Взаимообусловленность способа и орудий совершения преступлений, связанных с деятельностью нетрадиционных религиозных конфессий и культов

Элементом криминалистической характеристики преступлений является способ совершения. В 1970 г. в своих исследованиях Г.Г.Зуйков указывал, что «способ совершения преступления пред­ставляет собой систему взаимообусловленных, подвижно детерминированных действий, направлен­ных на подготовку, совершение и сокрытие преступлений, связанных с использованием соответст­вующих орудий и средств, а также времени, места и других способствующих обстоятельств объек­тивной обстановки совершения преступления» [1; 15-16].

Знания о способе и орудиях совершения преступлений, связанных с деятельностью нетрадици­онных религиозных конфессий, имеют значение в конкретно обусловленных и взаимосвязанных ме­жду собой планах с учетом психологических аспектов: уголовно-правовом, уголовно­процессуальном, криминалистическом.

В уголовно-правовом аспекте значение способа совершения преступления определяется неодно­значно. Например, А.Н.Трайнин указывал, что с позиций догматической трактовки текста норм Осо­бенной части уголовного закона «способ совершения преступления рассматривают в качестве фа­культативного признака объективной стороны состава преступления, т.к. он упоминается не во всех диспозициях» [2; 98, 99].

В.Н.Кудрявцев, продолжая дискуссию, трактует способ «как определенный порядок, метод, по­следовательность движения и приемов, применяемых лицом, которые качественно характеризуют преступное действие» [3; 71].

Как обязательный аспект, свойственный каждому преступлению, являющийся необходимым и «решающим признаком состава преступления», рассматривает способ совершения преступления Я.М.Брайнин [4; 141, 142]. Уголовный закон далеко не всегда признает способ квалифицирующим признаком состава пре­ступления. Г.Г.Зуйков исходит из следующего содержания уголовно-правового значения способа со­вершения преступлений:

-   по признаку «способы совершения преступлений» законодатель отграничивает друг от друга уголовно-наказуемые деяния (например, кража, убийство, побег и т.д.);

-   способ действия используется законодателями в качестве основного критерия для установле­ния уголовной ответственности за деяния, которые будут выполнены иными способами и вле­кут лишь административную или гражданскую ответственность;

-   в ряде случаев способ совершения преступления предусмотрен в диспозициях статей особен­ной части системы уголовного законодательства как обстоятельство, квалифицирующее соде­янное;

-   некоторые способы совершения преступления являются обстоятельствами, отягчающими от­ветственность;

-   способ совершения преступления учитывается судом при индивидуализации наказания, так как характеризует содеянное, субъект преступления и субъективную сторону [1; 6].

Однако значение способа в процессе расследования не может исчерпываться только уголовно­правовым пониманием. Уголовно-процессуальное значение способа совершения преступления выра­жается в содержании предмета доказывания. Способ преступления должен быть установлен и дока­зан фактическими данными, полученными в результате производства следственных действий с целью установления объективной истины по уголовному делу.

В уголовно-процессуальном аспекте способ совершения преступления рассматривается «как комплекс действий, совершаемых преступником в определенной последовательности и приводящих к преступному результату» [1; 20]. В этом смысле способ совершения преступления является частью объективной истины, устанавливаемой по уголовному делу, и играет вспомогательную роль в про­верке и оценке доказательств, устанавливаемых в предмете доказывания, в чем и проявляется его уголовно-процессуальное значение.

Способ совершения преступления в криминалистике определяется его информативностью и де­терминированностью факторов, имеющих значение при расследовании уголовных дел, различных видов и групп преступлений. «Криминалистическая наука изучает способ совершения преступления, по существу, как содержательное явление действительности, и на основе познания закономерностей его формирования, причин и форм повторяемости разрабатывает средства, приемы и методы обнару­жения, собирания, исследования и оценки судебных доказательств» [1; 11-12].

Г.Г.Зуйков указывал, что криминалистическое значение способа совершения преступления и возможность рассмотрения его в качестве закономерности возникновения доказательств основыва­ются на детерминированности и повторяемости способов совершения преступления [1; 12].

Факторы, детерминирующие способы совершения преступления, связанные с деятельностью не­традиционных религиозных конфессий, согласно изложенному выше положению можно классифи­цировать по внешним проявлениям, относящимся в окружающей среде, в которой находится пре­ступник, и внутренним, которые относятся непосредственно к личности преступника и его психоло­гическим свойствам.

Содержанием, сущностью внешних детерминированных факторов совершения преступления криминалистическая наука определяет: свойства объекта преступления, предмет преступного посяга­тельства, объективные условия сложившейся обстановки совершения преступления, объективную связь или ее отсутствие между предметом посягательства и лицом, совершившим преступление. Внешние выполняют свои функции посредством психического состояния лица, совершившего пре­ступление: его эмоции, мировоззрение, чувства, интеллектуальный потенциал. Далее психическое состояние обусловливается такими чувствами, которые характеризуют внешнюю среду и определяют принятие индивидуумом решений, касающихся определенных явлений и их значимости.

К числу внутренних факторов можно отнести: мотив и цель совершения преступления, личност­ные свойства и качества объекта преступления, его психический и психологически тип и свойства. Внутренние и внешние факторы находятся в постоянной взаимосвязи и взаимодействии друг с дру­гом и впоследствии определяют индивидуальность способа, каким совершается преступление тем или иным лицом. Эти факторы, по нашему мнению, должны рассматриваться вместе, неотделимо один от другого, чтобы четко установить событие преступления и способ его совершения. Также не­обходимо учитывать, что обозначенные факторы с течением времени подвержены изменению, что обусловлено спецификой веры и иррациональным, присущим человеку, и при сохранении цельности объективной установки совершения преступления ее отдельные элементы меняются либо заканчива­ют свое существование, и на их месте появляются новые, с учетом которых субъект преступления осуществляет преступный замысел.

Процесс детерминации способов совершения преступлений, связанных с деятельностью нетра­диционных религиозных конфессий и культов, состоит в том, что даже способы однородных, схожих преступлений, совершенных одним и тем же лицом, не смогут совпадать друг с другом во всех своих элементах. Это ведет к необходимости обоснования предположения об «аналогичности способов на совпадение нескольких характерных признаков», а также к тому, что «отражение событий преступ­ления во внешней среде имеет ситуационный характер, зависящий от условий, где оно проходило».

«Отражение может быть неполным или измененным во внешнем мире, являющимся информа­цией о происшедшем событии, и доказательства его могут остаться неизвестными» [1; 14].

Повторяемость способа совершения преступлений, связанных с деятельностью нетрадиционных религиозных конфессий и культов, основанная на детерминированности, определяется условиями и характером этого процесса.

Как любое другое явление в обществе, результат деятельности индивидуума, повторяемость основываются на разделяющихся закономерностях, проявляющихся и в способах совершения пре­ступления, что «не исключает отклонений, выражающихся в том, что какое-то лицо может совершить преступление иного вида, чем оно совершало ранее, или другим способом, или способом, частично измененным» [1; 15].

Таким образом, в основе криминалистического учения о способе совершения преступлений, свя­занных с деятельностью нетрадиционных религиозных конфессий, лежит закономерная зависимость от детерминирующих обстоятельств.

Такое предположение на современном этапе всплеска религиозной активности может стать тео­ретической базой различного вида криминалистических рекомендаций в практике расследования преступлений, связанных с деятельностью нетрадиционных религиозных конфессий и культов.

По нашему мнению, понятие способа совершения такого рода преступлений требует также рас­крытия его психологической сущности, которое обозначается системой детерминированных дейст­вий. Таким образом, с точки зрения современной психологии, действие предполагает три отдельные части: действие-деятельность, непосредственно действие и действие-операция, имея в виду, что все три типа функционируют как движение.

А.Н. Леонтьев, Ю. Д.Панов в своих исследованиях отмечали, что «термин «деятельность» — это сложная совокупность процессов, имеющих общую направленность на достижение результата, кото­рый предполагает совершение действий [5]. Действия — это относительно самостоятельные процес­сы, подчиненные самостоятельной цели, но соответствуют побуждению той деятельности, в которую они входят. Операции — это состав действий, отвечающий условиям действия, но не его цели, по­скольку одни и те же операции могут выполнять разные действия. Действия и операции находят свои выражения в движениях и их совокупности, которые невозможно отнести к определенной операции или отдельному действию.

Как правильно отмечал Г.Г.Зуйков, «установление способа совершения преступления по кон­кретному уголовному делу состоит в выявлении системы движений и операций, при помощи которых были совершены действия, а также той системы действий, объединенных общей целью деятельности и образующих ее» [1; 16]

Способ совершения преступления относится к объективной стороне состава преступления и по­этому включается в его уголовно-правовую характеристику. Относится он и к характеристике пред­мета доказывания, т.е. обладает и процессуальным содержанием. Однако решающее значение он имеет для частной криминалистической методики, поскольку является базой для выдвижения как общих, так и частных версий, в этом качестве влияет на определение направлений расследования и решение других вопросов раскрытия и расследования преступления, поэтому должен быть включён в содержание криминалистической характеристики преступления.

Общие закономерности преступной деятельности миссионеров, проповедников и адептов позво­ляют определить криминалистическую характеристику преступлений, связанных с деятельностью нетрадиционных религиозных конфессий и культов. Содержание характеристики, составляющие её данные позволяют наглядно увидеть её отличия от криминалистической характеристики преступле­ний, не связанных с нетрадиционной религиозно-культовой деятельностью.

Криминалистическая характеристика включает в себя систему сведений о криминалистически значимых признаках преступления конкретного вида, группы, подгруппы, отражающих закономер­ные связи между ними, служащих построению и проверке следственных версий в расследовании при установлении объективной истины по делу. Криминалистическая характеристика преступлений, свя­занных с деятельностью нетрадиционных религиозных конфессий и культов, должна включать сис­тему данных о способах подготовки, совершения и сокрытия преступления и типичных последствиях его совершения, личности вероятного преступника, вероятных мотивах и целях преступления, лично­сти вероятной жертвы преступления, иных обстоятельствах совершения преступления, куда входят ме­сто, время, обстановка, мотив, цель.

Однако способ совершения преступления как элемент криминалистической характеристики об­ладает криминалистической значимостью не только в силу своей информативности, но и потому, что на начальном этапе расследования отдельных видов уголовно-наказуемых деяний следствие обладает сведениями именно о способе совершения преступления.

Лица, совершающие преступления, связанные с деятельностью нетрадиционных религиозных конфессий и культов, чтобы не оставлять материальных следов, подбирают способ совершения пре­ступления, приспосабливая его к определённой обстановке, складывающейся криминальной ситуа­ции, т.е. в большинстве случаев заблаговременно готовятся к совершению противоправного деяния.

Способ совершения преступлений в сфере нетрадиционной культово-религиозной деятельности имеет свою специфическую особенность — изначально он носит, по большей мере, характер психо­логического воздействия и тщательно планируется. С этой целью изучаются социально­общественная среда, потенциал и ментальность населения для возможного подбора адептов, наибо­лее восприимчивых к новым нетрадиционным культово-религиозным идеям, с ослабленной психиче­ской деятельностью, инфантилизмом и эмоциональной неустойчивостью, доверчивостью для исполь­зования их в совершении преступлений. Особое внимание уделяется изучению географического рас­положения местности, где планируется локализация такой организации, характер действий со сторо­ны государственных органов, осуществляющих регистрацию, анализируется опыт осуществления рассматриваемой деятельности по вовлечению адептов в иных регионах.

Способ совершения преступлений, связанных с деятельностью нетрадиционных религиозных конфессий и культов, имеет психологическую природу, а именно использование методов воздействия на сознание человека и в целом на психическую деятельность.

Использование в качестве способа совершения преступлений таких явлений, как состояние транса, гипнотическое воздействие, в том числе с использованием психотропных веществ, а также психологических технологий, связанных с манипуляцией внимания, влиянием на сознательную и не­осознаваемую часть психики человека, формированием у индивида стойких представлений мировос­приятия в свете иррационального, построенных на естественных страхах и желаниях человека, меня­ет его личность и свойства, разрушает систему ценностей (Модель мира) и психику.

Исследования показывают, что способ совершения преступлений является разновидностью ди­намического стереотипа поведения человека, т.е. в его основе лежат психологические закономерно­сти. Данное положение подтверждается тем, что при совершении преступлений, связанных с нетра­диционной религиозно-культовой деятельностью, повторяется способ преступления или заимствует­ся его часть, ранее уже использованного конфессией или культом. Выявляются закономерность, ана­логии способа совершения преступления, что связано с использованием имевшего место преступного опыта в иных нетрадиционных религиозных конфессиях и культах.

Анализ материалов практической деятельности показывает, что способ совершения преступле­ния зависит от физиологических и психологических свойств преступника-адепта, наличия психиче­ских отклонений и психологических травм, что оказывает существенное влияние на подверженность психики человека постороннему воздействию.

Общие закономерности способа и выбора орудий совершения преступлений, связанных с дея­тельностью нетрадиционных религиозных конфессий и культов, зависят от конкретной цели и ею определяются.

Основными элементами способа совершения преступлений такого рода являются подготовка, совершение и сокрытие, характеризуемые спецификой орудий и средств совершения общественно опасных деяний. Необходимо подчеркнуть зависимость способа совершения, подготовительных дей­ствий и сокрытия преступлений от личностных свойств преступника. Такая зависимость определяет­ся как особо значимая, что обусловливается характером и направленностью конкретной нетрадици­онной религиозной конфессии или культа, ее территориальным расположением, происхождением и удаленностью, принятыми традициями, где ведущую роль играют свойства личности адептов, что определено рядом факторов. К числу последних следует отнести специфическую направленность конфессии и культа, личностных свойств адепта, как субъекта преступления, свидетелей и очевидцев из числа адептов-прихожан, их связей с социумом, личностной структурой внутреннего мира, специ­фикой обстановки, где совершаются противоправные деяния и в целом противоправная деятельность. Неоднократность совершения преступлений, возможность использовать, приобретать и усовершенст­вовать преступный опыт впоследствии ведут к формированию навыков сокрытия преступлений.

На основе материалов практической деятельности правоохранительных органов Республики Ка­захстан сокрытие преступлений, совершённых в нетрадиционной религиозно-культовой деятельно­сти, в 89 % случаев осуществлялось до возбуждения уголовного дела, в 4 % — на первоначальном этапе расследования, на последующих этапах не осуществлялось вообще, в 7 % случаев — в процессе судебного разбирательства. При этом на активности сокрытия преступления и противодействия рас­следованию практически в каждом третьем случае негативно сказывается факт отсутствия содержа­ния подозреваемого (обвиняемого) под стражей, т.е. мера пресечения не предполагала его изоляцию, в частности, от конфессии, от общества.

Практический опыт позволяет сделать вывод, что в большинстве случаев лица, совершающие преступления в сфере нетрадиционной религиозно-культовой деятельности, в отличие от иных ви­дов общественно опасных деяний, совершенно четко осознают общественную опасность своих дей­ствий и намеренно уничтожают следы, которые остаются на месте преступления. Исключение в данном случае составляют лица, которые в силу наличия психического расстройства не способны реально оценивать угрозу своих действий и не преследуют корыстных мотивов, что отчасти харак­терно для преступлений, связанных с деятельностью нетрадиционных религиозных конфессий и культов: например, известный случай с Псковскими отшельниками в России, имевший место весной 2010 г.

Данные об орудиях преступлений, связанных с деятельностью нетрадиционных религиозных конфессий и культов, в криминалистической характеристике способа преступления являются обяза­тельными, что обусловливается спецификой рассматриваемых преступлений.

Исследования показывают, что комплекс орудий совершения преступлений определяется на­правленностью нетрадиционной религиозной конфессии или культа. Используемые орудия соверше­ния преступлений в данной сфере дополняют друг друга, формируя тем самым сложную конструк­цию, элементами которой являются человек как биологический вид, технические и иные средства (например, ядовитые, психотропные и наркотические вещества). В этом плане человек выступает как высокоэффективное орудие преступления, способное к самостоятельному выбору наиболее опти­мальной территориально-пространственной дислокации для осуществления преступного замысла до наступления преступного результата. Это особенно показательно при использовании взрывных устройств и достижении преступного результата акта терроризма.

Выбор орудия и способ совершения преступления зависят от свойств личности субъекта престу­пления, его психических способностей, физической силы, профессиональных навыков, принадлежно­сти к определенной категории адептов или миссионеров и напрямую связаны с характером противо­правного деяния. Например, нетрадиционные религиозные конфессии происламской направленности, как правило, используют в равной степени психическое воздействие и обучение навыкам использо­вания огнестрельного оружия и взрывчатых веществ, а эклектические культы — психотропные, нар­котические и иные вещества, а также современные методы психологического воздействия на челове­ка, с целью достижения измененных состояний сознания.

В способе совершения преступления проявляются профессиональные навыки, что особо выделя­ется при выборе орудий преступления и сокрытии деяния: например, лицо, не имеющее навыков ис­пользования огнестрельного оружия, не будет избирать его орудием для совершения преступления.

Особенности свойств личности адептов предполагают и своеобразие способов сокрытия престу­плений. Существуют различные формы и приёмы сокрытия преступлений, начиная от отказа дачи показаний, дачи заведомо ложных показаний до использования конспиративных методов и физиче­ского уничтожения свидетелей. Традиции нетрадиционных религиозных конфессий и культов, нали­чие субкультуры и установка неофициальных норм поведения запрещают адептам (свидетелям, по­терпевшим и преступникам) проявлять инициативу в процессе расследования, несмотря на то, что их пассивность может привести к ухудшению положения, связанного с возможным назначением наказа­ния и может являться крайне опасной для жизни, психического, физического здоровья и собственно­сти человека и членов его семьи.

При совершении неочевидных преступлений, связанных с деятельностью нетрадиционных рели­гиозных конфессий и культов, способ сокрытия преступления является составной частью способа совершения преступления.

При совершении очевидных преступлений способ сокрытия как целенаправленная деятельность может отсутствовать, а отказ от дачи показаний выступает как реализация адептами неофициальных норм поведения.

Религиозно-культовых преступников условно можно подразделить на три категории, для кото­рых характерны индивидуальные закономерности сокрытия преступлений.

Первая категория склонна к заранее обдуманным способам сокрытия преступлений: криминаль­но активные адепты умышленно вводят следствие в заблуждение, выигрывая тем самым время, унич­тожают материальные следы своих деяний, а также принимают меры к тому, чтобы переложить от­ветственность на других адептов, находящихся в зависимости, например, на тех прихожан, которые получали материальную помощь конфессии или культа. Избираются способы совершения преступ­ления, которые также и скрывают его — как правило, это убийства, где труп впоследствии каким- либо способом уничтожается.

Вторая категория религиозно-культовых преступников редко скрывает следы совершенных дея­ний в силу своей неустойчивости и нестабильности личностных качеств. В процессе расследования они могут неоднократно изменять свои показания, прибегать к оговору других адептов либо членов своих семей, как вынудивших их совершить преступные действия.

Третья категория адептов в неодинаковых случаях применяет различные способы, т.е. действуя спонтанно, после совершения преступления они могут применять сокрытие, а могут и не применять его. Определяющими факторами здесь являются конкретная ситуация, складывающаяся после со­вершения преступления, и психологическая реакция личности на совершенное им деяние в реальных условиях места и времени. Способ сокрытия в таких случаях будет являться самостоятельным эле­ментом преступной деятельности и не охватывается определённым умыслом. Для таких преступни­ков характерны следующие действия: склонение свидетелей к даче ложных показаний, инсценировка некриминального события, укрытие орудий преступления и т.п.

В ходе анализа была выявлена следующая закономерность, состоящая в том, что лица, обла­дающие повышенной степенью криминальной активности, затрачивают на подготовку преступлений в сфере нетрадиционной религиозно-культовой деятельности достаточно значительное время, при­спосабливая способ совершения преступления и выбор орудия его совершения к обстановке, сло­жившейся на момент совершения преступления. Адепты — лица, обладающие высокой степенью криминальной активности в нетрадиционной религиозно-культовой деятельности, при подготовке преступлений используют сложные конспиративные методы, к которым можно отнести специальную проверку соучастников-адептов, предварительную имитацию каких-либо конспиративных действий, в том числе преступного характера, для определения поведения наблюдаемого лица в условиях, мак­симально приближенных к оперативно-розыскным и следственным действиям. Адепты — лица, во­влечённые в преступление неблагоприятной ситуацией, затрачивают на подготовку преступления небольшое количество времени. Это лица с нестабильными личностными свойствами, не имеющие четких временных границ. Необходимо отметить, что преступления, совершённые в группе лиц, в 96 % случаев готовятся заблаговременно.

Подготовка к совершению преступлений в сфере нетрадиционной религиозно-культовой дея­тельности означает изготовление или приобретение орудий преступления, подготовку алиби и не­гласные консультации с лицами, обладающими специальными познаниями в различных научно­практических направлениях, например, в психологии, юриспруденции, религиоведении и пр. В под­готовку совершения преступлений также можно включить определение способов их сокрытия.

Наиболее распространённый вид орудий преступления в нетрадиционной религиозно-культовой деятельности — это разнообразные печатные издания пропагандирующего и агитационного характе­ра, огнестрельное оружие, взрывчатые вещества. На наш взгляд, в качестве орудий преступления также необходимо выделять все те предметы и методы, которые направлены не только на физическое уничтожение людей или его угрозу, но и на психологическую, идеологическую подготовку. В этом смысле при расследовании преступлений, связанных с деятельностью нетрадиционных религиозных конфессий и культов, можно выделить предметы и орудия совершения преступлений, характеризуе­мые повышенной опасностью применения в физическом и психологическом смысле. Критерием раз­граничения понятия повышенной опасности орудия (предмета или метода воздействия), используе­мого при совершении рассматриваемой группы общественно опасных деяний, выступает степень возможного нанесения вреда и мощность его распространения. Например, акт терроризма по своей общественной опасности влечет больший вред, чем действия психотропных веществ по изменению состояний сознания, вызванных у адептов с целью завладения имуществом. Применение веществ или методов психологической подготовки сознания личности к действиям, направленным на физическое уничтожение человека либо его угрозу, непосредственно им предшествует. Однако основа здесь яв­ляется единой, а именно использование религиозно-культовых действий и психологических методов воздействия на личность в преступных целях.

В орудиях совершения преступлений отражаются не только профессиональные навыки преступ­ника, но и его интеллектуальный и эмоциональный потенциал. Связь свойств личности с использова­нием орудий совершения преступлений обусловливает объем подготовительных мероприятий (время, место совершения преступления, соучастники, характер материальных следов, способ совершения преступления и пр.).

Таким образом, способ совершения преступлений, связанных с деятельностью нетрадиционных религиозных конфессий и культов, можно определить как систему действий, избранных преступни­ком для достижения преступной цели и обусловленных характером нетрадиционно-культовой дея­тельности и в соответствии с этим выбором орудий преступления, отличных от данных криминали­стической характеристики преступлений, совершенных вне конфессий и культов, обстановкой, суб­культурой, наличием профессионального преступного опыта, личными физиологическими и психо­логическими свойствами личности преступников-адептов.

Список литературы

  1. ЗуйковГ.Г. Установление способа совершения преступления. — М.: Юрид. лит., 1970. — 43 с.
  2. Трайнин А.Н. Общее учение о составе преступления. — М.: Юрид. лит., 1957. — 104 с.
  3. КудрявцевВ.Н. Объективная сторона преступления. — М.: Юрид. лит., 1960. — 71 с.
  4. БрайнинЯ.М. Уголовная ответственность в уголовном процессе. — М.: Юрид. лит., 1963. — 132 с.
  5. Леонтьев А.Н., Панов Ю.Д. Психология человека и технический прогресс // Философские вопросы физиологии высшей нервной деятельности в психологии. Философия и психология. — 1963. — № 2. — С. 75.
Фамилия автора: Аренова Л.К.
Год: 2011
Город: Караганда
Категория: Юриспруденция
Яндекс.Метрика