Colles: [сайт] URL: coles.kennesaw.edu/centers/cox-family- enterprise/cox-family-documents/US-Korean-Family-Business.pdf (дата обращения 07.05.2012)

42    Aitov N.A. Basics of Sociology. — Almaty: РИК, 1997. — 169 p.

43        Klimova T. Population. A sociological study of the demographic situation in the Republic of Kazakhstan // Idea. — 1997. — № 2. — P.39-43.

44        Kim G.N. On the structure and content of the ethnic identity of the Korean diaspora in Kazakhstan // Ethnic consciousness of overseas Korean diaspora: tradition and transformation. Materials of the international scientific seminar dedicated to the 10- anniversary of the Association of Koreans in Kazakhstan. — Almaty, 2000. — 1-3 June. — P. 7-9.

45        Kim G. Ethnic Enterpreneurship among Koreans in the Soviet Union and the modern Central Asia. The Research Project granted by Asia Forum of POSCO TJ Park Foundation (Agreement № 080324 between POSCO TJ Park Foundation and Kazakh National University. — April, 7. — 2008 [Электронный ресурс] // POSCO TJ Park Foundation: [сайт] URL: postf.org/eng/others/pds_a_list.jsp (дата обращения 03.04.2012)

46    Aldrich HowardE. and Waldinger Roger. Ethnicity and Entrepreneurship // Annual Review of Sociology. — 1990. — Vol.16.—  Р. 111-135.

Фамилия автора: Н.Б.Ем
Год: 2012
Город: Караганда
Категория: История
Яндекс.Метрика