Взаимосвязь преодоления трудных жизненных ситуаций с осмысленностью жизни личности

Каждый человек на своём жизненном пути сталкивается с различными трудными ситуациями, на­рушающими привычный уклад жизни. Эти ситуации имеют в литературе множество названий, часто близких друг к другу по содержанию: жизненные трудности, критические ситуации, негативные жиз­ненные события, стрессовые жизненные события, травматические события, нежелательные события, жизненные кризисы. Переживание таких ситуаций оказывает влияние на физическое и психическое состояние здоровья личности, а также меняет восприятие окружающего мира и своего места в нем. Трудные ситуации требуют использования внутренних ресурсов человека, предъявляют требования к его стрессоустойчивости и адаптивности. В связи с этим особую актуальность приобретают вопросы, связанные с функционированием, адаптацией и выработкой эффективных стратегий преодоления си­туаций, субъективно переживаемых личностью как трудные, стрессовые ситуации. Умение справляться с трудными ситуациями, благодаря которому вырабатывается широкий набор конструктивных спосо­бов преодоления стресса и сведения к минимуму его негативного влияния, является важным показате­лем уровня развития личности, равно как и важным навыком для каждого человека. В свою очередь исследование взаимосвязи осмысленности жизни со стилем поведения в трудных ситуациях даёт воз­можность проследить, насколько зависит выбор стратегии поведения личности в трудной жизненной ситуации от уровня осмысленности жизни.

Исследования проблемы осмысленности жизни в основном концентрируются на изучении харак­тера смысла жизни и смысложизненных ориентаций у людей, страдающих различными формами де­виаций и психических заболеваний. Так, например, были подробно исследованы взаимосвязи между наличием или отсутствием смысла жизни и психическим здоровьем, что позволило И.Ялому заклю­чить: «Отсутствие смысла жизни почти линейным образом связано с психопатологией» [1; 515]. Одна­ко исследователи традиционно мало уделяют внимания анализу и изучению особенностей переживания смысла собственной жизни здоровыми людьми, оказавшимися в трудной жизненной ситуации. А ведь именно в трудной жизненной ситуации проблема поиска смысла своего существования, определения жизненных целей важна для сохранения психологического здоровья любого человека.

Известно, что совладание всегда включает когнитивную оценку, предполагающую определен­ные интеллектуальные действия, а именно рассуждения о проблеме, осмысление и переосмысление ситуации, анализ и обдумывание способов её решения, поиск путей выхода из сложившейся трудной ситуации. Всё это позволяет человеку предугадать возможные трудности, проанализировать произо­шедшие события, включая анализ ошибок и их причин, максимизировать собственные ресурсы и шансы на эффективное совладание. Поэтому мы можем предположить, что высокий уровень осмысленности жизни является тем фактором, который помогает более успешно справляться с труд­ными жизненными ситуациями.

Слово «ситуация», пришедшее из французского языка, имеет в качестве исходного, базового, латинское «situs», которое включает в себя следующее значение:

1) положение, расположение;

2)  поставленный, положенный, лежащий, находящийся;

3) обитающий, живущий.

Но многие авторы дают этому понятию свое определение. Например, С.К.Нартова-Бочавер пи­шет, что психологическая ситуация представляет собой единство внешних условий и их субъектив­ной интерпретации, ограниченное во времени и побуждающее человека к избирательной активности. Ситуация содержит сложный клубок намерений и притязаний субъекта. Она детерминирована его предшествующим поведением и обращена в будущее посредством предъявления новых требований к субъекту и ситуации.

Трудные ситуации возникают в случае неуравновешенности в системе отношений личности и ее окружения или несоответствия между целями, стремлениями и возможностями их реализации или качествами личности. Подобные ситуации предъявляют повышенные требования к способностям и возможностям человека, к его внутреннему потенциалу, ограничивают его активность.

Ведущими характеристиками кризисной ситуации являются психическая напряженность, значи­мые переживания, как особая внутренняя работа по преодолению жизненных событий или травм, из­менение самооценки и мотивации, а также выраженная потребность в их коррекции и в психологиче­ской поддержке извне.

Понимая экстремальность, вслед за М.Ш.Магомед-Эминовым, предельно широко — как опыт человека, в котором он столкнулся с возможностью небытия (смерти, утраты, невозможности оста­ваться прежним), мы полагаем, что высокий уровень осмысленности жизни способствует более эф­фективному выходу из такой ситуации [2].

Трудная ситуация всегда характеризуется несоответствием между тем, что человек хочет (сде­лать, достичь и т.п.), и тем, что он может, оказавшись в данных обстоятельствах и располагая имею­щимися у него собственными возможностями. Такое рассогласование препятствует достижению пер­воначально поставленной цели, что влечет за собой возникновение отрицательных эмоций, которые служат важным индикатором трудности той или иной ситуации для человека [3].

На основе проведенного анализа можно сделать вывод, что критическая ситуация проявляется как осознание трагичности собственной экзистенции. Исходя из этого мы можем дать следующее ее определение: критическая ситуация — это период разрушения образа мира, образа «Я», когда при­вычные представления о себе приводят к неразрешимым конфликтам, в результате чего происходит нарушение целостности жизни.

Любая трудная ситуация приводит к нарушению деятельности, сложившихся отношений, поро­ждает отрицательные эмоции и переживания, вызывает дискомфорт, что при определенных условиях может иметь неблагоприятные последствия для развития личности.

К.Муздыбаев классифицирует трудные жизненные ситуации по:

  • -   интенсивности;
  • -   величине потери или угрозы;
  • -   длительности (хронические, краткосрочные);
  • -   степени управляемости событиями (контролируемые, неконтролируемые);
  • -   уровню влияния [4].

Ф.Е.Василюк выделяет четыре основных типа в соответствии с особенностями ситуаций: стресс, фрустрацию, конфликт и кризис [5]. В своей работе он исходил из общего представления, согласно которому тип критической ситуации определяется характером состояния «невозможности», в кото­ром оказалась жизнедеятельность субъекта. «Невозможность» же эта определяется, в свою очередь, тем, какая жизненная необходимость оказывается парализованной в результате неспособности имеющихся у субъекта типов активности справиться с наличными внешними и внутренними усло­виями жизнедеятельности. Эти внешние и внутренние условия, тип активности и специфическая жизненная необходимость и являются теми главными пунктами, по которым характеризуются и от­личаются друг от друга основные типы критических ситуаций.

Любая критическая ситуация содержит как позитивный, так и негативный компонент. Негатив­ная составляющая заключается в том, что для личности, находящейся в критической ситуации, харак­терны загруженность неразрешенными проблемами, чувство безнадежности, беспомощности, пере­живание жизни как «тупика». Но кризис — это не только «угроза катастрофы», но и возможность изменения, перехода на новую ступень развития личности, источник силы, и в этом его позитивный аспект. Таким образом, характер кризиса описывается как трансформирующий, так как он одновре­менно несет не только отказ от старых, привычных способов бытия, но также поиск и совершенство­вание новых.

Важно отметить, что любая трудная для человека ситуация — это индивидуальный феномен, так как определение ее трудности задается самим человеком в зависимости от его восприятия, оценки и интерпретации, субъективной значимости данной ситуации [6].

Процессы преодоления человеком трудных жизненных событий в психологической науке при­нято обозначать как совладающее, адаптивное поведение, или копинг-поведение.

Изучение поведения, направленного на преодоление трудностей, в зарубежной психологии про­водится в рамках исследований, посвященных анализу «сорі^»-механизмов или «coping behavior». Проблема «копинга» (совладания) личности с трудными жизненными ситуациями в психологии впервые стала рассматриваться в начале XX столетия представителями психоаналитического направ­ления и была связана с понятием психологической защиты, которое обозначало защитную реакцию эго или Я-структуры от осознания или принятия человеком неприятного факта жизни. Ученые отме­чают, что концепция психологической защиты была и остается одним из наиболее важных вкладов психоанализа в теорию личности и в теорию психической адаптации.

Coping есть индивидуальный способ взаимодействия с ситуацией в соответствии с ее собствен­ной логикой, значимостью в жизни человека и его психологическими возможностями [7]. Под «ко- пингом» подразумеваются постоянно изменяющиеся когнитивные, эмоциональные и поведенческие попытки справиться со специфическими внешними или/и внутренними требованиями, которые оце­ниваются как напряжение или превышают ресурсы человека.

Психологическое предназначение копинга состоит в том, чтобы как можно лучше адаптировать человека к требованиям ситуации. Р.М.Грановская и И.М.Никольская отмечают, что понятие копинга по своему содержанию близко к понятию психологической защиты, и основным отличием защитных автоматизмов от копинг-стратегий является неосознанное включение первых и сознательное исполь­зование вторых [8]. При преодолении жизненных ситуаций человек использует большой арсенал ак­тивных (копинг-стратегии), а также пассивных (защитные механизмы) стратегий, все они представ­ляют собой важнейшие формы адаптационных процессов и реагирования индивида на стрессовые ситуации. Под защитными механизмами при этом понимаются психологические стратегии, с по­мощью которых люди избегают таких негативных состояний, как конфликт, фрустрация, тревога и стресс или снижают их интенсивность. По существу, их можно рассматривать как стили реагирова­ния человека в угрожающих для него ситуациях, используемые на бессознательном уровне. Выделе­но уже большое количество защитных механизмов, но самыми изучаемыми оказались восемь: отри­цание, вытеснение, компенсация, регрессия, проекция, замещение, интеллектуализация, реактивное образование.

Механизмы психологической защиты можно рассматривать как регулятивную систему стабили­зации личности. В широком психологическом контексте психологическая защита «срабатывает» тем или иным способом при возникновении негативных, психотравмирующих переживаний и во многом определяет поведение личности, устраняющее психический дискомфорт и тревожное напряжение. В большинстве современных психологических концепций психологической защите отводится функ­ция преодоления чувства неуверенности в себе, собственной неполноценности, защиты ценностного сознания и поддержания стабильной самооценки.

Сам термин «coping» (coping — от англ. «cope» — успешно справиться, преодолевать) впервые был введен Гансом Гартманом (1958), который, развивая идеи З.Фрейда, указал на необходимость дополнить изучение защитных механизмов исследованием иных механизмов, «свободных от кон­фликтов» способов разрешения человеком внутренних и внешних проблем. Впоследствии термин «coping» был использован Л.Мэрфи в 1962 г. при исследовании способов преодоления детьми требо­ваний, выдвигаемых кризисами развития. Сделал данный термин популярным в психологии А.Маслоу.

Л.Перлин и К.Шулер определили три защитные стратегические функции. Первая осуществляет­ся посредством устранения или изменения условий, породивших проблему (стратегия изменения про­блемы), вторая — путем перцептивного управления содержанием переживаний таким образом, чтобы нейтрализовать их проблемный характер (стратегия изменения способа видения проблемы), а третья—    с помощью удержания эмоциональных последствий возникшей проблемы в разумных пределах (стратегия управления эмоциональным дистрессом).

Главные подходы к осознанию копинг-поведения в большей степени разработаны зарубежными исследователями (R.Lazarus, S.Folkman, R.Moos, K.Nakano, H.Weber, M.Petrovsky и др.). В россий­ской психологии исследованию преодоления копинг-поведения посвящены работы Л.С.Китаева- Смык, В. А.Бодрова, С.К.Нартовой-Бочавер, С.А.Хазовой, Л.И.Анцыферовой, Т. Л.Крюковой, Ф.Е.Василюк, И.Г.Малкина-Пых, К.Муздыбаева и других. Понятие «копинг-поведение» первона­чально использовалось в психологии стресса и было определено как сумма когнитивных и поведен­ческих усилий, затрачиваемых индивидуумом для ослабления воздействия стресса. В настоящее вре­мя, по выражению С.К.Нартовой-Бочавер, «будучи свободно употребляемым в разных работах, поня­тие «coping» охватывает широкий диапазон людской активности — от безотчетных психических за­щит до целенаправленного преодоления кризисных ситуаций» [8; 21].

В данных исследованиях предпринимаются попытки целостного осмысления личностных харак­теристик, ответственных за успешную адаптацию и совладание с жизненными трудностями в различных сферах человеческого бытия. Л.И.Анцыферова определяет совладание как упрощенное определение трудных жизненных ситуаций, которые понимаются как обстоятельства жизни, тре­бующие от человека таких действий и условий, которые находятся на грани его адаптивных возмож­ностей или даже превосходят имеющиеся у него резервы.

Д.А.Леонтьев на основе синтеза философских идей М.К.Мамардашвили, П.Тиллиха, Э.Фромма и В.Франкла пришел к выводу, что потенциал есть интегральная характеристика зрелости личности со специфичностью в преодолении неблагоприятных условий развития. Изучение совладающего по­ведения в контексте психологии субъекта была осуществлена Т.Л.Крюковой. В рамках этого подхода была изучена детерминация выбора стиля стратегий совладающего поведения. С.К.Нартова-Бочавер в работе «Coping behavior» в системе понятий психологии личности приходит к выводу о том, что coping есть индивидуальный способ взаимодействия с ситуацией в соответствии с ее собственной логикой, значимостью в жизни человека и его психологическими возможностями. Психологическое назначение coping, по мнению автора, заключается в том, чтобы как можно лучше адаптировать че­ловека к требованиям ситуации, позволяя ему овладеть ею, ослабить или смягчить эти требования, постараться избежать или привыкнуть к ним и таким образом погасить стрессовое действие ситуа­ции.

Существуют различные классификации стратегий преодоления. Большинство из них построены вокруг двух предложенных Р.Лазарус и С.Фолкман глобальных типов совладания со стрессом. К первому типу относится проблемно-ориентированное совладание, связанное с разрешением стрес­совой ситуации, ко второму — эмоционально-ориентированное совладание, которое преобладает в том случае, когда когнитивная оценка говорит о том, что ничего невозможно изменить. В зависимо­сти от субъективной оценки возможности-невозможности что-то предпринять для изменения ситуа­ции происходит выбор типа совладания.

В некоторых теориях копинг-поведения выделяют следующие базисные стратегии:

1)  разрешение проблем;

2) поиск социальной поддержки;

3) избегание [9].

Кроме того, реализация копинг-стратегий может происходить в трех плоскостях: поведенческая сфера; когнитивная сфера; эмоциональная сфера. Виды копинг-стратегий поведения разделяются и с учетом степени их адап­тивных возможностей: адаптивные, относительно адаптивные, неадаптивные.

Специалистами выделяются конструктивные и неконструктивные стратегии совладающего по­ведения. К первым относятся: достижение цели, обращение за помощью к другим людям, тщательное обдумывание проблемы и путей ее решения, изменение своего отношения к ситуации, изменения в себе самом, в системе собственных установок и стереотипов. Неконструктивные — это пассив­ность, избегание, агрессивные реакции, импульсивное поведение, эмоциональные срывы и др. [10].

Преодоление неблагоприятных психологических последствий травматического события требует интенсификации внутренней активности личности — процессов, направленных на овладение пси­хотравмирующими переживаниями, их рефлексию, переработку негативных смыслов и трансформа­цию смысловых образований. В результате этого травматический опыт интегрируется и встраивается сначала в когнитивные схемы индивида, а затем в его субъективное жизненное пространство.

Значимость критической ситуации для человека заключается в переосмыслении содержания смысла жизни, пересмотре ответа на вопрос «зачем жить?». Для человека кризис является психоло­гическим механизмом выживания в экстремальной ситуации, когда базовые экзистенции приходится менять или, наоборот, отстаивать, вопреки давлению неблагоприятных обстоятельств, жизненных событий.

Переживание жизненных событий (прошлого, настоящего и будущего) осуществляется через систему смыслов, на основе которых человек соотносит свои возможности и цели, распределяет со­бытия жизни по значимости на данный момент времени. Жизненное событие — это поворотный этап жизненного пути, когда принимаются важные решения на длительное время. Наличие стрессовой ситуации значительно меняет жизнедеятельность человека, а значит, заставляет его по-новому взгля­нуть на свою жизнь, ее смысл.

Проблема выхода из экстремальных ситуаций напрямую связана с утратой прежних смыслов, нахождением и обретением новых жизненных смыслов.

Исторически понятие «смысл» развивалось в рамках философии и в других гуманитарных нау­ках. Проблема смысла жизни всегда была одной из ключевых проблем религиозной и философской мысли.

Для чего человек живет? В чем смысл его жизни? Эти вопросы волнуют каждого человека. Он стремится осознать свое назначение, понять, как строить свою жизнь, какой цели следовать. Каждый, кто ставит перед собой эти вопросы, должен решить непростую проблему осмысления своей жизни. Вся история развития духовной культуры человечества пронизана поиском смысла жизни. Эта про­блема вечная, так как повторяется на каждом витке истории, в сознании любого, кто размышляет о жизни.

Являясь философской проблемой, смысл жизни относительно конкретного человека становится проблемой психологической в той мере, в какой затрагивает вопросы психологического здоровья личности. Выступать в качестве объекта психологического исследования смысл жизни может при условии его рассмотрения как сложного образования в структуре личности, так как осмысление жиз­ни — один из важных критериев развития направленности личности, её становления и психологиче­ского здоровья.

Смысл является самой генерализованной интегральной характеристикой личности, содержащей, с одной стороны, движущую силу, побуждение, главную цель, отражающую эталонный, идеальный ожидаемый результат, что указывает на мотивационную и волевую (саморегуляционную) природу этого понятия. С другой стороны, смысл определяет содержание и характер обобщенного отношения личности, субъективный образ воспринимаемой действительности, отражающий тем самым аффек­тивно-эмоциональную и познавательную составляющие смысла. Являясь близкими по этимологии к понятию «мышление», имея общий корень для словообразования от слова «мысль», смысл, осмыс­ливание, осмысленность охватывают существенно более широкий спектр психических процессов и явлений, раздвигая границы познавательной сферы личности до эмоционально-аффективной, моти­вационной и волевой.

Несмотря на огромное множество работ как в зарубежной, так и в российской психологии, так или иначе затрагивающих или же прямо направленных на разработку понятия «смысл жизни», все же таких, которые пытались бы определить значение и место общепсихологической категории «смысл жизни» в психической жизни индивида, очень немного. В российской психологии такая попытка представлена в работах Д.А.Леонтьева, который отмечает, что смысл жизни — это психологическая реальность независимо от того, в чем конкретно человек видит этот смысл [11; 65]. Именно им было введено и операционализовано понятие «осмысленность жизни» [11; 79].

С психологической точки зрения главным является не осознанное представление о смысле жиз­ни, а насыщенность реальной повседневной жизни реальным смыслом. Вместе с тем жизненные си­туации могут ставить перед человеком задачу на осознание смысла своей жизни. Осознать и сформу­лировать смысл своей жизни — значит оценить свою жизнь целиком [11].

Смысл, в самом широком понимании, определяет все возможные аспекты участия человека в жизни, определяет динамические и статические, глобальные и ситуативные особенности субъек­тивного восприятия, реагирования человека.

Смысл жизни у каждого человека может быть разным, более или менее конструктивным, соци­ально оправданным, личностно обоснованным, может приводить человека к совершению или отказу от совершения тех или иных действий и поступков, о которых он впоследствии будет вспоминать либо со стыдом и сожалением, либо с гордостью. Осмысление происходящего вокруг и во внутрен­нем мире позволяет человеку прогнозировать последствия происходящих событий и совершаемых действий, поступков, принимаемых решений и оценок, вследствие чего возрастает уровень ответст­венности человека, ощущение «взрослости», выражающееся в характере и объеме контроля и управ­ляемости жизнью. Недоступность или искаженное осознание смысла жизни формирует ощущение беспомощности, неопределенности, непредсказуемости, неконтролируемости и неуправляемости жизнью.

Преодоление нарушений смыслообразования и осмысливания (осмысления) во многом зависит от своевременности их распознания, диагностики. В этом обнаруживается родство с общей пробле­мой ранней диагностики проблем развития личности, в рамках которой также рассматриваются свое­временное распознание стресса, невротизации или психотизации личности, других девиаций.

Таким образом, потерянный или неправильно определенный смысл жизни служит причиной для психических расстройств, отклонений и нарушений психического развития личности. Наоборот, адекватное и полное осмысление жизненной позиции позволит человеку более эффективно справ­ляться с внутренними и внешними препятствиями, преодолевать трудные жизненные ситуации, обес­печивать внутреннюю готовность к обоснованной грамотной реализации своих отдельных, частных побуждений.

Противоречия в структуре смысложизненных ориентаций немедленно сказываются на характере взаимодействия с окружающим миром и обычно имеют существенные негативные последствия. Именно поэтому так важно занимать рефлексивную позицию, иметь возможность посмотреть на си­туацию «со стороны» и не только на «внешнюю» ситуацию, отражающую, например, характер взаи­моотношения личности с обществом, но и на «внутреннюю», отражающую отношения личности к самому себе и к своей жизни в целом.

Динамичность современной жизни часто не оставляет человеку времени и возможности заду­маться об осмысленности своей жизни. В связи с этим актуальным становится вопрос, как не поте­рять себя в «эпоху конформизма и ориентации вовне» [12; 121], не сузить свое бытие до рамок соци­альной роли. Можно сказать, что в современном обществе имеется социальный запрос на формиро­вание психологически здоровой личности, обладающей достаточным уровнем осмысленности жизни для полноценного социального функционирования.

Осмысленность жизни — это «энергетическая характеристика смысловой сферы, количествен­ная мера степени и устойчивости направленности жизнедеятельности субъекта на какой-то смысл» [11; 293].

Осмысленность и осмысление выступают как результат и процесс рефлексии высшего уровня побуждений человека. Осмысленность как осознание смысла позволяет более ясно и адекватно фор­мировать жизненную позицию, более эффективно разрешать межличностные и внутренние конфлик­ты, планировать свое будущее, оценивать и переоценивать прошлое, а также в полной мере ориенти­роваться в настоящем. Осознание смысла позволяет управлять самим смыслом и его влиянием на жизнь человека.

Особое значение исследования осмысленности жизни приобрели в направлениях, основанных на принципах экзистенциальной философии и психотерапии. Одним из таких направлений является логотерапия. Логотерапия базируется на трех фундаментальных понятиях: свобода воли, воля к смыслу и смысл жизни, которые определяют возможность преодолеть себя и свои жизненные труд­ности, освоить активную позицию. Потеря смысла жизни, которая сопровождает травму, нередко создает экзистенциальный вакуум, становящийся тормозом в реализации человеком его жизненно важных целей. Это заставляет пострадавших искать способы заполнения этого вакуума, облегчения страдания путём наполнения его смыслом.

Главный тезис учения В.Франкла о смысле жизни — жизнь человека не может лишиться смысла ни при каких обстоятельствах; смысл жизни всегда может быть найден. С точки зрения Франкла, смысл не субъективен, человек не изобретает его, а находит в мире, осознает и открывает для себя. Задача логотерапии как раз и заключается в том, чтобы помочь человеку найти скрытый смысл сво­его существования и мобилизовать свои ресурсы. Работа со смыслом в логотерапии — это работа со смыслом-ценностью [13].

В.Франкл неоднократно подчеркивает в своих работах, что нет ни одной ситуации в жизни, ко­торая бы не могла быть осмыслена и продуктивно использована, в том числе критическая ситуация. Направленность на умение управлять положительными эмоциями и способность позитивно воспри­нимать любые жизненные ситуации, находя новые смыслы, во многом может стать определяющим фактором в области психологической помощи людям, переживающим критические ситуации.

Другим экзистенциальным направлением, обладающим высокой эффективностью при работе с психологической травмой, является экзистенциально-гуманистический подход, созданный И.Яломом, Р.Мэем и Д.Бьюдженталем, И.Ялом. Он рассматривает смыслы травматических пережи­ваний с точки зрения «экзистенциальных данностей», таких как «смерть», «свобода», «изоляция», «бессмысленность», представляющих собой базовые, неизменные условия человеческого бытия. В ситуации травмы эти экзистенциальные данности выступают как реальные объекты переживаний, и травматические расстройства являются реакциями на эти смысловые отношения. Работа с травмой, по Ялому, направлена на принятие этих данностей человеческой жизни — принятие факта конечно­сти жизни, обретения свободы и способности делать жизненные выборы, принятие факта своего оди­ночества и преодоление изолированности, а также обретение жизненного смысла.

По мнению Д.Бьюдженталя, источником травматической реакции является не сама травматиче­ская ситуация, а тот негативный смысл, который приобретает ситуация для пострадавшего. Открытие и создание новых смыслов происходит как результат внутреннего исследования субъективных пере­живаний клиента. Работой со смыслом в экзистенциальных подходах является работа с внутренними глубинными субъективными переживаниями. Вероятность успеха преодоления трудной жизненной ситуации зависит от того, насколько активен, инициативен человек, как он оценивает ситуацию, ви­дит себя в ней, а также насколько ясно в его сознании представлены пути выхода из сложившейся ситуации.

Сумев пережить экстремальную ситуацию и найдя новый смысл жизни, человек не только из­бавляется от негативных эмоциональных переживаний, но также открывает для себя возможность реализовать себя в чем-то, что ранее не было доступно. Пережив экстремальную ситуацию, человек может приобрести опыт и понимание того, что тяжелые жизненные обстоятельства несут не только боль, но и просветление: позволяют открыть для себя высшие духовные ценности — заботу, любовь, сострадание; помогают взглянуть на жизнь по-новому. Осознание этого впоследствии может играть мотивационную роль в преодолении горя.

При рассмотрении феномена смысла жизни как философской и психологической категории, рас­крытии его экзистенциальной сущности и направленности стало возможным определить взаимосвязь осмысленности жизни с выбором стратегии поведения личности в трудной жизненной ситуации.

Однако при всей своей значимости и фундаментальности данные положения раскрываются в большей степени на уровне теоретических воззрений и имеют недостаточную практическую разра­ботку и применение, что также определило выбор темы данной статьи.

При большом количестве исследований, посвященных проблеме совладания, эксперименталь­ные данные о когнитивных механизмах (осмыслении) совладающего поведения крайне малочислен­ны. Поэтому, на наш взгляд, изучение интеллектуальных ресурсов человека, которые он может моби­лизовать для адаптации к быстро меняющимся условиям жизнедеятельности, является актуальным для современной психологии.

 

References

1    Yalom I. Existential Psychotherapy. — Moscow: An independent company «Class», 1999. — 576 p.

2    Magomed-Emin M.S. Extreme psychology. — Moscow: Psychoanalytic Association, 2006. — 576 p.

3    Lazarus R. The theory of stress and psychophysiological studies // Emotional stress. — Moscow, 1970. — P. 178-209.

4    Muzdybaev K. Psychology of responsibility. — Leningrad: Nauka, 1983. — 240 p.

5     Vasilyuk F.E. Psychology of experience (analysis of overcoming critical situations). — Moscow: Publishing house of Moscow State University, 1984. — 200 p.

6     Tumanova E.N. Help the adolescent life in a crisis situation. — Saratov: Slovo, 2002. — 69 p.

7    Nartova-Bochaver S.K. «Coping behavior» in the concepts of individual psychology // Psychological journal. — 1997. — T. 18. — № 5. — Р. 20-30.

8    Granovskaya R.M., Nicholas I.M. Psychological defense in children. — St. Petersburg: It, 2003. — 352 p.

9      SibgatullinaI.F., ApakovL.V., ZaitsevL.D. Features of coping behavior in the implementation of the intellectual activity of the subjects of high school // Applied Psychology. — 2002. — № 5-6. — P.105.

10        Kryukov T.L., SaporovskayaM.V., KuftyakE.V. Psychology of the family: life's difficulties, and a condominium with them. — St. Petersburg: Speech, 2005. — 240 p.

11        Leontyev D.A. Psychology of meaning: the nature, structure and dynamics of sense of reality. 2nd, rev. ed. — Moscow: Mea­ning, 2003. — 487 p.

12        Mae R. Opening of existence. Sketches of existential psychology / Transl. A.Bagryantsevoy. — Moscow: Institute of humani­ties research, 2004. — 224 p.

13        Frankl V. Man's Search for Meaning: Collection: Trans. from English. And therein / Total. cd. L.Y.Gozman and D.A.Leontyev, vst.st. D.A.Leontyev. — Moscow: Progress Publishers, 1990. — 368 p.

Фамилия автора: Б.А.Амирова, Е.А.Плеханова
Год: 2012
Город: Караганда
Категория: Психология
Яндекс.Метрика