Какой нам видится аттестация научных кадров в целях ускорения развития науки Казахстана

У нас в стране есть достаточно устойчивое мнение о том, что ученых у нас более чем достаточ­но, что нужно, по возможности, сокращать их численность. На самом деле, по моему убеждению, си­туация иная. В Казахстане сегодня функционирует 145 высших учебных заведений, в которых обучаются в общей сложности 610 264 студента, которых обучают 39 155 преподавателей. В их число входят примерно 1800 докторов и кандидатов наук, что означает, что в целом по всем вузам страны остепе ненность составляет 4,6 процента по отношению ко всей численности преподавателей высших учеб­ных заведений. Исходя из требований отечественного законодательства (Закон Республики Казахстан «Об образовании» от 27 июля 2007 г., правительственное постановление «Об утверждении Правил лицензирования и квалификационных требований, предъявляемых к образовательной деятельности» от 2 июня 2007 г.) необходима остепененность преподавателей университета в 45 процентов. Для то­го чтобы на выходе в лице выпускников университетов мы имели высококлассных и высококвалифи­цированных специалистов для всех сфер нашей экономики и всех сфер общественной жизни, необхо­димо для их обучения не менее 17 тысяч 600 докторов и кандидатов наук. Общая же численность ка­захстанских докторов и кандидатов наук 4 072 человека. Для обеспечения качественного обучения студентов в функционирующих сегодня вузах не хватает примерно 15 800 докторов и кандидатов наук.

Встает вопрос, где их взять? Конечно, можно уповать на профессоров западных и иных зару­бежных университетов, но многие просто не смогут приехать из-за занятости в своих вузах. Хотим мы этого или нет, придется в значительной мере ориентироваться на отечественных профессоров, работников науки.

В последние годы в Казахстане научные исследования разрабатывали в общей сложности при­мерно 16 тысяч человек. Более 2 000 остепененных ученых, или примерно 50 процентов от общего числа докторов и кандидатов наук, заняты в сфере научно-исследовательской, а также научно­прикладной науки.

И вот здесь самое время взглянуть на современное состояние казахстанской науки, уточнить, ка­кое примерно место она занимает в мировом научном ряду и рейтинге, что нужно сделать, чтобы она могла постепенно выходить на уровень развития мировой науки и соответствовать мировым научным стандартам.

На фоне мировой науки мы смотримся следующим образом.

По данным ЮНЕСКО, Всемирного банка и других источников в Финляндии на 1 миллион насе­ления приходится 7 547 ученых (1 место в мире), в Исландии — 7 286 (2 место в мире), в Швеции — 6 076 (3 место в мире), в Японии — 5 531 ученый. Мы составили таблицу из 76 наиболее наукоемких стран (табл. № 1) и оказалось, что Республика Казахстан с 1 047 учеными на 1 миллион населения занимает 52-е место. К сожалению, не лучшим образом наша наука смотрится на фоне науки стран СНГ и стран Балтии. Среди 15 постсоветских государств мы занимаем 13-е место. Мы отстаем от средних европейских показателей (2 318 ученых на 1 миллион населения), от средних американских показателей (1 773 ученых на 1 миллион населения).

У нас в стране по данным на 2008 г. работали 16 304 научных исследователя (в 2009 г. числен­ность научных исследователей составляла 15 793). Чтобы мы могли соответствовать передовым стра­нам по количеству ученых, в стране должно быть, по меньшей мере, 88 490 ученых (5 531 ученый (японский показатель на 1 миллион населения) х 16). В течение последних 10 лет количество ученых, включая неостепененных, в Казахстане ежегодно то увеличивалось, то уменьшалось: в течение этого периода однажды произошел прирост научного персонала в 2 197 человек, в другие годы прирост составлял в пределах от 137 до 650 научных исследователей ежегодно (в последние несколько лет происходило уменьшение). При ныне существующей системе аттестации научных кадров и развитии науки в целом, если даже принять за основу максимальный прирост в 2 197 человек ежегодно, до японского количественного показателя мы дойдем только через 40 лет.

По количеству ученых, как видим, мы уступаем многим государствам мира. Это результат тех ограничительных правил, которые мы установили в конце 90-х — начале 2000-х годов. Разумеется, я не призываю во что бы то ни стало в кратчайшие сроки добиться реализации приведенного показате­ля в нашей казахстанской науке. Наука должна развиваться вместе с экономикой страны, в соответст­вии с ее социально-политическими потребностями, с логикой развития этих потребностей. Вместе с тем нас не может не настораживать наше отставание в науке. С учетом мировых научных показателей при планировании развития нашего общества в перспективе мы не можем не задуматься о перспекти­вах ускоренного количественного и качественного развития науки.

Таблица № 1 свидетельствует, что страны Европы по количеству ученых на 1 миллион населе­ния опережают все остальные страны и континенты планеты, что наука в Европе превратилась в реаль­ную производительную силу, которая задает мощные скорости социально-экономическому развитию этих стран.

Таблица 1

Рейтинг стран по наличию ученых на 1 миллион населения

Страна

Количество ученых на 1 млн населения

1.

Финляндия

7 547

2.

Исландия

7 286

3.

Швеция

6 076

4.

Сингапур

5 575

5.

Япония

5 531

6.

Дания

5 201

7.

Люксембург

4 799

8.

Норвегия

4 671

9.

США

4 584

10.

Австралия

4 230

11.

Новая Зеландия

4 192

12.

Канада

4 156

13.

Южная Корея

3 780

14.

Швейцария

3 435

15.

Австрия

3 419

16.

Франция

3 319

17.

Г ермания

3 302

18.

Россия

3 244

19.

Бельгия

3 182

20.

Великобритания

2 896

21.

Исландия

2 767

22.

Словения

2 624

23.

Гонконг

2 618

24.

Испания

2 548

25.

Нидерланды

2 487

26.

Эстония

2 473

27.

Чехия

2 370

28.

Армения

2 318

29.

Литва

2 235

 

30.

Словакия

2 027

31.

Португалия

2 003

32.

Беларусь

1 873

33.

Острова Фарреры

1 794

34.

Греция

1 770

35.

Польша

1 627

36.

Венгрия

1 575

37.

Азербайджан

1 499

38.

Тунис

1 483

39.

Украина

1 458

40.

Латвия

1 431

41.

Италия

1 406

42.

Израиль

1 395

43.

Грузия

1 304

44.

Таджикистан

1 302

45.

Болгария

1 298

46.

Узбекистан

1 292

47.

Хорватия

1 289

48.

Сербия

1 190

49.

Мальта

1 189

50.

Кыргызстан

1 128

51.

Румыния

1 061

52.

Казахстан

1 047

53.

Кипр

889

54.

Китай

852

55.

Чили

832

56.

Аргентина

822

57.

Молдова

717

58.

Иран

706

59.

Гренландия

701

60.

Марокко

647

61.

Египет

616

62.

Макао

611

63.

Бразилия

588

64.

Турция

549

65.

Македония

546

66.

Мексика

459

67.

Уругвай

373

68.

Малайзия

371

69.

ЮАР

359

70.

Тайланд

310

71.

Монако

307

72.

Гуам

284

73.

Бруней

280

74.

Сенегал

275

75.

Индонезия

205

76.

Алжир

170

 

Примечание: 1) поскольку каждая страна публикует данные о своих ученых не ежегодно, а пе­риодически, с интервалом 3-5 лет, здесь приводятся данные с 2005 по 2009 гг.; 2) Казахстан занимает 52-е место в мире; среди стран СНГ и Балтии Казахстан на 13-м месте.

Что нужно делать, чтобы увеличить у нас в Казахстане количество качественно подготавливае­мых ученых?

Во-первых, нужно и далее сохранять и эксплуатировать привычную для нас систему аттестации научных кадров — кандидатов наук и докторов наук, но в которую нужно внести существенные из­менения и дополнения. При этом необходимо иметь в виду, что эта система не казахстанская, и не российская. В свое время Россия заимствовала ее у Германии, в которой эта система сохраняется и никто не собирается ее ликвидировать.

Во-вторых, при ныне существующей системе аттестации научных кадров в Казахстане функ­ционирует правило: один доктор наук должен участвовать в работе только одного диссертационного совета, которое сдерживает количественный рост ученых в Казахстане. Ни в странах СНГ, ни в раз­витых странах, ни в развивающихся государствах нет нормы о том, что один доктор наук должен работать только в одном диссертационном совете. Поэтому предлагаю ввести другое правило: один доктор наук может участвовать в работе 2-х и более диссертационных советов.

В-третьих, если мы хотим, чтобы при этом не страдало качественное содержание представляе­мых к защите диссертаций, следует ввести еще одно правило: категорически запретить докторам наук осуществлять научное руководство и научное консультирование по диссертациям, не относя­щимся к номенклатуре их специальности. К примеру, у нас доктор наук, специализирующийся по специальности 12.00.01-«Теория и история государства и права» часто руководит диссертантами, пишущими диссертации по специальности 12.00.10-«Международное право». Это разрешено, но, я считаю, что такой подход является существенным ударом по качеству диссертаций, написанных по специальности «Международное право». Поэтому необходимо, чтобы каждый доктор наук, в том числе специализирующийся по теории и истории государства и права, руководил диссертациями только в рамках своей номенклатурной специальности. За нарушение такого правила предлагаю ли­шать такого доктора наук права на научное руководство диссертантами на 1-2 года, а сами диссерта­ции, написанные под сомнительным научным руководством такого доктора наук, признавать недействи­тельными.

В четвертых, в целях обеспечения качественного содержания диссертаций следует запретить кандидатам наук, даже в порядке исключения, осуществлять научное руководство диссертантами, пишущими кандидатские диссертации: пусть такие опытные кандидаты наук займутся написанием собственных докторских диссертаций.

Мы относимся настороженно к тем соискателям ученых степеней кандидата и доктора наук, ко­торые работают не в вузах и научно-исследовательских институтах, а на производстве, в государст­венных органах, считая, что за соискателя-начальника диссертацию пишут его подчиненные. От­дельные случаи имеют место быть. Но значительная часть из них пишут диссертации сами. Здесь следует подчеркнуть, что многие из них умело обобщают, проводят четкий теоретический анализ своего накопленного годами практического опыта. Диссертационные исследования таких соискате­лей представляют собой бесценный вклад в науку, с одной стороны, и позволяют соискателю направ­лять работу на своем участке по более правильному, научно обоснованному руслу — с другой. Не подкрепленное практикой голое теоретизирование ряда диссертаций не выдерживает сравнения с диссертациями практиков. Таких соискателей-практиков насчитывается всего 5-6 процентов от об­щего числа всех остепененных ученых (это чуть больше 200 ученых). Исходя из приведенных выше положений я ратую за сохранение, укрепление и совершенствование института соискательства. Нужно иметь в виду, что в большой науке Великобритании и стран Британского Содружества наций есть и функционирует понятие докторской степени для практикующих специалистов, что является аналогом нашего соискательства. При этом, конечно, я поддерживаю сложившуюся практику жест­кой проверки Министерством образования и науки Казахстана предмета действительного авторства диссертаций соискателями-практиками. И не просто поддерживаю, но и предлагаю привлекать к от­ветственности недобросовестных соискателей, невзирая на лица и ранги. Поощряя соискательство, мы тем самым дополнительно обеспечиваем количественный и качественный уровень развития ка­захстанской науки. Это — в-пятых.

В-шестых, замедление темпов развития казахстанской науки связано, на мой взгляд, плановым подходом к проведению заседаний по защите кандидатских и докторских диссертаций. Сегодня каж­дый из диссертационных советов может заседать один раз в месяц и проводить заседания по защите диссертаций только двух соискателей. Выстраиваются ненужные большие очереди из желающих защищать кандидатские диссертации. В этой связи предлагаю организовывать защиты по мере готов­ности каждой кандидатской и докторской диссертации.

Для обеспечения качества защиты диссертации предлагаю обеспечивать участие в проведении защиты не только официальных членов данного диссертационного совета, но и докторов наук по дру­гим, смежным специальностям в соответствии с темой диссертации. Например, на заседание по за­щите кандидатской диссертации по условной теме «Проблемы международно-правового обеспечения охраны окружающей среды в нефтегазовой сфере Казахстана», кроме ученых-юристов по специаль­ностям «Экологическое право», «Международное право» («Международное экологическое право»), должны быть приглашены доктора наук по специальности науки «Экологии», а также по специально­сти «Добыча нефти и газа». Причем такие приглашенные доктора должны войти в состав диссерта­ционного совета с правом решающего голоса. Планово наука развивалась в условиях социализма, а в условиях капитализма науку надо развивать, фиксировать ее результаты по мере их созревания, как собственно и делается в развитых государствах планеты. Так, к примеру, по мере готовности диссер­тации в Сорбоннском университете (Франция) в феврале 2009 г. была проведена защита докторской диссертации по международному праву с казахстанской спецификой: в состав диссертационного со­вета (жюри) с правом решающего голоса наряду с французскими профессорами были приглашены автор этих строк и два других казахстанских специалиста — О.К.Копабаев и Е.М.Абайдельдинов.

Тот факт, что не только Федеративная Республика Германия, но и Австрия, Франция подписали Болонскую декларацию «Зона европейского высшего образования» от 19 июня 1999 г., стали участниками Болонского процесса, никак не повлиял на систему аттестации научных кадров в большой науке в этих странах. Необходимо подчеркнуть, что в тексте Болонской декларации закреп­лено: степень магистра и/или степень доктора, как это принято во многих европейских странах, «при­суждаемая после первого цикла, должна быть востребованной на европейском рынке труда как ква­лификация соответствующего уровня». Это означает, что все степени: «бакалавр», «магистр», «док­тор PhD» — это лишь ранги, разновидности дипломов о высшем университетском образовании. И представляются они вниманию работодателя на рынке разнопрофильного труда. Вся Болонская декларация с ее обозначениями степеней магистра и доктора PhD имеет отношение только к выс­шему образованию; к науке, к аттестации научных кадров никакого отношения эта Декларация не имеет. В этой связи, не возражая против системы — магистр и доктор PhD, считаю правильным, что магистерская и докторская PhD степени отнесены не к научным, а к академическим, университет­ским степеням. Подготавливаемые по системе «магистр» и «доктор PhD» соискатели пишут свои диссертации (их правильнее называть дипломными проектами) по очной форме обучения, без от­рыва от парты, за которую они сели с 1 класса средней школы, что предполагает написание диссертации в отрыве от производства и общественной практики. В пользу тезиса о том, что эти степени не могут быть отнесены к научным, ученым степеням, говорят следующие факты: в запад­ных университетах в процессе защиты докторской диссертации PhD отсутствуют оппоненты, нет требований о привлечении к оценке диссертаций узкоспециализированных ученых, от соискателя не требуют опубликованных научных работ. Это та самая процедура, которую мы используем при защи­те обычных дипломных работ в наших казахстанских университетах.

После защиты диссертации PhD начинается серьезная работа в сфере педагогики высшей школы и большой науки. В университетах США, Канады начинающему преподавателю (исследователю) предстоит преодолеть ступени, которые могут в той или иной сфере различаться, но их наименования примерно таковы: ассистент-профессор (примерно соответствующий нашему званию «доцента»), джуниор ()ипіог)-профессор (начинающий профессор), сениор ^епіог)-профессор (старший профес­сор), фул (йліі)-профессор (полный профессор). Примерно так же располагаются по рангам профес­сора-исследователи (research professors): рисерч ассистент-профессор, рисерч джуниор-профессор, рисерч сениор-профессор, рисерч фул-профессор. Эти данные получены в 90-е годы — в длительных командировках в университетах США.

Их степени «рисерч ассистент-профессор» и «рисерч джуниор-профессор» примерно соответст­вуют нашей степени «кандидат наук», их степени «рисерч-сениор-профессор» и «рисерч-фул- профессор» примерно соответствуют нашей степени «доктор наук». Из таблицы становится ясно, что их «доктор PhD» — это выпускник университета, наш «доктор наук» — это зрелый ученый, столп науки. Говоря другими словами, это совершенно несопоставимые величины (табл. 2).

В университетах Великобритании и странах Британского Содружества наций после получения академической степени PhD в сфере большой науки происходят защита и присвоение профессио­нальной докторской степени для практических специалистов (аналог нашего соискательства), а крупные ученые-теоретики могут претендовать на высшую ученую степень доктора наук. Профес­сиональная докторская степень для практических специалистов и высшая ученая степень доктора наук в этих странах соответствуют нашим ученым степеням кандидата и доктора наук в объединенном виде (табл. № 4).

В большой науке стран континентальной Европы (Франции, Германии, Польши) нашей ученой степени «кандидат наук» соответствует их научная степень «обычный доктор наук», нашей ученой степени «доктор наук» соответствует их научная степень «хабилитатный (высококвалифицирован­ный) доктор наук» (см. табл. № 5). Нужно иметь в виду, что Франция и Российская Федерация заклю­чили двустороннее соглашение от 2003 г., согласно которому российский «кандидат наук» равняется французскому «обычному доктору наук».

Как видим, цивилизованные, развитые государства Европы и Северной Америки развивают большую науку с помощью научных степеней, похожих на ученые степени «кандидат наук», «доктор наук» в нашей стране, они ни в коей мере не смешивают ученые степени в своей большой науке с акаде­мической степенью доктора PhD.

Эту систему большой науки западных стран мы в Казахстане можем детально изучить, развер­нуть серьезные неоднократные и теоретические дискуссии на конференциях и семинарах, в течение ряда лет обсудить, насколько она в целом или в отдельных аспектах может оказаться полезной для нашей большой науки. Нельзя исключить и того, что эта система может быть не принята. Я убежден: поскольку наша традиционная система аттестации научных кадров в свое время была заимствована в Европе и она тождественная или близка к системе аттестации научных кадров в большой науке в странах Европы, Северной Америки и других развитых странах, нет смысла рушить нашу нынешнюю систему большой науки, ее ученые степени. Нужно только модернизировать ее с учетом выдвинутых выше предложений. Кроме того, традиционная система аттестации научных кадров остается прак­тически без изменений в Российской Федерации, с которой мы находимся в едином Таможенном союзе, практически во всех странах СНГ, с которыми мы уже в ближайшей перспективе будем нахо­диться в едином таможенно-экономическом пространстве. Поскольку наука является преимущест­венно экономической категорией, то и система аттестации научных кадров также должна оставать­ся единой, традиционно-единой.

Нужно продолжать создавать технопарки и кластеры, в которые надо вовлекать соответствую­щие университеты, научно-исследовательские институты и отдельных ученых. Это стало бы соеди­нением теории и практики, что приведет к созданию новых, необходимых для общества приборов, машин и механизмов и к усовершенствованию уже имеющихся. Это обстоятельство также привело бы к увеличению числа желающих войти в науку.

Количественно-качественный рывок в развитии казахстанской науки невозможен без надлежа­щего бюджетного финансирования науки. Если в США в 2000 г. на научные исследования и разра­ботки направили более 240 миллиардов долларов (почти 3 процента от ВВП), в Японии — более 90 миллиардов долларов (3 процента от ВВП), в Швеции — более 7 миллиардов долларов (4 процента от ВВП), в России — более 2 миллиардов долларов (почти 2 процента от ВВП), то в Казахстане затраты на научные разработки и исследования составили 13,7 миллиона долларов, или 0,08 процента от ВВП, а по состоянию на 2008 г. этот показатель в Казахстане вырос на 0,22 процента. При такой сумме финансирования трудно рассчитывать на ускоренное научное и индустриально-инновационное развитие. Отсюда вывод: нужно увеличить финансирование науки, увеличить количество качественно подготавливаемых ученых в различных сферах науки и техники.

Необходимо исходя из идей Послания Президента народу 2010 г. создать реальную инновационную среду, ускоренное внедрение научных идей в производство, что позволило бы ученым иметь постоянное солидное вознаграждение, гонорары и могло бы стать одним из реальных средств массового вовлечения талантливой, творческой молодежи в науку. Для этого государство могло бы выделять для инновационных целей и в целом для развития теоретической и прикладной науки до 3-х процентов от ВВП. Это привело бы к реальному увеличению заработной платы ученых, подняло бы престиж этой профессии, что также увеличило бы приток конкурентоспособной молоде­жи в науку.

Если есть опасение, что увеличение числа докторов и кандидатов наук ляжет бременем на госу­дарственный бюджет, то этого не произойдет. Просто потребности в научных кадрах государствен­ные и частные учреждения будут регулировать посредством штатного расписания, сокращением или увеличением нужных научно-исследовательских должностей. И если нам удастся организационно встроить ученых в индустриально-инновационную внедренческую среду, установить надлежащие стимулы (этого мы непременно добьемся), ученые начнут содержать не только себя, но и создавать значительную прибыль для общества. Поэтому, думается, целесообразно финансово поддержать их сегодня.

Заключая изложенное выше, необходимо подчеркнуть, что нужно обеспечить сохранение суще­ствующей системы аттестации научных кадров «кандидат наук», «доктор наук» с внесением изме­нений и дополнений, которые приведены в данной статье, что особенно актуально в свете обсуж­дения проекта нового закона «О науке» в казахстанском обществе, Парламенте страны.

Список литературы

  1. Worldbank.
  2. data.worldbank.org/indicator/SP.POР.SCIE.RD.Р6/ countries/1atest? display=default
  3. armstat.am
  4. increast.eu/ru/157.php, increast.eu/ru/167.php
  5. increast.eu/ru/199.php
  6. taijik-gateway.org/index.phtml? id=4799&lang=ru
  7. stat.kz/digitall/nayka_inov/20032007/осн%20показатели%20инновац%20де
  8. ят3.хк
  9. stat.kz/digital/nayka_inоv/Pages/default.aspx
Фамилия автора: Сарсембаев М. А.
Год: 2010
Город: Караганда
Категория: Юриспруденция
Яндекс.Метрика